# Стихи 001-500

Наталья Патрацкая

Наталья ПАТРАЦКАЯ


ИЗБРАННОЕ.

СТИХИ 001-500


МОСКВА


Книга по требованию


БУКВИКА


ПАТРАЦКАЯ Н.В.

ИЗБРАННОЕ. СТИХИ 001-500 .: Сборник стихотворений / Наталья Патрацкая.- М.: Буквика, 2013-434с.


001

***

Грустно. Бесконечно одиноко.

Никого, как видно, не люблю.

Так бывает осенью глубокой,

В сентябре лишь руку пригублю.

Сразу же меняются дороги,

И растут огромные дома.

Вот автомобильные потоки,

Там садов безудержных волна.


Люди все творят подобных,

Может, и удачно иногда.

А то вдруг - родится преподобный,

А то вдруг - ученая среда.

Гены в них заложены веками,

В них все есть про цвет и про глаза,

Что бывают рядом с небесами,

Или кареглазая слеза.


Желтизна разбрызгана на листьях.

Легкая прохлада ветерка.

Пусто на душе. Любви нет в мыслях.

Память затянули облака.

Солнца луч бежит по стеклам окон,

А за ними новенький уют,

Электронный мир закутан в кокон.

Люди и компьютер в мир ведут.


Космоса дороги им подвластны,

И глубины могут все достать.

Могут плыть по морю в синих ластах,

Могут у мартена варить сталь.

Надо просто жизнь переиначить,

Нужно поменять местами все.

И людей любовь ждет, не иначе.

Осень первозданная еще.

**


002

***

Проникла Таня в тайны губ,

Найдя слияния нектары.

Лев не был нежным, не был груб,

И не касался лишь гитары.


Сканировал микробы ртом,

Целуя губы сладострастно.

Потом сказал: Счастливый дом,

Как хорошо, что в доме счастье.


Лев был силен. Азарт любви

Искал все новые кроссворды.

Над ними пели соловьи.

Лев от любви был очень гордый.


Потом откинулся и лег.

Татьяна нет, не забавляла,

Ведь все прошло. Любви итог?

Она встает, душой слиняла.


Журчит вода. Летит к нему

От страсти, нервно приникая,

Не понимая почему,

Лишь рядом с Львом всегда витает.


Татьяну Лев остановил.

Пошел на кухню ставить чайник.

Достал вино. Он не кутил,

Но пил глотками очень часто.


Лев долго ел. Потом курил.

Спала Татьяна без эмоций.

Сквозь сон Лев что-то говорил.

Она спала. А голос лоцман.

**

002-1

***

Прошла Агнесса тайну губ,

Найдя слияния нектары.

Мартын был нежным, не был груб,

И не касался лишь гитары.


Сканировал микробы ртом,

Целуя губы сладострастно.

Потом сказал: Счастливый дом,

Как хорошо, что в доме счастье.


Мартын силен. Азарт любви

Искал все новые кроссворды.

Над ними пели соловьи.

Он от любви был очень гордый.


Потом откинулся и лег.

Агнесса нет, не забавляла,

Ведь все прошло. Любви итог?

Она встает, душой слиняла.


Журчит вода. Летит к нему

От страсти, нервно приникая,

Не понимая почему,

Лишь рядом с ним всегда витает.


Ее он вдруг остановил.

Пошел на кухню ставить чайник.

Достал вино. Он не кутил,

Но пил глотками очень часто.


Мартын все ел. Потом курил.

Спала Агнесса без эмоций.

Сквозь сон он что-то говорил.

Она спала. А голос лоцман.

**


003

***

Щедро украшена почва листвой,

Так и шевелятся желтые птахи.

Лес золотится малейшей тропой,

Осень всегда - наша лучшая пряха.


Шорохом медным прошли по ветвям

Капли дождя и скатились по лужам.

И заблестели тут тысячи ям

Темной водой, а в ней листики кружат.


Желтым каскадом раскинулся клен,

Царь не иначе, он краше всех братьев.

Вот бы рисунок такой да на лен,

Всех бы невест приодеть, даже сватью.


Грусть меня гложет, а брови в разлет,

Словно то ветви, да те, что без листьев.

И наблюдаю я листьев полет.

Чу, по листве уж не дождь - ветер свищет.

-

Где мой жених? Заблудился в дороге,

Видно идет по златистой листве.

Вот и березки, любви недотроги,

Где-то его уж забрали себе.


Кто мой жених? Он и ветер, и дождик,

Капли дождя и небесный простор.

Это ведь он мне забил в сердце гвоздик.

Выкину гвоздь из груди я в шатер.


И полетели от стали вновь листья.

Клен обозлился, и стал всем не мил.

Ярким шатром, мой любимый, раскинься.

Клен, я люблю Вас! Затих ветер. Штиль.

**


004

***

Красота снежинок над землею

Опустилась в ветви, на дома,

Словно все проблемы белизною

Вмиг закрыла мудрая зима.


Вот они московские просторы

В красоте белеющих снегов,

Только лишь мелькают светофоры

Отделяя шины от шагов.


На полтинник гонки - просто чудо.

Целая толпа бежит вперед.

Держаться за лидерство так круто,

Время все идет, идет, идет.


Финиш приближается угрюмо,

Крики страсти чаще и сильней,

А усталость стягивает в струнку.

Вот и финиш. Падают. Вольней.

*

С новым годом, Новый год вселенной!

Будь для всех людей не так суров,

Унеси несчастья и сомненья,

Принеси всем пищу, новый кров.


Старый год под знаком увольнений,

Медленно, но движется к концу.

Чтобы жить, добавить бы стремлений,

Новых целей новому гонцу.


Дай всем людям ласку и заботу,

Солнечные лучики добра.

Кому надо дай любовь, работу,

Много света, денег, серебра.


Дай здоровья, счастья и успеха!

Новый год, для всех людей прошу.

Ну а мне? Желанья мне помеха,

Общие слова лишь ворошу.

**


005

***

Год зайцев - год запутанных следов,

Когда не знаешь, где враги, где люди.

Кто ищет прозу, авторов, стихи,

Кто ищет, как романы обесточить.


Лишь высунешься - сразу Интернет,

Любуется собой, тобой и кем-то.

И не спасет вас пригоршня монет,

Чтоб бросить их в преследователей слепо.


Я поздравляю всех чужих мужчин,

Что выжили еще на этом свете.

Для смерти у них множество причин,

Для жизни - жизнь и то, что было летом.


Как надоело прятаться от всех!

Как надоело сбрасывать все строки!

Кому падения, а кому - успех,

Кому достались счастье и пороки.


Все лучшее подальше от людей,

Все о себе - на дно существованья.

Не быть бы вам источником статей,

Без всякого на то обоснованья!


Еще сковали землю холода,

Но солнце чаще светит над землею.

И, значит, поздравлять мужчин пора,

Хвалить их врозь, иль вместе, всей семьею!


**


006

***

Степной полуостров уткнулся в лиман.

Здесь аист живет на столбе у дороги,

А с аистом рядом - фазан великан,

Он видит, кто едет, и взгляды так строги.


Так, что он заметил? Вдоль берега зелень.

Прозрачное море пронзают медузы.

Дома небольшие. И море, как мели.

Жара закупорила воздух и шлюзы.


Зимой людей мало, и больше весной.

Прельщает всех море чуть выше колена.

А летом все едут сюда на постой.

Для маленьких деток нет в море предела.


Пляж лучше не выдумать. Море без волн.

И как безграничны на море обзоры!

Июль наступил. Пляж людьми снова полн.

Медузы почистили воду, нет сора.


В душе очень пусто без добрых друзей,

Без связи с тобой не видны горизонты.

Как будто попала в чужой я музей.

Осталась на пляже заброшенным зонтом.


Темнею на солнце, почти запеклась.

А я? Все при всем. Поплыву, как медузы,

У солнца и моря своя в жизни связь.

И сброшу я горестей нервные грузы.

**


007

***

Российские просторы прячут недра,

Богаче их на свете не найти.

Медведи, кабаны, киты и нерпа -

Всегда стремятся с выводком прийти...

Поля, сады, леса и перелески,

Огромные просторы рек и гор.

Над водами озер сверкают лески,

А кое-где над бревнами багор.


Мы жизнь порой верстаем, словно сказку,

Фантастика струится из души.

Слова просты, или это только маска.

Так текст - прочти, и сказку напиши:

Попала под раздачу на раздаче,

Наверное, не яркою была.

На ней не прочитались шуба, дача.

Она спокойно с вилкой проплыла.


Никто-то ей, увы, не прекословил,

Рассольником в четверг не упрекал,

Никто и не пытался ей злословить.

А он жевал морковку и икал.

Решила собой женщина заняться,

Быть бледною капустой ни к чему.

А лучше бы им снова помириться.

Зачем? А чтобы было - почему...


Умнее люди, и стройней и краше,

За ними мудрых предков племена.

Цари, народ и родственники даже -

Оставили на книгах имена.

Чудесно в нашем мире совершенство.

Коль выдумает женщина его,

Читать ее, да это - часть блаженства,

А пишет все коварно и легко.

**


008

***

Пес вздрогнул так быстро, как листья осин,

А я замерла, словно липа.

Стоим среди елей, огромных верзил,

И мыслим, и дышим, но сипло.

Собачек не ловят, не кормят порой.

Они давно сами с усами.

И дети боятся забыться игрой.

На детской площадке вновь стаи...


Иду осторожно, да как побегу,

Куда, от кого? Шорох листьев.

А пес прошел быстро, свернул, ни гу-гу.

И трески ветвей, словно выстрел.

На дикой площадке двенадцать собак.

Их лай голосистый и злобный

Собой говорит, что их жизнь не табак.

Они, как отряд здесь особый.


Ой, страх пробежал. Я вдруг встала. Стою.

Смотрю я на пса. Он проходит.

И липа сверкнула листвой. Я молю,

А там за листвой солнце всходит.

И лают собаки с утра до утра.

Свободная стая удачи.

Их лай достает всех котов до нутра.

Дома здесь как соты, не дачи.


Пес вдруг пошатнулся и быстро пошел,

А я побрела, где люднее.

В лесу одиночество - шорохов шок,

Здесь ходят одни, кто беднее.

Вот кто-то собак всех убрал со двора.

Коты давно сами исчезли.

Мышата свободно снуют по утрам,

Собачью еду сами сгрызли.

**


009

Путешествие на российский юг.


*

А за окном мороз иль ветер,

Или туман и пустота,

А до тебя два километра,

И я до боли вся одна.

Отменны снежные просторы,

И бело - серы небеса.

Сугробы встали, как заторы.

И в белых шубах все леса.


И небеса открыты в космос,

И холод есть, и солнце есть.

Но грусть уже сердца не колет.

Весна зиме наносит месть.


Я не зову, и не страдаю,

И отчужденность на века,

Любви страницы не листаю,

Не жду забытого звонка.


Поеду по стране я летом,

Мне надоел один лишь вид.

Пойду, куплю в весну билеты,

Где каждый местный будет гид.

*

Москва, как горы, вечно в тучах,

Одни дожди и холода,

От серых буден очень скучно,

Лишь не хватает летом льда!

Ау, кто свыше! Вы забыли,

Что лето хмурое идет,

Одна вода и нет уж пыли,

И осень летняя грядет.


Среди дождей бывали грозы,

И миги летнего тепла.

Дома стоят, как те утесы,

И тень от туч на них легла.


Москва столбит дорогу тучам,

Она цепляет небеса,

Она своей грядой могучей,

Давно подмяла все леса.

И тот, кто свыше это видит,

И он бессильно шлет дожди.

Он город - горы не обидит.

Погоду, как у моря жди...

*

Сурепка. Бабочки. Волна.

И продают дары речные.

Осока крепкая видна,

И гальки белые, сухие.

Вагон стоит. Окно в природу

Открыто иве у реки.

Эх, подойти, нырнуть бы в воду.

И мотыльки. И мотыльки.


Еще немного. Путь неблизкий

Через леса, поля, мосты.

И небосвод повсюду низкий.

Он лишь один под ним листы

Одна с собой, окном и ручкой

Спокойно еду, налегке.

Еще чуть - чуть надену брючки,

И с сумкой выйду на руке.

*

Уазик - это не машина.

Уазик - это альпинист.

Ему подвластны гор вершины,

Он - в общем, горный пианист.

Играет он на ваших нервах,

И тащит вас в адреналин.

На серпантине вечно первый,

А где-то вид речных долин.


А вы на круче, над обрывом,

Уазик тенет вас к снегам.

Вам страшно очень до надрыва.

Уазик едет к берегам.


Да, да, не спорьте, водопады

Зовут к себе - назло судьбе,

И капли их, как листопады,

И на вершине вы в себе.

Уазик - это не машина,

Уазик - это альпинист.

Ему подвластны гор вершины.

Он - в общем, горный пианист.

**


010

***

Надвигались жуткие мечты.

Горько засыпало чувство мести.

Жизнь сжималась в снежные пласты.

В голове примолкли тихо песни.

Надвигались жуткие мечты.


Кто бы сомневался в нелюбви?

Я теперь в тебе не сомневалась.

Полностью примолкли соловьи.

И тебе, увы, я не покаюсь.

Кто бы сомневался в нелюбви?


Так бывает грустно. Ну, хоть вой!

Волки одинокие из леса

Не найдут в душе твоей покой,

Изгоняя чувства, словно беса.

Так бывает грустно. Ну, хоть вой!


И во мне царил один покой,

Словно я в снегу одна стояла,

Словно бы настал всем чувствам сбой!

А я даже мысли не листала.

И во мне царил один покой.


Сон - ни сон, но пресность бытия,

Как-то изменила мою сущность.

Не по мне два слова: быт и я!

Надо бы добавить мыслей толщу.

Сон - ни сон, но пресность бытия.


В личном одиночестве моем -

Нет тебя, и это так - нормально.

Песнь из мыслей мысленно споем.

Сразу все на месте. Оптимально.

В личном одиночестве моем.

**


012-1

***

Как - то неспокойно стало на душе,

Словно бы обманом ты пришел по мне.

Где чаи растили, бродят табуны,

Больше не сажают, на чаи табу.

Как - то неспокойно стало на душе.


Я давно не верю ласкам и любви,

Ты прикосновение снега подари,

Вина, вина, вина, да в орехах мед,

Где-то на вершинах притаился лед.

Я давно не верю ласкам и любви.


Заблудилось солнце в снежной бахроме,

Белые узоры веток в синеве.

Горные дороги, горные мосты,

Горные тоннели, горные посты

Заблудилось солнце в снежной бахроме.


Я встряхну, как иней грусть свою тоску.

Я доверю чувства снежному леску.

Подари красоты утренней зари.

Нет. Не пропоют нам песни снегири.

Я встряхну, как иней грусть свою тоску.


Только водопады здесь дают доход.

Так, что собирайтесь в солнечный поход.

Подготовлюсь лучше к новому броску

В горные просторы, с ветром по виску.

Только водопады здесь дают доход.

**


013

***

Волшебников так много, что не счесть,

Они не отдадут судьбу и честь.

Кто едет на север, кто едет на юг,

Кому нужна слава, кому-то уют.

Они играют, думают в экране,

Компьютерные феи на диване.

А мне нужны деньги, но их что-то нет,

И видно не будет, так пусть будет свет.


И клавиши под пальцами шуршат,

И пальцы давят мягко на мышат.

Кому-то морковка, кому-то ботва,

Кому осетрина, а мне вновь плотва.

Весь мир, как на ладони - Интернет,

В нем счастье и любовь, и целый свет.

Я знатная дама, я дама Никто,

И я затеряться могу так легко.


Волшебная страна, страна утех,

В ней много интересного для всех.

Но кто-то отыщет, и скажет: ОНА!

Да эта же дама везде нам видна.

Любовь ушла, как в море корабли,

Ты затаился, страсти утолив.

А я приглушу тихо, тихо свой взор,

А кто-то напишет огромный обзор.


Перегорели чувства провода,

И так бывает в жизни иногда.

А я приглушу тихо, тихо свой взор,

А кто-то напишет огромный обзор.

А я ушла, покинув твой уют,

Душа к тебе не проситься в приют.

Да, я вот такая, да, я есть везде.

О, Господи, Боже, вся жизнь в суете.


Ушла любовь. Разрушены мосты.

Я без тебя. А без меня лишь - ты!

**


014

***

Зеленые газоны любуются Москвой

Красивой, обаятельной,

Большой и привлекательной.

И клумбы улыбаются цветастою красой.


Дома разно этажные стоят среди дорог.

Людей я знаю так давно,

Что можно мне снимать кино.

И люди понимают, домам есть новый срок.


Газоны однолетки, дома юней себя,

И в первой серии у нас,

Пусть будет сказочников класс.

Мы город возрождаем тихонечко, любя.


Бегут, бегут машины тенистою волной,

Красивым город был всегда,

Итак, бегут, бегут года.

И только в неких пробках не видится покой.


В лесах дома взмывают и тешат небеса,

Что делать в них, не помнишь?

В обнимку сдернуть шторы.

И под землей дороги - сплошные чудеса.


Москва и вглубь и выше. Москва она везде,

Поэтому, поверишь ли,

В ее прекрасный лик.

И площадей ладони в ленивой суете.


Плывут, идут, шагают и едут по Москве,

Приятно быть с Кремлем мне рядом,

Среди дороги - камнепада.

Как в самой настоящей, компьютерной игре.

**


015

***

Неожиданно, непредвиденно,

Неназойливо, но с тоской.

Мы с тобой теперь не увидимся,

Каждый сам себе доктор - сон.

Мы с тобой теперь не увидимся.


Ты живи один, я живу одна,

Солнце светит нам осторожное.

Мы в любви с тобой вновь дошли до дна,

Счастье прошлое заморожено.

Мы в любви с тобой вновь дошли до дна.


Ты прости меня, я прощу тебя,

Жизнь от этого не измениться.

Мысли чуткие о любви скорбят,

Неназойливо тихо светятся.

Мысли чуткие о любви скорбят


Не люблю тебя, не хочу тебя,

Все, что пройдено, не вернется вновь,

Вспоминаю я, грусти не тая,

Непредвиденно вдруг ушла любовь.

Вспоминаю я, грусти не тая.


Ты пройди один, стороной другой,

Ты уйди один среди солнца дня.

Уходи, люби с новою игрой,

Неожиданно лишь забудь меня.

Уходи, люби с новою игрой.

**


016

***

И любовь, как почки листьев,

Тихо, медленно вспорхнет.

Ты немного странный мистик.

Чувство, чувствуешь, идет?

Оно медленно с листвою

В сердце томное взойдет.

Я уже живу тобою.

Меня ветрами ведет


К той одной прекрасной цели,

Где ты рядом, где со мной.

Вон амур листочком целит!

Любовь сердцем тихо спой....

Мы пройдем с тобой по кругу

в облаке своей судьбы.

Я скажу тебе, как другу:

- Я люблю, и ты люби!


Или те заметил ели

под сугробами мечты?

Мы бредем ведь еле-еле.

Я люблю тебя! А ты?

От березок до магнолий

Мы летим уж два часа,

Где лазурной водной соли

В горизонте нет числа.


Море дивное различно,

То оно пленит волной,

То щекочет пятки лично,

То ставиться стеной.

То оно зовет лазурью,

То обрадует теплом,

То затянется все мутью,

То опять лежит слезой.


То облизывает гальку,

То бросается волной,

То запрыгнет в чью-то майку,

То отпрянет синевой.

От магнолий до березок

И до встречи два часа,

И любви печальной грезы

Мы познаем без числа.

**


017

***

Идем к здоровью бодро, смело!


На берегу прекрасной Истры

Стоит здоровья городок.

Он гасит бодро болей искры,

И отрицательный поток


Былых проблем из междометий.

Итак, вступили за границу

Железных прутьев и ворот...

Пройдя деревьев вереницу


Идем к здоровью бодро, смело!


Колонн увидите вы свод,

Былой и щедрой важной сметы.

Вошли, раскинулись вещами,

И заплатили за деньки


С лечением, плаваньем и щами,

И кошельки уже легки.

И по врачам пошли умело.

Пройдя врачей и кабинеты,


Идем к здоровью бодро, смело!


Увидев торг и продавцов,

Съедите вкусные котлеты,

И дверь закройте на засов.

Слегка уснув, здоровье метим.


Дни закрутились: процедуры,

Дела, зарядка, плеск воды,

По парку длительные туры,

И долг желудку из еды.


Идем к здоровью бодро, смело!

**


018

***

"А я не поеду, не поеду в Москву!

А я не хочу, не хочу стоять в пробках.

Я лучше у леса примну всю траву.

Я лучше пешком пройду тихо и робко.


Сто метров. Тормоз. Ехать.

Сто метров. Тормоз. Путь.


Москва стоит рядами авто пробок.

Водители несутся по кольцу,

Машины едут и стоят бок об бок,

И на свиданье не успеть к венцу.


Стоит Москва, столица автостопа!

Стоит Москва под снегом и потопом!


А я не хочу тормозить по сто метров.

А я не хочу ехать тихо и метко,

Всегда у кого-то стоять за спиной,

О, милый мой, стойте! Да, что ж ты, не стой!

Ну, дай мне проехать, дай выйти на волю,

Давно я не ела, терплю я до боли.


Москва стоит, стоит моя столица,

Уж лучше бы ты ехала на спицах.


Велосипеды меньше места занимают.

Велосипедисты меж собой не лают".

- Так пела сидя девушка в авто.

А тут один, устал стоять по пробкам,


Из пистолета стрельнул и не робко.

Стрелял он в тех, кто ехать так мешал,

И с кровью свою нервность он смешал.

"А я пойду пешком без автостопа,

Нырну в метро, где нет машин потопа",

- Мечтала девчонка, сидя в пробке.


Для столицы нужны новые машины,

Надо в них удобства все вместить.

Люди - роботы столичные мужчины,

"Тормоз - ехать" - две команды в них внедрить.


Очень трудно быть в столице на колесах,

Не уснуть бы за рулем в случайных грезах.


Дружные потоки столицу покрывают,

Целые потоки мучаются зря,

Нервы и здоровье за рулем срывают,

И за руль садятся, чуть взойдет заря.


Стоит Москва, столица автостопа!

Стоит Москва под снегом и потопом!


Вот она - столица, странная девица,

Косы распустила, словно шлейф дорог,

И сидит девица за рулем, как львица,

И давно сомкнула от молчанья рот.

Нет, не успевает, венчанною не быть,

На алтарь упала солнечная пыль.


Сто метров. Тормоз. Ехать.

Сто метров. Тормоз. Путь.


