# Сказка о Ефреме и Ерёме

Сергей Васильевич Васильев

Иллюстрации на стр. "С. Васильев" в "Избе Читальне"

Сказка о Ефреме и Ерёме


Читателям:

Жил бы Иван дураком, да попал в сказку и стал царём. Только дело на том не закончилась - надумали и Ефрем с Ерёмой счастье поискать. Всяк о своей сказке мечтает, а где же ещё можно невиданное повидать, себя показать и чего-нибудь совершить... подвиг, к примеру, или несколько? Так и случилось - на то она и сказка!


Большой текст, для удобства подачи маленьким слушателям разбит на шесть сказов.


Сказка

о Ефреме и Ерёме


про двух братьев молодых,

в чём-то даже удалых


Это было так давно,

Что не помнит уж никто.

Да и я стал забывать,

Значит, сказ пора начать.


Сказ первый

про то, как братья в столицу попали


Хочешь верь, хочешь не верь,

Не за тридевять земель,

Не на самом крае света,

А у нас тут рядом где-то.

Возле леса, за селом,

На пригорке стоял дом.

В доме том семейство жило,

Понапрасну не тужило.

Мать-старушка да два сына,

Что в плечах по два аршина.

Братья были молодые

И пока что холостые.

Днём любили поразмяться:

Иль с быками пободаться,

Иль к мохнатому в берлогу

Да помять его немного.

Звали их Ефрем с Ерёмой...

Вот наскучило им дома

Вечно сиднями сидеть.

Захотелось посмотреть,

Что доселе не видали,

Побывать, где не бывали,

Силу-удаль показать,

Судьбу-счастье поискать.


Мать сначала не пускала:

"А то дома дела мало..."

Но, подумав, согласилась,

За них тихо помолилась,

Собрала еды в дорогу

И опять с молитвой к Богу:

Чтоб наставил их на путь,

И не дал с пути свернуть.

Сыновей перекрестила

Да из дому отпустила.

Братья низко поклонились,

С матушкой тепло простились

И пошли в далёки дали,

Хоть туда их и не звали,

Напевая по дороге:

"Эх, несите сами ноги..."


Шли недолго - двадцать дней,

По лесам и средь степей,

Всё дивясь по сторонам

Деревням и городам.

Много чудного видали,

К разным людям попадали.

Понаслушались всего -

Говорит народ чего.

Разным байкам-небылицам

Можно только лишь дивиться:

Про царей и про столицы,

Про людей, подобных птицам,

И про горы до небес,

И хитёр насколько бес...


Да... умом народ богат,

Но приврать, порою, рад.


Ещё малость прошагали,

Лапти все до дыр стоптали,

Но пришли в конце концов

В город, где одних дворцов

Не могли и сосчитать.

Стольный город, что сказать.

Тут с утра народ хлопочет -

Каждый жить получше хочет.

В общем, все всегда при деле

И по печкам не сидели.

"Эх, - сказал Ефрем Ерёме, -

Вот где спят не на соломе.

Здесь с тобою мы вдвоём

Славно, братец, заживём". -

"Ну кому мы тут нужны,

От сохи и бороны?.." -

Младший молвил оробев,

До мурашек аж вспотев.

А Ефрем своё всё гнёт:

"Значит, нужно наперёд

Поступить к царю на службу,

Завести с князьями дружбу..."

"Э, брат, нет, пробиться в знать

Не ворон в лесу считать.

А к царю попасть тем паче,

Мало здесь одной удачи.

Враз прогонит от дверей

Его стража нас взашей..."

"Может, смилуются, пустят,

Говорят, он нынче грустен.

Вот пойдём, повеселим,

Может, чем и угодим.

Не идти ж ни с чем назад", -

Бодро молвил старший брат.


Царь Иван в то время правил,

Сам себя повсюду славя,

Словно начисто забыл,

Где и кем он раньше был.

И что жил ни так ни сяк,

И что звался он дурак...

А потом вдруг, вот те раз -

Сам уж издаёт указ.

Толи щука помогла,

Толь лягушкины дела,

Толь конёк какой волшебный,

Я не помню достоверно...


Нешто горя было мало -

Дал нам Бог царя Ивана.

Что хорошего в том, коли

Дуракам дать много воли?

С той поры и кавардак,

Что ни царь, то вновь... не так.

А коль умный попадётся,

Исправлять всё надорвётся.


Царь Иван с роднёй не знался,

Всё кичился, задавался:

Вот, мол, шустрый я какой,

Так не смог никто другой:

Завладеть царёвой хатой

Да страной такой богатой,

Да красавицей-женой,

То ли будет, ты постой...

А царевна впрямь красива,

Не сварлива, не спесива

И его не попрекала,

Что с крестьянином жить стала.

Всё в диковинку, да в новь,

Горяча была любовь.

Двух дочурок родила,

А потом уж поняла -

Наважденье это было,

Что развеялось и сплыло.

И красавица-жена

Долго с ним не прожила,

То ль в зверушку, толи в птицу

Ей пришлось оборотиться,

Да уйти в другую сказку,

Что страдать здесь понапрасну

Ожидая, когда царь

Дурь свою упрячет в ларь.


Дочек няньки воспитали,

Научив тому, что знали.

Сам Иван их видел редко,

Чай, он царь, а не наседка.

Ласки дочери не знали,

А всё больше воевали,

Как в другой иной семье:

Те - себе, отцы - себе.


С утра дО ночи на троне

Царь сидел в своей короне,

Не вникая в суть вещей,

Гнал просителей взашей.

И имел одну заботу

С воскресенья до субботы -

Стать богаче всех на свете,

И мечтал о жизни вечной.

Но порою скучен был,

Сказки сказывать просил.

А наслушавшись сказаний,

Распалялся царь желаньем

Чудеса к себе собрать.

Посылал свою он рать

То кита тащить из моря,

То ловить весь ветер в поле...

Только толку никакого,

Всё понятно, что ж такого.

Рать - она на то и рать,

Чтоб попить, поесть, поспать.

Ну а коль дойдёт до дела,

Рать и прятаться умела.


Царь скучал и всё мрачнел,

Малость даже похудел:

"Что за жизнь, коль нет героев,

Так с тоски любой завоет.

Эх, найти бы молодцов,

Да и сделать с них гонцов

Для особых поручений,

Для забав и развлечений".

Дал задание придворным,

Зная, те ужей проворней.

И придворные в народ,

А тут братья подперёд:

"Можем мы царя потешить,

Только нам негоже пешим,

Да ещё и босиком, -

Старший скомкал шапку в ком, -

Да поесть бы поплотней,

Так нам будет веселей".

Братьев сразу накормили,

И коней им снарядили,

Приодели, причесали,

Да к царю тотчас послали,

А не то ещё со скуки

Учинит какие муки,

Аль реформы заведёт,

Что заплачет весь народ.


Новобранцам царь был рад,

Усадил с собою в ряд

И расспрашивать пустился:

Где родился, где крестился,

Что видали, где бывали,

По дороге что слыхали...

Братья чуть лишь рассказали,

Из того что разузнали,

У царя глаза зажглись,

Щёки алым налились -

Чуть от жадности не лопнул.

От волненья даже топнув,

Молвил, руки потирая:

"Раз история такая,

Завожу я с вами дружбу

И беру к себе на службу.

Отдохните-ка денёк,

Чтоб к утру от вас был толк.

И я дам тогда заданье,

Коль проявите старанье,

Вам и слава и почёт,

Коли нет... так припечёт,

Что покажется немало!

Это, братья, лишь начало!"


Отвели им целый дом,

Чего хочешь полно в нём.

И велели почивать...

"Чудеса... ни дать ни взять,

Из-за сущей чепухи,

От земли да от сохи,

Оказались мы в чертогах,

Как за пазухой у Бога", -

Размалинился Ерёма.

"Погоди, ведь ты не дома,

Вот посмотрим, что к утру

В ум взбредёт государю", -

Отвечал Ефрем с полатей.

