# Небо в алмазах 3. Леди

Виктория Сергеевна Алексеева

- Ух-х... вот это баба... чуть не раздавила, - размышлял я, шагая в сторону нашей голобудки, - с ума сойти можно.

Это не от восторга. Точно. Но внутри поселилось чувство удовлетворения и какой-то наполненности. Она точно войдёт в наш сквад. Нас теперь шестеро будет и сквад заполнится до конца. Большая часть в скваде, конечно, на мне и Деве войны - процентов 50 так точно. Остальное - на Олли, Леди, Сирене и Венис. Почему так? Сила его знает. Такие у меня ощущения. А им доверять надо... Да... Нулевой быстро этому учит.

А сквад... Первый раз я слияние в нём почувствовал в развалинах. Это когда с Олли пошли. Не, не в самом начале. Потом уже. На второй или третий раз. А потом уж и каждый раз это было. Зайдём, сядем и хоп! Нас уже не двое по отдельности, а как будто один. Но и не один... Это вот, кажется, что твои мысли и не твои уже. И всё-то ты про себя и про того, кто рядом знаешь. И он про тебя тоже всё знает. И как я в банде жил, и как дрался, иной раз не на жизнь, а на смерть... и про то как... изнасиловал меня Римло, гад... и как сам я у Хозяина Те ради Олли...

И эффект этот, побочный... Дурной такой. Короче, член торчит. У Олли тоже набухает всё. Но я сдерживался. Дрочить в развалинах себе дороже, да и стрёмно... Перед Олли стрёмно.

...И я про него всё знаю. И как он с мальчишками на улице жил, и как в мальчики решил переделаться, и как деньги у родителей украл, и про операцию... даже картинка меддроида, его резавшего, перед глазами встала, вплоть до царапин на корпусе.

И после слияния нет для тебя человека ближе, чем тот с кем ты в скваде. И будто бы голова лучше работать начинает. Я потом с Олли разговаривал. То же самое у него. А он тогда... Ну, как узнал после слияния, как я для него бакту добыл...

Вылезли мы это из развалин, сидим рядом, оба чёрные, голые, склизкие. Я сижу, зажался, жду, как член успокоится, а Олли ничего, спокойно сидит. А потом говорит мне, что мол, он теперь понял, как я его вылечил, какой ценой, и если мне надо, то он готов отблагодарить меня, потянулся и губами в висок мне тычется.

Ну, я его локтем отвёл в сторону и говорю, что я не для этого его спасал, типа, Чёрная Сила так захотела, душила меня даже и, потом, пусть он, Олли, определится, он всё ещё девочка или мальчик уже. А если мальчик, то они друг с другом не целуются.

А Олли любопытство взяло, он и начал приставать - а как это у мальчиков бывает, ну, в сексе. Он-то, Олли, ни с кем ещё никогда не был. Я и говорю, что мальчики друг с другом в задницу, ну, это... А он мне - если мне надо, то вот она попка (так и назвал) его и он готов. А я ему, мол, не по мальчикам я... А те два раза это... Рукой махнул - дескать, деваться некуда было.

А он опять - а как это у мальчиков бывает? Ну, я ноги развёл, говорю - видишь, торчит. Вот рукой по нему водишь туда-сюда, как струйка брызнет, значит, кончил. Удовольствие приходит. А он мне - не-е, у меня не так. У меня, говорит, рукой вот по этом всему - показывает мне - ноги растопырил, водить надо пока влажное не станет, а потом, как набухнет, удовольствие сильнее и сильнее, даже, говорит, не один раз может быть. Аж обоссаться можно. Он, говорит, первый раз как в развалины пошли, тогда и надул под себя. Прямо там. И всё от удовольствия этого. И сидим мы это оба чёрные, лохматые у самых развалин и разговариваем друг с другом кто как кончает. Скажи кому об этом... Да-а... Было дело...

О. А сейчас осторожнее надо. Конфликт у нас тут. Мы как Леди нашли, так и конфликт. С сутенёрами ейными.

- Э! Слышь! Сюда подошёл! - окликнули меня из тёмного проулка между жилыми блоками.

Трое стоят, ждут. Ага. Ага. Так я к вам и пошёл. Дурак я такой.

Я побежал. За спиной топот. Так. К голобудке нельзя. Так-то там и запереться можно. Голобудку они ломать не будут. Но она маленькая. Так что сидеть в ней втроём не получится. Они же не уйдут, снаружи ждать будут. Значит, будем бегать, путать. Не впервой.

Я рванул в сторону с широкой улицы по которой шёл вначале, промчался по переулку, выскочил на параллельную улицу, заскочил в кантину со вторым выходом (знаю, приходилось бывать). Стараясь не задеть никого из сидящих в ней нетрезвых личностей, торопливо прошёл к другому выходу, где столкнулся с дроидом-уборщиком, завалив его набок.

- Извините, господин... - тирликнул он дребезжащим вокодером.

Выскочив из кантины, завернул в тесный мерзко воняющий проулок, заставленный мусорными баками, из него-то и вывернул дроид, вывозивший из кантины мешки. Стараясь не вляпаться в лужу какой-то тухлятины и распугав верещащих вомп-крыс, присел за контейнером доверху набитым пластиковыми мешками с отходами.

В щель между стеной и контейнером было видно, как дроид-уборщик снова полетел на дюрасталевое покрытие тротуара.

Один из преследователей выскочил на улицу. В кантине, через которую я быстро прошёл никого не задев, начался шум, видимо, кто-то из гнавшихся за мной зацепил сидящую там алкашню, только и ждущую чем бы развлечься. А лучшего развлечения, чем хорошая драка у нас тут пока ещё не придумали. Выскочивший было на улицу бежавший за мной крепкий хуман в кожаном жилете на голое тело вернулся обратно - похоже как, его корешам приходилось солоно.

Валим! Через два перекрёстка, остановив взмахом руки ховер-такси, я ввалился в салон, захлопнул дверь и затемнил окна.

Ситх! Датапада у меня нет. Пришлось вытаскивать чип полученный от Девы. Да-а... Она ведь мне свой номер назвала. Я крутил голове цифры и буквы, стараясь ничего не пропустить, не забыть. Так-то вывалю все это потом Сирену, он у нас ледоруб и если даже и забуду что из номера Девы, он её по сети всё равно найдёт.