Прошло лет пять, и скорость изменилась,

Но быстро ехать лучше не спеши,

Ведь фото - вспышка где-то притаилась,

И штраф за скорость, скажет: не смеши.

**


019

***

В новый век иных идей

Среди пары лебедей,

Ездил с папою и мамой

По прекраснейшей стране.

Где-то в жарком регионе,

Среди ветра и песка,

Среди танков полигона,

Он родился для броска


Гарнизоны были домом,

Рос на танковой броне.

И однажды он подрос,

В голове возник вопрос:

- Кем мне быть на этом свете?

Быть, как папа генералом?

Быть ли летчиком, как ветер?

Или схем всех адмиралом?


И однажды он решил,

Что достигнет он вершин...

Он поехал в город - лес,

Институт краснел домами

Среди лиственных чудес.

Он был принят в мир Богами.

Он учился, он учил,

И диплом он получил,


Где почти не пахло пудрой,

Изучал науки мудро.

И однажды он на танцах

Встретил девушку одну.

И она женою стала,

Полюбил ее. Да ну?

Да, любил. Родились дети.

Он чертил из схем все сети,


Что на платах, словно карты,

Для диодов, микросхем.

И с женою вместе, парой,

Создал фирму из дилемм.

Год от года жизнь все круче,

Он идет всегда на кручи

Новых фирменных проблем.

В мировой системе Блиц


Создавая свой раздел,

Охраняемых им лиц.

Фирму создал, свой удел,

В ней всегда так много дел!

Где-то в лучшем регионе

Среди леса и домов,

На зеленом стадионе

Плат, как вестников веков.

**


020

***

Я люблю тебя давно и странно.

Я люблю в движенье милый торс.

Ты такой! Ты словно неба - манна!

Ладно, выпью за тебя из клюквы морс.

Мне твои метания приятны,

И с ракеткой ты, как эдельвейс.

Мне б тебя сорвать с горы желанной,

Иль ты ветер, среди милых фей?

Я люблю тебя давно и странно.


Солнцем улыбнись и брось мне лучик,

Или лучше в корт пойдем вдвоем.

Ну, зачем меня так долго мучить?

Лучше песню мячиком споем.

Я хочу играть с тобою в теннис.

Милый посмотри в мои глаза.

Видишь, от любви темнеют тени?

Это облака на небесах.

Солнцем улыбнись и брось мне лучик.


Я люблю! Я счастлива с тобою!

Словно мячик я лечу к тебе!

Наша номинация, не скрою,

Словно счастья мячик по судьбе.

Теннис и любовь к тебе возносят.

Ближе, ближе милый, крепкий торс.

Убегают тучи с неба, грозы.

Дружба между нами или ток?

Я люблю! Я счастлива с тобою!

**


021

***

Да вру, конечно. Не уйду. Мне лень.

От вас двоих чудовищная тень!

Моя тень лучше, и коварней - Я!

О. господи, верни, верни их для меня!


Идешь ты с ней, сжимаясь от тоски.

Ты с ней пройдешь до гробовой доски?

Деревья сохнут, глядя на тебя,

Но ты забылся, весь внутри себя.


Ты изменяешь прямо на глазах,

Изображая ненависть и страх!

Ну, надоела! Так вот и скажи,

И это будет лучше для души.


Она с улыбкой отразит мой взгляд.

О, господи, пошли, ты лучше их назад.

Нет, погоди! Мне без него не жить,

Мне надоело жить и не дружить!


Все, съем таблеток горсточку иль две,

Пошли мне воду, при живом - вдове.

Забыла все, пусть ходят средь листвы,

А я на ВЫ, а я иду на ВЫ!


Я объявляю вам свою войну,

Обидно мне, измену не пойму!

А надо бы понять и позабыть,

Как надоело волком тихо выть!

**


022

***

Меня гнетет, меня влечет

От безысходности печали,

В какой-то злой водоворот,

Тобой забытого причала.


Ты позови, ты оглянись,

Иль подойди ко мне поближе.

Любимый, милый мой, вернись!

Я не хочу всю жизнь итожить.


Роскошны зимние леса.

И воздух чист, в нем нет предела.

Пусть вновь синеют небеса.

В лесу коляски, семьи, дети.


Я погибаю без любви,

Тоска мои глодает кости,

Изнемогаю, позови!

Устала я от бывшей злости.


Не верю я в твои слова,

Что ты мне бросил отвлеченно,

Пойми, есть новая глава,

А я тоскую обречено.


Еще хочу, еще могу,

Еще люблю, еще пророчу,

Несу сплошную чепуху.

Тебя люблю - скажу короче.


Восторг сверкающей зимы

Зовет к себе в мороз и холод.

Здесь все узоры для семьи.

Кто ходит здесь, тех век и долог.

**


023

***

И эта жизнь идет, проходит

То мимо елей, то мимо пруда.

И каждый год, как сон уходит,

Зачем уходит? А потом куда?

Идет мужик своей дорогой,

Среди осенней красоты,

В день юбилея, стал он строгим,

Его дорогой видел ты.


А сей мужик великий тезка,

Мечты поэтов прошлых лет,

И девушка, почти березка,

Они вдвоем средь плат и дел.

Как хорошо всю жизнь трудиться!

Как хорошо всем танцевать.

А молодость ночами снится,

Ее б тихонько пролистать.


Сильна Земля своею мощью!

Энергетический запас

Идет сквозь все земные толщи,

Сминая профиль и анфас

Людей и зданий, чьи-то мощи.

Тут стоны муки и акулы пасть.

Летают стулья и картины,

И мнутся стены, как картон.


Бетон в железной паутине,

И слышен, слышен страшный стон!

И стонут люди, гнуться спины.

И, как аккорд, стеклянный звон.

Привет, привет! И солнце светит,

И жизнь идет за кругом круг.

Не обойти мне вокруг света,

Не хочется любовных мук.

**


024

***

Непосредственный, непредвиденный,

Обаятельный и большой.

Композитор, композитор,

Солнца блики, белый свитер.

Ты в судьбу вошел, во сне виденный,

С бесконечною ты душой.


Энергичный весь, нежный, ласковый,

Вот и вырос ты до небес!

Так восславь ты отчий дом,

И страну, и личный сон.

Под какою ты жил-был маскою?

Из какой души ты воскрес?


Оживил меня всеми средствами,

И сияньем глаз подо лбом,

Приходи ты каждый день,

Чтобы не думали - ты тень.

Ты влюбил в себя без посредников.

Оказался ты добрым сном.

**


025

***

Сюжет у автора страшнее - ада.

И он наводит ужас на людей.

Пойду к зверям, но в отблесках лишь света.

Вбирая страсти всех систем.

Ой, ой, ай, ай, ой, ой, ай, ай.


А за окном - прохладная погода,

Тепло и солнце, ветер - холодок.

И зоопарка каменные своды,

Зовут к себе на солнечный денек.


С утра приходят, бродят единицы,

Потом десятки, сотни и толпа.

Летают и сидят на ветках птицы,

И ухает красавица сова.


А зоопарк красив, он изменился!

Эффектней территории зверей.

Поверьте, что никто здесь не ленился!

И каждый в нем становится добрей!


Я узнаю зверей и их повадки,

Как гордо бродит беленький медведь!

У рта мелькает снег и сахар сладкий!

И солнца бесконечный свет!


А в книгах, если любят, то насильно,

А убивают мистикой в упор.

Каратели - любимый или милый,

И без зверей не начинайте спор.

Ой, ой, ай, ай, ой, ой, ай, ай.

**


026

***

Все прекрасно, есть любовь,

Но не вижу в этом новь!

Поздравляю самых сильных,

Самых умных и красивых.


Жизнь полна местоимений,

И пропущенных звонков,

Я желаю вам терпенья,

Тихих фраз, подобных пенью.


Мне хватает своих мнений,

Напечатаю листки.

Чтобы дома вас любили,

И случайно не забыли,


Ну, а где же корешки?

Надоели мне вершки.

Уважайте тех, кто старше,

И цените тех, кто младше.


Все слова мне надоели.

Надоели мне стихи.

И любите, не юлите,

Если жить для всех хотите.


Тексты просто обнаглели!

Вижу листиков верхи.

Жизнь играет джаз лучами,

Переигрывая с нами,

**


027

***

Король ироничных улыбок,

Блистательный, милый всегда.

Не делает юмором скидок,

Бегут неуклонно года.


Безмерная щедрость природы

Слегка приоткрыла глаза.

А неба лазурные своды

Едва окунулись в леса.


Весна веселит новизною,

Снегами, окутав леса.

И яркое солнце весною дарит,

Как всегда чудеса.


Поверьте дороже мгновенья,

Пожалуй, и нет ничего.

Мы миг излучаем свечение,

И в сердце от взглядов - легко.


Мы "Здравствуй" и то не промолвим,

И мимо пройдем не спеша.

И чувства уносим мы молча,

В душе, где и так без гроша.


Потом в тишине своих комнат,

Мы вспомним один только взгляд,

И сердце от мысли проколет,

Как самый сильнейший яд.


Король - молодец! Подытожим:

Он роль обаянием множит!

**


028

***

О, эти взрослые рассветы!

О, эта детства полоса!

И их богемные приветы.

И их взрывные голоса!


Подросткам трудно в жизнь вливаться,

Они ни в детстве, они тут,

А где? Порой не разобраться,

Они еще, еще растут!


Сквозь непонятные преграды,

Они идут сквозь нигилизм

И каждый ждет любви, награды.

И каждый сам себе солист,


Пытаясь быть ребенком в деле,

Он отвергает все подряд,

И странности порой на теле.

Не всякий им идет наряд,


О, эти взрослые рассветы!

О, эта детства полоса!

И их богемные приветы.

И их взрывные голоса!


На жизнь они глядят упрямо,

Немного с юмором простым.

Бывает, падаю все в яму:

Здоровья, чувств, где есть мечты.


Подростки выжмут жизни боль,

Пройдя всех тренажеров соль.

**


029

***

Переросла сама себя,

Остыл фонтан в душевных струнах,

Иссякла, видимо любя,

И жизнь сказала тихо: Тпру, на...


Что это значит, не пойму,

Но пустота необъяснима,

Коль надоело же уму,

Слова писать издательств мимо.


Мой вертолет упал с небес,

И я присела на рессорах,

И это видимо венец,

Моей мечты в столбцах позора.


На самом деле - пустота,

Само записанной натуры,

Каких-то мыслей чехарда,

Идет, бредет весьма понуро.


Не перепрыгнуть мне себя,

И пересказ любой не вечен,

Вчера я вспомнила тебя,

А ты живи, ты будь беспечен.


Для собственных своих мозгов,

Сложнее мне найти задачу,

Как будто я вся из долгов.

Не ведая любви отдачи,


Тружусь я с утра до утра,

Такая я вся и сякая,

Я вся из труда до труда...

Живу, никого не лаская,

**


030

***

Листва златая в золотых лучах

Струиться по лесам, садам и паркам,

Как будто вся купается в мечтах,

Как будто пьет ликер в чудесных барах.


И я среди осенней чистоты

Вдыхаю воздух солнечной прохлады.

Я упиваюсь светом красоты,

Что в мир дают осенние рулады.


Листва желтеет, наполняя мир,

Какой-то неуемной тихой властью,

Как будто приутих плохой вампир,

Как будто запоздают все ненастья.


Пусть буреломы жизни помолчат,

Пусть запоздало чувства погуляют,

Пусть хвостики мелькнут в листве бельчат,

Пусть люди о красе земной узнают.


Насытиться красою невозможно,

Вбирая разноцветную красу

В свои мозги легко и осторожно,

Потом виденья людям отнесу.

***


031

***

Утихают страсти. Замолкают мысли.

Небосвод синеет над лесной волной.

Облака беспечно над рекой зависли.

Ты опять приснился. Будто был со мной.


Часто уникально протекают годы,

То в борьбе за счастье, то за суетой.

Часто безразлично от любой погоды.

А ты снишься, снишься, хоть во сне постой.


Я плыву и парюсь, и тягаю гири,

Мышцы тренирую с тихою мольбой.

За окном просторы кажутся мне шире,

Их пройду спокойно вовсе не с тобой.


С сумкой за плечами мимо елей, сосен

Я хожу неспешно солнечной тропой.

Только не хочу я больше бегать кроссы,

Ты стареешь сидя рядышком с клюкой.


Пусть меня ломают возраст и невзгоды,

Убегу с гантелей по крутым полям,

У любой погоды есть любви восходы.

А тебе любимый: Здравствуй! Где ты там?

**


032

***

Платина, золото и серебро

В слитках по миру. Адам и ребро

Волосы, ногти, ребро от Адама

Вышла одна красивейшая дама.


Вышла к Адаму, в чем мать родила,

Яблоко съела, сама родила.

Золото бедный Адам ей нашел,

Перстень ей сделал, чтоб пальчик вошел.


Дама надела сей перстень. И вот,

Прочь он пошел. От ворот поворот.

Долго Адам наш по миру бродил,

Где-то у Нила поймал крокодил.


Шкуру Адам с крокодила всю снял,

Даме принес, и за плечи обнял.

Юбку из кожи строчил ей всю ночь.

Утром он послан был дамою прочь.


Вновь пред Адамом дилемма стояла,

Где - же найти для той дамы хоть сало.

Вынул Адам из груди лишь ребро,

Дал его даме, как-то, серебро.


Но из ребра, как еще из полена,

Вышла на свет, всех прекрасней Елена.

Дама раскрыла от крика свой рот.

Лена его закрывает, как грот.


Видит Адам, что теперь дамы две,

Быстро бежит он от них вновь вдове.

Вдовушке жалко Адама, она,

Долго кочует без мужа одна.


Тут на Адама с небес снизошло:

Было ли, не было, все вмиг прошло.

Стрелы амура Адам наш берет,

Роет он землю, как сказочный крот:


Золото, платина и серебро,

Вдовушка, дама, Елена - ребро.

**


033

***

Идешь ты лесом, без дороги,

Бредешь сквозь длинную траву.

А я боюсь, в душе тревога,

Травинку длинную сорву.


Ты так велел, чтоб шли не рядом,

Ты там один, я тут одна,

Но каждый миг мне неким адом

Туманит страх, одна, одна.


Тебя не видно, ходишь где-то,

А я дрожу одна в лесу.

Среди травы не видно следа,

Рюкзак затравленно несу.


Грибов не вижу, ягод тоже.

Одна всемирная тоска

Мне душу нежную тревожит

Зеленым пламенем листка.


Ну, крикни, свистни, спой хоть что ли!

Но только милый не молчи!

А то заплачу я без воли.

Кричи же, миленький, кричи!


- Любимая, куда ты делась?

- Я здесь, я рядом, я сейчас!

- А это ты так мило пела?

Наш поезд скоро, через час.

**


034

***

Океан моих мыслей и чувств

Поглотил океан беспристрастный.

Я меж волнами в яле мечусь.

Ты, как волны, любимый опасный.


Ты опять расплескался в душе

Океанскими волнами страсти.

Я тебя позабыла уже.

А ты вновь на глазах:

- Здравствуй!

- Здравствуй...


Впрочем, весла твои у меня,

Я гребу, растирая мозоли.

Ты по волнам бредешь семеня.

В волнах моря так много есть соли...


Человеческих радостей, бед.

Сколько в волнах людей потонуло!

А с тобою свидание - бред,

Я весло под волнами согнула.


Тяжело раскачать океан,

Это только стихиям подвластно.

А ты в сердце моем снова пан,

И в тебе бытие сладострастно.


Ты плыви по волнам кораблем,

Белым лайнером, солнечным бликом.

Только в сердце моем - ты углем,

Позабытым остался, великим.

**


035

***

Затих мой компьютер. Темнеет

Его синеватый экран,

И строчка стоит, файлы реют,

Мой нужный компьютер, мой пан.


Смеются ребята, что в ссылке,

Сижу за чужим я столом,

Разбросано все, нет лишь вилки,

В порядке тут страшный облом.


Здесь умный сидит разработчик,

Придет он еще не сейчас,

Строчит карандашик наводчик,

Ведь есть на поэзию час.


Мой плоттер завис молчаливо,

Он слушает стрелки часов,

Программы меняют лениво,

Компьютер закрыт на засов.


Мой стол вновь свободен и что же?

Желтеет загрузки строка,

Компьютер великий вельможа,

И жизнь без него так строга!


О кульмане вспомним мы всуе,

Был кульман из дерева весь,

И рама железная, всунут

В нее был еще дикий вес.


Чертили на ватмане люди,

Чертила и я много лет,

Никто труд такой не осудит,

Наброшен истории плед.


Сменилась работа, другая

Система оценки труда.

Немного она дорогая,

Но меньше в процентах руда.


Все мысли идут на компьютер,

Исчез копировщиков труд,

И плоттер работает круто,

Чертеж на компьютере мудр.


Программа копирует файлы,

Желтеет полоска труда,

Пять лет не меняли, устали

Мозги электронные, да!


Вновь будет умнее компьютер,

И память усилят ему,

Мне станет немного уютней.

Еще много дел я сверну.


А так без него - без работы,

И нет кульманов, циркулей,

С компьютером жизнь беззаботней,

Чайку за компьютер налей!


Сереют, небесные дали,

Желтеет полоска - процент,

Нажми на программы педали,

Ускорь-ка загрузку доцент!


Без дела строчит карандашик.

Да здравствуют строчки Наташи!

**


036

***

Не повторяется любовь,

Не повторяется.

Всегда она, как будто вновь

Раскрепощается.


И раскрывается душа,

Парит взаимностью,

Все стены прежние круша

Былой ранимости.


Рука с рукою невзначай

Случайно встретится,

И поцелуем поцелуй

В любви отметится.


И нечто нежное пройдет,

Как импульс гордости,

И потихоньку тает лед

Тягучей горести.


И окунуться не спешат

Два сердца в чувственность,

Любви все таинства верша,

В пределах чуткости.

**


037

***

Шорохи желтого зарева,

Под ноги жмутся, шуршат,

Листья кленовые знаменем,

Осень листвы завершат.


Небо высокое, вольное,

Солнце листвою слепит,

Не было солнышка знойного,

Осенью каждый сопит.


Бабье вращается солнышко,

Листиком с неба летит,

Дом вам покажется клетушкой,

Вольная воля магнит.


Листья златые, роскошные,

Желтым ранимым листом,

Падают мне под окошками,

Кружат последним витком.


Клена листва, как салфеточки,

Листья березы малы,

Рядом летают соседушки,

Вновь, оголяя стволы.

**


038

***

По лесу тихо ходит осень,

Уныло трогая листву,

К ней безразличны только сосны,

Роняя иглы на листву.


Заря, цветами лишь играя,

Роняет блики на листву,

А иглы в бликах замирая,

Бранят, опавшую листву.


А я осеннею порою,

Иду с тобой, топчу листву,

Тебе чуть тайны приоткрою,

Рукой схватил одну листву.


Тебя не трону, то опасно,

Смотри, как кружиться листва,

Под солнцем все дорогой ясно,

Желтеет, светится листва.


Опять люблю, осенней тайной,

К тебе я в сердце загляну,

Прильну к тебе я нежной ланью,

Сглотнув, любовную слюну.

**


039

***

Чудо, как всегда, пришло случайно,

Вышел вдруг на кухню мой сосед,

И сказал, что треснул что-то чайник,

И вообще, есть ужин и обед.


Мой охранник от меня закрылся,

Надоело всюду быть со мной,

Ладно, хоть сегодня он побрился,

Но теперь мне быть опять одной.


Он не смотрит, и отводит очи,

Он не любит, молча, все таит,

За стеной свои проводит ночи,

Ладно, что охранник не храпит.


Плохо, что охранник не кухарка,

Плохо, то ли есть он, то ли нет,

Я ведь не мудрейшая знахарка,

Не узнаю, сколько нынче лет,


Пиццу приготовили мгновенно,

Поделили, съели сразу всю,

Сразу заструилась кровь по венам.

Дал бы сто очков он карасю.


Он не рыба, чувствую, мужчина,

Жаром обдало со всех сторон,

Вот она обычная причина,

И любовь обрушилась, как сон.


Муж очнулся, стал обыкновенный,

Вновь лежу на миленьком плече,

Но бывает он, какой-то скверный,

Если уподобиться свече.

**


040

***

Уважайте реки, люди!

Сила рек не без греха,

Мстят ведь реки очень люто,

И не бросят вам меха...


В поймах рек дома не строят,

А построил - отвечай,

Будешь жить вне дома стоя,

Пить речной, заморский чай.


И в тайгу не посылайте,

В очень глупые места,

И собаки, лайте, лайте,

У реки ведь нет креста.


Трудно сделать всем отметки,

Где речные берега?

Стонут бедные соседки,

Жизнь у них вся не легка.


И опять дома на поймах,

Строят, строят без конца,

А потом с экрана ноют,

Словно нет реки лица.

**


041

***

Ты замкнулся солнцу нелюбимый,

Хмурый и задумчивый чудак.

Ладно, я куплю сегодня сливы,

Темные плоды. Что в них не так?

Оба вы темны, как эти сливы,

Лучше абрикосы прихвачу,

В них от солнца стынут переливы.

О, а я забыла алычу.


Как люблю я солнечное утро,

Легкий запах листьев и тепла!

Жизнь прекрасна, в ней тепло и мудро,

И дорога с солнышком светла!

У меня сегодня другом - солнце!

С ним веду строптивый разговор,

На свету поблескивают кольца.

Ты молчи, ты счастья нынче вор.


Солнце светит ярко, словно осень

Милая, игривая пора.

Затаилась осень в гривах сосен,

В твоей гриве львиная гора.

Я закрыла на замок карманы,

Чтоб ключи не сунул ты любви.

Надоела страсть твоя, обманы,

Чтоб еще не крикнул мне раз - фи.


Пруд затих, он ровный, будто небо,

Зеркало воды средь берегов.

Как-то между нами все нелепо,

Так скажи, что ты на все готов.

Расстегну замки своих карманов,

Положи ключи в них от любви,

Окунусь в любовь твоих обманов,

Так шали, любимый мой, шали!

**


042

***

Погожий день. Сверкают росы.

Струятся в небе облака.

По травам бодро ходят косы,

Вид, изменяя лишь слегка.

Всю жизнь мы ходим в однолюбах,

Меняя каждый день любовь,

А ты подумал - это глупо?

Нет, но нас радует лишь новь.


Или коса, или машина

Подрубят легкий, нежный ствол,

То одуванчика вершина,

Теперь играю с ним в футбол.