И заснули крепко братья.


А царю какой покой,

Как тут совладать с собой?

Бегал он по тронной зале,

Пока ноги не устали...

Всё иметь хотелось сразу,

Лишь по царскому указу,

Но такому не бывать,

Вот и думал, как начать,

Чтоб навару больше было

И проверить братьев силу.

"Кабы наперёд всё знать...

Вдруг задумают удрать,

Коль добыча-то большая...

Вот опасность тут какая", -

Рассуждал Иван в тиши,

Меря всех на свой аршин.

Но решил всё ж приказать

Камней-яхонтов набрать.

Выбор сей сочтя достойным,

Царь уснул сном беспокойным.


Спали все, заботясь мало,

Что тут сказке лишь начало.


Сказ второй

про то, как братья звёзды с неба доставали


Утром братья нарядились,

Во дворец к царю явились,

Поклонились до земли,

Промычали, что смогли,

Да застыли в нетерпенье

В ожидании решенья.

И Иван тянуть не стал,

Бровь нахмурил и сказал:

"Что ж, ребята, делу время.

Под бесценные каменья

Сделать я сундук велел

Мастерам сундучных дел.

Только нынче-то холопы

Стали слишком расторопны -

Ларь слепили, хоть кричи,

Чуть поменьше он печи.

Вот ведь тут конфуз какой -

Стал сундук полупустой!

Чтоб беду мою решить

Вам придется послужить:

Привезите хоть откуда

Самоцветов два-три пуда

Да алмазов вёдер пять,

Чтобы в перстни заправлять.

Вам на всё про всё - неделя,

Отправляйтесь в путь немедля!"

"Справим службу,

Раз так нужно", -

Отвечали братья в лад,

Да скорее из палат.


"Ты смотри, чего удумал,

Самоцветов два-три пуда

Да алмазов вёдер пять!

Где, Ефрем, нам столько взять?"

А Ефрем в ответ с улыбкой:

"Раньше был ты боле прыткий.

Горевать-то не спеши,

Может, дело и решим.

Скучно было за лесами,

Мы того хотели сами,

Прыть да удаль показать..." -

"Дураки ни дать ни взять..." -

"Хватит нюни распускать,

Горевать да причитать,

Вон на небе сколько их,

Тех каменьев дорогих.

Нужно нам быстрей собраться

Да на гору враз взобраться,

Про которую слыхали.

Может, люди и не врали,

Что горы той выше нет,

Хоть пройди весь белый свет,

Что макушка и бока

Её скрыты в облаках.

Знать, под самый небосвод

Нас с тобой судьба ведёт".

Но Ерёме всё тревожней:

"Коль крута гора, то можно

Шею запросто свернуть

Тут и кончится наш путь".

"Неча загодя бояться,

Надо, брат, сперва взобраться, -

Твёрдо вымолвил Ефрем, -

Ново дело страшно всем.

Звёзды с неба доставать -

Не медведей обижать".


Быстро братья собирались

И в дорогу отправлялись.

Птицей мчались по полям,

Зверем диким по лесам,

Но в конце концов добрАлись,

Еле-еле отдышались.

"Да, вот это вот гора,

Впрямь верхушка не видна.

Облака её скрывают,

Как взобраться, я не знаю...", -

Сказал младший в изумленье.

И Ефрем пришёл в смущенье:

"Да... чуток высоковата,

Но мы тёртые ребята!

И поедем вверх покуда

Коням нашим станет худо,

А потом пешком пойдём,

Обессилим - поползём,

Но достанем до вершины,

Отступать нам нет причины!"


Лезли вверх и день и два,

Уж кружилась голова.

Уже выше облаков

Занесло двух молодцов...

"Эй, Ефрем, смотри, вдали

Вроде виден край земли.

Вот где нам бы посидеть,

Ноги, свесив, поглядеть,

Что же там за краем света..."

"Может, сбудется и это.

Впрямь далече, братец, видно,

Только жить здесь незавидно,

И дышать тут трудновато,

И слегка прохладновато.

Ан нет, здесь мы не одни,

Глянь, вон хижина стоит, -

Силы к старшему вернулись, -

Вот удача улыбнулась!"


Жил в избушке старец древний,

Хоть колдун, но всё ж не вредный,

Братьев принял, расспросил,

Чем случилось, угостил,

Пустил на ночь на постой

И совет им дал такой:

"Сделать лестницу вам нужно,

Да возьмитесь за то дружно,

Чтобы к ночи завершить.

Помогу вам, так и быть.

Что до вашего царя...

Я скажу: ребята, зря

Вы служить ему решили,

Али вам не говорили,

Что всегда дороже денег,

Он себя лишь только ценит...

Ну, уж раз дошли сюда,

Остальное - ерунда.

Как стемнеет, вверх пойдёте,

В небо лестницу упрёте,

И один её пусть держит,

А другой брат камни срежет.

Только очень осторожно,

Прогневить так Бога можно".

На ус братья намотали,

Всё исполнив, как сказали.


Вот, на лестницу взбираясь,

Старший молвил, опасаясь:

"Крепче, брат, держи, смотри,

А то кубарем с горы,

Мне катиться неохота,

Не окончивши работу".

А Ерёма: "Удержу,

Иль сробел ты, я гляжу?

И не зря, не всяка птица

Высоко так угнездится.

Ты почище, брат, орла,

Хоть и родом из села.

Может, прыгнешь до Луны?" -

"Потерять боюсь штаны.

Ты держи да не зевай,

И мешки готовь, давай...

Пробурчал Ефрем в ответ, -

Глянь, какой от кАмней свет!"

Между шуткой-прибауткой

С делом справились под утро.

И тотчас же к старику,

За плечами по мешку,

Да в руках по два мешка.

А в мешках не ерунда:

Самоцветы да алмазы,

Не напрасно старший лазал.

Поклонились старцу в ноги

И опять пылить дороги.

Припустились в путь обратный -

Справил дело и приятно.


Враз добрались до столицы,

Выпили ушат водицы

И отправились к царю,

Своему государю.

Ссыпали у трона грудой,

Что набрали с неба чудом,

Привезли, гляди, мол, вот...

Царь сидел, разинув рот,

Но, придя в себя, сказал:

"Чуть пораньше я вас ждал,

В первый раз прощаю, ладно,

КАмней привезли изрядно...

Ничего не утаили?

Может, что отдать забыли?"

"Нам и в мысли не пришло

Брать казённое добро", -

Отвечал Ефрем с обидой.

Царь своё: "Там будет видно...

Есть от вас немалый прок.

Ваша удаль - мне урок.

Вы ступайте, отдыхайте,

Только меру во всём знайте.

Сам всё спрячу в другой зале,

Пока думцы не узнали,

Не заныли, что им нужно,

На державные, вишь, нужды.

Но я видел из окна -

За забором жизнь бедна.

А министры и бояре,

Не проходят в дверь по паре,

Лишь по одному и боком,

Лица, как блины с припёком.

И все жадные без меры,

Нет давно уже к ним веры.

Ни осколка им не дам,

Всё в сундук упрячу сам!"


Коль богатство велико -

Им делиться нелегко.


Сказ третий

про то, как братья дракона погубили


Самоцветы в сундук пряча,

Сам с собою царь судачил:

"Где каменьев столько взяли?

Не в подвале у меня ли?

Впрочем, мои камни мельче,

И числом их точно меньше...

А могли бы за горами

С таким кладом скрыться сами,

Нет, пришли ко мне назад,

Только что-то я не рад...

Нет уж, больно братья ушлы

И с чего вдруг так послушны?

Коль не нужно им богатство,

Может, зарятся на царство?

КАмней, вишь, им маловато -

Вот ведь жадные ребята!

Точно, братьям захотелось

Сесть туда, где я уселся...

Значит, нужно погубить

Их и их лихую прыть!

Может, в краже уличить,

Да за то голов лишить?.."

И опять забегал царь,

Теребя в руках янтарь.

