# Физтех 71-77. часть 6

Валентин Адамович Вентлянд

Суховерхий Алексей Егорович - ветеран Великой Отечественной войны. Это рассказ, написанный в 1975 году (я был ещё студентом). Это не только мой рассказ, это рассказ ветерана войны. В честь памяти людей воевавших, в честь памяти погибших в сражениях Великой Отечественной. Почему я включил его в хроники о Физтехе? Потому что это тоже часть нашей жизни, это зарисовка о том времени.

Вентлянд Валентин АдамовичФизтех 71-77. часть 6Origin: http://samlib.ru/w/wentljand_w_a/fiztex_71-77_6doc.shtmlСоздан: 17/08/2019, изменен: 06/01/2020, 16kГлава: ПрозаСуховерхий Алексей Егорович - ветеран Великой Отечественной войны. Это рассказ, написанный в 1975 году (я был ещё студентом). Это не только мой рассказ, это рассказ ветерана войны. В честь памяти людей воевавших, в честь памяти погибших в сражениях Великой Отечественной. Почему я включил его в хроники о Физтехе? Потому что это тоже часть нашей жизни, это зарисовка о том времени.============================================================       Физтех 71-77.

Шестая часть повествования.

От автора.

Это рассказ, написанный в 1975 году (я был ещё студентом). Это не только мой рассказ, это рассказ ветерана войны. В честь памяти людей воевавших, в честь памяти погибших в сражениях Великой Отечественной. Почему я включил его в хроники о Физтехе? Потому что это тоже часть нашей жизни, это зарисовка о том времени.

(Основная часть см. http://samlib.ru/editors/w/wentljand_w_a/fiztex_71-77doc.shtml ) Рассказ ветерана. Когда я приезжаю в село к своим родителям, мне приходиться идти через старое кладбище, ему больше 300 лет. Этим летом от частых дождей оно как никогда заросло травой и бурьяном. Особенно много "будяков". Бабки в селе говорят, что это недобрый (плохой) знак: в 41-ом году так же много было "будяков". И они с тревогой ждут окончания июня.

Для студентов июнь - это сессия. Сегодня я сдал предпоследний экзамен и пошёл побеседовать с одним из ветеранов войны Суховерхим Алексеем Егоровичем. Инженер-подполковник, всю войну провоевал на Карельском фронте, где шли бои местного значения, контужен в 43, ранен в 44, воевал в звании лейтенанта, выполнял должности командиров стрелкового взвода, пулемётного взвода, орудия, правительственные награды - 10 медалей. Сухие строки. Вроде и весь боевой путь. Но разве можно уместить в нескольких строках 4 года войны.

Это затея Букиной, преподавателя политэкономии - собрать материал о боевом пути ветеранов, работающих в университете. И я немного зол на неё за то, что она пользуется своим служебным положением, за её явно непедагогические методы организации мероприятий, за эту вроде детскую затею с ветеранами - вырос я из того возраста, наслышался столько о войне, что ничем меня не удивишь. Я ищу в новом корпусе, прозванном "самолётом", Суховерхого; часть корпуса только сдали, и здесь ещё очень трудно что-либо найти. В конце концов, нахожу его в большом зале, заставленном столами, стульями, сверху столов трубы под проводку - здесь будет лаборатория. Вкратце объясняю цель своего прихода, обещаю не занимать много времени, уточняю некоторые данные биографии и прошу рассказать какой-нибудь эпизод из боевых действий. Алексею Егоровичу (дальше А.Е.) тяжело начать - не знает, какой эпизод выбрать. Наконец остановился на бое в день рождения; наверное, потому, что был день рождения, события этого боя запомнились лучше. А.Е. увлекается рассказом, между нами исчезает существовавшая до этого какая-то отчуждённость, и я слушаю его, боюсь перебить, стараюсь заставить себя всё запомнить. Мы оба перестаём ощущать бег времени, и беседа продолжается непринуждённо. Я позволю себе изменить последовательность рассказов, поставив их в хронологическом порядке.

1941 год - студент ДИИТа. К началу войны неполных восемнадцать лет, потому в армию удаётся попасть только в августе. Вначале в учебном батальоне - 250 человек - в Жданове. Патрулирование в городе с "учебными винтовками". Что это такое: винтовка образца 1914 года, они не стреляли. На них просто учили обращаться с оружием. У А.Е. в стволе винтовки застрял патрон, и её достаточно было чистить только снаружи. Легче, чем другим, но это слабое утешение. Однажды их послали рыть окопы. Очень старались. Грунт был мягким - чёрнозём, вырыли даже чересчур глубокими. Ночь переждали в окопах. А утром немцы совершили прорыв. Они впервые видели фашистов на расстоянии нескольких десятков метров. Немцы шли в полный рост, закаченные рукава, серо зелёная форма, автоматами упирали в живот и поливали очередями по окопам. Впервые испытали чувство страха и чувство ненависти со злобой, обида от бессилия - у них были все те же учебные винтовки. Не стреляющие.

