# Воробей в ботинках (Сказ о трёх братьях и воробье-юристе)

Window Dark

Как нам известно из французской сказки, один мельник оставил своим трём сыновьям небольшое наследство - мельницу, осла и кота. А, нет, не кота... в этой версии кот успел куда-то запропаститься, и его место занял воробей. Пойдёт ли это на пользу младшему сыну и остальным наследникам?

Dark Window


Воробей в ботинках


- А где моя часть наследства? - спросил младший сын.

- Э, братец, - сказал старший, - ты ведь знаешь, что мельница по праву принадлежит мне.

- А осёл мне, - напомнил средний.

Младший сын посмотрел на осла и перевёл взор на мельницу, поражаясь изменчивости судьбы. Казалось, ещё вчера беспечным мальчишкой он спокойно перескакивал порог, даже не задумываясь, что эта полоса когда-нибудь обернётся строгой границей, запрещающей вход в деревянную башню. Он вспомнил потёртые ступени, уводящие от жерновов на второй этаж, где холмиками вздымались разбросанные пустые мешки, а затем на третий, где таился механизм, из которого высовывался толстенный вал и пронзал стену, уходя наружу, чтобы держать деревянные крылья. Ушам чудилось, что они по-прежнему слышат мерное шуршание помола, перемежаемое иногда лёгкими поскрипываниями. Внутри не дули ветры и не поднимались бури, но тоже гулял воздух, разнося повсюду невесомую пыль. И, хочешь не хочешь, к концу дня ты уже совсем-совсем белый, будто припорошенный позёмкой. Только не холодной, а волшебно тёплой. Закроешь глаза, и видишь себя, перегнувшегося через перила лестницы. Взор вперился в жёрнов, который медленно и нескончаемо крутится. А забоины и царапины на нём превращаются в буквы книги, которую никто и никогда не прочитает. Всё это стояло перед глазами, будто ты снова внутри. В своём мире, который изучил до малейшей крошки, до мелкой царапины, спрятав повсюду секреты и расставив тайные метки. И вдруг игры закончились, ты вырос, а смерть отца расчертила общее имущество на три неравные доли.

- Твоё же достояние вон там, за кустами, - напомнили братья хором и даже показали младшему кусты, чтобы он по скудоумию своему не попёрся в неправильном направлении.

Младший-то сын вовсе не был таким уж недогадливым. Он знал, что за кустом его будет ждать кот. И попросит кот сапоги и большой мешок, чтобы поймать в этот мешок кролика, а затем отнести его в подарок королю. А там всё так закрутится, что и до свадьбы на королевской дочке недалеко.

Однако за кустами кота не обнаружилось.

- Эй, - тихо позвал свою часть наследства младший сын. - Ты где?

- Да здесь, я здесь, - проворчал недовольный голос в самой гуще.

Младший сын смело раздвинул ветви, но на полянке за кустами кота не увидел.

Зато там сидел весьма нахальный воробей, окинувший младшего сына проницательным взглядом.

- А где кот? - удивился младший сын.

- Я за него, - проворчал воробей. - Мы местами поменялись. По обмену опытом. Освоение новой специальности, так сказать. Он голубей в город отправился гонять, а я твою часть наследства изображать должен. Если что, сапог мне не надо. У меня уже есть ботинки.

- И кепка, - ошеломлённо отметил младший сын.

- И кепка, - согласился воробей. - Видишь, и на неё тебе тратиться не придётся. Ну, рассказывай свои печали.

- Братьям достались мельница и осёл. Они могут честно зарабатывать себе кусок хлеба, если будут жить вместе, - признался младший сын. - А мне, когда я сварю тебя в супе, а перья продам на подушку, придётся умирать с голоду.

- С подушкой погодим, - прервал его воробей. - С супом тоже. Будут тебе и осёл, и мельница.


* * *


Средний сын любовно взбил холку осла.

В отличие от мельницы про осла и рассказывать нечего. Осёл как осёл. Самый обыкновенный. Поставь этого рядом с десятком соседских, и не отличишь. Уши длинные с острыми кончиками, поросшими пучками жёстких волосёнок. Морда большая, круглая, нахальная, оводами покусанная. Бока исхудалые. В хвосте торчит ссохшийся репей. Вам бы знать, где именно осёл подцепил этот колючий шарик, вы бы крупно обрадовались, как повезло этой животине. Ведь репей, откуда незамысловатым движением хвоста был сорван этот раздражающий плод, произрастал на соседском лугу, хозяин которого был дюже сварливым человеком, всегда готовым отделать увесистой дубинкой чужую скотину, посмевшую забрести в его владения. Возможно, другие ослы, наученные печальным опытом, и не рисковали забредать в те высокие травы. Но этот осёл не признавал границ! Ни соседских, ни государственных. Живи он в приграничье, стал бы самым злостным нарушителем рубежей, из-за чего королевство вполне могло ввязнуть в никому не нужную войну. Осёл считал, что достоин топтать сушу по всей планете, чтобы продегустировать траву из разных мест. И, верьте, упорством он непременно осуществил бы это намерение, не будь на нашей планете морей и океанов. Впрочем, и они не стали бы преградой. Окажись на легендарном Ноевом ковчеге именно этот осёл, Ною не пришлось бы выпускать голубя трижды. Столкни в воду это ревущее от испуга животное, и оно, уплыв, не вернулось бы уже в первый день, потому что мигом отыскало бы холм. Или другую возвышенность, пригодную, чтобы стоять и блаженно жевать траву, не зная ни заботы, ни труда, как птичка божия, упомянутая всуе солнцем русской поэзии.

