# Целую твои шрамы

Викки Рид

В первую очередь, перед вами рассказ о любви. Это волшебная история, наполненная мистическими, почти что нереальными событиями. П.С. "Написано для любимой группы https://vk.com/club55813878"

Рид ВиккиЦелую твои шрамыOrigin: http://samlib.ru/w/wikki_r/tseluyu_tvoi_shramu.shtmlСоздан: 17/08/2014, изменен: 17/08/2014, 20kСтатья: ПрозаВ первую очередь, перед вами рассказ о любви. Это волшебная история, наполненная мистическими, почти что нереальными событиями. П.С. "Написано для любимой группы https://vk.com/club55813878"============================================================

Целую твои шрамы

"...И если способность женского сердца любить

не умерла, ничего еще не потеряно"

(Э.М. Ремарк, "Приют грёз")

"Следы, которые чаще всего оставляют люди, - это шрамы..."

(Д.Грин, "Виноваты звезды")

*****

Мой папа был очень мудрым человеком. И не потому, что он - доктор философии. Казалось, отец всегда был неиссякаемым источником оптимизма. В его мире - мире доктора Митчелла - все неприятности можно было легко пережить, если встречать и провожать их с улыбкой на лице.

- Многие трудности даются нам не просто так, куропаточка, - любил рассуждать папа. - Но все испытания мы должны пройти достойно.

Он достал йод и принялся дуть на сильно сбитые колени, подготавливая их антисептиком к обработке.

- Шрама не будет? - со слезами на глазах я мысленно молила о том, чтобы боль утихла, а мои коленки вновь стали красивыми.

- Не бойся, малышка, - папа улыбнулся своей солнечной улыбкой. - Шрамы - это неизбежность в нашей жизни. Не стоит раскисать, Эбигейл. Люди устроены так, что всю свою жизнь делают только то, что накапливают шрамы и двигаются дальше. 1

Тогда я не понимала значения папиных слов. Мои коленки вскоре зажили, но на месте ран светились свежие шрамы. Я стеснялась надевать юбки и короткие платья, отдавая предпочтение более закрытой одежде. Мне казалось, что нет ничего страшнее тех жутких шрамов. Но оказалось, я ошибалась. После ранней смерти отца моё сердце словно раскололось на мелкие частички. И если боль от раны на коленках быстро забылась, словно стерлась из памяти, то боль от потери близкого человека мучила меня всю сознательную жизнь. Постепенно я снова вернулась к нормальному существованию, но смерть папы время от времени вызывала странное жжение в груди. Это тлели шрамы моего разбитого сердца. И ничто в мире не способно унять эту боль.

1 - отец Эбигейл недословно процитировал Э.Страут

*****

1

...Я провела пальцами по грубому шраму на моих ребрах, прямо под грудью, шраму, который небрежно распростерся на моем теле. Какой он по счету? Уродливый шрам был четким напоминанием о том, что еще совсем недавно я была на грани между жизнью и смертью.

Я прислушалась к четкому, уверенному биению чужого мне сердца. Всё во мне говорило, шипело о том, что это - не моё, организм упрямо пытался отторгнуть его. Но сердце, словно осознавая, что только во мне оно сможет "жить", цеплялось за свою последнюю надежду.

"Нам нужно держаться вместе" - приятный женский голос раздался в моей голове. - "Хотя бы так, через тебя я тоже смогу жить. Кусочек меня еще жив благодаря твоему телу".

Странно осознавать, что в тебе есть маленькая, живая частичка уже умершего человека. И что благодаря этой самой частичке ты сама до сих пор жива. Ценой смерти одного незнакомого человека.

"Хорошо, я дам тебе шанс" - мысленно ответила я голосу.

*****

Закрыв входную дверь, я одобрительно выдохнула. Наконец-то после долгих скитаний по больницам я была дома. Сестра поспешила забрать мои вещи из нашего старенького "Купера", мама хлопотала над завтраком, но услышав мои шаги - поспешила навстречу. Улыбка резко сползла с её лица, тарелка выпала из рук и разбилась вдребезги. Мама ахнула: вместо пышненькой Эбигейл у двери стояла девушка, весящая до сорока килограмм. За период лечения я потеряла много веса.

- Мой бедный ребенок...

Последний месяц ко мне не пускали посетителей - у нас был строгий карантинный режим.

- Мам, всё хорошо, - но я не успела больше ничего добавить, чтобы её успокоить. Мама принялась обнимать меня, гладить, реветь. Мы обе расплакались, говорили друг другу приятные слова и не верили нашему счастью. В тот период до операции моя мама очень постарела. Это трудно объяснить, когда на твоих глазах за считанные дни цветущая женщина превращается в угрюмую старуху. Мама еле смогла пережить смерть отца. Смерть ребенка она не выдержала бы.