Не можем мы любить мгновенно,

Не можем вечно мы любить,

И лишь в стихах мы откровенны,

А всю любовь - пора забыть.


Лежат цветочки на асфальте.

Их запах кружится лихой.

Подстанций свист высоковольтный

По небу стелется рекой.

Потом отроем как новинку,

Забыв про прошлую любовь,

Так молока мы выпьем крынку,

И стих напишем, вновь и вновь.


Теплеет день. Светлеет небо.

И травы в росах все стоят,

Их участь в городе нелепа,

Лишь красоту они хранят.

**


043

***

Я люблю спокойствие и блажь,

Чтобы все крутилось так незримо,

От твоей любви бросало в дрожь,

Поцелуй твой был неповторимый.

Я люблю спокойствие и блажь.


Не люблю я спорить перед сном,

Сон исчезнет, словно в подземелье,

Словно на мозги наступит слон,

Будто бы на мне других похмелье.

Не люблю я спорить перед сном.


Не люблю я, ссорится, с тобой,

Мне тогда обидно и досадно,

Словно по судьбе прошел отбой,

Или все в стихах совсем не складно.

Не люблю я, ссориться, с тобой.


Люди, напишите мой портрет!

Нет, не надо, выбросят в помойку.

Не ропщу, такой уж я поэт.

Тихо пишут, и бросают в Мойку,

Если б не Интернет, то все бы в лед.


Ой, дивчина! Как вы хороша!

Шарм, улыбка, слог и вся душа!

Я же вся сим юмором покрыта,

В прозе и стихах, и у корыта.

**


044

***

Вот солнце тенью поднебесья,

Слегка раскинуло лучи,

И от любви проснулись бесы,

А, ты любимый, не ворчи.


Зима морозная страдает,

Сама от холода и льда,

Сама себя уничтожает,

И нет еще весны следа.


Но день все больше и спокойней,

Но ночь короче и светлей,

И ветер дует свежий, вольный,

И взгляд любимого смелей.


Весна еще за горизонтом,

Еще зима морозит зло,

А я смотрю, любимый сонно,

Стихи - страданий ремесло.


Зима пройдет, весна настанет,

Раскинет листья и цветы,

Любовь незримая потянет,

И лучшим в мире будешь - ты!

**


045

***

Влюбилась я в слона, как в некого, мужчину,

И со слоном таким, решила я пожить,

А он уже любил, слониху ультра Нину,

И с нею по утрам устраивал он жим.


Я вновь пошла к слону, что ходит в зоопарке,

По остреньким камням, ступая по шипам,

А слон уж без меня в любовной был запарке,

И хоботом своим любви дал по губам.


Смотрю, в вольере есть опять его слониха,

Не лезу между них, раздавят только так,

Слониха воду пьет, как бывшая купчиха,

И выпила она водички целый бак.


А рядом жил павлин, ходил по клетке тихо,

И только иногда все перья раскрывал,

И в веере хвоста, жар птицы жило лихо,

И голосом своим любимую он звал.


По парам разбрелось зверье по старым клеткам,

И в новый зоопарк слониха собралась,

И там уже вольер стоит за новой сеткой,

Все для любви слона, и их небесных ласк.

**


046

***

Звери, как аборигены,

На природе и в лесу,

Перенос в любви всех генов,

Но из волка, да в лису.


Волк сказал лисе - девице,

Что она, увы, не та,

Хуже, мол, его волчицы,

Что с волчицей - красота!


А лисица рассердилась,

Волка хлопнула хвостом,

Перед ним не извинилась,

Все припомнит на потом.


Волк в лесу замерз немного,

Прогнала его лиса,

У лисицы дома строго,

В нем тепло, в нем все краса.


Ну, зачем сказал он глупость,

Ведь волчица - то бедна,

И едет он к ней понуро,

В шапке снега - седина.

**


047

***

Трудно надменный свой лик сохранить,

Спину не гнешь, так сгибаются мысли,

Словно по жизни свою тянешь нить,

Чуть задержался, тебя, словно смыли,


Бурые волны надменных лесов,

Солнце в себе сохранили остатки,

Времени года прошло колесо,

Люди живут в нищете и достатке.


Будто листва, золотится еще,

Несколько дней - до весны улетела.

Трудно узнать, что теперь хорошо,

Лучше б не гнуть в след ни мысли, ни тело.


Любит - не любит, прозрачная нить,

Ценит, оценит, оплатит расходы,

Можно на свете любимой прослыть,

Если читать чьи-то мысли, как коды.


Можно листвой любоваться и все,

Бедная будешь, листочки считая,

Жизни не то вновь промчит колесо,

Будешь с листвою осеннею таять.

**


048

***

Архитектура вновь ускорила реванш,

Домов прекрасный вид, как ноты для оркестра,

Машины здесь шуршат, играя новый марш,

А вон студент спешит из некого семестра.


Поток машин бежит асфальтовой волной,

Несется мимо лиц прохожих, их улыбок,

Дома, дома, дома, идут сплошной стеной,

И старые дома, внизу, как слепок глыбы


Вонзился в небеса шпиль дома на века,

Но новые дома тот шпиль перерастают,

Архитектура так божественна легка,

Что где-то в облаках чужие окна тают.


А мы с тобой летим по шумной мостовой,

Машина впереди от нас уходит вправо,

Свободен путь вперед, у перекрестка сбой,

Дорога меж домов достойна слова: Браво!


Реликвии веков и новые дома,

И новых окон блеск нам в вышине сияют,

Дома, всегда дома, в них жизни есть тома,

И многие тома, как поцелуй растают.

**


049

***

Из тумана в солнце Симферополя,

Я въезжаю словно в дивный свет,

Ветки вверх уходят лишь у тополя,

А каштаны с ветром шлют привет.


На перроне ждут меня любимые,

И букет из роз бежит ко мне,

Господи, какие же вы милые!

Я о вас мечтала лишь во сне.


В городе дома стоят прекрасные,

Древность, современность - все при нем,

Дни здесь бесконечно длятся ясные,

А листва еще горит огнем.


Осень в парках нежная и теплая,

На пруду из уток хоровод,

Ночь за солнцем сразу очень темная,

Заблестит в ухмылке местных вод.


И такси бегут тогда по городу,

Словно бесконечность по судьбе,

Еду я спокойная и гордая,

И слегка скучаю по тебе.

**


050

***

Музей среди леса, полян и дорог

Искрит золотистою охрой.

Мы в осень немножко зашли за порог,

Где жизнь без нужды царит острой.


Вторгается осень янтарной листвой

В леса, в изумрудные зори,

Как будто музей мы проходим с тобой,

Где ветер с листочками в ссоре.


Благое богатство и красок и тем!

Деревья покрыты ажуром.

А солнышко люстрой небесных систем

В янтарь вновь вонзилось амуром.


Приятно пройти среди злата листвы,

Где светится цвет изумрудный.

И только лишь дождь загрустит, словно ты.

Нефритовый взгляд рядом с прудом.


Художники осень возьмут на холсты,

Полотна поставят в музеи.

Нефрит, изумруд и янтарь - все листы.

Деревья в картинах висели.

**


051

***

Однажды Рекс залез в бутылку,

Понюхал вкусно или нет,

Лег, почесал район затылка,

И полюбил бутылку пылко,


Так на исходе горьких лет.

Бутылка засмеялась грустно,

Умылась с блеском на стекле,

Слегка взгрустнула, что в ней пусто,


С деньгами все-таки, не густо,

Что с Рексом, словно на столе.

Ну что сказать? Блестя боками,

Сверкая нежной синевой,


Коснулась Рекса лишь губами,

И разбудив его хлопками,

Она слилась с ночной листвой.

Залаял Рекс, проснувшись, дико,


Завыл, что кончилось питье,

Лениво взял с салата вилку,

И вспомнил добрую бутылку,

Сказал чуть с грустью: 'Е мое'


Простите если это грубо,

Но, то про Рекса все сугубо.

**


052

***

Я лисица рыжей масти.

Я хитрющая. Да. Да.

Но без зайца света мало,

И без зайца я одна.

Здравствуй, заяц длинноухий!

Ты красивый, словно снег.

Прибежал ко мне без стука,

Крикнул тихо мне: привет!


Я лисица рыжей масти.

Я хитрющая. Да. Да.

Без медведя света мало,

Без медведя я одна.

Эй, медведь, идешь все в гору,

Ношу тяжкую несешь,

Не уйдешь без разговора,

И меня с собой возьмешь.

Зайца мы с собой прихватим,

Будешь кумом, заяц - сватом.


Я лисица рыжей масти.

Я хитрющая. Да. Да.

Петушка для счастья мало,

Без него я сплю одна.

Петушок, родной, любимый,

Подойди ко мне дружок.

Голосок услышь мой льстивый.

Съешь вершок иль корешок.

Хочешь зернышко простое?

Так пойдем ко мне быстрей.

Будешь жить, как на постое,

И тебя я съем быстрей.


Я лисица рыжей масти.

Я хитрющая. Да. Да.

Без собаки света мало,

Без собаки я одна.

Лает верная собака,

И она уж мне не брат.

Ведь собака, как бродяга,

Много лает - толку нет.


Я лисица рыжей масти.

Я хитрющая. Да. Да.

Но без кошки света мало,

И без кошки я одна.

Кошка, лапочка родная,

Ты со мной одной красы,

От проделок не страдая,

Знаешь хитрости лисы.

Вот и все мои друзья:

Вместо волка есть собака,

Заяц, кошка и медведь.

Петушок нам будет петь.

**


053

Рысь и мурка


- Космические дали,

Космическая высь.

Мы космос не видали,

- сказала тихо Рысь.


- Какие уж там люди,

Скажи, что муравьи.

Они бы не летали,

Так пели б соловьи, -


Сказала тихо Мурка,

Лизнув свой ноготок.

В нее летела куртка,

И с нитками клубок.


- Вы кошки разболтались,

Сбежали с чердака.

Коль Рысью ты назвалась,

Так кошкой будь пока, -


Сказала Степанида.

Она несла носок.

Клубок весь раскатился.

Увяз в нем коготок


Одной почтенной Мурки,

Что с Рысью у стола,

Играла мирно в жмурки,

Потом клубок дала.

**


054

***

Перекрыты взгляды, разговоры,

Тихо шевелится Интернет.

Я совсем затихшая, без ссоры,

Лишь в окно я вижу все просторы,


Рядом никого совсем уж нет!

Хоть бы до меня чутьем коснулся,

Быстро пробежал вокруг стола,

Хоть бы надоедливо споткнулся,


Хоть бы о хорошем заикнулся,

Только б иногда с тобой была!

Годы пролетают расторопно,

Что-то в них одни дела, дела...


Выступить перед другими робко?

Быть на сцене, словно малой кнопкой?

Я б за это строчки отдала.

Потом опять одна затихну,


А потом останусь вновь одна,

И пройду невольно мимо пихты,

С мыслями такими: "Ох, и лих, ты!"

Без меня звенит твоя струна.

**


055

***

Русский сильный богатырь,

Чем он занят, где бывает,

Где его сегодня тыл,

Где баклуши оббивает?


Он идет среди гантелей,

Среди штанг и тренажеров,

Гордо носит ноги, тело,

Богатырь, он словно джокер.


Кто не справится - поможет,

Штанги двигает спокойно.

Кто-то скажет: "Ну и что же?"

Рядом с ним все так достойно!


Слух еще был, что бывает,

Он волшебником всех саун,

Кто уже и в них взвывает,

А при нем молчит про аут.


Он зашел, подлил водицы,

Голова под потолком,

Пар готовил для девицы,

И махал одним платком,


Все тепло перемешалось,

Пот полил из всяких мест,

Люди еле помещались,

Помолились, был бы крест.


Та зашла: худа, красива,

И на полку улеглась,

Он взял веник, словно гриву,

И пустил свой веник в пляс.


А жара такая стала,

Что все дальше без меня!

Я с той сауны сбежала,

Будто бы, как от огня!

**


056

***

Где взять балладу строк на тридцать,

В каких просторах, где она?

О, Боже, просто... было тридцать,

Тогда была я не одна.


Их было четверо, простите:

Мой муж любимый... Надо три?

Опять покорно извините,

Тогда в сегодня посмотри.

Мне много больше, три найдется.

Сегодня - в тайне остается.


Я вспомню годы молодые,

И восемнадцать полных лет,

С Володей были, как литые,

Всегда в одежде, жизнь без бед.


Друг друга знали только внешне,

Лишь поцелуй на посошок,

Рук не совали под одежду,

И на губах его пушок.


Так получилось, что однажды,

Мы сели в поезд, свой кулон,

Я отдала, как каплю жажды,

Но оказалась, как поклон.


Он вышел раньше. Мой путь дольше,

Меня завез в прекрасный мир,

Где Толя русский, как из Польши,

Был для меня и как Сатир.


Нетерпеливость в нем искрилась,

Хватал меня за все и вся,

Я, правда, вовремя отбилась,

И с ним водилась, но не мстя.


Он так вошел во все, что рядом,

Он просто был вокруг меня,

Не отпускал меня и взглядом,

В любовный мир меня маня.


Я им жила, а он жил мною,

Мы друг от друга без ума,

Так было летом и весною,

Такая, стало быть, судьба.


А что же Вова? Он женился,

Но не на мне, всю жизнь звонил.

А в этот год? Он, что разбился?

Он в Волгоград летел без сил?


А как же Толя? Годы вместе

Прожили мы без лишних слов,

Кто другом стал его невесте?

Ушла баллада трех углов.

**


057

***

В плену ли я своих забытых слов?

Я пленница каких-то старых мыслей,

Лечу вперед поверх чужих голов,

И поднимаюсь в облачные выси.


Свинцовые летели облака,

Я в них застыла, что-то не пускает,

Из отпуска остывшие бока,

Еще моя судьба перебирает.


Я не грущу, я словно в пустоте,

Обиды и потери, и утраты;

Мне душу отвести бы на листе,

Содрать бы все забытые заплаты.


Опять стихи мой затемнили свет,

Я их опять по свету разбросала,

Мне даже не ответят хитро: нет,

Меня стихами в бездну засосало.


А в облаках, а в облаках светло,

Но я спешу на землю возвратиться,

Ну вот, уже немножко отлегло,

И я в своих стихах парю, как птица.


Я в бездну слов свалилась, мне не встать,

Она меня давила сонной кручей,

Устала себя милую листать,

Закончила все книгой я могучей.

**


058

***

Ура, там что-то загремело!

А, это мусор за окном,

Так утро к нам ворвалось смело,

Исчезнув вместе с серым сном


Застыло небо цвета стали,

Прикрыло синь и облака,

Мы так спокойно утром встали,

Перевернувшись на бока.


И птицы влет идут без звука,

И еле шепчется листва,

Над миром виснет серость, скука,

И одиозность, как права.


И в окнах воздух пустоватый,

Не веет свежестью листвы,

Как будто воздух тот из ваты.

Как будто мы встаем мертвы.


Мы оживаем понемногу,

Глоточек кофе - мир другой,

Уже бодрее движем ногу,

И в Интернет, мир дорогой.

**


059

ПОСЛЕДНЯЯ ПОЭМА


Ты мне не снишься, просто рядом,

Твоя улыбка и глаза,

А все проблемы камнепадом,

А все нападки - за глаза.


А все соседи против пары,

У многих смех и икота.

А ты со мною, как с гетерой,

И жизнь вся с нового листа.


Пусть дождь колотит по сусекам,

По крышам местных алкашей,

Судьбы моей видны успехи,

И стуки медные грошей.


А я не буду против пары:

Против себя, против тебя,

И струны дождика - гитара,

И я живу тебя любя.


Мир привыкает к милой паре,

И солнце светит иногда,

Мы не идем в любовь в угаре,

Мы просто рядом, так всегда.


Колышет ветер занавески,

Колышет дождь любовь мою,

Но доводы для пары вески,

О счастье с ним, уже молю.


Тебя я долго отвергала,

И не пускала просто в дом,

Тебя гоняла, как шакала,

Но не виновен ты уж в том.


Ты так стучал - я не пускала,

Ты так звонил, а я молчок,

И не было зубов оскала,

Но дверь закрыта, я - крючок.


И ты ушел ходить по лесу,

Ходил сквозь ели без дорог.

Я отнеслась к тебе, как к бесу.

Ты от любви в лесу продрог.


Ты позвонил: я скоро буду!

А я сказала: приходи!

А что сказать соседям, люду?

Но не тебе ведь: уходи...


И ты пришел, как не бывало:

Обид, гонений и звонков,

И лег со мной на покрывало,

Ушел в любовь, и был таков.


Забыли вечер, ночь и утро,

Устали сами от себя.

Но встали бодрые, как будто,

Всю ночь не корчились любя.


Вот тут мы вспомнили о Загсе,

Что две недели вял квиток,

Переболели чувством завтра,

Сегодня шел супругов ток.


Вот паспорта, развод - бумажка,

Квиток оплаченной любви,

И наше имя, как Ромашка.

Бред помолчи, в судьбу зови.


Берем журнал, что в Загсе дали,

Листаем моду всю подряд,

На счастья судьбы загадали,

Теперь мы ищем лишь наряд.


А кольца мы уже купили:

Два золотых своих кольца,

Торговлю мы не удивили,

И взяли, что для образца.


Проходит день, берем костюмы,

Тебе весь черный с полосой,

Себе нашла - сплошные дюны,

Нашла пиджак - я в нем лисой.


Все платья против счастья в Загсе,

Найти наряд - мне не найти,

Пройду хоть все в тряпичных залах,

Спокойно можно и уйти.


На полках встала глупость моды,

Она для моды не впервой,

И не найти в коробках брода,

От узкой обуви, хоть вой.


Не все невесты только мощи,

Не все худые и с ноги.

Эй, кто над модою весь тощий?

Не с той ведь встали вы ноги!


Я пропускаю мысли с модой,

У них худышки на уме,

Помою лучше ложки с содой,

Пора подумать о еде.


А, где нам встретить люд великий?

Куда согнать своих врагов?

Где посмотреть на женщин лики?

Ведь праздник - таинство веков!


Врагом мне стала вдруг подруга,

Она пошла против меня,

И не нашла мой выбор другом,

И говорит, он - не родня.


Восстала мама против Загса,

Чуть не надрала молодца.

Вражды вращают люди вальсы,

А мне не пить любовь с лица.


Решила я позвать поэтов,

Собрать их летом не с руки,

Что ж остановимся на этом,

На счастье трудные круги.


Потом прочту для всех поэму,

Потом, потом, но не сейчас,

Останемся вдвоем на схеме,

Пока идет наш трудный час.


А час труднее с каждым часом,

Прибиться плотно нелегко,

В своих болезнях люди асы,

Но от судьбы мы далеко.


Смириться с чьей-то надо болью,

Ты будешь муж, почти родной,

Мы проживем с тобою столько,

Пока не скажем тихи: Ой!


Твои болезни - стали наши,

Твои проблемы - груз проблем,

Испить болезней чью-то чашу?

Но человек в себе лишь смел.


Потом нет, нет, мы осмелели,

И стали вместе горе пить,

Пока совсем не заболели...

А может нам к врачам сходить?


Все что-то правят, не согласны,

Чужое имя брать - своим.

Его, фамильное всем ясно,

А будет скоро лишь твоим.


Труднее нет любви задачи,

Но до нее, как до луны,

Еще побуду просто прачкой,

И приготовлю без вины.


Еще пойму, что кто-то рядом,

Со мною будет до утра,

И буду врать немного складно,

Где путь помойного ведра.


Отчалить можно за кулисы,

Уйти от мужа хоть на час,

Но для того нужны уж визы,

Ты должен знать про все подчас!


Муж должен знать про все проблемы,

О взглядах, тряпках и чулках,

Куда сегодня делись вены,

О синяках на всех на ногах.


Сто раз подумаю до брака,

Сто раз пройду свой жизни путь,

Пусть минут нас: разборки, драки,

До брака все так просто сдуть...


Но жизнь закрутит - не уйдем уж,

Но жизнь завертит - не сбежать,

И вместе с кольцами пойдем уж,

И будем лишь ладошки жать.

13.07.04


060

***

Взрыхляли пруд велосипеды,

Вращали лопасти июль,

Летели лодки, как торпеды,

И брызгали водички пуль.


Шептал июль шальные мысли,

Гонял по небу облака,

И облака летели в выси,

Июль хватал их за бока.


Дожди июль куда-то сдвинул,

Тепло с ветрами подогнал,

И сено кинул он на вилы,

Устроив солнечный аврал.


Тепло гуляло по задворкам,

Котов гоняло и собак,

И открывало окон створки,

Комар врывался для атак.


Блажен июль, тепло приятно,

Одежды меньше на телах,

Хорош июль, в листве опрятный,

И эта жизнь не на словах.

**


061

***

Проливные дожди, заливные дожди,

Обошли все леса и ко мне подошли.

Что хотите дожди, что крушите дожди,

Неужели опять душу мне обожгли?


Вы все льете дожди, все шумите дожди,

По полям, по лесам, по асфальту: там, там.

Не будите дожди, не будите дожди,

Дайте снам, хоть немного побыть по местам.


Я же сплю, и немного притихли дожди,

Я не сплю - дикий шум, он опять за окном,

Словно тысячи душей включили дожди,

Шум такой, не забыться опять тихим сном.


Но зато, посмотрела я сны сквозь дожди,

В этих снах все как в жизни любимый с тобой,

Ты меня, ты меня сквозь дожди подожди,

А душа от любви, как дождливый прибой.


Ах, дожди, ах дожди, ах дожди, ты все жди,

Ты в дожди, ты любимый меня подожди.

Дождь замолк, и устали ночные дожди,

Ты не жди, ты не жди, без дождя ты не жди.

**


062

***

Жил медведь в лесу дремучем,

Он бродил по краю тучи,

Он умел в лесу колючем,

Отыскать пчелиный рой.

- Пчелам пасть медведь открой...

Улей лучше ты закрой...,-

Так медведица медведю,

Не давала пообедать,

Говорила:

- Мед не светит,

Знаешь, милый есть малина,

Горьковатая калина,

А пройти всего долину...


Медвежонок улыбнулся,

И калачиком свернулся,

И уснул. Потом проснулся.

А медведица с медведем,

Все мечтали о победе,

Все хотели пообедать.


И подумал медвежонок,

Что бы съел здесь лягушонок,

Или рослый верблюжонок?

Медвежонок встал на лапы,

Уколол когтями папу,

В улей сунул быстро лапу.


Медвежонок, медвежонок

Он медведицы ребенок,

Милый, чудный медвежонок,

Вырос быстро из пеленок.