Ситхи бы побрали этих уродов! У Чёрного солнца конфликт с Консорциумом Занна, об этом у нас тут все знают, идите, воюйте друг с другом. Так нет! Им Леди подавай! А мы её с Олли с пятого уровня вытащили. Со спайса сняли, из такого дерьма выволокли. Едва выходили. Дайте жить спокойно. Нет ведь, гады, отомстить им надо... Второй год уже. Когда это кончится?

Так, сейчас надо место присмотреть, где мне из ховер-такси выскочить. Эти уроды потом логи начнут проверять, наверняка кто-то из них заметил, что я в ховер сел, будут потом вычислять, куда я дальше пошёл. И откуда. На Аркесса если надавят или на Рутера, они враз расколются, что я в той кантине частенько бываю. Подкараулят и ага...

И не соскочить ведь уже с этих разборок. Хоть в самом Сенате поселись - у Чёрного солнца везде свои люди есть. А Леди бросать нельзя. Она наша. В скваде нашем. Но против Чёрной Силы не попрёшь. Вот и крутится у нас мысль - свалить с Корусанта.

За затемнённым стеклом проплывали жилые блоки сорок пятого уровня, люди, ксеносы на тротуарах, огоньки реклам и вывесок.

Так, сейчас валим до развязки, а там на станцию ховер-поездов, они только в верхних уровнях ходят, тут, на сорок пятом, самая нижняя станция, ниже уже нет. Попробуем затеряться в пассажирском потоке. Хотя-я...

Сложно это. Только если облик менять. Рожу накрасить, побриться налысо, переодеться во что, хорошо бы бороду ещё. И то... По фигуре, по походке могут вычислить. Сети всё анализируют, сразу по двадцати параметрам. Если только хромать начать или в бабу. Сиськи, там, жопу под одежду привязать.

Суки, а! И наверняка у них моя ДНК есть, да ещё и след запаховый. А там только дронов подключить, мигом отыщут...

...Мы с Олли долго тогда на Нулевом чалились - всё никак не получалось выход найти. Я у железок на хорошем счету был, после, как Чёрной Силой меддроида им починил, там почти все потроха заменить пришлось, даже платы и схемы прогонял через силовую ковку, восстанавливал, что знал, ну, как получилось, конечно...

Там для восстановления нужно знать как схемы в дроиде спроектированы, на физическом уровне. Где какая дорожка идёт, во сколько слоёв атомов. Хотя бы примерно. Я тогда в Нулевом, по наитию всё делал. Когда у железок меддроида восстанавливал и они другого припёрли, ну, каннибалить чтобы, я много чего пробовал. Восстановить получилось, но тыкался как слепой.

Свезло, не иначе. Выше когда поднялись, из Голонета скачал кое-что. Думал. Схемы в руках вертел. Потом мы с Олли дроидов воровать начали. А когда через твои руки разные дроиды проходят и все по-разному сделаны, то начинаешь понимать общий принцип, а потом раз! скачком таким знание приходит и понятно делается. Только нужно чтобы Олли усиливал.

Это, вот, микросхему в руки берёшь и чувствуешь, даже в пальцах покалывает, типа, здесь и здесь непорядок, не так как на заводе делали. А потом начинаешь как бы вглядываться, но не глазами, а вроде как через Силу и видно становится, где улучшить можно, исправить.

Тут важно, чтобы Олли к спине привалился, тогда сразу легче делается. У нас слияние наступает. Я веду, а он усиливает. Да. И наоборот пробовали мы с ним, ну, чтобы он вёл, а я усиливал. Не выходит так. Он не чувствует ничего в микросхеме. Почему так? Потом уже, как Леди подобрали в сквад и Сирен с Венис появились, сливались все вместе, я тогда понял - у нас в скваде у каждого своя роль. И заменить одного другим нельзя.

Моё - это силовая ковка, Олли усиливает. Кого хочешь усилить может. В скваде, в смысле. Леди... она по растениям в основном, лечить ещё может. Немного. Кажется - в землю плюнет и вырастет, что хочешь и нет ничего мягче, ласковее её ручек - заживает всё как после бакты, но это если она с Олли. Сирен - ледоруб, слаймер. Он не любит, когда его слаймером называют и с головой у него...

Он раз попадал в ловушку сетевую антивирусную. Чудом жив остался. Там, в вирте, по сети только в шлеме можно. Ледорубы многие себе прямо в голову разъёмы вживляют. Вот и у Сирена пара есть. На затылке, под волосами.

А Венис, она артистка, на Ускру росла, даже выступать пробовала. Только потом в содержанки ушла, к богатенькому одному. А как южань-вонги на Корусант напали, папик её бросил, сбежал куда-то. Мозги задурить, очаровать, так что себя забудешь - это всё к ней. Ну, а Дева, если с нами будет - силовик. Вот и сквад наш весь...


Да. Про Нулевой. Мы выход-то из него искали-искали, а оказывается, особо-то его никто и не скрывал. Выбраться действительно трудно - стены Провала перекорёжены все. Ктоны даже подкоп сделали. Нора узкая, глубокая. Но у них когти есть, они грунт корусантовский и прорыли. И ведь хитрые, гады такие. Они рыть с той стороны начинали.

Мы с Олли долго ктонов выслеживали. Нюхали да слушали ходили. Воняют ктоны здорово и вякают всё время, молчать нисколько не могут. Но и слух у них зато...

Часа три идти надо от нашего схрона. Мимо городища, мимо Игры, мимо железок. Почти к центру Провала, где у железок тросы от турбины закреплены. А там неровно. Грунт оплавился от выхлопа двигателя звёздного разрушителя. Есть места, где просто как стекло всё блестит. Ох и скользко! Это мы с Олли как-то пару ктонов гнали. Они от нас, а мы за ними! Бегают они не очень - ноги-то кривые. Бегут, бегут, остановятся, вроде на нас наскочить пробуют, а только мы их шуганём и они снова бегут. И всё левее забирают. Ближе и ближе к стене Провала.

Я остановился отдышаться, думаю, за каким ситхом мы их гоняем? Поймаем, жрать что ли будем? Не будем. У нас тут ктонов никто не ест. Будто бы от людей они произошли и ктонов есть западло. Так говорят.

Ну, до стены добежали, я только к Олли обернулся, а они раз! и пропали. Вот только что были - и нету! Всё там обошли, а их нету. Ну, думаю, не может так быть! Куда-то же они деться должны были? Ходили, ходили, а нашли мы всё-таки нору ихнюю. Там и дырка-то... Едва-едва плечи просунуть. После уж огоньком спидерским посветили - темно. Воняет. Вроде как сквознячок тянет. Значит, с той стороны есть выход.