Чётки были хороши,

Мастер делал от души.

Много вложено уменья -

В виде птиц, зверей каменья.

Среди них дракончик был,

Царь взглянул и как завыл:

"Ах я старый дуралей,

Просто так губить людей!

Пусть попробуют и змею

Показать своё уменье!

Бьются с ним пускай отважно,

Что там будет - мне неважно,

Кто из них кого погубит,

Всё одно - мне польза будет".


Вот и утро наступило,

Все сомненья разрешило.


Чуть свет братьев вызывают,

А зачем - один царь знает.

Не дав братьям отдохнуть,

Снова шлёт Иван их в путь:

"Вспомнил я сегодня ночью:

На границе на восточной

Поселился змей-дракон.

Надоел до смерти он.

Мало силою силён,

Так ещё змей и умён.

И голов не сосчитать!

То ли шесть, а то ли пять.

Их, конечно же, срубают,

Они снова отрастают!

Прям беда со змеем этим!

Есть ли кто сильней на свете?

Вся надежда лишь на вас, -

Царь прищурил хитро глаз, -

Хвост его чудесной силы,

Многих уложил в могилы.

И вот этого хвоста

Я касаюсь неспроста.

Привезите мне его,

Я-то знаю, для чего".


Младший братец промолчал,

Лишь в затылке почесал.

А Ефрем ответил бодро,

Громогласно, принародно:

"Мы решим твою задачу,

Полагаясь на удачу.

Вот денёчек отдохнём,

А потом в поход пойдём.

Что лежать нам на полатях,

Протирать без толку платье.

Лучше уж среди степей,

Жить на воле веселей!"

Младший вслух не возражал,

Но под нос себе бурчал:

"Что за доля в чистом поле,

И прохладно там на воле.

Мне сидеть бы на печи

Да жевать бы калачи.

Так ведь нет, в душе печаль,

Всё куда-то тянет вдаль.

Вот такая вот зараза,

И не справиться с ней сразу.

Раз решил уж старший в путь,

То пойти пока вздремнуть".


Только утро засветилось,

В путь они вдвоём пустились.

Но не прямо на восток,

А южнее взяв чуток.

"Прежде ехать на край света,

Нужно испросить совета:

Как дракона погубить

И как хвост тот отрубить?", -

Старший младшему сказал.

Тот теперь уж не смолчал:

"Кто нам может дать совет,

Сам ты знаешь али нет?" -

"Слышал, жил мудрец в пустыне,

Может, жив он и поныне". -

"Ты смотри, все мудры старцы

Прочь бегут из государства". -

"Это, брат, не наше дело,

Воевать должны мы смело,

Думать вредно нам порою..."

Так, судача меж собою,

Добрались до жарких мест.

Огляделися окрест

И узрев вдали пустыню,

Съели сахарную дыню,

Припасли ещё воды,

Прикупили впрок еды,

Расспросив дорогу точно,

Подождав прохладной ночи,

Поскакали в темноте,

Меря путь свой по звезде.

Но вдруг стон раздался странный,

Напугав коней буланых.

И они без лишних слов

Развернулися на зов.

Смотрят, свет вдали чуть-чуть

Им указывает путь.

Подъезжают, что за чудо?

Голова торчит верблюда,

Глаза светятся огнём,

Сам засыпан он песком.

Видно, буря налетела.

Сделав злое своё дело.

"Экий дивный зверь застрял,

Как бы вовсе не пропал.

Чую, если откопаем,

К мудрецу путь и узнаем -

Старший спрыгнул на песок, -

Тут работы на часок".

Откопали. "А теперь

Проводи нас, чудный зверь,

За советом к мудрецу,

Знаний истинных отцу".


Старец вышел им навстречу

Вот с такою дивной речью:

"Слышал: служите Ивану,

Только взялись слишком рьяно.

Вам-то змей чем насолил,

На мозоль что ль наступил?

И за что убить хотите?

Чужой суд над ним вершите?

Вся беда его в хвосте,

Знают люди, но не все,

Коль с него отвар сварить,

Да немного пригубить,

Молодым и сильным станешь.

Будешь жить, пока устанешь.

И цари про то дознались,

Всяк его убить пытались,

Чтобы вечно жить самим,

Только жив дракон один.

И Иван не зря послал

Тех, кто слишком уж удал:

Коль добудете - отрадно,

Коли сгинете, то ладно,

Впредь заботы меньше будет,

Если братьев змей погубит.

Только вы мне приглянулись

И верблюда возвернули,

Так что малость подскажу,

Всё, что знаю, расскажу:

На охоту он не ходит,

Корм ведь сам к нему приходит,

Ему только пасть раскрыть,

Он раскроет, так и быть.

Обхитрить не хватит слов,

Больше у него голов.

Кто поможет словом-делом,

Укрепит вас духом-телом?

Только, братья, ваша мать,

Грех сей истины не знать".


Вот уже места родные,

Для братьёв считай святые.

Мать, конечно, была рада,

Ведь сыны её отрада -

У царя уже на службе

И с людьми большими в дружбе.

А она уж как-нибудь,

Проводив их в дальний путь,

Век свой будет коротать,

Что тут скажешь, мать есть мать.

Дети пали в ноги к ней,

Что же может быть милей,

Когда дети повинятся.

Повинились. И, признаться,

Рады были встрече все,

Не тая корысть в уме.

Помолились, за стол сели,

В разговорах пили, ели.

Всё друг другу рассказали

И, забыв про все печали,

Ещё долго веселились,

У царя как очутились...

Мать обоих спать кладёт

И такую речь ведёт:

"Спите, силы набирайтесь,

Пред врагом не задавайтесь.

Помните про дом, про веру,

Не рискуйте там без меры".

Так сказала, поднялась,

Мыть посуду принялась,

Думу думая тревожно:

Чем она помочь им может.


Вот и солнышко в окно,

Не придумав ничего,

Мать пошла детей будить,

Сразу сердце стало ныть...

Наконец они проснулись,

С боку на бок повернулись,

Потянулись и сказали:

"Мы давненько так не спали.

Хоть столица далеко,

Зато спится здесь легко.

Видно, мудрость была в том,

Что вернулись мы в свой дом,

Чтобы силы поднабрать

Да потом и воевать!"

Помолились, закусили,

Ключевой воды попили.

Потом с матерью простясь,

На восток оборотясь,

Поскакали братья вдаль,

Чтоб решить царю печаль.


Едут долго, не спеша,

Не ругаясь, не греша.

На ту пору пост случился,

Так Ефрем весь день молился,

Младший Библию достал

И с усердием читал.

Всё дорога покороче...

Смотрят, дело уже к ночи,

А подъехали к черте,

За которой уж не те

Правят что у нас законы.

Круглый год тут похорОны.

Бьются в очередь бойцы -

Удалые молодцЫ.

Но свалить дракона сложно,

Хоть молва твердит, что можно.

"Ты смотри, какой огромный!

А глядит на нас так скромно,

Мол, чего двоих-то есть,

Коль голов у него шесть, -

Ерёма брату говорит,

Сам же в сторону глядит, -

Как бы змея обойти,

Нет ли здесь ещё пути?" -

"Что ты грустный,

Друг мой вкусный?

Тут всегда так испокон", -

Проревел ему дракон.

Братья ближе подъезжают,

И Ерёма отвечает:

"Сам то, что ты бельма пялишь?

Нешто думаешь, нас свалишь?" -

"Не повалявши, не поешь", -

Проревели сразу шесть

Голов огромных и зубастых.

"Опасались не напрасно, -

Младший тихо говорит,

Поворачивая щит. -

Я его чуть отвлеку,

Ты ударишь по хвосту.

Вот сейчас спытаем счастье..."

Вдруг случилося ненастье -

Ветер, буря, пыль столбом,

Сшиблись тучи, грянул гром.

Ничего не видно стало,

Только молния сверкала,

Освещая всё на миг.

Пока ураган не стих,

Врага братья обошли

И хвост разом отсекли.