Именно в те дни мама потеряла последнюю надежду на то, что я еще когда-либо переступлю отчий дом. Надежду, кажется, потеряли все, кроме меня. Врачи не могли найти донора. И только я до последнего верила, что выживу. Не знаю почему, просто я не умею иначе. Так научил меня папа - верить только в лучшее.

*****

Пока мама завершала приготовления, а сестра возилась в гараже, я прошла в свою комнату. Казалось, здесь ничегошеньки не изменилось - все по-прежнему было на своих местах: все мои милые рисунки, постеры, фотографии, коробочки с разной мелочью.

Я скинула одежду и прошла в ванную комнату к большому зеркалу. Здесь, в родных стенах, мои шрамы выглядели совсем по-другому. Шрам над верхней губой - я проткнула её еще в лагере. Шрамы от сбитых коленок - память из активного детства. Шрам на правом бедре - порез от отбитой ручки тумбочки. Шрам от аппендицита - моя первая операции. Шрам на левой ладони - от лезвия соковыжималки. И, наконец, новый шрам в моей коллекции - шрам после пересадки сердца. Я бережно дотронулась до него - добро пожаловать в мою коллекцию. Кто-то собирает бабочек, марки, открытки, а я вот коллекционирую шрамы, хочу того или нет.

Внезапно вместо исхудавшей меня с опавшим лицом, большими зелеными глазами и белокурыми локонами, появилась серьёзная, грустная девушка с длинными бледно-бирюзовыми волосами. Несмотря на испуг, я медленно протянула ладонь к зеркалу. Я не могла поверить глазам, что то, что я видела - реально. Не спеша девушка из зеркала последовала моему примеру. Соприкоснувшись, я ощутила пронзительный холод, словно держала в руках лед. Девушка успела прошептать одно-единственное слово, которое, казалось, я не услышала, - оно родилось в моей голове: "Колин".

В дверь постучала сестра - и девушка исчезла. Вернее, я отвлеклась на долю секунды от зеркала, реагируя на стук, моргнула, а после - девушка исчезла.

- Эбигейл? С тобой все в порядке? Завтрак уже на столе, мы заждались тебя, милая.

- Пару минут - и я спущусь, Ирэн.

Я все еще не могла отвести взгляд от зеркала. Сердце билось словно бешенное. Казалось, что я знала эту девушку. Но почему я не могла её вспомнить? Клянусь, что мне бы запомнилась особа со столь необычным цветом волос.

Мой взгляд остановился на шраме возле груди - и тут меня словно осенило. А что, если это не я знала эту девушку? Что, если её узнало сердце? Как бы странно это не звучало, но после этой мысли сердцебиение вернулось к своему обычному ритму.

"Я рада, что стала частью тебя" - и снова этот странный женский голос в голове, преследующий меня еще с больницы.

*****

Мы бродили по осеннему парк, наш звонкий смех вызывал неоднозначные взгляды прохожих. Но нам было все равно на других людей. С того момента, как мы познакомились, существовали только "мы". Остальной мир отошел на второй план, стал неким фоном для нашей короткой истории. С самого начала мы знали, что такие отношения не могут длиться вечность. Все хорошее имеет свойство очень быстро заканчиваться. Но мы все равно дурачились, бегали друг за другом, радовались жизни, обсыпаясь желтыми листьями. Мне хотелось, чтобы это время длилось как можно дольше. А после - мы валялись посреди поляны, зарываясь в эти самые теплые осенние листья, всматриваясь друг другу в глаза, не в силах отвести взгляд.

- Я так хотел, чтобы это длилось вечно, - прошептал он, проводя по моим скулам теплой ладонью.

- Прости, я не хотела так быстро оставлять тебя... - на мои глаза наворачивались слезы.

- Моя милая Эвелин... - он чмокнул меня в макушку бирюзовых волос.

- Колин...

Внезапно весь мир оборвался. Мы остались один на один среди черной бездны. Отовсюду веяло холодом и пустотой. Я ощущала это давление. Пустота жаждала, ждала меня. Что-то невидимое, но очень сильное отталкивало нас друг от друга. Колин безуспешно цеплялся за мои руки.

- Я рад, что хотя бы частичка тебя жива...

Я не понимала, что он имел в виду, пока не ощутила дикую боль возле сердца. На его месте была огромная кровоточащая дыра. Пустота выжирала, выжигала это место. Через мгновение я ощутила, что держу в ладонях свое еще живое, бьющееся сердце.

- Почему именно ты должна умереть, чтобы она выжила? - Колин не мог смириться с этой несправедливостью. - Это несправедливо!

- Видимо, я должна стать твоим ангелом-хранителем, чтобы всегда быть с тобой.

- Я люблю тебя, Эвелин. Я не могу без тебя жить.

- Я тоже, милый. Я тоже.