И стали мы с Олли готовиться к походу. Жратвы заготовили - четыре пайка у Хозяина Те наменяли. Почти целых. Если не шиковать, то один паёк на три дня растянуть можно. В смысле, целых девять раз поесть можно из одного пайка.

Мяса мышеястребовского навялили по здоровенной жмени. Но это уж на самый крайний случай - вонь от него непередаваемая!

Воды в бутылках пластиковых полуторалитровых по две на брата - вот мешок и полный. Едва в дыру протиснуть получится. Не знаю, правильно ли, что в один мешок всё поклали? Может быть, надо было по двум рассовать?

За стеной ангарами, складами всё застроено. Те, кто "Лусанкию" строил, материалы там складировали, сами жили, дроиды монтажные и строительные стоят до сих пор брошенные.

Темень там - глаз выколи. Энергии нет совсем. Лусанкостроители силовые кабеля временные пробрасывали - воровали энергию с вышележащих уровней. Там везде утечки. Силовое оборудование древнее всё, ну и течёт откуда только можно. А эти умные. Они к утечкам подключались, чтобы на общем фоне незаметно было. Там немного, тут чуть-чуть...

Потом всё это на подстанцию, а уж от неё напруга нормальная на стройку. А как построили, то не нужно это стало. Они просто все свои подстанции повырубали, а кабеля как были так и остались. Только кабельные черви к ним сползлись отовсюду. Всю проводящую сердцевину повыжирали.

А дюракритовые слизни - этих тварей на Нулевом много, грызут как не в себя, вот и догрызли покрытие пола до грунта до самого. Потом, как они ушли, на этом месте ктоны копаться начали.

Рыли-рыли и дорылись в Провал. Им у Кучи есть чего промыслить. Так-то на Нулевом они в других местах или друг друга жрут или ловят кого, людей в том числе. А тут помойка со жратвой халявной! Нора длинная, извилистая, то выше, то ниже идёт. Вонищща там невыносимая.

Ктоны, и когда рыли и когда по ней ползают, гадят прямо под себя. Там, почти в середине самой, нора так глубоко опускается, что прямо брюхом подземелья чувствуешь. Чёрной Силой фонит немилосердно. Сразу дыхание перехватывает. А нора узкая-узкая...

Вспоминаю и страшно становится. Развернуться нельзя, назад тоже. Щель - только протиснуться. Ползёшь и так и кажется, что вся громада, что над тобой сейчас, тебя и придавит тут. А ползти-то с руками вперёд вытянутыми приходится. А там поворот есть... под прямым углом да вверх ещё, ползёшь-ползёшь и вдруг руки в стенку упираются. И назад нельзя и вперёд некуда.

Хорошо тощие мы. Так, по чуть-чуть, на спину переворачиваешься понемногу, потом чувствуешь, что вверху, над тобой вроде бы пространство пустое есть и начинаешь в этот проход заползать, а руки все также - вверх. И вот в этот момент паниковать никак нельзя. Запаникуешь и всё. Темень кругом. Нора так тело обжимает, что глубоко не вздохнёшь даже. Как одёжка на теле сидит.

Хорошо огонёчек тот спидерный у нас был. Я его в руке держу, перед собой подсвечиваю потихоньку, а Олли, тот за мной ползёт, ему вообще темно, за собой на верёвке вещи тянем. Мешок цепляется за всё, что можно и за всё, что нельзя, а без него никак. А в самом низу в норе, где Сила больше всего чувствуется ещё и грязь жидкая. На ладонь, на две глубиной. Холоднючая, по самые ноздри. Воздух затхлый, Силой наполненный, как киселём.

Мы в жижу в эту ледяную вляпались, я её перед собой как могу руками и головой расталкиваю, мне в подошвы Олли толкается, а одежда на нас поползла полосами - Сила так воздействует. Ну, думаю, всё - жопа. Я перед собой целый вал грязи толкаю. Потолкаю, потолкаю, выдохнусь и лежу. А из-под вала мне по живот натекает жижа эта. А нормально дышать нора не даёт - так там тесно. Воздух спёртый ещё этот...

В мешке-то тоже с собой в дорогу набрано было, сейчас он расползётся и всё. Сдохнем мы или в норе этой или там дальше, как вылезем. С пустыми-то руками. Я мешок за собой волок, Олли только его подталкивал перед собой. Слышу, пыхтит он мне, что мешок лопнул. Я ему - не останавливаемся, мол, а как совсем разлезется, говорю, руками всё, что из мешка валится, толкай перед собой.

И тут ещё огонёк спидерный замигал - вот-вот погаснет. Да что ж так-то всё! Сдохнем мы тут, в норе этой! Но ползти надо. Я зубы сжал, чуть раздышался и дальше, а самого трясёт всего - так страшно в норе этой. Думаю, как там Олли-то? Пацан-то пацан, а всё равно девчонка. Слышу, пыхтит тоже, по грязи чавкает, ползёт за мной. Потом поворот этот вверх начался. Я комбез, который прямо на мне расползается, подтягиваю, хоть коленки и локти прикрыть, да и бросить нельзя - он Олли проход перекроет - жижа кончилась и Сила тоже ушла - мы уж вверх пролазить начали, а тряпки на нас все трухлявые сделались. Вверх подтягиваюсь, мешок волоку, а из него всё сыплется. Олли там, как может, собирает, а только всё равно потеряли мы много чего. Там и было-то - пожрать, да попить больше.

Кое-как мешок Олли узлами завязал - вполовину меньше стал! - да дальше поползли. И вот, что интересно - полезного чего много потеряли, а император этот никуда не делся - до сих пор со мной.

А тогда вылезли из последних сил. Едва протиснулись наружу - ктоны-то все тощие, прогонистые, меньше Олли даже - им-то проще. Они и нору эту под себя рыли. Я от выхода в сторону откатился кое-как, едва сил хватило, это чтобы Олли вылез, лежу, жду его, а его нет! Вроде за мной полз, в пятки мне толкался, а тут - нету! Я назад к дыре, окликнул.

Всё бросил, комбез драный с себя стянул - всё равно на полосы расползся весь, и голиком обратно. Улез целиком, потом ещё на полтела продвинулся и пальцы его нащупал. Лежит он там, руки вперёд вытянуты, запаниковал под конец и обессилел совсем. Я его за руки схватил, у него пальцы все холодные, не шевелятся. Сомлел он там. Я дёргаю, он очнулся - колотит всего. Давай, говорю, на меня ползи, а он пискнул как-то и ни с места. Я опять, давай, тормошу. Давай, Олли, миленький, давай, ползи ко мне. Он и шевельнулся. Раз, да другой, да ещё...