Змей башками лишь вертел

И от боли так ревел,

Что мог бурю заглушить...

Братья проявили прыть,

Тёмной пользуясь порою,

С хвостом скрылись за горою.

Змея судорога била,

В хвосте, видно, была сила.

А ненастья след пропал,

Только мёртвый гад лежал,

Запрокинув шесть голов,

Был ужасней страшных снов.

Кони бури испугались

И куда-то разбежались.

Братья долго их искали,

Не нашли, и хоть устали,

На себя тот хвост взвалили

Да пешком идти решили.

"Угораздило же в пост

Нас тащить тяжёлый хвост", -

Младший брат сказал, кряхтя,

Хвост тащился тарахтя.

Поддержал беседу старший:

"До чего же был он страшный!

Я немного растерялся,

Хорошо ты не поддался,

Сообразил, чего куда,

Остальное - ерунда".

По пути коней купили

Да телегу раздобыли.

Уложили в неё хвост

И, поднявшись во весь рост,

Поскакали, напевая:

"До чего страна большая..."


Вот к царю они явились,

Как ведётся, поклонились,

Бросив хвост у трона в зале,

Вот, мол, чтобы наших знали.

Царь стал нем от удивленья,

Подбирая выраженья,

Чтоб ему сейчас сказать,

Да впросак-то не попасть.

Наконец сказал он: "Да...

Вот тебе и лебеда...

Но не может того быть,

Чтоб он дал себя убить.

Да... - сказал он второй раз, -

Расскажите без прикрас

В ходе нашей тут беседы,

Как добились вы победы?"

Братья много врать не стали,

Близко к правде рассказали.

Промолчав, что дома были

И что к старцу заходили.

Царь, оставив все сомненья

При принятии решенья,

Отпустил их отдыхать.

Слугам лекаря позвать,

Он велел к себе тотчас

И сказал прищурив глаз:

"Из хвоста сего отвар

Нужен тем, кто уже стар.

Я себя в виду имею,

От него помолодею.

Снова править там и сям

Буду я на радость вам!"

Лекарь горько усмехнулся

И к окошку отвернулся:

"Время всё идёт вперёд

Вот уже который год.

Ты же хочешь воротить

Время вспять, тому не быть".

Спорить с ним Иван не стал,

А послал варить отвар.

Тут бояре набежали,

Языками чесать стали,

Чтоб развлечь государя,

Только было всё зазря.

Еле царь дождался зелья,

Усмирив в себе веселье,

Пригубил его чуть-чуть

И сподобился чихнуть.

Все здоровья пожелали

И почтительно привстали.

Выпив сразу кубок весь,

Он велел боярам сесть.

Те смотрели на царя,

Любопытства не тая.

Царь икнул, рукой махнул

Да собранью подмигнул.

Не то чтоб он помолодел,

Но заметно посвежел,

Ощутил прилив силёнок,

Вспомнил, как был раньше ловок,

Гоголем прошёл по зале,

Мол, такого-то видали?

Я, мол, вам ещё задам,

Молодым и старикам.

Но в уме держал всё время,

Что опять на шее бремя.

"Эти братья иль дурны,

Или слишком уж умны.

И камней не утаили,

И хвост целым притащили.

Значит, что-то тут не так,

Но я тоже не простак.

Отошлю ка их в пустыню

И бояр, что прытки ныне,

Может, там и сгинут все

Без еды, питья в песке.

Чтоб не просто так слонялись,

Прикажу, чтобы достали

Из колодца золотого

Ещё злата, да такого,

Что уж чище не найти!

И ко мне всё привезти!"


Хоть полны уже подвалы,

Всегда денег будет мало.


Сказ четвёртый

про то, как братья золотой колодец искали


Участи своей не зная,

Братья жили, отдыхая.

Вдоволь ели, вдоволь пили,

Да о службе и забыли.

Только царь-то не забыл...

Вызвал братьев, пожурил

И такую речь сказал:

"Может, кто из вас не знал,

Что в пустыне правит шах,

Басурман и вертопрах.

Но мы дружбу водим с ним,

Да не только с ним одним.

Я решил к нему отправить

Кой-каких послов, чтоб славить

Моё царство и меня.

Едут все через два дня,

И вы с ними поезжайте,

Только меру во всём знайте.

Ходят слухи: султан строг,

Чуть не так - садись в острог". -

"Что ты шлёшь нас всё куда-то,

Али здесь дел маловато?" -

Братья дружно говорят.

"А не лезьте в первый ряд!

Коли груздья, значит в кузов,

Вы не дети голопузы,

Чтобы плакаться мне тут,

Вас послы давно уж ждут. -

Царь сказал, как отрубил. -

Али кто из вас забыл,

Что с того самОго дня,

Вы на службе у меня?!!

Я приказываю вам

Быть охраною послам!

В путь немедля собирайтесь,

Да узнать там постарайтесь

Про колодец золотой,

С золотом что, не с водой.

Тот колодец отыщите,

Мне всё злато привезите.

Да возьмите для подарку

Нашу скатерть-самобранку.

На неё напала лень,

Подаёт мне каждый день

Блюда с репы и гороха,

Как увижу, так мне плохо!

Всё кругом слетело с мест,

Даже моль её не ест!

Ну а энтот шах-султан

Будет рад. Он ведь болван".


Вот посольство из бояр,

При обозе, через яр,

Покидает град-столицу.

За спиной заря зарится...

Позади обоза чуть,

Едут братья в дальний путь.

Долго ль ехали аль мало

Моё ухо не слыхало,

Но до места всё ж добрались,

Хоть порядком истрепались.

Выдержав ещё три дня,

Шах их принял у себя.

Долго вёл переговоры,

Тары-бары-разговоры.

Принял скатерть-самобранку

И на завтра спозаранку

Пригласил к себе всех снова,

Чтоб держать ответно слово.


Рот разинувши, бояре,

Кто один, а кто по паре,

Разбрелися по столице

И не могут надивиться,

Что народ живёт иначе.

Братья смущены тем паче,

Здесь кругом болтают все

Не на нашем языке.

Как же тут найти концы?

Загрустили молодцЫ.

Ничего не разузнав

И без щей тут отощав,

Подалися на базар,

Где толкутся млад и стар.

Может, там кого найдут...

"Неуютно как-то тут, -

Младший жалился старшому, -

Сильно хочется до дому".

"Подожди, вот справим дело

И поедем домой смело", -

Старший младшему сказал,

А рукою показал

На персидские ковры,

Те, что с самой Бухары.

Подошли, полюбовались,

Приценились, сторговались.

Ефрем в карман, а денег нет,

Враз стал тёмным белый свет.

Братья громко закричали,

Закрутили головами,

И помчались за ворами,

Что мелькали поплавками...

Всё ж поймали двух воров,

Сразу же, без лишних слов,

Братья их побить хотели.

Тут один из лиходеев

Стал по-русски говорить

И прощения просить:

Может, сильно бить не будут,

Может, грех его забудут?

Братья сразу подобрели,

Друг на дружку посмотрели.

"Ладно, коли русский знаешь,

Может, дельное что скажешь -

Говорит Ефрем пройдохе. -

Как зовут тебя?" - "Тимоха

Звался я, - сказал им вор, -

Только много с энтих пор

Лет прошло. Стал забывать я,

Что я русский, так-то, братья".

Ладно, старое забыли,

Отряхнулися от пыли

И пошли в корчму гурьбой.

Еды самой дорогой

Себе тут же заказали...

Вот что воры рассказали:

Да в народе слух идёт,

Где-то есть подземный ход,

Что к колодцу провожает,

Где тот ход, никто не знает.

А в колодце не вода,

Горы злата-серебра.

Опускай бадью тихонько

Да черпай себе легонько.

На ус братья намотали,

Головами покивали

И отправились в посольство

На вечерне хлебосольство.

Там уже все собрались,

Послы жалились на жизнь,

А ребята всё молчали,

В головах своё держали:

Где найти им ход подземный

Тут в пустыне иноземной.

