# Любовная лирика

Наталья Патрацкая

Наталья Патрацкая

Любовная лирика


Чувство


Чувство управляет человеком,

этикет скандалит, но внутри.

Вот идет красавец, быть бы веку.

Он проходит мимо: раз, два, три.


Чувствую идет с душой на вылет,

он готов бы трепетно любить,

но судей людских он не осилит.

Слухи. Разговоры. Все - забыть.


Так проходят трепетно недели,

он пройдет, не дрогнет даже бровь.

Явно, что давно мы не любили,

очень мы боимся чувства новь.


Но внезапно чувства встрепенулись,

проскочили импульсы волны,

словно юность к нам опять вернулась,

сердце билось рыбкой без воды.


Волга встрепенулась чистой гладью,

словно кожа тянет за собой,

как ту кожу хочется погладить!

Нет, красавец! Чувствам всем отбой!


Ой, как мы боимся новой страсти!

Ох, как мы боимся суеты!

Не нужны нам чувств любых напасти.

Эх, красавец, ты меня прости...

27 мая 2022


***

Лучше жабы нет любовницы,

Кто посмеет ей сказать,

Что она одна, как конница,

Может прыгать и скакать.

7 сентября 2023


Поздравляю!


Ой, как трудно поздравлять со днем свадьбы!

Надо в облаке летать над усадьбой!

Надо, чтобы на земле сливы спели!

Надо сделать все самим, чтоб успели!


Надо просто полюбить и надолго!

Чувства мощные скопить словно Волга!

А еще, еще, еще - быть счастливым!

Но судьбу не торопить - терпеливо!


И творить, творить, творить - будь что будет!

И любить, любить, любить - чадо будет!

А еще я вам скажу - Поздравляю!

Счастья, радости, любви - всем желаю!


Чтобы был и за столом - час веселья!

Чтобы в жизни помогло вам везенье!!!

5 августа 2023


***

Вы стали пнем, покрытым мхом,

а все туда же.

Как будто в горле старый ком

на абордаже.


Все ручкой пишите стихи

без клавиш, кнопок.

В свои влюбляетесь грехи

под звуки стопок.


Все вспоминаете себя,

как вас любили.

Живете просто, не скорбя,

жизнь не пропили.


Но что-то скучно стало мне

от ваших басен,

оставлю вас наедине,

как старый бакен.


Пусть обтекает вас вода

с чужою тиной.

Забуду вас я навсегда,

стихи - овином.

14 сентября 2020


***

Танцует круто одинокий

мужик красиво.

Слегка подкачен, очень строгий

Все мысли льстивы,

но речь груба его прямая,

текст без извилин.

В июне нет покоя мая,

он сыч иль филин.


И я купила вдруг стекляшки,

пред ним блеснула.

Не понял мысли он без фляжки,

иль рядом Тула.

А он стоит перед глазами

уже неделю.

И песни льются голосами,

но нет Емели.


И танцы, танцы среди парка

вмиг потускнели.

А он ушел один под арку,

но вальс успели.

Возможно, был он здесь по брони,

чтоб танцевали.

Какие здесь деревьев кроны!

Для чувств позвали.

29 июня 2018


***

Любовь кончается словами:

"Мне не звони".

Еще кончается словами:

"Мне не пиши".


Любовь кончается словами:

"Мое! Не тронь!"

Еще кончается словами:

"Пошла ты вон!"


Она порой еще тревожит,

то есть любовь.

Но с каждым днем все голос строже,

не в глаз, так в бровь.


Любовь бывает, как ехидна,

и вся любовь.

Или становится вдруг хитрой,

как схлынет новь.


И вот почти уже затихли

любви шаги.

Еще чуть - чуть все чувства стихли,

на злость легли.


Потом и злость всегда уходит

за поворот,

и пустота как лень приходит,

и сомкнут рот.

23 января 2014


***

Способность девушки любить,

вновь исчезает на мгновенье.

Она способна лишь лежать

с планшетом до изнеможения.


Она в смартфоне говорит,

и погружается в пучину,

потом кому-то погрозит,

и спит, не трогая мужчину.


Он за планшетом, за смартфоном,

он за стеной или в машине.

Он сам стал только жизни фоном,

и как проехать, весь в кручине.


Она прекрасная, вне моды,

лежит ленивая девица,

и смотрит дико на планшет, и

он ей попросту не снится.


Она не пьет, она не курит,

она не любит никого.

Она мозги смартфону крутит.

Почти не ест. Ей так легко...

13 января 2013


***

Нахлынули чувства внезапно.

Любовь затопила глаза.

Танцую в огромном я зале,

где в танце не шепчут леса.


И я потонула в объятиях,

и я замираю пред ним.

Глаза излучают сияние.

И мы вместе в танце летим.

22 мая 2013


***

Вкрадывалась в душу незаметно

томная строфа лихой любви,

в памяти осталась счастья метка,

где поют кукушки, соловьи.


Щебетали птицы в земном рае,

ввысь летели мощные стволы,

были мы в чудесном, дивном крае,

где надежды на любовь малы.


Сами мы того не замечали,

что вдвоем нам было хорошо,

по полям ходили и мечтали.

Нет, не повторится все еще.


Зарождалась сладость тихой встречи,

радости с улыбкой на устах

в день прекрасный. Был хороший вечер.

Мы танцуем. Руки на плечах.


Счастье - удовольствие большое,

поразило сердце в добрый миг,

когда все казалось нам смешное,

когда чувство испускало крик,


что ему так тесно и не сбыться

в танце, на глазах большой толпы.

Как хотелось нам вдвоем забыться!

Но ушли мы врозь в домашний быт.

15 июня 2013


***

Прекрасное море. Безоблачно небо.

Шикарные волны, как чудный твой стан.

Они накатились, как волны из хлеба,

то рожь, иль пшеница. Ты в сердце был пан.


Тебя обойти, не влюбившись не можно,

Ты так необъятен, как солнца простор,

войти в твои чувства, как в море, так сложно.

Ты очень любимый. Тихонько постой.


Но ты не тихоня, и волны дневные,

идут в моем сердце волна за волной.

И грива волос, а они чуть седые.

А ты так прекрасен, когда ты со мной.


Ты ветер и море, ты солнце и грозы,

всегда ненаглядный, далекий, родной.

Ты так же хорош, как июньские розы,

ты так же далек, как забытый родник.

22 июня 2013


***

Любовь ушла гулять по небу,

она исчезла в облаках.

Любовь уходит так нелепо,

как что-то вечное в веках.


Ты был таким, таким, как боги.

Ты был каким-то неземным.

Ты улетел. И рвутся слоги,

не прилетают в чудо сны.


Случайно вместе танцевали,

не разлучаясь и на миг,

поверхностно любовь узнали,

не утоляя плоти крик.


Ты был таким, таким красивым!

Ты был уступчивым порой.

А если мог, был даже льстивым.

Остался пройденной игрой.


Мы вместе время коротали,

я не была твоей женой,

мы танцевали в гулком зале.

Забыт. Забыта. Ты чужой.

02 сентября 2013


***

Кремль Коломенский любила.

Он божественно хорош.

От него жизнь не таила,

на Московский кремль похож.


Рядом я с Кремлем ходила,

он держал меня руками.

Поднимал меня над илом,

над землей и над веками.


А потом все позабылось,

Кремль в Коломне, не со мной.

Счастье вечное искрилось

лишь снегами над землей.

29 октября 2013


***

Твоя ладонь мою ладонь держала,

Ты очень чутко чувствовал меня.

А я, как лист осиновый, дрожала,

и ты меня дней десять не менял.


Такой подарок от судьбы как чудо,

когда так мало надо для любви.

Ты вел себя неумолимо мудро,

над ними пели мило соловьи.


Еще кукушки искренне ворчали,

и ландыши прекрасные цвели.

Ты, как корабль, нечаянно причалил.

И мы друг друга до любви вели.


Прошла декада быстро и без брака,

прошла как высший бал в моей судьбе.

С тобою шла от света и до мрака,

но жили каждый сам в своей избе.


Я благодарна чуду из ладоней,

Забыть мне трудно дивные глаза,

что на меня смотрели тихо, томно.

Благодарю зеленые леса.

11 ноября 2013


***

Говорят, что тебе изменяла...

Ты не верь, но любила всегда.

Нет, тебя на других не меняла,

год за годом менялись года.


Ты красивый, хороший и умный...

Так, зачем мне кого-то искать?

Это было бы глупо, бездумно,

мне тебя на кого-то менять.


Говорят, что тебе изменяла...

Что мне зиму на лето менять?

Иль весну вдруг зимою изъяла?

На кого ей под снегом пенять?


Это долгая, долгая сырость -

мои слезы всегда о тебе.

Ты давно загляделся на старость,

вместе долго прошли по судьбе.


Говорят, что тебе изменяла...

Хорошо бы узнать: Кто есть ты?

Вот тогда бы уж точно узнала...

А, что знать? На изменах кресты.

15 ноября 2013


***

В декабре вспоминаю, вздыхая,

теплый май и дождливые дни,

когда шли по прекрасному краю,

когда были вдвоем мы, одни.


Разливалась река под дождями,

заливая надежды и страх,

где тогда мы ходили с мечтами,

не предчувствуя собственный крах.


Берега улыбались игриво

и манили зеленой травой.

А мы шли мимо речки и виллы.

Ты волшебный был, чуточку свой.


Мои пятки сверкали и ноги.

Твои плечи светились в лучах.

Мы по кручам ходили пологим,

погибая от света в глазах.


Мы счастливые были случайно.

Я ходила с наивной мечтой,

что останемся вместе мы тайно,

что совсем невозможно с тобой.


Но дождя запиликали струи,

потемнело от туч в небесах.

И нас стало невидимо трое,

заплескалась вода в берегах.

13 декабря 2013


***

Хорошо, я выйду замуж

за тебя на пять минут.

Ну а ты? А ты расскажешь,

как тебя везде зовут.


Хорошо. Как звать? Как имя?

Пусть хоть как тебя зовут.

Человечный и ревнивый,

и всегда немного плут.


Хорошо, ты так прекрасен,

что почти что неземной.

Но ушли, ушли минуты,

ты в стихах лишь был со мной.

2 августа 2012


***

Сильна любовь внезапной страстью,

осуществлением надежд,

как будто бы совпали масти

двух любящих себя невежд.


Так долго длилось ожидание

из ссор и писем, редких встреч.

Но ты всего одно свиданье

завесой тайны обеспечь.


Всего одно. Но сколько страсти

и попадания в мечту!!!

Как будто бы ты вплыл вдруг брассом

в пещеру сжатия одну.


Тебя вдруг сжали и отжали.

И двое тихо так лежали.

17 января 2010


***

Ледяной, морозный воздух

очищает пыль времен,

покрывает ветви воском.

Снег хрустит как слог имен.


Мы пройдем с тобой по кругу

в облаке своей судьбы.

Я скажу тебе, как другу:

"Я люблю, и ты люби


эти тихие мгновенья,

замороженных озер,

и огней проникновение.

Что молчишь? Ну, ты позер.


Или ты заметил ели

под сугробами мечты?

Мы бредем ведь еле-еле.

Я люблю тебя! А ты?"


Ты невольно встрепенулся,

посмотрел вокруг себя,

и невольно улыбнулся.

"Холодно", - сказал сопя.

23 января 2010


***

Не всегда везет в любви,

иногда везет в забвение.

Плотно занятые дни,

ближе к славным сновидениям.

**

Переделав кучу дел,

можно стать и не удел.

Но велик наш скромный ум,

много в нем разумных дум.

**

Не хочу нырять я в неизвестность,

не хочу любой чужой любви,

в ней царит лишь грусть и бесполезность.

Ты меня в нее и не зови.

Сколько лет? Кому какое дело?

Много лет. Мое устало тело.

**

Любовь, поверьте, меркантильна,

она от чувств порой стерильна.

Сказала чушь? О, не шутите,

Вы путь проблемный повторите.

6 января 2010


***

Он похож был на Высоцкого

в звуках соло до небес.

Я влюбилась так в Патрацкого,

по любви и без чудес.


Анатолий Александрович!

Физик с солнышком взойдет...

Бард Владимир-то Семенович,

Песней по сердцу пройдет.


Внешне были столь похожие,

Оба. Каждый как-то по себе.

Физик, бард вообще прохожие.

Но в моей они судьбе.


Я была блондинкой стройною,

с натуральною косой,

оба уж они покойные,

оба встретились с косой.


Но скажу я в вечность вечную,

что любила сильно я.

Я была невестой венчанной,

стала грустная вдова.

24 января 2010


***

Ты, мой хороший,

Стройный, красивый, солнечный.

Самый пригожий,

В чувствах ты самый красочный.


Милый, любимый

Самый заботливый, только ты.

Ты не забытый,

Помню я все твои следы,


Что затерялись,

Временно или совсем ушли...

Мы растерялись,

Но мы с тобой ведь еще живы.


Брось свои муки,

И набери только пару слов,

Самых хороших,

В меру коротких и дорогих.


Я тебя, жду

Каждый свой час, и каждый миг.

Я ведь приду,

Чтобы в любви меня вновь постиг...

24 марта 2010


***

Утихают страсти. Замолкают мысли.

Небосвод синеет над лесной волной.

Облака беспечно над рекой зависли.

Ты опять приснился, будто был со мной.


Часто предсказуемо протекают годы,

то в борьбе за счастье, то за суетой,

даже безразлично от любой погоды.

А ты снишься, снишься, хоть во сне постой.


То плыву, то бегаю, то тягаю гири,

мышцы тренирую с тихою мольбой.

За окном просторы кажутся мне шире,

их пройду спокойно вовсе не с тобой.


С сумкой за плечами мимо елей, сосен

я хожу неспешно вольною тропой.

Вопреки всем возрастам бегаю я кроссы,

ты стареешь сидя рядышком с клюкой.


Пусть меня ломают возраст и невзгоды,

убегу я шагом по крутым полям,

у любой погоды есть любви восходы.

А тебе любимый: "Здравствуй! Где ты там?"

5 мая 2010


***

Какой простор дает твой взгляд

для чувств, давно-давно забытых?

Он - розмарин для щек умытых.

Он - торт любимый, сладкий яд.


Твой приторно - голубоватый

небесный, ясный, мирный взгляд,

как дар небес, как яства ряд.

Он, может, просто глуповатый?


Но мне теперь уж все равно,

что мыслишь ты внутри вселенной.

О, этот взгляд, такой отменный!


Что я невольно им давно

благополучно одержима,

без рук и прочего нажима...

8 сентября 2010


***

Зачем ты смотришь на листву златую,

вздыхая мощной грудью обо мне?

Не отдохнешь ты, милый мой, во сне!

Ведь я еще одна, но не статуя!


Не прячься от моей любви в карете,

не уходи, любимый, навсегда.

Скажи ты лучше мне простое "Да".

И не грусти ты в полночь в Интернете,


Очнись же ты от грустного забвения!

Вздохни у телефона, - связь со мной!

Забудь ты гонор, брось свои сомненья!


Ведь ты любил, ты милым был весной!

Отбрось, забрось ты злобу и сомненья,

лети, плыви с осеннею листвой!

3 октября 2010


***

Мужчины разные на свете,

у них всегда свои дела:

кто за страну свою в ответе,

а кто за личные дела.


Поздравить можно тех и этих:

за то, что плавают в волнах,

за то, что солнце в небе светит,

за то, что бродят на бровях.


Они прекрасные младые,

они чудесные вдвойне,

когда года свои святые

они проводят лишь в семье.


Пусть абордаж их не тревожит,

и пусть плывут куда хотят.

Любовь их только потревожит,

и много маленьких ребят.

10 февраля 2009


***

Я отпускаю тебя от себя.

Ты мне чужой. Ты прости, так случилось.

И отношения все наши скрипят

ржавыми петлями: не получилось.


Мне надоело болеть тобой.

Солнце меж нами светить перестало.

Я перестала давно быть собой.

Закономерно разлука настала.


Я не нужна тебе больше, дружок.

Ты оставайся один. Жизнь жестока.

Мой в одиночество лучший прыжок.

Буду одна, а с тобой жизнь - морока.

21 февраля 2009


***

Ожидание - томленье неизвестностью,

его надо проходить, убрав эмоции,

не завязнув от любой далекой весточки,

озадачив все мозги без лени лоции.

А настроив чувства лишь на ожидание,

обрекаешься невольно на страдания.

22 февраля 2009


***

Я тебе не мама и не теща,

ты мне не сынок и не зятек.

Назову тебя намного проще,

ты мой запоздалый уголек.


Было дело, вместе запылали

от любви нечаянной своей.

Да любовь была, потом устали.

А теперь в стаканчик мне налей.


Я запью былые наши тренья,

я залью потухший уголек.

Знаешь, что-то кончилось терпенье,

ты меня любовью не увлек.

26 февраля 2009


***

В день весенний ты волшебный,

обновленный, славный май.

В сердце сотканы свершения,

ты меня не забывай.


Я тебя в лучах весенних,

не забуду, так и знай!

Ты прекрасен как Есенин,

в строчках, милый, прилетай!


И любовь, как почки листьев,

тихо, медленно вспорхнет.

Ты немного странный мистик.

Чувство, чувствуешь, идет?


Оно медленно волною

в сердце томное взойдет,

я уже живу тобою,

меня ветрами ведет,


к той одной прекрасной цели,

где ты рядом, где со мной.

Вон амур листочком целит,

любовь сердцем тихо спой....

3 мая 2009


***

Лето, ветер, тучи, грозы,

ну и черт с тобой.

Обойдусь без нервной позы,

чувствам вновь отбой.


Ну не любишь и не можешь.

Зато я могу.

Жизнь печатную не сложишь,

в Интернет стогу.


Свыше Бог нам посылает

благо лишь одно.

Он всегда судьбу верстает,

что дает - дано:


вдохновение иль здоровье,

иль печатный лист,

иль стихов всех поголовье,

или лист вновь чист.

11 июня 2009


***

Непосредственный, непредвиденный,

обаятельный и большой,

ты в судьбу вошел, во сне виденный,

с бесконечною был душой.


Энергичный весь, нежный, ласковый,

где же вырос ты до небес?

Под какою ты жил-был маской то,

Из какой души ты воскрес?


Оживил меня всеми средствами,

и сияньем глаз подо лбом.

И влюбил в себя без посредников,

оказался ты - только сном.

13 августа 2009


***

Не повторяется любовь,

не повторяется.

Всегда она как в первый раз

раскрепощается.


И раскрывается душа,

парит взаимностью,

все стены прежние круша

былой ранимости.


Рука с рукою невзначай

случайно встретиться,

и поцелуем поцелуй

в любви отметится.


И нечто нежное пройдет,

как импульс гордости,

и потихоньку тает лед

тягучей горести.


И окунуться не спешат

два сердца в чувственность,

любви все таинства вершат

в пределах чуткости.

1 января 2008


***

Есть тонкое чувство единства,

оно пролетает как миг!

Простите, но это ведь принцип,

годами не видеть сей лик!


Поверьте, дороже мгновенья,

пожалуй, и нет ничего.

Мы миг излучаем свечение,

и в сердце от взглядов - легко.


Такое прекрасное чувство

всегда затмевает весь мир.

И радость любви - просто чудо,

как наш молчаливый эфир.


Мы "Здравствуй" и то не промолвим,

мы мимо пройдем не спеша.

И чувства уносим мы, молча,

как - будто они все решат.


Потом в тишине своих комнат,

мы вспомним один только взгляд,

и сердце от мысли проколет,

как самый сильнейший яд.

02 февраля 2008


***

Да, весна! Да, есть любовь!

Но не вижу в этом новь!

Жизнь полна местоимений,

и пропущены звонки,

мне хватает своих мнений,

не печатаю листки.


Ну, а где же корешки?

Надоели мне вершки.

Все слова мне надоели,

надоели мне стихи,

тексты просто обнаглели,

вижу листиков верхи.

17 марта 2008


***

Любовь ушла, как в море корабли.

Ты затаился, страсти утолив.

Перегорели чувства провода,

и так бывает в жизни иногда.


Я не хочу с тобой делить судьбу,

ворчи один: "Бу, бу, бу, бу, бу, бу".

Сиди один в компьютерной игре,

будь сам себе преступник и Мэгре.


А я ушла, покинув твой уют,

душа к тебе не проситься в приют.

Ушла любовь. Разрушены мосты.

Я без тебя. А без меня лишь - ты!

13 августа 2008


***

Неожиданно, непредвиденно,

не назойливо и с тоской

мы с тобой теперь не увидимся,

каждый сам себе доктор - сон.


Ты живи один. Я живу одна.

Солнце светит нам осторожное.

Мы в любви с тобой все прошли до дна,

счастье прошлого заморожено.


Ты прости меня. Я прощу тебя.

Жизнь от этого не изменится.

Мысли чуткие о любви скорбят,

неназойливо тихо светятся.


Не люблю тебя. Не хочу тебя.

Все, что пройдено, не вернется вновь.

Вспоминаю я, грусти не тая,

непредвиденно вдруг ушла любовь.


Ты пройди один стороной другой.

Ты уйди один среди солнца дня.

Увлечешься ты новою игрой.

Неожиданно ты забудь меня.

13 августа 2008


***

Я жизнь с тобой верстаю, словно сказку,

Любовь моя струится из души,

Слова просты, или это только маска.

Меня - прочти, и рядом полежи.


Чудесно в нашем мире совершенство.

Коль рядом дышит женщина моя,

Любить тебя, да это - часть блаженства,

А любится коварно и легко.

18 сентября 2008


***

Спасибо оленям за снег и мороз,

красивы олени и это всерьез.

А я в зоопарке их видела. Все.

А ты засияешь на сайте еще.

18 августа 2008


***

Хороший человек, надежный мачо,

играет он в футбол, в футбольный мячик.

В компьютерах, программах просто Бог.

Жаль, не был в той стране, ну как сапог.

18 августа 2008


***

Вот жизнь! Она идет, проходит

то мимо елей, то мимо пруда,

и каждый год, как сон уходит.

Зачем уходит? А потом куда?


Идет мужик своей дорогой

среди осенней красоты,

в день юбилея, стал он строгим,

его дорогой видел ты.


Он дед Мороз вполне отличный,

он дед, отец и даже муж,

рабочий стаж его приличный,

спасал от лени вечных груш.


А сей мужик великий тезка,

мечты поэтов прошлых лет,

и дочка с ним почти березка,

они вдвоем средь плат и дел.


Как хорошо всю жизнь трудиться!

Как хорошо всем танцевать.

А молодость ночами снится,

ее тихонько пролистать.

2 октября 2008


***

Солнце светит ярко, словно осень

милая, игривая пора.

Затаилась осень в гривах сосен,

в твоей гриве львиная гора.


Я закрыла на замок карманы,

чтоб ключи не сунул ты любви.

Надоела страсть твоя, обманы,

чтоб еще не крикнул мне раз - "Фи!"


Пруд затих, он ровный, будто небо,

зеркало воды средь берегов.

Как-то все пошло слегка нелепо,

так скажи, что ты на все готов.


Расстегну замки своих карманов,

положу ключи в них от любви,

окунусь в любовь твоих обманов,

так шали, любимый мой, шали!

3 октября 2008


***

Красивый, обаятельный,

большой и привлекательный.

Тебя я знаю так давно,

что можно нам снимать кино.


И в первой серии у нас,

был сказочный студентов класс.

Что делал там, не помнишь?

в обнимку сдернул шторы.


Пусть не со мной, с другою,

с любовью был такою.

Красивым, мощным был всегда,

итак, с тобой бегут года.


Ты стал отличный менеджер,

поэтому, поверишь ли,

приятно быть с тобою рядом,

среди приборов камнепада.

03 октября 2008


***

Вышла в Интернет эфир, познакомиться,

Не нашла я никого, чтоб запомнился.

Ну не нравится никто, для свидания.

Полистала, как кино - до свидания.


А один в душе остался, то ж, как водится.

Ну а он, видно ко мне - не дозвонится.

Мы б по лику подошли, да по юмору,

Нет, не надо никого, ну всех в сумраки.


А живет он, помню я, краснопресненский,

Далеко. Я не дойду, даже с песнями.

6 октября 2008


***

Мое сердце отдыхало,

но не долго.

Я влюбилась в бородатого

и только.

Я давно искала по сердцу

мужчину.

Вот нашла, и он подходит

мне по чину.

Коль женат, оставлю женке.

Жесть. Не надо.

Душу я его возьму. Он люб

по складу

Своего ума. А это ль не

причина

Мне забрать в полон прекрасного

мужчину.

24 октября 2008


***

Вы давно мне, давно, симпатичны,

я узнала в двенадцать Вас лет.

Вы всегда хороши и приличны,

пусть сияет прожекторов свет.


Господин режиссер картины,

Вы известны уже много лет.

Перед вами склонялись ракиты,

представляете Вы высший свет.

24 октября 2008


***

Я стучусь, мне открывают.

Я вхожу, тут не пускают.

Мир закрылся от меня,

шутками такими мстя.

24 октября 2008


***

Заблудилось солнце в снежной бахроме,

белые узоры веток в синеве.

Как - то неспокойно стало на душе,

словно бы обманом ты прошел по мне.


Я давно не верю ласкам и любви,

ты мне откровение снега подари,

подари красоты утренней зари.

Нет. Не пропоют нам песни снегири.


Я встряхну, как иней грусть свою тоску.

Я доверю чувства снежному леску.

Подготовлюсь лучше к новому броску

в снежные просторы, с ветром по виску.

12 декабря 2008


***

Музыка ворвалась в настроение,

вытесняя прежние мечты,

словно искра нового везения

навела на счастье мне мосты.


Декольте фривольно открывало

толику нежнейшей чистоты,

я волшебным звукам подпевала.

Где-то среди зрителей был ты.


Я сложила теплые ладошки,

поместив блестящий микрофон,

подпевала музыке немножко,

уловив невольно темп и тон.


Ярким вихрем я прошла по сцене,

шарф, закинув быстро на плечо.

Мир казался цирковой ареной,

акробаты выгнулись мячом.


Можно танцевать в мечтах цыганку,

можно быть любимой или родной,

а сидеть с вельможною цигаркой,

с мыслями, покрытыми золой.


Эх, мечты! Не я была на сцене,

и не ты сидел среди гостей.

Вечно плохо спится мне на сене

трав в подушке с запахом вестей.

13 декабря 2008


***

Кто бы сомневался в нелюбви,

я теперь в тебе не сомневаюсь.

Полностью примолкли соловьи,

я тебе душою не покаюсь.


Надвигались жуткие мечты,

горько засыпало чувство мести,

жизнь сжималась в снежные пласты,

в голове примолкли тихо песни.


Так бывает грустно, ну хоть вой,

волки одинокие по лесу,

не найдут пристанище, покой,

отдавая чувство только бесу.


И во мне царил один покой,

словно я в снегу одна стояла,

словно бы настал всем чувствам сбой,

а я даже мысли не листала.


Сон - ни сон, но пресность бытия,

как-то изменила мою сущность,

не по мне два слова: быт и я,

надо бы добавить мыслей толщу.


В личном одиночестве моем,

среди многих все идет нормально.

Песнь из мыслей с клавишей споем,

сразу все на месте. Оптимально.

28 декабря 2008


***

Меня гнетет, меня влечет

от безысходности печали

в какой-то злой водоворот,

тобой забытого причала.


Я погибаю без любви,

тоска мои глодает кости.

Изнемогаю, позови!

Устала я от бывшей злости.


Не верю я в твои слова,

что ты мне бросил отвлеченно.

Пойми, есть новая глава,

а я тоскую обреченно.


Ты позови, ты оглянись,

иль подойди ко мне поближе.

Любимый, милый мой, вернись!

Я не хочу всю жизнь итожить.


Еще хочу, еще могу,

еще люблю, еще пророчу,

несу сплошную чепуху.

Тебя люблю - скажу короче.

10 января 2007


***

Потерянное сердце,

уставшее болит.

Твои слова все перцем,

мне больше не магнит.


Я забиваю гвозди,

в сантехнике вожусь.

Прощать тебя мне поздно,

я лучше воздержусь.


Потерянное сердце,

не кается в грехах.

Закрыта тайны дверца.

Да, будет так в веках!

21 января 2007


***

Не стоит думать о беспечности,

когда душа горит тобой,

когда бы надо бы о вечности,

а сердце все не бьет отбой,

все просит некой человечности

с одним тобой, с одним тобой.

21 января 2007


***

Снег блестит серебряным ковром.

Ели распахнули с блеском шубы.

Я кричу, тихонько: "Милый Гном!"

Ну, а ты молчишь, надул лишь губы.


Ты молчишь. Глядишь во все глаза,

словно ты меня впервые видишь.

На глазах моих висит слеза.

Или у тебя другие виды?


Видимо ты смотришь сквозь меня.

Видишь позади другую даму?

Ладно, побреду я семеня,

только бы не видеть сердца яму.

24 января 2007


***

Я сегодня повстречала

позабытую любовь,

всей душой ему кричала,

но не дрогнула и бровь.


Вот спасибо, так спасибо,

надоела нелюбовь.

Ты стихом меня спаси-ка,

в рифмах старь и редко новь.


Амфибрахий - солнце в бликах,

вот анапест, в проводах,

он блокирует все лики,

и катается в ветрах.


Ну, а ты? Сидишь и таешь

от моих простых речей.

Ты меня стихом поманишь,

ритм искрится горячей.


Я пошлю тебе флюиды

по хорею, по путям.

Только ты, не уходи ты,

у меня так много ямб.


Я люблю в тебя влюбляться,

и в любви рождать стихи,

так могу я закаляться.

А грехи? Мои стихи!

15 февраля 2007


***

Актюарит солнце в бликах,

и биморфит в проводах,

и блокирует все лики,

и катается в ветрах.


Ну, а ты? Сидишь и таешь

от чужих, простых речей.

Ты меня уже не манишь

И не любишь горячей.


Я не буду слать флюиды

в твои мерзлые мозги.

Да иди, иди, иди ты...

Ты с мозгами из розги.


Я найду себе другого,

кто умней тебя в сто крат.

Да, другого дорого.

Ну, а ты? А ты ведь рад,


что тебя послали к черту

по бионовым путям.

Мы с тобой любовь не чертим,

мы обходим чувства ям.

10 мая 2007


***

Если ты споешь песнь заветную,

я тебе спою - песнь приветную.

Я спою, спою, вся я в пляс пойду.

Ну, а ты приди, я с тобой пойду.


Вы не знаете меня? Залихватская!

Я с утра и до утра песни клацаю.

Я пишу, пишу, пишу, без побед почти.

Вас ищу, ищу, ищу. Ты - меня прочти.


Я пойду с тобой, по полям, лесам,

я пойду с тобой, где ты не был сам.

Сядем мы с тобой на лихих коней,

полетим стрелой, словно песнь полей.


Мы летим, летим. Мы поем, поем,

мы с тобой пойдем под березками.

Сядем на порог, что укажет Бог,

это домик наш, в нем любви итог.


Полюби меня, я люблю тебя,

с первой строчки я запою любя.

Ты такой сякой, ты отменный весь,

полюби меня и исчезнет месть.

14 июля 2007


***

Мои песни взлетают, как птицы,

мои чувства у вас на лице.

Песни в наших руках, как синицы,

или капельки солнца в слезе.


Я люблю своих зрителей смело,

и всегда я у них на виду,

я молоденькой пела и зрелой,

а теперь я так тихо иду.


На подмостках сверкала я в платьях,

я хотела взлететь над судьбой.

Дома ела с картошки оладьи,

и грустила, но только с собой.


Я себя поднимала с постели

сквозь болезни, печали и боль,

чтобы песни в просторы летели,

я не сыпала в раны вам соль.


Я по жизни всегда оптимистка,

оптимизм я со сцены несу,

и в годах я почти альпинистка,

я еще песнь, как флаг вознесу.


Припев:

Быть красивой, быть прекрасной

быть, быть, быть.

Жить счастливо, жить красиво,

жить, жить, жить.

31 июля 2007


***

Ты изменяешь прямо на глазах,

изображая ненависть и страх!

Ну, надоела! Так вот и скажи,

и это будет лучше для души.


Идешь с другою дамой до тоски.

Ты с ней пройдешь до гробовой доски?

Деревья сохнут, глядя на тебя,

а ты забылся весь внутри себя.


Не лучший выход уходить в нирвану,

отдайся лучше старому дивану.

Смеешься? Грех, опять забыл меня!

Уйду одна я, лишь себя виня.


Да вру, конечно, не уйду, мне лень.

От вас двоих чудовищная тень!

Моя тень лучше. Не коварна - да!

Да у тебя видна лишь седина!


Мой вид с улыбкой отразит твой взгляд.

О, Господи, пошли, ты лучше их назад.

Нет, погоди! Мне без него не жить,

мне надоело жить и не дружить!


Все, съем таблеток горсточку иль две,

пошли мне воду при живом - вдове.

Забыла все, ходите средь листвы,

ведь я не вы, я не пойду на ВЫ!


Я объявляю вновь свою войну,

обидно мне, измену не пойму!

А надо бы понять и позабыть,

как надоело волком тихо выть!


Натешился и бросил, бог простит.

А я тебе пошлю простой отит,

чтобы не слушал женщин по кустам,

подальше бы держался ты от дам.

15 августа 2007


***

Листва златая в золотых лучах

струиться по лесам, садам и паркам,

как будто вся купается в мечтах,

как будто пьет ликер в чудесных барах.


И я среди осенней чистоты

вдыхаю воздух солнечной прохлады,

я упиваюсь светом красоты,

что в мир дают осенние рулады.


Листва желтеет, наполняя мир,

какой-то неуемной тихой властью,

как будто приутих плохой вампир,

как будто запоздают все ненастья.


Пусть буреломы жизни помолчат,

пусть запоздало чувства погуляют,

пусть хвостики мелькнут в листве бельчат,

пусть люди о красе земной узнают.


Насытиться красою невозможно,

вбирая разноцветную красу

в свои мозги легко и осторожно,

потом я это людям отнесу.

29 сентября 2007


***

Я люблю тебя давно и странно,

я люблю в движенье милый торс.

Ты такой! Ты словно неба - манна!

Ладно, выпью за тебя из клюквы морс.


Мне твои метания приятны,

а с ракеткой ты как эдельвейс.

Мне тебя сорвать с горы желанной,

иль ты ветер среди милых фей?


Я хочу играть с тобою в теннис.

Милый, посмотри в мои глаза.

Видишь - от любви темнеют тени?

Это облака на небесах.


Солнцем улыбнись и брось мне лучик,

или лучше в корт пойдем вдвоем.

И зачем меня так долго мучить?

Лучше песню с мячиком споем.


Наша номинация, не скрою,

словно счастья лучик по судьбе.

Я иду! Я счастлива с тобою!

Словно мячик я лечу к тебе!


Прыг да скок, летают наши чувства,

прыг да скок, красивый ты в прыжке,

прыг да скок, любимый - ты весь - чудо,

прыг да скок - судьба на волоске.

06 ноября 2007


Приключения Адама


Платина, золото и серебро

в слитках по миру. Адам и ребро.

Волосы, ногти, ребро от Адама

вышла одна красивейшая дама.

Вышла к Адаму, в чем мать родила,

яблоко съела, сама родила.

Золото бедный Адам ей нашел,

перстень ей сделал, чтоб пальчик вошел.


Ева надела сей перстень. И вот,

прочь он пошел. От ворот поворот.

Долго Адам наш по миру бродил,

где-то у Нила поймал крокодил.

Шкуру Адам с крокодила всю снял,

Еве принес и за плечи обнял.

Юбку из кожи строчил ей всю ночь.

Утром он послан был Евою прочь.


Вновь пред Адамом дилемма стояла,

где прикупить для той дамы хоть сало.

Вынул Адам из груди лишь ребро,

дал его Еве как бы серебро.

Но из ребра, как еще из полена,

вышла на свет всех прекрасней Елена.

Ева раскрыла от крика свой рот.

Лена его закрывает, как грот.


Видит Адам, что теперь дамы две,

быстро бежит он от них вдруг к вдове.

Вдовушке жалко Адама, она

долго кочует без мужа одна.

Тут на Адама с небес снизошло:

было ли, не было, все и прошло.

Стрелы амура Адам наш берет,

роет он землю как сказочный крот:


Золото, платина и серебро,

вдовушка, Ева, Елена - ребро.

03 мая 2006

***

Мое сердце вновь свободно!

Я могу дышать, ходить!

Перешла болото бродом,

хватит мне себя губить!

6 сентября 2006


***

Океан моих мыслей и чувств -

поглотил океан беспристрастный.

Я меж волнами в яле мечусь.

Ты как волны, любимый, опасный.


Впрочем, весла твои у меня,

я гребу, натирая мозоли.

Ты по волнам бредешь семеня,

избегая мучительной боли,


человеческих радостей, бед.

Много в волнах людей потонуло!

А с тобою свидание - бред,

я весло под волнами согнула.


Тяжело раскачать океан,

это только стихии подвластно.

А ты в сердце моем вечный пан,

и в тебе бытие сладострастно.


Ты плыви по волнам кораблем,

белым лайнером, солнечным бликом.

Только в сердце начерчен углем,

позабытым остался, великим.