Я ногами-то вперёд кое-как протискиваюсь, чувствую, он ближе ко мне. Ползёт, значит. Уж и ноги у меня наружу вышли. Я его хвать! и выволок за руки. Сидим, колотит обоих от холода и ревём оба. Так чего-то накатило. Со страху да от тесноты, вонищщи и духоты в норе. В голос ревём, сопли и слёзы размазываем. Только-только успокоимся чуть, а опять друг на друга посмотрим и снова в рёв! Ну, а чо... Мне тогда четырнадцать всего было, Олли едва двенадцать стукнуло. Вот и ревели сидели...

Рожи грязные у обоих - одни глаза да зубы блестят! Сами тоже в грязище. Куда она только не набилась! Даже в заднице! Ну, у меня-то понятно - я задом полз, Олли вытягивал. А он... Ему спереди между ног всё забилось. Выковыривать пришлось потом...


Так-то, говорят, что на Корусанте 5127 уровней. Брехня полная. Это только так говорится: уровень номер такой-то. На самом деле они, уровни эти, нормально разграничить невозможно. Переплетаются они, один в другой переходят. Вот идёшь ты, скажем, по шестому уровню, потом эстакады начались, ещё что-то, завод какой-нибудь, прошёл дальше и бац! Уровень вдруг стал восьмой, а ты никуда не поднимался и не спускался. Дальше идёшь, всё вроде ровно, а уровень, к примеру, одиннадцатый стал, а ещё прошёл и потом снова шестой. Нужно знать помимо уровня ещё и сектор какой. В разных секторах количество уровней разное.

А секторов этих! Никто не знает сколько точно. А ещё есть округа, регионы и даже зоны. Ситхи их, видимо, учили Корусант делить. Потому что кроме них, ситхов, никто не разберётся, что тут и где. И заброшенных много, особенно внизу. Там вообще никто не живёт. Зверьё всякое. Южань-вонги к тем, которые тут были, ещё своих навезли...


Ховер остановился по моему знаку. Заметив кантину, я вышел, выдернув чип, полученный от Девы, из картридера. Зашёл внутрь, кивнул бармену, показывая на напиток. Высокий бокал, наполненный голубой парящей жидкостью, почти мгновенно оказался передо мной. Отпил глоток и прямо с бокалом в руке прошёл в приватную кабинку для связи через Голонет.

- Сирен, меня прихватили...

- Так, сейчас, стой там пару минут... Ага... короче. Сейчас сворачиваешь в переулок, - на экране появилась активная карта с мерцающей точкой моего местоположения, - идёшь до конца, потом по переходу и эстакаде спускаешься до сорокового уровня. Пешком. Там свяжемся снова. Понял?

- Да. Это... стой, я тут чип выцепил. Заплатили мне.

- Ты зачем его взял? Выбрось сейчас же!

- Ну, это наш человек заплатил. Заплатила. Погоди. Пробей её номер...

- Давай.

- Это... как там... сейчас... 56Г4-5546-2.11-848-792-534... или 535... и там ещё было... ситх, не помню...

- Я понял. Найду. Ещё что по ней есть?

- Да. Она Силео какого-то упоминала. Наёмница. Лет тридцать. Здоровая. Очень. Прям реально большая, - я вспомнил огромный багровый клитор Девы войны, вкус её плоти и сглотнул, заливаясь краской, - Волосы с одной стороны длинные... Это... Сирен, слышь, Леди бы с Олли вытащить надо... Голобудку смените.

- Разберёмся, - буркнул Сирен.

- У вас там пожрать есть чего? Венис где?

- Тут она. Сейчас твой чип выпотрошу, купим пожрать.

- Ага... Сами не выходите никуда. Заказывайте доставку.

- Это... Дило... ты осторожней там...

- Да понял я, понял. Всё. Давайте. До связи.

Я сунул чип в приёмник кабинки и зелёный огонёк мигнул, подтверждая оплату. Я сделал пару глотков из стакана, который так и держал в руке, поставил его на полочку у монитора, выдернул опустевший чип из разъёма и вышел из кабинки.

В переулке, выудил из кармана зажигалку и придерживая кусочек пластика за самый край сунул его в крохотный синий огонёк. Завоняло. Чёрная капля упала на дюракритовое покрытие. Едва слышно жужжа в переулок заглянул шар поискового дрона.

Валим! Накинув капюшон куртки на голову, я быстрым шагом пошёл вглубь переулка между жилыми блоками.


...Да мы с Олли тогда едва отошли от ужаса норы. Хорошо хоть ботинки не успели от Чёрной Силы разложиться окончательно. Тряпки свои ветхие собрали в кучу, замотались, как смогли, огонёк свой спидерный я потыкал, пошевелил, зажёг кое-как и пошли мы с ним вдоль ангаров этих в кромешной темноте.

По звуку судя, высота над нами немеряная, а впереди не видно ничего. Огонёк к полу опустим, под самые ноги посветим, потом выше поднимем, так и шли, пока на стену не натолкнулись.

Стена феррокарбоновая, шершавая. Вдоль неё пошли потом...


Я шёл не оглядываясь, торопливо пробираясь сквозь пёструю разномастную толпу, наводнявшую улицу. Ботаны, никто, твилеки, хуманы, ещё кто-то, шли со мной в одном направлении, пробирались навстречу - близилась эстакада перехода на уровень вниз. Мне надо ещё на четыре ниже.


... Многие ангары были закрыты, хотя вряд ли там что-нибудь и было. У некоторых створки ворот были проедены дюракритовыми слизнями, так, что можно было войти внутрь даже не нагибаясь.

Мы побывали в паре огромных пустых помещений, заставленных пустыми стеллажами для броневой дюрастали, транспаристила, запчастей.

Гулкая пустота, холодный пол, запах застарелой смазки, въевшейся, казалось, в самый воздух. Надо искать помещения для персонала. Живого персонала. Комнаты для техников. Может быть, там и жратва найдётся...