Вот для пущего веселья

Подали хмельного зелья.

И бояре то да сё,

Подливают им ещё.

Мол, как братья опьянеют,

Всё они спознать сумеют.


Во хмелю все ротозеи,

Молча пить-то не умеем.


Только в этот раз молчали

Да плечами пожимали

И Ерёма и Ефрем.

Тут ещё налили всем,

И поехало-пошло,

То-то стало веселО.


Утром к здешнему султану,

С полутрезву, с полупьяну,

Еле-еле собрались,

Лишь к обеду добрались.

Разлеглись все на коврах,

Как велел им султан-шах.

Музыка вдруг заиграла,

Вроде как светлее стало.

Бриллиантами сверкая,

Выплыла, почти нагая,

Вдруг девица. Стыд и срам.

Слуги встали по углам.

Залились послы румянцем,

Чуть потупившись, за танцем

Неотрывно всё ж следят

И не пьют, и не едят.

Позабыв про угощенье,

Все сидят в большом смущенье.

Ещё девы прибежали,

Приставать к послам тут стали.

Кто присядет рядом вдруг,

Поотставши от подруг,

Кто игриво улыбнётся,

Шаловливо засмеётся.

Стало жарко, прям невмочь,

Хоть беги из залы прочь.

Но девицам знак подали,

И они все убежали.

Тут неведомо откуда

Появилася посуда

Вся из злата-серебра.

Только вот не от добра

Приключилось это чудо.

С умом стало у всех худо,

Ну посуду ту хватать

Да за пазухи пихать.

Как сдержаться, коль кругом

Всё завалено добром.

А посуда та летать,

По макушкам им стучать.

Все забились кто куда,

Вот такая вот беда.

Вот тебе и угощенье,

Кто в шербете, кто в варенье.

Вот тебе и их радушье,

Да на наше простодушье.

А султан лишь усмехнулся,

Встал, спиною повернулся

И ушёл молчком к себе.

Дело ясно - быть беде.

Чёрны стражи набежали,

Всех подряд враз повязали.

И в темницу, в подземелье,

Мол, продлите там веселье.

"Что ж, мы, правда, как ослы,

Закричали тут послы, -

На кой ляд нам та посуда,

Тут такой полно повсюду!

Видно, правда, дух нечистый

Помешал все наши мысли".


Начали судить-рядить,

Как им дальше теперь быть.

Долго думали-гадали,

А решенья не приняли.

И столпы столичной мысли

Было чуть совсем не скисли.

Разбрелись во тьме кромешной,

Жалко им себя, конечно.

Но поделать что тут можно,

Дело, видно, безнадёжно.

Братья тоже погрустили,

Да пойти пройтись решили.

Шли на ощупь вдоль стены

Неразведанной длины.

Вдруг наткнулись на провал,

Тут Ефрем как закричал:

"Мы нашли какой-то ход,

Может, он куда ведёт!"

Спотыкаяся, бояре

Враз на голос прибежали.

Порешили, раз есть ход,

Значит, нужно лезть вперед.

Лоскутами все связались,

Да во тьму, крестясь, подАлись.

Шли, покуда не устали,

Отдохнули, снова встали

И пошли опять вперёд -

Вот упорный наш народ.

Дальше шли, всё спотыкаясь,

От судьбы не отрекаясь.

Все молились про себя,

Но не только за себя.


Вот так странно в трудный час

Беды вдруг сближают нас.


Вдруг забрезжил свет чуть-чуть,

Не бесцельным сделав путь.

И надежда появилась:

Всё, что с ними приключилось,

Может кончиться добром.

Но об этом уж потом.

Вышли в светлую пещеру,

Рады были все без меры.

Воздух свежий и светло,

В душе стало веселО.

"Рано радоваться нам, -

Тут сказал Ефрем послам, -

Не окончились невзгоды,

Нет ни выхода, ни входа.

Как быть дальше? Есть сомненья,

Ну а светятся каменья,

В стены, что и в потолок,

Вделаны на долгий срок.

Впрочем, что нам горевать,

Будем выход мы искать".

Развязались, разбрелись,

Снова жалуясь на жизнь...


В центре был колодец сложен,

Временем чуть потревожен,

Понемногу осыпался.

Наконец гостей дождался.

Закричал Ерёма: "Стой!

То ж колодец золотой!"

И к колодцу подбегает

Да ведёрко вниз бросает.

Лишь раздался глухой стук,

Вверх уж тянут много рук.

Слитков злата-серебра

Чуть поболе полведра

Одним разом прям достали

И угрюмо замолчали...

"Эк добра, смотри, тут сколько,

Нету проку с него только.

Не к чему богатым быть,

Коль нельзя поесть-попить, -

Вымолвил боярин старший, -

Что нам делать теперь дальше?"

"Так не так, а мы нашли

То, зачем сюда пришли, -

Пробурчал Ерёма тихо, -

Хоть и натерпелись лиха

И не ведаем где сами,

Но колодец перед нами".

Выход начали искать,

Горевать да причитать.

Всю облазили пещеру,

Потеряли уже веру -

Нет иного им пути,

Как обратно в плен идти.

"Нет, постой, - сказал Ерёма, -

В голове-то не солома,

Свежий воздух здесь в пещере,

Рано гаснуть нашей вере".

Все зашмыгали носами,

Важно шевеля усами,

Пыжась чуть хоть уловить

Ветерка незриму нить.

Где тут дует, собразили,

Там же крепко надавили.

Камни, скрипнув, разошлись,

Открывая неба высь...

Над землёй жара плыла,

Нет ни града, ни села,

Ровная кругом пустыня,

Ярко-жёлтая, как дыня.


Все смотрели хмуро вдаль,

Не тая в душе печаль:

Вот, мол, здесь и пропадём...

Брата брат толкнул локтём:

"Ты смотри, мы как бояре,

То мы в думах, то в печали.

Что тут думать и гадать,

Нет поесть, так нужно спать".

Порешили ночи ждать,

Чтоб по звёздам путь узнать.

Разбрелись по всей пещере,

Улеглись и захрапели.

Братья же в дозор пошли,

Холм неспешно обошли,

Оглядели всё кругом

И пошли дремать молчком.

Вдруг неведомо откуда

Появилась тень верблюда,

А за нею сам верблюд.

"Видно, здесь меня не ждут.

Что за дело у вас ныне?

Почему опять в пустыне? -

Их спросил пустынный странник. -

Или старый ваш охальник

Снова чуда захотел?" -

"Государь задал нам дел", -

Братья сразу напрямик.

"Вижу. Но я ваш должник,

Дам еды, питья немного,

Укажу домой дорогу.

Вы теперь идите спать,

А как станет вечерять,

Встаньте, малость закусите,

Помолитесь и идите.

Я вам звёздную дорогу

Прочерчу прям до порога".

Братья два часа поспали,

Потом бодро очень встали,

Вспомнили о здешнем чуде,

О волшебном о верблюде:

На полу стояли чаши

И с водой, и с простоквашей,

И гора сластей восточных,

Подзаправились все прочно.

Богу дружно помолились

И на волю припустились.

Глядь, обоз бредёт их мимо,

Грустно и неторопливо.

От султана те бежали

Да в пустыне заплутали.

Ну а люди все на месте,

Веселее будет вместе.

Бросив лишние пожитки,

Погрузив златые слитки,

И довольные судьбой,

Все отправились домой.

Оставляя звёздный след,

Чудный зверь их вёл от бед.

Что нежданно навалились,

Но вдруг миром разрешились.


Так оно же всё от Бога -

И удача, и дорога.


Сделав вид, что рад безмерно,

Принял царь послов примерно.

В зал народу понабилось,

Разузнать, что приключилось.

Братья между тем молчком

Пробрались к дверям бочком

И отправились к себе,

Отдохнуть чуть в тишине.

Тут навстречу им девица,

Что не можно не влюбиться.