27 октября 2006


***

Идешь ты лесом, без дороги,

бредешь сквозь пышную траву.

А я боюсь, в душе тревога,

травинку длинную лишь рву.


Ты так велел, чтоб шли не рядом,

ты там один, я тут одна,

но каждый миг мне неким адом,

туманит страх, одна, одна.


Тебя не видно, ходишь где-то,

а я дрожу одна в лесу,

среди травы не видно следа,

рюкзак затравленно несу.


Грибов не вижу, ягод тоже,

одна всемирная тоска

мне душу нежную тревожит

зеленым пламенем листка.


Ты крикни, свистни, спой мне, что ли!

Но только, милый, не молчи!

А то заплачу я от воли,

кричи же, миленький, кричи!


"Любимая, куда ты делась?"

"Я здесь! Я рядом! Я сейчас!"

"А это ты так мило пела?

Наш поезд скоро, через час".

7 декабря 2006


***

Жизнь, любовь аборигенов

на природе и в лесу,

перенос в любви всех генов,

но из Волка да в Лису.


Волк сказал Лисе - лисице,

что она совсем не та.

Хуже, мол, его Волчицы,

жизнь с Волчицей - красота!


А Лисица рассердилась,

Волка хлопнула хвостом,

перед ним не извинилась,

все припомнит, но потом.


Волк в лесу замерз немного,

прогнала его Лиса,

у Лисицы дома строго,

в нем тепло, в нем все краса.


Ну, зачем сказал Волк глупость,

ведь Волчица - то бедна,

и идет он к ней понуро,

в шапке снега - седина.

29 января 2005


***

Берег загорелых развлечений,

был очищен гневною волной,

океан не доктор для леченья,

опустил волну на секс и зной.


Пострадали тысячи невинных,

смыло в океан песчаный быт.

Чай остался целым, он не вина,

Бог решил, что с чаем каждый сыт.


А нудисты с пляжами исчезли,

не было для них запретных мест.

Волны океанские разверзлись,

океан забрал нагих невест.

24 января 2005


Слон и лань


Влюбилась лань в слона как в лучшего мужчину,

и со слоном большим хотела лань пожить,

но слон давно любил свою слониху Зину,

и с нею по утрам устраивал он жим.


Лань подошла к слону, что ходит в зоопарке

по остреньким камням, ступая по шипам.

А слон и без нее в любовной был запарке,

он хоботом своим дал лани по губам.


И смотрит лань в вольер, где слон стоит, слониха,

не лезет между них, раздавят только так.

Слониха воду пьет как пышная купчиха,

и выпила она водички целый бак.


А рядом жил павлин, ходил по клетке тихо,

он только иногда все перья раскрывал.

И в веере хвоста павлина жило лихо,

а голосом своим любимую он звал.


По парам разбрелось зверье по старым клеткам,

и в новый зоопарк слониха собралась.

Ведь там большой вольер стоит за новой сеткой,

все для любви слонов и их небесных ласк.


И крики у слона как крики у павлина,

всегда сплошной призыв для счастья и любви.

Огромный, милый слон большой поклонник Зины,

и заняты они, такие соловьи.

4 февраля 2005


***

Я люблю спокойствие и блажь,

чтобы рядом ты крутился зримо,

от твоей любви бросало в дрожь,

поцелуй твой был неповторимым.

Я люблю спокойствие и блажь.


Не люблю я спорить перед сном,

сон исчезнет, словно в подземелье,

или на мозги наступит слон,

будто приворота пьем мы зелье.

Не люблю я спорить перед сном.


Не люблю я спорить лишь с тобой,

мне тогда обидно и досадно,

словно по судьбе прошел отбой,

или ритм в стихах пошел нескладно.

Не люблю я спорить лишь тобой.

19 февраля 2005


***

Проходит день за днем.

Шалят, играют дети.

С тобой мы не уснем,

мы не одни на свете.


У них везде дела,

прыжки, пробежки, книжки.

И ноги - вензеля

выписывают лишку.


Им трудно просто сесть,

им лучше бегать, прыгать.

И маленькую лесть,

они не будут двигать.


Им это ни к чему,

для них пока нет лести.

Слова есть "почему",

а игры, жизни вести.


Детишки как всегда

довольны и не очень,

А я тебя люблю. Так

это, между прочим.

12 марта 2005


***

Я разорву сцепление уз,

освобожу себя от мыслей,

и будет муж уже не туз,

и будут мысли все отмыты.


Мы перешли пару границ,

в своей судьбе переиграли.

Опять лежит мужчина ниц,

как будто он проехал ралли.


Любовь поникла на дрожжах,

мы в чувствах, видимо, иссякли.

Теперь любовь на тормозах,

а мы в супружестве зачахли.


Мне не нужны потоки слов,

из уст его подобны грязи,

поник его любовный зов,

когда хотел любовной связи.


Но нет, дружок, я разорву

судьбы единые порывы!

Ты знаешь, милый, я не вру,

но в отношении - разрывы.


А он сказал: "Довольно ныть!

Не разойдусь с тобой и точка!

С тобой всю жизнь хочу проплыть,

а из раздоров только кочки!"

24 марта 2005


***

Пойдем со мной, пойдем, любимый.

Пойдем, хоть к черту на рога.

Иди за мной, иди, любимый,

туда, где плещется река.


И мы с тобой, как два опала,

осветим сумрачную даль,

ведь без тебя бы я пропала,

а вот с тобой, любви не жаль.


Люблю тебя. Любовь взаимно

мы пронесем через года.

Пройдем мы лето наше, зиму,

и у реки споем всегда:


Та, та, та, та, та, та, та, та,

а это мы: то ты и я-то.

14 апреля 2005


Охранник


Мой охранник от меня закрылся,

надоело всюду быть со мной.

Ладно, хоть сегодня он побрился,

но теперь мне быть опять одной.

Он не смотрит, и отводит очи,

он не любит, молча, мысль таит.

За стеной свои проводит ночи,

ладно, что охранник не храпит.


Чур, меня. Соседи мне сказали:

'Твой-то твой, опять прошел вперед'.

Знали б кто такой, так промолчали,

ведь охранник, это вечный гнет.

Плохо, что охранник не кухарка.

Плохо, то ли есть он, то ли нет.

Я ведь не мудрейшая знахарка,

не узнаю, сколько нынче лет


нашим неприметным отношеньям,

нашим стоеросовым мечтам,

и какие вынесет лишенья

он еще за стенкой где-то там.

Чудо, как всегда пришло случайно,

вышел вдруг на кухню мой сосед,

и сказал, что треснул утром чайник,

и вообще, есть ужин и обед.


Пиццу приготовили мгновенно,

поделили, съели сразу всю.

Сразу заструилась кровь по венам.

Дал бы сто очков он карасю.

Он не рыба, чувствую, мужчина,

жаром обдало со всех сторон,

вот она обычная причина.

И любовь обрушилась, как сон.


Муж очнулся, стал обыкновенным,

вновь лежу на миленьком плече.

Но бывает он плохим и скверным,

если уподобится свече.

30 июня 2005


***

Всю жизнь мы ходим в однолюбах,

меняя каждый день любовь.

А ты подумал, что все глупо?

Нет, но нас радует лишь новь.


Мы лишь денечек вдохновением

себя порадуем. Шутя

добавим чувства в наши звенья,

они листвой зашелестят.


Не можем мы любить мгновенно!

Не можем вечно мы любить!

В одних стихах мы откровенны,

а всю любовь - пора забыть.


Потом отроем как новинку,

забыв про прошлую любовь.

Так молока мы выпьем крынку,

и стих напишем вновь и вновь.

27 июля 2005


***

Твои прикосновения неприятны,

возможно, охлаждение наших чувств.

Мне не совсем по нраву, непонятно

и откровения злобных, терпких уст.

Но день прошел. Все изменилось.

И вновь к тебе я наклонилась.


К тебе остыла. Новые проблемы

меня влекут, а ласки не видны.

И наши отношения так нелепы,

как будто это прошлого следы.

Но день прошел. Все изменилось.

И вновь к тебе я наклонилась.

5 августа 2005


***

Вот и все, ты разлюбил!

Рада, рада бесконечно!

Щек чужих не пригубил,

это просто человечно.

Вновь ты мой, не этой крысы,

а котенок - это выше.

26 августа 2005


***

По лесу тихо ходит осень,

уныло трогая листву.

К ней безразличны только сосны,

роняя иглы на листву.


Заря, цветами лишь играя,

роняет блики на листву.

А иглы, в бликах замирая,

бранят опавшую листву.


А я осеннею порою

иду с тобой, топчу листву.

Тебе я тайны приоткрою,

рукой хватаю я листву.


Тебя не трону, то опасно.

Смотрю, как кружится листва,

под солнцем все дорогой ясно:

желтеет светлая листва.


Опять люблю. Осенней тайной

к тебе я в сердце загляну,

прильну к тебе я нежной ланью,

сглотнув невольную слюну.

7 сентября 2005


Ночная поэма


1.

Медовая ночь заблудилась в постели,

все клеточки словно в раю,

мы пьем свои чувства, мы фибрами спели.

Ты любишь. И я ведь люблю.

Как трудно одно, отойти друг от друга,

как будто навек потерять,

и трудно разнять из объятий мир круга,

медовая ночка на пять.


2.

Мы с тобой лежали на постели.

Звезды улыбались за окном,

на постель-то лечь уже успели,

не успели мы забыться сном.


Просто оставалась еще ласка,

губы задевали близкий рот,

просто источали неги смазку,

начинался тихо секс и спорт.


Руки обнимали все сильнее,

тело телу делало массаж,

мышцы становились все вольнее,

амплитудой заходили в раж.


3.

Твоя любовь под хлопья снега,

что заблудились за окном...

Нас выгибается ласки нега.

И не объяты мы вином!


Такая тяга притяжения,

что не отпрянуть, не уйти!

И вот оно - любви скольжение!

И нет ведь лучшего пути!


Ты рядом, здесь, и ты со мною!

И как жила я без тебя?

Ведь летний зной у нас зимою

от ласки нег всю жизнь любя!


4.

Уснула я, забыв разнять объятья,

и провалилась в негу без тебя.

А ты не спал. И ласки, и проклятья

остались без любви. И ты скрипя,


Своими не уснувшими костями,

пошел в другую комнату. И там

лежал ты между ленью и делами,

как будто на боку их делал сам.


И интернет молчал от жгучей лени.

А я спала спокойно. Злился ты.

Скрипели неодетые колени.

И тихо спали белые листы.


5.

Я тебя любила еле - еле,

а любить не кухне не могла,

мы с тобой салатику поели,

все потом убрали со стола.


Ты сказал: 'Пойдем и погуляем'.

Я без лишних слов пошла с тобой,

ходим мы по лесу, размышляем,

а в желудок стонет, как прибой.


И пошли с тобой по магазину,

там продуктов целая гора,

и набрали целую корзину,

и домой нести ее пора.


Вот теперь действительно поели,

и опять забылись на постели.

2004- 2005


Жало


Ты сказал, что хочешь,

что меня он ждешь,

но опять хохочешь,

слов не разберешь.


Это я блондинка,

жгучий ты брюнет,

любишь ты лезгинку,

я люблю балет.


Между нами годы,

долгие века,

хрупкие невзгоды

есть наверняка.


Значит, зреют злаки,

связь других времен,

ты печали знаки

в мыслях не отмел.


Чтобы не мешали

встретиться со мной,

ты препятствий жало

бросил на покой.

2 января 2004


Шалость в пене


Бассейн, мрамор, свет из ниши...

Голубоватый солнца блик.

Под зеркалом, чуть-чуть пониже,

лежали камни - сердолик.

Русалка, Ниночка младая,

блестела каплями воды,

а волосы, ручьем спадая,

по полу сеяли следы.


Она немного утомленно

накинула халат, идет.

Вот дверь открыла изумленно:

за дверью принц небесный ждет.

Не ожидала видеть гостя,

лихой дворец ее закрыт,

однако встретила без злости,

дорожной пылью он покрыт.


'Откуда Вы? - она спросила, -

Кто Вас сюда, зачем пустил?'

Губу внезапно прикусила...

В халат принц руки запустил...

Смешалась пыль и влага.

'Нина', - и снова замолчал.

- Ты не сердись, меня б помыла'.

И от блаженства - замычал.


Вода стонала пузырьками,

и пена шла за валом вал,

они вошли в нее шажками.

Мужчина просто ликовал.

Любовь в воде, всегда вторична,

но неизменна чистота,

а в пене несколько лирично,

и бесконечна пустота...


Вот из воды выходят двое,

идут к двери. Снаружи шум.

Открылась дверь, вдруг кто-то взвоет.

За дверью их встречает шут.

Шут говорит: 'Я третьим буду,

Принц, не отдам я Нину вам!

От вас, мой принц, и не убудет.

В бассейне, этом сколько ванн?


Так поделитесь, я серьезно!'

И меч взлетает из-под ряс.

Событие вполне курьезно,

шут перед принцем жестью тряс.

Опять вода бурлит, вскипая,

а пена бодростью томит.

Шут полюбил, а страсть слепая

едва ли Нину утомит.


Их трое плавает страдая,

и меч, как шашка - наголо.

Тут Нина в панику впадает,

ей, право слово, нелегко.

Они умны, довольно живо

втроем встают, идут из волн.

Их сладострастие явно лживо,

И тот, что принц и шут - не вол.


Однако ладно, трое - голы,

и в полотенцах держат путь.

Но жизнь таит в себе приколы.

Дверь приоткрылась, пусть чуть- чуть.

За дверью дама с нетерпением

сказала: 'Шут, иди за мной!'

Вздохнули двое с облегчением,

от дамы шел целебный зной.


Однако дама всем сказала:

'Давайте в воду, господа.

Подать шампанского из зала!

Идемте в воду! Все сюда!'

Уж сил у Ниночки осталось

едва к той пене подойти.

Ее неволили. Усталость.

Ей захотелось вдруг уйти.


Она рванулась к тайной двери,

но из нее идет борец,

качает мышцами, те звери,

готов идти хоть под венец.

Схватил он Нину крепко с силой,

и в воду бросил: пусть плывет.

Один разок купаться с милой,

она и помощь не зовет.


Еще резвятся словно черти,

еще одни кошмар души,

фигуры в пене воду чертят,

а помощи тут не ищи.

Красива Ниночка не в меру,

и чтобы выжить без греха,

ей надо выдумать химеру,

или простого жениха.


Она согласна хоть за черта,

чтоб ей остаться бы самой,

но жизнь в той пене стала черной,

а без той пены жизнь с сумой.

Красив дворец, сверкают окна,

лежит повсюду сердолик.

И волосы у Нины сохнут.

Вид утомлен. Печален лик.


Она на пену не смотрела.

Усталость двигалась волной.

Любовь натянуто звенела

печально порванной струной.

14 января 2004


Микробы жизни


Не думаю, что Вы случайный камень,

но он поможет высечь в сердце пламя.

Пойду я к Вам для первого знакомства

и притворюсь таинственною ланью.


А может, Вы придете на денек

И сядете на кресло, на пенек?

Я разговоров, право, не люблю!

Любовь такую в корне погублю!


Быть может, нас объединяет дело,

а уж потом мы вспомним наше тело?

Но из такой любви так мало толку!

Нет, положу как камень Вас на полку


своих былых, шальных воспоминаний,

без новых и приятнейших свиданий.

Я прекратила целоваться,

в микробах жизни обниматься.

23 января 2004


Печаль любви


Печаль любви. Спокойствие и все.

Мы двое это нежно понимали.

Печаль тумана просто повесит,

а мы сегодня страсть свою поймали.


Заволокла печаль мои глаза,

ушли за поворот потоки мыслей.

Леса стояли, словно бы леса,

но были чистотой снегов умыты.


Кристальность чувств, свобода и покой,

не просто повседневные заботы,

когда вдвоем, то значит не изгой.

Из веток в вышине сияли соты.


Какое чувство просто волшебства,

заполонило мысли, словно медом,

в нем таяли проблемы естества,

и не звучали серебристой медью.


А пелена печали как туман,

она пройдет среди небесной тверди.

Да, просто, ты сегодня был гурман,

и проявил в любви свою же верность.


Печаль любви. Спокойствие и все.

Мы двое это нежно понимали.

Печаль тумана просто повесит,

а мы сегодня страсть свою поймали.

16 февраля 2004


Крылья стрекозы


Крылья стрекозы,

дым вьет из трубы,

ясен небосвод,

пруд замерзших вод.

Снова я и ты,

снова мы не мы,

скучно так, пойми,

грусть мою уйми.

Перебор любви,

недобор любви.

Я не стрекоза,

слез моих роса

вспыхнет возле глаз.

А ты быстро слазь,

сгинь с моей судьбы,

мы же не столбы,

снова я и ты

стали дружно - мы.

Перебор любви,

недобор любви.

Стрекозы букет,

лепестков просвет,

и любви амур,

он в букетах бур.

И холодный свет,

как любви привет.

Когда я и ты,

одним словом - мы.

Перебор любви,

недобор любви.

17 февраля 2004


Смелое действие


Кольцо, два кольца, оба круглые,

намек на судьбу, ой, ой, ой!!

Шаги по ковру в загсе гулкие,

но всякой свободе - отбой...


Быть первой на чьей-то дистанции,

ответственность, царская честь,

быть первою частью субстанции,

поверьте, проблем здесь не счесть.


И радость, и горечь, и праведность,

и счастье, и важность, и боль,

и мысли, а может все правильно?

На старые раны вновь соль...


А может отчаянье смелое,

поможет в тяжелый нам миг?

Закрутится старая мельница,

и в кольцах - портрет наш, как лик...


Решиться на смелые действия,

уйти от несказанных слов.

О, Боже, то ты посодействовал!

И кольца златые улов...

18 февраля 2004


Созидание


А не закрутить романс красивый?

А не подыграть самой себе?

А не запустить слова босые

по своей измученной судьбе?


С облаками прыгнуть к изголовью,

с болью в заторможенной душе,

вероятно, стихнет все злословие,

иль душа раскроется вообще.


Вновь прошло еще одно страданье,

глупость пробежала по челу.

Ладно, побеждает - созидание.

И к чему несчастья мне, к чему?

19 февраля 2004


Виток судьбы


Виток судьбы. Виток ракушки.

Осталось все, как до него.

И мысли слабые, как мушки,

летают просто и легко.


Я разлюбила - не любила,

я успокоилась душой,

себя немножко погубила,

и нет опять любви большой.


Свободна я теперь как птица.

Былых обязанностей цепь

меня звала остановиться.

И постоянство - жизни цель.

23 февраля 2004


Тройное чувство


Тройное чувство спорно для мужчин,

влюбившись в женщину однажды,

не зная в доме прочих величин,

идет он к ней с любовной жаждой.


Встречает женщина другая,

она моложе и милей.

Мужчина, всех чертей ругая,

готов сказать: чайку налей!


И вот готовая оплошность,

он шел ни к ней, он шел к другой,

соображая сразу плохо,

готов на все махнуть рукой.


Но тут выскакивает третья.

Мужик заигрывает с ней.

Ну не хотите, и не верьте,

и к третьей тянет все сильней.


Забыв про жажду и стремленья,

и заблудившись среди трех,

он вдруг впадает в умиленье:

и чай бывает смертный грех.


Как обойти беду такую?

Все двери вовремя закрыть,

когда вдруг тетерев токует,

чтоб усмирить мужскую прыть.


Тройное чувство спорно для мужчин,

влюбившись в женщину однажды,

не зная в доме прочих величин,

идет он к ней с любовной жаждой.

24 февраля 2004


***

Как все просто. Сквозь преграды

я прошла к тебе,

словно шла сквозь баррикады

по самой судьбе.


Улыбнулся лучик счастья,

усмехнулся ты.

Пусть преграды были часты,

но нашла я тыл.


Понимаешь, словно годы

отошли назад,

будто встретила восходы

и прошел закат.


Я иду к тебе сквозь мысли,

с тобой мысль одна,

словно прошлое мы смыли

и дошли до дна.


Мы остались с тобой вместе,

просто я и ты.

Это наше с тобой место,

ты ведь не остыл...

27 февраля 2004


Хохма


Очень много лет встает меж нами,

очень много зим и много лет,

мы прекрасно это знаем сами,

дама - я, а ты еще валет.


Просто друг, переходящий в нечто,

или жизнь такою быть должна,

перед нами день, а может вечность,

и задачка лет всегда сложна.


Есть неразрешимая проблема,

очень трудно выбрать верный путь.

Диаграмма лет как жизни схема,

кто-нибудь кого-нибудь - забудь.


Вот тебе смешно, а мне не очень.

Разница приличная во всем,

все равно, что я - Москва, ты - Сочи,

я огромна, ты же - невесом.


Хохма все. Простите ради Бога,

но, однако, в этом что-то есть,

думать о различиях - убого,

каждое признание, словно лесть.


Или ладно, и о чем здесь думать,

если есть любовь, так пусть живет.

Будет у меня любовь как турман,

пусть и однодневною слывет.


Улетит, так может так и надо.

Прилетит, прекрасно лучше нет.

Мы ведь человеческое стадо,

но в душе все брезжит дивный свет.


Можно не решать такой задачи,

выпала, так лучше уж люби.

А любовь? Так это ведь - удача!

Счастье, где всегда судьба на БИС!

28 февраля 2004


***

Любовь прошла по клеточкам руки,

и солнце засветило в восхищение.

Твой поцелуй попал в мои виски,

так трепетно пошло раскрепощение.


Рука ползла змеею по груди

и ласково обвилась вокруг шеи.

А губы прикоснулись. Погоди...

И запылали чувственные щеки.


Интрига пробежала по спине,

как птицы мы с тобой попали сети.

Ты оказался солнечным в весне.

Как много за окном сегодня света!


Весенние движенья так сильны,

что трепет рук от счастья не заметен.

Мы в выборе партнера не вольны,

Его нам присылают с белым светом.


Зачем нам поцелуи, солнца свет?

Зачем любовь? Зачем весной нам счастье?

Нам не прожить без счастья полный век.

Поэтому весной и встречи часты...


Любовь прошла по клеточкам руки,

и чувства запылали в восхищение.

А поцелуи нежные легки,

и трепетно прошло раскрепощение.

7 марта 2004


Звонкий подарок


Я подарю тебе звонок,

когда весь мир ты проклинаешь,

когда все мысли как клинок,

когда ты сам себя не знаешь.


Я подарю тебе свой мир,

который очень интересен,

ты лучший мой волшебник Лир,

ты станешь частью многих песен.


Я подарю тебе любовь,

она одна тебе под силу,

а ты люби, не прекословь,

ведь мир прекрасен, а ты милый.


Я подарю тебе себя,

я подарю все знания чувства,

все будет сделано любя,

все будет ласково и чутко.


Потом невольно разозлюсь,

и ты исчезнешь на мгновенье,

но я с тобою померюсь.

Я позвоню, уйму волнение!


Я подарю тебе звонок,

когда меня ты проклинаешь,

когда все мысли как клинок,

иль, как совет из слов, ты знаешь.

7 марта 2004


Танец мыслей


Весной нас греет замысел любви,

как долго шли мы к этому свиданью.

Мы встретимся с тобою, позови

под крышу мирового созидания.


Мы звездами промчимся по стране,

и чувством озаримся музыкальным,

а губы прикоснуться лишь в вине,

и поцелуй пойдет как по лекалу.


Танцуем танец мыслей в пустоте,

еще не раскрутились для премьеры,

еще меню осталось на листе,

еще влекут вальяжные манеры.

12 марта 2004


***

Я не звоню и не люблю, на всякий случай,

не верю просто никому, меня не мучай.


Зачем нужны мне боль любви и откровения?

Зачем течет и кровь любовь не только в венах?


Подвох итог любой борьбы за правду жизни,

я чтоб не съела что - ни будь, все будет жирно.


Боюсь любить, боюсь мечтать, меня не мучай,

боюсь рабою быть твоей, на всякий случай.

13 марта 2004


***

Рано зашагал ты в небеса,

поживи еще на белом свете,

может, еще будут чудеса,

и без роз останешься поэтом.

**

Впадаю в состояние охоты,

я оживаю в поисках мечты,

накручиваю мысли из чего-то,

и все лишь в ожидании кого-то.

17 марта 2004


***

Когда боишься ты любить...

Слетает скука.

Когда боишься с кем-то быть,

теряешь друга.


Когда одна сидишь весь день,

то все не мило.

И все дела, они, дела,

скучнее мыла.


Скучнее скуки - ты сама,

в своих проблемах.

В твоей душе царит зима,

жизнь стала пленом.


А за окном царит весна,

пушатся вербы,

Да хватит дуться, как со сна,

ты прорубь нерпы.


Все, улыбнись и позвони,

забудь невзгоды.

В душе запели соловьи

лихой погоды.

25 марта 2004


Соль


Как часто мысли эшафота

приходят в голову тогда,

когда любовь прошла у флота,

и ты больна, ты не годна...


Боль, кровь, таблетки и проблемы,

вот частый символ всей любви,

а полюбила, как из плена,

потом век думай и реви.


Но снова тянут в это дело,

опять зовут к святой любви,

а так паршиво, ноет тело,

и вся любовь-то на крови.


"Ах, ты не хочешь, и не надо,

тогда погибну без тебя!" -

так скажут вам словами яда,

и скажут, в общем-то любя.


Любовь - она, пошла подальше,

мне надоела эта боль.

И лучше я увижу - дали,

чем поцелуя выпью соль.

26 марта 2004


***

Любви мгновения прекрасны,

но нелюбовь уж тут как тут.

В любви вдвоем на все согласны,

после нее и взгляд как стук.


Такая ненависть колышет

все мысли с ночи до зари!

Никто те мысли не услышит.

Любимый, мысли разорви.


Надоедает все так быстро,

как ветер гонит облака,

так я гоню любовь, но искры

ее пылают. Жизнь - легка.


Опять одна иду по свету

всегда одна и без тебя.

Сегодня надо кануть в лету,

весной приятно жить любя.


И теплый взгляд меня заводит,

как солнца свет из-за угла.

А я люблю деревьев своды,

их тень усталая легла.


Любви мгновения прекрасны,

а нелюбовь, как дятла стук.

Я на любовь с тобой согласна,

а без тебя жизнь - ветки сук.

2 апреля 2004


Карабас


Ты Карабас без бороды,

ты синий, синий.

Ты от среды и до среды,

какой-то зимний.


Ты источил мой нервный пыл,

я замерзаю.

Ты, словно дым по небу плыл,

я зависаю.


Я перегружена тобой,

экран и стрелка.

Ты перегрел меня собой,

с тобой мне мелко.


А мне нужна ведь глубина,

другие воды.

Смотри, пробилась седина,

как блеск породы.


Ты Карабас без бороды,

ты синий, синий.

Ты от среды и до среды,

какой-то зимний.

2 апреля 2004


Тревожно


Тебя люблю? Быть этого не может,

но без тебя, помилуй, плохо мне.

Мысль чувства прошлогодние итожит,

но ветры их уносят по весне.


Поссориться с тобою невозможно,

и день проходит, словно бы во мгле,

а на душе так пагубно, тревожно,

как сердце прикоснулось бы к игле.


Не надо мысли вбрасывать в ворота,

ты как ручей весенний на снегу.

Не дам тебе я милый отворота,

жить без тебя я просто не могу.


Вернись, пойми, снега весной случайны.

И ты догнал, со мной, как был зимой.

Как будто бы корабль мой причалил,

и рядом, рядом, рядом ты со мной.


И все на месте, мяч уснул в воротах.

Футбол примолк, забыта третья мысль.

Пойду теперь, на кухне были шпроты.

Спокойно спи и ты, достигший высь.

7 апреля 2004


Шпоры


Пусть конь летит навстречу жизни,

меня пусть носит тут и там.

Под сбруей тоненькая жилка

слегка откликнется верстам.


Опять мешают бегу ветви,

на быстрый шаг перехожу,

но в сердце блик вонзился светом,

и мчу вперед, жизнь не виня.


Вновь очень грустно, и печально,

но не волнует то меня.

Исчезла страсть, былая шалость,

как будто встала в стремена.


И мчу во весь опор по полю

своих проблем, обид, любви.

Коня подпрыгивает холка,

его ты шпорой не зови.


Мне как-то сразу стало легче,

вздохнула воздуха лесов,

и ветви всюду словно свечи,

а мысли прячу на засов.


Я успокоилась немного,

остались чувства позади.

Остановил и конь вдруг ноги.

А ты, ты, только подожди.

8 апреля 2004


Унисон


Я хочу сказать: "Нет!"

Ты сегодня, друг мой, мне не нужен.

От мечты бывшей след,

это только лишь маленький ужин.


Коротать жизнь с тобой

мне, пожалуй, совсем не по средствам.

Всем свиданьям - отбой,

не с тобой в унисон бьется сердце.


Я привыкла одна

завоевывать мирные блага.

У тебя цель видна,

для меня это только бумага.


Не зову, не прошу,

оставайся один ты на воле,

Вся любовь - шалашу,

это сказка, пожалуй, не боле.


Разошлись мы с мечтой,

не совпали и планы на вечер.

Все, пожалуй, отстой,

только мысли порой душу лечат.

12 апреля 2004


Весны напевы


Прозрачна талая вода,

она сверкает под лучами,

от солнца вся до дна видна,

дорога полнится речами.


Влюбленным вторит тонкий лед,

впадает в птиц утра распевы,

и пара медленно идет.

Шаги по льду. Весны напевы.


Повсюду талая вода,

зеленый мох, трава, и ветки.

Она спокойно скажет: "Да".

А воздух свеж, но дуют ветры.


Глаза сверкнут, как небеса,

весна им мило улыбнется.

И вздрогнут юные сердца,

любовь весенняя проснется.

13 апреля 2004


Невпопад


Сближает ночь холодная,

покров весны един,

спит одеяло модное,

а рядом господин.


Пленяет ночь красивая,

холодный звездопад,

слова немного льстивые,

вьют ласки невпопад.


Мерцают окна светлые,

там любят и не спят.

Деревья машут ветками,

весною ночь таят.


Листки не спят зеленые,

хоть вечером темно.

Часы минуты щелкают,

не спим с тобой давно.


Глаза немного сонные

к компьютеру прильнут,

и уведут у милого

весною пять минут.

30 апреля 2004


Слова-раздоры


Весна. Дожди. Зеленая листва.

Мне легче оставаться одинокой.

Я без тебя во всем всегда права,

а при тебе все кажется мне склокой.


Кто думает, что радости весны

всегда сверкают отсветом любовным,

тот зиму в одиночку видел сны,

а по весне вступил в любви альковы.


А у меня с тобой наоборот.

Зима сверкала чувствами прилежно,

был рядом где-то ты, лежал как крот.

Ты был любимым, или просто нежным.


А вот сейчас - безумство майских дней,

безбрежные зеленые просторы,

но чем в природе было зеленей,

тем больше тишина, слова - раздоры.


Мы замолчали, канули... Куда?

Нам лучше одиночеством укрыться?

Неправда это! Чувства как беда...

А за окном поют прилежно птицы.


Ответь ты птицам, скоро ли весна

придет ко мне с улыбкой, тихим взглядом?

Да не хочу я вечно быть одна!

Хочу, чтоб ты был снова где-то рядом.

10 мая 2004


Любви сурки


Морозил душу внезапный холод.

На яле плыли, кругом вода.

Ты был задирист и просто молод,

бывал ты разным почти всегда.


Прохладу гнал нам далекий север,

он нес потоки своей пурги,

он охлаждал нас и ставил сети,

мы в них уснули, любви сурки.


Огромной массой бурлили волны,

летели с ветром вперед, назад.

А мрак сгущался незримый, полный.

И волны моря, и полный ад.


Теплее рядом, в твоих объятьях,

теплее рядом с твоей душой.

Пусть мир холодный и необъятный,

но ты-то теплый и ты большой.


Морской волною к нам пригнан холод,

и за кормою летит волна.

Но чувства наши не знают голод,

я лишь с тобою любви полна.

10 июня 2004


***

Клен с ивой обнялись под шелест ветерка,

к воде скользит их взгляд всегда наверняка.


У ивы ствол - дракон уходит к облакам.

А клен всегда один, его судьба легка.


Им вместе суждено стоят так у воды.

У клена семена уж зреют как плоды.


У ивы пальцы - лист, у ивы острый вид.

У клена вся ладонь, развесисто висит.


Когда им надоест общение над прудом,

соседи есть у них и рядом, и кругом.


К ним чайка подлетит и леска рыбака,

и утки прокричат под ветер сквозняка.

21 июня 2004


***

Я замуж выхожу - остановите!

Не вижу для чего - не осудите!


Мы разные совсем - паяльник, кульман.

И будет вновь семья хорошим культом.


Мы разные в годах, мы не подходим!

Меж нами много лет, сплошные годы.


Мы женимся, однако, не напрасно,

не лезьте в нашу жизнь и так все ясно.

24 июня 2004


***

Почему-то в жизни личной,

редко очень по уму.

Жизнь прекрасна, все отлично,

но, когда и почему?

**

Окунусь в одиночество ночи,

в темноту запоздалых огней.

Нынче ночи намного короче,

у июня свет солнца сильней.

**

Люблю свободу, хоть частично,

быть мне самой, для жизни личной.

Я не хочу идти в неволю,

в неволе мало очень стою.

**

Отпустила меня неволя,

отпустила как некие боли.

Отпустила меня от тебя.

Отпусти: где-то ты, где-то я.

**

Распрекрасная погода,

солнце спряталось опять.

Мы прошли с тобой полгода,

больше нечего мне дать.

25 июня 2004


Трактаты


Читаю все трактаты о семье,

когда и кто, зачем выходит замуж,

различное есть счастье на земле:

секс парный, групповой, да было так уж.


И женщины в веках имели власть,

но чаще власть мужчин предназначение,

не прекращать любовную им страсть,

есть страны, где на все есть заключение.


Гаремная семья для богачей,

министрам разрешалось иметь по три,

а в племенах все было горячей,

там просто племенные страсти оргий.


На родственные связи - есть запрет

во всех веках, во всех известных странах.

А возраст был различный, брачный свет

пил первым не жених, а кто был паном.


Мужчинам прекращать связь в шестьдесят,

а женщинам всего лишь в пять десятков,

чтоб сохранить здоровье, ведь весят

от дряхлости любви родные пятки.

28 июня 2004


Шальные мысли


Ты сильно издеваешься надо мною,

в любви клянешься каждый божий день.

Все ждешь, когда от слов твоих завою,

и по ноге ударил. Я не пень.

Быть может, нас объединяет дело,

а уж потом мы вспомним наше тело?


Мне надоел твой профиль соколиный,

мне надоел твой яркий, черный вид!

Ты надоел с прической дикой, львиной,

мне надоел поток твоих обид.

Я думаю, что ты случайный камень,

он не поможет высечь в сердце пламя.


И больно мне, противно и тоскливо,

что не могу ответить я тебе.

Такой синяк как туча в дикий ливень,

обидой ты прошелся по судьбе.

Да из такой любви так мало толку!

Нет, положу твой камень я на полку.


Пошел ты прочь любитель сообщений,

устала ложь проклятую читать,

но не дождешься ты и капли мщения!

Тебе теперь любовником не стать

В своих былых, шальных воспоминаньях,

без новых и приятнейших свиданий.

4 июля 2004


***

Мне говорят:

-Ты не люби его.

А мне кричат:

-А ты прости его!

Советы мне:

- А ты бросай его!

А я одна, я без него.

6 июля 2004


Последняя поэма


Ты мне не снишься, просто рядом,

твоя улыбка и глаза,

а все проблемы камнепадом,

а все нападки - за глаза.

Но все соседи против пары,

у многих смех и икота,

а ты со мною как с гетерой,

и жизнь вся с нового листа.


Пусть дождь колотит по сусекам,

по крышам местных алкашей,

судьбы моей видны успехи,

и стуки медные грошей.

Но я не буду против пары:

против себя, против тебя,

и струны дождика - гитара,

и я живу тебя любя.


Мир привыкает к нашей паре,

и солнце светит иногда,

мы не идем в любовь в угаре,

мы просто рядом, как всегда.

Колышет ветер занавески,

колышет дождь любовь мою,

но доводы для жизни вески,

о счастье с милым я молю.


Тебя я долго отвергала,

и не пускала просто в дом,

тебя гоняла как шакала,

но не виновен ты уж в том.

Ты так стучал - я не пускала,

ты так звонил, а я молчок.

И не было зубов оскала,

но дверь закрыла, я - крючок.


И ты ушел ходить по лесу,

ходил сквозь ели без дорог,

страдания все были к месту,

ты без меня в лесу продрог.

Был две недели ты в метание,

на телефоне лишь слова,

все о любви почти сказания,

и где-то корчилась молва.


Устал любить березы, ели.

Дрозды в лесу не соловьи...

И мне гонения надоели,

а ты устал искать любви.

Ты позвонил: "Я скоро буду!"

А я сказала: "Приходи!"

А что сказать соседям, люду?

Но не тебе ведь: "Уходи".


И ты пришел, как не бывало:

обид, гонений и звонков.

Ты лег со мной на покрывало,

ушел в любовь. Ты был таков.

Забыли вечер, ночь и утро,

устали сами от себя.