В темноте мы ходили долго. Сырые расползающиеся тряпки не грели совсем, тело невыносимо чесалось под слоем грязи из норы, а помещения для техников мы так не нашли. Наконец, задолбавшись блондать в темноте, я решил, что лучше передохнуть. В первый попавшийся ангар с проеденными воротами вошли и забрались на стеллажи повыше, на самый верх. По паре глотков воды, всего одна бутылка и осталась, и съёжились, в обнимку - так теплее. Олли всё возился долго, я ему, дескать, спи давай. А он - типа, ссать хочу. Ну, делать нечего, надо слезать вниз. Тут в ангаре ссать нельзя - запах появится, а там и припожалует кто-нибудь, нами подзакусить. И не отобьёмся. Нечем. Пара наконечников копий в норе осталась - из мешка вывалилась.

Ну, слезли вдвоём - Олли одного пускать нельзя. Да и вообще тут, в Нулевом, по одному нельзя. Даже если дрочить идёшь. Дрочить так особенно. Расслабишься и прилетит в загривок мышеястреб или ещё кто.

Вышли из ангара тихонько. Вдоль стены прошли метров пятьдесят. Пока шли, я тоже захотел. Ну, встал, отливаю на стенку. Краем глаза гляжу на Олли, он огонёк держал, смотрю - садится. Эй, говорю, мальчики так не писают. Он мне - знаю, мол. Я с мальчишками когда бегал, сколько раз видел. Ну, так в чём дело, говорю? Неудобно мне так, штаны обливаю. Я, говорит, и раньше старался делать так, чтобы никто из них не видел. Я ему - да какие у тебя сейчас штаны, разлезлось всё. Давай, лохмотья в кучу собери с ног и лей стоя, тренируйся. А то спалишься где-нибудь. В шутку так, говорю. А он, смотрю, и вправду в руку тряпки зажал, ноги растопырил и льет, даже к стене ближе подошёл, это чтобы облить её. Ох, думаю, юмор-то понимать надо. Останавливать не стал, а потом уж думаю, у Олли с шутками видно плохо совсем. Вернулись, опять друг к другу прижались, спать не спали, так, покемарили вполглаза, а передохнули и дальше пошли.

Сколько ходили неизвестно - часов-то нет. Отдыхали, как устанем, потом дальше шли. Ну, где-то у выхода из этих ангарных лабиринтов и нашлось кое-что. Бытовка. Охрана там была что ли? Топчан пластиковый стоит. Подушка настоящая, матрас, одеяло - богатство целое! Жратвы только нет. И воды тоже. В одеяле дырку сделали - Олли голову просунул, подпоясался и ходил так. Тепло же. Я с подушки тряпку содрал - новый мешок будет, с матраса сдёрнул наматрасник, тоже соорудил себе одёжку.

Ещё помещение попалось. Тут уж жратва была. Немного правда - чипсы, сухарики какие-то, завтраки быстрые, целых четыре упаковки, зато пять бутылок настоящей воды попалось. Три даже невскрытые были! Пылищи на них на палец наросло! Но тут уж мы даже рожи наши умыть смогли. Грязи натекло! Потом и зад и перёд промыли от грязи этой. А остальное само отвалилось. Вот выше поднимемся, так и помоемся как следует.

Долго мы тогда там ходили. Облазили почти всю округу. И ктонов видели. Они даже за нами пробовали погоню устроить. А там в ангаре на попался прокат дюрасталевый, уголок, прутки. Хорошо, что я из прутков нам с Олли по копью сделал. Хорошие копья получились. Выше меня, упругие, острые. Только наконечника не было - просто заточен конец и всё, ну, да ктонам и этого хватает выше крыши. А там ещё несколько обрезков прутков нам попалось примерно в мой мизинец толщиной, я нарезал их покороче, в полторы пяди, с обоих концов заточил - кидай, не хочу! Он в полёте вертится, а если воткнётся - моё почтение!

Мы когда из промзоны вокруг провала вышли... Ох... и страшно там... А деваться некуда - наверх-то надо подниматься. Вокруг вонищща, серой, кислотой какой-то несёт - здесь конденсат ядовитый оказался. Да такой едучий, что аж, где по стенам стекает, то феррокарбон разъедает. А дальше мох какой-то, едва светится. Грибы большущие такие. Сами тёмные, толком и не видно их, а заденешь, из него пыльца сыпется и тоже светится. Я там пару шляпок прихватил с собой - вдруг съедобные?

Тихонько шли. Торцом копья перед собой мох потыкаешь и шагаешь. Это место прошли, опять темно стало, а в темноте слышно, как летает кто-то. Мечется над тобой. Олли на спину на одеяло сел и пополз к голове, к шее.

Смахнули мы его на пол, подсветили - мышеястреб! Только мелкий совсем. Чуть больше ладони. А в Провале они здоровенные - крылья на ширину рук. Пристукнул я его и дальше пошли. Лица замотали чем нашлось и пошли. Кругом капает сверху. Где-то даже трубы ещё видно. Охи какие-то... завывания в катакомбах издалека... Вот уж не знаю - кто это мог бы так выть? Но до костей пробирает.

Мы и шуганулись. Резвее, почти рысью пошли. Я, нет-нет, да по стене копьём проведу, царапину оставлю - след, значит, вдруг заблудимся или снова сюда пойдём. Так и вышло.

Потом уж, как поднялись выше, там и освещение какое-никакое было и люди, я шляпки эти, ну, от грибов, показал паре человек, анализ сделали - оказалось дурь в них первостатейная. Без привыкания почти. Мы потом с Олли по-тихой ещё разок до грибов этих прошлись, ободрали там всё и сдали за креды хорошие. Нам их потом аж до пятого уровня подняться хватило. Даже оставалось ещё прилично.

А на пятом... Перебрались мы на него. Первым делом приоделись поприличней. Куртки, комбезы, бельё нательное, переобулись. Сполоснулись, само собой. Бошки свои бестолковые налысо обрили. Вшей повывели.

Моемся, а я Олли наставляю - смотри, говорю, никто не должен догадаться, что ты не настоящий мальчик. Он мне запальчиво так - настоящий я! Не ори, говорю, я-то верю, что настоящий, а вон то - на промежность его показываю, видеть никто не должен, а то... сам знаешь... спрашивать не будут, просто по кругу пустят.

Ох! А вода тёплая! Кайф-то какой! Я уж и забыл, как это в тёплой воде-то мыться. Душик в мотеле маленький нам достался. Едва-едва вдвоём влезли. Да и вода отдаёт чем-то. Она тут раз по двадцать восстановлена, на ситх знает каких фильтрах.

