# 7 Малолетки (Котёл) Фанфик по Hymiskviða

Аноним Хлын

Иллюстрация У.Г. Коллингвуда (1908) к Гимисквиде носит название Рыбалка Тора[1]

Малолетки (Котёл)[2]

- Пошарься по сумкам, есть чё?

- Да нет здесь ничего.

- В палатке?

- Пусто.

- Ну, хоть каплю. По карманам лазил? В капюшоны?

- Сухо здесь.

- Всё выпили, значит. Поправить бы здоровье. Вчера поймали чего на охоте?

- Может он белку - единственная рука указывала на тело с белой пеной на губах.

- Маловато нам было, а этому по самое горло. Да что такое, одной бочки много, двух мало.

- Что делать будем?

- Сейдр[3]?

- Ваново дело это, оборотней и йтунов, нам запрещено.

- Если не видит никто, значит разрешено? На полшишечки, а?

- Если только на полторы.

С истовой силой точили мы гадальные прутья[4], кто двумя, кто одной ладонью. Однорукий закончив, сказал:

- Отчим мой[5], что в дядья мне приходится, матери брат, и ей как сестры отец, пива имеет, что нам и не снилось, там опохмелимся у сородичей моих.

- Ты что турс[6]?

- А ты нет?

- Тебя я ударю сейчас. Я ас по крови своей и моих родителей.

- Твой отец из обжор, как и мой[7], мать твоя из йтунш[8], моя, кстати, тоже.

- К чему ты клонишь?

- Асы мы, хоть и братья.

- Славно говоришь. В точку. Всё верно. Так, где твоя родня?

- В Нифльхейме[9].

- К обеду доберёмся. Там поправим здоровье.

В холод отправились.

------------------------------------

Я ничего не имею против этих новых веяний, сам, когда-то был молод, в те времена, как Шестиголовый[10] вокруг собирал средь себя своё семя. С желанием не мешать течению потоков крови, сошёл с пути в Нифльхейм.

Забыться я пытался в спокойствии домашнего очага, любви жены детей. Пасти коров овец, рыбачить, косить луга, рубить деревья, я слишком древен для иного. И тут является племянник неизвестно чей, меня, жены, моих детей, при том он однорукий. С собой кричащую громилу приволок. Ну, здрасьте.

Девятью голов моя мамаша вылезла, бранилась очень грубо, опять в глубину дома её увели. Жена, про которую не помню, кто она мне (под конец времён подшучивает память), чашу с хмельным мёдом преподнесла гостям. Чем радость вызвала благодарные крики, и бесперебойное чавканье забродившим напитком.

Потом бороться начали, что мой племяшка, что громила. Балку мне несущую сломали, и крышу над печкой обвалили, побили мой коллекционный сервиз с кувшинами и чашками с блюдцем, одна лишь сохранилась от их баловства.

Сознаюсь. Пытался скрыться, в надежде, что гости уйдут ближе к вечеру. Сидел за холмом, у овчарни, потом весь затёк, и в страхе, что аттер[11] полезет из носа, вернулся я домой. К ужину. Вхожу. Гости под лавкой забились, дрожат. Их есть пригласил за стол общий.

Завыл громила, в свой зев всю свою миску с мясом опрокинул, и порцию племяшки съел, шипя как кот дворовый. К моей тарелке потянулся, ложкой по лбу получил, обиделся, насупился, схватил котёл, в котором мясо на семь дней наварено, раззявил рот и всё сожрал.

- Не прокормить мне вас, младое племя. Под утро пойдём в море за китами. Сейчас всем спать.

Пытался уснуть, под храп громилы в моём доме, забывшись в воспоминаниях. Какая-то проказа в памяти моей. Вижу ясно, как пальцами дроблю солёную ледяную корку и помогаю Аудумле[12] извлечь из снега сына[13] турса. Крепость руки моей запечатлела пожатие Борра[14]. А тенью скрыто жены моей имя. Знаю точно, когда и кто посеял семя Ясеня Великого[15], и где под сводами его искать источник Урд[16]. Детей своих имён уже не помню, а там и внуки есть и правнуки, слишком древен. Устал. Когда становится драматически одиноко и боль под рёбрами начинает возрастать, пытаюсь увидеть сквозь сон, ладони без линий, что гладят по лысым щёкам и успокаивают произнесением руны Валькнутр[17] в третьем порядке.