Но встали бодро, и как будто,

всю ночь не корчились любя.


Вот тут мы вспомнили о загсе,

а ты пошел и взял квиток.

Переболели чувством завтра,

сегодня шел супругов ток.

Вот паспорта, и вот бумажка,

квиток оплаченной любви.

И наше имя как Ромашка.

Бред помолчи, в судьбу зови.


А после загса снова мысли,

мы думали одеться, где

мы от злословия отмыты,

наряды смотрим мы везде.

Берем журнал, что в загсе дали,

листаем моду всю подряд,

на счастья судьбы загадали,

теперь мы ищем лишь наряд.


А кольца мы уже купили:

два одинаковых кольца.

Торговлю мы не удивили,

а кольца так, для образца.

Проходит день, берем костюмы:

тебе весь черный с полосой,

Себе найти - сплошные дюны,

нашла пиджак - я в нем лисой.


Все платья против счастья в загсе.

Найти наряд? Нет, не найти.

Пройди хоть все в тряпичных залах,

спокойно можно мне уйти.

А башмаки - все остроносые,

их модельерам на носы,

а если носики курносые,

то не налезут на усы.


На полках встала глупость моды,

она для моды не впервой,

и не найти в коробках брода,

от узкой обуви хоть вой.

Не все невесты - худощавы,

не все худые и с ноги.

Эй, кто над модою вещает,

не с той ведь встали вы ноги!


Я пропускаю мысли с модой,

у них худышки на уме,

помою лучше ложки с содой,

пора подумать о еде.

А, где нам встретить люд великий?

Куда согнать своих врагов?

Где посмотреть на женщин лики?

Ведь праздник - таинство веков!


Врагом мне стала вдруг подруга,

она пошла против меня,

и не нашла мой выбор другом,

и говорит: "Он - не родня".

Восстала мама против загса,

чуть не надрала молодца.

Вражды вращают люди вальсы,

а мне не пить любовь с лица.


Решила я позвать поэтов,

собрать их летом не с руки.

Мы остановимся на этом,

приходят трудные круги.

Потом прочту для всех поэму.

Потом, потом, но не сейчас,

останемся вдвоем на схеме,

пока идет наш трудный час.


А час труднее с каждым часом,

прибиться плотно нелегко,

в своих болезнях люди асы,

но от людей мы далеко.

Смириться с чьей-то надо болью,

ты будешь муж, почти родной.

Мы проживем ведь рядом столько,

пока не скажет кто-то: "Ой!"


Твои болезни - стали наши,

твои проблемы - груз проблем.

Испить болезней чью-то чашу?

Но человек бывает смел.

Потом нет, нет, мы осмелели.

Мы стали вместе горе пить,

пока совсем не заболели...

А, может, нам к врачам сходить?


Эй, где вы пары первогодки,

их в загсе видно за версту,

им и письмо - перегородки,

в заявлениях грусть прочту.

Все что-то правят, не согласны,

чужое имя брать - своим.

Его фамильное всем ясно,

а будет скоро уж твоим.


Труднее нет любви задачи,

но до нее как до луны,

еще побудешь просто прачкой,

и приготовишь ты блины.

Еще поймешь, что кто-то рядом,

здесь бродит с ночи до утра,

и будешь врать немного складно,

где путь помойного ведра.


Отчалить можно за кулисы,

уйти от мужа хоть на час,

но для того нужны мне визы,

он должен знать про все подчас!

Муж должен знать про все проблемы,

о ваших взглядах и чулках,

где ваши спрятались вдруг вены,

о синих пятнах на ногах.


Сто раз подумайте до брака,

сто раз пройдите жизни путь,

пусть минут вас: разборки, драки,

до брака все так просто сдуть...

Но жизнь закрутит - не уйдете,

но жизнь завертит - не сбежать,

и вместе с кольцами пойдете,

и будите ладошки жать.

13-16 июля 2004


***

Я возвращаюсь к человечеству,

я просто замуж выходила,

есть в этом нечто мило вечное,

и словно в пасти крокодила.


Есть в этом жизнь. И есть условности,

мысль перевязана шпагатом,

и публикаций место лобное,

вновь не закрыто в три наката.


Теперь есть критик от домашности,

он не пускает взвиться птицей.

Я не Наташкой стала, Машкою,

мне в крокодиле не сидится.

31 августа 2004


Баллада


Где взять балладу строк на тридцать,

в каких просторах, где она?

О, Боже, просто... было тридцать,

тогда была я не одна.

Их было четверо, простите:

мой муж любимый. Надо три?

Опять покорно извините,

тогда в сегодня посмотри.

Мне много больше, три найдется.

Сегодня - в тайне остается.


Я вспомню годы молодые

и восемнадцать полных лет,

с Володей были мы литые,

всегда в одежде, жизнь без бед.

Друг друга знали только внешне,

лишь поцелуй на посошок,

рук не совали под одежду,

и на губах его пушок.


Так получилось, что однажды,

мы сели в поезд, свой кулон

я отдала как каплю жажды,

но оказалась на поклон.

Он вышел раньше. Мой путь дольше,

меня завез в прекрасный мир,

где Толя русский, но из Польши,

был для меня всегда Сатир.


Нетерпеливость в нем искрилась,

хватал меня за все и вся.

Я, правда, вовремя отбилась,

и с ним водилась, но не мстя.

Он так вошел во все, что рядом

он просто был вокруг меня,

не отпускал меня и взглядом,

в любовный мир меня маня.


Я им жила, а он жил мною,

мы друг от друга без ума.

Так было летом и весною,

такая, стало быть, судьба.

А что же Вова? Он женился,

но не на мне, всю жизнь звонил.

А в этот год? Он, что отбился?

Он в Волгоград летел без сил?

А как же Толя? Годы вместе

прожили мы без лишних слов,

и нет его. Кто занял место?

Ушла баллада трех углов.


Возможно, и знаком со мной Надым,

меня туда, лишь книжкой завозили.

Не отдал мне с Надыма друг калым,

и только лишь звонки его звонили.

Привет Алтай, Галина, добрый час,

там мать твоя совхозом управляла.

Как химик очень умный и подчас,

ты выставки науки выставляла.

О, Пенза друг, ведь ты всегда со мной,

годами наша дружба не стареет,

и Чаадаевки волшебный зной,

десятилетья рядом со мной веет.


Привет, Иртыш, привет мои друзья,

я помню вас, скучаю вечерами,

без памяти, и вас в душе нельзя,

но книги уж не шлю давно дарами.

О, Питер, друг, родня моя, родня,

и вас я безнадежно позабыла,

и дождалась. Сижу теперь одна,

смотрю на Крым, там солнце покрывало.

6 сентября 2004


Одинокая струна


Перекрыты взгляды, разговоры,

тихо шевелится Интернет,

я совсем затихшая, без ссоры,

за окном огромные просторы,

рядом никого сегодня нет!


Ты бы до меня слегка коснулся,

быстро пробежал вокруг стола,

или надоедливо споткнулся,

или о хорошем заикнулся,

лишь бы иногда с тобой была!


Годы пролетают расторопно,

снова бесконечные дела...

Выступить перед другими робко?

Быть на сцене незаметной кнопкой?

Я за это годы отдала.


А потом опять одна затихну,

без тебя останусь я одна,

и пройду спокойно мимо пихты,

с мыслями такими: "Ох, и лих, ты!"

Без тебя звенит моя струна.

16 сентября 2004


Бурая осень


Бурые волны надменных лесов

солнце еще сохраняют остатки.

Времени года прошло колесо,

люди живут в нищете и достатке.


Трудно надменно свой лик сохранять,

спину не гнешь, так сгибаются мысли,

словно по жизни свою тянешь нить,

чуть задержался, тебя в вечность смыли.


Только листва золотится еще,

несколько дней - до весны улетела.

Трудно узнать, что теперь хорошо,

лучше не гнуть свои мысли и тело.


Любит - не любит, прозрачная нить.

Ценит, оценит, оплатит расходы...

Можно на свете любимой прослыть,

если читать чьи-то мысли как коды.


Можно любить, без любви целовать,

можно в оплату собрать все расходы,

можно за деньги ложиться в кровать,

будешь богатой, взимая доходы.


Можно листвой любоваться и все,

бедная будешь, финансы считая.

Жизни простое промчит колесо.

Будешь, как листья ты осенью таять.

13 октября 2004


Проспект Удачи


На Красной площади идут по мостовой.

Рубиновые звезды мерцают как желанья,

пройдя потоки лет, сегодня я с тобой,

вишневые лучи нам отдают мерцание.


И сердце с сердцем здесь в лучах еще сильней

забились в унисон любви и предков славы.

Вот ветер пробежал, и дышится вольней

на площади страны, одной из самых главных.


Наш мирный поцелуй в знак счастья и любви

у древних стен Кремля нам добавляют радость.

А, вот теперь, дружок, машину ты лови,

уедем, унесем домой мы счастья сладость!


Поток машин бежит асфальтовой волной,

несется мимо лиц прохожих, их улыбок.

Дома, дома, дома идут сплошной стеной,

и старые дома, внизу как слепок глыбы.


Архитектура вновь ускорила реванш,

домов прекрасный вид как ноты для оркестра.

Машины здесь шуршат, играя новый марш,

а вон студент спешит из некого семестра.


Вонзился в небеса шпиль дома на века,

но новые дома тот шпиль перерастают,

архитектура так божественна легка,

что где-то в облаках чужие окна тают.


А мы с тобой летим по шумной мостовой,

машина впереди от нас уходит вправо,

свободен путь домой, у перекрестка сбой,

дорога меж домов достойна слова: "Браво!"


Реликвии веков и новые дома,

и новых окон блеск нам в вышине сияют.

Дома, всегда дома, в них жизни есть тома,

и многие тома как поцелуй растают.

23 декабря 2004


***

На наших отношениях только точки,

число тех точек: месяцы, года.

Пред точками стояли в чувствах строчки,

теперь все то, что было - ерунда.


Еще могу я быть немного нужной,

для этого должна я быть рабой.

Должна я быть рабой твоей послушной,

иначе и звонкам твоим - отбой.


Со всеми так, когда исчезнет страстность,

а это гостья редкая, весьма.

Семья на время связывает властно,

любой длины кончается тесьма.


И я тебе звонить уже не стала,

и Новый год не повод для звонков.

А быть рабой... Желанье скрыто сталью.

Тесьма и сталь линейки из годков.


От наших отношений - наши дети,

и точки наших чувств им не нужны.

Для них нам надо что-то все же делать,

и им еще зачем-то мы нужны.


А меж собой... мы прожили, довольно,

нам больше не осилить, ну и что?

И ты по свету бродишь ветер вольный,

а я семьи остатки своей чту.

1 января 2003


Диалог в Рождество


- В народе в моде...

- Что?

- Гаремы. Один мужчина на двоих.

Такие парные системы,

давно бытуют.

- Да ну их.

- Есть в этом некая система,

одна с кольцом, другая - так.

- Что это, временная схема?

Иль он силен на все мастак?

- Однако так, бывает много

модификаций всех систем.

С моралью все же в мире строго.

Так может, скажем, нет и тем?

- Однажды в ночь под Рождество

одна ушла к другому.

- Зачем? Там было пиршество?

Иль в горло боль по кому?

- Да, как сказать... Ей надоело,

что дома очень пристают.

- А, то есть с первым охладела.

А со вторым они поют?

- Вот в том и юмор, новый - слабый

и к ней совсем не лезет он.

- Ха, не поймут такого бабы,

ушла от секса в бастион.

- Так слушай дальше, ставит тесто

мадам на кухне у него.

- Что на дрожжах? Им там не тесно?

Так без любви. А он чего?

- А он еще дрожжей подсыпал,

и тесто стало - тополя!

- А первый ей за ночку всыпал?

Вот чудеса, песком пыля!

- Зачем ей нужен был второй

и тесто, да в чужой квартире?

Все было некою игрой,

а вот закончилось - разрывом.

- Осталась дамочка одна?

- Без двух, сплошная тишина.

7 января 2003


***

Струи экзотических желаний

струнами сыграв, бегут по телу,

словно поднебесные послания

выбрали экстаз своею темой.


Тело все блаженно встрепенулось,

выбросив в пространство тик конвульсий,

силы, задремавшие, проснулись,

оживилась, задышала вольно.


Вот еще счастливое мгновенье,

что несет здоровье и блаженство,

подзарядка проникает в вены.


Обновление тела и эмоций,

возрождение и мужчин, и женщин,

Ведь любовь в здоровье лучший лоцман.

11 января 2003


Прелюдии любви...


Разлука и в душе бывает криминальной,

и расставанья миг тревожит день и ночь.

И солнечной любви бывает очень мало.

И вот уж не стоит никто у ваших ног.


Похоже, нет сейчас вам дел до новой грусти,

что вновь почтила вас уже в который раз,

все боли на душе не пересадишь в садик,

чтобы потом расцвел колючками от роз.


Лишь грусть и говорит, что вы сегодня живы,

что память вновь болит издержками забот.

Позвольте, может, вы ни ту надежду сшили?

А горести у вас... Вы брошены за борт.


А я не утону, я поднимусь по трапу,

и раны от любви, конечно, заживут,

Вы встанете у ног, и будите так рады,

что розами души Вас мило позову!


Прелюдии любви... Их избегать спокойней.

Боюсь, их вечный зов, в беспамятство любви.

Отчаянье и боль закончат вечер знойный,

в букете не поют привольно соловьи.

13 января 2003


Красно-синий


Она ходила - в красном с белым.

Он - темно-синий был герой.

И вот, когда все вишни спели,

жизнь обернулась к ним игрой.


Он к ней тянулся - мягкий, сильный,

ее он Милой величал.

Она казалась очень милой,

но импульс шел, а взгляд кричал.


Она читала. День был летний.

Звенит звонок как громкий зов.

Он звал ее как мушку к слету.

И дверь закрыл, замок - засов.


Проходит несколько мгновений

из очень теплой тишины,

закончен секс и стихли вены,

и в кресле с думами жены...


Она болела долго-долго,

она страдала день и ночь,

себя казнила. Мало толку,

и шла от мыслей горьких прочь.


В ней зародился некто синий.

В потоке красном он исчез.

А лик ее был бело-синий.

Так улыбнись. Ты - в жизни. ЧИЗ.

14 января 2003


***

Он долго женщин не любил,

такая лень, без денег, право.

Он женщин точно бы побил,

но за дела кричал бы: браво!


И он хотел лишь побеждать!

Но побеждать над кем-то надо,

ему бы женщину зажать,

но лишь под чьим-то тихим взглядом.


С собой подругу с другом брал,

смотрел, как тянутся друг к другу.

Потом подругу забирал,

а друга выдворял из круга.


Он часто жен чужих манил,

пленил очами и фигурой.

Он с ними ласков, нежен, мил,

коль муж платил за секс и туры.


Он долго женщин не любил,

менял и изводил словами.

Он пары многие разбил.

Случайно он сейчас не с вами?

15 января 2003


***

Иду сквозь облака, летающих снежинок,

сквозь бурю нежных чувств, пылающих к тебе.

Деревья в кружевах немыслимых новинок,

и дремлют их стволы, замкнувшись все в себе.


Иду сквозь шум потерь, и сквозь сигналы горя,

сквозь сон и ураган, потерянных надежд.

Иду сквозь шум дождя, не с кем давно не споря,

и кожею скреплю, и кожею одежд.


Иду всегда к тебе, но мимо сонных буден,

по топям и тропе, ухоженных дорог.

Когда-нибудь еще мы вместе, может, будем,

когда нам протрубит олень в красивый рог.


И ветви в вышине сплетаются мечтами,

и снежные холмы на памяти моей.

Но вот встают дома и исчезают - дали,

и окна в них горят свечением монет.


Иду к себе домой, где нет мужской опеки,

где нет любимых глаз, где ужин не стоит,

где сняты у судьбы любовные все пенки.

Осталась тишина. Остался женский скит.

16 января 2003


О морском чуде


Волны ласкают и волны казнят.

Волны взлетают и гладят фрегат.

Волны смели новобрачных в пучину.

Шторм на мели уничтожил мужчину.


Он одинок в своей доле несчастной,

волны прибили разбитый фрегат.

Девушка нежная, славное счастье.

Было и не было, взор как агат.


Стан-монумент и такой он печальный.

Волны ласкают совсем как она.

Море решило женой быть. Венчание?

Море капризно. И волны она.


Море волшебно, в нем сила морская.

Волны в томление припали к ногам,

и исступленно ласкают, ласкают.

Чайки кричат из-за них крик и гам.


Он встрепенулся, шатнулся от моря.

Нет, не Нептун он, обычный моряк,

и потемнел весь, охваченный горем.

И только думал: "А, где она? Как?"


Вдруг он заметил, что чайки над морем,

что-то несут над волнами к нему.

Сверток белеет и видно он мокрый,

и непонятно виденье ему.


Чайки пред ним опустились на берег.

Девушка в свертке лежит на песке,

саван-фата и весь лик ее белый.

Он побледнел в неуемной тоске.


Он наклонился, припал к ней губами,

страх, забирая, несущий их в рай.

И сквозь ресницы мечта голубая,

вздрогнув, взглянула - люби, забирай.

19 января 2003


Янтарь в январе


В мае тает лед желаний,

исполняются мечты.

Год насыщенных познаний,

словно милые черты.


Облака плывут светлея,

над моею головой.

Ветви в листьях тихо млеют

и качаются ветлой.


Размечталась я о мае,

за окном царит январь.

Солнца мало, очень мало.

Я в руке держу янтарь,


в нем смола моих желаний,

о морских чужих краях,

где по пляжам бродят лани,

иногда и без рубах.


А есть женщины как осень,

на плечах лежит листва,

охрой выкрашена проседь.

Шлейф, как медная молва.


Но зато, какое море!

В мае белые тела,

все мечтают об амуре

в свете солнца и тепла.

23 января 2003


Переменная


Красивая и скверная

дорога переменная.

А наша жизнь обычная,

понурая, привычная,

то в радости с салютами

и с фейерверком грез,

то словно с камнепадами,

с крутыми водопадами,

она в долине слез.


Красивая и скверная

дорога переменная.

Мечты, друзья - приличные,

дела всегда - отличные,

а то вдруг обрываются

любые все дела,

подруги забываются,

мужья в других влюбляются -

сама их отдала.


Красивая и скверная

дорога переменная.

Здоровье все колеблется,

качается и верится,

то словно сталь могучее,

то будто грязь в руке,

то нотами певучими,

то птицами летучими,

то хрип на сквозняке.


Красивая и скверная

дорога переменная.

И я сама, то верная,

то, как осина нервная.

Бывает, улыбаюсь я,

когда влюбляюсь вновь,

потом немного каюсь я,

и новая Любовь!

23 января 2003


Банкет любви


1. Пройдем по мостовой.


Отметим? Двадцать лет любви

забытой фразой,

из памяти ты позови

любви рассказы.

Пройдем еще по мостовой.

Ты не споткнулся?

Здесь был когда-то постовой.

Ты что замкнулся?

Пройдем по старым пустырям

любви и быта,

поклонимся монастырям

полузабытым.

Ты видишь, там идет трамвай?

Был на подножке?

Тогда иди, быстрей давай!

Подставил ножку?

Кому? Коряге. Корни - чьи

глядят сквозь землю?

Да, мы с тобой давно ничьи.

Я мыслям внемлю.


2. Проедем?


Сорок три - тридцать четыре,

и плывет жара.

Душно очень, как в квартире.

В воду, что ль, пора?

Проезжай дорогой этой,

там ты проезжал.

В светофоре мало света?

Тормоз завизжал.

По оврагам, по корягам,

пролегла она.

Как ее дорога. Рядом

леса седина.

Остановка, как парковка,

и лесной пейзаж.

Шины - это не подковка.

Что на счастье дашь?

Сорок три - тридцать четыре -

это ты и я,

Сорок три - тридцать четыре -

стали мы родня.


3. Любовь земная...


Ты даешь такую силу,

что взлетаю я.

Ты становишься мне милым,

таю, таю я.

Ну, подвинься, опрокинься.

Господи, краса!

Взглядом всю меня окинул,

словно небеса.

От затменья. От плененья

радостная тишь.

От любви одни волненья.

Ну, комарик, кыш!

От такого дорогого

трудно отойти.

Не найду себе иного.

Все, пора идти.

Да куда там, притяженье

до земной поры.

Вновь упала. Есть скольженье.

Рук твоих дары.


4. Пещерный банкет.


Постелем шкуру мамонта,

умоемся водицей.

В простой пещере каменной

и люди - бледнолицы.

Костер горит. Колышутся

их тени - от волненья,

под сводами так дышится,

как в древних поколеньях.

Тепло здесь или холодно,

уютно или нет,

и сытно здесь и голодно,

но здесь москитов нет.

Баран над жаром крутится,

все меньше, тоньше, ярче,

и шкура точно кружево.

Снимай с углей, Команчи!

И зубы в мясо врезались,

и рвут, и мечут губы,

а зубы, точно фрезами,

на части мясо губят.

3 февраля 2003


***

Жду, не жду, надеюсь и люблю,

утомленно всматриваюсь вдаль.

В мыслях я пою надежды блюз,

ты надежду мне на счастье дал.


Я хочу увидеть облик твой,

я хочу в руках твоих затихнуть,

я хочу насытиться тобой,

но мечты все тише, тише, тише.


Знаю, что билет для встречи есть,

поезд, день, вагон и километры.

Принесли сороки счастья весть,

в сердце дата, это снова метка.


Вот к перрону поезд подошел,

темное зеленое виденье,

и надежда как компостер, шелк.

Рядом с тобой девушка, ты демон.


Не хочу я видеть облик твой,

не хочу в руках твоих затихнуть,

я уже насытилась тобой,

и мечты все тише, тише, тише.

14 февраля 2003


***

Почему всегда ветра веют над мужчиной?

Выйти утром из шатра веские причины.

Ветер мысли мне его принесет мгновенно,

я проснусь от них легко и самозабвенно.

Буду думать я о нем, когда занят он конем.


Приготовлю завтрак так, чтоб он был довольный,

это ведь такой пустяк, труд не подневольный.

Я люблю его, люблю, брошу в печь полено,

и к обеду пригублю пыльное колено.

Буду думать я о нем, когда занят он конем.


Он опять умчится вдаль, приготовлю ужин.

Женский труд - мужчине дань, коль мужчина нужен.

Он прискачет весь в пыли, мысль за горизонтом.

Я верну, из той дали, когда будет сонным.

Буду думать я о нем, когда занят он конем.


Вот он сыт. Шатер. Полог. Мышцы в полудреме.

Он красиво очень лег, но душа на стреме.

Я к нему прильну душой, с самой милой лаской,

он любимый и большой, он утонет в сказке.

Буду думать я о нем, когда занят он конем.

17 февраля 2003


***

Звоню тебе как в первый раз.

Узнал меня, но удивился.

Ты ждал звонка, любви рассказ

недели две. Звонок забылся.


"Привет! Привет! А ты одна?

Сегодня точно будешь дома?

Давно нигде ты видна,

А без тебя тоскливо, томно".


Проходят дни, года, недели,

проходит быстро наша жизнь,

без поцелуев и постели,

но вдруг звонок: "Меня дождись!"


Не знаю, право, но так надо,

чтоб был один ты навсегда.

Ты позвонишь и скажешь: "Надо,

ты как всегда моя звезда".


Мы где-то были и так долго.

Ты где-то там, я где-то тут.

Весь разговор пройдет без толку.

Любви надежды не растут.


Я не хочу тебя коснуться,

поговорила, вот и все.

Ты стал забытый мой касатик.

"Ну, позвони, привет, еще".

3 марта 2003


***

Нет, мы с Вами не встречались,

не бродили под луной.

Вспышкой молнии венчались,

но не с Вами, был другой.


Был другой такой хороший,

но его сменил другой.

Нет, меня, и он не бросил,

помню радугу дугой.


Радугу сменил друг Осень,

и опавшая листва.

"Долго он был?" - кто-то спросит.

Снегу я была нова.


А один весной заметил,

но другой перехватил,

Летом он меня приметил,

и фигуру все хвалил.


А потом я изменилась,

а потом пошли дожди,

и с грозою появились

очень милые цветы.

10 апреля 2003


***

Какие сильные мужчины...

В Белоруссии.

Вот вам скажи, закроете весь сайт.

А любят очень даже.

И по - русскому.

И слов не надо и огромных саг.

Спасибо, парни...Что Вы я святая,

но вот словесно, просто заводная.

11 апреля 2003


***

Я не хочу соприкасаться сердцем,

пускай живет в глубинах естества,

уж лучше я увижу взгляд Ваш серый,


который я не знаю. И едва

его узнать нелепо мне придется.

Пусть моя строчка встречей той прольется.

14 апреля 2003


***

Влюблюсь, не влюблюсь, не влюбляюсь

сегодня и завтра, вчера.

В одежды надежд погружаюсь,

и тихи мои вечера.


Все жду Вашей забытой строчки,

все жду из конверта печать,

все жду Вашу грудь без сорочки,

и хочется просто кричать.


Услышь, позови иль окликни,

замолви собой предо мной.

Тогда и счастливые лики,

устало уснут под луной.

16 апреля 2003


***

А я люблю быть дома каждый миг,

когда в том доме есть и мой любимый.

Люблю я твой орлиный, дикий вид.

Ты так хорош, почти невыносимый.


А перья птиц - уютное гнездо,

похожее оно на одеяло,

в нем можно утонуть совсем легко.

А где же затерялись весла яла?


Морской покой в тиши небесных стен,

и плеск вина из хрусталя бокала,

как много притаилась в нем измен,

так много и вина к губам стекало.

18 апреля 2003


Мужчина


ВАУ! Класс! Какой мужчина!

Он так манит на любовь.

Подскочил под стать пружине,

у него играет кровь.

Он почувствовал, ответил,

ловко руку взял мою.

Осветил душой и светом.

Губы я его ловлю.


Затяжной прыжок в пространство,

мы не чувствуем земли.

Уж не слишком это рьяно?

Миг - рождения семьи.

Пульсы бьются учащенно.

Нет вопросов, есть любовь.

Узнаю, завороженный,

взгляд в тебе я, милый, вновь.


Хороши такие чувства,

если вовремя они,

когда все во мне так чутко,

словно светятся огни.

Поцелуй души словами:

'Я хочу так быть с тобой'.

'Я согласна, милый, с Вами'-

пел морской любви прибой.


Подожди чуть-чуть свиданья,

подожди сквозь будни снов,

посмотри без опозданья

сновиденья добрых снов.

Волны мыслей полетели,

словно воздух по волнам

тех, что памятью назвали,

тех, что так подходят нам.


'Я люблю', - сказали оба.

'Я люблю' - тепло души.

Поцелуй словесный, чтобы

мы отлипли от души.

Только двое, только вместе

могут жизнь земную дать.

Поцелуй души словесный,

но как с ним приятно спать...

2 мая 2003


***

Долгожданный мой хороший,

самый теплый день,

ты в забвении не брошен

среди разных дел.


Все равно меня достанешь

теплотой своей.

Все листочки больше станут

в тишине ветвей.


Серебрятся мирно волны,

ветер с ними брат,

он всегда немного вольный,

ветер волнам рад.


Я пройду сквозь теплый полдень,

сквозь аллеи лет.

День пригожий, знаешь, полно

приглуши свой свет.


Вот и ладно. День теплеет,

где-то мимо нас.

Значит вечер. Вечереет.

Май природный ас!

21 мая 2003


***

Как ты опять неосторожен,

летишь на желтый солнцепек,

не видишь брошенную брошку,

и одуванчика цветок.


Какой ты весь сегодня милый,

как мне приятен облик твой!

Не делай царственную мину,

ты улыбнись, и вот, вот, вот...


Ты словно герцог лучезарный,

ты словно воин знаменит,

ты как полковник очень бравый,

ты словно батюшки зенит.


Ты без погон, но так похоже,

что на плечах твоих заря.

Ты сам как царственный вельможа,

мне брошку желтую даря.


А их сегодня очень много,

на всех газонах желтый крик.

Но где тюльпаны, их трогай,

там желтый отблеск не горит.

23 мая 2003


***

Скульптура Ермака давила мощью

огромной глыбы, древностью лица.

Вдали виднелись трубы, как-то молча,

а рядом шла фигура молодца.


Пальто на нем сидело мешковато,

растянуто лишь было на плечах.

Он девушку держал чудаковато,

учил ее быть сдержанней в речах.


Решал он с ней по физике задачи,

вот так спокойно, прямо на ходу.

Коль не было любовной в ней отдачи,

так хоть умом была бы с ним в ряду.


Он мог поднять ее над всей землею,

и это было все разрешено,

но не были они одной семьей,

в задаче у них все уж решено.


Река текла и медленно, и вольно,

и так же было вольно на душе.

Вдруг он сказал: "Ой, знаешь, что? Довольно,

пойдем мы в ЗАГС!" И это не клише.

4 июня 2003


***

Пройди тропой любви в предгорье,

увидишь красочный пейзаж,

потом поднимешься на горы,

и там увидишь вернисаж.


Из дальних, ближних гор и впадин,

и неба ломаный кусок.

Здесь могут сдвинуть камнепады,

здесь можно пить любовный сок.


Вдали увидишь эдельвейс

такой, какой совсем не видел.

И ты обрадуешься весь

как тот цветок, а ты как идол.


Какая глупость! Ты один!

И не с кем радостью делиться,

ты словно весь из горных льдин!

Дай кинокамере открыться!


Любимой с неба принесешь

и эдельвейс, и вид вершины,

и даже прошлогодний снег

нетронутый любой машиной.

4 июня 2003


***

Сомы как бревна плывут, качаясь.

Их туши всюду видны в воде,

над ними в небе белеют чайки,

и сушит солнце траву везде.


Подсолнух черный, совсем поспел он,

его собратьев стоят поля.

И помидоров подолы полны,

они красивы как - никогда.


Стоит палатка, стоит шалашик,

костер пылает на берегу.

Один купальник, какой там плащик.

А я себя лишь и берегу.


Мужчина мощный, весьма спортивный,

колдует снова над тем костром,

и мысли вовсе не позитивны,

и он как пьяный, в нем будто ром.


Он как в тумане с такой девчонкой,

что не дается никак ему,

она уж въелась ему в печенки,

но не подвластна. Быть по сему.


И он сдается, живет соседом.

Она - в палатке, он - в шалаше.

Они колдуют лишь над обедом.

Такой наземный у них фуршет.

4 июня 2003


***

"А Вы меня бы полюбили? -

спросил высокий человек, -

Иль Вам нужны автомобили?"

Глаза блестели из-под век.


А я сказала: "Да, конечно.

Я одинока, нет мужчин".

"Да, быть одной бесчеловечно", -

ответил он, касаясь шин.


Такой холодный магнетизм,

был неизбежен на природе,

ведь я подсела как турист,

и от него была на взводе.


Но изменилось нечто в нем,

когда его слегка коснулась,

таких пылающих огней,

мне видеть и не приходилось.


И он сказал: "Сидите тихо.

Опасны чувства за рулем.

Поехали", - добавил лихо,

глаза блеснули в нем углем.


А я подумала в смятение:

"О, Господи, как он пригож!"

А, он подумал: "Вот везение!

Какая дама! День хорош!"

04 июня 2003


Дивный парень


Из-за ивы на бугре показался дивный парень,

плечи, бедра, голова и прическа - очень гарный.

Здравствуй! Здравствуйте! Привет. Зашуршали все словами.

Очень стройный он атлет, как индеец встал над нами.


Ветви ивы на ветру колыхаются спокойно.

На песке лежат, сидят и играют, но пристойно.

Вот, сейчас он подойдет, его плечи шире лодки,

он такой, как бегемот, но спортивная походка.


Ноги горного козла, протянулись на простынке,

он немного полежал и слова сказал простые:

"Кто ставок переплывет, поцелую, непременно".

Я решила: "Обойдусь и останусь неприметной".


Братья, сестры, все гурьбой побежали, как вприпрыжку,

кто с разбега, так поплыл. Кто взобрался и на вышку.

Передался мне азарт, побежала за другими,

все подняли жуткий гвалт, оказались неплохими.


Поцелуй не заслужила, переплыть я не смогла,

бег без приза завершила, мокрой плюхнулась, легла.

Он подходит, смотрит хмуро и расцвел весь на глазах:

На колени мне садилась очень тихо стрекоза.

4 июня 2003


***

У озера чернеют очи,

у озера твой взгляд кричал.

Наверно, дивные здесь ночи,

твои глаза таят печаль.


Под голубым сияньем неба

прозрачна черная вода.

Рябит она, но нежно, плавно,

над нею чайка не видна.


Есть рыбаки, кто ловит рыбку.

А мы отлавливаем вид.

Наш взгляд по озеру все рыщет,

ты мне по топям местный гид.


Откуда ты как черный отзвук,

как черный озера отлив,

нездешних мест красивый отпрыск?

Ты даже в лени не ленив?


Белеют белые березы,

их ветви клонятся дугой.

Оставим озеру мы грезы,

оставлю я тебя другой.

13 июня 2003


***

Ах, интересная Вы дама,

Вас все обходят стороной,

и вид у Вас весьма упрямый,

несете гордо над страной.


Повисла серая завеса

из смеси неба и дождя,

и каждый праведный повеса

к себе и дам домой не ждет.


Походка так тяжеловата,

что в Вас нет даже суеты,

и ноги мягкие как вата,

и округлились все черты.


И все труднее все движенья,

лишь воля к воздуху ведет.

И в небе мелкое брожение,

Вас от прогулки не спугнет.


И Ваши бывшие повесы

затихли, словно в забытье.

Для них - огромный вес - завеса,

Один лишь знает: Он и Вы.

14 июня 2003


***

Какая схватка междометий,

какой каскад чужой любви!

Мы красный праздник так отметим...

О, милый сильно не дави...


Чужой мужчина на постели,

чужие ласки и тепло,

мы вместе с ним лишь ужин съели,

а тело рядышком легло.


Стою пред ним я на коленях.

Какой пассаж, какой фурор!

А он вальяжный в сгустках лени...

Звонок, звонок... и скорость сбор....


Куда, зачем, все в междометье.

И лишь осталось на века,

его любовь, на память метка,

и очень нежная рука.


И он исчез в пространстве жизни,

как мимолетный и чужой,

но он остался, словно жилка,

что только бьется лишь с женой.

19 июня 2003


***

Я влюбилась в того, кто мне мил.

Я влюблялась совсем незаметно.

Он меня как водичку отпил,

и другую бутылку наметил.


Исчерпала лимит на любовь,

исчерпала до капли, до слова.

Удивленно подернулась бровь?

Для него откровение не ново.

24 июня 2003


***

Мигай, мигай, подмигивай

красивый, милый мой,

от страсти не увиливай,

иди со мной домой.


Целуй, целуй, люби меня,

в тебе и бес, и конь.

На вина поднебесные

любовь ты не меняй.


Любовь, вином залитая,

как скатерть в грязный час,

как курочка убитая,

бывает только раз.


Ты, что мигаешь, миленький,

красивый, милый мой?

От дома не увиливай,

иди к себе домой.

28 июня 2003


***

Тебе б молчать в моем присутствии,

не отпуская далеко,

а мне бы слово для напутствия,

и стало, может быть, легко.


Повисло в воздухе страдание:

"Куда уходишь, ты куда?"

Нет, чтобы чмокнуть без признания.

"Туда, где утром есть звезда".


Я ухожу для созидания,

для новых взглядов и идей,

для чувств, для мыслей восклицания,

а ты лишь мыслями - владей.

30 июня 2003


***

Пионы цвели десять дней пред глазами,

фонтан, окружая пушистой волной,

а струи им вторили, как голосами,

и что-то хорошее было со мной.


Я тихо парила над бездной небесной,

была на глазах твоих вечер и день.

Ты мне улыбался совсем бесполезно,

А туя бросала прекрасную тень.


Иду загорать - ты выходишь навстречу,

иду с процедуры - под дверью сидишь.

В бассейне назначу безмолвную встречу,

а ты у стола ждешь, с ракеткой стоишь.


Летит день за днем, то обеды, то ужин,

то крик чьей-то песни, то танцы молчком.

Я знаю, что ты и в безмолвии нужен,

когда я на пляже под солнцем ничком.


Плыву я на лодке, средь бреющих рыбок,

среди незнакомых совсем берегов,

где дачи и дачи, и зелень в них - рынок.

И вдруг тебя вижу. Ах, вот ты каков!


Везде успеваешь, везде ты бываешь...

"Ой, время скажи, мне куда-то пора".

В дверях мы столкнулись: "А ты уезжаешь?"

"Пионы все вянут, прошла их пора".

12 июля 2003


Ожидание


Жизнь вся - сплошное ожидание,

ты постоянно что-то ждешь,

то ждешь всего одно свиданье,

то ждешь, когда утихнет дождь.


Боюсь я ждать, гоню все встречи,

боюсь терять твою любовь,

боюсь встречать свободный вечер,

но не боюсь влюбиться вновь.


Я жду, не зная телефона,

не зная номер твой совсем,

не зная смех и говор звонкий.