И в миг - его не стало. Он словно провалился в бездну. А я все еще стояла, держа в руках теплое, кровавое сердце, которое все еще билось. Ту-тух, ту-тух, ту-тух... ...Я проснулась от жуткой боли возле сердца. Казалось, что я задыхалась. Плохой, дурной сон. Я опять видела эту странную девушку. Судорожно нащупав таблетки на тумбочке, я быстро выпила две пилюли, и принялась медленно считать от десяти до нуля.

Что знала я о своем доноре? Ничего. И тем не менее, невзирая на объективные факты, я верила, что это не просто сны. Мне снилась именно та девушка, чье сердце бьется в моей груди. И всем этим снам было простое объяснение, которое я пока не смогла найти.

"Но ведь это невозможно!" - сказали бы мне 99,9 % жителей планеты Земля. - "Никакие воспоминания не могут передаваться через трансплантацию органов". И знаете, они будут абсолютно правы. Только вот я все равно буду каменной стеной стоять перед теми 0,1 %, которые, как и я, верят в чудеса. Ведь я не умею иначе...

*****

Прошел не один месяц, а девушка из сна не давала мне покоя. Я не знала, чем могу помочь ей. В больнице упрямо отказывались предоставить мне информацию о доноре. Хотя врача весьма удивило, когда я назвала имя девушки. Но дальше удивления дело не пошло. Не могу же я заявить врачу, что имя донора я узнала во сне.

Наступила осень, желтые листья покрыли почти все деревья парка возле нашего дома. Я частенько ходила туда и могла подолгу рисовать картины из жизни. Хотя, картины - это громко сказано. Так, наброски, зарисовки всего, что попадалось мне на глаза. Но все чаще, в последнее время, я рисую её. Эвелин. Девушка с бирюзовыми волосами не дает мне покоя.

Мимо меня проносились люди. Некоторых из них я уже начала узнавать: в одно и то же время бабушка выходила играть с тремя внучками, иногда вдали мелькал юноша на костылях, неспешно совершающий прогулку, частенько на обед в парк приходили две офисные барышни, все такие деловые, постоянно на мобильном. Частенько заглядывал сюда начинающий скрипач и дяденька с волынкой. Иногда они устраивали целые соревнования, кто быстрее доконает прохожих своей ужасной музыкой.

А я все это рисовала и рисовала. И мне было так хорошо.

Однажды я так заметалась, что совсем забыла про время. Подымаясь с лавочки, я случайно обронила блокноты. Проходящий мимо юноша на костылях потянулся за ними, чтобы помочь мне.

- О нет, нет, не стоит! Я сама, - мне было неловко тревожить парня.

И вот впервые - наши взгляды встретились. Я никогда прежде не разглядывала его лицо. И очень зря. Все это время я была так близко от парня, которого видела в своих снах.

"Ну, здравствуй, Колин"

*****

Вы верите в случайности?

Раньше мне казалось, что вся наша жизнь - это сплошная череда случайностей. Или, по крайней мере, того, что мы так упорно считаем случайностями. Но насколько было вероятно, что все эти месяцы юноша из моего сна, возлюбленный Эвелин, гуляет в том же парке, что и я, всего лишь в паре метров от меня? И я так упорно не замечала его. Парень на костылях. Мне стало стыдно. Он был весьма симпатичным юношей - мой типаж: темненький с выразительными скулами и большими карими глазами. Но я не замечала его, ведь я так редко замечаю парней-калек.

Физические изъяны отпугивают меня.

"Бояться нужно изъянов души" - словно защищая любимого, пронесся в голове голос Эвелин.

- Можно посмотреть твои рисунки? - поинтересовался юноша. - Я заметил, что ты часто рисуешь здесь.

- Да, конечно, - я успела собрать блокноты и незаметно спрятать тот, где были зарисовки Эвелин и Колина.

- Ух ты, потрясающе...

Ему действительно нравилось то, что я нарисовала.

- У тебя талант, - было что-то родное, необычное в его манере сразу обращаться на "ты". Обычно такое поведение смущает меня. Но с Колином все было просто, ведь я уже знала его, пусть всего лишь по снам.

Кто бы мог подумать, что Эвелин действительно жива? Частичка её жизни все еще тлела в сердце, и те большие, светлые чувства, что она испытывала к Колину, передались и мне. "Мистика" - скажете вы. "Любовь" - отвечу я. Ведь что мы знаем о любви, о чувствах, которые возникают между двумя родными душами? Глубоко в душе я верила, что действительно сильные, искренние чувства способны обмануть даже смерть. И похоже, спустя много лет я впервые нашла живое подтверждение своим словам.

Колин провел меня домой. Как ни странно, у нас нашлось очень много общих тем: мы читали одних и тех же авторов, слушали практически одну и ту же музыку. Напоследок я попросила его как-то попозировать мне в парке, и он согласился.

- Моя девушка тоже очень любила рисовать.