Младший брат так и застыл,

Даже рот закрыть забыл.

Засмущалася и Фёкла,

Стала красной, словно свёкла,

И закрыв лицо руками,

Понимаете вы сами,

Сразу бросилась бежать.

Даже слова ей сказать,

Наш Ерёма не успел,

Но в груди огонь горел:

"Коль живу теперь в столице,

Нужно здесь мне и жениться.

Коль увидел красоту,

Что мне очень по нутру,

Разве можно уберечься,

Не влюбиться, не обжечься?" -

"Да влюбляйся, сколько хочешь,

Только не в царёву дочку.

Что опешил? Аль не знал,

Кто покой твой взял-украл.

А теперь подумай сам,

Что ответит царь сватам, -

Старший начал вразумлять. -

Пусть крестьянка его мать,

Да о том он вряд ли помнит,

Скажет: мы ему неровня.

Ну да ладно, сватом буду

Завтра... если не забуду".

Тут и день закончил путь.

Старший брат решил вздремнуть.

Куры сели на насесте,

А младшой бегом к невесте.


Что поделать, ведь влюблённый,

Словно разума лишённый.


Сказ пятый

про то, как братья у чёрта оказались


Вот и утро настаёт,

Каждый день торопит год.

Братья встали, нарядились

И к царю прямком явились.

От волнения вспотели,

Но Ефрем тотчас о деле:

"У царя товар, знам, есть,

А у нас купец уж здесь!"

Но, Иван-то не простак,

Не продастся за пятак.

"У меня товару много,

Приглядели вы какого?

Даром ничего не дам,

Что по чём решу уж сам".

"Младшу доченьку твою,

Фёклу, точно говорю, -

Тут Ерёма сам вступил, -

Я её уже спросил,

И она на всё согласна,

Оженить нас - дело ясно!"

"Нет, постойте, погодите.

Больно быстро вы хотите, -

Царь ответил не спеша, -

А не выйдет ни шиша!

Был и я когда-то смел,

Да царя-то подсидел.

Быстро стражу мне позвать!

Кто есть кто, пора вам знать!"

"Что ты, царь-отец, окстись,

Мы жениться собрались,

А ты сразу нас в тюрьму.

Рассуди-ка по уму,

В чём же умысел тут злой?", -

Снова встрял Ефрем простой.

"Как же, так вам и поверю!

Я ещё не раз проверю,

Нет ли смуты здесь какой,

Если есть, то головой

Мне ответите ребята.

Тоже мне, два брата-свата.

Нынче дам вам отдохнуть

И опять в далёкий путь!

Всё. Теперь хочу покою!" -

Топнул царь Иван ногою.

Все, кто был, вмиг разошлись,

А царя сверлила мысль:

"Может, вправду их женить?

Легче будет усмирить,

Если что на ум взбредёт.

Ну а коль наоборот:

Станут царскими зятьями

Да решатся править сами,

Да меня под зад коленом,

А не то ещё поленом!..

Нет, пусть едут и подальше.

Был я мягок с ними раньше.

Лихоимцы, что сказать -

Им бы власть мою забрать!

А за это время дочка

Все забудет, знаю точно".

И забегал царь кругами,

Жадность, жадность правит нами.


Что хотеть, когда всё есть,

Так с ума ведь можно слезть.


Целый день чесал затылок,

Теребя ума обмылок,

Но придумал в наказанье

Царь им страшное заданье:

"Пусть добудут мне в аду,

Под котлы что там кладут!"


Только стало чуть светать,

Братьев царь велел позвать:

"Я жениться запрещаю!

Почему? Один я знаю.

Рано вам в покое жить,

Службу надобно служить.

Для меня и для отчизны,

Снова не жалея жизни.

Есть на западе страна,

Чудной мудрости полна.

Там зарыт горючий камень,

Не потушишь его пламень,

Если в печь его засунешь,

Так потом и не задуешь.

И такой от него жар -

Может сделаться пожар.

Нужно с ним поосторожней,

Чёрт не шутит, всё возможно.

Я хочу таким разжиться

Да зимой и веселиться". -

"Мы б поехали зараз,

Чай уже не в первый раз,

Но не сможет только Фёкла

Без меня прожить нисколько! -

Хмуро царь тут посмотрел,

Младший сразу оробел,

Вытер шапкой пот со лба. -

Ну да ладно, коль судьба..."


Вот с невестою простясь,

У икон перекрестясь,

Братья вышли из дверей,

Вмиг вскочили на коней...

И у западных ворот,

Растолкав простой народ,

Поскакали в даль чужую

Да попали в глушь лесную.

Долго ехали, не зная,

Есть ли, нет ли чаще края.

Вдруг раздался лес дремучий,

Средь поляны дуб могучий.

А под ним старик сидит,

Видно, от людей отвык:

"Вы зачем сюда явились?

Или скажете, что сбились,

Что дорогу потеряли...

Ну, хлебните здесь печали!" -

"Что ты, дядя, Бог с тобою..."

Тут сверкнуло всё грозою,

За грозою дождь пустился,

Да такой, что и не снился.

Голову накрыв тряпицей,

Закричав ночною птицей,

Обернулся дед сычом.

Но Ерёме нипочём:

"Ты смотри-ка, недотрога,

Видно, здесь не любят Бога". -

"Брось ты эти разговоры,

Да ещё в такую пору.

Едем-ка скорей отсюда,

Не то вовсе станет худо".

Дуб огромный объезжают,

Чуть тропинку различая,

А за дубом домик малый,

Развалёный, захудалый.

"Брат, давай спытаем счастье,

Переждём мы в нём ненастье, -

Ерёма снова за своё, -

Дождь вон всё сильнее льёт". -

"Не спеши, постой, постой,

Этот домик не простой". -

"Всё одно, внутри посуше". -

"Не сгубить бы наши души".

С коней спрыгнули ребята

И вошли с опаской в хату.

Сразу ветры налетели,

Песни страшные запели,

Загудело вдруг в трубе,

Будто чёрт живёт в избе.

Ставни сами затворились,

Братья враз перекрестились,

Да мечи свои достали

И спиной друг к другу стали.

Вся изба ни дать ни взять

Стала охать и стонать,

То кряхтеть начнёт натужно,

То закашляет простужно.

"Эй, изба, скажи на милость,

Что с тобою приключилось?

Может, надо что подправить?

Ждать себя мы не заставим,

А то нам не по себе", -

Прокричал Ефрем избе.

"Вы народ мастеровой,

Вот и взял вас на постой.

А причина моих бед

Тот угрюмый старый дед.

Это он мутил здесь воду,

Чтоб испортить вам погоду.

Он плевал в ушат с водой,

Потом лез туда метлой

И крутил-вертел, покуда

Вовсе здесь не стало худо.

Злой колдун он, и меня

Превратил седьмого дня

В эту дряхлую избу.

Я уж больше не могу!

И ещё живёт во мне,

Зелья варит на огне.

Жар такой, что нету мочи,

Я кричу с утра до ночи.

Как заклятье снять, не знаю,

С каждым днём всё угасаю..." -

Лился глас со всех сторон,

Но не крик, скорее, стон.

"Кто же ты на самом деле?

Мы в заклятьях разумеем,

Может, сможем и помочь,

Вот минует только ночь", -

Братья снова вопрошают,

С кем сошлись, они не знают.

"Я был леший безобидный,

Но собою очень видный.

Угораздило меня

За подружкой того пня

Приударить. Совсем малость.

Вот смотрите, как сказалось, -

Дом расстроился настолько,

Что заплакал вдруг тихонько. -

Кто тот дед? Я сам не знаю,

Мы зовём его хозяин".

"Не горюй, уже светает.

Глянь-ка, ночь как быстро тает.

Всё, начнём сейчас крестить,

Будет знать, как ворожить", -

Братья ну махать мечами,

Помечая всё крестами,

Что попало: дуб и дом,

Да молясь ещё при том.