Тебя я жду, и вновь меж тем


я рада каждой новой встречи,

я рада взгляду и кивку,

я рада рядом быть весь вечер,

ты знаешь, милый, я не лгу.


Возможно, я люблю условно,

ревную к каждой, кто с тобой.

Я помню речи все дословно,

что ты сказал лишь мне одной.


Я жду тебя, когда светлеет,

я жду тебя, когда темно.

Я жду тебя! Закат алеет.

Люблю тебя в душе давно.


Как глупость - ожиданье.

Ждать, верить, думать не о чем.

Потом пройдет еще свиданье,

и ты в нем будешь не причем.


Мне надоели ожиданья,

мне надоела чехарда

твоих безропотных признаний.

И наши встречи - ерунда.

20 июля 2003


***

Когда к любви мы не готовы,

то встреча вроде не к чему,

но для стихов она подкова,

а сердце рвется все к нему.

2003


***

Покрыты губы перламутром,

на веках тройственный каскад,

а лоб блестит от пудры мудро,

в губах сверкает виноград.


А ногти в блеске светлых сказок

сжимают веточку мечты.

И замирает пир негласно,

глотая капельки воды.


Потусторонние предметы

летают где-то в вышине,

они в безоблачность одеты,

и приукрашены кашне.


На подбородке порезвился,

какой-то западный фокстрот,

слегка весь соусом облился,

гусенок, видя некий грот.


И зажевали что-то люди,

сверкают лезвия ножей,

и нежно вытекают слюни,

слова касаются ушей.


Подносит рюмочку мартини

довольно крупная рука,

а взгляд уже от жажды стынет,

где перламутра губ легла.

5 августа 2003


***

Как женщины меняются с годами,

то были и красивы, и легки.

С мужчинами о будущем гадали,

и в завитушках были их виски.


Потом их ноги точно похудели:

каблук, чулок и юбка от бедра.

Потом они немного пополнели,

и груди стали, будто это бра.


Затем они кричали на потомство,

и мужа от себя гоняли прочь,

и на чужих заглядывались томно,

потом и тем сказали: "Не морочь".


Потом вприпрыжку бегали за внуком,

и с молодыми спорили слегка.

Потом на них свалилось бремя скуки,

и мудрые морщинки у виска.


Потом они сидели на скамейках,

и старики ворчали им вослед.

И вот стоят на кладбище скамейки,

и правнук говорит: "Пойдем, мой дед".

14 августа 2003


***

Кораллы белые бутоном

цветут как некий странный куст,

как будто море странным стоном

застыло в камне и мир пуст.


Остались былые кораллы,

остался каменный букет.

Его Вы в руки нежно брали,

смотрели в море. Моря нет.


Вас память вдаль несла незримо

туда, где были Вы давно,

где Вы склонялись пилигримом,

и Ваша память как кино.


Моря и дали словно юность

застыли - каменный букет.

Какой тогда Вы были юный!

Коралл остался - странствий след.


В какой-то бухте вы стояли,

коралл Вам девушка дала,

чтобы о ней не забывали,

взамен всю юность забрала.


Теперь коралл источник музы,

он словно вешалка для бус,

он открывает в мысли шлюзы,

но бусы жемчуга без уст.

17 августа 2003


СКАН


Сканировал микробы ртом,

целуя губы сладострастно.

Тор вдруг сказал: "Счастливый дом,

как хорошо, что в нем есть счастье".

Катрин смотрела на него,

прикрыв глаза от возбужденья,

пройдя с ним путь любви легко,

познала прелесть вожделенья.


Катрин проникла в тайны губ,

пила слияния нектары.

Тор не был нежным, не был груб,

но не касался лишь гитары.

Тор был силен. Азарт любви

искал все новые кроссворды.

В слиянье пели соловьи,

Тор от любви был очень гордый.


Катрин в конвульсиях к нему

от страсти нервно приникала.

Не понимала почему,

лишь рядом с ним она такая?

Катрин отставил, закурил.

Пошел на кухню ставить чайник,

достал вино, но не кутил,

не пил Тор редко, да и часто.


Бокала два и чашки две,

еда в тарелках, хлеб кусочки.

На кухне ярко, сильный свет

совсем не к месту в этой ночке.

Тор долго ел, потом курил.

Катрин заснула без эмоций.

Тор что-то много говорил.

Ей надоел. Нет, он не боцман.

20-21 августа 2003


Красавица и Тор


Красавица и Тор играли в странный секс.

Катрин к нему пришла в назначенное время.

Попутный ветерок, мужчина, словно Зевс,

хотел остановить, познать любовь и бремя.


Катрин сказала: "Нет, сегодня Тор со мной,

ты Зевс освободи мне лунные дороги,

я не могу с тобой встречаться под луной.

Довольно поздний час, а Тор, ты знаешь, строгий".


Красавица прошла сквозь ветер не спеша.

Навстречу ей катил сам Тор в медвежьей шкуре.

Остановился Тор. Катрин, едва дыша,

открыла тихо дверь, сказала: "Здесь не курят".


И тут же поняла всю крепость Тора рук.

Тор кнопочку нажал. Сиденья вмиг упали.

Осталось вдруг Катрин без туники и брюк,

а шпильки каблуков уже педаль достали.


Красавица и Тор друг друга разожгли.

Все спуталось вдруг в миг: касания, ласки, стоны.

Вдруг по машине стук. Их страхи обожгли.

А там ворона вдруг: "Тор, дай кусок батона".

21 августа 2003


Не готова

**

Восемнадцать лет одна, вот славно.

Не было мужчины для меня,

А недавно, словно как облава,

вновь мужчины рвутся до меня.


Пожилой напал, но я отбилась.

Юный был - так ноги унесла.

Тут красавец в дверь мою оббился.

Ты спаси! Кричит он в дверь моля.


Я уснула. Вижу - не отбиться.

Лишь увижу - мощный поцелуй.

Вырвалась, бегу. Успел побриться.

Я ушла. Приснился поцелуй.

**

Не знаю почему, но мне приятно,

продлить мгновенье с Вами на часок,

есть что-то в Вас такое, Вам понятно,

что хочется уйти, хотя б в лесок.

**

Когда к любви мы не готовы,

то встреча вроде не к чему,

но для стихов она подкова,

и сердце рвется все к нему.

27 августа 2003


Мужской коллектив


Люблю мужские корабли,

плывут они в заливе знаний,

и многомужеству сродни,

не все они чужие сани.


Когда встречаю я фрегат

из чисто женского значения,

я в нем - заброшенный агат,

не для любви, не для прощенья.


Лишь пара слов ответных дам,

и ухожу я восвояси,

я среди них всегда ни там.

А почему? А мне неясно.


Иду в любимый коллектив

из разноплановых мужчин,

а среди них я их актив,

и тут хоть молнии мечи.


Они совсем ни так опасны,

они порядочны вполне,

найду для рифмы я запаску,

когда есть профиль на окне.

29 августа 2003


Хит


Я боюсь тебя очень,

я хочу тебя очень,

я нужна тебе очень,

я нужна.

Ты далек так сегодня,

ты один лишь сегодня,

ты сердитый сегодня,

без меня.

Солнца нет, только ветер,

солнца нет, только дождик,

солнца нет, только грустно,

без тебя.

Ты ранимый, как прежде,

ты гонимый, как прежде,

ты тоскливый, как прежде,

без меня.

Хочешь, будем мы вместе?

Хочешь, стану невестой?

Хочешь просто, мне лестно,

быть с тобой?

Я люблю тебя очень,

я хочу тебя очень,

я целую. Хохочешь.

Мы с тобой!!!

30 августа 2003


Давай солжем


Давай солжем, что все прекрасно,

что мы любимы, ты любим.

Давай солжем, что солнце ясно,

что мы с тобой любви хотим.


Давай солжем, что нам по двадцать,

что ветер бродит в голове.

Давай солжем, что все повадки

у нас с тобой не первый век.


Давай солжем, что мы флюиды,

что носит нас по воле тех,

кто любит солнце и корриды,

что я мех-тех, а ты - физтех.


Давай солжем, что черепаха

нам отдала свой длинный век.

Что у тебя была папаха,

что на коне ты лучше всех.


Давай солжем, что из народа,

потом приврем, что короли,

что у нас кровь, у нас порода,

что мы шуты, что мы врали ...

31 августа 2003


Послание


Пишу сквозь дождь в твои края,

где светит солнце каждодневно,

где волны плещут у руля,

где есть твое мужское дело.


Скучаю, милый, каждый день,

летая с аистом по крышам.

А капли, словно дребедень,

и каждый день их только слышу.


Надеюсь, где-то на корме,

не заблудилась птица феникс?

А ты не мальчик, не корнет,

ты ей не нужен, словно веник.


Пошли мне весточку, родной,

сквозь даль вершин и глубь морскую.

Пусть лебедь реет над страной,

пусть он курлычет, как тоскую.


Надеюсь, чайка от тебя

подальше держит крылья счастья,

не зачастил ты к ней любя?

А то здесь дождик плачет часто.


Прими родной глоток росы,

что утром встретит взгляд холодный,

и закрути свои усы.

Ты самый милый, самый модный.

31 августа 2003


Юмор и печаль


Что делать, если юмор жизни

влечет в неведомую даль?

Похоже, страсть мы не изжили,

а возраст - юмор и печаль.


Когда и я, и ты годами,

все как не надо, набекрень?

Что чувство к нам пришло с дарами

одних лишь слов, давая крен.


И осторожно, выбираясь

из этой страсти не для нас,

я убегала не ласкаясь,

боясь твоих горящих глаз.


В охрану маму попросили,

чтоб сторожила от меня.

Тебя в любовь не тянут силой.

Кто нас на части разменял?


Какое все-таки болото,

любая чувственная новь!

А кто любовь спасает? Кто-то?

Как тяжела порой любовь!


Кому понять - детей ты младше,

я - старше матери твоей,

сегодня много разной фальши,

была любовь, теперь фойе.

5 сентября 2003


Страдания души


Душа влюбляется вне возраста,

не понимая, почему

ее кончаются возможности

и в голове, и наяву.


Проходит таинство лингвистики,

и остается в реках плес,

душа страдает лишь неистово,

неся в себе подобный крест.


Не надо мучиться бессонницей,

такой удел мне не впервой.

Ну не влюбляюсь я ведь в конницу,

а только в роту с головой!


Все это глупая нелепица,

мои страдания души,

два дня пройдет, и он отлепится,

чтоб снова чувствами крушить.


Не бойтесь, мальчики и дедушки,

мужчины милые, меня.

На вас смотрю почти без ретуши,

вас в преисподнюю маня.

6 сентября 2003


Шаль неба


Листва качается, качается

под ветром томно и легко.

С мальчишкой девочка встречается

и с ним уходит далеко.


Идут куда-то в звездной россыпи

и окружение полей.

Идут красиво, гордо, рослыми,

со знанием города, аллей.


А здесь совсем иначе видится,

когда за далью, видно даль.

Когда им не на что обидеться,

когда все небо в звездах - шаль.


Они идут и не касаются,

им жалко чувство нарушать.

Они словечками бросаются,

им только руку бы пожать.


И поцелуи в отдалении,

они до них не доросли.

И их любовь - флюид пленение,

они флюидами вросли.


В них чувство есть как небо звездное,

им еще много в жизни вновь.

Пора домой, ведь время позднее,

слегка проклюнулась любовь.

6 сентября 2003


Морока


Вам жалко. Очень жаль.

Мне нужен только он.

С ним в холод, страсть и жар.

У вас в глазах укор.


Мне нравится ваш сын,

отдайте мне его,

он с юга. Не грузин.

Общаться с ним легко.


Ну, право, почему?

Он тоже ведь не прочь.

Что, что сейчас пойму?

Все. Ладно. Не морочь.


Конечно, проживу

без ласк и нежных слов.

А что это по шву?

Он ест? Сегодня плов.


А, ладно, не впервой,

но грустно, Боже мой,

опять одной, хоть вой.

Одна иду домой.


Что, что? Его отец?

Так он всегда с женой.

Опять любви конец.

Пиши стихи. Не ной.

7 сентября 2003


Ах, почему Вы не со мной?


Ах, почему Вы не со мной? Ах, почему же?

Любила Вас я так давно, что трудно даты вспоминать.

Но знаю твердо я одно, любили тоже,

любили Вы меня одну как солнечную знать.


Вы были где-то далеко, Вы с кем - то были,

она была для вас лишь тень, как будто ваш предмет.

И воды тихие лились с фонтана в воздух пыли,

и чей - то памятник держал красивый постамент.


Опять ушли Вы не со мной, опять забыли.

Была, похоже, я для Вас лишь отблеском зари.

В любви бывает тяжело, как тяжело от пыли,

и ложь, знакомая давно правдива. Не кори.


Ах, помани меня тайком, и взор встревожит.

И знаю я, как тяжело бывает без тебя.

Не будем жизнь свою молвой таинственной итожить,

но возвратись, но возвратись, прошу любя.

13 сентября 2003


Лиса и Лис


Лиса красива, бесподобна,

но без любимого - никто.

Не обойтись Лисе без клона,

развеселил бы кое-кто.


Но вот однажды объявился,

какой-то старый мудрый Лис,

и беззаветно он влюбился,

а, полюбив Лису, исчез.


Лиса вдруг стала разрастаться,

и юбки лезли ей на грудь.

Лис на денек всего остался,

Лису любил и не был груб.


И оказалось - все, что надо,

и оказалось - все при ней.

И ходит мимо Лис детсада,

с Лисой заметно стал сильней.


Дите подкормят их телята,

они малы, но вот когда

они заметно подрастут,

лисенку молочка дадут.

14 сентября 2003


Зарисовка осени


Дорожки покрыты осенней листвой,

тепло затерялось в деревьях.

Мы ходим по лесу знакомой тропой,

и в наших рассказах доверие.


Пройдем еще круг среди сосен, берез,

пройдем рядом с детской площадкой,

наполненной детством, и мыслями грез,

из дерева скачет лошадка.

16 сентября 2003


Осенняя грусть


Меня уколол ты отчаянным взглядом,

который ко мне был отправлен тайком.

И в сердце надежда забилась: "Так надо!

Так надо, приятно, а грусть вся - потом!"


Осенняя грусть неприятных событий

ложится на сердце, как капли дождя.

И новости часто похожи на пытки,

мне хочется крикнуть всей грусти: "Нельзя"!


Нельзя так нельзя. Но осенняя хмурость -

опять затянула весь мой небосклон.

И сквозь неприятность лишь стрелы Амура -

ко мне полетели как счастья поклон.


Попали в меня. И в мое же сердечко.

И в сеть новостей. И в любовный прикол.

Но только спокойна по-прежнему речка,

ей все безразлично, как ветки укол.


На речку летели отчаянно листья,

с тобой уходил странный взгляд навсегда.

Как хочется с взглядом таинственно слиться!

Но ясен ответ: "Никогда, никогда!"

17 сентября 2003


Царская дама


1.

Царь прикоснулся к знатной даме,

сказал ей нежные слова,

и намекнул: 'Не будь упрямой,

сегодня стонет голова'.

И дама вспыхнула очами,

и повернулась вся к царю:

'Мой царь, я жду лишь Вас ночами!

Коль буду взята ко двору'.


Царь не обиделся, напротив,

ей улыбнулся всей душой,

но встреча их была короткой,

пока ведь царь ей был чужой.

Пришел царь к даме без охраны.

Она его в ночи ждала.

К ней прикоснулся, словно к ране,

он так хотел, чтоб не ушла.


Она прелестна без корсета,

с каскадом огненных волос.

Царь полюбил ее кадетом,

и молодел, почти до слез.

Обнявшись нежно на прощанье,

оставив огненную страсть,

царь поспешил на заседание,

где он был все, где он был власть.


2.

Ложе утопало в кружевах.

Шелк светился в красном балдахине.

Дама не нуждалась в куче свах,

бедра были стянуты бикини.

Талии изгиб таил красу

нежного и стройного создания.

Она гребнем трогала косу,

ожидался царь, опять свиданье.


Взгляд, сверкая, плыл из-под ресниц.

За окном гремело. Звук кареты.

Топот лошадей и крик возниц.

Ей хотелось тронуть сигарету!

Царь вбежал, ботфортами скрипя,

шпага зацепилась вмиг за штору.

Стулья полетели, всех слепя,

словно бы вулкан ворвался в нору.


Быстро взял красивый бледный стан,

ослепил улыбкой лучезарной.

Царь был и в любви слегка педант,

не терпел он реплики базарной.

Он сорвал случайно ожерелье,

он порвал всю видимость одежд.

Царь любил с высоким вожделением,

в трепете ласкаемых надежд.


3.

Канделябры на камине,

отблеск зарева свечей.

И царя уж нет в помине,

тишина сплошных ночей.

Боже, стук коня в подворье!

Ропот слуг и суета.

Дама встала с изголовья.

Без прически. Жизнь проста.


Хрупких плеч прикосновение

царь в томление ощутил,

вновь впадая в наваждение,

от проблем он с ней остыл.

Дамы ласки, просто сказки,

упоительно остры,

не нужны здесь власти маски,

их движения быстры.


Встречи час проходит быстро,

царь седлает вновь коня.

Даме дни глухого быта,

быть должна всегда одна.

Ставни окон закрывают,

все задвижки на запор,

к даме прочих не пускают,

слуги всем дают отпор.


4.

Узнала однажды царица

от верных подружек и свах,

что в тереме, словно в темнице,

живет царя дама, да, крах!

К сопернице не было злобы,

а чувство свободы - пришло,

о князе вдруг вспомнила, чтобы

ей ревности чувство не жгло.


Был князь, что знакомый ей с детства,

красавец, усатый брюнет,

от ревности нет лучше средства:

измена к измене. Иль нет?

Гонца посылает с нарочным:

'Явись ко мне, князь, на крыльцо,

и чувство мое к тебе - прочно,

храню я твое лишь кольцо'.


Царица и князь развлекались,

когда появился вдруг царь.

Конечно, они испугались,

и царь вдруг царицу-то цап.

Она притворилась невинной:

'Да князь-то к тебе заглянул'.

Дары князь царю шлет с повинной,

и пир на весь мир царь загнул.


5.

Три четверти года прошли как мгновенье,

царевич у дамы рождается в срок.

Царица отстала без лишних сомнений,

и князь народился, как добрый оброк.

Слегка перепутаны карты столетия,

истории путы совсем не впервой.

Прошло у двух пар очень бурное лето,

но каждый считал: 'Там, где надо, там свой'.


И все-то отлично. Живут, подрастая,

два сильных парнишки на общем дворе,

и вместе страной они той управляют.

А кто из них главный? Да общий дворец!

Один, коль на троне, другой, как советчик,

другой если воин, то первый монарх,

природа смешала, и только разведчик,

мог все разгадать, где родителей прах.


И только однажды ребята вцепились,

и чуть не до драки тут дело дошло.

Они, всем понятно, в царевну влюбились.

И все тут смешалось. Ну, значит, дошло.

Все стало похоже на прежние пары,

все вновь перемешано, словно тогда.

Царь даму любил. И царевна - князь - пара.

Одним словом, стало? Да так, как всегда.

20-21 сентября 2003


***

Темно-синяя прозрачность кружевами -

облегала статный женский стан.

Ей звонили, приглашали, просто звали,

все искали и секреты, и изъян.


Комбинация манила сквозь одежду,

небывалый в ней таился сильный бес.

Она яркою светилась вся надеждой,

кто еще бы до нее сквозь тюль долез.


В ней хозяйку добывали сквозь запоры,

увозили на машине всякий раз.

Люди бились об заклад и лезли в споры,

Только к ней стремились люди, как в экстаз.


То пытаются вагон пригнать к вокзалу,

и шампанским заливать весь белый свет,

и гостиницы снимали, даже залы,

и в квартирах ожидал ее привет.


И зимой, и летом, осенью, весною,

к ней летели и стремились со всех ног.

Но с годами получила дама волю,

все исчезли и забвение итог.

25 сентября 2003


Супружество


После загса жизнь с мужчиной

круглосуточный режим.

Мужу все теперь по чину,

даже праведный отжим.


Отжимание в кровати,

и отжимы на полу,

на столе как акробаты,

только б крепости столу.


Десять раз, пройдя за сутки

пресс-качающий рефлекс.

Вечно в плаванье как утки,

и целованный процесс.


Шея в пятнах поцелуев,

и жене не продохнуть,

чтобы не было вопросов,

ей бы воздуха глотнуть.


Она скроет незаметно,

шею маленьким платком.

Муж платок и не заметит.

Он ей кажется полком.

26 сентября 2003


Колени


Клен любил колени у березы,

их размер и сексуальный вид,

но когда защита как заноза,

он любил березу просто в них.


Вот такой был способ совершенства.

Секс в коленях, верите, иль нет?

Знаете, а в этом есть блаженство.

В них опасность? Да ее ведь нет.

27 сентября 2003


Мой милый


Молодой ты мой, с прической без седых волос.

Ты мечтами очень рьяный, любишь ты до слез.

Вновь в меня влюбился юный и красивый бес,

он готов идти со мною хоть домой, хоть в лес.


Только мне немного стыдно от такой любви,

или глупо и обидно, все равно - зови.

Поцелуй, скорее в губы - осуши меня.

Я люблю тебя красивый, жизнь не поменять.


Я пойду с тобою, милый, хоть домой, хоть в лес.

Я люблю тебя, мой милый, ты мне в душу влез!

Без тебя мне очень грустно, только ты мне мил.

Без тебя в душе так пусто, если грусть не пил.


Подойди ко мне, мой милый, посмотри разок.

Полюби, красивый, милый, не целуй в висок.

Поцелуй, скорее в губы - осуши меня.

Я люблю тебя, красивый, жизнь не поменять.

28 сентября 2003


Надоело ждать


Ты опоздал на вечность,

выбросив человечность.

Нет, мне тебя не жалко,

и без тебя мне жарко.

Мне надоело помнить,

мне надоело ждать.


Помнишь, тебя любила,

в зубы губу разбила.

Нет, мне тебя не жалко.

Мне надоело ждать.

Что ты опять хохочешь,

Очень любви ты хочешь?

Мне надоело помнить,

мне надоело ждать.


Где ты опять работал,

с кем ты опять в заботе?

Нет, мне тебя не жалко,

нет, мне тебя не жаль.

Милый, тебя забыла.

Ой, поцелуй. Поплыли.

3 октября 2003


***

Где женщины, которые хотят?

Они всегда похожи на утят.


Они так долго моются в воде,

что б целовать, так целовать в везде.


А где мужчины? Вот их нет совсем.

И виноград одна без счастья ем.

5 октября 2003


Ясень


Махну в весну из осени,

хотя бы на недельку,

где золотые ясени

листву на землю стелют.


Где тонкие лохматые

их волосы струятся.

Где джинсы очень мятые,

а лица, словно святцы.


Где взгляды ясней ясного,

где мальчики взрослеют,

красивые как ясени,

любовью мощной зреют.


Влюблюсь в такого мальчика

осеннею порою,

а он поманит пальчиком,

и я любви не скрою.


Я листиком березовым

себя приклею крепко.

Зарею, нежной розою,

не вытащить как репку.


А он как ясень осенью

весеннею порою,

себе наметит сосенку.

И станет жизнь игрою.

5 октября 2003


Шорох осени


Блаженна нежность в листве украдкой.

Крадем минуты, крадем часы.

Они летают с листвой тетрадкой,

и завлекают твои усы.


Осенний ворох и шум, и шорох,

и радость наша среди берез.

И в желтых листьях воркует шепот,

и мы все ближе и все всерьез.


Усы колючи всегда красивы,

ты в них мужчина без лишних слов,

в твоих объятьях таится сила,

и шорох листьев поверх голов.


Вот красный отсвет на белом фоне,

стена белеет среди берез,

но исчезает в объятьях воля,

как исчезают уловки поз.


Мы просто вместе, мы просто рядом,

среди мельканья теней ветвей.

Но вот дождинки по листьям градом,

и замолкает наш соловей.


Часы проснулись и с ними совесть,

миг расставанья, пора домой.

На наших чувствах родится повесть,

мы улыбнемся с тобой зимой.

6 октября 2003


Сережка


Сорвалась сережка с уха,

покатилась и пропала.

Она малая как муха,

не жужжит, а я попала.


Золотой виток пружины

под ногами не найти.

Над сережкой мы кружили,

не уехать, не уйти.


Кто же в уши так целует,

без сережек я потом,

кое-кто сейчас балует,

уши голые листом.


Что в ушах случилась осень?

Листопад в машине был?

У тебя, мой милый, проседь,

ты об этом позабыл.


Я сняла с себя сережку,

без нее пошла домой,

горевала я немножко,

мне без них легко самой.


Но нашел он мне сережку,

и вернулся прежний вид.

Ревновал мой друг к Сережке,

все прошло и без обид.

8 октября 2003


Ускорение частиц


Скользит красавец до упора,

изгибы мыслей все сильней.

Под действием любви напора

он стал единым вместе с ней.


И ноги, словно сталактиты,

и влага неги и тепла.

Другие ноги сталагмиты,

и чувства тлеют, как зола.


Но вот огонь внутри сильнее,

и пламенеет кровь людей.

Раскрепостились и вольнее,

ушли из мысленных сетей.


Осталась сила притяженья,

и ускоренья частиц,

изнеможенье изверженья,

и ощущенье сильных птиц.


Опали крылья. Распластались -

два тела в сумерках души.

И нега томная настала,

но свет любви их не туши.

10 октября 2003


Вельможа


Богатый мот, красивый кот,

он несомненный полиглот.

Красавец кожаных колен,

любимец сказочных Елен.


На лимузине экспорт-класс,

он в пробках просто милый Ас,

с прической Некого Сережи,

в цепочках весь и в кольцах, в коже.


Он был бы пагубным вельможей

на знаменитость весь похожий,

но голос выдавал его,

что он как будто не того.


Он слишком нежен и хорош,

он на беретке - носит брошь.

В любви любой он знает толк,

любовниц ценит нежный шелк,


Он мимолетный как закат,

он быстротечен как плакат,

сегодня есть, а завтра - нет,

от лимузина только след.

10 октября 2003


От лиса до енота


Лис полоскал белье, как вату

енот полощет, невдомек

что сахарной была награда,

или от прошлого лишь клок.


Коньячный привкус поцелуя,

любви пьянящий аромат,

и тело, пагубно танцуя,

держало в мышцах автомат.


И голова несла надменно

мужские, крепкие черты.

Оттенок кожи светло медный,

но волосы еще черны.


Рука ласкала плоть лисицы,

дышала нежно слишком грудь,

рука щипнула ягодицы,

тем, говоря: "Про все забудь".


Лиса дышала возбужденно,

их танец близился к концу.

Они, сжимаясь напряженно,

легли подобием свинцу.


И застрочил Лис пулеметом,

так ускоряя ритм и темп,

и попадая очень метко,

был поцелуем сладким хмель.


Коньяк ласкал внутри забвением,

про все на свете забывал.

Вдруг озарился мозг как светом:

белье он ванне полоскал.


Лис полоскал белье, как вату

енот полощет, невдомек

что сахарной была награда,

или от прошлого лишь клок.

11 октября 2003


Чудо дама


Как выглядит чудо дама?

Манто, кавалер, авто?

Тогда ей нужна охрана,

что в жизни не все равно.


И жутко ходить красивой,

и страшно идти одной,

и люди не все ей льстивы,

и жадность всему виной.


Проскочит, кто будет проще,

пройдет - кто без суеты,

кто в курточке, что короче,

когда не поймешь: кто ты?


А кто не хочет охрану

и денег с собою - нет,

не надо ходить так рано,

когда еще спит весь свет.

11 октября 2003


Забытый лист


Тебя коснулась я едва,

и сердце в неге сладко сжалось.

Сухая мокрая листва

в деревьях важно задержалась.


А я прошла сквозь бездну лет,

сквозь годы тайные желаний,

у осени простой полет,

а я подобно грустной лани.


Мне суждено так на роду:

желанной быть и одинокой,

мужчин я мимо так пройду,

они же стрельнут только оком.


Останусь как забытый лист,

одна опять среди постели,

и буду помнить чей-то лик,

как листья желтые летели.


Полнеба в тучах и дожде,

полнеба в солнечной купели,

а ты меня опять дождись,

в своих желаньях страстной пены.

14 октября 2003


Это блеск


Ты не трус, ты милый Грусть. Это плюс.

Я судить жизнь не берусь. Это Русь.

Очень скучно мне без Вас. Это раз.

Для любви мы купим ром. Это бром.


Уберем мы лишний свет. Это блеск.

Мы не курим сигарет. Вид ракет.

Затемнится мозг с душой. Ты большой.

Выпьем нежности глоток. Ласк поток.


Ты не бойся. Мы на "ты". Ты остыл?

Оставайся ты на Вы. Без молвы.

Выпей лучше ты вина. Я одна.

Мы расстались. Ты не трус. Я боюсь.

18 октября 2003


Боярышня


Вот на крыльце - боярышня то наша,

в расшитом бисером красивом сарафане,

она с утра ругала все Парашку

за то, что пропустила вечор франта.


Так скучно дома жить на иждивение,

и маменьку, и папеньку просить.

Какое с ними может быть веселье?

Опять еще и дождик моросит.


И хочется боярышне на волю,

в кибитке да на тройке полететь,

подружка Стеша замужем, год что ли.

И стала уж немножечко полнеть.


Еще ей приглянулся кузнец Проша,

красавец и силен не по годам.

Скорее бы снежочек да пороша.

Так вечером на свечках погодам.


Ох, Господи, мамаша не даст воли,

и парня ей сегодня не видать.

Боярышня поморщилась от боли.

Ох, Проша ведь в сердечке он опять.


А франт, однако, знатный проезжал здесь.

А, может, он заскочит к ним опять?

Колеса у телеги завизжали.

Да, скоро ли мамаше будет зять?

21 октября 2003


Карета


Карета подана к успеху.

Флобер, Анри и старый мир,

где цугом кони мчаться к веку,

иль из того, где все ампир.


Все дамы в шляпах с кисеей,

поля у шляп вместо очков,

и ленты газа вьют змеею,

и право, меньше стариков.


Кареты выстеганы тканью,

летят по пыльной мостовой,

и самоцветы в них сверкают,

на платьях с яркою конвой.


И дамы в этих пышных платьях

читают лирику стихов,

улыбками надежды платят,

тем, прибавляя женихов.


Герой Флобера ищет счастья,

пешком бульвары обходя.

Но дамы с книжками не часты,

за ними слуги так следят...

26 октября 2003


Истукан


Улыбаясь обаятельно,

провожал меня домой,

защищал от неприятелей,

только сам стал домовой.


Импозантно-привлекательный

ты сидел, как истукан.

С лицом белым, цвета скатерти,

пил свидания стакан.


Осмелевший-занимательный

ты коснулся нежно рук.

Руки волосы косматили

и касались странно брюк.


Опьяненный-затуманенный

поднял ты меня с колен.

И вскричал, как будто раненый,

и попал в любовный плен.


Размягчено-расторможенный

долго нежно целовал,

был любовью размороженный

и любил за валом, вал.


Огорченно-растревоженный

бросил ты меня одну.

Был любовью обезвоженный,

уходя один во тьму.

27 октября 2003


Тролли


Сказки, тролли и принцессы

в сто десятом королевстве.

В замках древние процессы

полны таинства и лени.


Королевы, псы и слуги,

силачи любых времен,

и крестьянин в поле с плугом,

и величие имен.


Круг за кругом, год за годом,

солнце всходит над землей,

изменяется погода,

а портниха за иглой.


Что-то вечное в природе:

тот герой, тот господин,

есть придворные, народы,

а мудрец всегда один.


Звездочеты, лекарь, повар,

посетили много стран.

Разный век и разный говор,

есть ученый, дилетант.


Счастлив кто, скажите люди?

Сколько стран! Людей! И лет!

Где тепло, где холод лютый.

Кто живой, а кто скелет.


Жизнь проходит по цепочке

сквозь любые времена,

и весной припухнут почки,

осень даст нам семена.


И меняются эпохи,

люди, званья, господа,

у кого от счастья крохи,

кому жизнь сказала: "Да".

28 октября 2003


Он, она и остров


Он, она и остров - полуостров,

двое потерпевших - на одном.

Женщина почувствовала остро,

что мечтает только лишь о нем.


Молодой мужчина кучерявый

белую блондинку полюбил,

на него подействовали чары.

Он с нее строптивость быстро сбил.


Что такое остров для влюбленных?

Место, где утешить можно плоть,

где-нибудь на пляже раскаленном,

и откуда не спасает плот.


Остров, где хибара да погода.

Вся еда плывет по воле волн.

Вместе они пробыли полгода.

Не был лишь мужчина с нею вол.


Он себя представил господином,

а она - раба перед судьбой.

Быть им лишь на острове - единым,

только там им нравится прибой.


Их любовь никем не оборвется,

разве кораблем, пришедшим к ним,

или мнением западного света,

чтоб остаться достоянием нимф.

29 октября 2003


Тамбур


Страсть влюбленных в сердце мира,

в центре движущихся масс.

А в купе играет лира,

и сплетение страстных ласк.


Словно в ракушке движенья,

Двое едут. Сердца стук,

возрастает вожделение.

А колеса: тук, тук, тук.


Проезжают степь желаний.

Поезд лучше, чем дворец.

Миг законченных посланий

среди замкнутых дверей.


Темнота скрывает лица,

теплоту прекрасных губ!

Счастье сможет возвратиться,

если ты совсем не дуб.


Нет преграды, только счастье

переполненных сердец.

Поцелуи очень часты,

словно им уж под венец.


Остановка. Подъезжают.

Чемоданы. Руки. Дверь.

Руки просто пожимают.

Все спокойны. Все. Поверь...

31 октября 2003


Ноль, ноль икс


Ноль, ноль икс и ноль тринадцать -

встреча пары на заказ.

Деньги щелкают лишь налом.

Он красивый - на показ.


Худосочная брюнетка

и покладистый блондин,

с броней черная жилетка.

Перед ними лишь камин.


Щелкнул датчик с объективом,

два умнейших хитреца,

к ним с поклоном честным, льстивым,

вроде им родня лиса.


А потом удар нежданный,

драка мрачная мужчин.

Женщина для них желанна,

бьет она не без причин.


Все подрались, победили

тех, кто был сильнее всех.

Ноль, ноль икс - удар прекрасный,

обошла всех без помех.


Победила и исчезла,

взяв прекрасный бриллиант.

Ноль тринадцать бился честно,

защищал ее атлант.

1 ноября 2003


Хризантема


Хризантема плотная как мех,

словно георгин она огромна,

желтая - как будто это смех.

Хризантема - это сама скромность.


Мне цветок мужчина подарил,

очень симпатичный, скромный в меру,

он мне ничего не говорил,

улыбнулся, исчезая с ветром.


В карты не играют "в подкидной"

хризантема, роза, аспарагус .

Стали вдруг компанией одной

спрятались в букете, словно парус.


"В пьяницу" сыграли на листки.

Временно красуются букетом,

ленты для букета как тиски,

карты собираются брикетом,.

04 ноября 2003


Верный стих


Скрываю то, что есть,

пишу о том, что нет и

всегда в разлуке лесть,

как осенью есть лето.


Нам миг взаимный нов,

вступили в пору весен

для кратких в рифму слов,

листы для слов и песен.


Живу, едва живу,

скрывая боли в сердце,

и кем-то я слыву,

но горизонт мой серый.


Во сне мои пути,

во сне мои дороги.

Стих верный, друг - лети,

читатели так строги.


Без ласк и суеты

мы вновь нашли общенье.

Жизнь белые листы

без ругани и мщенья,


то ль дружбы, то ль любви.

Мы вновь с тобой на грани

знакомства на крови.

Слова, как поле брани.

05 ноября 2003


Массандра


Орхидея, розы в нежных красках,

словно радость вкуса над столом,

светлой красотой печалью броской,

совершили мысленный излом.


Розы в тон листочкам Орхидеи,

нежной кожей пламенной руки,

как тончайшим выплеском идеи,

были бесконечностью легки.


И Массандра томно-темной струйкой

поплыла в хрустальном башмачке.

И сплелись отчаянные руки.

Поцелуй был сладким на челе.


Орхидея гордой головою,

в лепестках сиянья любви,

розы заслонила вся собою.

А Кагор запел, как соловьи.


Ласковые трепетные мысли

пронеслись над розами как рысь,

в орхидеях страстными зависли.

А Кагор с Массандрой обнялись.

06 ноября 2003


Липовые грезы


Вы влюблены в меня - скажите:

в мои стихи, в меня, зачем?

Как до сих пор Вы только жили?

Вам не прожить без неких черт,


что мне дала одна природа?

Или Вам трудно объяснить?

Или так действует погода?

Иль потеряли жизни нить?


Одни слова под липой грезы,

еще один виток судьбы.

Не говорите, жизнь дороже,

ведь нас не держит нервный быт.


Слова любви в одном признание,

слова и веры, и добра,

как мимолетное свиданье,

все можно выплеснуть до дна!


Не греет, греет, вот, теплее

мне стало вдруг от Ваших слов,

От нежных слов иду к дисплею,

несу словесный свой улов.

16 ноября 2003


***

Надоело окруженье,

я опять звоню тебе,

брось ко мне предубежденье,

я опять в твоей судьбе.