Наконец-то фронт, Карельский. Воевать долго не пришлось: отправили на ускоренные командирские курсы, где было по 18 часов напряжённой работы в сутки. А ночью были ещё и учебные тревоги. После курсов опять Карельский фронт - командиром стрелкового взвода. Бойцы - из бывших заключённых. Как-то зимой ему поручили найти батальон, с которым потеряли связь. Втроём на лыжах отправились на поиски. Зимой ориентирование затруднено: замёрзшие озёра и болота занесены снегом и их не отличишь друг от друга. Ориентировались больше по пройденному расстоянию, чем по окружающей местности. А.Е. шёл впереди. И вдруг его сзади за руку схватил боец. Первая мысль - предательство, А.Е. медленно повернул к нему голову. Боец, бледный как снег, уставился в одну точку впереди него. А.Е. посмотрел в том же направлении - следующий его взмах лыжной палки зацепил бы проволоку - фугасная мина. Он невольно почувствовал холод в теле, наверное, сам побледнел. Осторожно объехали. Затем выехали на большую поляну, проехали её вдоль и поперек. Обнаружили окопы, проехали вдоль них. Поняли, что немецкие: враги отошли на вторую линию. Обычно, при этом оставляют наблюдателей в первой линии. Им просто повезло, что никого не оставили, и они не нарвались на вражеский огонь. Повернули назад к своим. Напоролись на своё же минное заграждение. С трудом и риском прошли его. Вышли к КП полка. Отмахали на лыжах больше 80 км. Доложили. Их поругали за то, что вышли к немецкой линии обороны. А батальон, который они искали, оказался недалеко от КП. Он, батальон, просто потерял ориентировку в этом заснеженном белом крае так же, как и поисковая группа лыжников Алексея Егоровича.

Они обороняли Кировскую дорогу. Весной 42-го на их участок фронта приехал Маннергейм. Немцы с финнами рвались к Мурманску. Раздобыли копию немецкого приказа. Переводчик читал: щедрый Маннергейм отдавал Мурманск на три дня немецким и финским солдатам. Пробыв несколько дней на их участке фронта, Маннергейм так и уехал ни с чем. Его сменил Дидл - командующий группой "Север". Он бросил против наших бойцов женский батальон - основные силы немцев забрали на центральное направление. В утеплённой мехом форме, брюки и куртка, женщины дрались с отчаянием, были необычайно фанатичны, в плен не сдавались. В роту пришёл замполит: нельзя было дать бойцам расслабиться, пренебречь силами женского батальона. Замполит окончил своё выступление: "Не дадим фашистским бабам втоптать в грязь доблесть и славу Красной Армии". В бою все немки батальона были убиты. Война - есть война, она не даёт поблажки никому.

С 3 по 9 мая 42-го, когда войска уже перешли на летнюю форму одежды, была пурга. Люди замерзали от мороза. "Русский мороз", которым немецкое командование часто оправдывало свои неудачи на Восточном фронте, уносил жизни и советских солдат.

Зима 43-го. Двум батальонам поручили уничтожить немецкий гарнизон - укреплённый пункт в 15 км от линии фронта. Полярная ночь. Батальоны в основном состояли из молодых ребят. Предстояло идти через Топь-озеро. Удачно сняли часовых. Но наткнулись на проволоку с колокольчиками - впереди идущие обнаружили себя. Немцы артобстрелом закрыли дорогу назад, а пулемётным огнём отрезали нашу роту от группы впереди: мы оказались меж двух огней. Окопаться негде, только слой снега сантиметров 40. Подвижность у ребят, одетых в ватники, полушубки, маскхалаты, - слабая. А тут ещё куски льда, вырванные снарядами. Я предложил командиру роты двигаться вдоль коридора, образованного артиллерийским и пулемётным огнём, - рассказывает Суховерхий. Так и сделали. Из опасной зоны выбрались. Вышли к немцам в тыл, и сразу в бой - здорово помогли нашим. Бой ночью. Темно, только сигнальные ракеты иногда освещают поле боя, да по вспышкам выстрелов судим, где противник.

