# Записки Врунгеля-юнги (Гл-6)

Вася Птичкин

ГЛАВА 6: ТУМАННЫЙ АЛЬБИОН И РЕАКТИВНЫЙ ЧАЙНИК


28 апреля. Ла-Манш. Видимость ноль, характер стойкий.


Вчера мы миновали Датские проливы и вышли в ту самую "канаву", которую англичане называют проливом.


Туман здесь такой густой, что его можно нарезать ломтями и подавать к столу вместо пудинга.


Капитан Пантелеймон Кузьмич вторые сутки не спит, вглядываясь в серую муть до рези в глазах.


- Если мы врежемся в британский броненосец, - ворчит он, - это будет самый короткий дипломатический визит в истории.


Главная проблема - нас никто не видит и не слышит, а туманный горн на "Карасе" охрип еще при Александре II.


Издает он не грозный рев, а звук, похожий на смущенное покашливание престарелой мыши.


Я понял: нам нужен звук такой силы, чтобы береговые скалы Дувра отозвались эхом.


Спустился на камбуз. Кок как раз пытался вскипятить огромный медный чайник на десять литров.


Из носика чайника вырывалась струя пара под таким давлением, что крышка подпрыгивала, как безумная.


В моей голове мгновенно созрел план акустической атаки на атмосферные явления.


Я выменял у боцмана старую медную трубу (он на ней когда-то играл в полковом оркестре, пока его не выгнали за фальшь).


Приделал трубу к носику чайника, а на саму конфорку подбросил антрацита и плеснул немного китового жира для жару.


Чайник задрожал, покраснел от ярости и... как выдаст!


Звук получился такой мощи и такой тональности, что чайки в радиусе мили попадали в воду в обмороке.


Это был не просто горн, это был стон раненого мамонта, усиленный церковным органом.


Из тумана тут же послышался испуганный ответный гудок английского лайнера, который явно поспешил убраться с нашего пути.


Они, наверное, решили, что на них прет как минимум линкор "Петр Великий" или морское чудовище с гастритом.


Весь вечер я стоял у плиты, регулируя подачу пара и исполняя на чайнике "Боже, Царя храни" и "Яблочко".


Капитан заглянул на камбуз, вытирая слезы - то ли от дыма, то ли от гордости за своего юнгу.


- Врунгель, - сказал он, затыкая уши ватой. - Если мы так доплывем до Плимута, нас либо наградят, либо объявят нам войну.


Я подбросил еще уголька и взял высокую ноту "до", от которой у боцмана в каюте лопнул стакан с чаем.


Мы идем сквозь туман, как привидение с мотором. Страха нет, есть только азарт и легкий ожог на левой ладони.


Записываю это, пока чайник остывает. Впереди Атлантика. Там, говорят, волны еще выше.


Интересно, если привязать к чайнику пропеллер, сможем ли мы летать над волнами? Надо будет обдумать.