Под утро стёр улыбку памяти о прошлом и слёзы о настоящем.

- Вставайте.

В обнимку спят бесштанные, племянник мой однорукий и громила. Как, оказалось, он тоже мне родня, отец и мать его из соседнего фьорда, и кровь по крови мне семья он ближе, чем жена моя. Вот угораздило, спасибо Имиру за родственничков. Один дебил гигантский, другой его не умнее, он одноруким стал, на клятве поручившись, что не обманет, не придаст, и в первое же мгновенье всё нарушил. Руки лишился, что не научило его ничему. И это мне родичи. Такой удел для всех обжор, ума средь нас нет, и не бывало. Потом всё произошедшее, все подозренья подтвердило.

В лодке однорукий под скамью забился, как только в море вышли, громила же у берега схватив корягу, кричал, что Йормунганда[18] поймал он. Молоточком бил по трухлявой плоти гнилого дерева, грязь развозил, с бревна труху. Веслом удара успокоил бесноватого. Забился под скамью, опять надулся и с одноруким вёл шептания. Ловил китов и рыбу в тишине, спокойствие - вот праздник.

К полудню на берег отправил лодку. Забег рыбачий закончен был, в зените солнце, прогрелось море. Песка достигнув, подростки спрыгнули, и гогоча, меж собой бурно обсуждая, сбежали в дом за пивом дармовым.

Оправил вёсла, наточил багор, развесил сети на просушку, взвалив улов, трёх китов, моржей с десяток, рыбёшки мелкой, на нерест идущих лососей, стаи две. Дельфинов и касаток отпускал, мне нравятся их несмешные шутки. К примеру: Дельфины используют свист, чтобы распускать сплетни о китах. Вам не смешно, мне тоже, люблю их. Славен будет ужин, всем хватит.

А в зале дома, отведав гостевого пива, молодняк опять устроил мне шалости, в камине спалили стол дубовый, на стенах похабные слова понаписали, вскрыли пол, ища подвал. Мои шаги их испугали, замерев как статуи, приняли мои увещеванья, что так не стоит вести себя в гостях. Громила вскрикнул:

- Закрой свой рот, обжора. Мы ассы, ты йтун. Ты не указ нам - и чашку, уцелевшую из сервиза, мне в лоб кинул. Разбилась она.

Вспылил я, пинками гостившую родню прогнал из дома, хлопнув дверь за ними. Пытаюсь отдышаться, кричат с холма. Вышел к ним. Доносятся слова громилы:

- Закон гостеприимства предал турс, будь проклят ты и все твои создания. В дань от тебя забрали мы всё нужно, теперь познай весь гнев богов.

Камнями молодость бросаться стала. По трусости своей сбежали на большое расстояние, и камни, в воздухе застыв, опали. Проводив глазами пару залпов, домой ушёл, мне надо тут ремонт устроить.

Ваны, асы, альвы, дверги, йтуны, люди? Нет подлее крови, что течёт с тобой вровень из одной ветви. Я вполне адекватный и понимаю, что это малолетнее баловство за хорошие деньги скальд перепишет, не скажет правды в том, что было, обратит заказчику в божественный подвиг. Такое оно скальдово племя, продажное. При этом помню, что в родне моей отребья навалом. На этом, наверное, всё.

------------------------------------

- Уж больно быстро ты бежишь, за мной поспеваешь, Тюр[19], тяжела ли твоя ноша?

- Взял я солода и ячменя, дрожжей и мёда, нам хватит лет на десять, а ты же Тор[20], к чему же скачешь вприпрыжку, видно, лёгка добыча у тебя за спиной.