**


063

***

Компьютерное детство, кассеты и дискеты,

Продвинутое детство шагает по стране.

Оно идет в кроссовках, забыты предков кеды,

Спортивные занятия на детской стороне.


А за окном просторы, другие страны, горы,

А под окном - цветочки, качели, стадион,

И мы готовы к знаниям, нам не нужны раздоры,

И мы пропеть готовы: Россия чемпион!


Компьютерные фильмы, экраны - мониторы,

Из них мы много знаем, умнея на глазах.

Про Родины красоты, и про ее просторы,

Мы спеть всегда готовы на разных голосах.


Вне школы - репетитор, вне школы - много знаний,

И в школе много нового, попробуй все успеть!

Но детство все успеет, с улыбкой сядет в сани,

Оно ведь наше детство, и в детстве славно петь!


Мы дети России, мы разные дети,

Мы дети великих, больших городов,

Мы дети поселков, где холодно летом,

Мы дети морских и седых берегов.

**


064

ИСТОРИЯ НИИ


Жили - были разработчики,

И еще конструктора,

Были в технике наводчики,

Но не все ведь из ребра.

Помертвели кабинеты,

Установки стали хлам,

Десять лет прошли куплетом,

Был научных лет бедлам.


Просто в жизни все стареет,

От науки до людей,

Коль финансы их не греют,

То растет лишь сельдерей.

Помертвела часть заводов,

И затихла часть НИИ,

И заводов этих своды,

У станков стоят одни.


Очень жутко, когда в цехе,

Нет станочников, одни

Лишь станки ржавеют, цену

Не дают себе они.

А когда-то все в работе,

Были цехи и НИИ,

Только в технике, как в спорте,

Только сильные сильны.


Стали сильные сильнее,

Частный сектор силу дал,

Задышали все вольнее,

И завод из тьмы восстал.

Изменились и НИИ,

Их структура стала новой,

Люди все-таки сильны,

Задышали цехи снова.

**


065

***

Жизнь моя вполне разнообразна:

Надо - побелила потолок,

Надо - написала нечто связно,

А потом обои, двери впрок,

Чем-то все липучим облепила,

Нищете бойкот я объявила.


Надоело лазить в Интернете,

Стала я вокруг смотреть и вот,

Что-то не понравилось в буфете,

Что-то закапризничал живот.

Значит, пора пищу приготовить,

Что б в еде себе не прекословить.


Кто-то говорит, что я бабуля,

И давно не помню про любовь,

На меня летят, как пчелы в улей,

Словно я в любви открыла новь,

И дают любовью - насладится,

Чтобы мне стихами утолиться.


Знаете, люблю свою работу,

Чертежи, компьютер, интеллект.

Я черчу, как будто славлю оду,

Словно жизнь прославленный объект.

Я в работу быстро окунулась,

От проблем других тогда очнулась.

**


066

***

Вхожу я в лес прекрасным, дивным утром,

Вверху маячит солнце, синева,

И словно окунаюсь в сказку, будто,

Здесь вечность одиозная права.

На каждой ветке - маленькая шишка,

Огромная сосна дала плоды,

Красиво, уникально, эта фишка,

Оставит на земле свои следы.


На каждой ветке - зелень благородства,

На елях молодые бубенцы,

И даже между елями есть сходство,

Есть разность, как зеленые ключи.

На каждой ветке - белые букеты,

Рябина запрокинула главу,

В букетах - красных ягодок секреты,

Сейчас букеты эти на плаву.


На каждой ветке липы - просто листья,

Она, как очевидна отцвела,

Ей хочется лишь зеленью делиться,

Еще семян - стрекоз в мир не дала.

Осина побросала клочья ваты,

Она лежит снегами у ствола,

Все эти украшения староваты,

Она листву зеленую дала.


Ну, вот и все, листвы прошла дорогу,

Открылось небо, поле, города,

Осталось мне сказать спасибо року,

Что лес красив безбожно иногда.

**


067

***

Расправили деревья плечи,

Листва трепещет на ветру,

И на душе немного легче,

И птицы звонче поутру.


И небеса безбрежной далью,

Уводят взгляд за облака,

И отдают немного сталью,

И в небесах жизнь нелегка.


Но посмешить немного можно,

Зарыться в плечи мужика,

Забыть в любви - нет "осторожно",

Так было в древние века.


И как листва расправить крылья,

И полететь в свою любовь,

Познать, что в жизни много были,

Найти неистовость и новь.


И поутру быть словно небо,

Слегка небесной и стальной,

Упреки все тогда нелепы,

И быть счастливой и шальной.

**


068

***

Весна, дожди, зеленая листва,

Мне легче оставаться одинокой,

И без тебя во всем одна права,

А вот с тобой, вся жизнь - безумной склокой.


Кто думает, что радости весны,

Всегда сверкают, отблеском любовным,

Тот зиму в одиночку видел сны,

А по весне вступил в любви альковы.


А у меня с тобой наоборот,

Зима сверкала чувствами прилежно,

И рядом где-то ты, твой дивный рот,

И, в общем, был не просто, ты был нежным.


А вот сейчас - безумство майских дней,

Безбрежные зеленые просторы,

И чем в природе было зеленей,

Тем больше тишина, и жизнь - раздоры.


Мы замолчали, канули... Куда?

Нам лучше одиночеством укрыться?

Неправда это, чувства, как беда...

А за окном поют прилежно птицы.


Ответь хоть птицам, скоро ли весна,

Войдет ко мне с твоей, улыбкой, взглядом?

Да не хочу я вечно быть одна,

Хочу, что б ты был снова где-то рядом.

**


069

***

Прозрачна талая вода,

Она сверкает под лучами,

От солнца вся до дна видна,

Дорога полнится речами,


Влюбленным вторит тонкий лед,

Впадает в птиц утра распевы,

И пара медленно идет,

Шаги по льду, весны напевы.


Повсюду талая вода,

Зеленый мох, трава, и ветки.

Она спокойно скажет: да.

А воздух свеж, и дуют ветры.


Глаза сверкнут, как небеса,

Весна им мило улыбнется,

И вздрогнут юные сердца,

Любовь весенняя проснется,


Прозрачна талая вода,

Она сверкает под лучами,

От солнца вся до дна видна,

Дорога полнится речами.

**


070

***

Я хочу сказать: нет!

Ты сейчас мне уже, друг, не нужен,

От мечты бывшей след,

Это только лишь маленький ужин.


Коротать жизнь с тобой,

Мне, пожалуй, увы, не по средствам,

Всем свиданьям - отбой,

Не с тобой в унисон бьется сердце.


Я привыкла одна

Завоевывать мирные блага,

У тебя цель видна.

Для меня она только бумага.


Не зову, не прошу,

Оставайся один ты на воле.

А любовь - шалашу,

Это сказка, пожалуй, не боле.


Разошлись мы мечтой,

Не совпали и планы на вечер,

Все, пожалуй, отстой,

Только мысли порой душу лечат.

**


071

***

Мне хочется с тобою говорить,

Мне хочется звонить, но я не буду,

И телефон - не разговор на стрит,

Пусть телефоны дома, а не в будках.


Цивилизация идет вперед проблем,

Но люди телефонам верят мало,

Не надо доказательств, теорем,

И разговоры - это ведь не манна.


Весть сообщить, а долгий разговор,

Тут лучше уж с компьютером общаться,

И телефонный милый договор,

Как сотовый, сказал, и отключился.


Мне хочется немного сохранить,

Все то, что мне дано одним лишь Богом,

Не хочется мне раны бередить,

Бывают отношения убоги.


Я не прощу прощенья, Бог простит,

Но отпусти меня, и ты не мучай.

Цивилизация и дома, и на стрит,

Не хочется любви оставить случай.

**


072

***

Пусть конь летит навстречу жизни,

Пусть носит мысли тут и там,

Под сбруей тоненькая жилка,

Слегка откликнется верстам.

Опять мешают бегу ветви,

И я на шаг перехожу,

Но в сердце лист вонзился светом,

И сверху я на мир гляжу.


Мне что-то грустно и печально,

И не волнуешь ты меня,

Исчезла страсть, как мыслей шалость,

Как будто встала в стремена.

И мчусь во весь опор по полю,

Своих проблем, обид, любви,

И лишь подпрыгивает холка,

Коня ты шпорой не зови.


И как-то сразу стало легче,

Вздохнула воздуха лесов,

А ветви всюду, словно свечи,

А мысли прячу на засов.

Я успокоилась немного,

Остались чувства позади,

Остановил и конь мой ноги,

А ты, меня, друг подожди.

**


073

***

Мороз апрельский солнцем ясен,

И синева бьет из-за туч,

А тонкий иней тронул ясень,

И на коре от солнца луч.


И очень холодно в природе,

Примерзла верба, снегом - пух,

Замерзли грядки в огороде,

Притих отчаянный петух.


И водоемы белым снегом,

Лежат средь темной мерзлоты,

Согреться можно шагом - бегом,

Лежат сугробы, как плоты.


И только верится, что это,

Отчаянья последний шаг,

И не останется и следа,

Когда Весна придет, как маг.


То дед Мороз с ней не согласен,

И с внучкой спорит поутру,

И распушится снова ясень,

Пока ж морозы утро ткут.

**


074

***

Не мы, не мы, немые,

Озоновые дыры,

А мы ли, мы ли, мыли,

Все дырочки у сыра?


А ты ли, ты ли, в пыли,

Ловил миры чужие,

А мы ли в пыли были,

И в древности все жили?


Давно, давно, давно ли,

Сквозь дыру видно землю?

Да, ты не знаешь что ли,

Что я веками внемлю.


Всегда была та дырка,

Вонзалась в Антарктиду,

Всегда любили пылко,

Как пуля цели в тире.


Не мы, не мы, немые,

Озоновые дыры,

А мы ли, мы ли, мыли,

Все дырочки у сыра?

**


075

***

Море плещется у ног - Анапа.

Винограда льется сок - Анапа.


Афродита из воды - в домены,

И со мной сегодня ты и в три смены.


Крепость древняя моя - Анапа,

Где-то светится маяк - Анапа,


Солнце встало из воды спокойно,

И живешь сегодня ты привольно.


Детвора бежит всегда и к морю,

Ты на рынке фрукты взвесь, и к морю.


Улыбнусь я с синевой искристо,

На тебе блестят с водой монисты.


Детство милое твое - Анапа,

С мамой был ты здесь давно, Анапа.


А сегодня ты со мной - любимый,

Ты теперь совсем иной, мой милый.

**


076

***

Зачем нужны в Москве машины,

Когда кругом одни "нельзя"?

Поток машин достиг вершины,

И без стоянок все скользят.


Кругом дома - архитектура,

Сносить - нельзя - они ценны,

Остановись - и ты скульптура,

Отдай зарплату в полцены.


Какое жуткое движенье,

Царит везде, где тишина,

Была когда-то воскресеньем,

Где миром правил старшина.


Теперь авто все на экранах,

И смотрят, где есть пробок сеть.

А сколько слов в машинах бранных!

Все за века не перечесть.


Прости, Москва, но ты не манишь.

Шуршит, шуршит со всех сторон,

Нужны огромнейшие "мани"! -

Кричит с деревьев часть ворон.

**


077-1

***

Дороги стали голыми,

Без снега и воды,

В сугробах ниши полые,

Тепла они следы.

И в Загсы ходят группами,

Всех тянет на уют,

Хотят все быть супругами,

Когда сердца поют.


Сугробы уменьшаются

Под каплями дождя,

И небеса вращаются,

Годами шелестя.

Деревья серо - черные,

Стоят с капелью - блеск,

И доктора ученые

Проходят их, как лес.


Все серо - буро - черное,

И белые снега,

Но тают как никчемные,

Вуаль воды легка.

Туманом иней стелется

По марту, словно кот,

И трубы смотрят стелами,

Средь облачных болот.

**


078

Хоровод


Солнце мое, привет!

Слышишь меня? Иль нет?

Скоро луна взойдет,

Месяц ко мне придет,

Ветер в окно войдет,

Будем водить хоровод.


Здравствуй, заяц длинноухий!

Здравствуй белый, словно снег,

Убежал ты без прислуги,

И забыл сказать: привет!


Я лисица рыжей масти.

Я хитрющая. Да. Да.

Но без зайца света мало,

И без зайца я одна.


Эй, медведь, пыхтишь все в гору,

Ношу тяжкую несешь,

Не уйдешь без разговора,

И меня с собой возьмешь.


Зайца мы с собой прихватим,

Будешь кумом, заяц - сватом.


Петушок, родной, любимый,

Подойди к лисе дружок,

Голосок услышишь льстивый,

Съешь вершок иль корешок.


Хочешь зернышко простое?

Так пойдем ко мне быстрей.

Будешь жить, как на постое,

И тебя я съем быстрей.


Лает верная собака,

И лисе она не брат.

Ведь собака, как бродяга,

Много лает - толку нет.


Кошка, лапочка родная,

Вы с лисой одной красы,

От проделок не страдая,

Знаешь хитрости лисы.


Голубь по двору идет,

Голубь зернышко клюет,

Рядом бродит петушок,

Во дворе его дружок.


Гусь забрался в огород,

Пробежал по грядке,

Перешел все лужи вброд,

Приближаясь к прялке.


У бабуси клюнул юбку,

У скамейки посидел,

Но заметив кошку Любку,

Восвояси полетел.


Сам индюк вошел во двор,

С бородой роскошной,

Прекратил гусиный спор,

С распрекрасной кошкой.


Лось рогами, как ветвями,

Покачал красиво.

Сердце пело соловьями,

Мысль плыла игриво.

А лосиха тут как тут:

Отчего рога растут?


Потеряла вдруг ворона

Все четыре телефона,

И сказала галка:

- Ну, ты прямо палка.


Белка прыгнула на ветку,

Покрутилась. Хороша!

Улыбнулась мило Светка:

Ой, я белочку нашла!


Стрекоза взяла цветок,

Лапками случайно,

Оторвался лепесток,

Гордо и печально.

Легче стало стрекозе,

Как осе.


По дорожке полз жучок,

А навстречу червячок,

Ветка вдруг сломалось, щелк,

И мелькнул средь веток шелк.


Это Светка смотрит вниз,

Встреча маленьких - сюрприз.

**


079

***

Улыбнулся лучик счастья,

Усмехнулся ты,

Пусть преграды были часты,

Но нашла я тыл.


Как все просто, сквозь преграды,

Я прошла к тебе,

Словно шла сквозь баррикады,

По самой судьбе.


Понимаешь, словно годы,

Отошли назад,

Будто встретила восходы,

И прошел закат.


Я иду к тебе сквозь мысли,

С тобой мысль одна,

Словно прошлое мы смыли,

И дошли до дна.


Мы остались с тобой вместе,

Просто я и ты,

Это наше с тобой место,

Ты ведь не остыл...

**


080

***

Тройное чувство спорно для мужчин,

Влюбившись в женщину однажды,

Не зная в доме прочих величин,

Идет он к ней, весь полон жажды.


Встречает женщина другая,

Она моложе и милей,

Мужчина, всех чертей ругая,

Готов сказать: чайку налей!


Но тут выскакивает третья,

Мужик заигрывает с ней,

Ну не хотите, и не верьте,

И к третьей тянет все сильней.


Как обойти беду такую?

Все двери во время закрыть,

Когда вдруг тетерев токует,

Чтоб усмирить мужскую прыть.


Тройное чувство спорно для мужчин,

Влюбившись в женщину однажды,

Не зная в доме прочих величин,

Идет он к ней, с любовной жаждой.

**


081

***

Мы завоевываем мир,

Без орудийных залпов,

Мы просто огненный сапфир,

Великий свет на запад.

Мы дышим воздухом весны,

И исцеляем души,

Приманкой светимся блесны,

И ловим рыб на суше.


Мы многоликой красотой,

Спускаемся с туманом,

Мы расстаемся с высотой,

Мы жизни - талисманы.

Без нас нельзя, мы - эликсир,

Мы пламя нашей жизни,

Без нас не выживет кумир,

Без нас не едут шины.


Мы - человечество земли,

Мы - вечные изгои,

Мы - ласки теплые семьи,

Интриги и погони.

Мы все, что нам дает земля,

Мы все, чем светит космос,

Мы просто звуки: ля, ля, ля.

Мы даже листьев косы.


Мы - океаны и моря,

Мы - горы, степи, солнце,

Пока мы живы: ты и я,

Пока дуэт и соло.

**


082

***

Заволокла печаль мои глаза,

Ушли за поворот потоки мыслей,

Леса стояли, словно бы леса,

Но были чистотой снегов умыты.


Кристальность чувств, свобода и покой,

Не просто повседневные заботы,

Когда вдвоем, то значит не изгой,

Из веток в вышине сияли соты.


Какое чувство просто волшебства,

Заполонило мысли, словно медом,

В нем таяли проблемы естества,

И не звучали серебристой медью.


И пелена печали, как туман,

Она пройдет среди небесной тверди,

Да, просто, ты сегодня был гурман,

И проявил в любви свою же верность.


Печаль - любовь, спокойствие и все,

И двое это нежно понимали,

Печаль тумана просто повесит,

Они сегодня страсть вою поймали.

**


083

***

Прислоню я голову...

К своему плечу,

Не заплачу голосом,

В облаках лечу.

не остановится,

Без твоей любви,

Будет счастье новое,

Облачко, лови!


Брошу тебе пригоршню,

Стареньких грехов,

Было много горького,

В счастье облаков.

Снегом запорошено,

Грусть, тоска моя,

Я тобою брошена,

Сиротинка я.


Нет ведь моей мамочки,

И отца уж нет,

Нет и мужа милого,

Весь остыл уж след.

Горе, горе горькое,

На моем плече,

Голова - то гордая,

Улыбнусь ... свече.

**


084

СКАЗКА О ТРЕХ СТРЕЛАХ


Царь устал корить весь двор,

Встал, оперся на забор.

Трех сынов своих зовет,

Наставление дает:

- Эй, сыны, берите стрелы,

И стреляйте! Есть прицелы!

Каждый так найдет жену!

Быть сказал я посему!


Братья нехотя берут

По стреле, и прочь идут.

Первый тянет тетиву,

И проснулся наяву.

Полетела прочь стрела,

До невесты довела.

А она толста, красива

И улыбчива, и льстива.


Вот доволен старший брат,

Есть купеческий уклад.

Средний брат стрелу наводит.

Натянул. Стрела уходит

Прямо к княжеской пастели.

Фу ты ну ты, как успели.

Средний рад. Невеста тоща.

Строгая. Сухие мощи.


Но по нраву братцу та,

То ль невеста, то ль жена.

Третий взял свою стрелу,

Прислонился он к углу,

И лениво стрельнул в воздух.

А стрела упала к возу.

У телеги на беду

Была лужа. Ту. Ту. Ту.


А невеста впрямь лягушка.

Эх, стрелял бы у опушки,

Может, в лисоньку б попал.

Лиса больше, чем карман.

Парень взял жену в ладошку,

Положил в карман, как блошку.

- Господь, смилуйся,- сказал,

И жену всем показал.


Братья в смех. Царевны тоже.

Улыбнулись и вельможи.

Да, напутал младший брат,

Но как люд честной весь рад!

Смех идет, бредет по царству.

Люд довольный в государстве.

Царь сказал, сев на топчане:

- Я доволен, но венчание


Будет позже. Должен я,

Угадать: годна ль жена?

Дам я каждой три задачи,

Как решат, им терем - дачу.

Братья всех невест приводят.

И они к царю подходят.

Одна очень уж толста.

А вторая - то худа.


Третью вовсе не видать.

Да и где лягушку взять?

- Эй, невесты, хлеб испечь!

Да на хлеб ладошкой лечь,

Чтобы хлеб стал, каким был!

- сказал царь, и вмиг убыл.

Разошлись все со двора.

Ребятишкам спать пора.


Утро встало из-за туч.

Взгляд царя с утра колюч.

Принесла пирог толстушка.

Пирог мягкий, как подушка.

Царь пирог слегка нажал.

Пирог смялся, как кинжал.

Засмеялся добрый царь,

У второй хлеб ручкой - цап.


Царь измазался в начинке,

Рассмеялся без причины:

- Это хлеб? Однако вкусно.

Ладно, пусть, не все капуста.

Третья девица подходит.

Царь с невесты глаз не сводит:

- Это ты душа лягушка?

У тебя в руках ведь плюшка?


А девица не смеется,

Лишь луною улыбнется,

И подносит каравай.

Царь кричит:

- Давай, давай!

Смял он хлеб, что было сил.

Хлеб вдруг стал таким, как был.

Царь доволен:

- Хорошо!

Победила, что еще...


Царь опять дает задачу:

- Шаль связать, как шелк, что б значит.

Жду всех завтра ко двору!

Всех втроем, а не одну.

Утро вскоре наступает.

Царь с крыльца в народ шагает.

Люд дивится. Рад старик.

Царь стал молод, хоть на миг.


Три девицы вновь идут,

И в руках платки несут.

У одной - платок, как скатерть.

У второй - из петель каша.

Третья вовсе без всего.

Царь сказал:

- А ты, того,

Что лягушка без платка?

Очень ноша уж легка.


А девица вдруг взмахнула,

Словно крыльями порхнула,

Подает царю платок,

Кружевной такой листок.

Он легко в кольцо прошел,

Очень тонкий, словно шелк.

Счастлив царь:

- Ох, красота!

А лягушка еще та!


Третью царь дает задачу:

- Всем жениться! Не заплачу.

Сжечь одежду у лягушки,

Чтобы видели старушки.

Быть лягушке при дворе,

Стать женою при дворце!

И сожгли зеленый сверток,

Словно, был он из оберток.


И исчезла вдруг девица.

А народ стоит, дивится.

Младший брат пошел искать,

Да пропал. Не тещин зять.

Долго он плутал в лесах,

И в болотах, на холмах.

И однажды появился...

Он нашел жену. Женился.


То-то радости царю.

Я все правду говорю.

Медовуху там пила.

Сказку сладкую дала.

**


085

Шалость в пене


Бассейн, мрамор, свет из ниши,

Голубоватый солнца блик,

Под зеркалом, чуть-чуть пониже,

Лежали камни - сердолик.


Русалка, девушка младая,

Блестела каплями воды,

А волосы, ручьем спадая,

По полу сеяли следы.


Она, немного утомленно,

Накинула халат, идет,

И дверь открыла, изумленно,

За дверью принц небесный ждет.


Не ожидала видеть гостя,

Мини дворец ее закрыт,

Однако встретила без злости,

Дорожной пылью он покрыт.


-Откуда Вы? - она спросила,

Кто Вас сюда, зачем пустил?

