# Правдивые истории-1 (Русский Мюнхгаузен)

Вася Птичкин

"Правдивые рассказы" - это мемуары человека, который отказался жить в скучном мире и построил свой собственный, где здравый смысл пасует перед гениальностью, а скептицизм соседа Семёныча разбивается о железную логику Русского Мюнхгаузена. Осторожно: после чтения вы можете начать подозревать, что ваш холодильник тоже способен на большее!

Правдивые рассказы-1

(Русский Мюнхгаузен)


## Глава 1.Ветровой Насос Самообмана.


Знаете, друзья мои, наступила пенсия. И это не конец, а начало грандиозных сельскохозяйственных экспериментов. А я, Эдуард Петрович, потомок великого барона, не для того вышел на покой, чтобы подчиняться какой-то там обыденной физике!


Абсолютно сухое лето! Помидоры, которые я сажал по "Мюнхгаузеновскому Календарю Притяжения Удачи", вянут. Репа, которую я обещал Семёнычу вырастить с голову молодого теленка, скукоживается. И при всём при этом - радикулит! Таскать воду из колонки? Унизительно. Это как если бы мой предок летал на ядрах, но при этом пользовался такси!


Сосед, Павел Семёнович, человек, насквозь пропитанный обыденностью, пришёл со своим дурацким советом:


- Петрович, купи насос, да шланг. Автоматика!


Я фыркнул, словно старый паровоз, и поднял палец к небу.


- Насос? Шланг? Это для тех, кто верит в плоскую Землю, Семёныч! Я приручу стихию! Я не водонос, я - архитектор атмосферы!


Идея пришла ко мне, когда я сидел и наблюдал за ветром. Ветер-то дует, но он сухой, гад, он влагу уносит! Значит, надо его перевоспитывать. Я решил, что выделю из обычного воздушного потока "молекулы влажного предгрозового бриза" и направлю их строго на свой участок. Я назвал это "Ветровой Насос Самообмана" (ВНС).


Я собрал по даче артефакты. Главное - это шесть китайских зонтиков, купленных по случаю. Я пропитал их особым раствором из прошлогоднего рассола и молотого чеснока. Запах, конечно, специфический, но я утверждал:


- Семёныч, это гипнотический раствор! Он убеждает молекулы воды, что им надо осесть именно здесь!


Далее пошли старые вёдра без дна (для "концентрирования воздушных потоков") и десяток ржавых флюгеров (для "ориентации направления воздушных заблуждений"). Я соединил всё это советской бельевой верёвкой в одну чудовищно сложную, но гениальную конструкцию.


Семёныч стоял, качал головой и держался за поясницу.


- Эдуард, ты строишь какой-то пост-апокалиптический памятник. Это же рухнет!


- Рухнет только твоя вера в законы Ньютона, Семёныч! - парировал я. - Мой ВНС работает на законах самовнушения!


И вот наступил великий день. Поднялся лёгкий ветерок. Я запустил свою систему, подтянул верёвки и ушёл пить чай.


А потом началось. Ветер проходил через вогнутые вёдра, звук усиливался. Верёвки начинали звенеть на низкочастотной ноте. Зонтики хлопали. Всё вместе это создавало удивительную звуковую иллюзию. Со стороны казалось, что на моём участке льёт как из ведра! Шум был именно такой - густой, влажный, обнадёживающий.


Семёныч примчался, прикрывая голову ладонями.


- Петрович! Ливень! Ты что не предупредил, я картошку не окучил!


Я спокойно отхлебнул чай:


- Это не ливень, Семёныч. Это молекулярный ливень! Мой ВНС не поливает водой, он поливает звуковым внушением. Он убедил атмосферу, что тут идёт дождь!


И, что самое невероятное, это сработало!


Пока у Семёныча было сухо, мои грядки были бархатно-влажными. А репа! Когда она выросла, мне пришлось использовать автомобильный домкрат, чтобы её вытащить. Она была размером с маленький арбуз!