Немцы начали окружать наших. Да, наша рота уже вырвалась из окружения. Но немцы стали преследовать роту, всё время у нас на хвосте. Кто кого? На лыжах. Идём у края балки. Внизу раздаётся крик "Полундра" - наши моряки. Осветительная ракета, и нас обстреливают немцы. Ранило командира роты. Уходим от немцев, но понимаем, что они нас скоро догонят. Я предложил командиру прыгать в обрыв. Командир даёт добро. Спрыгнули удачно - на дне оказалось много снега. Немцы сверху проходят мимо. После мы опять вышли к месту, где немцы окружили наших. Короткий бой: стреляли в упор. От роты осталось человек 25. Боеприпасов почти нет. Приняли решение в плен не сдаваться. Сорвать чеку у гранаты Ф-1 ("лимонка") и лечь на неё: когда встанешь - граната разорвётся: Ф-1 - это верная смерть, ранением не отделаешься. Рядом со мной разорвался снаряд, и меня подбросило взрывной волной. Упал я в след от волокуши - деревянное приспособление для волокиты раненных. Это меня и спасло - рассказывал мне медик, когда я пришёл в себя после контузии. Об итоге боя рассказывал он же: подоспело наше подкрепление, и оно окружило немцев. Получилось два кольца: внешнее нашего подкрепления. Внутри кольцо немцев, в котором были наши бойцы. Нашим бойцам удалось вырваться из немецкого кольца, и уже после этого приступили к уничтожению немцев в образовавшемся котле.

В конце лета 43-го бои на Кнесенском направлении. У меня был день рождения. Наш батальон сняли с линии фронта. Отвели в тыл. Должна была быть баня. У солдат хорошее настроение - предвкушение приятного. И вдруг приказ: срочно занять оборону аэродрома - немцы прорвали оборону у соседей, у морской пехоты. Наступали немцы с высоты. Нашему батальону довелось разместиться в девственном заболоченном лесу. Очень невыгодная позиция для нас. Враг атаковал раз за разом, обстреливая лес артогнём. Обломки деревьев наносили больше вреда, чем сами снаряды. Пауза в разрывах снарядов. Недалеко от меня лежал парень, крепкий, высокий широкоплечий. Встал, передёрнул плечами - ткань гимнастёрки сзади, изрешечённая щепками, осыпалась вниз, оголив спину. Раненных не относили. Их стремились расположить так, чтобы они были не в воде и не на опасном месте. Прошли сутки. Отразили 15 атак. Высокий лес более не существовал: торчали укороченные стволы, заваленные обломками. Сплошь и рядом воронки от снарядов, залитые водой. Тут же убитые товарищи, погружённые в воду головы в касках. От батальона осталось 50 человек. Из командного состава почти никого. Пособирали у раненных диски, гранаты. Стало понятно, что следующая атака будет последней. Прощались друг с другом. И вдруг, будто гуси летят над головой, такие же звуки. Высота, где немцы готовились к очередной атаке, покрывается месивом огня - "катюши". Как вовремя! Вот тебе и день рождения, вот и 20 лет.

44 год. Тяжёлые бои на границе у реки Пицана-Ёки (сейчас Печенка). Мы готовили наступление с высоты ХХ. Немцы предвидели это и вели сильный продолжительный артобстрел... соседней сопки (высоты). Если бы мы были там, наверное, никого бы в живых не осталось. Наше наступление было удачным, с малыми потерями. А немцы потеряли много убитыми, много было и пленных. У реки было необычное сооружение: сложенный из камня куб со стороной 3 метра и фашистской свастикой наверху. Возможно, общая могила. Мы этот куб взорвали.

Тяжёлый бой был у Киркенеса (город на севере Норвегии). В боях освободили большую группу военнопленных.

Окончил войну в Норвегии. Отношение к войне было разное. Однажды немецкие и наши окопы разделяла полоса шириной меньше 50 метров. У солдат появилось новое занятие - слушать пластинки, причём, слушали с обеих сторон. Немцы больше ставили русские песни. Приходили в окопы агитаторы, с помощью громкоговорителей проводили агитацию на немецком языке. Они слушали. Иногда кричали: "Рус! Кончай агитацию. Офицер идёт. Стрелят будем". И открывали огонь из всех видов оружия. Были и смертники: прикованные к скалам пулемётчики, или закопанные наполовину в землю. Они стреляли до последнего патрона и убивали себя сами. И это в конце войны. Норвежцы, запуганные немецкой пропагандой, убегали в горы. В их представлении не было Советской Армии, они боялись однорогих азиатов - плод фантазии немецкой пропаганды (из фигуры бойца в плащ-палатке с автоматом за спиной). Мы отправлялись в горы, искали беглецов, убеждали вернуться. Кормили. Пожалуй, самое главное накормить человека, который 4-5 лет был вынужден экономить в питании. Это была самая убедительная пропаганда. Позже к нам в полк (был передовым, его ставили на главных направлениях) приезжали офицеры союзнической норвежской армии.