Губу внезапно прикусила...

В халат он руки запустил...


Смешалась пыль и влага.

Лила...,

Сказал и снова замолчал.

-Ты не сердись, меня б отмыла...

И от блаженства - замычал.


Вода стонала пузырьками,

И пена шла за валом вал,

Они вошли в нее шажками,

Мужчина просто ликовал.


Любовь в воде, всегда вторична,

Но неизменна чистота,

И в пене, несколько лирично,

И бесконечна пустота...


И из воды выходят двое,

Идут к двери... снаружи шум...

Открылась дверь, вдруг кто-то взвоет...

За дверью их встречает шут.


Он говорит:

-Я третьим буду,

И не отдам ее лишь вам,

От вас, мой принц, и не убудет,

В бассейне, этом сколько ванн?


-Так поделитесь, я серьезно...

И меч взлетает из-под ряс...

Событие вполне курьезно,

Шут перед принцем жестью тряс.


Опять вода бурлит, вскипая,

И пена бодростью томит...

Шут полюбил, и страсть слепая,

Кого уж хочешь, утомит.


Их трое плавает страдая,

И меч, как шашка - наголо...

Девица в панику впадает,

Ей право слово, нелегко.


Однако ладно, трое - голы,

И в полотенцах держат путь,

Но жизнь таит в себе приколы,

Дверь приоткрылась, пусть чуть- чуть...


Однако дама всем сказала:

Давайте в воду, господа...

Подать шампанского из зала!

Идемте в воду! Все сюда.


Уж сил у девушки осталось,

Едва к той пене подойти,

Ее неволили, усталость...

Ей захотелось вдруг уйти.


Она рванулась к этой двери,

А из нее идет борец,

Качает мышцами, как звери,

Готов идти хоть под венец.


Еще резвятся словно черти,

Еще одни кошмар души,

Фигуры в пене воду чертят,

А помощи... тут не ищи.


Красива девушка не в меру,

И чтобы выжить без греха,

Ей надо выдумать химеру,

Или простого жениха.


Она согласна хоть за черта,

Чтоб ей остаться бы самой,

Но жизнь в той пене стала черной,

А без той пены, жизнь с сумой...


Красив дворец, сверкают окна,

Лежит повсюду сердолик,

И волосы у девы сохнут,

И утомлен, печален лик.

**


086

***

С годами я люблю все больше:

Люблю стихи,

А книга, книга жизни толще,

Легки грехи.


Живу, терплю судьбу и боли,

Без суеты,

И только нервы, как мозоли,

И в мыслях - ты.


А что мой быт? Его не трогай,

Все в нем запрет.

Я неизвестна, за порогом,

Там тет-а-тет.


Моя судьба, семьи проблемы,

Среди родных,

И лишь в стихах, бываю смелой,

Простор страны.


А на просторе тесной кухни,

Где шаг и стол,

Где мебель новую не купим...

Квартира мол...

**


087

***

От тебя, от меня, от природы,

Просто так по велению слов,

Невод жизни приносит нам воды,

И вполне подходящий улов.


Мы никто, мы ничто, мы проблема,

Мы всесильные Боги судьбы,

Мы давно позабыли колено,

От еще обезьяньей ходьбы.


Сколько было людей, сколько будет,

Сколько бед, вездесущих забот,

Все равно, мы, как первые, будто,

Это нас покидало за борт.


Это мы выплываем из жизни,

И стремимся услышать, понять,

Наловили чего-то, не жирно,

От чужого успеха мы ять...


Так умрешь, и никто не заметит,

Только вздрогнет печально молва,

Кто ни то погорюет над сметой,

А земля она вам не халва.

**


088

***

Третий день на столе ананасы,

Там и тут, там и здесь, там, где лесть,

И танцуют вокруг папуасы,

И разносят в прыжках своих весть.


От шампанского волей - не волей,

Появляется гибкость в ногах,

И любое пространство всем поле,

Его топчут в туфлях, сапогах.


В нашей водке дичают с глотками,

Обезьяньи ужимки, прыжки,

Лихо машут руками, платками,

И съедают банана вершки.


Апельсин рядом с винною бочкой,

Топот слышен, как стадо коней,

Новогодняя ставится точка,

Под мигание ярких огней.


Обезьянки, гориллы, уныло

Оседают устало на стул,

Выпивают, съедают, остыло...

Еще часик, и ветер всех сдул.

**


089

***

Ты сказал, что хочешь,

Что меня ты ждешь.

Ты опять хохочешь,

Слов не разберешь.

Я опять блондинка,

Жгучий ты брюнет,

Ты танцуй лезгинку,

Я же - минует.


Между нами годы,

Или же века,

Хрупкие невзгоды,

Есть наверняка.

Ты сказал, что хочешь,

Что меня ты ждешь,

Ты опять хохочешь,

Слов не разберешь.


Значит, есть, однако

Связь других времен,

Но печали знака,

Словом не отмел,

Что б нам не мешали

Встретиться еще,

Ведь препятствий жало,

Видно хорошо.

**


090

***

Берег сексуальных развлечений,

Был очищен гневною волной,

Океан не доктор для лечения,

Опустил волну на секс и зной.

Пострадали тысячи невинных,

Смыло в океан песчаный быт.

Чай остался целым, он не вина,

Бог решил, что с чаем каждый сыт.


А нудисты с пляжами исчезли,

Не было для них запретных мест,

Волны океанские разверзлись,

Океан забрал нагих невест.

Я ж тебя любила еле - еле,

А любить не кухне не могла,

Мы с тобой салатику поели,

Все потом убрали со стола.


Ты сказал: Пойдем и погуляем,

Я без лишних слов пошла с тобой,

Ходим мы по лесу, размышляем,

А в желудок стонет, как прибой.

И пошли с тобой по магазину,

Там продуктов целая гора,

И набрали целую корзину,

И домой нести ее пора.


Мы с тобой лежали на постели.

Звезды улыбались за окном,

На постель-то лечь уже успели,

Не успели мы забыться сном.

Просто оставалась еще ласка,

Губы задевали близкий рот,

Просто источали неги смазку,

Начинался тихо секс и спорт.


Руки обнимали все сильнее,

Тело телу делало массаж,

Мышцы становились все вольнее,

Амплитудой заходили в раж.

**


091

***

Они мужья, любовники и парни,

И некие фигуры за столом,

Они кричат, и ходят, или в позах,

Ласкают, усмиряют жен излом.


Шикарные мужчины в телефильмах:

Прищур, размах, размеры. Ой - ля, ля!

Они в кино мозги и нервы фирмы,

Они красивы, право. Ой - ля, ля!


Безоблачно, без солнца, без мороза,

И без любви, без взоров, без речей...

Мужчины украшают мир, а розы...

А розы, вальсы - отблески сечей.


Какие-то, да некие причины,

И кое-кто, да некто не со мной.

А где-то же тепло, наверно в Чили...

Безгрешно, тяжело... Лицо умой.


Какие - то небесные предметы,

Какие-то беззвучные слова...

Ты, что опять вокруг меня заметил?

Те розы, что оставил старый вальс!

**


092

***

И интернет молчал от жгучей лени.

А я спала спокойно. Злился ты.

Скрипели неодетые колени.

И тихо спали белые листы...

Возьму костыль, пройду по тротуару,

Глотая пыль несбыточных надежд,

Пройду тропой знакомого бульвара,

Среди людей и тополей невежд.


Позволь, тебя поздравить с Новым Годом!

Позволь же пожелать и много лет!

И с каждым новым солнцем и восходом!

И пусть всегда нам в радость будет свет!

Не увлекайся горем и несчастьем,

Не лей ты на мозги свои печаль,

И пусть мгновенья счастья так не часты,

Но их всегда немного все, же жаль.


Уснула я, забыв разнять объятья,

И провалилась в негу без тебя.

А ты не спал. И ласки, и проклятья

Остались без любви. И ты скрипя,

Своими не уснувшими костями,

Пошел в другую комнату. И там

Лежал ты между ленью и делами,

Как будто на боку их делал сам.


Меня ты бросил, только захромала,

Я с болью в сердце это говорю,

Тебе любви хромой недоставало,

И я в душе бессилием горю.

Оно понятно, есть меня моложе,

Они идут, качая каблуки,

А ты ведь мне стал и ближе и дороже,

Но это уже видно от Луки.


Я поняла, хромаю одиноко,

Я не достойна твоего словца,

Зачем тебе внимание трехногой,

А в прочем, есть четвероногая овца.

**


093

***

Бело-черная картина,

бело-черная судьба,

Смотрим сотый день Ундину,

и забыта жизнь, ходьба.

Все сидишь и смотришь,

смотришь на экран - тревожный взгляд,

У кого-то жизнь там меркнет,

кто-то выпил верный яд.


Все в тревоге и сомненье,

все в проблемах и борьбе,

Даст ли Бог им день везения?

И еще чуть-чуть себе.

Я сегодня повстречала

Свою давнюю любовь,

Всей душой ему кричала,

Но не дрогнула и бровь.


Вот спасибо, так спасибо,

Надоела нелюбовь.

Ты стихом меня спаси-ка,

В этом старь и в этом новь.

Я люблю в мужчин влюбляться,

И в любви рождать стихи,

Так могу я закаляться.

А грехи? Мои стихи!

**


094

***

Зашуршу я листьями по стихам,

Да задую ветрами по лесам,

Ох, и успокоюсь тогда на миг,

И затихнет в душеньке моей крик.


Как пройду дороженькой: стук, стук, стук...

Что мой красный дятел - то: тук, тук, тук...

Задышу я осенью золотой,

Сразу и улучшится мой удой,


Будет урожайным каждый божий год,

Будет у коровушек славный мой уход.

Я поглажу козочку и кота,

Будет все ухожено у скота.

*

День учителя, желтой осенью,

Он листвою жжет, и не спросит их,

Как горит звезда, как дарить цветы,

Как любить людей, словно я и ты.


Ты спроси у них, теоремы звон.

Песню спой свою, в школьный микрофон.

В день учителя, в солнечный денек,

Посади в тени тонкий тополек.

*

Техногенный снег над землей летит,

Словно он простой земляной магнит.

Немагнитный снег, неулыбчивый,

Словно ты зимой весь забывчивый.


Не люблю тебя, не хочу тебя,

Отрекаюсь я - от тебя любя.

Техногенный снег по тебе прошел,

Ты хороший был, а теперь, как вол.

**


095-1

***

Противоречие


Ты рядом, здесь, и ты со мною!

И как жила я без тебя?

Ведь летний зной у нас зимою

От ласки нег всю жизнь любя!


Я не хочу быть депутатом:

Народу много и шумят.

Я не хочу быть адвокатом,

Какого-то там не защитят.


Я не хочу быть: гл. редактор,

Я не люблю судить стихи.

Я не хочу водить и трактор,

Моторы наши не тихи.


Я не хочу быть космонавтом,

Я лучше что-то начерчу.

Я не могу быть аргонавтом,

Я в те века не долечу.


Твоя любовь под хлопья снега,

Что заблудились за окном...

Нас выгибается ласки нега.

И не объяты мы вином!


**


096

***

Я возвращаюсь к человечеству,

Я просто замуж выходила,

Есть в этом нечто что-то вечное,

И словно в пасти крокодила.

Есть в этом жизнь, и есть условности,

Мысль перевязана шпагатом,

И публикаций место лобное,

Уж не закрыто в три наката.


Теперь есть критик от домашности,

Он не пускает взвиться птицей,

И не Наташкой стала Машкою,

Все ж в крокодиле не сидится.

Чужие игры, чужие жизни,

Чужие щеки, чужой покой,

Чужие ласки, чужие виски,

И неба шторы плывут рекой.


Подмостки сцены, подмостки счастья,

Подмостки где-то вблизи воды,

Подмостки счастья совсем не часты,

От них так близко лишь до беды.

Крутые игры, крутые люди,

Крутые гривы небесных сфер,

Крутые люди так лихо судят,

Вблизи преграды сквозных афер.

**


097

***

Лето, ветер, тучи, грозы... Ну и черт с тобой.

Обойдусь без нервной позы, чувствам вновь отбой.

Ну не любишь, ну не можешь - зато я могу.

Жизнь печатную не сложишь в Интернет стогу.

Свыше Бог нам посылает благо лишь одно.

Он всегда судьбу верстает, что дает - дано.


Тренажерный хитрый зал, в нем открыты окна,

Ты меня в него позвал, чтоб от пота мокнуть.

Но ты знаешь, без проблем я прошла все трюки,

И приятен в мышцах плен, и совсем нет скуки.

Лишь посмотрят, как я жму... Я скучаю по нему...


Эх, люблю поплавать я в водяной стихии!

Очень чистая вода и гребки лихие.

Я плыву туда - сюда, мало отдыхаю,

Доплываю до борта, а потом вздыхаю.

Поверну и поплыву, как родня лягушки,

Над водой всегда видна лишь моя макушка.

**


098

***

Ой, где вы теплые деньки? Ой, где вы где, вы?

Куда забрались пареньки? И где их девы?


Я посмотрю на карту грез, с температурой,

Там север - юг, и он без гроз, там жизнь натурой.


Еще есть теплые деньки, куда-то к югу,

Ах, девоньки, ах девоньки, там место другу.


А в наших чащах без тепла, один лишь холод.

Качает мокрая ветла, на солнце голод.


Бегут капели по окну, пронзает влага.

Оставил девушку одну, седой бродяга.


Потерянное сердце, уставшее болит,

Твои слова все перцем, мне больше не магнит.


Я забиваю гвозди, в сантехнике вожусь,

Прощать тебя мне поздно, и лучше воздержусь.


Потерянное сердце, не кается в грехах,

Закрыта секса дверца. Да, будет так в веках!

**


099

***

Не стоит думать о беспечности,

Когда душа горит тобой,

Когда бы надо бы о вечности,

А сердце все не бьет отбой.

Вся жизнь - борьба существования.

И недалекие мечты,

И чувства бывшие - предание,

И виртуальные листы.


Зима морозная и снежная

Разбила сказки о тепле.

Земля от снега белоснежная.

И белка прячется в дупле.

На санках с гор не покатаешься:

В сугробах вязнут сани в раз.

Но белым миром восхищаешься,

И дышит грудь и сон мираж.


По потолку бродила кисточка,

И валик весело бродил,

Потом нырял он лихо в мисочку,

Как поднебесный крокодил.

Другая кисточка ныряла,

В какой-то клей, словно кисель,

И на обои доставляла,

Свою добычу, как на мель.


Хватали руки длинный свиток,

Несли его до потолка,

Стена, обои, словно слиты,

По ним бежала лишь рука.

Какая прелесть в оппозиции,

Кто наблюдал со стороны,

А я меняла лишь позиции,

Дом - белокаменные сны.

**


100-1

***

Ночь бесцветна, нет цветов,

Есть темней, светлее,

Тени вьются от цветов.

Месяц чуть светлеет.

Стук, да стук, да шорох шин,

Стук дверей в подъезде,

Сколько б ни было вершин,

Жизнь, как на разъезде.


Ночью слышно далеко:

Всхлипы, вскрики, поезд.

Всем живется нелегко.

Ночью спит лишь совесть.

Ночь бесцветна, нет цветов,

Есть темней, светлее,

Тени вьются от цветов,

Месяц чуть светлеет,


Юбка солнечных лучей

Улеглась на ели.

Солнце греет без печей.

С инеем присели:

Ии травинки, и листва,

И вода в морозце.

Днем опять придет весна,

Все согреет солнце.


Ведь в автобусе весна

Ехала с красавцем,

И ее нога одна

Ослепляла солнцем,

А вторая под пальто

Спряталась надменно,

Но красавица на все

Посмотрела смело.

**

101

***

Очень грустно? Да нет. Безмятежно

Жизнь прошла, как всегда колесом.

И живу я как можно прилежней.

Капли счастья - их вес невесом.


Окунусь в одиночество ночи,

В темноту запоздалых огней.

Нынче ночи намного короче.

У июня свет солнца сильней.


Мне осталось: не есть до обеда.

Мне осталось: прожить без любви,

Мне осталось: не видеть соседа.

Не ходить, где поют соловьи.


Мои ногти, как листья березы,

Золотисты и нежно - ровны.

Мои волосы - солнышка слезы,

Распустились, как гребни волны.


А ресницы висят бахромою,

Прикрывая пылающий взгляд.

Побелеют они лишь зимою,

Когда осени меркнет наряд.

**


102

***

Не надо мысли вбрасывать в ворота,

Мне тяжело. Я не ворота, нет!

Не дам тебе я, милый, отворота,

Ведь без тебя так быстро гаснет свет.


Тебя люблю? Быть этого не может,

Но без тебя ужасно плохо мне.

И мысли что-то лишнее итожат,

И тяжесть пробегает по спине.


Вернись! Пойми, все было так случайно...

И ты догнал. И вновь, похоже, мой...

Как будто бы корабль вновь причалил.

И рядом, рядом, рядом ты со мной.


И все на месте. Мяч уснул в воротах.

Футбол примолк. Забыта третья мысль.

Пойду на кухню, захотелось... шпротов,

В душе все спит, как ты, достигший, высь.


Спокойствие - великая наука.

Удача, как улыбка из небес.

Довольствие - отсутствует вся скука.

Любовь, как свет балованных невест.

**


103

***

Надоедает все так быстро,

Как ветер гонит облака.

Так я гоню Любовь, но искры

Ее пылают. Жизнь легка...

То были ветры заводные,

Они качали облака,

Сушили ели расписные,

Березки были без листка.


Такая ненависть колышет

Вновь мысли с ночи до зари!

И, слава Богу, ты не слышишь!

Все мысли к черту разорви!

А небеса безбрежной далью,

Манили стаю облаков.

А облака, как будто лани,

Промчались по небу веков,


Любви мгновения прекрасны,

Но нелюбовь уж тут как тут.

В любви вдвоем на все согласны,

После нее и взгляд, как стук.

Отмылись мысли под дождями,

И ели бродят средь берез.

Березы темными плащами,

Еще скрываются от слез.


Но облик твой меня заводит.

И снова взгляд из-за угла.

И голос твой с ума уж сводит.

С тобою мыслями легла.

**


104

***

Как хорошо смешить людей, пусть, чем попало,

Потоком бурных новостей с любого зала,


Я изнывала от тоски. Мы не любили...

Уныло дергались виски в тоске у гриля.


Бежало время просто так, а я ни с места.

Но постучал ко мне чудак, сказал: невеста.


Я улыбнулась тем словам, и снова к плитке.

Сказала: Нет, не будет так, женись на Лидке.


Она без гриля у плиты, готовит куры.

Она к тебе всегда на "ты", скромнее туры.


Как хорошо играть в любовь, пускай смешную,

А говорить: Не прекословь, одна тоскую.


Как хорошо чертить чертеж, играя мышкой,

А линий много, словно рожь, но ты в них лишний.


Как хорошо, что не смешно бывает в дома,

И быть одной ведь не грешно - нет в горле кома.


Ты Карабас без бороды, ты синий, синий.

Ты от среды и до среды, какой-то зимний.


Я перегружена тобой. Экран и стрелка.

Ты перегрел меня собой, с тобой все мелко.


А мне нужна лишь глубина, другие воды.

Смотри: пробилась седина от непогоды.


Я изнывала от тоски. Мы не любили...

Уныло дергались виски в тоске у гриля.

**


105

***

Танцую танец мыслей в пустоте,

Еще не раскрутилась для премьеры.

Еще меню осталось на листе.

Еще влекут вальяжные манеры.

Гаремная семья для богачей,

Министрам разрешалось иметь по три,

А в племенах все было горячей,

Там просто племенные страсти оргий.


Читаю все трактаты о семье,

Когда и кто, зачем выходят замуж,

Различное есть счастье на земле,

Секс парный, групповой, да было так уж.

Но родственные связи - есть запрет,

Во всех веках, во всех известных странах,

А возраст был различный, брачный свет,

Пил первым не жених, а кто был паном.


Мужчинам прекращать связь в шестьдесят,

А женщинам всего лишь в пять десятков,

Чтоб сохранить здоровье, ведь летят

От танцев и любви родные пятки.

Мы мысленно промчимся по стране,

И светом озаримся музыкальным.

И губы прикоснуться, как в вине.

И взгляд твой будет нежным и печальным.

**


106

***

Я подарю тебе свой мир,

Который очень интересен,

И ты в нем будешь парень Лир,

И ты придешь ко мне из весен.

Но ужас вдруг сковывал шаги,

И ноги скорость набирали,

Для призраков шаги легки,

Живые просто обмирали.


Я подарю тебе любовь,

Она одна тебе под силу.

А ты, мой друг, не прекословь,

Все будет славно и уныло.

Возник в могиле дикий вой,

Он разбудил чужие лики,

Для мертвых голос этот свой,

А для живых он смерти блики.


Я подарю тебе звонок,

Когда меня ты проклинаешь,

Когда все мысли, как клинок,

Иль, как кивок из слов, ты знаешь.

Там город мраморный стоял,

Стояли стройно обелиски,

И призрак чей-то там витал,

Смотрел на лица очень близко.


Все лица, словно образа,

Кому-то дороги и святы,

Их резчик в камне вырезал,

Они на фото были сняты.

**


107

***

Все в детстве были мушкетеры,

Да, были в юности. Но кто?

Стихи, лишь жизни визитеры,

Перо на шляпе. Ну и что?

Нам не нужна порой бумага,

Забыта шпага и камзол,

Забыта прошлого отвага...

Пиши в компьютер, коль не зол.


Боль, кровь, таблетки и проблемы, -

Вот частый символ всей любви.

Коль полюбила, - жизнь без плена,

Потом уж думай и реви.

Любовь твоя... Пошла подальше.

Мне надоела эта боль.

И лучше я увижу - дали,

Чем поцелуя выпью соль.


Как часто мысли эшафота,

Приходят в голову тогда,

Когда любовь прошла в ботфортах,

И ты больна, ты не годна...

Но снова тело тянут в дело,

Опять зовут к святой любви...

А так паршиво! Ноет тело.

Любовь и шпага на крови.

**


108

***

Птицами рассыпались мечты,

И летят легко к судьбе красивой,

И вернулись мне сказать, что ты

Среди звезд летишь, и ты - счастливый.

Птицы - вдохновение реклам,

И в неоне звезд сверкают ярко.

Фильм из звезд, как будто великан,

Небо достает, ему не жарко.


Тысячи моих заветных строк,

Буквами рассыпались по небу,

В них улыбки, будут как пророк,

Получу я томик, звездный слепок.