Семёныч пришёл, ошеломлённый.


- Как, Эдуард Петрович? Объясни, как!


Я погладил свою конструкцию, которая продолжала издавать свой убедительный шум.


- Мой предок научился врать так, что сам себе верил. А я пошёл дальше. Я научился врать атмосфере. Если ты достаточно убедительно крикнешь в ведро, что идёт дождь, то даже воздух сдастся. Главное - чесночный раствор для зонтиков!


И, конечно, я отдал Семёнычу кусок своей репы-гиганта. Пусть ест и учится самообману в сельском хозяйстве!


## Глава 2. Лунный Конденсатор Эдуарда, или Как Я Ослепил Стерлядь.


Поймите, друзья мои, для потомка Мюнхгаузена охота - это не просто выслеживание добычи. Это вызов законам природы!


Три зимы подряд я охотился на одну особь - Стерлядь Петровну. Я уверен, что именно Петровна, потому что только рыба с таким аристократическим высокомерием могла выходить на прогулку только в самую тёмную ночь, когда мороз становился по-настоящему русским.


Проблема была в следующем: ночь и лёд. Тащить тяжёлый бур и долбить лёд - это, опять же, не наш метод.


Я сидел, пил чай и смотрел на Луну. И тут меня осенило! Электричество - это запасённый свет. А Луна - это же огромный бесплатный аккумулятор, заряженный Солнцем и отложенный на ночь! Нужно лишь научиться собирать этот свет.


Я решил построить "Лунный Конденсатор Эдуарда".


- Ты что, Петрович, - спросил Семёныч, который пришёл одолжить молоток, - НЛО заманиваешь?


- Я заманиваю, Семёныч, фотоны, прилетевшие от Луны! - объяснил я, отбирая у него молоток. - Я собираю свет прошлой ночи, чтобы использовать его сегодня! И это абсолютно бесплатно!


Для Конденсатора мне понадобились поистине гениальные элементы:


Пятьдесят линз от старых очков - для "деления световых фракций".


Десяток зеркал от шкафа - для "отражающей фокусировки ментальной энергии".


Объектив от дедушкиного фотоаппарата "Зенит-Е". Это главный узел - "инжектор концентрированного лунного потока".


Я установил всё это на крыше и, выждав полнолуние, начал "заряжать" систему. Я даже слышал лёгкий, трескучий звук статического лунного электричества!


На следующую ночь я пришёл на речку. Мороз был лютый! Я поставил Конденсатор над льдом, навёл объектив и... нажал на старую кнопку от дверного звонка, которую я приспособил для запуска.


Свет, который ударил из объектива, был не просто яркий. Он был концентрированный и совершенно особенный, словно тысяча свечей, сжатых в одну точку.


Лунный поток ударил в лёд. Знаете, что произошло? Лёд растаял мгновенно, даже не потрескался! Образовалась идеально круглая, ровная прорубь, без малейшего усилия с моей стороны!


Но это была только прелюдия. Я закинул удочку. А Стерлядь Петровна?


Сфокусированный Лунный Свет, проникая в воду, создал иллюзию внезапного, жаркого лета. Стерлядь Петровна, аристократка, ослеплённая этой нежданной благодатью, решила, что пора прыгать от радости!


И что вы думаете? Она, а за ней ещё десяток её родственников, выпрыгнули из проруби сами, словно из бассейна на летней олимпиаде! Они, дезориентированные, легли прямо на лёд. Мне оставалось только собрать их.


Тут пришёл Семёныч, который провалился в снег и выронил свою раколовку.


- Петрович! У тебя что, тепловая пушка?! Как ты так быстро!


- Это не пушка, Семёныч, это экологически чистое чудо! - Я поправил очки. - Я не рыбачил. Я им намекнул на лето! Если бы я использовал фонарь, они бы испугались. А Лунный Конденсатор - это естественное чудо, хоть и сконцентрированное моей мыслью! Я их не ловил, а приглашал на светскую вечеринку на льду.