Где тебя опять носило?

Снег белеет во дворе.

С тобой вижу парня... Сына?

Вот так встреча в ноябре.


Это где я задержалась?

Не звонила, не звала,

уйму лет не провожала,

и давно я не твоя.

21 ноября 2003


***

В моей душе исчезли дифирамбы,

мне надоело восхвалять мужчин,

пусть дышат глубже где-то в диафрагме,

меняют маски часто без причин.


А женщины одни за жизнь воюют,

несут свои проблемы сквозь мольбу,

морозы жизни вокруг них лютуют.

Но не бранят они свою судьбу.

23 ноября 2003


Клон любви


Зеркала моих лет - мой последний поклонник,

он мой солнечный свет, он к поэзии склонный.

Может это смешно и немножечко грустно,

мои страсти плывут на суденышке утлом.


В нашей разнице лет притаилась невинность,

это так хорошо и немного обидно.

Зеркала наших лет, где конец - там начало,

не хочу ничего, не хочу я причала.


Не уплыть никуда, но возможны все страсти,

нет и суммы из лет, а какая-то разность.

Зеркала моих лет - мой красивый поклонник,

в нем есть что-то еще... Он - любви моей клоны.

24 ноября 2003


Жесткие рамки


Только туманы парят в поднебесье.

Только туманы, но мы на земле.

Милые, милые страстные бесы.

Милые люди. Любви сладок плен.


Странное чувство: я словно любима.

Странные мысли: тебя не понять.

Словно в тумане тебя я слепила.

Словно в тумане, а вышло опять


ждешь меня снова и смотришь игриво,

ждешь каждый день, вопреки всем и вся.

Жестки рамки, как пена у пива.

Жесткие чувства, но счастлива я


маленькой толикой пламенной страсти,

маленькой тонкой, надеждой в душе.

Очень приятно сказать утром: "Здравствуй!"

Очень красив, снова в сердце, уже.


Листья осыпались. Что за новинка?

Листья они пусть в тумане поспят.

Главное в жизни растаяла льдинка.

Главное, вместе, и нас не разнять.

28 ноября 2003


***

Ты раскрутился на любовь,

но очень странную.

Ты напрягаешь в мыслях лоб

и сыплешь манную,


она из денег и добра

любовь спонтанная.

Она, как плитка серебра.

и очень славная.


Не полюблю, не разлюблю,

жизнь непорочная,

но Вас, как спонсора хвалю,

жизнь книги - прочная.

9 декабря 2003


***

Коснуться кожи за ушами,

сквозь трепет пальцев увести

твои надежды небольшие,

и вынырнуть, оставив сеть


твоих, моих, былых уверток.

Лапша с ушей или души

была похоже на отвертки,

или НВ - карандаши.


И все забыто на мгновенье,

мгновенье выросло тогда,

осталась искренность сомненья:

была излишне я горда?


Мне жаль твои простые уши,

и легкий трепет нежных сил.

Мы разбежались кушать груши,

достались косточки от слив.


Мы просто выпиты другими,

озноб остался, страхи чувств.

А мы влюбились, мы пустые.

Лишь за ушами сил чуть-чуть.

13 декабря 2003


Приоритет


Да, лидер ты. Приоритет

неоспорим и не предвзят он,

как твой любой менталитет

слегка знобит, он очень зябкий.


Как переменчивы слова,

так переменчива погода,

летает в мыслях голова,

все за тобой и так полгода.


Иного взгляд скользнет, и нет,

а твой так прочно задержался.

Пусть промолчишь, но твой привет,

как лучик солнца отражался.


Нас разлучат с тобою в ночь

любым и каверзным вопросам.

Уйдешь ли ты сегодня прочь,

но мысли рядом, словно осы.


Проснешься ты, и я не сплю,

пусть между нами - километры.

Любовь безмолвную терплю,

ее ласкают только ветры.


Ты не сердись, ты улыбнись,

мой лидер мыслей полуночных.

Не спишь, так на бок повернись,

но в сердце ты вонзился прочно.

21 декабря 2003


Не уходи


Нашел ты друга на мгновенье,

а я не в счет.

Мне не нужны мужские звенья,

к тебе влечет.


Меня пугает: парень рядом

сидит с тобой.

Мне ни к чему такой порядок,

"Театр" - отбой.


Я понимаю, все не вечно,

мой дорогой.

Но не нужна сейчас мне свечка,

любовь - рекой.


Твой друг ушел, мне стало лучше.

Ура! Ура!

Все хорошо, и ты не шутишь...

Пора, пора...


Не уходи к его подруге,

не уходи.

Не уходи из жизни круга,

не уходи.

28 декабря 2003


Механика любви


Механика любви - проникновения,

как щеточка зубная для зубов,

и сильные любви прикосновения,

как будто прикасания мудрых лбов.


Зачем нужны телесные объятья?

Они, как санитары ваших чувств,

и надо бы двоим всегда влюбляться,

как будто извергать слова из уст.


Механика очистки ваших мыслей,

желанья превращает просто в быт.

Постигнуть, очищаясь, чувства выси,

и чувствовать, что временно ты мыт.


Для жизни и любви нужны супруги,

друг друга очищают для других,

они потом становятся упруги,

и нет у них и мыслей-то плохих.


А если одиноки вы вдруг стали,

вас чувства пожирают изнутри,

ведь человек из чувств, а не из стали,

тогда и вспомнишь эту цифру три.


Но чистка чувств порой необходима,

и просто так с любовью не сравнить,

стихи ей посвящают пилигримы,

и золота протягивают нить.

29 декабря 2003


Катрин и паж


В камине замка - хрустит огонь.

Подходит к замку спокойный конь.

Летит внезапно паж из окна.

Прыжок в падение. Катрин одна.


Летят над степью конь и седок,

копыта быстро скок еще скок.

Немного снежных дорог в мороз,

а синий иней в усах пророс.


Кто паж? Откуда? Зачем? Куда?

Что там случилось? Так ерунда.

Но в зимний холод открыть окно?

Любовь откроет. Ей все дано.


Всегда бывает Катрин и паж,

а кто-то третий не входит в раж.

Тогда зимою и мчится конь.

В камине гаснет любви огонь.


Паж был веселым, привез конфет,

стихи читал ей, почти как Фет.

Катрин скучала, огромный дом

зимой холодный, да ветра стон.


А кто был третий? Да, так никто,

не паж, а сторож, бил в домино.

Кого боялся прыгучий паж?

Спустится мог бы он на этаж.


Но сторож строгий мог не пустить,

Хозяин важный мог не простить.

И фантик лихо летел в огонь,

Катрин спасала пажа и трон.

2002


След памяти


На пальмах снег в блестящем Сочи.

Тебя не встречу никогда,

ты другом был мне, между прочим,

ты память юности всегда.


Наш первый бал. Ты - "Пьер Безухов"

и теплый город солнца - дар.

Я в белом платье. Ты без звука

со мною рядом. Кто был стар?


Нам по семнадцать. Ночь и город.

Два класса движутся к реке.

Плыл теплоход весь белый, гордый.

С тобою шла я налегке.


Все одобряли нашу пару,

готов жениться ты на мне,

но не хватило чувствам пару.

И вот на пальмах в Сочи снег.


А я? Я там, где холод лютый.

Тебя я помню много лет.

Последний взгляд. Автобус. Люди.

Остался в памяти лишь след.


От школьной дружбы след остался,

в душе навеки, навсегда.

Ты медик - медику достался.

Твой город Сочи - иногда.

3 января 2002


Стена фристайла


Стена фристайла явно не для нас,

а мы с тобой слегка в нее воткнулись,

и вместо вида славных облаков,

судьба в любви нам снова ставит нулик.


Опять затих? Боишься синяков?

Не упадешь, лежи в своих подушках.

Года идут, а ты всегда таков:

для вида заблудился ты в подружках.


Ты горных лыж не видел никогда,

и знаешь о фристайле очень мало,

впадаешь в одинокие года,

и в ванне у тебя лишь только тало.


Вот там фристайл, вот там твоя стена,

а в ванне полотенце есть и мыло,

там сущность человека не видна,

а радость на двоих с водой уплыла.


Ты выходи из ванны иногда,

меня ты на пути своем не встретишь.

Стеной фристайла стали на века

остатки той любви, которой бредишь.

2002


***

Он - сын полковника с Урала,

красивый парень был высок.

Считала я его за брата,

мы пили с ним березы сок.


Она - все корни гор Алтайских,

миндалевидные глаза,

учебы путь прошла недальний,

там, где из башенок леса.


Конечно, горы Воробьевы

их повенчали в добрый час.

Он был Адам, она лишь Ева,

а где же яблоко? Сейчас.


Когда учеба завершилась

их было трое. И так что?

Их ждали умные вершины.

Надолго нет? Их путь хорош.


И вот однажды он заметил,

соседи были с ними мы,

с Урала - Я, а эту мету

с души и облика не смыть.


И Он вскипел, как будто гейзер,

и, прокусил мою губу.

Уехал в Штаты, знания, кейсы,

но через Обскую губу.

4 февраля 2002


***

Привет, Олень! Я вновь с тобою,

твой голос слышу, радость в нем.

Ты уезжаешь? Жаль, что боле

не загорят глаза огнем.


Так я ошиблась? Завтра дома?

Вот это да! Нет в горле кома!

Надежда светится от счастья,

я веру в сердце обрела.


Любовь нас ждет не очень часто,

нас ждет суббота, не среда.

Прекрасный день: февраль, день снежный.

О, милый мой, с кем нынче, нежный?


"Оленем" прозван был ты другом,

ведь от супруги ты ушел.

А с другом ты ходил по кругу,

и пил свой яблочный крюшон.


Привет, Олень! Ты мне не нужен.

Понятно мне, что все прошло,

ты был моим пассивным мужем.

Тебя забыла, есть за что.


Однако, помню - был медведем,

пыхтел, ревел, умел любить.

Но все ушло с осеннем светом,

Тебе осталось водку пить.

22 февраля 2002


Соломенное солнце


Соломенное солнце лежало на столе,

соломенное сердце спокойно в феврале.

Соломенные мысли нашли в душе уют,

соломенная дама мужчине не приют.


Она весьма капризна в течение жизни, дня,

прокручивает годы. Судьба не для меня.

Мой разговор с мужчиной и краток, и жесток,

а два, четыре слова прервали слов поток.


Рычаг попал под палец и прерван разговор.

Спокойствие, печали всегда до неких пор.

Задвинута меж нами соломенная дверь.

Соломенная крыша не едет к нам теперь.


Соломы стог когда-то был первым страшным сном:

набросился мужчина, но я была не гном.

Дрались мы жестко, классно, итогом был фингал,

синяк ему под глазом и был любви финал.


Однажды, как-то с группой мы забрались в стога,

в соломе не торчали ни руки, ни нога.

Под утро все проснулись: смотрели кто и где?

Солома разбежалась, колола всех везде.


Теперь летит спокойно соломенная жизнь,

от шалости и горя мне шепчет: "Воздержись".

Белеет на природе прохладный солнца луч,

чем дальше от восхода, тем больше жизни круч.

2002


Бай, бай один!


Птицы поют над окном свои песни.

Солнце сияет над лесом с утра.

День пробуждения свободный и бесы

с ним не проснулись. Спокойно. Ура!


Ты остаешься вчерашним и черствым,

ты остаешься всегда за бортом.

Я забываю, что было днем черным,

я забываю тебя и твой дом.


Словно отпели мы песни из сердца,

мы распрощались спокойно, без слез.

Бай, бай один, одинокий и серый,

я покидаю все таинство грез.


Я просыпаюсь одна в своем доме,

мне так спокойно, что ты далеко.

Нерв исчезает с тобою фантомом,

мне хорошо, мне так знаешь, легко.


Бай, бай один, хоть кури, хоть шатайся,

время тяни, из резины оно.

С лучшим шофером и другом братайся.

Небо уже голубеет давно.


Это же чудо, заветное чудо,

душу свою оторвать от тебя.

Кушай, готовь сам себе свое блюдо.

Птицы, я с вами! - кричу им любя.

2002


***

Снега сошли, остался иней

и ветер дует суховей,

и чистота прозрачных линий,

как бы черты изящных фей.


Такое утро меркантильно,

и чистота на всех буграх,

и небеса почти стерильны,

и каждый солнцу утром рад.


И чистота в моем сердечке,

гуляет ветер в пустоте.

Я словно дикая овечка

мужчин забыла. Что же те?


Они исчезли за долами,

они ушли, и кто куда.

Я не окликну их словами,

для всех останусь: просто, та.


В такое утро запоздало

пишу я строчку за строкой,

стою у двери я устало.

Несутся буковки рекой.


Он не спешит. И дверь закрыта.

Премудрый ключ и мудрый код.

Опять у старого корыта

чужой забытый бродит кот.

29 марта 2002


Весенний бумеранг


Растаяли чувства как будто снега,

весна улыбнулась игриво.

И сразу идет к нам всевластно сама

любовь так легко, горделиво.


Оттаять земле лишь еще предстоит,

и долго в пруду лед не тает.

Так долго, как будто он гость из тайги,

как будто в снегах живет тайна.


Весна нас пленила весенним ручьем,

она нас влекла за собою.

Она нас спросила, но только о чем?

А ты заслонил мир собою.


Ты весь темперамент, ты создан из чувств,

и руки теплом полыхают.

И я от тебя задохнулась чуть-чуть,

а руки сплелись, словно халы.


Какой-то весенний в тебе бумеранг,

и чувство ко мне вдруг вернулось.

И сразу твой вырос немедленно ранг.

Зима превратилась лишь в нулик.

2002


***

Шикарные мужчины в телефильмах.

Прищур, размах, размеры. О, ля, ля!

Они в кино мозги и нервы фирмы,

они красивы, словно тополя!


Они мужья, любовники и парни,

и гордые фигуры за столом.

Они кричат и ходят, или в позах

ласкают, усмиряют жен излом.

2002


Любовь и коды


В вишневом шелке играет солнце,

с бокалом в искрах ты жизни рад.

В томатном соке немного соли.

Кишмиш лучистый - блеск виноград.


Рука несмело ласкает шею

и отпускает совсем легко.

Глаза смеются, уста немеют,

и все сверкает вокруг него.


И мощно плечи едва кружатся,

рука находит их дальний край.

Томление лечит, тела прижаты.

Любовь и коды, касания - рай.


Ты заблудился в вишневом шелке

и окунулся во тьму ночей.

В душе гордился рассветом желтым,

что был любимый, что был он чей.


Вода струится по мышцам тела,

сверкает волос, прекрасный шелк.

И все проходит, и все забылось,

закрыты двери. А ты ушел.


И шелк вишневый лежит несмело,

шелк сделал дело, шелк не причем.

И виноград лучистый спелый

лежит без блеска. Стих не о чем.

2002


***

Туфли, медленно бледнея,

робко подошли к дверям.

В туфлях девушка не фея,

что сегодня ей терять?


Вот рукою приоткрыла

дверь в заветное крыло.

Вырастали счастья крылья.

Двое в комнате, и лоб


должен думать о заданье.

Курсовой проект... Что там?

Из заданья вдруг свиданье

получилось, и ногам


предстояло развернуться,

сбросить туфли невзначай.

Он обнял. Он повернулся.

На столе забытый чай.


Вот и все. Они забылись

в очень нежной тишине,

среди радости и быта,

и летали, как во сне.


Где заданье? Где проблемы?

Все забыто. Кто они?

На столе у чая схемы...

Но они? Они одни.


Были туфли, некий полдень,

брючный, красочный костюм.

Вседозволенность? Нет, полно...

Просто страсти первых дюн.

2002


Вишневая дорожка


Я хочу вишневую дорожку

проложить от солнца до двери.

Солнце пробежит по ней немножко,

а потом рукой его бери.


Я хочу тебя увидеть рядом,

проложив заветную мечту,

в мысли у тебя вонзиться ядом,

а потом в глазах твоих прочту...


Ты идешь ко мне не той дорожкой,

кто-то уцепился за тебя.

Кто это та маленькая крошка,

что идет листочки теребя?


Дочь могла бы быть такого роста,

но ты много время прогулял.

С женщиной ведешь себя ты просто,

видно, что ее ты забавлял...


Проложу вишневую дорожку,

вопреки всем женщинам земли.

Подожду тебя еще немножко,

средь поэтов солнечной семьи.

11 июля 2002


***

Раскрылись губы в поцелуе,

вдохнули воздуха глоток.

Сознание пело: "Он ликует!"

И зубы - жемчуга моток.


Стоит виденье пред глазами:

приятный образ, сильный лик,

его внимание с чудесами,

он так могуч. Чудесный миг.


Его весь стан в немом поклоне,

ревнивый взгляд: "А с кем же Вы?"

С улыбкой истинно салонной.


И вот, когда я засыпала,

виденье всплыло в голове.

А рот вздохнул, а я пропала.

2002


Флюидный мужчина


Когда очень сильный, флюидный мужчина

почтил своим дерзким, таинственным взглядом,

он чувства все ваши как спичкою чиркнул.

Иль это два поезда и буфер лязгнул.


Уйти он него, не уйти, не пытайтесь,

найдут его мысли, настигнут сердечко.

А в вашей душе лишь появится тайна.

Нашелся хозяин на сердце - уздечка.


Он будет преследовать денно и ночью,

без встреч, без свиданий, давя расстояния.

Он вас полюбил, полюбил взглядом прочно.

Сильнейшее чувство без чувств подаяния


Любовь или ненависть даже заочно

находят флюидами слов или мыслей.

А взгляд - просто выстрел на чувства сверхточный.

Флюидный мужчина, он весь точно в мыле.


Пройдет все преграды. Найдет, если надо.

Обнимет, обманет, приманит, заманит,

потом он пошлет вас куда-нибудь на фиг.

Флюидный мужчина - он тот, каких мало.

2002


***

Десять месяцев любви, но без любви.

Десять месяцев копилось вожделение.

Ситуация: не хочешь, не люби?

Возникало лишь взаимности пленение.


И сомненья. И волнения. И мираж.

Это было как строительство фонтана.

Вот задумали, вот смета, входят в раж.

Материал, системы, трубы, мрамор. Да, но.


Привыкание, восхищение, первый пыл,

и касания, поцелуи длились сочно.

На фонтане от упреков жизни пыль,

но не знала дама радости от ночки.


Десять месяцев копился нервный пыл.

Поднялось давление и внутри фонтана.

Он любил ее! Он был ее! Он был!

Очень людно у фонтана что-то стало!


Был избыток молодой лихой любви,

много импульсов работало в их теле,

а потом уехал он, и не зови.

Ставим точку на строительстве и деле.


Нет, постойте, было все совсем не так.

Он приехал, даме сделал предложение,

поженились, но разъехались, вот так.

Все же было в этом деле продолженье...

2002


***

Давно не говорим мы о любви,

переросли мы сладости минуты,

в упреках искупались соловьи.

Воспоминания - мысленные путы.


Акация забилась меж домов,

и рядом нет ни тополя, ни дуба,

стоит между людей и их умов

в цветах редчайших, словно это шуба.


Мы замолчали в собственных делах,

забыли ожидания и признания!

Откуда эти слезы на глазах?

Исчезла новь, остались лишь предания.


Акация цветет, ей все равно,

цветы ее завянут как окурок.

А мы с тобой молчим и так давно,

что соловей как тетерев токует.

2002


Неземная верность


Пустынно, светло и безоблачно мило,

иль жутко бывает порой на душе.

С какой-то волшебной, неистовой силой

тебя рассердила. Ты взорван в кашне.


Но ты хладнокровно молчал, замечая

одни недостатки, печали судьбы.

Ты весь очень мирный и просто не чаял,

когда же сойду я с военной тропы.


А я замолчала и канула в лету,

исчезла, замолкла, забыла любя.

Меня ты нашел. Я опять к тебе еду.

Ты ждешь молчаливо листы теребя.


Какая-то верность в тебе неземная.

Ты любишь другую и любишь меня,

и годы меж нами, невольно сминая,

одну на другую не будешь менять.


Ты будешь молчать, отвечать односложно.

Меня ты вернешь даже с края земли.

Ты будешь работать со мной осторожно,

всегда, укрепляя устои семьи.

2002


Блики чувств


Отраженные блики случайны порой,

в них какая-то есть отрешенность,

будто снова идем мы тенистой тропой,

эти блики любви завершенность.


Весь ты весь на виду, словно солнце, луна,

но когда мы вдвоем ты невидим.

Отраженные блики как сердца вина,

друг на друга напрасные виды.


Ты тепло мне даешь отраженной волной,

где-то сам ты остался невольно.

Эти блики из глаз засветились виной.

Дорогой, ты такой подневольный!


И чем выше твой статус, коль ты деловой,

тем скромней отраженные блики,

но еще я нужна, ты творец силовой,

не найти нам с тобою улики.


Что-то теплится вновь, луч упал на висок,

серебрятся прекрасные нити.

Отраженные годы уходят в песок.

Солнца блики блестят словно лики.

2002


С ним...


Свободна от ревности, низменных чувств.

Салют всем проблемам, я вас позабыла!

Слетает на лоб друга ласковый чуб.

Совсем мы свободны от общего быта.


Сомненья, волненья - не по годам.

Счастливые дни - не тревожат нисколько.

Советы ему никакие не дам.

Со мной он идет, и нам просто привольно.


Сквозь лес мы идем, мимо елей, берез.

Скользят мимо нас оживленные листья.

Сосна разбросала иголки в разрез.

Сегодня по листьям росе не пролиться.


Сотрудник он мой, просто так хорошо.

Согласна я видеть его непременно.

Система общенья в лесу, где свежо.

Собрат мой пригожий, такой неприметный.


Сок дыни испить с непроторенных уст.

Сонливость любви где-то за горизонтом.

Сосна загляделась и веточки хруст.

Смысл в нашем общенье? Нейтральная зона.


Созвездье двойное пройдет и уйдет.

Сойдет все на нет, и любовь, и свобода.

Свиданья продлятся, но счастье пройдет.

Свободны мы оба, забыта работа.

2002


Туман встречи


Прохлада августа легла оцепененьем,

исчезла дикая и знойная пора.

Настало время вдохновенного везенья,

Возникла над водою новая строфа.


Туман поплыл с прохладой августа нежданно,

спокойная пришла к нам дивная пора.

И для уныния, милый, нет малейших данных,

теперь иду, лечу к тебе во всей красе.


Ах, извини меня, немного задержалась,

ты звал меня давно, тогда плыла жара.

Меня кололо сильно солнечное жало,

А вот теперь иду, настала вдруг пора.


Идет и дождь, и ливень. Противятся все встречи.

Ты улыбнулся, милый, изменил настрой?

С тобой мы проведем весьма хороший вечер,

и чувств, давно забытых, будет дикий рой.


Пока же волосы мои немного влажны,

над головой от фена стелется туман.

Красивой быть с тобой мне бесконечно важно.

Плыл удивительный в строках любви - роман.

5 августа 2002


Сапфировая медь


Сапфировый блеск удивленного взгляда

спокойно бежал по знакомой тропе,

по милой улыбке в джинсовом наряде,

по стройному телу как будто стан пел.


Два отблеска счастья столкнулись незримо

на гранях ступенек, где небыль и быль.

Вопрос пролетел: "Ты из Вены иль Рима?"

"Что с ног не исчезла болотная пыль?"


Их радость общения в витавших флюидах,

и мраморный холод растраченных дней.

"Как пела сегодня на сцене Аида?"

"Я в первом, в партере". "С балкона видней".


Ресницы слегка встрепенулись надменно,

сапфировый взгляд вдруг померк и поплыл.

И встреча сапфира с надломленной медью,

всего лишь из прошлого временный пыл.


Бывают мгновенья, когда безвозвратно

уходит из прошлого ваш человек.

Сапфировый взгляд не вернуть вам обратно.

Закончен, закончен ваш раунд. Все. Свет!

28 августа 2002


***

Лучший фильм любых времен

не для нервных, слабых жен.

Гобелен лежит уютно,

жутким розам часто трудно.


Но тому, кому пишу,

я об этом не скажу,

а иначе будет плохо,

над стихами будет охать.


То да се, да то вот так,

осуждать любой мастак.

Марево, тепло и сухо,

я пишу, я не старуха.


Очень вредно для себя

на работе быть красивой,

без романов жить нельзя,

надо в меру быть счастливой.


Ах, какой роман пропал,

только стих он выжимал.

Напишу теперь другому,

не тому, а мухомору.

2 сентября 2002


Желтые гривы


Желтые гривы роскошных лесов

ждут завороженно пристальных взглядов.

Жесткие игры зверей, как засов,

жизнь защищают и лес от проклятий.


Жадно хватаешь от жизни ты все:

жирный кусок уходящих мгновений,

женщину ту, что ты любишь еще.

Жаркие взгляды - любовные звенья.


Желтые гривы на женских плечах

ждут теплой ночи с лесным вдохновением,

жарко искрятся от чувственных чар,

жухло колышутся - сказочный веер.


Жизнь - это сказка, истома судьбы,

жаркие дни очень часто мгновенны.

Жалюзи леса видны без листвы.

Женское счастье всегда переменно.


Жесткие игры - семейный дуэт,

желтой стезею уходят с экрана.

Желтые гривы исчезли, их нет.

Желтое солнце встает только рано.

2002


Жгучий брюнет


Жгучий брюнет, как гимнаст очень гибкий,

в осень идет, раздвигая листву.

Он подчинил тренажеры и гири,

а вот теперь он поднимет и ту.


Где она? Где? За каким поворотом?

Мощно шагает красивый атлет.

Может, он выпил зелье с приворотом,

или травинок насыпали в след?


Желтые гривы лесных великанов

он зацепил своим торсом, и вдруг:

Вот она милая! Встал истуканом.

И отступили деревья за круг.


Медленно, медленно встретились пальцы.

Искорка взгляда. Пьянящий покой.

Светлые волосы на руки пали,

словно коснулись до нервов рукой.


Жгучий брюнет приподнял. Закружился

лес вокруг них весь счастливый, хмельной.

Жгучий брюнет стал вдруг жадным до жизни,

в воздухе терпко запахло смолой.


Жгучие встречи, желтые гривы,

жадное счастье, жаркие, где Вы?

27 сентября 2002


***

Мы где-то рядом, но не близко,

компьютер встал меж мной и им.

И улыбаются лишь лица,

и человек любой как мим.


А я его - околдовала!

Он просто счастлив, вот и все.

А быть приветливой так важно,

и здесь не важен рост и вес.


Шумит наивно дисковод,

он явно щелкает программы,

мы не решаем здесь кроссворд,

и не рисуем диаграммы.


Листва растений - скрасит быт,

нас обогреет нагреватель,

и надо просто, чтоб он - был.

У сердца есть свои вольт, ватты.


Околдовать нельзя однажды,

он рядом здесь и каждый день...

Мы воду пьем без всякой жажды,

на отношеньях жизни тень.

15 октября 2002


***

Юбка солнечных лучей

улеглась на ели.

Солнце греет без печей,

с инеем присели:


и травинки, и листва,

и вода в морозце.

Днем опять придет весна,

все согреет солнце.


Ведь в автобусе весна

ехала с красавцем,

и ее нога одна

ослепляла солнцем,


А вторая под пальто

спряталась надменно,

но красавица на то

посмотрела смело.


У соседки - брюки - лед,

ноженьки сковали.

Что кому, зачем, идет,

нос свой не совали.

15 октября 2002


***

Вся жизнь стихия столкновений,

то с правдой жизни, то с судьбой.

И в разговорах откровения

напоминают: в мыслях сбой.


Но столкновения в жизни - мета,

есть некий двигатель вперед,

пусть я для друга и комета -

он с хризантемою живет.


Я с ней столкнулась разговором,

а телефон помог понять,

что все решилось вдруг без спора,

все в треугольнике на пять.


Как в красной вазе украшения,

для интерьера это смотр:

травинки, прутиков вращения.

Столкнулись в вазе - натюрморт.


Я вместе с ним в стихах столкнулись,

как птицы вешние в леске,

как будто прутик очень гнутый

выводит строчки на песке.

15 октября 2002


Хорошие стихи


Хорошие стихи как скрипка Страдивари,

в них тонкий, нежный звук как линия пера,

подобраны слова, знаком стихам словарик,

логичный светлый ритм как солнышко с утра.


Читаешь ты стихи, в них точная рифмовка,

как время на Кремле в один подлунный миг,

за все, что на земле, слова стихов замолвят,

но так они сложны как в жизни славный мир.


Твой голос так хорош, что он стихи волнует,

и слышатся мечты, и отблеск нежных чувств.

Ты молод. Ты хорош. И ты тот самый нулик,

что цифру воскресит и мне не будет чужд.


Ты строчкой из стихов окликнешь на мгновенье,

в один прекрасный миг, что нас влечет опять.

Ты рядом. Ты со мной. Чудесное волнение.

И голос дрогнул твой. И строчки мирно спят.

17 октября 2002


***

Осенняя листва струится старой охрой

на мокрую листву прекраснейших берез.

Еще пару ветров и не успеют охнуть,

и будут на земле и в шутку, и всерьез.


Но гонит ветер прочь промозглую погоду,

когда в душе моей нет проблеска огня.

А я опять пойду, немного сбавлю хода,

и медленно пройду у старенького пня.

18 октября 2002


Летний пыл


Плыл яркий теплый день и шла людей планида

на солнечных полях, на грядках со свеклой.

В купальнике она шла с тяпкой, звали - Лида.

Фил на нее смотрел, рот варежкой закрой.

И было на полях всех инженеров с сотню,

но только между двух вдруг искорка пошла.

А грядка со свеклой была сестрою сводной,

которая всю жизнь навечно обожгла.


Фил сам к ней подошел, сказал: "А ты не куришь.

Я к дому подвезу, машина рядом есть".

Еще пару людей в авто успели юркнуть.

Да кто подумать мог, что он готовит месть?

Поехали они, других Фил выпускает,

а девушке уйти он вовсе не дает.

И вот они вдвоем, как август рядом с маем,

и между них уже слегка расплавлен лед.


Привозит Фил ее на славную речушку,

был берег одинок и теплая вода.

Фил Лиду приподнял как легкую игрушку,

и в воду потянул. В купальнике она.

Как цапли на воде вдвоем они стояли,

не тронул Фил ее не рук и не лица.

В машину вновь пошли, она была им ялик,

не вспомнили они ни мать и ни отца.


Виолончель и альт играли в исступление,

все струны пели гимн мелодии любви.

И это был фурор! Вот это выступление!

Под сводами лесов успех любви лови!

Настал последний миг, они лишь улыбнулись,

и Фил вдруг вскинул вверх красивую главу,

а Лида хочет пить, она уж поперхнулась.

Ей было так впервой. Перевернем главу.


Сиял осенний день, весь в золото окрашен,

вновь сели на часок в остывшее авто.

Потом Фил жал на газ, сам черт ему не страшен,

а с Лиды сбросил он осеннее манто.

Что это в них за страсть среди пустого поля,

где по краям стоял осенний, дивный лес?

Они в расцвете лет. Последний выплеск что ли?

Иль первая любовь под взглядами небес.


Фил ехал по шоссе по самой середине,

сам просто жал на газ к столичным берегам,

плутал по городам. Но Лида не следила.

И быстро, наконец, подъехали к домам,

где Фил и жил один, он Лиду как хозяйку,

забросил на часок, а сам опять исчез.

И стало жутко ей: она здесь заяц, зайка,

а за окном краса - чужих кварталов лес.


Какая-то тоска среди чужих предметов,

и чуждым Фил ей стал, и хочется домой.

Но вот звенит звонок. И голос слышит: "Где ты?"

Как хочется домой и ей теперь самой!

Она идет к двери. Навстречу входит Фил к ней.

Нахлынул чувств поток. Любовь была зимой.

В нем было много сил, любовных вензелей.

И Лиде спорт-любовь понравилась самой.


Весенняя любовь прошла в престижном центре.

Огромный чинный дом чиновничьих удач.

Все было как во сне, как у последней цели.

Последняя любовь. Пришла пора отдач.

Фил ехал по шоссе по самой середине.

Но выскочил с шоссе по встречной полосе.

Фил врезался в авто. Глаза с небес следили.

Любовь оборвалась во всей своей красе...

20 октября 2002


Хризантемы в снегу


Из неких девственных лесов

приехал Савва на неделю,

в рубашке черной - черта зов,

у щук просить, как тот Емеля.

Что он хотел? Любви и злата

в другом лесу, где фея - Лада.

Без дум и мыслей о шампанском,

и без проклятия шамана.


Умен, хитер и поворот

любых доходных, диких мыслей,

тот Савва знал все наперед,

в своих делах он знал все выси.

Но Лада, Лада в рестораны

с ним не ходила - там капканы.

Он не поил ее шампанским,

он стал как призрак от шамана.


Да, коль есть общие дела.

То жизнь двоих сведет уж точно.

А Лада - девушка смела,

но в те леса ей ехать срочно.

У Саввы там есть дом могучий,

нам ним и лесом бродят тучи.

Где он ее споил шампанским,

он знал все таинства шамана.


Звонил ей Савва каждый раз,

когда с визитами являлся,

в делах он словно водолаз,

и сам он в щуку превращался.

Он хризантемы Ладе нес.

В снегу стояли, как овес.

Он не споил ее шампанским.

Она с ним стала за шамана.

23 октября 2002


Радуга любви


Под зонтом, под небом и под крышей

двое бессознательно прошли,

а волненье чувств дано им свыше,

бабочки-капели мысли жгли.


Шли они, совсем не прикасаясь

друг о друга, просто шли в дожди,

ждали их причудливые сани,

нарушая в сердце давний штиль.


Рядом с ним всегда была другая,

рядом с ней всегда шагал другой,

друг на друга глянули сгорая,

промелькнула радуга дугой.


Радуга мелькнула и исчезла,

вечность чувств была сейчас не та.

Радуга у дождика невеста,

быстротечна счастья красота!


Так же редко милое мгновенье,

как скольженье ткани мокрой в дождь.

Под зонтом исчезло все волнение,

и осталась только строчек гроздь.


Он любил стихи из трех мгновений,

а она любила из шести,

радуга согнулась от волнений,

бабочки-капели вмиг ушли.

29 октября 2002


Постоянство


Она была игрушкой для него,

он истязал любовью полуночной,

любовь была несчастнее всего,

так проходили дни, и годы, ночи.


Вдруг женщина сказала: "Не хочу!"

И пролетела метра три в пространстве.

А он кричал ей в след: "Я отучу!"

Так в их семье рождалось постоянство.


Прошло лет десять. Стал он уставать.

А тело у нее любви хотело.

Тогда она вдруг стала изменять:

ведь тело у нее просилось в дело.


Кого винить: любви в ней на троих,

замена к ней летела как на крыльях.

Мужчины исчезали. Их корить?

Другие жены - им родными были.


Прошло лет двадцать. Рядом никого.

Она живет одна совсем спокойно,

обходится с заботами легко,

и на душе ее вполне пристойно.

30 октября 2002


Ревнивый туман


Упал туман роскошно над планетой,

прикрыв от глаз космическую даль.

Исчезла вмиг межзвездная вендетта.

И небо стало - сероватый тальк.


К тебе все мысли протяну невольно,

свои лучи из звездного огня.

Ты как туман меня окутал в волны.

Ты словно небо поглотил меня.


За что в туман из слов меня окутал?

Я вся в тумане дебрей из тебя.

Твои слова, дела. Прости, не буду,

не буду покидать тебя любя.


Коня как ревность спрятал ты от света.

Все хорошо. И не уйду я, нет!

Да, улыбнись, сверкни как луч ответом!

И мы с тобой растаем словно снег.


Упал туман на землю вместо солнца,

и охватил осенние снега,

он песнь любви земле пропел весомо.

Земля в тумане капельном - река.

17 ноября 2002


***

Безоблачно, безбрежно, без мороза,

и без любви, без взоров, без речей.

Мужчины украшают мир, а розы,

а розы - колебания свечей.


Какие-то да некие причины,

и кое-кто да некто не со мной.

А где-то есть тепло, наверно в Чили.

Безгрешно, тяжело. Лицо умой:


от сглаза, от проблем и от печали,

от сказанных, не сказанных обид.

Быть может, оголились нервы, чары,

а может утомление от бед.


И так не ем, худею, не худея.

Откуда жизнь послала мне тебя?

Завишу от тебя как наше дело,

а ты все ближе, ближе, теребя,


какие - то небесные предметы,

какие-то беззвучные слова.

Ты, что опять вокруг меня заметил?

Те розы, что оставил старый вальс?

20 ноября 2002


***

Мы созвонились, есть дела,

что нас еще объединяют,

на наших чувствах годы - лак,

что от эмоций сохраняет.


Нет снегопада, снега нет,

Я не прошу тебя о счастье.

Есть только цель вся из конфет,

но по конфетке ем нечасто.


Исчезла чувства глубина,

которая зовется морем,

когда в душе цветет весна,

когда встречаться еще можем.


Еще есть ревности виток,

еще мы живы не напрасно,

и пусть пропал любовный ток,

о том двоим давно все ясно.


А самолеты как в раю,

летают в небе поднебесном.

Мы созвонились, я пою.