Было ли: доска и ватман друг,

Циркуль, карандаш еще линейки,

И графит творил за кругом круг,

Рисовал, как ветер занавески.


А сейчас компьютер, мышка - прыг,

Стали для конструктора, как кульман.

В дисководе слышен дикий рык,

И программы стали нашим культом.

Плоттер встретит все мои дела,

И чертеж в нем, словно бы из книги.

Я себя всю делу отдала,

А стихи? Для птиц они вериги.

**


109

***

На Рождество зажглись огни,

И елочка стоит.

Но ветки елок не одни,

В них мишура блестит.


Ты раскрутился на любовь,

Но очень странную.

Ты вновь целуешь гнома в лоб,

И сыплешь манную.


Она из денег и добра,

Любовь гирляндная.

Она, как плитка серебра,

И очень славная.


Не полюблю, не разлюблю -

Жизнь непорочная.

Тебя и гномика хвалю.

Жизнь, к счастью, прочная.


А ты, как дедушка Мороз,

Что ходит за окном,

И окна белые от роз.

А дома малый гном.


Смеется гному дед Мороз.

И гномик деду рад.

Подарок гному очень прост:

Огромный сноп гирлянд.

***


110

***

Механика очистки наших мыслей,

Желанья превращает просто в быт.

Постигнуть, очищаясь чувства выси,

И чувствовать, что временно ты чист.


Зачем нужны телесные объятия?

Они, как санитары наших чувств,

И надо бы двоим внезапно слиться,

Как будто извергая трепет уст.


Для частого мытья нужны супруги,

Друг друга, очищая для других,

Они потом становятся упруги,

И нет у них и мыслей-то плохих.


А если одиноки вы вдруг стали,

Вас чувства пожирают изнутри,

А человек из чувств, а не из стали,

Тогда и вспомнишь эту цифру три.


Но эта чистка так необходима,

Что просто так с сапожной не сравнить,

Стихи ей посвящают пилигримы,

И золота протягивают нить.

**


111

***

Весь горизонт - сплошное солнце,

Восход алеет над землей,

Останкино темнеет соло,

Эх, выткать б все это на лен!

Меня трясет. В меня влюбился

Один хороший, молодой.

Меня еще он не добился,

Но хочется кричать: Ой, ой!


Куда, зачем? Лихие строчки.

Стихи его, как родничок.

Его поэзия, как почки.

Про возраст наш - сплошной молчок.

Своими строчками, стихами

Уйдем от правды в забытье,

Так на земле идет годами,

Родник не мерзнет, тонок лед.


Виток судьбы. Виток ракушки.

Осталось все, как до него.

И мысли слабые, как мушки,

Летают просто и легко.

Я разлюбила - не любила,

Я успокоилась душой,

Себя немножко погубила,

И нет опять любви большой.


Свободна я теперь, как птица,

Одних обязанностей цепь,

Меня влекла остановиться,

И постоянство - жизни цель.

Весь горизонт - сплошное солнце,

Закат алеет над землей,

И лес один темнеет соло,

Эх, выткать б все это на лен!

**


112*

***

Ты не сердись, а улыбнись,

Мой лидер мыслей полуночных.

Еще не спишь? Так повернись,

Ведь в сердце ты вонзился прочно.

Ты не сердись, а улыбнись.


Любовь безмолвную терплю.

Вокруг летают чудо - ветры.

Проснешься ты. И я не сплю,

Хоть между нами километры.

Любовь безмолвную терплю.


Как переменчивы слова,

Так переменчива погода.

Летает в мыслях голова

Все за тобой - почти полгода,

Как переменчивы слова!


Иного взгляд скользнет, и нет.

А твой взгляд прочно задержался.

Ты промолчишь. Но твой привет,

Как лучик солнца отражался.

Иного взгляд скользнет, и нет.


Нас разлучить с тобой не прочь

Любым и каверзным вопросом.

Уйдешь ли ты сегодня прочь?

Но мысли рядом, словно осы,

Нас разлучить с тобой не прочь.

**


113

***

Все рядом с ним, все только с малым,

Малышка в крик - все на ушах.

Прогулки с ним. Он спит, как шалый,

И каждый день в других вещах.

И погремушки тают в звуках,

И ванна малая воды,

И мама в мыслях о науках,

Около месячной среды.


Коснуться кожи за ушами,

Сквозь трепет пальцев увести,

Твои надежды небольшие,

И вынырнуть, оставив сеть,

Твоих, моих, былых уверток,

Лапшу, что с ух или души,

Была похоже на отвертки,

Или еще карандаши.


Мне жаль твои простые уши,

И легкий трепет нежных сил,

Мы разбежались кушать груши,

Достались косточки от слив.

Ведь наш малютка мал, но месяц

Ему сегодня. Милый день.

И в ползунках весь мир не тесен,

И он кричит, где свет, где тень.

**


114

***

Только туманы парят в поднебесье.

Только туманы, но мы на земле.

Милые, милые страстные бесы.

Милые люди. Любви сладок плен.


Жду тебя снова, смотрю я игриво.

Жду каждый день вопреки всем и вся.

Жестки рамки, как пена у пива.

Жесткие чувства, но счастлива я


Странное чувство: я словно любима.

Странные мысли: тебя не понять.

Словно в тумане тебя я слепила.

Словно в тумане. А вышло опять,


Маленькой толикой пламенной страсти,

Маленькой тонкой, надеждой в душе.

Очень приятно сказать утром: здравствуй!

Очень красив, снова в сердце, уже...


Листья осыпались. Что за новинка?

Листья они пусть в тумане поспят,

Главное в жизни растаяла льдинка.

Снова мы вместе, и нас не разнять.

**


115*

***

Есть у фей любимица лесная,

Ель, что просто мачтою стоит.

Ствол прямой, ее давно я знаю,

В совершенстве кроны тихо спит.

Ветки ее ветры лишь листают.

Есть у фей любимица лесная.


Снег покрыл деревья, землю мелом.

Белый цвет и контуры ветвей.

В красоте холодной спит измена.

В елях притаилось царство фей.

И сегодня лучшая их смена.

Снег покрыл деревья, землю мелом.


Ель стоит шатром, раскинув ветви,

Словно в дом сзывает чудаков.

Снежный дом, где не бывают ветры,

Метров двадцать веточных кругов.

С крышею, где притаились ветры.

Ель стоит шатром, раскинув ветви.


Метрах в десяти ее подруга,

Ростом, как она, но так худа.

Ветви изогнулись, точно дуги.

Ветви под снегами не упруги,

Средь берез царица лишь она.

Метрах в десяти ее подруга.

**


116

***

Но любой судьбы анализ,

Скажет вам без лишних слов,

Кто-то все же правит нами,

Кто-то наш качает плот.


Все предвидеть невозможно,

Что-то можно просчитать,

Что-то высчитать не сложно,

В мыслях лучше не летать.


Надо быть спокойней, строже,

В дифирамбы не вникать,

Лучше быть нам осторожней,

И не стоит ликовать.


И судьбу поправить трудно,

Можно чуточку чудить,

Независимость - при людях,

И людей нам не судить.


Обойди проблемы просто,

И решай всегда свои,

Будь среди людей, как остров,

Мысли чуточку таи.

**


117

***

В каком-то диком треугольнике,

Где красота земной коры,

Никто не скажет о покойнике,

Где не сносил он головы.


Знавала Толю почтальонка,

Шалаш стоял, где сеновал,

Она была почти девчонка,

Он людям лекции читал.


Он собирал людей поляны,

Среди уральской красоты,

И на заброшенной делянке,

Мышам закручивал хвосты.


Они его там донимали,

От гнуса пухла голова,

Он слеп с подземным поддувалом,

И людям нес одни слова.


Проходят годы чередою,

Исчез мужик в рассветной мгле,

На сенокосе нет удоя,

И все растаяло, во тьме.


Не верю я, что он бессмертен,

Не верю я, что не живой,

Растет его земная смена...

А может он лежит больной?

**


118

***

Жить в грусти так трудно,

Лекарство пить нужно,

И ныть часто нудно,

И мир станет чуждым.


Пройти это надо,

Ожить и спокойно,

Увидеть: все ладно,

И, в общем, пристойно.


Что делать, проходят

Года, чьи-то веси,

Живут и уходят,

Молчат о них вести.


Сжимается сердце,

Сникают сосуды,

Закрыта в жизнь дверца,

Куда ты? Откуда?


Поставим здесь точку,

Замолкнут салюты,

Оставил ты кочку,

Где холодно, люто.

**


119

***

Орхидеи, розы в нежных красках,

Словно радость вкуса над столом,

Этой красотой печально - броской,

Совершили в сердце в том излом.


Розы в тон листочкам орхидеи,

Нежной кожей пламенной руки,

Как нежнейшим выплеском идеи,

Сняли с того сердца все долги.


И Массандра тонкой темной струйкой,

Поплыла в хрустальном башмачке,

И сплелись отчаянно вдруг руки,

С поцелуем сладким на челе.


Орхидеи с гордой головою,

В лепестках сиянья от любви,

С розами, обнявшись всей судьбою,

И кагор запел, как соловьи.


Ласковые трепетные мысли,

Пронеслись над розами и ввысь,

В орхидеях страстно вдруг зависли.

И кагор с Массандрой обнялись.


Орхидеи, розы в нежных красках,

Словно радость вкуса над столом,

Этой красотой печально - броской,

Совершили в сердце в том излом

**


120

***

Худосочная брюнетка

И покладистый блондин.

С броней черная жилетка.

Перед ними лишь камин.


Щелкнул датчик с объективом.

Два умнейших хитреца

К ним с поклоном честным, льстивым,

Вроде им родня лиса.


А потом удар нежданный,

Драка мрачная мужчин.

Женщина для них желанна.

Все удары без причин.


Все подрались. Победили

Те, кто был сильнее всех.

Ноль, ноль икс - удар прекрасный,

Обошла всех без помех.


Победила и исчезла,

Взяв прекрасный бриллиант.

Ноль тринадцать бился честно,

Защитил ее атлант.

**


121

***

Проезжаем степь желаний.

Тамбур лучше, чем дворец.

Миг законченных посланий

Среди замкнутых дверей.


Темнота скрывает лица,

Теплоту прекрасных губ!

Счастье может возвратиться

Из потерянных разлук.


Нет преграды, только счастье

Переполненных сердец.

Поцелуи очень часты,

Словно нам уж под венец.


Все оборвано на слове.

Кто-то просто к нам вошел.

И нетронутое лоно

Пережило мощный шок.


Остановка. Подъезжаем.

Чемоданы. Руки. Дверь.

Руки просто пожимаем.

Мы спокойны. Все. Поверь...

**


122

***

Что такое остров для влюбленных?

Место, где потешить можно плоть,

Где-нибудь на пляже раскаленном,

Где сбежать не даст возможность плот.


Он, она и дикий полуостров,

Двое одиноких - на одном.

Девушка почувствовала остро,

Что мечтает только лишь о нем.


Молодой мужчина кучерявый,

Белую блондинку полюбил,

На него не действовали чары,

Он с нее строптивость быстро сбил.


Остров, где хибара да погода,

Вся еда плывет по воле волн.

Пробыли на острове полгода,

Не был и мужчина с нею вол.


Он себя представит господином,

А она - рабой перед волной.

Быть им лишь на острове влюбленным,

Только там любовный их прибой.

**


123

***

Сказки, тролли и принцессы

В сто десятом королевстве,

В замках древние эксцессы,

Полны таинства и лени.


Королевы, псы и слуги,

Силачи любых времен,

И крестьянин рядом с плугом,

И величие имен.


Круг за кругом, год за годом,

Солнце всходит над землей,

Изменяется погода,

А портниха за иглой.


Что-то вечное в процессах:

Тот герой, тот господин,

Есть придворные, принцессы,

А мудрец всегда один.


Счастлив кто? Скажите люди?

Сколько стран! Людей! И лет!

Где тепло, где холод лютый...

Кто живой, а кто скелет.


Жизнь проходит по цепочке,

Сквозь любые времена,

И весной припухнут почки,

Осень даст нам семена.


Сказки, тролли и принцессы

В сто десятом королевстве,

В замках древние эксцессы,

Полны таинства и лени.

**


124

***

Удивленный, обаятельный

Провожал меня домой,

Был во всем он обстоятельный,

Только сам стал домовой.


Импозантный, привлекательный

Ты сидел, как истукан,

С лицом белым цвета скатерти

Пил свидания стакан.


Осмелевший, занимательный

Ты коснулся нежно рук.

Руки прыть свою истратили

И касались странно брюк.


Опьяненный, затуманенный

Поднял ты меня с колен,

И вскричал, как будто раненый,

И попал в любовный плен.


Размягченный, расторможенный

Долго нежно целовал,

Был любовью размороженный,

И любил за валом, вал.


Огорченный, растревоженный

Бросил ты меня одну.

Ты любовью обезвоженный,

Уходил один во тьму.

**


125

***

Карета подана к успеху,

Герой Анри и старый мир,

И цугом кони мчатся к веку,

Иль из того, где все ампир.


Все дамы в шляпах с кисеею,

Поля у шляп, вместо очков,

И ленты газа вьют змеею,

И право, меньше стариков.


Кареты, с внутренностью тканной,

Летят по пыльной мостовой,

И самоцветы в них сверкают,

На платьях, с пышною канвой.


И дамы в этих пышных платьях,

Читают лирику стихов,

Улыбками надежды платят,

Тем, прибавляя женихов.


Герой Анри вновь ищет счастья,

Пешком бульвары, обходя,

Но дамы с книжками не часты,

За ними слуги так следят.

**


126

***

Чистота холодных звонких улиц,

Первый холод осени дрожит,

И дома, как нежный теплый улей,

Осень зимний холод ворожит.


Холод, сквозь небесные потоки,

Устремился в чащу наших душ,

Где зимой все высказаны сроки,

Где судьба, как вечный, мокрый душ.


И морозит, стеклами по лужам,

И искрятся блики в тишине,

Нет, еще не заглянула стужа,

Звезды замерзают в вышине.


Город спит под тайнами столетий,

Тайны замерзают - не раскрыть,

А бывают тайны, словно плети,

Мерзлотой морозной мир укрыт.


Светят нам небесные светила,

Утомленно в телескопе линз,

Чернота ночная чем-то мила,

На замерзших лужах звездный блик.

**


127

***

Тебя коснулась я едва,

И сердце в неге сладко сжалось.

Сухая мокрая листва

В ветвях невольно задержалась.


А я прошла сквозь тайну лет,

Сквозь годы тайные желаний.

У осени простой полет.

А я подобна грустной лани.


Мне суждено так на роду:

Желанной быть и одинокой.

Я сквозь тебя сейчас пройду!

А ты вдруг стрельнул хитрым оком.


Останусь, как забытый лист,

Одна опять среди постели.

И буду помнить гордый лик.

Но листья желтые летели.


Полнеба в тучах и дожде,

Полнеба в солнечной купели.

А ты меня сквозь дождь дождись

В своих желаньях страстной пены.

**


128

***

Кнопочка - открыты шторы,

Кнопочка - открыта дверь,

Все экраны - мониторы,

И главенствует здесь лень.


Полюбить - включили фильмы,

Поцелуй - экрана миг,

Книжку - на экране видим,

И того, кто сердцу мил.


Зритель - бог телеэкрана.

Все друзья нам - Интернет,

И работаем мы рьяно,

На экране много лет.


Где движенья? Где же встречи?

Интернетом поросли.

Вот опять настал друг вечер,

Телефон, экран и пли...


Застрочили мы по буквам,

Так тепла нам не узнать,

Так потомства и не будет,

Если буквы нам лобзать.

**


129

***

Сорвалась сережка с уха,

Покатилась и упала,

Она малая, как муха,

Не жужжит, а я пропала.


Золотой виток пружины,

Под ногами не найти,

Над сережкой мы кружили,

Не уехать, не уйти.


Кто же в уши так целует,

Без сережек я потом,

Кое-кто сейчас балует,

Уши голые листом.


Что в ушах случилась осень?

Листопад в машине был?

У тебя мой милый проседь,

Ты об этом позабыл.


Я сняла с себя сережку,

Без ушей пошла домой,

Горевала я немножко,

Мне без них легко самой.


Но нашел он мне сережку,

И вернулся прежний вид,

Ревновал мой друг к Сережке,

Все прошло и без обид.

**


130

***

Махну в весну из осени,

Хотя бы на недельку,

Где золотые ясени,

В любви пьянеют в стельку.


Где тонкие лохматые,

Их волосы струятся,

Где джинсы очень мятые,

А лица, словно святцы.


Где взгляды ясней ясного,

Где мальчики взрослеют,

Красивые, как ясени,

Любовью мощной зреют.


Влюблюсь в такого мальчика

Осеннею порою,

А он поманит пальчиком,

И я любви не скрою.


А он, как ясень осенью,

Весеннею порою,

Себе наметит сосенку,

И станет жизнь игрою.

**


131

***

Борьба за жизнь, борьба за правду,

Борьба за лучик за окном,

А можно жить и думать: славно.

А вся борьба - потом, потом.


И накопилась куча грязи,

Налипла тяжба на словах,

И в словесах, так просто вязко,

От огорчений на правах.


Права на жизнь, права на совесть,

И не перечить, не скулить,

Живешь вот так, немного сонно,

А надо, надо отлупить...


Дать сдачи этому, другому,

Того послать ко всем чертям,

Нельзя, нельзя тому, другому,

Послала всех по новостям.


Теперь спокойна, отомстила.

Пишу, потом придет молва,

Со мной шутить нельзя до ила,

Есть в мире разные слова.

**


132

Царская дама


1.

Царь прикоснулся к лучшей даме,

Сказал ей нежные слова,

И намекнул: не будь упрямой,

Сегодня стонет голова.


И дама вспыхнула очами,

И повернулась вся к царю,

Сказав, что ждет его ночами,

Что царь всегда ей ко двору.


Царь не обиделся, напротив,

Ей улыбнулся всей душой,

Но встреча их была короткой,

Пока ведь царь ей был чужой.


Пришел царь ночью, под охраной,

К той даме, что его ждала,

К ней прикоснулся, словно к ране,

Он так хотел, что б ни ушла.


Она прелестна без корсета,

С каскадом огненных волос,

Царь полюбил ее кадетом,

Так молодел, почти до слез.


2.

Ложе утопало в кружевах,

Шелк, струился в красном балдахине,

Дама не нуждалась в куче свах,

Бедра были стянуты бикини.


Талии изгиб таил красу,

Нежного и стройного создания,

Она гребнем трогала косу,

Ожидался царь, опять свиданье.


Взгляд, задумчив, плыл из-под ресниц,

За окном гремели, звук кареты,

Топот лошадей и крик возниц,

Так хотелось тронуть сигарету!


Царь вбежал ботфортами скрипя,

Шпага зацепилась вмиг за штору,

Стулья полетели всех слепя,

Словно бы вулкан ворвался в нору.


Быстро взял красивый бледный стан,

Ослепил улыбкой очень странной,

Царь был и в любви слегка педант,

Осыпал любовью, словно манной.


3.

Канделябры на камине,

Отблеск зарева свечей,

И царя уж нет в помине,

Тишина сплошных ночей.


Боже, стук коня в подворье!

Ропот слуг и суета,

Дама встала с изголовья,

Без прически, жизнь проста.


Дамы ласки, просто сказки,

Упоительно остры,

Не нужны здесь власти маски,

Их движения быстры.


Встречи час проходит быстро,

Царь седлает вновь коня,

Даме дни глухого быта,

Быть должна всегда одна.


Ставни окон закрывают,

Все задвижки на запор,

К даме прочих не пускают,

Слуги всем дают отпор.


4.

Узнала однажды царица,

От верных подружек и свах,

Что в тереме, словно в темнице,

Живет царя дама. Ах, ах!


К сопернице не было злобы,

А чувство свободы - пришло.

О князе вдруг вспомнила, чтобы

Так ревности чувство не жгло.


Был князь, что знакомый ей с детства,

Красавец, усатый брюнет,

От ревности нет лучше средства:

Измена к измене. Иль нет?


Гонца посылает с нарочным:

Явись ко мне князь на крыльцо,

И чувство мое к тебе - прочно,

Храню я твое, мол, кольцо.


Царица и князь развлекались,

Когда появился вдруг царь,

Конечно, они испугались,

И царь вдруг царицу-то цап.


Она притворилась невинной,

Мол, князь-то к тебе заглянул.

Дары князь царю шлет с повинной,

И пир на весь мир царь загнул.


5.Царевичи

Три четверти года прошли, как мгновенье,

Царевич у дамы рождается в срок,

Царица отстала, без лишних сомнений,

И князь народился, как прошлый оброк.


И все-то отлично, живут, подрастают,

Два сильных парнишки на общем дворе,

И вместе страной они той управляют,

А кто из них главный? Да общий дворец!


Один, коль на троне, другой, как советчик,

Другой если воин, то первый монарх,

Природа смешала, и только разведчик,

Мог все разгадать, где родителей прах.


И только однажды они вдруг вцепились,

И чуть не до драки тут дело дошло,

Они, ну понятно, в царевну влюбились.

И все тут смешалось. Ну, значит дошло.


Все стало похоже, на прежние пары,

Все вновь перемешано, словно тогда:

Царь даму любил, а царевна - князь - пара.

Одним словом стало, да то, что всегда.

**


133

***

Осенняя грусть любопытных событий

Ложится на сердце, как капли дождя.

И новости часто похожи на пытки,

И хочется крикнуть всей грусти:

- Нельзя!


Нельзя так нельзя. Но осенняя серость,

Опять затянула небесный твой взор.

И сквозь неприятность лишь стрелы амура

Ко мне полетели, как сгусток из ссор,


И сжали в кулак мою волю, сердечко,

И сеть новостей, и любовный прикол.

И только спокойна по-прежнему речка,

Ей все безразлично, как ветки укол.


А я укололась отчаянным взглядом,

Который ко мне был отправлен тайком.

И сердце в тревоге забилось: так надо.

Так надо. Приятно. А грусть вся - потом.


На речку летели отчаянно листья.

Со мной уходил странный взгляд навсегда,

Как хочется с взглядом таинственно слиться,

Но ясен ответ: никогда, никогда!

**


134

***

Вы были где-то далеко. Вы с кем-то были.

Она была для Вас лишь тень, как будто Ваш предмет.

И воды тихие лились, как струйки были.

И чей - то памятник держал красивый постамент.


Ах, почему Вы не со мной? Ах, почему, же?

Любила Вас я так давно, что трудно даты вспоминать.

Но знаю твердо я одно: любили тоже.

Любили Вы меня одну, как солнечную знать.


