# По духу или по крови

Андрей Витальевич Велигжанин

ПО ДУХУ ИЛИ ПО КРОВИ


Алиса из Яндекса, когда показал ей некоторые из своих переводов сонетов Шекспира, указала мне на их недостатки, которые хотелось бы рассмотреть.

Не буду разбирать частности, а перейду к теме, в которой разногласия между мной и Алисой проявляются во всей полноте.

Увидел, с удивлением для себя, что, когда Шекспир говорит о сыне или о наследнике, Алиса считает, что речь идёт о кровном сыне и о реальном наследнике.

Другими словами, Алиса воспринимает слова о сыне — буквальным образом, в самом что ни на есть — биологическом смысле.

И этот же смысл Алиса желает видеть в переводе. Есть в переводе слова «о сыне», значит, по мнению Алисы, перевод верный. Нет в переводе слов «о сыне» (а есть вместо них слова «о творении») , Алиса считает перевод неточным, и уже такой перевод является, по мнению Алисы, «творческой интерпретацией».

Поэтому, надо бы прояснить, о каком «сыне» и о каком «наследнике» идёт речь в сонетах Шекспира.

О сыне ли по крови? Или о сыне по духу?

Считаю, что идея «родить сына», укрепившаяся в литературоведении, выразителем которой и выступает Алиса, является — неверной.

Сводить замысел Шекспира к примитивному призыву родить сына, — это, по моему мнению, не совсем то, о чём хотел говорить с нами Шекспир.

Я бы и не стал спорить с такой позицией Алисы, но её высказывает искусственный интеллект, у которого собственного мнения нет, а значит он озвучивает мнение неких авторитетов, которым, почему-то, удобнее рассматривать Шекспира в таком ключе, довольно узком, и которые, почему-то, не хотят видеть истинного Шекспира.

Какая, скажите, великая идея в убеждении юноши «оставить наследника» (в биологическом смысле), если любое живое существо, включая людей и насекомых, и так занимается этим, и безо всяких дополнительных увещеваний?

Нас хотят убедить, что Шекспир был прямолинеен и, убеждая «родить сына», подразумевал под этим именно это: физическое рождение ребёнка?

Но если взглянуть на оригинал Шекспира, если прочитать его внимательно, если задуматься над вопросами, которые Шекспира поднимает, сомнения, какого сына имеет в виду Шекспир, отпадут сами собой.

Шекспир — это кто? Шекспир — это поэт. А кто для поэта его дети? А дети для поэта — это его произведения.

Поняв эту нехитрую идею, можно уже разгадывать и другие загадки сонетов Шекспира (которые представлены там во множестве).

С чего начинается первый сонет?

С того, что Шекспир говорит: «Мы страстно желаем, чтобы лучшие люди мира умножали бы в мире лучшее».

Конечно, можно эти слова растолковать так, что кто-то, обращаясь к молодому человеку, потенциально относит собеседника к числу «лучших людей мира» и желал бы, чтобы у молодого человека родился бы и сын, чтобы и тот вошёл в общество «лучших людей мира».

Однако, смысл слов Шекспира — шире. «Мы страстно желаем, чтобы лучшие люди мира умножали бы в мире лучшее».

Это — не просто слова. Это — манифест гуманиста, который понимает, в каком мире он живёт, и, принимая на себя ответственность за судьбу мира, желает, чтобы мир становился лучше.

Если мир станет лучше, когда у прекрасных людей станут рождаться прекрасные дети, это — замечательно. Но повторяю, что смысл слов Шекспира — шире призыва к рождению прекрасных детей. Каждый прекрасный человек, по мере своих сил и разумения, может работать над тем, чтобы мир становился лучше. Строитель — строить, исследователь — исследовать, изобретатель — изобретать, вдохновитель — вдохновлять. И т. д.

Слова Шекспира не сводятся только к призыву рождения детей. Слова Шекспира о рождении детей — это метафора. Речь идёт — о плодах человеческой деятельности. Вот — дети человека. «Дети человека» — это то, что человек сделал в своей жизни.

23.07.2026 06:55