# Записки Врунгеля-юнги (Гл-19)

Вася Птичкин

ГЛАВА 19: ПОДВОДНЫЙ СЕНОКОС И ВЕЛИКОЕ ТОРМОЖЕНИЕ


10 июля. Подходим к коралловым рифам. Вода прозрачная, как совесть младенца, но зубастая.


Наше путешествие едва не прервалось самым бесславным образом: мы вошли в зону гигантских бурых водорослей.


Эти морские лианы были такими прочными и длинными, что намотались на наш гребной винт, превратив его в огромный травяной кокон.


- Врунгель! - гремел капитан Пантелеймон Кузьмич, бессильно вращая штурвал. - Мы встали на якорь посреди океана, но без якоря!


Машины ревели, пар валил из всех щелей, но "Карась" не двигался ни на дюйм, намертво запутанный в подводных джунглях.


Боцман предлагал нырять с топором, но в этих зарослях водились мурены размером с хорошую пожарную кишку.


Я понял: чтобы освободить винт, нам нужно не резать траву, а заставить её саму распутаться под действием центробежной силы.


Вспомнил, что в трюме у нас лежит груз старых механических точилок для карандашей, которые мы везли для школы в Сиднее.


В моей голове созрел план создания "Подводной газонокосилки обратного действия", работающей на принципе закручивания.


Я привязал две дюжины точилок к длинным шестам и опустил их за корму, соединив приводы с валом двигателя через систему бельевых верёвок.


Когда мы дали полный ход назад, точилки начали вращаться с бешеной скоростью, превращая водоросли в мелкую зеленую труху.


Но этого было мало - инерция всё равно тянула нас в самую гущу сорняков.


Тогда я приказал коку вылить в воду десять бочек жидкого киселя, который он сварил по ошибке вместо компота.


Кисель создал вокруг кормы скользкую прослойку, и "Карась", как смазанный лыжник, выскочил из травяного плена на чистую воду.


- Глядите! - кричал боцман. - За нами тянется не кильватерная струя, а целое поле морского салата!


Мы не просто освободились, мы еще и обеспечили рыбу кормом на месяц вперед, за что они провожали нас радостными прыжками.


Капитан Пантелеймон Кузьмич долго смотрел на гору измельченной травы на палубе и задумчиво чесал подбородок.


- Врунгель, - сказал он. - Твоя способность превращать любую проблему в салат меня пугает и восхищает одновременно.


Я скромно вытирал руки от киселя, понимая, что в моей тетради осталась всего одна пустая страница.


Девятнадцатая глава окончена. Мы преодолели последние преграды на пути к порту приписки.


Записываю это, глядя, как матросы пытаются сплести из остатков водорослей новые швартовы.


Завтра нас ждет берег, комиссия и, надеюсь, долгожданный отдых от всех моих инженерных безумств.


Интересно, если привязать к винту еще и ложки, сможем ли мы взбивать океан в густые сливки прямо на ходу?


Нужно будет предложить это капитану в следующей книге, когда я стану кем-то поважнее обычного юнги.


А пока - спать. Завтра решится моя судьба на этом славном корабле.