- На ярмарку пойдём, - приободрил средний встрепенувшуюся животину.

Ярмарки осёл любил. На ярмарке всегда удавалось сунуть морду в чужую кормушку и напробоваться всяческих деликатесов, которые сыновья мельника почему-то не догадывались включить в его личное меню. Кроме того, на ярмарке хватало других ослов, и можно было узнать экономические и политические новости других регионов. Поэтому одно ухо осла вечно было в движении, мигом разворачиваясь в сторону, откуда доносился рёв сородичей. Другое же приходилось держать торчком, чтобы не пропустить яростный вопль хозяина: "Куда опять запропастился этот паршивец. Вот клянусь вам, люди добрые, как только найду мерзавца, все рёбра ему переломаю". Уловив данный сигнал, следовало забраться в самый дальний угол ярмарки, в закуток меж фургонов, куда бы никто заглянуть не догадался. Конечно, глубокой ночью, когда на небе весело дрожат звёзды, осла обязательно обнаружат и там. Найдут и увидят, как крепко он попирает землю всеми четырьмя ногами, задумчиво жуёт чужое сено и смотрит такими добрыми-добрыми глазами, что специально приготовленная для ломки рёбер палка как-то сама собой вываливается из рук хозяина, вмиг осчастливленного видом всё-таки обнаруженной пропажи. Ведь даже самый бестолковый и проблемный осёл всё-таки лучше того осла, которого у тебя украли.

- Думаю, мешка четыре на тебя взгромоздить можно, - предположил средний сын, просчитывая тактико-технические характеристики средства передвижения, доставшегося ему в наследство.

Осёл думал иначе, но высказаться не успел. Важно топая ногами, на поляну вышел воробей.

- Прививки крупному рогатому скоту уже поставлены? - строго осведомился он.

- У меня только это, - средний сын подтолкнул осла, но тот боязливо спрятался за крепкую фигуру хозяина.

- К непарнокопытным тоже относится, - заверил воробей.

- Ставил, - немедленно соврал средний сын. - Вон, на боку точку видите? След от шприца. От его иголки!

- До следа мне интереса никакого, - оборвал его воробей. - Мне бы документы проверить на этот факт. Сертификат о вакцинировании предъявите.

- Серти... чего? - скривился средний сын.

- Да тут, вижу, одним нарушением не отделаться, - воробей обошёл осла, опасливо старавшегося отодвинуться. - Хвост в репьях. На боках шерсть нечищена. Запаршивела скотинка ваша. А это уже издевательство над божьим созданием. Напоминаю, что, согласно статьи 77 Кодекса защиты животных, орган опеки и попечительства вправе немедленно изъять пострадавшее животное у владельца или у других лиц, на попечении которых оно находится, при непосредственной угрозе жизни животного или его здоровью.

- Да он здоров и счастлив, - заверил средний сын, у которого уже в ушах гудело от строгих статей и параграфов.

- А это уже не ко мне, - заботливо сказал воробей, подтягивая осла, который от удивления даже не упирался. - Это вам в город. В общество по охране природы. Они подскажут, какой пакет документов надлежит к оформлению для возврата правомерно изъятой собственности. Советую поторопиться. При попустительстве хозяев и истечении установленного срока пребывания животного на попечении уполномоченных лиц, - воробей важно откланялся, - оно может быть выставлено на аукцион, доход от которого пойдёт в пользу государства.

Средний сын припустил по направлению к городу. Он спешил так, что даже не оглядывался.


* * *


Старший сын придирчиво рассматривал мельницу.

Мельница, всякому ясно, это вам не осёл. О мельницах и мельниках сложено столько легенд, что числом они переплюнули бы и сказания Тысячи и одной ночи. Вот, например, поверья одного народа, проживающего в большом отдалении от этих мест, расскажут, что мельницу непременно держит чёрт. И вы сами в этом убедитесь, когда вам озвучат плату за помол: нормальному человеку такое число и на язык никогда не легло бы. На мельницах могут проживать колдуны, чьи ученики по ночам становятся воронами... Впрочем, к этой мельнице подобные истории не относились. Мельник, конечно, был прижимист и скуповат, но всё-таки озвучивал сельчанам цены ещё по-божески. И теперь сельчане, вспоминая его, задумчиво почёсывали затылок: а ну как новый хозяин меленки заломит от прежнего вдвое, а то и втрое.