О, милый мой, какие бесы.


Потом пройдут деньки, недели,

звонки забудутся совсем.

Мы просто быстро надоели,

и нет прошедших общих тем.

4 декабря 2002


***

Я сдираю с кожи годы и разлуки,

я любовь смываю с собственной души,

я давно устала растворяться в муке,

я уже не буду раздаваться вширь.


Я дошла до точки в собственном паденье,

я завяла в коже пошлости и лжи,

я копить не буду крошечные деньги,

я себе сказала: "Подвиг соверши!"


Я решила просто: "Я помолодею,

я займусь скорее внешностью идей,

я смотреть не буду, как же я седею,

я моложе буду, ты посмотришь дед!"

6 декабря 2002


***

Блестки снега, хруст зимы,

ветви лишь чернеют.

В искрах сна проснулись мы.

Ветры тихо веют.

За окном шуршат снега,

их тревожат ноги.

Пролетают так века

и скрипят дороги.

Ты сегодня был другой,

как в лет восемнадцать.

Не коснусь тебя рукой,

только знать мне надо,

что пройдет лишь полчаса

сквозь морозный холод,

прилетишь через леса

в мой волшебный город.

Ты блеснешь своим стихом,

мне протянешь рифму.

И слова, как снежный ком,

Будут ветром мирным.

Я, как розовый восход,

поплыву по небу.

Голубое небо - ход.

Мы уходим в лету.

10 декабря 2002


Взгляд Гира


Гира карие глаза.

Поцелуй, объятья, что-то,

ласки, стоны. Гир лобзал,

а Катрин прогнулась кротко.

Гир лежит, Катрин в плечо

задает ему вопросы.

Пистолет, кулак, мячом

и ответы словно осы.


Гира карие глаза

устремились просто в точку

ожиданья, дум. Лоза

женских рук просила ночку.

Двое рядом, этим все

сказано сквозь тайну мыслей.

Им вдвоем опять везет?

Есть вода, шампуни, мыло...


Гира карие глаза

позабыли про подружку:

пистолет, удар, роса,

чьей-то крови льет на руки.

Гир отбился, Гир спасен!

На кота направил дуло.

Страхом, взглядом Гир спасен,

он к Катрин лицо притулил.


Все не просто в мире зла.

Вот идут, в карманах руки.

Зрелище, как хлебный злак,

оружейные науки.

Гира карие глаза.

Он в прицел опять стреляет.

Стекла, грохот и гроза,

и огонь, и все пылает.


Вновь Катрин. Гир снова жив,

повернулся, рядом ноги.

Крики, стоны, смог ли

кто-то быть таким, как Гир?

Фильмов видела немало.

Гир успех любовных игр.

А Катрин? Любви им мало.

Гира карие глаза...

Не влюбиться в них нельзя.

14 декабря 2002


***

Острота телесных ощущений,

максимально-чувственная высь-

это всех касаний восхищение,

это всех эмоций воскрешение,

и ее судить ты не берись.


Это чувство - максимум вселенной,

все созвездия словно бы в одной,

все забыто, но любовь нетленна.

Чувство восхитительно блаженно,

и по клеткам заструился зной...

16 декабря 2002


***

Одиночество хороший холодильник,

заморожены все чувства на Ура!

А любовь она похожа на мобильник,

и к любимой, и с букетом, и пора.


Но с букетом ваши чувства не воскреснут,

упустили и забыли. Холод, лед.

А быть может это Вы немного пресный,

отмороженный в своем расцвете лет.


Там Вас ждет. Возможно, нет. Слегка забыла

та, что некогда любила и ждала,

а на памяти любви так много пыли,

что она предохраняет, словно лак.


Надо теплым быть и чуточку терпимым,

и любить ее всю с ног до головы,

чтобы атомам кружиться пилигримам,

и познать еще не познанную высь!

20 декабря 2002


***

Над черным квадратом остывшей земли

летают, порхают, кружатся снежинки.

Земля отбелила свой собственный лик,

вновь белыми стеклами стянута жидкость.


Зима возвратилась в мерцание снегов.

Слова мудрецов, словно снегом февральским,

ложатся на мысли как бремя Богов,

как соль от земли, где-то в море Аральском.


Очнусь я от колких, проблемных вериг.

Снежинки летят, разлетаясь попарно,

им день Валентина как сказочный Бриг,

в душе потеплело как будто от пара.


Ведь ты меня ждешь за стеклом с пеленой,

что кажется просто белесым.

Меж нами пространство зависло стеной.

Вороны летят, будто чайки над плесом.


Любимый, родной, как приглушен твой взор!

Он весь заморожен февральским каноном.

Я знаю, что снег не падет в твой обзор,

но в сердце твоем снова галстук и горны.


И дальних миров позабытый мотив,

приветом лежит в запоздалом поклоне.

Иду я, иду, ты заброшен и тих.

Меня не забудешь на каменном склоне.

2002


***

Я против седины прекрасного мужчины,

покрасьте волосы, на это есть причины!

Как удручает облик седовласый,

как будто его сбросили с Парнаса,


как будто он старик души и крови,

его уже ничто не беспокоит!

Я против седины прекрасного мужчины,

покрасьте волосы, на это есть причины!


Вы будете моложе и сильней,

и женщин ощутите вы вольней,

и девочки на вас забросят взгляд,

и годы полетят как будто вспять!


Я против седины прекрасного мужчины,

покрасьте волосы, на это есть причины!

Жена и та замолкнет пораженно,

и вдаль посмотрит как-то отрешенно.


Она вдруг скажет: "Боже, ты хорош!

О, милый, я люблю, одежду сбрось!"

24 декабря 2002


***

Луна холодная и яркая

светила холодом зимы.

И небо в звездах, словно марками,

обклеили письмо из тьмы.


Ты говорил, что молодая

тебе, бесспорно, я нужна,

жизнь проживу я, увядая,

тогда и буду я страшна.


Твое письмо застыло в полночи,

не спишь, похоже, ты сейчас.

Луна была совсем не полная,

а половинка. Жизнь подчас


нас оставляет в одиночестве,

и ночью смотрим на луну,

как на свидание в пророчестве,

что бросишь ты меня одну!


Но сердце письмами болеет,

ты хочешь что-то мне сказать.

О том, что кончилась жизнь - лето,

и мыслям холодно летать...


Одна. Луна. И звезды полночи.

Твое письмо из темноты,

о том, что мир бывает солнечным,

что ночь пройдет, придешь и ты.

27 декабря 2002


Скалистая порода


Сверкали озера в скалистой породе,

а сосны спускались к воде.

Здесь так романтично при летней погоде,

прозрачность царила везде.

Но были озера с песчаным подходом,

и дачи по всем берегам,

А там, где есть дачи, из фруктов восходы,

свобода разутым ногам.


Еще была речка так близко от дома,

что видно ее из окна.

А речка - не море, покорна без шторма,

но к ней не ходила одна.

С торца была школа. И дом, словно город.

На улице Сталина дом...

И рельсы бежали так близко от горок,

а с горки слетал детский ком.


Но нет, был штакетник меж детской площадкой

и блеском железных дорог.

Местами штакетник был чуточку шаткий,

но бабушкин голос был строг.

В семь лет от Урала на северо-запад

поехала с мамой она.

Далек Ленинград, там, где Невские залпы,

его обошла не одна.


Две длинных косы по спине разбежались,

фонтаны взмывали, струясь.

Сквозь сны она помнит: под "Солнцем" бежали,

и капли стекали искрясь.

С каким-то азартом, не зная погоды,

вставал перед ней Ленинград.

Ее восхищали дворцовые своды,

а дома был папа и брат.


Пройдут еще долгие школьные годы

Урала, казахских степей,

и снова она под дворцовые своды

шагнет, словно бы воробей?

Но нет, это девушка с длинной косою,

спортивной фигурой и лбом

размером в шесть пядей, пройдут полосою,

дворцы и музеи потом.


Поездка на море, где жил Айвазовский,

в двенадцать, как солнечный блеск.

Цветы и каштаны, блины и черешня,

простого купания плеск.

И память оставила теплые ночи,

и блики огней на волне,

и стук мостовых очень древних и прочных.

Все счастливы были, вполне.


И только одно угнетало немного,

что мама хотела здесь жить.

Она на работу устроилось. Долго

здесь ей не хотелось уж быть.

И сразу ей душно здесь стало,

и впору средь пальм захотелось реветь.

Вот так, море, море, но нервы - из стали,

от волн они стали ржаветь.


Она оставаться не хочет на юге,

здесь душно и воздуха нет.

И мама увидела дочери муки,

Урала сюда проник свет.

Приехала с моря красавица просто,

стройна, загорела и вот

дом моды построен, железная хватка,

он девочку эту берет.


Жизнь стала ее заполняться делами,

из школы в Дом моды, домой.

И подиум. Женщины ходят, как лани.

Ходить так приятно самой.

В тринадцать с Урала всей дружной семьей

уехала в дальнюю степь,

и жизнь становилась не горной - степною.

Впредь песни казахские петь.


А зеркало как-то разбилось в дороге,

и девушка с русой косой

виднелась в зеркальных надломах, с порога

накинув пальтишко с лисой.

А лыжные гонки, морозные ветры

почти по бесснежной лыжне.

Спортивный костюмчик и черные гетры

вели ее к новой весне.


Весна разливалась меж льдами речными,

лыжня уходила под лед.

У братика голуби были ручными,

но редко был полным их слет.

И "Турмана сердце" из книжной новинки

пленило мальчишек сердца,

на крышах сараев виднелись их спинки,

не видно их было лица.


Теплейшее лето с казахской природой

пленили, как брег Иртыша.

Девчонки - подружки ходили в походы,

где водные лыжи - душа.

И остров по кругу, так в десять км,

они пробегали легко,

в купальниках просто, без кед если мог,

и редко бывал в горле ком.


На ялах, на шлюпках, байдарках ходили

они по покорным волнам.

Однажды их ветры в пучине топили,

но выплыли, горести - снам.

Песчаные бури и пух тополиный,

и солнца неистовый свет.

В начале июля исчез волос длинный

но все обошлось и без бед.


Все было так просто, почти прозаично,

не дрогнула чья-то рука,

садовые ножницы стригли трагично,

коса становилась легка.

И так героине отрезали косу,

упала на грядки коса.

На пойме виднелись трава и покосы,

а в сердце возникла слеза.


Кем будет: строитель, электрик, механик?

Сидела над бланком она.

Но рядом сказали: "Конструктор - механик",

похоже, что это судьба.

Механикам дали прекрасное здание,

другие не хуже, и все ж

не очень и трудными были задания,

а ум был на что-то и гож.


"Веселая роща" совхоз назывался,

студентов прислали помочь.

Гоняли с пшеницей в степи самосвалы,

и звездами грезила ночь.

Для девушек домик отдали - правленье,

студенток всего было семь.

Среди трактористов - они, как явленье,

но в двери ломились не все.


И все же дверь сняли, и с петель сорвали,

пришлось всем идти к кузнецу,

и в мощные скобы засовы совали -

спокойствие было к лицу.

А дни шли за днями. Студентами стали.

Был лекций приятный концерт.

И все инструменты точили из стали.

Станками увлек всех доцент.


Но жизнь не подкупишь, она прозаична,

и практика - местный завод,

знакомились с цехом порой хаотично,

а то походили на взвод.

Дойти до завода, где третья лишь смена,

она была в паре не прочь.

А небо похоже на карту иль схему,

работали в цехе всю ночь.


Подругой по цеху ей стала дивчина,

она пригласила к себе,

она все природу хвалила. Кручина

была не знакома судьбе.

Ей так захотелось в те тихие ночи,

где "ставок" - "ставок" - слово - пруд.

Закончили практику, едут, короче,

в ее город красный от руд.


Конечно, руда где-то есть под полями,

и родичи к шахтам близки.

А дома, а дома представились сами

Три брата. Седые виски...

Умнейший мужчина, студент из столицы,

да, это дивчины был брат.

И письма, экзамены - славные блицы,

он встрече немедленной рад.


На зимних каникулах выпала встреча.

Где быть? Ну конечно Урал.

А город к приезжим не очень доверчив,

мороз до костей пробирал.

И иней ложился на лица, озера,

по ним проходила лыжня,

и снега крупинки похожи на зерна,

и скорость на лыжах важна.


Потом он приехал к ней в город лучистый,

у мая крутой ветерок.

А путь из Москвы к ней довольно неблизкий,

но чувства скопились уж впрок.

А что было дальше? Муж едет в столицу,

она в своем городе. Да.

Он любит ее, как жену, как девицу,

но будет ли это всегда?


В большом океане заморское чудо,

и светится, как светлячок.

Мужчина, влюбленный, о, это так круто.

Он светится, как маячок.

И было так славно, когда он был рядом,

любимый и сильный супруг,

и волосы падали с плеч водопадом

на плечи его и на грудь.


И он так любил ее длинные косы,

и шею, и губы, и грудь.

А пятна на шее, как будто укусы,

она закрывала, как путь.

И утро вставало, и солнце будило.

Шли лекции, жил институт.

Ее не пускал и в болоте был илом,

лежи рядом с ним, и будь тут.


Вот вырвалась смело одежду погладить.

Включила спокойно утюг.

Он сзади схватил, да и кто с ним поладит?

Унес и любил. Запах тут.

Горел, тлел утюг, захлебнувшийся кофтой,

столешница стала пылать.

Огонь потушили, чернеет коростой

все то, что сгорело. Кровать.


Она, как магнит, иль сироп, но для мухи,

с нее не уйти, не сбежать.

Любовь превращалась в сладчайшие муки,

а пресс все качать да качать...

В степи казахстанской есть горный, массивный,

неведомый рай для двоих,

где озеро чистое с рыбкой красивой,

светило под солнцем для них.


Палатка на склоне, очаг на природе,

залив из зеркальной воды,

где жизнь протекает в волшебной погоде,

лесные деревья - сады.

Загар был одеждой на крепких фигурах,

и мускулы секса в борьбе.

И камни вокруг, а мужчина был ГУРА,

готовил жену он себе.


И быт первобытный венчался успехом:

любовь полонила сердца,

никто той любви не мешал. Без помехи

шли дни и без капли винца.

Ныряли и плыли, лежали под небом,

и кофе холодный стакан.

Готовили пищу, не все ели с хлебом.

Мужчина любимый - гигант.


Двенадцать дней кряду: любовь и природа.

И солнце: восход и закат.

Тогда и возникло продление рода,

а кто же был в том виноват?

Так были вдвоем. Никаких мужчин рядом,

и все же потом нет, да нет,

он все ревновал: 'Кто отец?' Словно ядом

Ее отравлял целый свет.


Пришла жизнь с кольцом, очень ровным и круглым,

и летом в вишневых садах.

И рядом мужчина, и нет уж подруги.

Он сильный и мудрый Адам.

Вся жизнь в подчиненье, вся жизнь на пределе,

а дома и спорт как любовь.

Еще нет квартиры, но что б ты не делал,

судья над тобой - муж же твой.


Еще одна свадьба, еще одна ночка,

продлила свиданье с родней.

Где стала женой, не сестрой и не дочкой,

и выбор весь сделан. Не ной.

Они ведь студенты и лето предельно,

им надо разъехаться вновь.

Вокзал, город энский... Им ехать раздельно.

У мужа не дрогнула бровь.


Она разревелась, как будто белуга,

иль в ней надорвалась струна.

Ушли по вагонам, в душе слезы юга,

и только осталась одна.

На станции радость: увидела мужа,

там встретились вновь поезда.

Он был ей родной, безраздельно ей нужен.

Отстал он от поезда. Да.


Семейная жизнь, это встречи, прощанья.

Ноябрь приближался. И что?

В Москве намечали вновь встречу. Вещанье.

В его общежитие ток.

Снег мокрый, московский, тепло и прохладно.

Театры, музеи - Москва.

Он сильный, хороший и все было ладно.

Его институты. Москва.


Вдвоем подышав, погуляв, вновь расстались.

Беременность, третий шел курс.

Она вдруг простыла и ртуть уж за сорок.

Две скорые, где ж ее пульс?

Ее и в палату боялись отправить.

Лежит в коридоре. Капель

бежит в ее руку, иглу не поправить.

А где же любимый был? Мель.


Когда стало лучше, увидела розы,

мужскую улыбку в окне,

и сразу исчезли отчаянья грозы,

и месяцы жизни во сне.

Рождение сына. Доились, как козы.

Ребенок, он спал и сосал.

И вновь за окошком прорезались розы

и час лучшей встречи настал.


Она вновь рассталась с родным институтом.

Ребенок. Прекрасный малыш.

Еще год учебы, и в жизни все круто:

два курса за год. Что, шалишь?

Сверкали озера в скалистой породе,

здесь поезд опять проезжал,

да два чемодана, коляска, их трое.

Ребенок смотрел, не визжал.


В Москву вновь явились. Слегка непонятно,

куда и зачем им идти,

купил муж билеты, совсем не обратно,

чтоб всех к себе в дом увезти.

А сам он остался в столице любимой,

а сын и она шли к родне,

конечно, его, где их встретили мило,

где были недолго одни.


Потом путь в столицу второго захода,

им больше уже повезло.

Приехали в город до солнца захода,

где вмиг растопилось все зло.

День теплый, все чисто, квартира, но чья-то,

им комнату снять удалось.

Идет на работу без всякого блата:

он - физик, семья, все сбылось.


Их взяли в НИИ по каким-то мотивам:

им нужен конструктор. Она

нашла в НИИ место и все позитивы.

Их трое, их трое - родня.

Сверкала столица одним горизонтом,

другим уходила в леса.

Здесь все хорошо: солнце, тучи и зонтик,

и города чудо- краса.


И дома халат по размеру рубашки,

и ноги, что б лезли в глаза,

и грудь что б видна, и почти нараспашку,

у мужа свои чудеса.

И сын сам, что б ел, одевался и бегал.

Науки любви и еды,

уборка квартиры. Любовные бесы

опять довели до беды...


Как тут объяснить... оставлять не могли, но

учеба, работа, дела.

Она успевала, и вышла из тьмы, но,

но только болеет она.

Однако, работа, конструктор и мысли.

Конструкции первых станков.

Учеба ее, с ней до неба вверх взмыли,

опять в Казахстан без долгов.


Училась, летала меж двух континентов.

Ребенок освоил детсад,

они получили квартиру, где ленты

обоев полоски висят.

Прошел еще год, и она защитилась,

окончен был курс, институт.

И вскоре она на себе ощутила,

что новый ребеночек тут.


Сверкали озера в скалистой породе,

Володи глаза, как они.

А лоб очень гладкий, хорошей породы,

с таким только рядом усни...

Уральские корни, а где же столица,

где связь с Петербургом была?

А был в жизни поезд, и были возницы,

семья неоседлой слыла.


И в Шушенском жили, в степях за Уралом,

и знали они Ленинград,

и связи родства оседали здесь рядом,

Окольничим всякий был рад.

А дальше история старой России,

немного закрыта вся мглой,

и в жизни все были довольно красивы,

дед знал и работу иглой.


Работал Володя на лучшем заводе,

станочник уральский он был.

В войну, он как все, был невольно на взводе:

отсрочка, станочникам - тыл.

Но он добровольцем был вскоре на фронте:

разведка, пехота, стрелок.

Был много раз ранен, и сам был в ремонте,

и госпиталь, временный полк.


Писал он все письма лишь только стихами,

стихи и домой присылал.

Война продвигалась на запад с полками,

разведчик дороги все знал.

А после войны он опять на заводе,

увидел Катюшу на нем.

Осталось им звезды считать в небосводе,

спуститься на землю, потом.


Катюша была из курганской глубинки,

отец у нее был шофер,

однажды детей посадил он в кабинку,

привез на челябинский двор.

И жили они в очень маленьком доме,

на улице Чкалова дом,

и воду с колонки носили в бидоне,

в большом доме жили потом.


В войну Катерина была очень малой,

подросток с огромной косой,

красивой, приятной с улыбкой шалой,

не девушка - солнечный зной.

И Катя решила: пойдет медсестрою

она добровольно на фронт,

но казус с ней вышел, его я не скрою,

и вместо окопов и рот...


Директор училища выбрал Катюшу...

Еду пусть несет в кабинет...

И Катя подумала: 'Ладно, не струшу,

пойду, почему бы и нет!'

В тарелку кладет от селедки кусочек,

и манную кашу берет.

Директор взглянул и расстроился очень,

подумал, да как заорет:


'Не быть тебе, Катя уже медсестрою,

Учиться иди в повара'.

Такая случайность решает порою,

что ей не уйти со двора.

Сверкали озера в скалистой породе...

Варваре четырнадцать лет,

к ней сваты за сватами, все при народе,

высокая девушка. Свет.


Красива девица и с русой косою,

"Посмотрит - рублем подарит",

она со скотиной, она и с косою,

в очах отблеск солнца горит.

И вышла она за Андрея, красавца,

и Бог им дочурку послал,

но в русско-японскую битву двух наций...

С войны этой кончился лад.


Еще одна дочка. Муж умер. Все тихо.

А Варя? Мир полон чудес.

Сейчас это может быть даже

И дико: Артем прислал сватов, вдовец.

Ему от жены рождено было трое,

у Вари две дочки свои.

Так пять малышей, и Артем дом свой строит

в Сибири. Их к ссыльным свели.


И ссыльный учил ребятишек, как в школе,

четверка детей родилась.

Средь них и Володя. Вот женская доля!

А жизнь шла и прямо, и вкось.

Сверкали озера в скалистой породе,

Артем был портной, всем хорош.

Не будем о детях, мужчина в народе.

Работал, он шил, денег - грош.


Урал и Сибирь, времена: жизни нужен.

И смена сплошная властей.

Фамилия ссыльного, он просто загружен,

а с ним не прожить без затей.

Артем вскоре стал председатель совета,

за что был прикладами бит.

Кто были врагами? Все темное - светом,

но с толку уж не был он сбит.


Такой был Артем и как сокол огромный,

с большою и сводной семьей,

всех выходил, выкормил с Варей негромкой.

Потом, до конца жить одной.

Эх, Варя, Варвара, проблем стало больше,

в ней редкая сила была,

сынов проводила в войну, стало тоньше,

и редкого такта слыла.


А после войны рядом встала Катюша,

Володи родная жена,

и с ними, и с внуками. Яблони. Груши.

Варвара была не одна.

От младшего сына правнучка дождалась,

и год поднимала его,

когда внук уехал, и с жизнью рассталась.

И сердце, и нет ничего.


Сверкали озера в скалистой породе...

Прочла я в архивах родни

кто жил, и как жил, все они из народа,

так было, так было в те дни.

Полина, мать Кати, и жизнь вся короче,

Детей было трое. Война.

Но тридцать три года - работа в колхозе,

на фабрике - мастер, швея.


И помню я домик ее, мастерскую,

когда вдруг она умерла,

и погреб с картошкой, проросшей вслепую,

когда в доме жизнь замерла.

Отец Алексей, он шофер из Тюмени,

в колхозе простой тракторист,

его я не помню, не ела пельмени

в семье Катерины. Артист.


О нем я лишь помню, что часто твердили,

как умер мой дед Алексей.

Пошел как-то в баню, напарился... пива,

Холодного выпил, не пей.

Короткие жизни, короткие смерти,

короткий был век у родни.

Но Катя, Катюша умела век мерить,

и с Варей жила свои дни.


А жизнь так прекрасна, любовь - отчужденье,

прошло, пролетело, ушло,

Осталось от жизни одно наважденье.

Вы все прочитали? Дошло?

Тенистые клены с листками березы

внизу, под окном говорят,

а к нам беззаботное солнце, как грезы,

в окно заглянуло, ребят


оно своим светом едва ли разбудит,

они отвернулись и спят.

Лет двадцать назад все, наверно, так было,

лучи, словно памяти яд.

Что есть и что будет, что было когда-то?

Был сильным и умным мой муж.

Над мамой теперь небеса: синь и проседь,

и стены на кладбище. Треск...


Портрет так светился на солнце и в дождик,

теперь наклонился. Гора.

Она на портрете, как я иль похожа,

а крест под плитою, как бра.

Ребята цветочки уже посадили,

она помогла их растить,

и словно бы память мою разбудили,

цветочкам так хочется пить...


Увы, но сегодня, семь лет, как нет мужа,

и мамы моей тоже нет.

Не знаю где он, он живой или стужа

его заморозила след.

Исчез и растаял в уральских походах,

гранит там под ним, иль на нем.

Семь лет прокатились, похоже, что годы,

горят этим утром огнем.


Вот, память, какая корявая штука,

как корни деревьев любых,

Осталось одна я без мужа и друга,

но мне и не надо других...

Я думала все, напишу я в Канаду,

должны же быть там мужики,

теперь знаю точно, так делать не надо,

у нас тоже есть ямщики.


И вот я столкнулась с прекрасным брюнетом,

название книги с него,

с ним, пальцы сомкнулись, как будто букеты,

я с ним разбежались легко.

А надо бы было вцепиться в ладони,

и взять, увезти за собой,

а мы испугались, теперь - он не тронет,

а в чувствах коварный прибой.


Мужчина он в белом и черном, и красном,

он, словно маяк на пути.

Не верю с ним в счастье. О чем мы? О разном.

Друг другу... Нам лучше уйти.

Не гоним друг к другу. И нет телефона.

И возраст. И разность. Отбой.

Ох, встреча с мужчиной на лиственном фоне.

На клене листочки с тобой.

2000-2002


***

Вы извините мой строптивый нрав,

я ревновала к маленькой кокотке,

и в глубине района и управ

я не была покладистой и кроткой.


Вы предпочли другую, не меня.

Быть может, и она была планктоном?

Года и ночи календарь менял,

а встреча откликалась грустным стоном.


Когда проснусь, то вспоминаю Вас,

когда засну, то вижу Вас на фото.

Не думаю, что это только фарс,

и не сравню я Вас с любым и прочим.


Я облик Ваш на фото сберегу,

он помогает в творческой работе,

и с Вами на одном я берегу.

Расцвел каштан, наверно, быть субботе.


Суббота встреч поэтов, вот и все.

Я не приду. Я больше не ревную.

Не верю или верю, - это всем

неинтересно, как планктон дрейфую.

18 мая 2001


***

Ох, какой Вы неласковый, милый!

Вы сегодня немного чужой

и стоите у крепости виллы.

Неприветливость - это что, шок?

Ох, какой Вы неласковый, милый!


Неприветливый Вы и ревнивый,

но скажите: "Любовь ни к чему?"

Вы колючий и очень ранимый,

так скажите то сердцу, ему.

Неприветливый Вы и ревнивый.


Встрепенулись все ветви у клена.

А березка поникла главой.

Ох, какой Вы еще зеленый,

хоть на вилле слывете главой.

Встрепенулись все ветви у клена.


Эти здания, что нас окружают,

сероватые окна небес,

здесь за шторами много решают,

не обходится там без невест.

Эти здания, что нас окружают.


Только мне улыбнитесь немного,

осветите собой небеса.

Мой любимый такой недотрога!

И на клене всплакнула роса.

Только мне улыбнитесь немного.

7 июня 2001


Чайный поцелуй


Глаза шафера как мерцание звезд,

они охотно едут за мечтами,

в московских пробках многих он провез.

Дома. Дороги. Пассажиры - дамы.


И все же есть маяк его дорог,

вернется вновь к нему его машина.

Так много лет и это видно рок,

между сердцами действует пружина.


Он завоюет ласку женских рук,

ему прольются капли с полной чаши,

и дома он не вцепится в свой руль.

А чашка что? Ее любимый - чайник.


И вечный флирт - вечерняя мигрень,

врачует все раскованность ладоней.

Колено для руки трамвайный рельс?

Но голос вновь волнуется и тонет.


А в голове сцепление сильных рук,

их плен так упоительно реален,

а стан все ближе, как надежный друг,

а поцелуй от чая теплый, алый.

16 июня 2001


***

Смотрю на мир в окно спокойно,

пусть ты забыл меня совсем.

Я слышу стук ночных вагонов,

дорог железных рядом семь.


Могу не ехать никуда я,

вокзал и так невдалеке.

И кто-то в поезде гадает,

а кто-то едет налегке.


Открыты настежь все окошки.

Светлеют звезды. Тьма. Огни.

Спокойно спит сегодня кошка,

и тишина. Коты одни.


И, если ласки слишком часты,

как солнцепек они нужны.

Любви порыв, друзей участье,

все, если в меру, не страшны.


Мысль улетела вдаль ночную,

осталась трепетная тишь.

Я по мечтам своим кочую,

спокойна я. А ты, где спишь?

19 июня 2001


Заколдовано


Среди лесов есть редкие просторы,

где только речка, берег, бастион.

Здесь ветры на свободе, ураганы,

и там, где бастион, встречает он.


Есть в этих встречах редкое везение,

когда мы с разных мест спешим в одно,

его я не увижу в воскресенье.

Коль я не с ним - в его глазах темно.


Какая-то нелепая влюбленность

проходит затаенно - так года.

Все без касаний, словно накаленность

исчезнет, прикасаясь - навсегда.


И это состояние нетленно.

Влюбленность мимолетная легка.

Он взглядом не касается колена,

не упадет на грудь его рука.


Все точно заколдовано: "Так надо".

И быть красивой надо и всегда.

Коль солнце заглянуло нам в пенаты,

он мимо пробегает как вода.


Он тридцать раз за два часа прошелся

вокруг меня. А может не меня?

А может мимо плеч, что греет солнце?

А может что-то сам в себе менял?

19 июня 2001


***

На столе: коньяк и стерлядь.

За столом: Она и Он.

Он - мужчина жизнью тертый,

а Она - девичий сон.


Платье - меньше не бывает,

а костюм - чернеет цвет.

И летали ноги в вальсе:

он ее над полом нес.


Не мешали вовсе гости,

у них есть свои дела.

На застолье тоже тосты.

Повара... Морковь цвела.


Все кружилось и мелькало,

пило, пело, ело... Хмель.

Счастье пенилось, сверкало.

Кто на свадьбе видит мель?


И остались: ОН - ОНА.

Он - поведал похожденья.

Сжались губы. Жизнь грустна.

Счастье было наважденьем.

25 июня 2001


***

Волшебство и уют среди древней листвы,

полоса уходящей дороги.

Мы проделали путь сквозь учебы пласты,

перейдя разногласий пороги.


И сегодня тепло. Бабье лето. Цветной

полушалок набросила осень.

В отношениях с любимым какой-то цейтнот,

а листву осень бросила оземь.


И поэтому мы каждый сам по себе,

словно с дерева врозь разлетелись,

вместе были еще мы с тобой в сентябре,

в октябре навсегда мы не спелись.


Вижу встречи с тобой нам совсем не нужны,

мы созрели для личных свершений,

но красоты листвы еще будут важны,

для каких-то всех дел завершения.


Улыбнись, объявись и не будь ты вдали,

подойди постепенно, не сразу,

и надежду свою на тепло утоли.

Но не склеить осеннюю вазу.

13 сентября 2001


Молчание осени


Ты как Осень весь русоволосый,

и красивый, только изнутри.

Я молчу. Кричат одни вопросы.

Твой ответ так тщательно побрит.


Занавес от солнца в ярком свете

пропускает теплые лучи.

Открываю осени приветы,

золотые, милый ты прочти.


Клена лучезарного зарницы

явно среди осени царят,

и слегка качаясь как ресницы,

с ветром очень мирно говорят.


Грустные сегодня наши очи,

ты молчишь как будто дикий клен.

Наши дни становятся короче,

голос твой сезоном опален?


Утомилось солнце. Рядом тучи.

Не прочесть тебя. Ты извини.

Твой характер, это просто кручи,

и молчанье осени звенит.

22 сентября 2001


Герой туманов


Осенней порою навстречу

идет мой любимый Герой,

ведет он об инее речи

прекрасной осенней порой.


Как будто всю нервность земную

немного пристукнул мороз.

Его не люблю, не ревную,

и мир очарованный прост.


Исчезли туманы и росы,

и иней лежит на траве.

Деревьев замерзшие позы

плывут мимо дивных бровей.


Проплыли деревья в молчанье,

качнулась седая трава.

Росы и тумана венчанья

не просит моя голова.


А может быть, это и прелесть

пройти, будто два корабля.

И мысли у нас серебрились,

как первый из инея плен.

28 сентября 2001


Осенний подарок


На фоне красок листопада

возник мужчина словно лист.

Ему, наверно, что-то надо,

на желтой куртке - света блик.


А ноги, ноги лучше вряд ли

встречала я. Роскошный вид.

Мужчина добрый или вредный?

С ним обойдусь я без обид.


Он очень рад. Скучает явно.

Фигура просто высший класс!

На сутки он виденье, ясно.

Увижу вновь я через час.


Но как с ним быть? Красив как осень.

Подруги нет. Светлы глаза.

Он ничего еще не просит,

Но я ведь тоже не лоза.


И не могу я гнуться вволю.

Да, он хорош как листопад.

Войти еще в одну неволю?

Фигура. Боже. Это пат.

19 октября 2001


Каменный звонок


Спокойствие нарушил

один плохой звонок,

как пролетела птица.

Какой в том есть порок?


Природа в грустных красках,

деревья без листвы.

Щебенка, словно листья.

Вдруг позвонил мне ты.


Ноябрь утомленный,

в нем мало красоты.

Синица, будто камень,

упала с высоты.


Мне хочется ответить,

но только б знать кому...

Определитель сломан,

не знаю почему...


Спокойствие нарушил

один плохой звонок,

как пролетела птица.

Какой в том есть порок?

3 ноября 2001


Свадебные волны


Черно-белый пейзаж,

ход будильника тихий,

где бы ни был мой паж,

рядом лес с тобой дикий.


Это так далеко,

где пейзаж только белый.

Без тебя нелегко,

помню песни, что пел ты.


Это было давно

и пейзаж был зеленый,

и матрас, как бревно

плавал в озере. Клены...


Нет, их не было там,

над водой, паж, твой голос.

Рядом не было дам.

Ты и плавки, как голый.


Каждый мускул играл

На матрасе... и волны,

и озерный овал.

Ни души. Ветер вольный.

13 ноября 2001


Смена интереса


Остывшая земля приемлет новый снег,

и холодны сердца, уставшие, жизнь бег.

Им можно бы еще пылать, любить, скорбеть,

но внутренний покой дороже новых бед.


И ровный, ровный снег лежит на мостовой,

но мудрая судьба прощается с тобой.

Оставлю позади твой тихий, кроткий взгляд.

Сказала: "Ты, прости, дороги нет назад.


И я не позову, я не сойду с пути,

по белой мостовой могу одна пройти.

Остыла я к тебе, и тихий мой покой,

дает спокойный сон". Была я не такой?


А как же? Прерван сон. И мысли - кувырком

о том, что написать, коль скатан снежный ком?

Согрелась вдруг душа, затеплились слова,

прошли все холода, есть новая глава.


И мозг мой захватил неведомый герой,

не видела, кто он, он где-то за игрой.

Игру придумал он, он захватил людей,

мы не знакомы - нет, но он ведь не злодей!


И мудро, исподволь ведет с игры в игру.

Где маленький цветок, который я не рву?

Но где-то есть цветок, он охлаждает пыл,

он словно снег из слов по миру тихо плыл.

16 ноября 2001


***

Любовь таится в подсознанье,

тираня душу изнутри.

Она, как гений созиданья,

и для нее глаза, как стрит.


Казалось - все! Прошли все страсти.

Ушли все муки. Забытье.

Глаза молчат без слов и гласных.

Душа кричит. Он страсть ее.


Подходит к ней он очень близко,

его друзья идут в обход,

но в разговор, подливши виски,

у новой пары - новый год.


Вот год прошел до новой встречи,

мы вновь столкнулись. Новый руль...

Машину он сменил для встречи...

Разлука вновь, словесный нуль.


Любовь таится в подсознанье,

я избегаю новых встреч,

и не хочу я с ним свиданий...

Я так хочу любовь сберечь!

20 ноября 2001


***

Ладошка споткнулась о раму,

а взгляд посмотрел в темноту.

Похоже, ни поздно, ни рано,

и вижу луну не одну.


Летали прохладные взгляды,

как холод скользили во тьме.

Вы вновь промолчали и ладно.

Возможно, в своей Вы семье.


А дом, он - напротив, с огнями,

и сверху - пятно луны.

Мольбам и словам Вы не вняли,

Вы может на гребне волны.


Я счастлива вовсе иначе,

не знаю, что прячет Ваш дом.

Он может ни этот, тем паче,

что думаю я ни о том.


Ладошкой держусь я за раму,

я Вас в мыслях крепко держу,

а ночь за окном как нирвана,

а я о мечте прошуршу.

3 декабря 2001


***

Не все ожидания венчаются встречей.

Не все начинания идут к завершению.

Не каждый в душе справедлив и доверчив.

Богатая рифма совсем не свершение.


А грусть нарастает от встречи с мечтой.

И все чем вы жили вода в решете ли?

И грустно и больно, и мысли листвой.

Игрушки забрали, вы их просвистели.


А может все верно. Вы сделали дело.

Дорога вперед, в ней так мало просветов.

И видно, что где-то тупик, камня тело.

А надо идти. Выходить надо к свету.