А.Е. рассказывает о своих товарищах. Несмотря на то, что были они из бывших заключённых, дрались они храбро, отчаянно. Никогда его не подводили, точно выполняли приказы. Вспоминает командира соседнего батальона татарина Юсупова, тоже бывшего заключённого. С фигурой атлета, высокого роста, с необычайной силой удара большого кулака, он и в бою действовал дерзко, вызывающе смело. Однажды попросил помощи в бою. К нему приехали, а он уже сам справился. Послал несколько лыжников прямо к немцам, они обстреляли их с открытой местности и повернули назад. Немцы не ожидали такой наглости и послали погоню, которая наткнулась на засаду хитрого Юсупова. Комбат погиб в 44-ом на КП полка от случайного снаряда.

Однажды наша рота в полном составе пошла в бой с целью захватить "языка". А на КП роты оставили одного солдата. Немцы отступили. Пленного, "языка", так и не удалось захватить. Вернулись обратно пустыми. А оставленный солдат с пленным: непонятно почему немецкий солдат бежал возле наших позиций. В нарушение приказа солдат оставил свой пост, побежал к немцу и оглушил его. Солдата представили к ордену. А тогда всю ночь пленного немца продержали в блиндаже - его надо было сохранить живым. Потому что немцы стянули к нашему участку артиллерию - готовилось наступление. И чтобы уничтожить "языка", или, хотя бы воспрепятствовать его переводу к командованию, фашисты всю ночь вели сильный огонь по позициям роты. После войны Алексей Егорович остался в армии. В 50-ых годах учился в академии. После неё был начальником отдела. В 63 году по состоянию здоровья вынужден был оставить службу. Работал при райкоме партии, затем в университете, стал заведующим лаборатории.Низенького роста, с сединой в волосах, он, рассказывая, смотрит вдаль. Приятный чистый голос, сощуренные глаза. Я спрашиваю его о здоровье, о том, хотелось бы ещё служить в армии. У этого человека война отобрала молодость, тяжёлая участь выпала на поколение, родившихся вначале 20-ых годов. Алексей Егорович привык к лишениям, к дисциплине, к армейскому образу жизни. Он и сейчас был бы в армии, но здоровье диктует своё, здоровье, на котором сказываются тяжёлые лишения войны. Старший сын окончил военное училище, служит офицером. У младшего сына тоже планы связать свою жизнь с армией после школы. Суховерхий говорит о нынешнем поколении, говорит о ребятах, погибших на Даманском. (Советско-китайский вооружённый конфликт в 1969 году на острове Даманском на реке Уссури южнее Хабаровска.) Ему не свойственно старческое ворчание, недовольство современной молодёжью. Он умеет видеть хорошее в жизни. У него много доброты. Он часто улыбается и несколько раз повторяет пожелание: "Пусть у вас, у нынешней молодёжи не будет войны. Живите и берите в жизни ту радость, которой не было у нас. Пусть будет мир для вас!" А я вспоминаю слова студента-коммуниста Валеры из нашей группы о нём, они знакомы по партячейке: "Суховерхий - хороший мужик". Я еду к родителям в село и по дороге обдумываю беседу. Прошла злость на Букину, я даже доволен, потому что познакомился с очень хорошим человеком. А у нас в селе похороны. Хоронят трёх мальчишек - им было по 15 лет. Они только окончили 8 класс. На той стороне Днепра они нашли мины, с войны, умудрились отрыть их, перевезти на лодке через Днепр и здесь погибли. Я вспоминаю, как в лагере "Молодая гвардия" под Одессой нас заставляли ходить по аллеям, потому что не всю территорию проверили, а земля наполнена смертоносным металлом войны. После войны прошло 30 лет, а она напоминает нам о себе, всё продолжает прерывать чьи-то жизни. Даже детей. Июнь. Ты уже заканчиваешься. Твой первый день - день защиты детей. И я вновь слышу слова ветерана войны: "Пусть будет мир для вас!" 1