- Хороша, - вынес старший сын позитивный вердикт. - Вот только крылья подлатать. Да дверцу заменить. А то и крыльцо каменное забацать.

Крылья мельницы мерно крутились, словно саму её не волновали грядущие перемены. Она высилась на холме, похожая на единственную уцелевшую башню древней крепости, сложенной могучими руками гигантов, от которых потом произошло и племя людское, чуток выродившись и в росте, и в силушке, и в характере героическом. Небольшие оконца казались тёмными бойницами, за которыми прячутся умелые лучники, готовые осыпать любого врага ливнем метких стрел. Да и скаты крыши, сходившиеся под острым углом, делали мельницу чем-то похожей на стрелу. По стене нижней части сруба, потемневшего от времени, неподалёку от массивной обшивки дверного косяка молнией на фоне грозовых туч тянулась свежая царапина. То староста, не справившись с управлением норовистой лошадёнки, чиркнул по стене углом телеги, но был отпущен с миром, ибо со власть держащими устраивать скандал нет выгоды даже мельнику. Деревянная башня с четвёркой решётчатых крыльев была самым мощным зданием округи, а по высоте легко выигрывала у своих сестёр из других деревень. Забреди сюда Дон-Кихот в поисках подвигов, то, расшибившись при падении после прерванной атаки, он не стал бы горевать слишком долго, ибо такой громадине и проиграть не зазорно. Но хитроумный идальго путешествовал по страницам другой книги, не догадываясь, что рядом существует множество параллельных миров, где благородному рыцарю тоже стоило бы проявить доблесть, отвагу, смелость и гибкий ум.

- И подъезд надо расширить, - твёрдо решил новый владелец мельницы, разглядывая портящую общее благородство седой стены светлую царапину. - А ещё...

- Кхм, - раздалось за спиной.

Старший сын развернулся и увидел воробья в ботинках.

- Где хозяин этого объекта недвижимости, именуемого "мельница"? - строго осведомилась птица.

- Я хозяин объекта, - гордо сказал старший сын. - Мне эта мельница по наследству перешла.

- Вас-то мне и надо, - сказал воробей. - По состоянию на май месяц за Вами числится просроченная задолженность по налогу на имущество. В случае, если задолженность не будет погашена, мы будем вынуждены изъять объект собственности, используя его на благо государства.

- Какая ещё задолженность? - оторопел старший сын и тут же вкрадчиво уточнил. - Большая, а?

- Пустячок, - сказал воробей. - Всего-то шестнадцать золотых основного долга и восемь с половиной пени набежало.

В глазах старшего сына возник манящий блеск монет, а потом поселилась вселенская печаль, что с эдаким богатством придётся расстаться.

- Да я таких денег и в руках никогда не держал! - признался он. - Батяня чего-то и не говорил, что за мельницу кому-то платить полагается.

- Незнание закона не освобождает от ответственности, - напомнил воробей. - Вот здесь распишитесь, что объект недвижимости "мельница" в количестве одной штуки изъят до уплаты надлежащей суммы.

Старший сын покосился на грозную эмблему, блеснувшую на воробьиной кепке, и безропотно поставил закорючку в указанном месте.

- А где же денег-то взять? - почесал он затылок. - Сумму эту надлежащую?

- Советую записаться в рекруты, - сказала птица. - В городе как раз идёт набор.

С поникшими плечами старший сын побрёл в сторону города.


* * *


- Значит, у меня теперь и мельница есть, - удивился младший сын. - И осёл!

- Значит, есть, - подтвердил воробей, а осёл, ещё не отошедший от перемены владельцев, на всякий случай кивнул.

- Постой-ка, - вспомнил младший сын. - Куда-то мы не в ту сторону забрались. По идее ты меня в реку запихать должен, а мимо будет король проезжать... Впрочем, теперь при осле (осёл ещё раз торопливо кивнул) и при мельнице (та и не пошевелилась) я и сам могу у короля руки его дочери попросить.

- Никогда и ничего не проси! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее, - запротестовал воробей. - Сами предложат и сами всё дадут! У короля что там, замок? Квадратных метров, значитца, немеряно. Тут нам не только налог на имущество, а и на роскошь. Завтра ко двору явимся, я им такого насчитаю, что король сам почтёт за честь предложить тебе, хозяин мой временный, руку принцессы.

- Я даже не знал, что король платит налоги, - удивился младший сын.

- Король пока тоже об этом не знает, - бодро пояснила ловкая птица. - Утро вечера мудренее. Утром ему предстоит сделать немало открытий, прежде чем позвать казначея.

Воробей уже начал что-то прикидывать в уме, мерно расхаживая возле мельницы. Ботинки его при каждом шаге поскрипывали, а закатное солнце заставляло эмблему на кепке блестеть, словно орден. В груди младшего сына что-то окончательно успокоилось и улеглось. Оказывается, иногда хорошо жить не только в известной французской сказке, но и в откровенной прозе жизни. Если, конечно, рядом есть тот, кто способен разложить эту прозу на нужные статьи и параграфы.