5 декабря 2001


***

Полоски длинных листьев,

они как серпантин,

мелодией сольются,

но это фон один.

На этом чудном фоне

искрит экран небес.

За стенкой телефоны

разгадывают текст.

Над головой мелькнуло

от птицы лишь крыло.

Так щелкают минуты,

все в памяти свело:

сомкнулись нежно пальцы,

как длинные листы,

мелодии совпали,

в ней были я и ты.

Над головой искрился

свечей прозрачный блеф

и праздничные крылья,

как новогодний плен.

И медленно, и томно

в движеньях тихий плес.

Глаза? Они бездонны.

Ты руку нежно нес.

24 декабря 2001

Лунный свет


***

Источал блаженно лес

волны свежего тумана,

не касался он небес,

а волнующим дурманом

обнимал поля, как бес,

словно цепью с талисманом.


Если Вам пройтись не лень,

под листвой пройдите в восемь,

в росах лиственная сень,

и туман пригладит проседь.

Нынче будет ясный день,

он приблизит холод в осень.


Шла и думала о Вас,

мой любимый современник,

был лишь в мыслях некий фарс,

или мысли о замене:

"То ль туманом тронуть фас,

Иль быть солнечным затмением"?


Но туман о Вас не вечен,

он рассеялся росой.

Травы выгнулись, как свечи,

стали утренней красой.

Мой любимый обеспечен

талисманом со слезой.

2001


***

Мягкая зима любви отрада,

пусть исчезли блеск и белизна,

погулять с тобою нежным - рада.

Мягкая зима, чем не весна?


Иней на деревьях беловатый,

снег без хруста, не морозит нос.

Шея у тебя, друг, не из ваты,

и размер как икры стройных ног.


Мягкая щека, как будто спорит,

чуть скользит, тупит, потом стоит.

Клетки с клеткой или это поры?

Замолчавший сказочный пиит.


Ход движенья медленный и плавный,

а в морозы больше скоростей.

Может внутри щек теплеет лава,

из эмоций, взоров, новостей?


Мягкая разведка, слово в слово,

интерес друг к другу небольшой.

Мы знакомы так давно и снова,

мягкое касание нежных щек.

29 декабря 2001


***

У кульмана стояла ель,

ее поставили внезапно,

сильнейший запах песню пел.

Закат в окне смотрел на запад.


Прекрасно танго под луной,

которой даже не видали,

подняло танго чувства зной,

и мы весь танец их листали.


Какое сильное томление!

Какая бездна бытия!

Нас будоражило волнение.

Мы пара бестий, ты и я!


Застолье мирно танцевало,

партнеров следовал каскад.

В работе счастье уплывало,

исчезло в зареве декад.


Минуло две таких декады.

Мы вновь стоим: глаза в глаза.

Чужого счастья нам не надо,

лишь посветлели небеса.

14 января 2000


***

Приятный, милый человек

с могучими крылами,

пусть ни орел, ни беркут. Сверг

он много дел - делами.


Всегда улыбка на устах

с лукавою насмешкой,

заданий много, больше ста

он может дать - не мешкай!


В его окне пасьянс из крыш,

небесная пустыня,

деревья гнутся как камыш.

Я рядом с ним - остыла.


Направил мне лихую мысль

по новому маршруту.

В окне белеющая высь

жизнь изменила круто.


Я вскоре бросила его,

меня забрал директор.

Работать было с ним легко,

плыл в жизни новый вектор.

17 января 2000


***

Увлечения бьют, не спасешься никак,

это пчелок янтарные соты.

Притупление чувств - обычный пустяк,

это просто забытые ноты.


Но возможно от них возбуждающий взгляд,

это повод для будущих мыслей.

Залетают флюиды им страшно ты рад,

От флюидов подвластны все выси.


Увлечения пьют твои мысли порой,

словно больше им нечем напиться,

или жизнь наша кажется вечной игрой,

ли часто с мечтой надо слиться.


Есть такая мечта: "Мне б пройти там, где ты".

По мечтам лучше тихо проехать.

Увлечения ищут любые пути,

чтоб почувствовать нервное лихо.


Мне б найти эту силу на день иль на два,

вдохновением любви захлебнуться.

Увлечение на это способно? Едва.

Как хочу я к тебе прикоснуться!

2000


***

Не позову к себе, любимый.

Что хочешь делать? Веры нет.

Слова ревнивые Алины

тебе прикрыли дверь и свет.


Мне надоели ожидания,

их неизбежная тоска.

Ведь жди не жди с тобой свиданья,

они как пуля у виска.


Уж вроде рядом, вроде близко,

один лишь снег от прежних нег.

Переживать паденье низко,

так грусти я нарушу бег.


Да, ни с тобой, а все с Алиной,

наверно лучше, что все так.

Крутые комнаты - кабины,

когда-то украшал верстак.


Настал момент - все без ремонта,

конечно, нужен мастер свой.

Все нужно делать, даже зонтик,

но все придется мне самой.

2000


Синий рассвет


Я забываю любовь за окном,

мягкую мебель и стены.

Пусть все хорошее кажется сном,

позже забуду измены.


Синий рассвет городских фонарей,

снега мерцания в аллее.

Вольно, морозно - иду я бодрей,

окна на доме алеют.


Вот твои окна. Шаги все быстрей,

в мыслях забыться хочу я.

Боль бывших чувств от заминки острей,

сердцем тебя давно чую.


Было все? Не было? Прошлое то.

Пусть ты прекрасен как прежде,

мимо пройду как фигура в пальто,

тело прикрыто одеждой.


Синий рассвет голубеет слегка,

ветви колышутся в небе.

Чу, отодвинулась шторка слегка,

смотришь, живой ты, не в склепе.

1999


***

Снега безбрежные растаяли,

сияет солнце от души.

С тобою врозь. И это тайна ли,

что мы лишь врозь и хороши?


Весна теперь нам не попутчица,

живем, друг друга не браня.

Есть ангел маленький и лучница?

Нет, давит возраста броня.


Мы равнодушно - холостые,

дела обычные вершим.

Земные радости простые

нас веселят. Мы не грешим.


Сверкает солнце, наслаждается

своей весенней красотой.

Душа моя в тебе нуждается.

Ты говоришь мне: "Нет, постой!"


Твой взгляд кричит и тихо кается,

весной глаза твои полны.

Ты в равнодушии раскаялся

на гребне солнечной волны.

1999


***

Обернулся мужчина, почувствовав взгляд,

взор его был прекраснее снега.

Кепка в сторону смотрит, как снежная прядь,

но в душе его не было брега.


Он довольно силен и спокоен наряд.

Взгляд сверкнул, отводясь ненароком.

Он почти недоступен, а может быть, свят,

отношения с ним будут пороком.


Говор - рокот его растопил снег и май,

обнажилась листва изумрудно.

Его внешность подвластна поэтам и снам.

Наши встречи нам помнятся смутно.


Развернулась листва, да хороший апрель,

зелень май поглотил снегопадом,

будто кто-то с водою смешал акварель.

Мокрый снег на меня томно падал.


Мелко, мелко трепещут листочки осин,

мелкой рябью волнуются воды.

Но развозит нас в стороны бодрый бензин,

словно вновь разбегаются годы.

1999


***

Апрель весною развернулся,

май снег просыпал на листву.

Мужчина нервно повернулся.

Снежинки в воздухе плывут.


Меня узнал сквозь холод снега,

своих белеющих волос.

Когда-то нам светила Вега.

В любовь уйти не удалось.


Он элегантен, как обычно.

Растерян взгляд былой любви.

Себя взял в руки и привычно

заговорил. Слов не лови.


Он засверкал, засеребрился,

стал, словно ива у воды.

Причесан. Вовремя побрился.

Но сколько, же в словах беды.


Бывает в мае зелень лета,

Летает снег забытых дней.

Кругом тепла, весны приметы,

страдания любви длинней.

1999


***

Мне нужно подойти к глазку,

чтобы убрать свою тоску,

увидеть Ваши эполеты,

на вечер сделать Вам котлеты.


Потом спокойно лечь и спать,

чтоб утром тихо тесто мять.

Хочу я сделать Вам пельмени,

домашних вместе мы не ели.


Похоже мне так нужен муж,

пусть он вначале неуклюж.

Я не хочу прожить одной

холодный май и летний зной.


Все это сделать я смогу,

поверьте, милый, я не лгу.

Мне трудно в мире темных туч,

Вы для меня один могуч.


Могуч, силен и справедлив!

Я силы чувствую прилив.

Вы хороши еще собой!

Так одиночеству отбой?

19 мая 1999


***

Игра в любовь всегда приятней

самой любви с приставкой секс.

Мы игроки и, вероятно,

ты для меня возможный Зевс.


Ну что такого? Так, для справки,

довольно взгляда одного,

ногами мял газона травку,

ты мягко двигался, легко.


А я боялась поминутно,

что вот догонишь ты меня,

а сердце чувствовало смутно,

идешь ты рядом, жизнь кляня.


И вот дошли. Ты где-то рядом.

Скорей в душе ты лишь со мной,

а за окном дождинки с градом,

пейзаж подернут пеленой.


Давно отпели ласки годы,

когда-то иглами в листве,

для чувств настала непогода.

Игра в любовь - все волшебство.

1999


***

Лирично - приторная проза,

любовно - солнечный роман,

в хороших чувствах тонет роза,

в любых стихах царит обман.


Жизнь прозаична и прискорбна.

Но, Боже мой, порой глуплю,

влюбляюсь чувственно, но спорно.

И все равно: "Тебя люблю!"


Люблю, красивый, словно брокер.

Ты где сейчас? Ты без меня?

Так вспоминай меня ты строго,

одну меня, жизнь не виня.


А чувства часто односложны,

у них прекрасная душа,

но все, что лишнее, то ложно,

и плохо жить, любовь круша.


Любить тебя - одно блаженство,

тебя не вижу, так живу,

живу мечтательно, по-женски,

с тобой лишь в чувствах я плыву.

1999


***

Приятно все, что так приятно,

приятен нежный небосклон.

Приятно все, что есть опрятно

и молчаливый ваш поклон.


Вы привыкаете немного,

похоже, Вам не устоять.

Вы говорите нежно, строго,

но лучше руку мою взять.


То исподлобья, то открыто

сверкают очи и поют,

в них Ваше прошлое отмыто,

но не хватает нам кают.


И кто бы мог вчера подумать,

что выпадет прекрасный Туз?

Или король Москва - Батуми,

здесь так же жарко, снят картуз.


Мы все как есть, одежды мало,

и это чуточку манит.

И каждый шаг в просторном зале,

лишь взором пламенным звенит.

30 июня 1999


***

Затяжные прекрасные дни,

я играю, лечусь, отдыхаю.

Среди многих с тобой мы одни,

без тебя непременно сникаю.


Эти лучшие дни и дела,

эти милые, чудные лица,

и в бассейне резвятся тела,

и играются в шахматы блицы.


Не понять моего торжества,

радость детства, общения, победы.

Это счастье в канун рождества,

пусть за месяц. А взгляды в обеды?


Радость нового тела в плену

водной глади - хороший бассейн.

Как прекрасно! Плыву я! Плыву!

А твой взгляд ненароком рассеян.


А потом круг за кругом в воде,

раздвигаются волны руками.

И повсюду, всегда и везде

я твой взгляд одеваю стихами.

24 ноября 1999


Мужчина в красном


Когда мужчина как закат

оделся в красное, так легче,

беру я чувства напрокат,

и он партнершей обеспечен.

Закат на краешке земли

подернут облаком вечерним,

вот тучки солнышко смели,

из карт остались только черви.


Немые зрители небес

стоят деревья над рекою.

Мужчина в красном, он воскрес,

и я машу ему рукою.

Застыла речка в неглиже,

рука в бинтах как ветка в снеге.

В бассейне жизнь на вираже,

он где-то рядом, полный неги.


И вот плыву, бинтов уж нет,

и боль в руке, и в ритме сбои.

Ковбойку сбросил. Волны - след.

Морскому волку нет прибоя.

Ныряет он диагонально,

он многогранен, вездесущ.

Я рядом буду тихой ланью

с больной рукою, в этом суть.


Мораль любого увлечения

до одиозности старит,

с гарантом чувства привлечения

в холодном воздухе парит.

В такие редкие минуты,

когда от разума труха,

когда влюбленность лезет в путы,

и в прозаичные меха.


Забыв в мгновенье благонравие,

стремишься сердцем лишь к нему,

встречаешь лед над разнотравьем.

Удар, ушиб, рука в плену.

Рука в плену, но не ладоней,

а гипса, шины иль бинта.

А Он поднимет, слыша стоны,

стряхнет весь снег, а ты не та.


А у тебя лишь боли, боли

от перелома, трещин, травм,

затмят любовные юдоли.

И провидение - страшный Мавр.

Почем все стоят увлечения?

Где перелом, где аэропорт,

а где простых людей суждение,

где по врачам хождение - спорт.


Бывает так, сдают все нервы,

пока душевно отойдешь,

бывает боль в цветенье вербы,

и всех несчастий не сочтешь.

Иль ночь без сна в дыму угарном

под чей-то нудный разговор.

А если парень сердцу гарный,

на годы думам приговор.


Так сколько раз душа влюблялась?

Не счесть. Не высказать. Одна.

Одна, однако, вновь осталась,

мужчины поняты до дна.

Мужчин немного в жизни было,

одни стихи, скорей мечты.

Их руки с кожи смыло мыло.

А что в стихах? А ты прочти.


Отдать бы должное мужчине,

что с внучкой весело играл.

Он находил для игр причины,

когда ее за ручку брал.

Ведь ни отца, ни деда рядом,

девчушка грустная растет.

Пусть растрепались в играх пряди,

но как веселость им идет!


И смех его звучит счастливо...

Играет, бегает, шалит,

и танцевать идет ретиво,

и их дуэт азартом слит.

Немного грустно и приятно

смотреть на милую возню.

Все, что творят они - занятно.

Их шалость в память я возьму.


Мужик дельфином с ней резвился,

акулу мог изображать.

А может то амур так вился?

Ему бы руку мне пожать!

14 декабря 1999


***

Что такое теннис на столе?

Это просто чудное явление,

держит стол, как будто он в смоле,

можно ощутить его пленение.


Дело в том, что точная игра,

легкие ракетки, белый шарик,

будто бы крючочек у багра,

пыл в игре приходит очень жаркий.


А напротив - только твой партнер,

он своей игрой расскажет притчу

о себе, игре, коль бой остер,

об одежде. Шарик. Стол. И речи.


Поиграй в настольный теннис ты,

поиграй умело - неумело,

отношения будут так просты,

что в любовь ты будешь рваться смело.


Это лучше, что ни говори,

просто разговоров и прогулок.

Так дерзай ракеткой и твори.

Шарик, звук, бросок, а зал так гулок!

1999


***

Что главное? Уйти из зацепления,

и знать неповторимость бытия.

Однажды сердцем чувствуя пленение,

понять, что мы играли: ты и я.


Прекрасное не повторится чудо,

нечаянно мы вспыхнули вдвоем,

и безразличие обступило круто,

и мы отдельно думает, живем.


А чудо было несколько мгновений,

а охлаждение следом шло всегда,

и сердце замирало: черви, вини.

И все. Не повторится никогда.


Искать его, не зная полных данных?

Найти в Москве возможно ли его?

А там уже и Мани или Тани,

и снова расставаться нелегко.


Ракетка, теннис, сетка, взгляд и счастье -

простое откровение судьбы,

Любить в игре незримо и нечасто.

Как хорошо, чтоб повторилось бы!


Проходит год. Забыто это чудо.

Попытка отыскать не удалась,

как вечером не встретить тайну утра.

Я не ищу! Я не ищу! Сдалась.

1 декабря 1999


***

Вы мысленно меня влечете вновь,

и кровь моя бурлит, бушует кровь.

Пока же только стопка чертежей,

меж нами ходит в кольцах виражей.


Потом сказали: "Это вот исправь".

Да, Вы в работе нашей просто граф.

И так же благородны и грустны,

и Ваши фразы искренне просты.


Один сегодня князь и граф, и царь,

как будто время возвратилось в старь.

Я беспредельно предана ему.

А почему? Я право не пойму.


И знойность теплых дней в его глазах,

и напряженность в наших голосах.

Мгновенье, что коснулось наших рук,

становится прекраснейшим не вдруг.


Сегодня с Вами мы и далеки,

а облака над нами так легки,

но все поймет мудрейший небосклон,

обнимет нас и сделает поклон.

1999


***

Приятны ионы влюбленности,

божественно чувство твое,

отчаянье есть в непреклонности,

и, вряд ли, возьмешь ты "свое".

Идут от тебя гены памяти,

но так неуверенно, что

подобны они только знамени,

когда неизвестно: "Ты кто?"

1999


***

Снега, метель, любви забвение.

Ваш взгляд на грудь - тягучий взор.

Здесь беспричинны обвинения,

а взор как трепетный обзор


великих книг и тайн, и сказок.

Давно ушедшие года.

Мы друг пред другом и без масок,

любовь нужна нам иногда.


Небезразличны мы, однако,

и кто-то кем-то, а любим,

Вам не подать иного знака

о том, что мы любви хотим.

1998


***

Звуки бегут по роялю,

голос красивый чуть тих.

Где мой любимый? И я ли

мирно пишу этот стих?


Взять телефон. Что же будет?

Даже скорей ничего.

Сердце звонок не разбудит,

значит без чувства легко.


Быстрые звуки рояли,

солнца морозного свет.

Я без тебя устояла.

Нет ведь тебя со мной, нет!


Если приедешь ты в гости,

взглянешь надменно чуть-чуть.

Чувства отсутствуют горсти,

ласки твои не вернуть.


Звуки рояля устали,

темен ночной небосклон.

Мы без любви устояли,

бывшему чувству - поклон.

1998


***

На Вас давно дана наводка,

что Вы прекрасны и Ваш час

взойти в поэзию так ходко,

как Вы идете в ранний час.


То затаитесь непреступно,

то неотступно виден взор,

и вижу я слегка попутно

в глазах лишь маленький укор:


Не в том болоте Вы искали,

и возраст Вам моложе дан.

И странно то, что Вы попали

своей стрелой в мой статный стан.


А вот сегодня Вы не в белом

и черный бархат Вам идет.

О, Господи, какой Вы смелый!

И к черту возраст! Ток идет!


Вы не Поэт? Так я ошиблась!

Вы, кто? Актер? Вы так хорош...

Вы инженер с прекрасным шиком?

Вам вместо галстука бы - брошь!

1998


***

Яркий свет идет сквозь шторы,

бархат взора у двери.

Нашим чувствам нет опоры,

лучше взгляд свой отверни.


Хватит лучика надежды,

хватит: "здравствуй" и "прощай".

Одноцветные одежды

и любовь не возвращай.


Яркий свет, тетрадь и ручка,

одиночество труда.

Будем брать творений кручи,

где руда, руда, руда.


Яркий свет красивой строчки

озарит внезапно взор,

пробежит по шву сорочки.

Оторвись, кончай обзор.


Ослепительно, лучисто

светит солнце из пруда.

У жучков бежать искристо,

много тратится труда.

1998


***

А ревность? Это отговорка.

Не хочешь если, так ревнуй.

А, может, ревность - поговорка:

"Железо лишь горячим куй!"


А ты прошел - и не заметил,

а я прошла - уйдя в себя.

От ревности на сердце метки,

и ревность возникает лишь любя?


Других любить совсем не надо,

коль все еще люблю тебя,

пройду вдоль школьной я ограды,

пройду, край веток теребя.


Я не люблю и не ревную.

Листва наивна как дитя.

Я лучше ревность зарифмую,

не буду жить, любимым мстя.


И вот сегодня завершился

большой этап моей любви,

прошла я ревности вершину.

Ты не ревнуй, и не зови.

1998


***

Чокнешься от ваших двух желаний,

солнце спит в заоблачной дали.

Так пошли мне, Господи, послание

и немного чувства утоли.


Почему меня вы не любили?

Почему горят глаза, слова?

Лучше бы любовь вы пригубили,

будет в жизни новая глава.


Солнце робко, холодно восходит,

ваши чувства двойственно робки,

почему до вас все не доходит,

что любовью дни мои редки.


И очнитесь лучше от работы,

вы взгляните истине в глаза,

и прибавьте женской мне заботы,

пусть поспит небесная слеза.


Вот они шлифованные рифмы,

и любви заштатные слова,

хорошо встречать вас возле фирмы,

но без вас грядущая глава.

1998


***

А мне приятно Ваше общество,

азартно-голые глаза,

и наше странное сообщество,

и серебро, бирюза.


И Ваши ритмы на рояле,

и нервный облик молодой.

Мы рядом раньше не стояли?

Так посиди или постой.


Представьте, мы и на линкольне,

на нем плывем по воле волн,

но волн чужих. А где приколы?

Поэт талантом явно полн.


И все же давит притяжение

такой неистовой души.

Влечет поэзии рожденье,

достигнет нужных мне вершин.


Но Ваш ответ простой и чистый,

что все ни так, и все ни то.

Взгляд удивительный, лучистый,

пленит немедленно ЛИТО.

1998


***

Я прошу Вас, придите со скрипкой,

инструмент Ваш у нас не звучал.

И она, словно малая скрепка,

нашим чувствам совместный причал.


Я устала без Ваших объятий,

я устала без Ваших очей,

буду музыкой Вашей объята,

не хватает скрипичных ночей.


Загорела слегка Ваша кожа.

Я, конечно, безумно скромна,

но для скрипки разложено ложе,

от любви затрепещет струна.


Встрепенется аккорд музыкальный,

утомленно сольются сердца.

Поцелуй, где-то рядом с бокалом,

а вблизи - не увидишь лица.


Скрипка, скрипка, прекрасны минуты

чудной музыки будущих нот,

когда радости мощные путы,

утолили конфеты "Рот-фронт".

1998


***

Листает май свои листки,

раскрыв, их видимо и зримо.

Заснули громкие звонки,

а я пишу неумолимо,


когда луч солнца упадет

косой линейкой на тетрадку,

когда поэзия взойдет

ко мне на стол совсем украдкой.


И отразят прожектора

мою энергию мышленья,

и чертежей моих гора

в цех отдадут свои веленья.


Люблю работу над собой,

над образом своих изделий,

за корпусом и за скобой,

такая масса сновидений.


А солнца лучик справедлив,

он водит ручку, карандашик

и создает души отлив

для вашей бабушки Наташи.

1998


***

Сверкала елка. Праздник. Дед Мороз.

Вращались в ритме медленно поэты.

Их вдохновение в танце стоит роз,

и песни чувств, возможно, не все спеты.


Прикосновение в танце нежных рук

мелькнуло очень ласковым мгновеньем.

А руки замыкали чувства круг,

и родилось прекрасное волнение.


Оно бежало нежно по рукам,

оно спускалось сквозь одежду к коже.

Волненью не преграда каждый грамм,

а танец в Новый год такой пригожий!


А за окном - московская зима,

И ветер раздувает занавески.

Приятно руки чувствовать, весьма.

На елке все игрушки, как подвески.


Но мы уходит быстро и без драм.

Мы были рядом, но идем отдельно.

А за окном - зима живет вне рам.

И танца новь совсем не беспредельна.

1998


***

Контур веток темно-синий

в утреннем убранстве.

Снег не виден, но вид зимний,

ветреность в пространстве.


Новый год идет, колышет

ветви своенравно.

Дома мой любимый дышит,

для меня он главный.


Ветер ветви пред рассветом

медленно качает.

Но люблю я беззаветно.

Он один - дичает.


Он не ветер, он мужчина,

он не подойдет вам,

и любовь здесь не причина,

хоть ревнив как Мавр к нам.


Небо, небо за ветвями

медленно светлеет,

а мужчина, а мужчина,

не меня он греет.


Он не любит темно-синий,

слишком он красивый,

он мой контур в мире линий,

но слегка ленивый.

1997


***

С годами все становятся царьки

на маленьких, но собственных владениях,

минуты у таких царей - горьки.

Они рычат, чтоб отстоять сомненья


о том, что вы вторгаетесь в их жизнь,

о том, что вы совсем не преуспели.

А Бог в душе кричит им: "Воздержись!"

Но без него царьки бы жить не смели!


Все хорошо, когда все на местах

своих, любимых, значимых, солидных.

Царькам пока не ведам просто страх,

они живут без всяких слов обидных.


Любовь, любовь, еще один этап,

этап любви на новом небосклоне.

Лишь иногда бываешь ты богат,

а иногда лежишь на чьем-то лоне.


И я с тобой, незримо, навсегда,

наш мир с тобой красотами весь соткан.

Я не всегда тебе вторила, да.

Но ты - красив был на колхозной сотке!


Царек. Колхоз. Сомненья явно есть,

что мы с тобой в владениях едины.

Царек на кухне, дома - явно лесть.

Нет, мы с царьком совсем не совместимы.

1996


***

Избыткам чувств моим вольней,

их слышу столкновения,

и с каждым днем они сильней,

и все сильней влечение.


Переучет в моей судьбе.

Кого же выбрать другом?

Глаза встречаются в стрельбе

и смолкли все подруги.


Все чаще, чаще новый лик

в мое сердечко входит,

и взгляд его - пленения миг

на час или на годы?


Еще любовь сия нова,

еще она младенец,

но в сердце новые слова,

и тут не до безделиц.


А новый лик и не любил,

он рядом был как сторож,

он кипятком костюм облил,

из ревности, как порох.


От боли - крик, нога в пузырь.

Избытки чувств на воле.

И лопнул чувств большой пузырь.

А новый лик? Нет боле.

1996


***

У женщины судьба своя,

ее года давно в зените,

ей икс и пять, года тая,

она идет, а вы - сверните.


Мужчина в возрасте таком

все чаще, чаще в отдаление.

Не замечая в горле ком,

она идет в свои владения.


И вот ей снится! Боже мой!

Где он так долго находился?

Надежду встреч дождями смой.

А он ей снился, снился, снился!


Но вот зачем? Почтенный сын,

достойный даже восхищения,

не оценил ее красы,

забыл почти без сожаления.


А шли года. И в ней все спит.

А вот его она хотела.

Но весь прошел любовный пик.

И до него ей нет уж дела.


Какой сумбур! Какой пассаж!

И ерунда без сожаленья.

Да кто он ей? Обычный сон,

мгновенный, словно вожделенье.

1996


***

Мороз действительно прекрасен,

и солнце светит в небесах,

и мне не надо сказок - басен,

лишь бы Вы были на глазах.


Вы мне нужны, как наше солнце,

или как капля молока,

я бы Вас выпила до донца,

ведь наша встреча так легка.


Но Вы? Вы просто в отдаление,

мне вас руками не достать,

и задохнулось вожделение,

увидев Вас и Вашу стать.


Я Вас люблю. Увы, безмолвно.

Без редких встреч, без суеты.

Вот Вы проехали... довольно.

И чувства прыгнули в листы.


Вы мне нужны таким далеким,

боюсь я частых, жарких встреч.

Люблю кудрявым, синеоким.

Каким Вас именем наречь?


Забылся облик синеокий,

ушел он в память навсегда.

Когда в душе мир слишком строгий,

любовь уходит как звезда.

14 марта 1995


***

Не нужно нам любовной суеты,

зачем стирать, готовить и мыть окна?

Потом он скажет, что чужая ты,

хотя его одежда в пене мокла.


Да, черт возьми, весь быт и всю любовь,

и оскорбления, будто ненароком.

Семейный быт, любовь и счастья новь,

остались где-то с первым чернооким.


Голубоглазый, что не говори,

был отзвуком экрана и мечтою,

кумира из него не сотворить,

как сотворишь - узнаешь, чего стою!


А быт? А жизнь? А в сердце пустота?

Пусть будет пусто, но без оскорблений,

и дома будет тоже чистота,

но без Его великих повелений!


Ни те года, ни те уже мечты,

и вместе жизнь нам просто невозможна.

А взлет фантазий, пусть в них даже ты...

Сия мечта, похоже, просто ложна!


Туманная домашняя погода,

с ней самолетом в небо не взлететь.

Пускай пройдут еще пустых полгода,

Тогда поймем кого кто будет греть.

1995


***

Как хорошо, что солнца свет

всегда приятней пыли,

оно тебе не скажет: "Нет!"

и не соврет, где были.


Я вновь иду на перерыв

среди сплошной работы,

стою у пруда, где обрыв,

без мыслей и заботы.


Ты за рулем иль будешь там,

но ты меня не встретишь,

а в бедах ты повинен сам,

в них не поможет ретушь.


Да, так проходит перерыв

без встреч, всегда в прохладе,

не предвещая наш разрыв.

Ты здесь проедешь в "Ладе".


Проедешь в Ладе, иль пройдешь,

мне все неинтересно,

когда-нибудь и ты поймешь,

как в этом мире тесно.


А я у пруда постою,

и посмотрю на воду,

которую ты будешь лить,

себе и мне в угоду.

1995


Прикосновение


Что нужно в жизни от мужчин?

Любовь и нежность.

У них есть множество причин

на холод снежный.


За то мгновенье бытия,

подарок Бога,

прощу нещадный быт, где я

живу так строго.


Ничем не купишь ты любовь -

все по наитию,

и чувства редко вспыхнут вновь -

не надо ныть нам.


Года, года и много лет

любви и страсти,

но не всегда погашен свет

и ловля в снасти.


Руда, руда, вся жизнь руда,

где бриллианты?

Так вот зачем нужна среда!

В ней есть атланты.


Те, что тебя не обойдут

и не обделят,

прекрасный, чудный этот миг

с тобой поделят.


Мгновенье счастья - легкий всплеск,

удача, редкость.

В очах любовный вспыхнул блеск?

Замри, слов ветхость.


Но счастья миг, прекрасный миг -

Одно мгновенье!

О, это чувств из клеток крик -

прикосновение!

1995


***

Любовь людей чувствительная очень,

неудержим физический напор.

Хвалебные слова пусть, между прочим,

преодолеют временный отпор.


Флюидная любовь дана природой,

в ней импульсы запрятаны в словах,

симпатии диктуются породой,

одежда возвышается в правах.


Нельзя кричать, так этого не делай,

но с возрастом проблемы посильней.

В любви прекрасно действовать умело,

а от свободы с чувствами вольней.


Жизнь хороша, когда везет немного,

и солнца свет - прообраз лучших чувств.

Приятней всем без слов простых и грубых,

и хуже нет упрека милых уст.


Спасибо Богу за такое чудо,

как просто чувство, данное к тебе.

От чувств любви меняется жизнь круто,

становится спокойно все в судьбе.


Пусть живы все как можно дольше

будут, оберегай любимые дела.

И вас потомки ваши не забудут,

и это то, что вам любовь дала.

8 августа 1994


Летний монолог


Любить тебя иль обходиться,

надрыва чувств не извергать,

все может в жизни пригодиться,

не надо чувствами играть.

А на природе нынче жарко,

там солнца теплого печать.

Одежды цвет лишь белый, маркий,

за все нам в жизни отвечать.


А я люблю опять зеленый,

и город в зелени листвы,

и облик города холеный,

там, где-то ходят ты и Вы.

Тебя сегодня не тревожу,

тебя влекут свои дела.

Ты - неслучайный, ты прохожий,

у нас похожие тела.


Тебя я что-то забываю,

у нас есть общие дела,

я от любви не завываю,

не прикасаются тела.

А вот и остров знаменитый.

Горит костер, трещат дрова,

слегка закрытые ланиты,

слега истоптана трава.


Вода вкруг острова святая.

Плывешь по ней. Тебя люблю,

но от любви давно не таю,

пусть губы милые ловлю.

Спасибо, милый за науку,

мне легче жизнь переносить,

забыла я с тобой про скуку.

Пора и жать, пора косить.


Красиво там, где ты все любишь,

плачу любовью за любовь.

И рада, что меня не судишь,

и в наших чувствах - снова новь.

Я оценю твои усилия

в запасе добрые дела,

нас не покинули все силы,

еще крепки наши тела.


Еще любовь не позабыта,

еще ясны глаза любви,

нам не страшны проблемы быта,

и горячо еще в крови.

Есть кабинет и это чудо,

что нет людей, спокойно мне.

Судьба летит куда-то круто,

мечтой пришел ко мне во сне.


Побудь один. Давай простимся,

и будем там, где есть всегда.

Мы от разлуки утомимся,

от ожидания нет следа.

Ты где? Ты как? И что с тобою?

А я одна. Я здесь пишу.

Я не хочу лишь в сердце сбоя.

Нет, не хочу: 'Забудь, прошу'.


Побудем врозь. Так видно нужно.

Побудем врозь. Судьба - судьбой.

Свой воз везу давно натужно,

еще выдерживаю бой.

Еще мой мозг вполне хороший,

еще есть память, разум, жизнь.

Есть у меня и ты, пригожий,

ты от уныния - воздержись.


Твоя любимая природа

слегка открылась для меня.

А из нее за одой - ода.

Живу, тебя я, не виня.

Живи и все. Смотри на воду.

Люби себя. Цени других,

не обижай шальную моду,

живи без дум, без дум плохих.


Слова любви плывут по миру,

бывают тут, бывают там,

порой прихватывают лиру,

иль капают по всем местам.

Прошли года, сменилось время,

сама старею по часам,

и поднимаю жизни бремя,

свой вес, сверяя по весам.


И не хвались - я не хвалюсь.

Вчера страдала от мучений,

сегодня лучше, я клянусь,

не ввергну дом я в поучения.

За мной следят? Наш мир просмотрен,

в ученом мире мы давно,

и многим в нем бывают смотры,

и даже там, где кимоно.


Живу и все. Жизнь на подъеме,

лишь бы придумать все и вся,

и не запутаться в разъеме,

и не живу, тебе я мстя.

Ведь месть она как змей ползучий,

ее нельзя носить в себе,

то станешь вечно невезучей,

будь доброй в собственной судьбе.

9 августа 1994


Прощальный дождь


Прекрасен дождь. Привет, родной,

тебя сегодня мы не ждали,

а ты пришел сплошной стеной,

мы от тебя слегка устали.


Дождь так пошел, что пузыри

красиво бегали по пене,

и от зари, и до зари

на небе облачная смена.


Умылся город, лист, трава.

И дома с пеной убирала.

Ты закруглил свои права,

уехал вновь в края Урала.


И я одна. И чистота.

Везде и всюду - все едино.

Здесь капли капают с листа,

и едут вдаль твои седины.


Что будет дальше? Скажет кто?

Куда? Насколько отлучился?

А дождь идет. Тебя никто

любить еще не разучился.


Дождинок в небе пелена

и грома слышатся раскаты.

А я одна. Пишу одна.

А дождик моет чьи-то скаты.


Устали мы. Кто от кого?

Привычки давят нам на плечи.

И все же дышится легко.

Стоят нетронутые свечи.

11 августа 1994


***

А любовь? Она слегка полога,

не вбирает все, что есть в крови.

Если ты святая, недотрога,

все равно есть бунт в любой любви.


Все равно в тебе вскипают чувства

бунта, чрезмерной немоты.

Вот смирить неведомые буйства.

Да, для этих чувств и нужен ты.


Не пугать людей своим вниманием,

чрезмерной тягой ко всему,

чтоб вопросы не были дознанием,

продолжением к вещему же сну.


Резюме от жизни - нахлобучка.

Обойти все колкости. Но как?

Если нет могучей рядом кучки,

то не брать советы у макак.


Поняла, что ты опять творила?

Боже, как, зачем и почему?

Что, кому ты, где-то говорила?

А зачем звонила ты ему?


Очень просто. Есть в крови излишки

из эмоций, чувств и красоты,

и умы, и мелкие умишки,

ищут для них вечные мосты.


Прикоснись - уйдут любые токи,

поцелуй - и буйство в тишине.

Знают тебя руки, знают ноги,

знает все спокойствие во мне.


Господи, где тишь, где наказание?

Где любви неведомый итог?

Что за чудо есть в твоих лобзаниях?

Как меня добиться только смог?

18 августа 1994


***

Нельзя жить жизнями мужчин,

у них совсем другая доля,

их не зови и не кричи,

от них бывает много боли.


Что их душа? В них солнце? Мрак?

Кому? Когда они светили?

И очень умный и простак:

любовь пройдет - тебя забыли.


С годами явственней, видней,

что циклы жизни удлинились.

Он скорпион иль водолей?

Какой в том смысл? Когда-то вились.


Когда-то ты была нужна,

тебя нещадно домогались,

но постарели. Жизнь прошла.

В душе стихов они остались.


Понять момент. Простить мужчин.

Они ни в чем не виноваты.

И старость - довод всех причин,

они теперь и сами сваты.


Они еще так хороши,

они сильны еще, как прежде,

любви же жалкие гроши

все чаще отдают надежде.


А ты? Они тебя любя

обидеть могут ненароком.

Оставь их, молча, не скорбя,

ведь все равно не будет прока.

21 августа 1994


***

То тепло, то охлаждение

в чувствах, отношениях.

У иного наваждения

в чувствах все общения.


На чужой любовный трепет

нечего кидаться,

был любовный чудо-лепет,

все могло воздаться.


А теперь простые будни,

жизни переплеты,

где из ножек варят студни,

а из счастья ноты.


Не завидуй, не страдай же,

не реви белугой,

не было любовной кражи,

не было и скуки.