Опять ушли Вы не со мной. Опять забыли.

Была, похоже, я для Вас лишь отблеском зари.

В любви бывает тяжело, как от избытка пыли.

И ложь, знакомая давно, как взгляд Ваш без искры.


Так поманите Вы тайком, и взор встревожит.

Ведь знаю я, как нелегко бывает без любви.

Не будем жизнь свою молвой таинственной итожить.

Вы возвратитесь. Я прошу. Прошу я Вас любя.

**


135

***

Душа влюбляется вне возраста,

Не понимая, почему

Ее кончаются возможности,

И в голове и наяву.


Проходит таинство лингвистики,

И остается в реках плес.

Душа страдает лишь неистово,

Неся в себе подобный крест.


Не надо мучиться бессонницей,

Такой удел мне не впервой.

Ну не влюбляюсь я ведь в конницу,

А только в роту: ой, ой, ой!


Все это, в сущности, нелепица

Мои страдания души.

Два дня пройдет и он отлепится,

Чтоб снова чувствами крушить.


Не бойтесь мальчики и дедушки,

Мужчины, милые меня,

На вас смотрю почти без ретуши,

Вас в преисподнюю маня.

**


136

***

Идут куда-то в звездной россыпи,

И в окружение полей.

Идут красиво, гордо, рослыми,

Среди домов, лесов, аллей.


С мальчишкой девочка встречается,

И с ним уходит далеко.

Листва качается, качается

Под ветром томно и легко.


В полях совсем иначе видится,

Когда за далью видно даль,

Когда им не на что обидеться,

Когда все небо в звездах - шаль.


И поцелуи в отдалении,

Они до них не доросли.

И их любовь - флюид пленение,

Они без них пока росли.


В них чувство есть, как небо звездное.

Им еще много в жизни вновь.

Пора домой, ведь время позднее.

Слегка проклюнулась любовь.

**


137

***

Что делать если юмор жизни,

Влечет в неведомую даль,

Что если страсть мы не изжили,

Но возраст - юмор и печаль.


Когда и я, и он годами,

Все как не надо, набекрень,

Что чувства нам пришло с дарами,

Одних лишь слов, давая крен.


И осторожно выбираясь,

Из этой страсти не для нас,

Я убегала, не ласкаясь,

Боялась этих милых глаз.


В охрану маму попросили,

Что б сторожила от меня.

О, Господи, с какою силой,

Ты нас на части разменял.


Какое все-таки болото,

Любая чувственная новь!

А кто любовь спасает? Кто-то?

Как тяжела порой любовь!

**


138

***

Надеюсь, где-то на корме,

Не заблудилась птица феникс,

А ты не мальчик, не корнет,

Ты ей не нужен, словно веник.


Пишу сквозь дождь в твои края,

Где светит солнце каждодневно,

Где волны плещут у руля,

И где твое мужское дело.


Скучаю, милый, каждый день,

Летая, аистом по крышам,

А капли, словно дребедень,

И каждый день их только слышу.


Пошли мне весточку, родной,

Сквозь даль вершин, и глубь морскую,

Пусть лебедь реет над страной,

Пусть он курлычет, как тоскую.


Надеюсь, чайка от тебя,

Подальше держит крылья счастья,

Не зачастил ты к ней любя?

А то здесь дождик плачет часто.


Прими родной глоток росы,

Что утром встретит взгляд холодный,

И закрути свои усы,

Ты самый милый, самый модный.

**


139

***

Красавица прошла сквозь ветер не спеша.

Навстречу ей катил сам Бес в машинной шкуре.

Остановился он. Она, уж чуть дыша,

Открыла тихо дверь, сказала: Здесь не курят.


Красавица и Бес играли в странный секс.

Она к нему пошла в назначенное время.

Попутный ветерок, мужчина, словно Зевс,

Хотел остановить, познать любовь и бремя.


Она сказала: Нет, сегодня Бес со мной,

А ты освободи мне лунные дороги,

Я не могу с тобой встречаться под луной.

Сегодня не твой час, а Бес довольно строгий.


И тут же поняла всю крепость Беса рук.

Он кнопочку нажал. Сиденья вмиг упали.

Осталось вдруг она без туники и брюк,

А шпильки каблуков уже педаль достали.


Красавица и Бес друг друга разожгли.

Все спуталось на миг: их руки, ласки, стоны.

Вдруг по машине стук. Их страхи обожгли...

А там ворона вдруг: Бес, дай кусок батона.

**


140

***

Длинное лицо, глаза простые,

Свет в окне, как пламя из огня,

Ветры бродят горькие, сквозные,

Рифмы ему с ветрами летят.


Ногти. Пальцы. Спрятаны манжеты.

Белая рубашка и пиджак.

Нос прямой у рамы. Шпингалеты.

Словно он в пространство сделал шаг.


Взгляд его уходит за мечтами,

Волосы взлохмачены рукой,

Манят его строчки, манят - дали,

И душа, не знавшая покой.


Ухо. Шея. Впадина на горле.

Полнота красивых очень губ.

Главное - стоит он очень гордый,

Этим бесконечно многим люб.


Пастернак мне вовсе не встречался,

Знаю его фото наизусть:

Он стоит у форточки печальный,

И слова застыли в кромке уст.

**


141

***

Пушкин, Пастернак, Патрацкая,

Интернет всего не понял,

Солнце тоже радиация,

А под ним и кони пони.


Скучно было до безумия,

И с утра стоял туман,

Целый день я как беззубая,

Пока в воздухе дурман.


Разлетелась мысли веером,

Будто конские хвосты,

У стихов своих намеренно,

Раскроила я холсты,


В них писала отголосками,

Своих бешеных невзгод,

И рецензии полосками,

Усмехались в этот год.


Пастернак в вишневой корочке,

Пушкин в золоте тесьмы,

И Патрацкой стихи колосом,

Вышли будто бы из тьмы.

**


142

***

Вас память вдаль несла незримо,

Туда, где были Вы дано,

Где Вы скитались пилигримом,

Теперь же память, как кино.


Кораллы белые бутоном,

Цветут как некий странный куст,

Как будто море стало стоном,

Застыла вечность и мир пуст.


Остались белые кораллы,

Остался каменный букет,

Его Вы в руки нежно брали,

Смотрели в море. Моря нет.


Вас память вдаль несла незримо,

Туда, где были Вы дано,

Где Вы скитались пилигримом,

Теперь же память, как кино.


Моря и дали там, где юность,

Застыли - каменный букет,

Какой тогда Вы были юный!

Коралл остался - странный след.


В какой-то бухте Вы стояли,

Коралл Вам девушка дала,

Что б Вы о ней не забывали,

Взамен лишь память забрала.

**


143

***

Как женщины меняются с годами!

То были и красивы, и легки,

На картах на мужчин они гадали,

Всегда в кудряшках были их виски.


Потом их ноги точно похудели:

Каблук, чулок и юбка от бедра,

Потом они немного пополнели,

И груди стали, будто это бра.


Затем они кричали на потомство,

И мужа от себя гоняли прочь,

И на чужих заглядывались томно,

Потом и тем сказали: не морочь.


Потом вприпрыжку бегали за внуком,

И с молодыми спорили слегка,

Потом на них свалилась как-то скука,

И вспомнили морщинки у виска.


Потом они сидели на скамейках,

И старики ворчали часто в след.

Потом стоят на кладбище скамейки,

И правнук говорит: 'Помянем, дед'.

**


144

***

Физики довольно специфичны,

Гонор в них сменяет пустота,

Их проблемы с нервами типичны,

Старость у них с первого листа.


Физики живут весьма не прочно,

Головы забиты их с лихвой,

В институтах учат, как нарочно,

То, что не ухватишь головой.


Учат языки, да еще пару,

Мозг студента, словно на века,

Им еще работать до угару,

И до пенсий жизнь их не легка.


Тянут, тянут лямочку всезнайки,

А она не в силах им помочь,

Нервы свои вывернут с изнанки,

И уходят с этой жизни прочь.


Убегают в лес или на дачу,

Убегают в детство, где теплей,

Упускают бывшую удачу,

Их не в силах выдержать дисплей.

**


145

***

Откроем эру неба, солнца

И просто трепета души,

Уйдем из бочки, из засолки,

Откроем крышку, словно щит.


Мы помидоры, если в банке.

Мы огурцы. Хорош засол?

Танкисты мы, коль едем в танке,

Душа закрыта, так посол.


В капусте стонут бриллианты,

Они опасны, как всегда.

В коробке сок? В нем спят атланты.

Проспят там год или года.


Вот джем вкуснее сладкой ночи,

Легко ложиться на кусок,

Как и девица без сорочки,

Легла куда? Он что брусок?


Морской капусте путь к диете,

Всегда открыт или закрыт.

А волк морской летит по свету,

Ветрам и солнцу он открыт.


Морковь, напротив, с подземелья,

Всегда, везде, во всем она,

Во все закуски лезет смело,

И где видна, и где одна.

**


146

***

Травинки - былинки, листочки и почки,

И блеск самолета, и рокот его,

И дом - ветру гном, что так выстроен точно,

Струя самолета расплылась легко.


Стремительно птицы летят к водопою,

Фонтан, гладкой струйкой скользит с высоты,

И листья, качаясь, летят, не к прибою,

Они с черешками, у веток листы.


Ребенок поранил мизинец в фонтане,

Бежит и кричит, что там сетка остра,

Берем подорожник почти что спонтанно,

И кровь остановим, и кончится страх.


Опять разбрелась детвора по фонтанам,

Но обувь уже не снимают с ноги,

Быть может кому-то все это и странно,

Но в речке вода холодней, не с руки...


Травинки - былинки, и дети - картинки...

И солнечный вечер длиннющего дня,

И шлепанцы в ряд на фонтане, ботинки...

Придет для них время. Смотрю я одна.

**


147

***

Боюсь я ждать, гоню все встречи,

Боюсь терять еще любовь,

Боюсь встречать я тихий вечер,

Но не боюсь влюбиться вновь.


Живу, не зная телефонов,

Не знаю номер твой совсем,

Не знаю смех, звучащий звонко,

Тебя боюсь, но вновь меж тем,


Я рада каждой новой встречи.

Я рада взгляду и кивку,

Я рада рядом быть весь вечер,

Ты знаешь, знаешь, я не лгу.


Возможно, я люблю условно,

Ревную к каждой, кто с тобой,

Я вспомню все, почти дословно,

Что ты сказал лишь мне одной.


Я жду опять, когда светлеет,

Я жду тебя, когда темно,

Я жду тебя! Закат алеет...

Люблю тебя, уже давно.

**


148

***

Пионы цвели десять дней пред глазами,

Фонтан, окружая пушистой волной,

А струи им вторили, как голосами,

И что-то хорошее было со мной.


Я просто парила над бездной небесной,

Была на глазах твоих вечер и день,

Ты мне улыбался совсем бесполезно,

А туя бросала прекрасную тень.


Иду загорать - ты выходишь навстречу,

Иду с процедуры - под дверью сидишь,

В бассейне назначу безмолвную встречу,

А ты у стола уж с ракеткой стоишь.


Летит день за днем, то обеды, то ужин,

То крик караоке, то танцы молчком,

И знаю, что ты и в безмолвии нужен,

Когда я на пляже под солнцем ничком.


Плыву я на лодке, средь бреющих рыбок,

Среди незнакомых совсем берегов,

Где дачи и дачи, и зелень в них - рынок.

И вдруг тебя вижу, ах, вот ты каков!


Везде успеваешь, везде ты бываешь...

Ой, время скажи, мне куда-то пора.

В дверях мы столкнулись:

- Ты, что уезжаешь?

- Пионы все вянут, прошла их пора.

**


149

***

Кто знает сильную Россию

Всю от начала до конца?

Кто знает тропки все лесные?

Кто знает прелести крыльца?


Среди равнин, лесов, болот,

Есть склоны гор, и есть овраги,

Есть ленты ровные дорог,

Для всех машин, и есть бродяги.


Россия рослая страна,

Огромные ее просторы,

Не обойдешь совсем одна,

И не залезешь на все горы.


Над нею можно пролететь,

Увидеть склоны и долины,

И изгородей мелких клеть,

И пашен черные картины.


И ехать долго мимо рек,

Увидеть мост совсем уж рядом,

И за окном - деревьев бег,

И у домов краюшки грядок.


Въезжать в другие города,

Считать перроны отправлений,

И улыбаться иногда,

От очень разных объявлений.

**


150

***

У озера чернеют очи,

У озера, твой взгляд кричал,

Наверно, дивные здесь ночи,

Твои глаза, таят печаль.


Под яростным сияньем неба,

Прозрачна черная вода,

Рябит она, но нежно, плавно,

Над нею чайка не видна.


Есть рыбаки, кто ловит рыбку,

А мы отлавливаем вид,

Наш взгляд по озеру все рыщет,

Ты мне по топям местный гид.


Откуда ты, как черный отзвук,

Как черный озера отлив,

Нездешних мест красивый отпрыск,

Ты даже в лени не ленив.


Белеют белые березы,

Их ветви клонятся дугой,

Оставим озеру мы грезы,

Оставлю я тебя другой.

**


151

***

Погода, я скажу вам, не шашлычная,

А зонтик очень хочет погулять,

Деревья мокнут, дело-то обычное,

Под зонтиком пройду сегодня я.


На озере, дожди с водою светлою,

Встречаются, как точечный массаж,

Деревья в такт качают тихо ветками,

И ты главой качнул, какой пассаж!


Шашлык устал томиться, с луком вяленый,

А дождик затевает новый бег,

Деревья мокнут, ветрами повалены,

Стояли на пригорке целый век.


Шашлык сегодня нам не улыбается,

И кровь в любви не вспыхнет от вина,

Погода очень мокрая и банная,

Судьба промокла, сонная она.


Все спят под дождик тихий, затуманенный,

И на работу люди не спешат,

А дождик расплескался словно манною,

И капли в лужах рожками смешат.

**


152

***

В пургу попали мы болтая,

Сугробы стенами вокруг,

Природа стонет завывая,

Автобус полон был подруг.


Они все пели песни дружно,

Так заглушая страха миг,

Мотор ревел во тьме натужно,

И не естественный был мир.


Стояли вдоль дорог машины,

У них, что ль кончился бензин?

Сугробов дикие вершины,

Страшили близостью картин.


Они почти касались окон,

А снег вращался и летел,

Никто от страха не заохал,

Лишь прессовал сугробы тел.


И все сближались ближе, ближе,

И пели громко, что есть сил,

Их головы, склонялись ниже,

Вдруг, кто-то сонно засопел.

**


153

***

Ветви ивы на ветру колыхаются спокойно,

На песке лежат, сидят и играют, но пристойно.


Вот, сейчас он подойдет, его плечи шире лодки,

Он такой, как бегемот, но спортивная походка.


Из-за ивы, на бугре, показался дивный парень,

Плечи, бедра, голова и прическа - очень гарный.


-Здравствуй! - Здравствуйте!

-Привет... - зашуршали все словами.

Очень стройный, как атлет, как индеец, между нами.


Ноги горного козла, протянулись на простынке,

Он немного полежал и слова сказал простые:


-Кто ставок переплывет, поцелую, непременно.

Я решила: обойдусь, и останусь неприметной.


Братья, сестры, все гурьбой побежали, как вприпрыжку,

Кто с разбега, так поплыл; кто взобрался вверх на вышку.


Передался мне азарт, побежала за другими,

Все подняли жуткий гвалт, оказались неплохими.


Поцелуй не заслужила, переплыть я не смогла,

Бег без приза завершила, мокрой плюхнулась, легла.


Он подходит, смотрит хмуро, и расцвел весь на глазах:

На колени мне садилась очень тихо стрекоза.

**


154

***

Сомы, как бревна, плывут качаясь,

Их туши всюду видны в воде,

Над ними в небе белеют чайки,

И сушит солнце траву везде.


Подсолнух черный, совсем поспел он,

Его собратьев стоят поля,

И помидоров подолы полны,

Они красивы как - никогда.


Стоит палатка, стоит шалашик,

Костер пылает на берегу,

Один купальник, какой там плащик,

И я себя лишь и берегу.


Мужчина мощный, весьма спортивный,

Колдует снова над тем костром,

И мысли вовсе не позитивны,

И он как пьяный, в нем будто ром.


Он, как в тумане с такой девчонкой,

Что не дается никак ему,

Она уж въелась ему в печенки,

Но не подвластна. Быть по сему.


И он сдается, живет соседом,

Она - в палатке, он - в шалаше,

Они колдуют лишь над обедом.

Такой наземный у них фуршет.

**


155

***

Блестят в граните берега,

Каналы ткут свои узоры,

Как море, плещется река,

Встают великие соборы.


Ворота редкой красоты,

Златою кованой зарницей,

Слегка касаются листвы,

И отражают чьи - то лица.


Я пролечу над бездной лет,

Красот былых, великолепных,

Оставил разум высший след,

И золотой на стенах слепок.


Янтарный клад пленит меня,

Своим теплом, своим сияньем,

Он будет комнатный магнит,

Он отразит веков слияние.


Фонтаны плещут в синеве,

И замирают у Самсона,

И только блеска нет в листве,

Но блеск есть даже у газона.

**


156

***

Как ты опять не осторожен,

Летишь на желтый солнцепек,

Не видишь брошенную брошку,

как одуванчика цветок.


Какой ты весь сегодня милый,

Как мне приятен облик твой!

Не делай царственную мину,

Ты улыбнись, и вот, вот, вот...


Ты словно герцог лучезарный,

Ты словно воин, знаменит,

Ты, как полковник очень бравый,

Ты словно батюшки зенит...


Ты без погон, но так похоже,

Что на плечах твоих заря,

Ты сам, как царственный вельможа,

Мне брошку желтую даря.


А их сегодня слишком много,

На всех газонах желтый крик,

Но где тюльпаны, их трогай,

Там желтый отблеск не горит.

**


157

***

Боже мой! Какой мужчина!

Он так манить на любовь...

Подскочил под стать пружине,

У него играет кровь.


Он почувствовал, ответил,

Ловко руку взял мою,

Осветил, как будто светом,

Губы я его ловлю.


Затяжной прыжок в пространство,

Мы не чувствуем земли.

Уж не слишком ли так рьяно?

Миг - рождения семьи.


Пульсы бьются учащенно,

Нет вопросов, есть любовь,

Узнаю, завороженный,

Все в тебе я милый вновь.


Хороши такие чувства,

Если во время они,

Когда все в тебе так чутко,

Когда светятся огни.


Поцелуй души словами:

-Я хочу так быть с тобой...

-Я согласна, милый, с Вами...

Пел морской любви прибой.


Волны мыслей полетели

Через воздух по волнам,

Тех, что памятью назвали,

Тех, что так подходят нам.


Я люблю: сказали оба,

Я люблю - тепло души,

Поцелуй словесный, чтобы,

К ним не липло ни души.


Только двое, только вместе,

Могут жизнь земную дать,

Поцелуй души словесный,

Но как с ним приятно спать...

**


158

***

Долгожданный, мой хороший,

Самый теплый день,

Ты в забвении не брошен,

Среди разных дел.


Все равно меня достанешь

Теплотой своей,

Все листочки больше станут,

В тишине ветвей.


Серебрятся мирно волны,

Ветер с ними брат,

Он всегда немного вольный,

Ветер волнам рад.


Я пройду сквозь теплый полдень,

Сквозь аллеи лет,

День пригожий, знаешь, полно

Приглуши свой свет.


Вот и ладно. День теплеет

Где-то мимо нас,

Значит, вечер. Вечереет.

Май природный ас!

**


159-1

***

Нет, мы с Вами не встречались,

Не бродили под луной.

Вспышкой молнии венчались,

Но не с Вами, был другой.


Был другой такой хороший,

Но его сменил другой.

Нет меня, и он не бросил,

Помню радугу дугой.


Радугу сменил друг Осень,

И опавшая листва,

Долго он был? - кто-то спросит.

Снегу я была нова.


А один весной заметил,

Но другой перехватил,

Летом он меня приметил,

И фигуру все хвалил.


А потом я изменилась,

А потом пошли дожди,

И с грозою появились

Очень милые цветы.

**


160

Банкет любви


1.Пройдем по мостовой...


Отметим? Двадцать лет любви

Забытой фразой,

Из памяти ты позови

Любви рассказы.


Пройдем еще по мостовой...

Ты не споткнулся?

Здесь был когда-то постовой.

Ты, что замкнулся?


Пройдем по старым пустырям

Любви и быта,

Поклонимся монастырям

Полузабытым.


Ты видишь, там идет трамвай?

Был на подножке?

Тогда иди, быстрей давай!

Подставил ножку?


Кому? Коряге, корни чьи

Глядят сквозь землю?

Да, мы с тобой давно ничьи.

Я мыслям внемлю.


2. Проедем?


Сорок три - тридцать четыре

И плывет жара.

Душно очень, как в квартире.

В воду, что ль пора?


-Проезжай дорогой этой,

там ты проезжал.

В светофоре мало света?

Тормоз завизжал.


По оврагам, по корягам

Пролегла она...

Как ее дорога. Рядом

Леса седина.


Остановка, как парковка

И лесной пейзаж.

Шины - это не подковка.

Что на счастье дашь?


Сорок три - тридцать четыре -

Это он и я,

Сорок три - тридцать четыре -

Стали мы родня.


3. Любовь земная...


Ты даешь такую силу,

Что взлетаю я,

Ты становишься мне милым,

Таю, таю я.


Ну, подвинься, опрокинься.

-Господи, краса!

Взглядом всю меня окинул,

Словно небеса.


4. Пещерный банкет


Постелем шкуру мамонта,

Умоемся водицей.

В простой пещере каменной

Всегда бледнеют лица.


Тепло здесь или холодно,

Уютно или нет,

И сытно здесь и голодно,

Но здесь москитов нет.


Баран над жаром крутится,

Все меньше, тоньше, ярче,

И шкура точно кружево.

Снимай с углей, Команчи!


И зубы в мясо врезались,

И рвут и мечут губы,

И зубы, точно фрезами,

На части мясо губят.

**


161

***

Спасенье ищут в неизвестности.

А если стало все известным?

Не изменяя больше местности,

Вдруг закрываешь мыслей вести.


Закрылся мир, закрылись горести.

Здоровье копишь одиноко.

А может просто дело в гордости?

Боишься грубости? Однако...


Не хочется встречаться с обществом:

Все улыбнутся, кто-то клюнет,

Пусть интересы были общие,

Но не люблю чужие слюни.


Они, как зависть, очень липкие,

Чем выше мысль, тем больше колют,

Уж лучше вновь сидеть под липами,

Кленовый лист, иглой не колет.