Началася тут потеха:

Нечестивым не до смеха,

Дуб рассыпался враз прахом,

И с него слетела махом

Нечисть, что на нём гнездилась,

Против братьев не решилась,

И пустились кто куда,

Не вернутся уж сюда.

Хата снова стала лешим,

И быстрей, чем конный, пешим,

Тоже бросился бежать.

Он ведь леший, что сказать.

Птицы певчие запели,

Вокруг братья посмотрели,

Мечи в ножны положили,

На коней своих вскочили

Да пустились в путь опять

Свою службу исполнять.

"Здесь-то мы разобрались,

Только вот теперь держись.

Не забудет старый чёрт

И беду на нас нашлёт, -

Ефрем тихо рассуждал, -

Лихо нас он напугал".


Спиной к солнцу повернулись,

Поясами затянулись

И с травы росу сбивая,

Своей участи не зная,

Замолчали, мысля каждый,

Что ему на свете важно.


Ехали и день и ночь,

И коням уже невмочь,

Слава Богу, спозаранку

Подскакали к стенам замка.

Коротал свой длинный век

В нём премудрый человек,

Книгочей и звездочёт,

Тайны все наперечёт

Знал, но занят был трудами.

Разговаривал часами,

Обсуждая сам с собой

Смысл природы непростой.

Оторвавшись от раздумий

Посреди ужасных мумий,

Нос свой длинный теребя,

Он их принял у себя.

"Кто? Зачем? Откуда? Сколько?" -

Задавал вопросы только,

Но, не слушая ответы,

Сразу же давал советы:

Где чего им посмотреть,

Где живёт большой медведь,

Где столица, где моря,

Где добыть им янтаря...

Речь его текла душевно,

Братья слушали смиренно.

Наконец иссяк ручей,

Задремал наш книгочей,

И обмяк вдруг длинный нос.

Братья сразу свой вопрос:

"Где достать горючий камень?

Чтоб всегда в нём крылся пламень". -

"Да зачем вам камень этот?

Здесь у нас всё время лето.

Так о чём я под конец?" -

Встрепенулся тут мудрец.

"Да у нас зато зима,

По полгода холода, -

Братья снова за своё, -

Мерзнут царь и мужичьё".

"Ладно, камень есть у чёрта.

Его прыткая когорта

Греет ими глубь земли.

Так недельки через три

И доскачете до места,

Коль из крепкого вы теста.

Под горой растёт лесок,

Над горой идёт дымок.

Там в горе, в бездонной яме,

Всё найдёте, коль упрямы.

А с нечистым вы знакомы,

Раз его лишили дома".


Распрощались с мудрецом

И опять вперёд лицом,

Рассуждая меж собою:

"Не минуем снова бою". -

"До чертей недалеко,

Оттого здесь и тепло". -

"Оттого зимы и нету". -

"Ох, дождёмся конца свету".

Так, в молитвах и посте,

Да крестясь раз на версте,

Добрались до ямы той,

И бездонной, и большой.

Глянуть вниз - не видно дна,

Значит бездна вот она.

Только что им, молодым,

Страхи все, как лёгкий дым.

Вдругорядь перекрестились

И неспешно вниз спустились.

Камней чёрных там полно.

Так блестят, что аж светло.

Братья выбрали такой,

Чтоб донЕсть его домой.

Но и черти не дремали,

Стражу на воров послали.

Парни камень опустили,

Чтоб спиной друг к другу были.

"Сторожей, смотри, вон сколько,

К ним попробуй сунься только,

Отдубасят под орех,

Воровать-то, братец, грех". -

"Ах ты, чёрт их раздери,

Да их тут десятка три!

Вот теперь мечом помашем,

Вот теперь-то мы попляшем!"

Бились долго, вечерело,

Братьям битва надоела.

"Поджигай-ка эту кучу,

Вот заварим мы им бучу, -

Дождь накрапывать вдруг стал. -

Кто тут в бане не бывал?

Так сейчас мы вас пристроим,

Нечестивых всех помоем

Да ещё попарим малость,

Чтоб вам мало не казалось".

Тут Ефрем разжёг каменья,

Приложив своё уменье.

Дождь полил как из ведра.

"Ну, нам, брат, домой пора".

А Ерёма: "Погоди,

Вся забава впереди!

Где увидишь чёрта в бане?

Эх, коль знали бы заранье,

Захватили б ещё мыло.

Ладно, и на том спасибо.

Что не так, уж извиняйте,

Ну а нас не провожайте.

Вот теперь пора домой,

Загулялись мы с тобой".

Вода льётся, жар гудит,

Всё клокочет и кипит.

Вот нагрянула беда,

Чертенята кто куда.

Братья с камнем враз наружу,

И помывши руки в луже,

Развернули двух коней

К родной дальней стороне.

Вслух смеясь себе слегка:

"Ишь как пляшут гопака,

Нечисть, знать, воды боится". -

"Не привыкли, видно, мыться.

Оттого зовётся - нечисть". -

"А как много, что не счесть их.

Скачут бесы, словно блохи". -

"Видно, нынче дела плохи". -

"Видно, в гости мы не впрок". -

"Ну да лишь бы нам был бы прок".


Так с задором легче жить

И дела свои вершить.


Сказ шестой

про то, как братья домой вернулись


Братья ехали домой,

Рассуждая меж собой:

"Да, потешили мы душу,

Вон объехали всю сушу". -

"Всё добыть с тобой мы можем

Из глубин, и с неба тоже". -

"Только прихоти царя

Исполняли мы зазря". -

"Счастья всё искали в далях,

Где его и не видали". -

"И не ведали о том,

Что там счастье, где твой дом". -

Где всегда, брат, ждут тебя,

И невеста, и родня..." -

"Мир мы вдоволь поглядели

Да немного поумнели". -

"Свою удаль показали,

Куда только не влезали!" -

"Так чего ещё искать,

Привезём с деревни мать..."

В рассужденьях задремали,

Сколько дней-ночей не спали.

Ну а кони их тихонько,

Не встревожены нисколько

Переехали границу

В направлении столицы.

Да за сочною травой

Сбилися с пути домой.

И опять попали в лес,

Где деревья до небес,

Да всё чаще, да всё гуще,

Оказались братья в пуще.

Кони стали приседать,

Косо в боки поглядать...

Ветки по лицу хлестнули,

Братья тут же и проснулись.

Нет дороги, кругом чаща,

Филины глаза таращат.

Жутковато стало вдруг,

И небесный свет потух.

Появился старый дед -

То ли чёрт, а то ли нет?

"Эй, отец, скажи на милость,

Что вдруг с нами приключилось?" -

Шапку сняв, Ефрем спросил.

"Не осталось, видно, сил,

Чтоб поводья удержать,

Да в дороге и не спать.

Вы теперь за мной езжайте,

Да смотрите, не зевайте".

Повернулся и пошёл

Сквозь деревьев частокол.

Братья, спешившись, за дедом

Еле поспевали следом.

Стало впереди светло,

Темень будто размело.

Посреди большой поляны

Стоял терем деревянный.

Глядь, а дед уже не дед -

Богатырь нестарых лет.

Усмехнулся, а потом

Приглашает братьев в дом.

Огляделись парни, чудно -

Вроде чисто, а паскудно

Отчего-то на душе,

Как у ведьмы в шалаше.

Тут Ерёма прямо взмок,

Брата он толкает в бок:

"Образов в углу-то нет,

Вот и весь тебе ответ!"

А хозяин сел на стол

И такую речь завёл:

"Коль осталися уж живы,

По пути домой должны вы

Ещё подвиг совершить:

Меня, чёрта, победить!"

Коли биться, так уж биться,

Не к чему тогда рядиться.

Вокруг братья оглянулись

Да в усы лишь усмехнулись:

"Чему быть, не миновать,

Дай нам сил родная мать!"

Тут хозяин искривился,

Чёртом враз оборотился,

Щёлкнул огненным бичом,

Ставни хлопнули притом.