- Не будь храбрей сильней я всех на свете, пожива была бы лёгкой, но Одина я сын, взял котёл, в котором поласгарда бы сварилось, он тяжелее всех на свете, чувствую, как под поступью моей в Хельхейме[21] крыша рушится. Всем нам Эгир [22]наварит пива в нём, попойка будет славной.

Иллюстрация У.Г. Коллингвуда (1908) к Гимисквиде носит название Тор убивает быка (мотив с креста, найденного в Карлайле)[23]

•

Источник Старшая Эдда, или Поэтическая Эдда; широко известная как Эдда Сэмунда. Под редакцией и в переводе с предисловием и примечаниями Олив Брей. Иллюстрации У. Г. Коллингвуда (1908). Страница 113

•

Фанфик по Песнь о Хюмире - Hymiskvia в переводе А. И. Корсуна

•

Seir - сейдр является формой магии, владеют только женщины и оборотни, а так же все магические существа кроме асов и людей

•

Сейдстафр (seistafr) жезл или посох (stafsprotann)- символический ритуальный предмет, используемый в шаманских (магических) обрядах

•

Йтун Химир (вялый, усталый), является отчимом (или названным отцом) Тюра

•

Йтун, гигант (гир), инеистый (ледяной) великан

•

Один, сын Борра (йтуна) и Бестлы (йтунши), отец Тора и Тюра

•

Великанша Йрд, также известная как Фьоргин является олицетворением Земли. Она - мать Тора

•

Нифльхейм был первым из двух первородных миров, возникших из Гиннунгагапа, другим был Муспельхейм, царство огня.

•

Трудгельмир (rgelmir Желтый силач) - йтун, сын первородного йтуна Аургельмира (Имир) и отец Бергельмира прародителя всех турсов

•

Первичная субстанция - термин, обозначающий ядовитую жидкость, в Обмане Гюльви описывается аттер как формирующийся в Гиннунгагапе, который породил изначальное существо Имира.

•

Аудумбла - первобытная корова. Первобытный морозный йтун Имир питался её молоком, и в течение трёх дней она слизывала солёные иней и являла Бури, деда богов и братьев Одина, Вили и Ве.

•

Бури является божеством производителем, отцом всех других богов, и ранним предком богов асов основного пантеона в древнескандинавской религии

•

Борр был мужем Бестлы и отцом Одина, Вили и Ве

•

Иггдрасиль (Yggdrasill) - огромное и центральное священное дерево в скандинавской космологии. Вокруг него существует всё остальное, включая Девять Миров.

•

Урдарбруннр (Источник Урдр) - источник или колодец в скандинавской мифологии. Источник находится под мировым древом Иггдрасиль и ассоциируется с трио норн (Урдр, Верданди и Скульд), покрыт белой грязью. Место суда и судьб.

•

Валькнутр (дословно узел павших) - это символ, состоящий из трёх переплетённых треугольников, образующих в центре трискелион.

•

Йрмунгандр (, Jrmungandr, огромный Мидгард), также известный как Мидгардский Змей или Мировой Змей (Migarsormr, червь Мидгарда) - это непостижимо огромный и чудовищный морской змей или червь, обитающий в мировом море, окружающий Землю (Мидгард ) и кусающий свой собственный хвост, являющийся примером уробороса.

•

Тюр - бог, член рода асов. Пасынок йтуна Хюмира, и родной сын Одина.

•

Тор - бог, владеющий молотом и ассоциирующийся с громом, бурями, силой, защитой, плодородием и земледельцами. Сын Одина и великанши Йрд, прозванной Фиоргин

•

Хельхейм - место загробной жизни. Им правит существо с тем же именем, Хель.

•

Эгир - йтун и олицетворение моря в скандинавской мифологии. Эгир принимает богов в своих чертогах и связан с варкой эля.

•

Источник Старшая Эдда, или Поэтическая Эдда; широко известная как Эдда Сэмунда. Под редакцией и в переводе с предисловием и примечаниями Олив Брей. Иллюстрации У. Г. Коллингвуда (1908). Страница 112