Олли вертится передо мной, то передом, то попкой этой своей, ну, у меня и восстало всё. Ладно, думаю, он уж сто раз видел. Только одно плохо - что у меня на друга моего член стоит. Неправильно это. Отвернись, говорю. Он уж понял всё. Я сам-то повернулся в угол лицом и давай пар сбрасывать! А только чувствую - Олли к моей спине опять, как в развалинах, привалился и тоже себе наяривает! Подрочили мы это, а тут и лимит водяной кончился как раз. Вываливаемся из душа красные, распаренные. И обоим стыдно. Друг перед другом.

Там в номере кроватка узкая была, едва-едва вдвоём улечься, а на пол никому не охота. Легли вобщем. Лежим спиной друг к другу. Я ему, Олли, слышь, я это... не утерпел, ты извини, говорю, а сам губы кусаю. Мы же с ним сколько всего вместе пережили! Я ж за него...

А тут дрочить взялся! Мне ж четырнадцать всего! А кто в четырнадцать не дрочит, а? Он тоже дрочит. Но он - это он. А я - это я... А ещё тут одна штука, такая есть. Вот всю жизнь человек один. Ну, я не имею ввиду семью, там или друзей, а сам перед собой один. И его мысли, они только его. Какие бы они не были. А после слияния не так всё. Все-все мои мысли, даже самые потаённые, ему известны. И все его мысли мне ведомы. И делить их на нас двоих приходится. А я ж привык, что они только мои, мысли-то. Ну, может, я как-то не так объясняю. Повернулся я тогда к нему. Лежим и молчим. И глаза у обоих закрыты. Полежали, Олли мне говорит, дескать, ему тоже стыдно. И ты, Дило, меня не стыдись, я сам такой, а только я не пойму, как к тебе относиться, дорог ты, говорит, мне. И по лицу меня рукой гладит, а потом носом мне в грудь ткнулся и как заревёт! Да...


Я спустился на сорок четвёртый уровень и начал продвигаться ниже. Толпа так и оставалась такой же плотной. Ступеньки, решётки... по правой стороне вниз идут, по левой поднимаются. И всё одна и та же лестница. Оказавшись скраю, глянул вниз. Дюрасталевая титаническая лестница отполированная тысячами рук и ног разумных уходила на неведомую глубину. Центр её, в своё время, когда тут ещё всё было нормально, предназначался для турболифта. Давно уже разобранного. Теперь только пешком ходят. Она, наверное, до самого Нулевого доходит. Хотя... Вряд ли. Нечего людям на Нулевом делать. На первом, на втором тоже.

- Полиция! Пропустите! - заорали сверху. Четверо разумных в тяжёлой тёмно-серой одежде до колен с жёлтыми наплечниками, в глухих шлемах, узкие прорези которых горели красными огоньками, с тяжёлыми бластерными пистолетами в руках, расталкивая людей в стороны, неслись сверху.

Я запаниковал - это за мной! Куда деваться? И не убежишь в такой толпе!

Я ввинтился между локтей шедших вниз, прижимаясь к внешней решётчатой стенке шахты спуска. Ещё несколько человек, видимо, таких же как я разыскиваемых, заметались, выделяясь в толпе.

Стоим. Стоим! Ждём. Сейчас эти придурки забегают, внимание копов привлекут и те их грохнут. Полиция на нижних уровнях Корусанта сначала стреляет, потом разбирается. Наверху, говорят, только дроиды патрулируют, а здесь живые... Вот бы дроида такого спереть - поглядеть, что у него внутри...

Полицейские, между тем, промчались мимо и ниже по лестнице загремели выстрелы, завизжали женщины, часть толпы, шедшей вниз остановилась, те, кто шёл вверх рванули дальше. Я опустился у решётки. Выдохнул. Не за мной! А что, с Чёрного солнца станется. У них и в полиции связи. Дадут наводку и ещё и копы меня искать начнут.

Откуда-то сверху по центральному проёму лестницы спустились вызванные здоровенные репульсорные дроны, копы начали в них что-то грузить, забрались сами и отбыли, настороженно направляя в стороны стволы своих пистолетов.

- Троих поволокли, - зашептались в толпе.

- Двоих убили. А один ещё живой был, - пояснил высокий мужик в куртке с надписями какой-то местной гоночной команды.

Остановившиеся было люди пошли дальше. Я с ними.


...А Леди мы нашли так. Там, на Пятом, лестницы идущие снизу обрываются на этом уровне. И чтобы подниматься выше надо искать, где они начинаются. Ну, а местные пользуются. Всё вокруг лестниц, идущих вниз, кантинами и борделями застроено. Это для сталкеров, что вниз ходят. Они народ отчаянный, повидавший виды. Ну и расслабиться не дураки.

Само собой, уличных проституток полно. Сами за рукав хватают. Да только страшные все. Тут, на Пятом, жизнь не сахар. И здесь только доживают. Старчиваются окончательно, спиваются.

Идём мы с Олли к шахтам, что наверх ведут. Кругом полумрак, центрального освещения нету совсем. Вывески горят, витрины, в которых проститутки располагаются, кантины светятся, магазинчики всякие.

И тут из переулка одного - нам до него пара шагов осталась, возня какая-то слышна. Вроде бьют кого, а он пищит. Я Олли остановил, погоди, мол, и назад тяну. Пусть они там, в переулке, порешают, а нам им на глаза не с руки попадаться. Ещё отошли и стоим, типа мы не при делах.

Выходят двое из переулка, один-то хуман, а второй и не понять кто, ксенос какой-то. Хуман орёт в переулок, типа, вали, давай, шевели поршнями и чтоб к вечеру двойная выручка была. На нас зыркнули, улицу перешли и в кантине засели, только в окно пялятся.

Мы пошли. Доходим. В переулке темно. Только вроде бы белеется что-то на земле, метрах в трёх от нас. Мне бы пройти мимо, а нет. Фигушки. Потянуло туда. Как с Олли. Я пошёл.

Смотрю, лежит кто-то, стонет. Я ещё шагнул, а оно, нет, нет, я отлаботаю, Гасгано... И стонет так жалобно. По голосу вроде как баба. Я ближе подошёл, смотрю - волосы короткие тёмные, лицо размалёвано, аж до синяков под глазами, губы разбиты, какая-то шубка, не шубка, жилет не жилет, а, в общем, что-то мохнатое, бывшее белым когда-то, надето, под ним тело голое, шорты в обтяжку, колготки драные, колени до крови разбиты, на ногах боты короткие с широкими голенищами.