Семёныч молчал. Он смотрел на мой улов.


- И никакого электричества, Семёныч, - добавил я. - Только убеждение, оптика и миллионы лет лунного света!


## Глава 3. Ремень Советского Долголетия, или Как Я Вытянул Автобус Силой Воспоминаний


Я всегда говорил, что зависимость - это унижение. И одно из самых страшных унижений - это бессилие перед русской грязью. Мой предок, барон Мюнхгаузен, вытащил себя из болота. Я, его потомок, обязан действовать с не меньшим размахом, но с поправкой на современный транспорт и пенсионный возраст.


Дело было осенью. Ехал я на рынок, конечно, за "особенными" помидорами, которые обладают нужным "Мюнхгаузеновским" ароматом. Автобус, новенький, импортный, с модным электронным табло, шёл по расписанию, пока не наткнулся на неё - на русскую чернозёмную бездну. Баста! Автобус засел. Глубоко.


Водитель, молодой парень в очках, был в панике. Пассажиры, естественно, устроили концерт: крики, проклятия, стоны о потерянном времени.


Я встал, поправил пиджак и вышел.


- Вот видите, - сказал я, указывая на тонущий в грязи автобус, - это потому, что он - иностранец. Он не знаком с русским характером грязи. Она его унижает!


Водитель пытался подложить под колёса ветки, но это было бесполезно. Один из пассажиров, полный скепсиса, фыркнул:


- Ну что, Петрович, может, ты, как твой предок, за косичку вытащишь? А мы посмотрим!


- А зачем мне косичка, если у меня есть Ремень Советского Долголетия?


Я снял его. Это был мой старый, кожаный ремень, который я купил в 1985 году по великому блату и который с тех пор не подвёл меня ни разу. Он пережил перестройку, инфляцию, три мои пенсии и две диеты. В нём - сила эпохи, друзья мои, закалённый советский дух! Никакой импортный трос с ним не сравнится.


Я залез под автобус, обвязал ремень вокруг переднего бампера и крепко затянул. Водитель смотрел, как на сумасшедшего.


- Дедушка, вы что делаете?! Это же ремень! Он порвётся!


- Порвётся - западный! А этот, сынок, - он мобилизует силу воли! - Я облизал губы и добавил: - Тянуть буду не мышцами. Силой воспоминаний!


Я вышел из грязи и, не обращая внимания на изумлённых пассажиров, полез на крышу автобуса. Это был мой коронный манёвр.


- Куда вы лезете?! Вы же упадёте! - Водитель едва не лишился сознания.


- Я хочу правильный угол приложения силы мысли, сынок! - объяснил я, стоя на крыше.


Я взял конец ремня, перекинул его через свою голову, словно косичку, и резко потянул на себя, но не рывком, а ментальным усилием!


В этот момент я закрыл глаза и воссоздал в памяти всё самое мощное, что было в той эпохе: вкус пломбира по 20 копеек, чувство стабильности, очереди, которые воспитывали характер, гимн, который заставлял вставать! Я направил эту ностальгическую энергию через ремень!


Автобус издал стон, который не был предусмотрен инструкцией, и выпрыгнул из грязи, словно мячик! Он проехал ещё метров десять и остановился на твёрдой земле.


Я спокойно спустился с крыши. Водитель был белый как стена. Пассажиры молчали.


- Вот так, ребята, - сказал я, отряхиваясь. - Это не просто кожа. Это капсула времени. Она убедила автобус, что он ещё способен на подвиги. А тянул я его, конечно, за ремень. Но не силой мышц, а силой воспоминаний!


Водитель, придя в себя, подарил мне бесплатный проезд до конца месяца, но я отказался:


- Спасибо, сынок, но теперь я, пожалуй, полечу на воздушном шаре, сделанном из старой телогрейки. Так быстрее!


