# Почему я больше не правозащитник

Z Павел Виноградов

В ходе одной дискуссии на СИ вспомнил про свою давным-давно опубликованную в газете "Невское время" редакционную колонку. Несмотря на то, что реалии, упомянутые в тексте, сильно устарели (хоть и не все), поднятая в ней проблема остаётся животрепещущей и актуальной

В ходе одной дискуссии на СИ вспомнил про свою почти ровно 15 лет назад (1 марта 2011 г.) опубликованную в газете "Невское время", где я тогда был редактором отдела соцпроблем, редакционную колонку. Дело не в том, что она была позже полностью приведена в изданном при СПбГУ учебном пособии для студентов журфаков "Авторская колонка в современных СМИ" (стр. 48 - 50) в качестве примера удачной журналисткой провокации (большое спасибо автору пособия - моей коллеге Инне Тимченко:)) Просто, несмотря на то, что реалии, упомянутые в тексте, в значительной степени устарели (хоть и не все), поднятая в ней проблема остаётся животрепещущей и актуальной.

Более того, она приобретает ещё бОльший накал, особенно в связи с войной на Украине. Ибо сформулированный мной тогда вопрос: "Почему я не правозащитник?" на самом деле звучит: "Почему я не либерал?" (в том смысле, в котором либерализм понимается в актуальном российском политическом дискурсе). Я ведь и правда был либералом (тогда их называли "демократами"), и не "кухонным", а вполне активным, выходившим на митинги под дубинки ОМОНа, задерживавшимся милицией, живущим под слежкой КГБ. И тогда я искренне полагал, что это хорошо и правильно. Пока вопросы к "правозащитному" движению, которые возникали у меня с самого начала после того, как я к нему присоединился, превысили критическую массу. И я осознал, что я - не они, и не хочу быть, как они, и что мне они отвратительны.

С тех пор это моё убеждение нисколько не поменялось, стало только твёрже - потому что "они" остались не просто столь же отвратительными, а гораздо больше, чем те, из 80-90-х. Те, по крайней мере, были совершенно безбашенны и рисковали реально, а не сидели за границей под покровительством спецслужб враждебных России государств. Некоторые из "тех" по сей сохраняют остатки моего уважения, но всех нынешних я бы попросту хотел видеть с дыркой в голове:(

Один из первых политических митингов в Красноярске, организованный местной ячейкой партии "Демократический союз". Июнь 1989 г. Автор слева держит лозунг, под которым он до сих пор готов подписаться


Есть слова, имеющие вполне нормальное значение, которые, тем не менее, определенной частью сограждан воспринимаются ругательствами. Это от того, что их много и упорно дискредитировали. "Демократия", "политкорректность", "либерализм"... В этом же ряду, увы, и "правозащитники". И по чьей, интересно, вине?..

А я ведь сам занимался тем, что называется "правозащитная деятельность" - в конце 80-х - начале 90-х. Тогда за это, правда, давали не гранты, а кулаком по лицу. Я до сих пор уважаю своих тогдашних друзей. Многие из них уже мертвы, другие, как и я, радикально поменяли убеждения, а третьи, с которыми этого почему-то не случилось - эти по-прежнему мои друзья, потому что я уверен в их искренности. Но уже тогда, посмотрев на столичных лидеров "правозащитного движения", я стал испытывать мучительные сомнения. Полубезумная старая дева с авторитарными замашками. Разваливающаяся от наркотиков лесбиянка. Тип, куражливо вещающий, как он опохмелился флаконом французских духов и небрежно кидающий таксисту сотню долларов. Юный неформал, рассказывающий, как гуру самиздата и великий правозащитник пытался изнасиловать его на столе в офисе. И все эти моральные уроды - мои, так сказать, руководители?..

Рожденный в СССР, я не понимал, что они - профессионалы. Просто делают свой гешефт, а освобождение страны от тоталитаризма для них всего лишь удобный лозунг. Более того, тоталитаризм им выгоден, поскольку пока он есть, они будут получать свое содержание. Так оно и вышло: когда жупел советской власти стал неактуален, они придумали новый и борются теперь с ним на тех же (вернее, гораздо лучших) условиях. Думаете, упомянутые в предыдущем абзаце деятели канули в лету? Да ничего подобного - по-прежнему на слуху. Вот, например, тот, глушивший духи, недавно "прославился" публичным оскорблением ветеранов ВОВ.

Это очень избирательные правозащитники. Их подзащитный непременно должен быть противником нынешней российской власти и, главное, -- не быть русским. Лучше всего, чтобы это был Ходорковский. Вообще-то, Михаил Борисович, пока был на свободе, сам тщательно отстраивал эту правозащитную структуру. И теперь она, в унисон с Европарламентом и ПАСЕ, а то и Госдепом США привычно выкрикивает сакраментальный ряд из десятка имен - якобы, жертв политического террора. Люди из этой системы во время чеченских войн требовали крови полковника Буданова, но их совершенно не занимала кровь мирных русских жителей Чечни, убиваемых и насилуемых мятежниками. Условия гранта не позволяют, да они и сами не хотят.

К тому, что зарубежные организации поминутно дают наставления российским властям, как жить и блюсти человеческие права, уже как-то все притерпелись. Поначалу, конечно, было грустно и странно, когда тот же Европарламент, после драмы "Норд-Оста" первым делом озаботился тем, не совершались ли там "внесудебные казни". То есть, не пристреливали ли бойцы "Альфы" без суда, следствия и присяжных, террористов в масках. Этих "бедных ребят", как назвала их тогда одна очень известная правозащитница. Но когда своими ушами слышишь от человека, имеющего претензию быть моральным авторитетом, про то, что "Басаев - современный Робин Гуд", а "ОМОН и СОБР - сборище профессиональных негодяев", задаешься вопросом: "Почему у него до сих пор в кармане российский паспорт?.." А вспомнив, что именно он уговаривал сдаться окруженных в Грозном русских солдат, а потом смотрел, как боевики снимают с них кожу, задаешь другой вопрос: "Почему он, собственно, до сих пор на свободе?.."

Разумеется, написанное выше - публицистическое заострение. Я не призываю сажать этих людей или удалять их из страны на "Философском пароходе" (тем более что в данном случае это название звучало бы злой издевкой - у большинства из них нет высшего, а кое у кого и законченного среднего образования). Но я не хочу иметь ничего общего с людьми, за деньги из-за рубежа поливающими грязью мою страну. И я с подозрением буду относиться к любому делу, которым они занимаются. И виноваты в этом они сами.