Стало вдруг темно в светлице,

Только бич, сверкая, злится,

Молний брызги рассыпая,

Зажигая, обжигая.

Братья к двери отступили

И промеж себя рядили:

"Туго нынче дело наше,

Тут мечом-то не помашешь". -

"Ишь, смотри, как расходился,

Словно разума лишился". -

"Просто страшно за него,

Не изделал бы чего". -

"Надо парня охладить,

Вот водичкой что ль полить?" -

Кивнул младший на бочонки,

Что стояли чуть в сторонке

И водой плеснули дружно.

Зная, вымыть нечисть нужно!

Спесь с того слетела мигом,

Чёрт сидел и носом шмыгал,

Всё пытаясь рассудить,

Как могли его облить?

"Ты, конечно, парень прыткий, -

Тут Ефрем ему с улыбкой, -

Да с крещёным-то что станет,

Коль он твёрдый духом станет.

Так что ты ступай к себе,

Верховодь в своей избе,

А на божий свет не лезь,

Нам и так уж тесно здесь".


Чёрт глазами поморгал,

Вдруг вскочил и побежал.

В спешке, видно, оскользнулся,

Во весь рост свой растянулся,

Прямо носом об порог

Чуть с расстройства не издох.

Братья тешиться не стали,

Подошли, его подняли,

Да ещё перекрестили...

Тот, откуда взялись силы,

Снова бросился бежать,

Так что ветру не догнать.

Братья следом вышли вон,

Терем враз пропал, как сон.

Солнце снова засияло,

На душе спокойней стало.

"Вот теперь пора домой,

Задержались мы с тобой, -

Старший младшего обнял -

Ты, небось, уж заскучал

По своей красе-невесте?

Доберёмся, коль мы вместе".

И поехали домой

Без заездов на постой.

Коли кони приустанут,

Спрыгнут братья, идут рядом.

И не ели, и не спали:

То скакали, то шагали.

Вот столица показалась,

В братьях капля сил осталась.


"Наконец-то мы и дома! -

Радостно сказал Ерёма. -

Слава Богу, добрались,

Никуда теперь, ни в жисть

Не поеду больше я,

Хоть насыпь в штаны огня.

Ни посулы, ни награды

Не заменят мне отрады,

Ну их всех, государей,

Мы сначала едем к ней". -

"Да, - Ефрем приподнял бровь, -

Что тут скажешь, коль любовь,

Заждалась, наверно, Фёкла

Носом вытерла все стёкла,

В светлом тереме своём.

Что ж, поедем к ней вдвоём".

Мимо царского приказа

Братья к Фёкле едут сразу.

Та, конечно, расцвела,

Хоть до толь в слезах была:

"Я тебя, мил-друг, ждала,

Даже ночи не спала,

У окошка всё сидела

И глаза все проглядела.

Но летели дни, недели,

Что тебя там черти съели?.." -

"Нет, не съели, хоть хотели,

Мы их сами подогрели

И, не мешкая - домой,

Чтоб увидеться с тобой".

Фёклу обнял тут Ерёма,

Не разбить их даже громом.

Старший братец всё же встрял:

"Как бы царь не осерчал,

Что мы не к нему сперва.

Могут и намять бока,

Или упечёт в тюрьму,

Если что не по нему".

А невеста раскрасневшись,

Как горячих щей наевшись,

Говорит: "Пойду я с вами,

Не впервой мне в бой с царями".


Вот явились во дворец,

Там на троне царь-отец.

Но на братьев не глядит,

Носом водит и сопит:

"Мужиком запахло что ли?

Во дворце я али в поле?"

Братьев стража обступила,

Назад руки заломила.

И Ефрем изрёк угрюмо:

"Вот и думай теперь думу:

Отчего тепло встречают,

Да так крепко обнимают". -

"Да, попали в переплёт,

Ни назад и ни вперёд.

Где мозги, у нас там пусто", -

Прокряхтел Ерёма грустно.

Их уже вязать хотели

Да немного не успели.

Подошла тут Фёкла к трону:

"Пусть попробуют их тронуть.

В чём вина их, мне поведай,

Уж не в том ли, что с победой

Невредимы возвратились?"

"Ну, ты что раскипятилась, -

В бороду царь проворчал,

Чуть подумав, с трона встал,

И спросил: "Где долго были?

Что велел я, раздобыли?"

"Да пристал к нам старый чёрт,

Так и лез всё подперёд,

Еле-еле отвязались,

Но до камня мы добрАлись.

И, у нечести отбив,

Пятки в кровь о шпоры сбив,

Мы приехали сюда...

Тут такая ерунда,-

И Ефрем развёл руками, -

Что не так, не знаем сами".

"Ладно, камень принимаю

И жениться разрешаю.

Так что завтра свадьбу справим,

Пир для всех честнЫх объявим.

Коль нужна вам лишь невеста,

А не наше царско место...

Я бразды держу все жёстко..." -

"Вон, однако, в чём загвоздка, -

Старший брат пробормотал, -

А я голову ломал,

Чем мы снова согрешили,

Чем опять не угодили.

Значит, царь вдруг заподозрил,

Что мы с братом строим козни,

Чтобы власть забрать себе,

Да в своём ли он уме?

Вот удумал глупость тоже.

Честь и воля нам дороже..."

Царь смолчал, оборотился

И в покои удалился.

Вслед ему все поклонились

И весьма развеселились,

Что так миром всё решили,

Да домой враз поспешили.


Тут Ефрем, чтоб одному

Не грустить в своём дому,

Тоже выдумал жениться

На невесткиной сестрице.

Долго ждать теперь, не стали,

В тот же день пришли сватами.

Царь и их благословил,

Усмирив в себе свой пыл.

К свадьбе всё велел собрать,

А сам начал мозговать:

Есть тут выгода, аль нет,

Но не мог найти ответ.

Так и сяк рядил, гадал,

Да опять всю ночь не спал,

Но был рад, что усидел,

Не утратив свой удел,

Как обычно то бывает,

Сказок каждый много знает.


А на утро шум и гам,

Песни, пляски, тарарам.

СобралсЯ народ честной,

И простой и не простой.

Свадьбу все пришли смотреть,

Как тут дома усидеть,

Коли царь двух дочерей

Замуж за богатырей,

Отдаёт и не скупится,

Стол от яств уже ломИтся.

Вот и вышли молодые:

Братья - парни удалые

И красавицы невесты,

Взявшись за руки все вместе.

Промеж ними царь-отец.

Сам повёл их под венец.

Обвенчалися, как должно,

Вот теперь за стол всем можно.

Пили-ели, поздравляли,

Счастья дружно им желали...

Так гуляли две недели,

А припасы все не съели.

Я, конечно, там-то не был,

Но слыхал про то от деда,

А ему его прапрадед

Рассказал забавы ради,

Ну, а тот в старинной книжке

Прочитал... Но это слишком...

Так ведь можно бесконечно,

Да живём-то мы не вечно.


Братья только оженились,

Сразу вдруг остепенились

И трудом зажили правым,

Не ища уж больше славы.

А что нужно человеку?

Был бы дом семьёю крепок.

Царь остался править царством,

Необъятным государством,

До конца так не поняв,

В чём опять он был неправ.

Славен царь не сундуками,

Что за многими замками,

Да и в царстве всё в порядке,

Коль живут в нём все в достатке.

А царевны за мужьями,

Как за крепкими горами,

Жили очень даже славно

И детей растили справно.


Тут мы сказку и закончим:

Есть конец и дню и ночи,

Всяким радостям и бедам,

И невзгодам, и победам...

В чём тут смысл? Кто поймёт,

Тот умён уж наперёд.

Сказка - ложь, да в ней намёк,

А пойдёт ли он вам впрок?

Я про то совсем не знаю,

Потому и умолкаю.


Добрым людям, всем удачи!

Ведь удача много значит.

Книга вышла в формате А-5 с чёрно-белыми иллюстрациями и, при желании, можно найти её бумажный или эл. вариант. ("Зарубежные Задворки")