Я дернулась, не зная, что ответить. Но, кажется, Колин и не ждал от меня никаких слов.

- До завтра, Эбигейл Милчелл.

Я дернулась во второй раз.

- Откуда ты знаешь мою фамилию?

Парень загадочно улыбнулся.

- Я мог бы обмануть тебя, что умею читать мысли, но на самом деле - у меня очень хорошее зрение.

И он указал на почтовый ящик, где была написана фамилия нашей семьи. Я хлопнула себя по лбу.

Иногда случайности, и правда, просто случайности. Особенно если дело касается чувств.

*****

- Ты не хочешь рассказать мне, что произошло с тобой?

Уже почти месяц мы продолжали наше общение с Колином. Он оказался весьма веселым, общительным юношей. Казалось, его нисколько не смущал тот факт, что остаток дней он не сможет передвигаться без костылей.

Меня пугал сей факт, но в то же время - я восхищалась парнем. В этом он напоминал мне отца - оптимист до мозга костей.

- Я попал в жуткую автокатастрофу. Но вместо того, чтобы умереть, я стал калекой.

- Колин!

- Не думай, я не жалуюсь, не ною - это чуждо мне и неестественно. Просто это несправедливо, что из-за меня погибла прекрасная девушка.

- Твоя девушка?

- Моя невеста. Эвелин. Мы ехали от её родителей, когда навстречу выехал грузовик. Водитель не справился с управлением - и это стоило мне жизни самого близкого человека. Конец истории.

Он судорожно массировал виски, пытаясь совладать с эмоциями.

- Мне жаль, что так случилось.

- Я знаю. Все так говорят, что им жаль. И это правда.

Я погладила его по плечу, но неожиданно он схватил мою ладонь и внимательно посмотрел в мои глаза.

- А знаешь, что прекрасно? Она всегда была необычной девушкой. И часто говорила о том, что даже после смерти, если умрет молодой, хотела бы принести пользу. Она всегда, всегда знала, как все будет, и всегда говорила, что умрет именно молодой...

Он задумался.

- Она отдала свое сердце другой девушке. Её родители дали согласие, так как знали, что Эвелин хотела бы этого. Где-то кто-то жив, благодаря её сердцу...

О Боже, у меня не было больше сил смотреть в его глаза и молчать. Мое сердце, словно бешеное, выпрыгивало из груди. Я закусила губу. Впервые за все время я наконец-то подумала о нем, как о своем сердце. В голове не пронеслось привычного слова "чужое".

"Оно по праву твое. И это сердце имеет одну особенность, Эбигейл, оно способно любить лишь одного человека. Береги его" - голос Эвелин становился все тише и тише.

- Когда это случилось, Колин?

- 12 марта.

- Ты уверен? Именно 12?

Мои пальцы дрожали. Колин кротко кивнул.

- Ответь еще на один вопрос: у Эвелин были бирюзовые волосы?

Как гром среди ясного неба. Глаза Колина округлились от удивления.

- Откуда ты знаешь?

- Я... не знаю, как об этом сказать.

Он взял мои ладони и жестом, кивком указал продолжать.

- Мне кажется, что Эвелин была моим донором. 12 марта мне сделали операцию по пересадке сердца.

Я не решилась сказать ему всю правду о том, что видела сны, слышала голоса, общалась с его невестой. Эвелин и не требовала этого. Она хотела, чтобы Колин продолжил жить и радоваться жизни. И она позаботилась о том, чтобы в его мире однажды появилась девушка, которая будет любить его не меньше, чем сама Эвелин. А иначе и быть не может - у нас ведь одно сердце.

*****

- Каждый твой шрам заслуживает поцелуя.

Он любил мои шрамы. Он любил слушать, как бьется мое сердце. И казалось, в этом была своя романтика, доступная только нам двоим. Я не боялась, что во мне Колин будет видеть отголоски Эвелин, хотя мы действительно были похожи. Не было ревности, ведь мы обе желали ему только счастья.

Эвелин ушла навсегда, уступив место прекрасным снам о нашем с Колином будущем. Я любила рисовать его скулы, и вообще я любила его. Это трудно описать. И словами, и красками. Наконец-то я нашла человека, который смотрит на жизнь так же, как и я.

- Ты мне поверишь, если я скажу тебе о том, что однажды ты мне приснилась?

- Не может быть.

- Серьёзно, еще до знакомства с тобой ты пришла ко мне во сне.

- И что же я там делала?

- Ты сказала, что будешь любить меня вечно.

- Какой прекрасный сон. Надеюсь, что он будет вещим...

Мой папа верил, что иногда снам свойственно сбываться. Правда, если это - прекрасные сны...

*****

"Не нужно стыдиться шрамов на груди - просто Вы носите снаружи то, что остальные носят внутри себя"

(цитата неизвестного автора)