# Органы чувств

Анна Соколова Васильевна

Всем кивсякам и гадостям

Безжизненное тянущееся вдаль холодное море. Стук, с которым ставишь стакан на стол. Черные провода от столбов, которые как артерии ползают и путаются на мертвом небе. Для меня все это одинаково. Синонимы, в каком-то смысле. Бывают же люди, которые произнося слова чувствуют еще и запах, музыку, их вкус. Вот и у меня что-то подобное. Когда мне вырывали зубы мудрости, их корни были настолько большими, что их пришлось распиливать, тогда я почувствовал вкус жаренных орехов и бульона из говядины. Вещь не из приятных, но особого неудобства обычно не доставляет.

Вчера вечером в 9:55 мне на телефон пришло видео. Я подумал что это обыкновенная рекламная спам-рассылка, почти сразу удалил, но что-то меня остановило. На записи были иностранец мужчина и девушка японка заметно младше, явно школьница проститутка, подумалось мне. Такие как она, находят себе богатеньких папиков и выполняя все их извращения в постели, зарабатывают на дизайнерские сумочки и милые сережки. Но это не было обычным порно, как минимум потому что школьница была жирная, а иностранец до жути тощий. Мужчина неподвижно лежал, а девушка, забравшись сверху вглядывалась в его безмятежное лицо, после чего с насмешкой разлепила его веки. Но так, что его глаза все еще были закатаны назад. Объектив щелкнул и кадр приблизился. Придерживая тонкую кожу своими пухлыми пальчиками она поднесла намазанные блеском губы к глазу, и самое дикое, лизнула его! Она принялась со смакующим звуком обсасывать и вылизывать внутреннюю поверхность его век. Смотря на это, я ощутил себя большим слизнем в пятнышко, ползущим по мокрой ночной траве к пластиковой тарелке с пивом. Потом во рту возник вкус, будто я пил воду из сосуда с пушистыми зелеными комками мха. Еще какое-то время она лизала глаз, покачиваясь при этом, а ее сиськи как желе булькали туда сюда. Меня передернуло от отвращения. Но тут школьница остановилась и со стеклянными глазами повернула голову прямо в объектив, начала таращиться. Мне стало настолько не по себе, что я выключил видео. Звук стиральной машины за стенкой и шепот сквозняков постепенно успокоили меня. Я представил вазу, доверху заполненную зеленым виноградом. Как на языке перекатывается гладкий шарик, а после лопается с сладким соком. Но тут перед глазами возник иной образ. Как я облизываю чей-то глаз, откусывая его из глазницы и как оттуда вытекает такой же сладкий гной. Меня начало тормошить.

Зайдя в туалет, я присел на корточки. Рукой поднял соседнюю плитку и, наблюдая, как разбегаются в разные стороны черно-лаковые кивсяки, начал давить их одну за другой подошвой тапка. Но даже так меня продолжал преследовать и изводить зуд интереса к тому видео. Широкими шагами я перепрыгнул квартирку и, взяв телефон, снова нажал плей на экране.

Кадр переключился, и на телефоне возник уже совсем другой мужчина, но та же девушка. Старый лысый японец с желтыми белками стоял на четвереньках, а на его шее от каждого шороха звенел бордовый ошейник с бубенчиком. Девушка погладила его лысую макушку и махнула ладонью вниз. Дядька начал мяукать вытягивая вперед кулачок. Школьница хихикнула и опять легко похлопала его по лысине. У меня во рту возник привкус заветревшейся и разбухшей лапши и, казалось, зачесались кости.

Смена кадра. Теперь на экране были две девушки, как и до этого толстая школьница и.. Нечто. Все ее лицо было забинтовано, виден был только открытый в улыбке рот с кривыми зубами и отверстия для ноздрей. Местами из-под бинтов ломились черные волосы. Сама девушка была одета в школьную форму, а руки были связаны спереди веревками. От вида на это я чувствовал, как будто сжимая пакетированное молоко, по трубочке в ухо льется холодная жидкость. Потом запах нафталина и скрежет ножа по тарелке.

Бросив телефон, я просто рванул в ванную. Это было невыносимо, мне было непонятно куда себя девать. Я больше не мог этого терпеть.

Пара ударов о керамическую раковину и вот я уже лежу с разбитой головой на кафеле. Правая часть головы отзывается импульсами нытья. Она подсвечивает боль. Пол ледяной. Что-то теплое стекает с меня, я будто плавлюсь.

Я кружусь и не могу остановиться, всюду неоновые вывески. Они так сильно режут глаза после пустого и нежного света в туалете, который был похож на перламутровый сгусток жемчуга. Провода огней путаются и переплетаются воедино, сдерживая весь поток этого яркого света в узле.

Моя рука нащупала что-то холодное, лужа. Такая липкая и неприятная как упавший на землю шарик мороженного. Я почувствовал как меня закручивает из рыбьего неонового глаза обратно в банку. Мне казалось я вижу собственные капиляры в глазах, такие причудливые мраморные узоры. Писк в ушах.

К сожалению я все еще жив.