И, уходя, я похлопал по капоту автобуса. Тот, кажется, даже покраснел от стыда, что не справился без моей помощи.


## Глава 4. Леденцовая Сеть и Замёрзший Звук


Я всегда говорил, что охота для потомка Мюнхгаузена - это не добыча, а искусство. Нельзя просто так взять и подстрелить дичь, нужно проявить уважение к физике и креативность.


Та зима была знаменита абсолютным, звенящим морозом. Температура опустилась так низко, что, кажется, даже воздух трещал, а лёд на реке пел басом. Я вышел к озеру. Вижу - стая уток. Летят высоко, на юг. Но мороз их обманул. Они летели так медленно, словно вязли в этом холодном, плотном воздухе, как мухи в янтаре. Идеальные цели.


Я поднимаю ружье, прицеливаюсь. Стреляю. И тут происходит феномен, который не описан ни в одном учебнике!


Мороз был такой невероятной силы, что, когда я нажал на спусковой крючок, он мгновенно заморозил звук выстрела!


Тишина. Ружье дымится. Дробь, вероятно, улетела. Но звука выстрела нет. Он застыл на выходе из ствола, словно не успел догнать пулю.


Я понял: если я выстрелю дробью, то при такой скорости и температуре утки просто заморозятся в полёте и при падении разобьются. А я - гурман! Мне нужна целая, неповреждённая дичь.


- Нет, так дело не пойдёт, - сказал я сам себе. - Нужна мягкая сеть, которая не испортит оперение.


Тогда я зарядил ружьё по-другому. Мой секрет - горячее малиновое варенье! Самого густого, прошлого года.


Семёныч, который как раз проходил мимо по тропинке, остановился и присвистнул.


- Петрович! Ты что, вареньем стреляешь?! У тебя с головой всё в порядке?


- Всё в порядке, Семёныч, у меня инженерный расчёт! Я готовлю "Леденцовую Сеть Эдуарда"!


Я снова прицелился и выстрелил вареньем. Горячая сладкая субстанция вылетела и... моментально замёрзла в воздухе, превратившись в мелкоячеистую, липкую и невероятно прочную леденцовую сеть!


Сеть полетела к уткам, но, конечно, намного медленнее, чем сами птицы.


- Теперь ждём, Семёныч, - сказал я, пряча ружьё. - Наш главный помощник в пути.


- Кто? Плотность воздуха? - не понял Семёныч.


- Нет! Замёрзший звук!


Я пошёл домой пить чай. Я знал, что чудо неизбежно.


Прошло четыре часа. Я сидел в тепле, и вдруг услышал на улице: БАХ! Громкий, мощный, будто стреляли из пушки.


Я выскочил. Семёныч, который был на огороде, чуть не упал от неожиданности.


- Что это?! Война началась?!


- Это, Семёныч, наш звук-долгожитель! Это был тот самый, замёрзший звук выстрела, который, наконец, "разморозился" от солнца и догнал варенье!


Звуковая волна, накопившая в себе энергию четырёх часов ожидания, стала акустическим оглушителем. Она ударила по варенью, а варенье, получив этот мощный импульс, толкнуло леденцовую сеть прямо на стаю!


Утки, оглушённые "акустическим тараном" и налипшей сладкой глазурью, посыпались с неба, словно новогодний дождь. Они были живы, но абсолютно дезориентированы.


Я спокойно собрал их и принёс домой.


- Видишь, Семёныч, - сказал я, показывая на уток, покрытых сахарной глазурью. - Я добыл их не дробью, а сладостью и терпением. А звук? Звук, как и хорошее слово, - должен выстрелить в нужный момент! И тогда он будет иметь максимальную силу!


Семёныч задумчиво поковырял лёд.


- Значит, и громкие слова лучше говорить потом, да, Петрович? Когда они осядут?


- Совершенно верно, Семёныч! Сила - в задержке! Вот и весь секрет моей охоты!

2025