Оно на меня лицо подняло, ощерилось. Во рту передних зубов нету. Ни верхних, ни нижних. Только глаза тёмно-синие. На меня смотрят. Ресницы чёрные длинные, от туши или чем она их там мазала, слипшиеся. И выворачивает у меня внутри всё.

Девка эта рукой перед собой туда-сюда махнула. Дескать, мерещится ей. Я присел. Олли рядом. Шарик с браслета рванул и в ладошку ей - держи.

А шарик-то и растворился! Эге, думаю.

Сам Олли мигнул, мы её под руки подхватили и в другой конец этого переулка поволокли. Волокём её, а она нам - у меня денег нет пока, я всё отдам, два дня, пожалуйста. Не узнаёт никого. Ручки тонкие как спички и в дорожках все. Прям, места живого нет.

Остановились в ещё какой-то щели. Я её к стене прижал, чтобы не падала, сам Олли маячу, дескать, ищи, где переночевать нам. Тот убежал. А она валится на меня и валится. Слюна изо рта разбитого потекла, кашляет.

Тут эти двое, которые били её, подскакивают. Ты, орут, куда нашу тёлку потащил? Наша сучка, на нас и работает. А если ты её хочешь, то нам и плати. Я девку оставил, она по стене сразу вниз сползла, и к этим - вроде, девку эту забрать хочу. Насовсем. Они ржут, прикалываются - влюбился, мол. А потом - забирай. За тысячу кредов забирай. Я-то знаю, что у нас с Олли всего триста, да за грибы ещё дадут, как сходим, конечно. Не, говорю. Триста есть. Больше не дам.

Они зенки пучить, дескать, она нам в месяц больше трёх тысяч приносит и за триста они меня сами трахнут, тем более, что морда у меня симпатичная. Ну, я вызверился, в кармане нож нашарил (мы уж обзавелись ими как к людям вышли, я его ещё и силовой ковкой поправил так хорошо), перед собой махнул раза два.

Хумана по роже зацепил, а второго поперёк живота, резанул. Из него полезло всякое. Вонищща! Хуман-то за рожу схватился, орёт - Чёрное солнце тебе не простит! Тут всё ему принадлежит. И девка эта и вы сами тоже. А тебе, орёт, не жить теперь! И бежать!

Ну, я этого резаного заволок подальше. Он уж к тому времени загнулся. В карманах пошарил. Чип с кредами нашёл, кастет ещё.

Тут Олли подбегает. Место есть, где поспать, помыться. Мы девку снова под руки и туда! Заселились. Мотель автоматический. Из обслуги только дроиды. Древние как говно таозиновское. Облезлые все, ржавые.

Мы первым делом девку эту в душ. Раздеваем её с Олли, я жилет с неё сдёрнул, там тело голое. Сиськи совсем мелкие - ущипнуть не за что, она лыбится щербато, думает сейчас заработать получится. Я остальное всё стянул, гляжу - а не девка это! Член с яйцами между ног болтается. У меня так из рук всё и выпало.

А он на полу на боку съёжился, что, сипит, не нравлюсь? Всем нравится, а тебе нет? Ну, я в руки-то себя взял, что уж теперь - так Сила решила, волоку его в душ. Кое-как отмыли его в четыре руки. Под одеяло засунули, а его колотит всего. Он нам, мальчики, у вас нет ничего? Надо мне очень. Я отработаю. А самого трясёт и трясёт.

Отходняк начался. Как он кумарил - вспомнить страшно. Мы восемь раз мотели меняли. Понос, рвота, колотит всего, пОтом исходит. Мы уж и медитировать пробовали. И Олли у него за спиной садился. Два раза я его бактой колол, покупал - больно уж заразы всякой в нём много было. Трое суток его ломало, так, что воем выл. Сбежать хотел, молил на коленях, плакал - отпустите.

Не жрёт ничего. Только воды по чуть-чуть. А после отходить начал. Мы его пытать, кто такой, да как зовут? Леди он. И не он он теперь, а она. Ледимио Тирес. Ну, Леди и Леди...

Потом ей уж полегче было. Мы сели с Олли, как привыкли, спина к спине, а она к нам третьей привалилась. И так нас пробрало тогда! Продрало прямо Чёрной Силой! Уж не знаю, почему, а только сильно очень получилось. Я потом думал над этим. Наверное, то, что нас трое стало - поэтому так.

Мы на троих полсквада составляем. Леди отъедаться начала потихоньку, да и мы тоже. Тем более, что мы её заперли в номере, чтобы не сбежала за наркотой и сходили на двое суток вниз, за грибами этими. Сдали за долю малую. На две тысячи кредов вышло. Теперь уж и Леди выкупить можно бы, да где там! Эти, из Чёрного солнца, закусились с нами. Меня где только не ловили. Олли-то они плохо видели, тем более, что тех двоих резал я один, а Леди мы вообще никому не показывали. Ну, я молодой, бегаю неплохо. Мы пока с пятого уровня не ушли, я за собой сразу четверых на нижние уровни заманил. До самого Нулевого довёл за собой. А там...

Где из-за угла ткнул - копья-то мы там прибрали, где гранитные слизни постарались, кого просто под кислотный конденсат завёл. Там они и остались все четверо. Парой пистолетов разжился. Но информация пошла уже...

Леди как оклемалась, так мы и решили наверх идти. А слияние наше и на неё подействовало. От наркоты отходить стала. Там ведь, не столько организм требует, как голова. Она про нас всё узнала. И мы про неё. Она с тридцатого уровня. Тогда и не Леди вовсе была, а Ладимио Тирес. Мальчик.

В школе учился. Мама у него, Леди нам рассказывала, ей или святой быть или инквизитором. Типа, есть такие люди, моральным критериям которых невозможно соответствовать. Это Леди так сказала - она в школе хорошо училась. Не то что я. А он, Ладимио Тирес, должен был соответствовать всем критериям безупречности. Пока в школе учился, то так и было. Самые чистые рубашки, самые аккуратные работы и тесты. Самые высокие оценки. Пример для всех одноклассников. Первые места в школьном конкурсе талантов. Он, тогда что-то аж из репертуара Галактического оперного театра танцевал. В школе, ага. В зале темно и на сцене - один голубой луч прожектора, и в столбе нездешнего света - он, пришелец из космоса, призрак, видение из другого мира. Белые плечи и руки-крылья, длинная шея, движения, каких не бывает в жизни, ноги - лучи света. Протяжная музыка говорила о красивой печали, и танцор на сцене говорил о том же: о несбыточной мечте, о мире далеко за пределами угрюмых блоков тридцатого уровня, о красоте, которая никогда не будет твоей. О хрупкой и сильной птице, которую можно убить, покалечить, сломать, но пока она жива, никто не может втоптать её в грязь. Это нам так Леди рассказывала. Ну, а потом...