Я его не выбирала,

даже не любила,

я его не обыграла,

жизнь его слепила


мне на радость или горе,

кто о том не знает,

лучше пел в церковном хоре,

где судьба витает.

23 августа 1994


***

А вот и Вы! Какой успех!

Я не ждала Вас, не искала.

У Вас улыбка, а не смех.

Я никогда Вас не ласкала.


Мы с Вами кто? Лишь только ум

объединят нас так редко,

мы не из тех, кто ходит в ГУМ,

и мы совсем не однолетки.


А бабье лето в вышине,

тепло катается на листьях,

я не скажу Вам: "Милый, не..."-

такое мог придумать мистик.

1994


***

Тепло от Вас, как бабье лето,

Вы так редки, как и оно,

но наши чувства не отпеты,

и в них по-прежнему - красно.


Цвет голубеет, мы похожи,

мы с неких гор одной страны,

но говорить о том негоже,

ведь отношенья так странны.

16 сентября 1994


***

Вы для меня как воздуха глоток,

на Вас смотреть могу я бесконечно,

но есть лишь взгляд, и он проводит ток

настороженно, вовсе не беспечно.


Стихия чувств ко мне от Вас идет,

на Вас смотрю спокойно, не ревниво,

не давит пережитого груз, гнет,

а может ситуация ленива.


Мы далеки, не знаю почему,

и жизнь нас очень изредка лишь сводит,

а видеть чаще, то не по уму,

от частых встреч не высечь будет оды.


Пусть будет так, как есть. Вы - без меня.

Красивы Вы хорошею красою,

и Вы умны. Не надо жизнь менять,

пусть будет так зимою и весною.


Хороший взгляд и вид, и цвет волос,

и небо Вас немного оттенило,

и есть в Вас даже - поколений лоск,

и все мне в Вас пленительно и мило.


Все хорошо, но Вы совсем чужой,

и дальше от меня, чем даже были,

и только взгляд пленительно-лихой,

летел ко мне по гардеробной пыли.

1993


***

Влюбилась вновь? Пишу стихи.

И не ищу любви я явной,

у сердца старые мехи,

любовь моя не будет тайной.


Не выдержать порой еще

всю бурю пылкости убогой,

и тайна явно затрещит

у потаенного порога.


Романа нет. Газетный стих

недолговечен очень часто.

А вдруг ты будешь просто дик,

когда в стихах найдет негласно


свои же мысли и слова,

свои никчемные пороки,

и закружится голова,

и вспомнит старые уроки.


Так не люби и позабудь

все то, что трепетно забыто,

но ты живи, люби и будь.

Стихами жизнь моя открыта.


А как же ты, кому стихи

ночами поздними писала?

Ушел и ты, шаги тихи,

тебя в стихах я забывала.

1993


***

Прошли года со дня короткой встречи.

Ваш яркий взор опять в судьбе моей.

И вот сегодня - эта наша встреча!

Пусть мимоходом, но я рада ей!


И рада я внезапности приятной

среди невзгод и жизни суеты,

и хорошо, что нет во взгляде яда,

и хорошо - любовной нет черты.


Приятно жить в волшебном ожерелье

осенних пышных крон златой листвы,

и лучший мне подарочек от ели:

да, это Вы, конечно, это Вы!


Ошибка все. Я Вас не знаю, право,

ни Вас, ни женщин, что любили Вас,

но для стихов всегда мечты оправа,

в любви вождения - Вы заметный АС.


А Вы такой, такой неординарный,

и Вы сильны, за это и люблю.

А дни мои текли слегка кошмарно,

и вновь, похоже, я люблю, люблю.


О, бред какой! Мы просто сослуживцы.

Мы просто за работой краткий миг.

И нет любви, серьезны наши лица.

Но как приятен Ваш прекрасный лик!

1992


***

Приятны приятные люди,

улыбки для сердца - бальзам.

И с Вас, дорогой не убудет,

коль Вы улыбнетесь и сам.


Я вся растворилась в улыбке

и таю от Ваших речей,

и тут закачались так зыбко

стихи, что речей горячей.


Люблю я приятные лица,

люблю я красивый наряд,

в улыбках легко заблудиться,

и что-то, а есть в Вас на "пять"!


От горестей, прочих несчастий,

душа затаилась от бед,

возможно, они были часты,

а жизнь так хотела побед!


И вдруг эта Ваша улыбка,

я таю, как снег от лучей.

Но я понимаю все зыбко,

как этот роман из речей.


Какой уж роман? Есть работа.

Вы просто профессор Микро,

Зав кафедрой, Ваша забота,

а я лишь конструктор Никто.

1992


***

Приятно быть богатой и красивой,

и видеть белый и пушистый снег,

и быть еще от доброты счастливой,

и наблюдать внимательных глаз бег.


Я счастлива сегодня - ты прекрасен,

идешь навстречу. Лучезарный свет

сияет над тобой, и смысл мне ясен:

ты всей душой несешь мне свой привет.


Ты ждешь стихи? Так подожди, мой милый,

еще чуть-чуть, я скоро допишу.

И ты, конечно, наберешься силы,

но о любви не говори, прошу...

1992


***

Стареет все железо в автоматах.

А человек? Он сложный автомат.

И, если мощь его измерить в ваттах,

перегорит он: спорт поставит мат.


Тоскливо мне и нет в движенье воли.

Была спортсменка - боли по годам,

и думаю я: "Сколько в боли соли?

Зачем бежала долго и когда"?


А почему? Все хорошо, но в меру,

чем чаще ноги бегали быстрей,

тем больше вы истерли ноги, сферы,

с годами все и кажется больней.


Вот и любовь - износ необратимый,

здоровья чахнет часто от любви,

пусть человек годами был любимый,

но и ему здоровье скажет: "Фи".


А где моя вина перед здоровьем?

Конкретно я? Так, где моя вина?

Я промолчу, но есть одно подспорье:

есть воля, воля - силушка моя!


Всегда все непонятное пугает,

еще не боль, не старость, сорок лет.

Здоровье свои перышки листает,

я стройная, мощна как тот атлет.

1992


***

Вновь электричка. Повороты

судьбы людей, дорог, речей.

Жизнь набирает обороты.

А ты, мой друг, сегодня чей?


Снега, дома, движенье в окнах

сквозь запотевшее стекло,

и говор твой, и чьи-то догмы,

и много лет уж утекло.


Стекло зачем-то отпотело,

и лужи тающих снегов,

кому до чувств-то наших дело,

и до вязанья веков?


Все очевидно, даже просто,

флюиды брошенной любви

давным-давно вошли в наросты

былых терзаний на крови.


Любви, крови, снега, метели.

Обилие капель на окне.

Мы чувства разумом одели

и не сожгли их на огне.


И все прошло, тебя любила,

страдала, мучилась. Ушло.

Ты в электричке. Нет - кадило.

Не венчаны. Любовь? Прошло.

1992


***

Ты откуда такой волоокий

и высокий, и весь из себя?

Ты не можешь быть к жизни строгим,

и не сможешь прожить не любя.


Пробеги еще мимо, мимо,

но успей мне взглянуть в глаза,

так ведь весны вторгаются в зимы,

только так и живут чудеса.


Сколько вас есть студентов пригожих?

Очень много, но мне одного,

чтоб встречался среди прохожих,

и похож был еще на него...


То виденье промчалось, исчезло,

но зато заискрились снега,

а теперь поработаем честно,

ведь работа теперь легка.


Раз, другой, пробежишь ненароком,

еще раз пройдет мимо краса,

и не будут те взгляды пороком,

ведь глаза красотой в небеса.


Повезло мне опять бесконечно

среди юных работать и жить,

мир бывает прекрасным беспечно,

тогда новое хочется шить.

1990


***

Еще зима по марту бродит

и снегом балует, пургой,

а вот сегодня чудо вроде,

давно жизнь не была такой.


Весна, весна, ты вновь со мною,

ты благо солнечных лучей,

ты светишь ласкою земною,

когда вода бежит в ручей.


И я очнулась от молчанья,

мужчины мудро прячут взор,

речей приятное звучание,

ведут душевный разговор.


Я прохожу их, молча, мимо

и часто чувствую: они

не видят лет моих и грима,

их только взглядом не гони.


Они и так глядят украдкой:

вот взгляд, вот вздох, а вот и стих.

Они различны, но повадки,

интеллигента вечны в них.


Весна их словно не тревожит,

они спокойны и мудры,

и рано жизнь еще итожить,

другого времени поры...

1989


Муж-жена


Набирает август силу,

утром солнце холодит,

освежая землю мило,

и с теплом уже лимит.


Твой звонок звенит в разлуку,

он прохладен, как и день,

то итог житейской муки,

неприятность с ним как лень.


Веет ветер нашей встречи,

август клонится в зенит,

скоро мы сойдемся в вече,

встреча все еще манит.


Ритм стихов, слегка игривый,

в вечер августа плывет,

и меняются мотивы,

и тебя в стихи зовет.


День за днем пройдут по кругу,

ночь коснется дважды дня,

встретишь ты меня, как друга,

я - роднее, чем родня.


Время, годы пролетают,

исчезаешь где-то ты.

Кто ты был - никто не знает,

август, зелени листы.

1989


***

Еще сентябрь. Листва без желтизны,

все сильные деревья зеленеют,

для них продлились лето и весна,

а люди в этом возрасте полнеют.


Еще умнеют, думают мудрей,

спокойнее на мир упрямый смотрят,

немножечко становятся старей,

и тратят меньше, в общем, и не моты.


А в сердце что? Спокойствие небес.

На остановке люди - горожане,

и ты средь них из прошлого воскрес,

но это лишь в автобусе. Дрожали


от холода с тобою на ветру,

и чувства даже мельком не возникли,

потом спокойно крем в лицо вотру,

и вид морщин - осыпавшие иглы.


Да, вот и все, все встало по местам.

Я не ищу ни встречи, ни свиданья.

В автобусе людей давно полно,

мы проезжали солнечное здание.


Все отошло. Листва лишь зелена.

Да, так и я тебе уж не подвластна.

А в сентябре и в чувствах - я вольна,

и нет и мысли: "О, я - сладострастна!"

1989


Скульптор чувств


Твоя недосягаемость волнует,

я в плен иду твоих далеких рук.

Мне хорошо, и голос твой чарует,

и разгоняет будни скучных мук.


Мне хорошо. Необъяснимо плохо,

что ты далек как миллионы звезд.

Меня ведь не устроят чувства крохи,

я обойдусь без просьб любви и слез.


Но я люблю и в этом неповинна,

ты - жизнь моя, ты - зимний солнца луч,

в тебе вся Русь, и что-то есть от финна,

наверное, холодность зимних туч.


Ты скажешь: "Блажь, родная, что с тобою?"

Я подниму кричащие глаза,

любовь свою не назову слепою,

и наши затрепещут голоса.


Люблю игру на грани придыхания.

Люблю идти по острию любви,

порой любовь, как бабочек порхание.

А ты, мой друг, все искорки лови.


Но ты суров, лишенный вдохновения,

ты только шеф и больше нечего.

А я из чувств леплю стихотворение,

работать мне с тобой почти легко.

1989


***

Жил человек, взлетел слегка

над общей суетой.

Я молодой была тогда,

а, в общем-то, святой.


Я на работе день-деньской

работаю, тружусь,

вот иногда влюблюсь с тоской,

потом в любви кружусь.


Судьбу свою отдал другой.

Она ему милей,

и брови у нее дугой,

и в действиях смелей.


Он только думает: "Она".

А пред глазами - я.

Я в его мыслях, я одна,

ни кобра, ни змея.


Люблю его и не люблю.

В пургу чисты снега.

И ни о чем я не молю -

пурга в апрель легла.


Ушел в работу с головой,

там много верных дум.

Не проходите стороной,

у нас единый ум.

1989


Баскетбол.


Один лишь вид прыгучего мяча,

дал мне понять, что тема горяча.

В тебе я вижу робость и азарт,

ты энергичный, как прекрасный март.


Пробежки, очень резкий стук мяча...

В корзину ты попал не сгоряча?

Красиво ноги вдруг взлетают вверх,

ты сразу стал намного выше всех.


От баскетбола станешь ли умней?

Но двигаешься лучше. Жизнь полней.

Какой же вывод? Слышу я твой смех.

Отлично. Настроенье лучше всех.


Ты подошел с усмешкой говоришь...

Ты подошел, но сердцем ты молчишь.

1989


Волны тепла


Светлая стрела дороги,

темнота родной зимы

и рабочие чертоги,

и заботой полны мы.

На работе - все в работе

от усталости гудят,

некогда вздохнуть зевоте,

но со смехом говорят.


Хозрасчет влетает лихо,

будоражит ум людей,

и часами очень тихо

все сидят без новостей.

Ни к чему нам муки ада,

надоела суета.

Да, вот так в работе надо:

все в работе - нет поста.


Дом, работа, телевизор,

дети, кухня, муж, стихи.

Развлечений в жизни - мизер,

и к любви слова глухи.

Но однажды, но однажды

рядом вспыхнуло тепло,

и отчаянно, отважно

до меня оно дошло.


Плавно двигались на воле

волны жгучего тепла,

то любовь попала в поле,

холод выгорел дотла.

Молчаливо и упрямо

ток бежал к тебе, ко мне.

Средь людей, сидящих прямо,

были мы наедине.


Да и мы для них прохладны,

ток совсем не виден им,

внешне даже благородны,

и в любви не виден дым.

А меж нами расстояние.

Как же прыгал ток ко мне?

В чем мы видели признание

на глазном, прекрасном дне?


Нет, лучились каждой клеткой,

понимали между строк.

Ток не видела соседка,

да и сам Илья - пророк.

Надоела дрема всуе,

в суете рабочих тем.

Эх, забыться в поцелуе!

Но как вредно! И мед ем.

1989


***

Тишина одета в иней

запорошенных лесов,

появилось много линий

в темноте зари часов.


Прикоснулись два дыханья:

здесь мое, а там твое,

и счастливое признание

свило облачко свое.


Не проснулся сын наш малый,

ростом он уже с тебя,

от своих признаний шалый,

спит он утром, жизнь любя.


Дочка на бок повернулась,

в ней отрочество кипит,

на каникулах уткнулась

вся в подушку, как в магнит.


И рассвет замедлил бег свой,

пусть поспят сегодня дети,

и серебряной листвой

на дороге нас приветил.


Я люблю минуты эти,

когда мы идем вдвоем,

когда жизненные сети

вместе мы с тобой плетем.

8 января 1988


***

Я люблю Вас, голубые очи,

умный отсвет в них пленит меня.

Встречи с Вами каждый день короче,

только взгляды тетивой звенят.


Пенье птиц в иголках зазвучало,

перья птиц застыли на воде,

звонко от дроздов, синичек стало

с солнышком на елях и везде


Накопились страсти до предела,

каждой клеткой чувствую, где Вы.

Замолкаю, если нет к Вам дела,

только встречи выше головы.


Подвиг нам, похоже, не под силу,

я люблю Вас, только почему

Вы холодный - этим мне и милы,

а вот встречи видно ни к чему.


Как приятно видеть Ваши очи,

их огонь, пылающий внутри,

Вы примите страсть мою, нет мочи,

жить без Вас денька, хотя бы три.

19 апреля 1988


***

Отвергает чувства совесть,

день за днем идет борьба.

Сердце ноет с горя, то есть,

наше счастье - не судьба.


Ты пройди дорогой дальней,

не смотри в мои глаза.

Пережить двоих страданья

мы не сможем - их леса.


Знаешь, милый, жизнь прекрасна,

но не тронь моих волос,

даже встречным будет ясно,

что ты горюшко принес.


Я тебя любила, милый,

и не буду то скрывать,

но пойми, ведь так постыло

совесть часто бичевать.


Нам нельзя любовь с тобой

долго холить и томить,

чувства кончатся тоской,

буду раненой ходить.


Год за годом пролетают,

совесть мечется в душе,

чувства все еще летают,

сердце - вечная мишень.

1988


Бежевый блондин


По лесу я брожу одна,

когда все листья наземь пали,

когда дороженька пуста,

меня влекут леса и дали.


А в мыслях бежевый блондин

уютно, нежно притаился,

он там, похоже, что один,

забрался, как-то затаился.


Все хорошо. Снежок на пнях.

Трава устало зеленеет,

и яркость четкая в ветвях

на кустиках еще желтеет.


Так что, мой бежевый блондин,

зачем ты в жизнь мою явился?

Забудь вопрос. Ты господин.

Ты новой жизнью объявился.


Леса, леса, мои леса,

без листьев в них такая сладость,

простор и дождика роса

даруют радостную младость.


Приятно быть опять младой

с надеждами на упоение,

как надоел мне чувств застой,

и сны без любых сновидений!

1988


Зимний романс


Спокойствие, нежность заполнили душу,

не гложет тоска, нет страданий и слез.

Я Вас повстречала в январскую стужу,

нас обнял счастливый московский мороз.

И стоны, и муки терзать перестали,

распутались путы сердечных невзгод.

И как Вы меня среди прочих узнали

в московской толпе, где народ да народ?


И счастья улыбка лицо озаряет,

и словно светлее от Ваших очей.

Мороз - не мороз, если сердце пылает

и кровь разгоняет быстрей, горячей.

Надежда и радость в душе безмятежной,

нет больше печали, нет тока в крови.

В морозных узорах Москвы белоснежной,

мне видятся очи лукавой любви.


То были не Вы, это просто прохожий

прошел, озарил меня нежной душой.

Он был лишь на Вас отдаленно похожий,

Такой же красивый, такой же большой.

Мгновенное чудо, волшебные мысли,

надежда на счастье в душе пронеслись.

И чувства достигли немыслимой выси,

но вскоре спокойно они улеглись.

3 января 1987


Мужу


Мы так давно живем с тобой

под этой крышею вдвоем,

и не всегда мой дорогой,

свою любовь мы бережем.

Ты помнишь, письма мне писал,

из сотен милых, нежных слов?

Ты их из сердца доставал,

и нет прекраснее даров.


А, помнишь поезд, бросив свой,

ко мне в вагон ты прибежал?

А поезд твой махнул рукой.

Ты от него тогда отстал.

А, помнишь, глядя на меня,

вонзил топор ты в свою ногу,

и с дерева снимал меня

для фотографии подолгу?


А возвращаясь из кино,

ты на руках меня носил.

Но это было так давно,

а вот теперь и нет тех сил.

Ты - моя первая любовь,

ты - сердцу моему награда,

и рада я, что вновь и вновь,

ты постоянно где-то рядом.

9 января 1987


Видения


Ты ждал меня часами.

Ждал, ждал,

Чтоб встретиться очами.

Ждал, ждал,

Бессонными ночами.

Ждал, ждал

В виденьях.

И я к тебе летела

в мечтах,

Тебя очами грела.

Где страх?

И тихо уходила я в снах

в ведения.

Как мало мы встречались,

друг мой,

лишь мыслями венчались

порой.

Надежды все умчались

с тобой

в виденья.

Прости мой дорогой,

неземной,

что наши встречи стали

строкой,

такою очевидной, земной

в сомненьях.

1987


***

Ты знаешь, странно я тебя люблю,

нечаянно, но преданно и сильно.

Как верба лучик солнышка ловлю

и под лучами распускаюсь дивно.


Люблю тебя, иного слова нет,

листком зеленым радую вниманье.

Люблю тебя, и это мой ответ,

я взглядом приглашаю на свиданье.


Прогнать тебя? Да это все слова.

Их старая листва всем шелестела,

в них правды нет, а есть одна молва,

да и какое им до нас есть дело?


Не видеть и не слышать о тебе?

Как шорохам чужим ты смог поверить?

Да глупость это, ты в моей судьбе,

хотят нас на устойчивость проверить.


Я возродилась вновь для красоты,

бросая кожу вербы и лягушки,

милее нет любимой стороны,

где есть леса и дивные опушки.

1987


***

Ко мне сквозь листья осени багряной

явился ты незримою строкой,

жизнь без тебя мне показалась странной,

ты был мне бесконечно дорогой.


Мне так хотелось видеть твои очи,

их полумрак сердечной красоты,

остаться бы с тобой во мраке ночи,

прекрасен мир, коль рядом только ты.


Но вот беда: незрим ты и невидим,

летит листва, желтея без тебя,

а ты исчез в своем небесном виде,

мечта моя исчезла не скорбя.


Ой, как приятны малые мгновенья

былой любви, мечты, забытых слов,

не хочется мечтать одной в забвение,

но не уйти из памяти оков.


Чуть помечтать о некогда любимом,

и вспомнить лучезарные глаза,

а в наваждение с ним побыть единым,

но полюбить - московские леса.

1987


***

Твой облик вижу, словно наяву,

его встречаю в каждом кинофильме

от совпадений мыслей я реву,

вникая в смыслы песен очень сильно.


Мне кажется, что автор песен - ты,

ты режиссер, поэт, герой всех фильмов.

Пускай простят поэты за мечты,

а режиссеры за изъятие фильмов.


Пришла вдруг мысль, что гениев и нет,

есть просто люди с кучей недостатков,

и зря при жизни их ругает свет,

а после смерти смотрит их останки.


И в памяти вдруг остается тот,

кто жизнь свою прожил весьма нелепо,

их творчества сильнейший ток

становится питанием века.


Все выше солнце. Золотистей цвет.

И что-то неземное растворилось.

В голубизне других оттенков нет,

твое лишь имя в титрах засветилось.

1987


***

Ты - красив, как икона,

ты художник в крови,

на любовь нет закона,

ты - художник любви.


Из меня скромной, тихой

незабытой судьбой,

неназойливо, лихо

высек пламя собой.


От тебя засветилась

до любви и пера,

но в поэзию скрылась,

там другая пора.


Но тебя я все помню,

каждой строчкой стихов,

в моем сердце ты томный,

будто дань от волхвов.


Долго сердце тревожил

ты своей красотой.

Без меня жизнь ты прожил.

Мою жизнь пролистай...

1987


***

Посмотри на себя:

ты увидишь морщинки досады.

Смотришь ты, не любя,

да любви твоей больше не надо.


Белый пух тополей

отлетел и растаял бесследно.

Ты не станешь смелей.

Мне любить тебя, кажется, вредно.


Ты идешь сквозь листву

мимо осени в легком дурмане,

ты не чтишь синеву,

что исчезла в том в волжском тумане.


Ты хороший поэт,

оживил во мне легкие струны,

грусти прожитой нет,

или вся провалилась вдруг в дюны.


Милый, добрый друг мой,

мне тебя подарили на время,

ты по жизни не мой,

ты опять на коне, ноги в стремя... 1987


Любовь ли это?


Что с человеком делает любовь?

Его меняет.

Еще недавно протекала кровь.

Вдруг сильно тает.

Спокойны были дни и вечера.

И все пропало.

А дома позабытые дела.

Все, где попало.


И люди были милы и добры.

Вдруг - все злодеи.

И шутки были мудростью остры.

Теперь плебеи.

Какие чертежи чертить могла!

Теперь - все рвутся.

Какими мыслями была полна!

И вот все жгутся!


Природа тайны открывала мне.

И все забыто.

Добра и ласкова - бывала я.

Теперь забита.

От "Здравствуйте!" - звенели голоса.

И вот все стихло.

И жизни мирная шла полоса.

И жизнь - поникла.


Я людям отдавала всю себя.

Про них забыла.

А мысли черные текут не зря.

Теперь в них - сила!

Какая память у меня была!

Все забываю.

А сколько книг читать могла.

Теперь листаю.

1986


***

Любовь летает, в воздухе кружится,

одно мгновенье - и в сердца ложится,

легла на сердце и уже в полете,

подвергнуть где-то нового заботе.

**

Свет от сердца сквозь глаза сияет,

он меня в своих лучах качает.

Ты лучишься весь прекрасным светом.

Я люблю - горят глаз ответом.

1982


***

Боюсь я твоей красоты.

Боюсь твоих новых причесок.

Боюсь, что разлюбишь вдруг ты.

Боюсь я прекраснейших тезок.


Мне лучше, чтоб был некрасив,

чтоб женщин других не смущал ты.

А если уж будешь красив,

то только меня замечал бы.


Но вот шаги. Они твои.

Моя душа пришла в смятение.

Ты подошел. Нет, не зови.

Ты, как лесное сновидение.


И посторонний разговор.

Наш разговор, какой-то праздный,

и молчаливый договор,

весь недосказанный и праздный.


Глаза и сердце говорят.

Язык лишь наш болтает даром.

Страданья в воздухе парят

и окружают нас угаром.

1982


***

Снегом метель любовь замела.

Снегом укрыла чувства, дела.

Снегом глаза твои лишь блестят.

Снегом во мне твой холод - он яд.


Ладно, пусть грустен ты и жесток.

Ладно, наш путь с тобой недалек.

Ладно, меня не любишь, друг мой.

Ладно, все это было зимой.


Все же я верю, верю в мечту.

Все же в свою я верю звезду.

Все же не так и плохо сейчас.

Все же тебя я видела час.


Может, пройдут морозы, снега.

Может, любовь и будет легка.

Может, прекрасно будет весной.

Может, ты будешь рядом со мной.


Знаешь, а нам с тобою все шло.

Знаешь, а все же чувство пришло.

Знаешь, пусть двадцать два и мороз.

Знаешь, а мысли наши из роз.

1982


***

Неделю - я тебя забыла.

Сегодня вспыхнул огонек.

Похоже, сердце не остыло,

я вижу, как ты одинок.


Скажу одно, что все нормально,

но без тебя, как без мечты.

Пусть бытие все оптимально,

но блеск очей - ведь это ты!


Куда ушли с любовью очи?

Где твои милые глаза?

Остались лишь пустые ночи,

остались в сердце голоса.


Тихонько, скромно наступает

зима на чувства и мечты,

и речку подо льдом скрывает.

Я мысли выброшу в листы.


Ты дорог мне своей любовью,

безумной страстью редких дней,

хотя потом какой-то скорбью

вливаюсь я в грядущий день.

7 января 1981


***

Странно, милый,

мне никто не нужен,

и смотрю я на других,

чтобы лишь тебя дразнить.

Напиши стихи мне, милый,

пусть чужие - напиши,

напиши хорошие, плохие,

но скажи, что думаешь, скажи.

Пусть я хуже, некрасива,

и мила не для тебя,

часто грустная, как ива,

в сердце высохла заря.

А возможно есть другая

белокурая заря,

и стихи ей отдавая,

про запас не держишь зря.

Но решителен твой взор,

взгляд таит немой укор.

Ты холоден, глуп мой вздор.

25 марта 1981


***

За что даны мне эти муки?

Забыла я родные звуки,

забыла я твой чудный голос,

забыла я твой тонкий волос.

Зачем страдаю я в томленье?

Зачем неволя невезенья?

За что забыл меня мой милый?

Зачем ушел родной к постылой?

Зачем сидеть мне одиноко?

За что страдать, и сколько, сколько?

Есть звери разные в лесу:

Бобра меняю на лису.

1981


***

А мне казалось, я тебя забыла,

но оказалось - сердце не остыло.

Увидеть стоило глаза,

услышать голос дивный,

и тут же наши голоса

сплелись в дуэт единый.

Твой милый взгляд пленительно прекрасен,

и впереди нас сборник ждет из басен.

1981


***

Сегодня взгляд твой чуть оттаял,

меня в забвенье не оставил,

луч солнца землю осветил,

и он увидел, как ты мил.

Я жду твоих улыбок, слов,

не жду любви, а только снов.

Во сне приходишь ты ко мне,

как - будто даже не во сне.

1981


***

Прости, чудесный мой сосед,

что уже много - много лет,

ты - вдохновенье и страданье,

и жизнь в каком-то ожиданье.

Ты друг не мне, ты - друг ничей.

И неизвестен казначей

твоих богатств сердечных.

1981


***

Среди крыш, построек, зданий, леса

виден третий солнечный этаж,

он как наважденье злого беса,

он в душе единственный мираж.

Видно окна, шторы, свет, дорогу,

но не видно лиц, знакомых глаз.

Слышны слухи, новости тревоги,

но не слышен строгий, милый бас.

7 декабря 1981


***

Когда ты дик и безразличен,

ты некрасив, несимпатичен.

Ты своим видом отвращаешь,

меня к себе не приглашаешь.


В такие дни сижу спокойно,

сердечко бьется так покойно,

как - будто нет глубоких глаз,

любовь земная не для нас.


С другими можешь говорить,

с кривой улыбкой усмехаться,

любовь во мне не загорит,

я буду только улыбаться.


Сегодня взгляд твой чуть оттаял,

меня в забвении не оставил.

Луч солнца землю осветил,

увидел лучик, как ты мил.


Я жду твоих улыбок, слов,

не жду любви, а только снов.

Во снах приходишь ты ко мне,

как будто даже не во сне.

1981


***

Два сердца наши тлели чуть заметно,

могли бы страстным пламенем гореть,

но рядом с нами как-то неприметно,

другое сердце вздумало затлеть.


Ты стал другим. Она тебя манила,

пленила пышностью и форм, и слов.

Расчетливо она меня затмила,

коварный путь к тебе не слишком нов.


Любила ли она тебя? Не знаю!

Меня же ненавидела. О, да!

Тогда решила я однажды к маю,

покинуть треугольник навсегда.


Я обойдусь без слов твоих горячих,

пусть об искусстве, музыке, кино.

Я обойдусь, любимый мой, иначе

мне будет больно, грустно и темно.


Делить тебя с другими очень тяжко,

отдать совсем - намного тяжелей,

но выпита проклятий этих чашка,

безвыходно я стала, друг, взрослей.


Тебя мне не хватает вечерами,

а на работе не хватает днями.

1981


***

Что-то неспокойно и тревожно,

чувствую предательство твое,

вижу, как крадешься осторожно.

Нет! Нет! Нет!

Вот ты влетаешь в дверь,

вижу красоту твою теперь.

Я спокойна, в мире тишина,

ты в работе старина.


А возможно так и нужно:

тайный взгляд, тяжелый вздох,

ты красив, весьма неплох.

Скромность - главная черта,

а затем порядок, долг -

трудно взять все это в толк.

Нерабочее настроение -

у тебя от меня,

Нерабочее настроение -

у меня от тебя.

1981


***

Будь добра, не вешай носа,

улыбнись, и будь хорошей,

ты прекрасна и чиста,

светлая твоя душа.


Жизнь проснулась, улыбнулась,

горько было, но очнулась,

все прошло, как яблонь дым,

не больна ты им одним.


Молодец, держись в руках,

крепко стой ты на ногах,

не болей и не кручинься,

много мы людей дичимся.


И не поддавайся чувствам,

пусть пылают, что за страсть?

Да, имей ты, наконец - то,

над собою: Силу, Власть!

1981


***

Могу любить и ненавидеть -

мне чувства сильные даны,

теперь не хочется и видеть -

кому все силы отданы.


Вот солнце, мило улыбаясь,

вернулось к нам после дождя,

в своем свечение, усмехаясь,

все осушило, небу льстя.


Я все куда-то торопилась:

дела искала и любовь,

с годами сильно изменилась,

не надо цель искать мне вновь.


А небо, небо непростое,

морозца пропустило луч,

сквозь все сиянье золотое,

и вот на водах - лед колюч.


Ушла любовь. Ушли стремления.

Тебя я не увижу вновь.

Прошли прекрасные волнения.

Есть - позабытая любовь.

1980


***

Сияет солнышко в зените,

сверкнула страсть из-под ресниц,

она с любовью мне пролита,

не видно страсти той границ.


В глазах любовь и тень страданий,

они еще горят огнем

былой любви, воспоминанием,

уже застывшим чуть свинцом.


Нельзя не видеть страсти очи,

нельзя с тобой, нельзя одной,

но не любить - нет больше мочи,

влюбленность кажется виной.


В своих порывистых желаньях

иду к тебе, лечу к тебе,

но груз несбыточных мечтаний

я оставляю при себе.


Мой милый друг, всегда желанный,

все, все в отчаянной мечте,

все опечалено страданьем.

Ты - страсть, застывшая в листе!

1980


***

Мне дорог твой небесный взор,

твой чудный лик меня смущает,

тревожит кровь, любовь играет,

но говорим взаимный вздор.


Твой взгляд, о, он достоин песни,

твой милый задушевный взор,

как для меня опасен он

без всякой дружественной лести.

1980


***

Ясный голубой простор,

пред глазами дальний бор,

нет мороза, тает снег,

смотрю вдаль я из-под век.


Где, в каких краях теперь,

бродишь тихо ты как зверь?

Сердце, сердце, не дави,

лучше милого зови.


Укажи, сердечко, мне,

как при солнце и луне,

ласку милого мне ждать,

верность лишь ему отдать?


Только слышу... тишина.

Очень чувствую - одна.

Чувства давят, в чувствах стон,

но спокоен сердца тон.

1980


***

Мне жизнь улыбнулась твоею - улыбкой,

она подарила простые слова,

земля под ногами не стала вдруг зыбкой,

от счастья не меркнет моя голова.


Я вновь задышала легко и счастливо,

мир краски свои для меня приобрел,

глаза засверкали, запели игриво,

и все потому, что меня ты нашел.


Мне стало приятно, легко и красиво,

куда-то болезни ушли от меня,

во мне появилась огромная сила,

слегка подмигнула подруга луна.


Душа обрела вновь покой и свободу,

скорей бы на лыжи мне быстрые встать,

ведь я не боюсь совсем снега и воду.

Мне в лес бы умчаться, тебя повстречать.


Мне хочется бегать, плясать и смеяться,

в мечтах я лелею заветную мысль:

не будут медведи в снегах кувыркаться,

я встречу тебя, а не страшную Рысь.


Любовь моя теперь границ не знает,

в ней образ твой незримо поселился,

она в лесах и небесах летает.

А образ недругов, на время, испарился.

15 ноября 1980


Медведь


Сияло солнце в яркой синеве,

плыла река в оранжевой листве,

дышала холодом природа,

здесь не было совсем народа.


В прозрачном воздухе лесном,

то было явью или сном:

в красе лесной, среди берез,

мелькнул Медведь, и он был прост.


В лучах волшебного тепла,

где речка тихая текла,

случайно встретил он меня,

на склоне осени и дня.


Глаза его небесной синевы,

назло природе и молвы,

проникли в очи тайной глубины,

не выдав и хоть капли слабины.


Две сини разойтись уж не смогли -

его ладони руки жгли.

Любовь бурлила и стонала,

как - будто многого желала.


Природа подарила лучший миг,

когда вдруг появился этот лик,

когда лучи тепла и света,

проникли сквозь забрала веток.


Медведь, красив в любви желаний,

и нет совсем других закланий,

где солнце освещало желтый лист,

и путь наш не был так тернист.


Он так стремителен и смел,

что я как - будто не у дел.

Но я всю жизнь его искала,

в лесу случайно повстречала.


Медведь мне чувство дал одно,

которое не дал никто,

хоть я любила и не раз,

но Безрассудство - в первый раз.


Да, боже мой! Хоть иногда

бывает в жизни красота,

сквозь тучи жизни, тягот, круч,

вдруг промелькнет волшебный луч!


То страсть, в душе не умещаясь,

в порыве чувств, слегка смущаясь,

к любви губами вдруг прильнет,

и сладко, томно негу пьет.


В красе лесной, среди берез,

Медведь был чуден и непрост.

Он вновь вернется, сердце говорит,

мы встретимся, любовь заговорит.

16 октября 1980


***

Как белых стаю лебедей,

в желаньях тайных вырастая,

ты на груди любовь пригрей,

пока она еще младая.


На солнечных полях,

в лучах прозрачных солнца,

в серебряных ветвях

любовь горит до донца.


Любовь взлетает над землей,

она тебя в тревоге ищет,

и вот уж ты пронзен стрелой,

и кровь струится, даже плещет.


Глаза вдруг полнятся мечтой,

меж вами чуткий мост возник,

твой взгляд становится звездой -

а мост - любовный пыл воздвиг.

23 ноября 1980


***

Зимой любовь в уюте дремлет,

весной - духовно расцветает,

а летом силы набирает.


Любовь прекрасная светлеет,

в лесах, цветущих хорошеет,

средь зелени младой добреет.


Когда природа в золото одета,

любовь все силы отдает,

потом и слезы тихо льет.

1980


Сезонность чувств


Я просто тихо нежно соловью

песнь о любви я напишу заморской.

Я песнь предложу петь ему свою.

Тебе слова я брошу только горсткой.


Ты чудо был, вина во мне самой,

я не могла поверить в наши чувства.

Я не могла. Я не могла зимой.

Но разве есть в любви сезонность чувства?

1980


***

Глаза твои... сказать умеют

все то, о чем язык молчит.

Да, звуки вылететь не смеют,

и в воздухе лишь взгляд звучит.


Ты оборвешь любовь словами.

Она лишь вспыхнет и уйдет.

Тебе ответит лишь глазами,

сама взгрустнет или уснет,


Любовь... Она не помнит зла.

Вот ты обидел, а она...

Она тихонько подошла,

глаза твои приподняла,

и в очи нежно заглянула,

и в них, не охнув, потонула

18 декабря 1980


***

Нежданно я нашла опору

и мудрость искренних речей,

он самый сильный был в ту пору,

и с блеском огненных очей.

30 декабря 1980