Уже школа к выпускному подошла. Уже кантину подбирали, где праздновать всем классом будут. Там-то на выпускном его и напоили чем-то. Одноклассники. Вывезли на ховере в трущобы. И там в какой-то норе три дня насиловали по кругу. Зондер и Эскрия - те учились с ним вместе. Джарель Ксим, Шинн Бастила, Кандерус Мертог - эти из параллельного класса. Нет, они не били его. Синяков и засосов не оставляли, даже поили бульоном, мыли. Сами закидывались чем-то и трахали почти без остановки, в задницу и в рот, дрочили на него, заставляли просить. И он просил... Ползал на коленях по грязному полу, подставлял свою дырку, старательно облизывал члены. И кололи, постоянно кололи...

А потом, на четвёртый день, выпустили. Одели в аккуратный чистенький костюмчик в котором его и увезли и выпустили. Костюмчик-то так и остался чистым, а вот мальчик... Теперь он был грязным. Таким же, как все. Как они. Они победили. Леди, которая мне, нам, всё это рассказывала, говорила, что радости у них не было. Как будто они тоже в себе что-то убили.

А в нём они мальчика убили. Того самого, чистого и возвышенного. А сказать маме, что её мальчик теперь такой... Да и не приняла она это. Он, когда домой таким пришёл, она молча собрала вещи и выставила его. В её понимании он всегда должен был оставаться безупречным. А отца у них и так не было.

А Ладимио стал Леди.

Стремительно опускалась ниже и ниже. Пока не упёрлась в самое дно.

Леди потом рассказывала, это мы уже на шестом уровне, в мотеле втроём сидели, что к ней всегда тянулись худшие из худших. Нос в коленки уткнула и продолжает, потому что за её счёт, говорит, они доказывали себе и всем вокруг, что выживать должны самые подлые и безжалостные. А я ей, нет - не так, просто ты заставляла их стыдиться. А никто не любит, если тебе тычут в нос, что ты жлоб и урод. Особенно если это правда.

А Леди нам - спасибо, мальчики, вы для меня очень многое сделали, и теперь вот со мной, как с другом, ближе которого нет, а не с грязной шлюхой, которую на помойке подобрали. Я сел рядом, Олли у меня под боком, гляжу на Леди и думаю - почему же на тебе весь белый свет клином для нас сошёлся? И волосы эти чёрные под освещением в номере немного в рыжину отдающие, и как собираются у глаз милые морщинки, когда она улыбается. И глаза эти наивные, несмотря ни на что. И знаю ведь, что мои мысли - они мои только до первого слияния нашего, а всё равно.

Знаете, ребята, говорит она нам, у меня ведь ни одной вены живой не осталось. Даже на ногах всё исколото. Даже в член колоть приходилось, лишь бы вена была. Да знаем мы всё - сквадовское слияние оно такое. Мы даже знаем, что член у Леди из-за уколов этих не работает. И на лице у неё, под правым глазом у внешнего угла татуировка с чипами - две маленьких звёздочки пятилучевых - это чтобы сразу было видно кому она принадлежит. У Чёрного солнца для проституток такие метки. Сканер на чип наведёшь и всё про неё ясно. Сколько лет, где работает, кто хозяин...


Всё! Я на сороковом. Здесь вентиляция похуже чем на сорок пятом. Впрочем, не удивительно, сорок пятый, самый нижний из привилегированных уровней. С последней станцией ховер-поезда. А здесь уже попахивает низами. Именно отсюда в Провал всю дрянь валят. Так, мне кантина нужна с приватом для переговоров.

Первая попавшаяся не подойдёт - не только я такой умный. В Чёрном солнце тоже не дураки. Наверняка такие кабины под наблюдением. И наблюдают, прежде всего, за самыми ближними к шахте. Иду, оглядываясь по сторонам.

О! А вот в этом месте крутится парочка неплохих дроидов. Почти новые. Надо сюда потом с инструментом наведаться. Чем это они таким заняты здесь? Охрана что ли? Мне после возни с меддроидом железок в Провале любой дроид от второго класса и ниже на один зуб. Меддроиды, ведь, одни из самых сложных и интеллектуальных дроидов. Вот, сопрём, разукомплектуем и продадим частями.

Денежка капнет. Вот потихоньку и наскребём на отлёт. Зелтрос. Наша мечта. Так-то, я первым стал о нем думать. Но как между собой посоветовались, выяснилось, что никто и не возражает.

Наверху, в приличных районах Корусанта, нам нормально пожить не получится. Денег столько нет. Да и планета, после того как южань-вонгов попёрли, разорена. Кругом дороговизна. А потом, в скваде у нас одни трансы, ну, кроме меня.

И Зелтрос, с его свободными отношениями нам подходит как нельзя лучше. И пусть Зелтрос тоже страдал от нападений и захватов, но лёгкий общественный характер его жителей позволял им, как муравьям, быстро восстанавливать планету. Они научились понимать, терпеть, идти навстречу, помогать друг другу. Они счастливы служить друг другу, они счастливы работать, так как занимаются тем, чем нравится и ради того, что нравится, они счастливы любить друг друга и они счастливы работать на своё общество, которое работает на них. Недостижимая мечта...

- Сирен. Я на сороковом.

- Понял. Все наши со мной. Мы ушли. Так, слушай внимательно. Полицию я отвлёк - взяли они не тебя. Сейчас смотри схему, через две улицы, будет переулок. В нём - ховер-байк. Садишься на него. Брыкаться он не будет. Чешешь в сектор 4805. У них там эстакада есть. По ней поднимаешься до пятидесятого. На пятидесятом будет закладка с чипом. Заберёшь. Там деньги. Потом на поезде до Сенатского дворца. Оттуда берёшь ховер и летишь к Алому Коридору. Там - связь. Да, Деву твою я нашёл. Всё. Пока.

- Добро. Принял.

Охо-хо... Да что ж так сложно-то? Но повода не доверять Сирену у меня нет. Он профессионал каких мало, не смотря на возраст. Ладно, вытягивайте меня отсюда.