Когда одна побудешь с мыслями,

И соберешь строкой, что гложет,

Готова новь сказать со смыслом ли:

Спасенье - стих - всегда, быть может.

**


162

***

Звоню тебе не в первый раз,

Ты узнаешь, но удивился,

Ты ждал звонка и мой рассказ

Недели две, и вот забылся.


-Привет! Привет! Когда одна,

когда одна ты будешь дома?

Уже звезда одна видна,

И на душе немного томно.


Проходят дни, года, недели,

Проходит быстро наша жизнь,

Без поцелуев и постели,

Но вдруг звонок: Здорово, жизнь!


Не знаю, право, но так надо,

Что б был один всегда, всегда.

Он позвонит и скажет:

Ладно, ты, как всегда, моя звезда.


Мы где-то были и так долго...

Он где-то там, я где-то тут,

Весь разговор пройдет без толку:

Любви надежды не растут.


Я не хочу его коснуться,

Поговорила, вот и все.

Ах, это бывший мой касатик...

-Ну, позвони, привет, еще.

**


163

***

Духи и книги, стол и стулья,

Букетик лилий и комод,

Экран, компьютер, вазы дуло,

Какие-то предметы мод.


Слегка разбросаны предметы,

Слегка раскиданы слова,

А в голове остатки сметы,

Не спит, не дремлет голова.


В ней рассуждения о прозе,

В ней что-то грустно без прикрас.

Светодиоды, словно росы,

В ночи высвечивают нас.


И тик, и так, и шум машины,

И тени темные в углах.

Лекарство с медом, как вершина,

Надежд движенья на ногах.


Ночные мысли - отголоски

Дневных забот, точнее дел.

От лепестков цветов - полоски,

Точнее тени белых тел.


Как эти лилии надменны,

Бессмертник спрятан в лепестках,

На фоне стен, белее мела,

Как проза мыслей на устах.

**


164*

***

Почему всегда ветра веют над мужчиной?

Выйти утром из шатра веские причины.

Ветер мысли мне его принесет мгновенно.

Я проснусь от них легко и самозабвенно.

Буду думать я о нем, когда занят он конем.


Приготовлю завтрак так, что б он был довольный,

Это ведь такой пустяк, труд не подневольный.

Я люблю его, люблю! Брошу в печь полено.

И к обеду пригублю пыльное колено.

Буду думать я о нем, когда занят он конем.


Он опять умчится вдаль. Приготовлю ужин.

Женский труд - мужчине дань, коль мужчина нужен.

Он прискачет весь в пыли, мысль за горизонтом.

Я верну из той дали, когда будет сонным.

Буду думать я о нем, когда занят он конем.


Вот он сыт. Шатер. Полог. Мышцы в полудреме.

Он красиво очень лег, но душа на стреме.

Я к нему прильну душой с самой милой маской.

Он любимый и большой, он утонет в ласке.

Буду думать я о нем, когда занят он конем.

**


165

***

Жду, не жду, надеюсь и люблю,

Утомленно всматриваюсь вдаль...

В мыслях я пою надежды блюз,

Ты надежду мне на счастье дал.

Я хочу увидеть облик твой,

Я хочу в руках твоих затихнуть,

Я хочу насытиться тобой,

И мечты все тише, тише, тише...


Жду, не жду, надеюсь и люблю,

Утомленно всматриваюсь вдаль...

В мыслях я пою надежды блюз,

Ты надежду мне на счастье дал.

Знаю, что билет для встречи есть,

Поезд, день, вагон и километры...

Принесли сороки счастья весть,

В сердце даты, это словно метка.


Вот к перрону поезд подошел,

Темное зеленое виденье,

И надежда, как компостер, шелк...

Рядом с тобой девушка, ты демон.

Не хочу я видеть облик твой,

Не хочу в руках твоих затихнуть,

Я уже насытилась тобой,

И мечты все тише, тише, тише.

**


166

***

Красивая и скверная

Дорога переменная.

А наша жизнь обычная,

Понурая, привычная,

То в радости с салютами

и с фейерверком грез,

То словно с камнепадами,

С крутыми водопадами,

Она в долине слез.


Красивая и скверная

Дорога переменная.

Мечты, друзья - приличные,

Дела всегда - отличные,

А то вдруг обрываются

Любые все дела,

Подруги забываются,

Мужья в других влюбляются -

Сама их отдала.


Красивая и скверная

Дорога переменная.

Здоровье все колеблется,

Качается и верится,

То словно сталь могучее,

То будто грязь в руке,

То нотами певучими,

То птицами летучими,

То хрип на сквозняке.


Красивая и скверная

Дорога переменная.

И я сама, то верная,

То, как осина нервная,

Бывает, улыбаюсь я,

Когда влюбляюсь вновь,

Потом немного каюсь я,

И... новая Любовь!

**


167

***

В мае тает лед желаний,

Исполняются мечты.

Год насыщенных познаний,

Словно милые черты.


Облака плывут светлея,

Над моею головой,

Ветви в листьях тихо млеют

И качаются: ой, ой.


Размечталась я о мае,

За окном царит январь,

Солнца мало, очень мало,

Надеваю я - янтарь,


В нем смола моих желаний,

О морских чужих краях,

Где по пляжам бродят лани,

Все такие: ай, я, я!


А есть женщины, как осень,

На плечах лежит листва,

Охрой выкрашена проседь,

Шлейф, как медная молва.

**


168

***

Волны ласкают берег песчаный,

Волны ласкают ноги его,

Гордый, надменный парень печальный,

Смотрит в пространство, а там - ничего.


Он одинок в своей доле несчастной,

Волны прибили разбитый фрегат,

Девушка нежная, славное счастье...

Было и не было, взор, как агат.


Парень слегка отшатнулся от моря,

Нет, не Нептун он, обычный моряк,

И потемнел весь, охваченный горем,

И только думал: И где она? Как?


Вдруг он заметил, что чайки над морем,

Что-то несут над волнами к нему,

Сверток белеет, и видно он мокрый,

И непонятно: что, как, почему?


Чайки пред парнем упали на берег.

Девушка - сверток лежит на песке,

Саван - фата и весь лик ее белый.

Он побледнел в неуемной тоске.

**


169

***

Иду сквозь облака летающих снежинок,

Сквозь бурю нежных чувств, пылающих к тебе.

Деревья в кружевах немыслимых новинок,

И дремлют их стволы, замкнувшись все в себе.


Иду всегда к тебе, но мимо сонных буден,

По топям и тропе ухоженных дорог.

Когда-нибудь еще мы вместе, может, будем,

Когда нам протрубит олень в красивый рог.


И ветви в вышине сплетаются мечтами,

И снежные холмы на памяти моей,

Но вот встают дома и исчезают - дали,

И окна в них горят свечением монет.


Иду к себе домой, где нет мужской опеки,

Где нет любимых глаз, где ужин не стоит,

Где сняты у судьбы любовные все пенки,

Осталась тишина, остался женский скит.

**


170

***

Разлука и в душе бывает криминальной,

Тревога за любовь тревожит день и ночь.

И солнечной любви бывает очень мало.

И вот уж не стоит никто у ваших ног.


Похоже, нет сейчас вам дел до новой грусти,

Что вновь почтила вас уже в который раз,

Все боли на душе не пересадишь в садик,

Что б он потом расцвел колючками от роз.


Лишь грусть и говорит, что вы сегодня живы,

Что память вновь болит издержками забот,

Позвольте, может, вы ни ту надежду сшили?

А горести у вас... Вы брошены за борт.


А я не утону, я поднимусь по трапу,

И раны от любви, конечно заживут,

Вы встанете у ног, и будите так рады,

Что розами души Вас мило позову!


Прелюдии любви... Их избегать спокойней.

Боюсь я вечный зов, в беспамятство любви.

Отчаянье и боль закончат вечер знойный,

В букете не поют привольно соловьи.

**


171

***

Новый год наливается силой,

Задышал, закричал, что он есть,

Но тот час, же откинут на сито:

Он в истории новая весть.


Чувство есть, проезжаешь вершину,

На вершине бессонная ночь,

Старый год - въезд в историю шины,

Мы проехали. Дальше что? Прочь.


Так в любви побеждает новинка

Из эмоций, прелюдий, страстей.

Старый год стал забытою вилкой,

На бифштексе из лучших частей.


Старый стих, старый фильм, старый номер,

Стало прошлым безумство любви,

Новый год, он во всем еще молод,

И его, как флюиды лови.


И бегут в круговерти каникул:

Сказки, песни, улыбки и смех.

Вот, вот, вот и восторги все сникнут,

Жизнь войдет в прежний ритм из помех.


Но пока все немного затихло,

Суеверие в людях не зря,

Две недели божественно, лихо,

Полыхают, как года заря.

**


172

***

Нашел ты друга на мгновенье, и я не в счет,

Мне не нужны мужские звенья... К тебе влечет.


Меня пугает: мальчик рядом сидит с тобой.

Мне ни к чему, такой порядок. 'Театр' - отбой.


Не уходи к его подруге, не уходи,

Не уходи из жизни круга, не уходи.


Когда одна сижу весь день, то все не мило,

И все дела, они дела, скучнее мыло.


Скучнее скуки - я сама, в своих проблемах,

В твоей душе царит зима, жизнь стала пленом.


А за окном царит весна, цветут лишь вербы,

Да хватит дуться, как со сна, ты - прорубь нерпы.


Все, улыбнись и позвони, забудь невзгоды.

В душе запели соловьи лихой погоды.


Я не звоню, и не люблю, на всякий случай.

Не верю просто никому, на всякий случай.


Зачем нужны мне боль любви и откровенность?

Зачем течет любовь, как кровь, не только в венах?


Подвох итог любой борьбы за правду жизни,

И чтоб не съела, что - ни будь, да будет жирно.


Боюсь любить, боюсь мечтать, на всякий случай,

Боюсь рабою быть твоей, на всякий случай.

**


173

***

Поэтесса из Москвы,

Значит из России.

Темы солнца и судьбы,

И любви красивой.

Поэтесса тупиков,

Городских проспектов.

Баскетбольных игроков,

Цветового спектра.


Поэтесса пылких чувств

На ступеньках лестниц,

Где она ждала чуть-чуть,

От свиданий лести.

Пишет нежные стихи,

В толчее поэтов,

Но ее стихи тихи.

Что сказать на это?


Первой быть в Москве нельзя,

Первой быть не просто.

Поэтессе не везет

С баскетбольным ростом.

Грусть навеяли стихи.

Помолиться что ли?

Я отбросила грехи,

И ушла на волю.

**


174

***

Мальчик хороший, мальчик пригожий,

Баю, баю, бай.

Солнышко наше, лапочка наша,

Баю, баю, бай.

Спи - усни, слышишь, ровно ты дышишь,

Баю, баю, бай.

Снег за окошком, тихо спит кошка,

Баю, баю, бай.

Соска уснула, тихо вздохнула,

Баю, баю, бай.

Спи - усни, мальчик, спи - усни зайчик,

Баю, баю, бай.

Плакать не надо, Солнышко, ладно,

Баю, баю, бай.

Глазки прикрылись, тихо закрылись,

Баю, баю, бай.

Снова заплакал, слезки закапал,

Баю, баю, бай.

А на прогулке дремлет он в люльке,

Тихо, и спит "баю - баю - бай".

**


175

***

Вы влюблены, во что скажите:

В мои стихи, в меня, зачем?

Вы без меня совсем не жили?

Вам не прожить без неких черт,

Что мне дала одна природа?

Что с вами, милый, объясни?

Или так действует погода?

Плесни, для ясности, плесни,


Еще слова, под липой грезы,

Еще один виток судьбы,

Ты говори, ты мне дороже,

И нас не вяжет нервный быт.

Не греет, греет, вот, теплее,

Мне стало вдруг от ваших слов,

От нежных слов иду к дисплею,

Несу словесный свой улов.


Весельчаки трудолюбивы,

Живут подольше всех мужчин,

На них несчастья прут лавиной,

У них проблем нет, нет причин

Жить, унывать, и нет им дела,

До всех проблем. Работа - все.

Вот это истины дилемма.

У них вся жизнь, как в теннис - сет.

**


176

***

Снег блестит серебряным ковром.

Ели распахнули с блеском шубы.

Я кричу, тихонько:

- Милый Гном!

Ну, а ты молчишь, скривил лишь губы.


Ты молчишь. Глядишь во все глаза,

Словно ты меня впервые видишь.

На глазах моих висит слеза.

Или у тебя другие виды?


Видимо ты смотришь сквозь меня.

Видишь позади другую даму?

Ладно, побреду я семеня,

Только бы не видеть сердца яму.


Я забыла строчки о тебе,

И забыла ласки и печали,

Что-то нет мужчин в моей судьбе,

Мысли же без них все одичали.


Это тема выпита опять,

Скажут, постарела, значит, баба,

Может, я и выгляжу на пять,

Где же на плече мужская лапа?

**


177

***

Темная вода стоит без всплеска,

Не замерзла, но и безо льда,

Зеленеют ели среди леса,

Будто говорят кому-то: да.

Лиственницы плачут, как березы,

Их иголки плавают в воде,

В ноябре уснули даже грозы,

И слова притихшие везде.


Вот оно: ноябрь, седьмое, холод,

Очень весь туманный без проблем,

Двери открываются внутрь холла?

Нет, почти не праздник, без дилемм.

В этот день когда-то было... то-то,

А потом парады без конца,

Встречи средь парадов - это что-то,

Праздник он остался, без лица.


Мои мысли в космосе летают,

В оболочке, где мудрейший чип,

Обо мне, кто в космосе - не знают,

Только цифры щелкают все чик...

Так-то, не известна я планете,

Не известна орбитальным, нет!

Больше я знакома по сонетам,

Но кд порою видит свет!


Господи, с тобою мысли рядом,

Видишь, пролетают над землей!

Я - конструктор! Лучшего не надо...

Я смогу придумать... Мне самой...

**


178

***

Может это смешно, и немножечко грустно,

Только страсти плывут на суденышке утлом.


Не люблю я конкурсы и не жду удачу,

Может радость выпадет от любви, как сдача.


Долго или нет ли, безызвестность тянется,

Я привыкла к этому, может мне так нравится.


Брошу я микробы - из рецензий ком,

От переговоров, станешь просто гном.


Зеркала моих лет, мой последний поклонник,

Он мой солнечный свет и к поэзии склонный.


В нашей разнице лет, притаилась невинность,

Это так хорошо, и немного обидно.


Зеркала наших лет, где конец, там начало,

И не надо уже нам стоять у причала.


Не уплыть никуда, не возможны все страсти,

Нет и суммы у нас, а какая-то разность.


Зеркала наших лет - мой красивый поклонник,

В нем есть что-то еще... от любви моей клоны.

**


179

***

Лучший друг собака - в кресле,

Смотрит мультик про собак.

Черепахи с нею вместе,

Танцевали в ритм - гопак.


В водной собственной стихии,

Лица, высунув едва,

Лапками танцуют или,

Смотрят просто, как сова.


И собака, понимая,

Что экран другая жизнь,

К черепахам поднимает -

К верху лапы: ну, держись!


Черепашки испугались,

И нырнули глубоко,

Зашуршали вместо галек.

И вздохнув уже легко


Пес улегся снова в кресло,

Где прослушивал он песни.

**


180

***

И вновь вцепился кап в березу,

Он словно родинка щеки.

Его не вытащить занозой,

Он как рисунок и горшки.


Он остается подневольно

Нелепой грустью в голове,

Не может быть любовь лишь сольной,

Второй он дует словно фен.


А кто-то дует словно ветер,

А кто сквозняк не по летам.

А кто березе будет веткой?

А кто подобием листа?


Пойду опять своей дорогой,

Мне в ней уютно и тепло,

Не оббиваю я пороги,

Люблю я тихий стиха слог.


Он мне, как друг, он мне и радость,

Он воды мощные морей,

Мой милый слог, такая сладость,

Что я лечу к нему скорей.


Пропавших без вести так много,

Что нет надежды, их найти,

Их дни закончились убого,

Иль перестало им вести.

**


181

***

Коньячный привкус поцелуя,

Любви пьянящий аромат,

И тело пагубно танцуя,

Держало в мышцах автомат.

И голова несла надменно,

Мужские, крепкие черты,

Оттенок кожи светло медный,

И волосы еще черны.


Рука ласкала плоть девицы,

Дышала нежно слишком грудь,

Рука щипнула ягодицы,

Тем, говоря: про все забудь.

Они дышали возбужденно,

Их танец близился к концу,

Они, сжимаясь напряженно,

Легли подобием свинцу.


Скользит красавец до упора,

Изгибы мыслей все сильней,

Под действием любви напора,

Он стал единым вместе с ней.

И ноги, словно сталактиты,

И влага неги и тепла,

Другие ноги сталагмиты,

И чувства тлеют, как зола.


Но вот огонь внутри сильнее,

И пламенеет кровь людей,

Раскрепостились и вольнее,

Ушли из мысленных сетей.

Опали крылья, распластались,

Два тела в сумерках души,

И нега томная настала,

И свет любви их не туши...

**


182*-1

***

Усы колючи. Они красивы.

Ты в них мужчина - без лишних слов.

В твоих объятьях таится сила.

Лишь шорох листьев поверх голов.

Ты в них мужчина без лишних слов.

Лишь шорох листьев поверх голов.


Осенний ворох. И шум. И шорох.

И радость наша среди берез.

И в желтых листьях воркует шепот.

И мы все ближе. И все всерьез.

И радость наша среди берез.

И мы все ближе. И все всерьез.


Блаженна нежность в листве украдкой.

Крадем минуты. Крадем часы.

Они летают с твоей повадкой,

И завлекают твои усы.

Крадем минуты. Крадем часы.

И завлекают твои усы.


И красный отсвет на белом фоне.

Стена белеет среди берез.

И исчезает в объятьях воля.

И исчезают уловки поз.

Стена белеет среди берез.

И исчезают уловки поз.

**


182-1

Морозил душу словесный холод,

Летели мысли, кругом вода.

Ведь ты задирист и просто молод,

Бываешь разным почти всегда.


Прохладу гнал нам далекий север,

Он нес нам воздух своей пурги,

Он охлаждал нас и ставил сети,

Мы в них уснули, почти сурки.


Теплее рядом, в твоих объятьях,

Теплее рядом с твоей душой,

Пусть мир холодный и необъятный,

Но ты-то теплый и ты большой.


Морской волною к нам пригнан холод,

И за кармою легла волна.

Но чувства наши не знают голод,

Я лишь с тобою любви полна.

**


183

***

Рыжие кудри девицы,

Листьям осенним наряд,

Можно красе удивиться,

Ягодам красным наград.


Солнце искрится, играет

В вихрах красивых волос,

Юный красавец страдает,

Зная один лишь вопрос:


Сколько девица младая,

Будет огнем полыхать?

Клен, у рябины страдая,

Будет зимы только ждать.


Почему-то в жизни личной,

Редко счастье по уму.

Жизнь прекрасна, все отлично,

Но когда и почему?


Распрекрасная погода,

Солнце спряталось опять,

Мы прошли с тобой полгода,

Больше нечего мне дать.

**


184

***

Российской примы не приемлют,

Не могут парни танцевать?

Мужчины снова всуе дремлют,

И не танцуют старый вальс.

Но есть танцоры в белом свете:

На румбу силы отдают,

Они на бальных танцах, в свете.

В Большом театре лишь поют.


Лишь танцы мира не исправить,

Не пересмотришь древних па,

Какой бы не был ей красавец,

не будет новых - па - де - па.

Но будут новыми костюмы,

И будет в танце новый стиль...

Мужчины сели все по трюмам,

На корабле без женщин - штиль.


Она вдруг стала разрастаться,

И юбки лезли ей на грудь,

Он на денек всего остался,

И не был он ведь с нею груб.

И оказалось - все, что надо,

И оказалось - все при ней,

Теперь и ходит мимо сада,

И в ней ребеночку вольней.


Ребята, милые ребята,

В ее дворе не пустота,

Его подкормят и телята,

Они малы, но вот когда,

Они немного подрастут,

Ребенку молочка дадут.

**


185

***

Вновь осень нежною походкой,

Вошла в лесную тьму и сень.

Какая славная погодка!

И желтый лист на крону сел.

Сиянье нежно - золотое,

Сверкает редкою красой,

Какое счастье есть простое:

То осень движется лисой.


Идет, протяжно выгнув спину,

Хвостом виляет золотым,

Не корчит сказочную мину,

Идет туда, где птичий дом.

Кем ты увлекся, мой любимый,

В какой еще попал ты плен?

Кому ты был сегодня милый,

К кому ушел, осенний лен?


Листва без солнца не желтеет,

Зеленый, мокрый, темный цвет,

И не видны густые тени,

Без солнца, теней вовсе нет.

А без тебя я не старею,

Никто не снится по ночам,

Осенний лист на ветке реет,

А мне остался горький чай.


Машины едут по дорогам,

А кое-кто бредет пешком,

Ты изменил себе, но строго

Не обвиняй себя молчком.

**


186

***

Клен с ивой обнялись под шелест ветерка,

К воде скользит их взгляд всегда наверняка.


У ивы ствол - дракон уходит к облакам,

А клен всегда один, его судьба легка.


Им вместе суждено стоят так у воды,

У клена семена уж зреют, как плоды.


У ивы пальцы - лист, у ивы острый вид,

У клена вся ладонь, развесисто висит.


Когда им надоест общение над прудом,

Соседи есть у них и рядом, и кругом.


К ним чайка подлетит, и леска рыбака,

И утки прокричат под ветер сквозняка.


Вам жалко. Очень жаль. Мне нужен только он.

С ним в холод - страсть и жар. У вас в глазах укор.


Ну, право, почему, клен тоже ведь не прочь.

Что, что сейчас пойму? Все. Ладно. Не морочь.


Конечно, проживу без ласк и нежных слов.

А что это по шву? Клен ест? Конечно плов.


А, ладно, не впервой, но грустно, Боже мой,

Опять одной жить ивой. Одна иду домой.

**


187

***

Что делать если юмор жизни,

Влечет в неведомую даль,

Что если страсть мы не изжили,

Но возраст - юмор и печаль.

Когда и я, и он годами,

Все как не надо, набекрень,

Что чувства нам пришло с дарами,

Одних лишь слов, давая крен.


И осторожно, выбираясь

Из этой страсти не для нас,

Я убегала не ласкаясь,

Боясь отчаянья и глаз.

Какое все-таки болото,

Любая чувственная новь!

А кто любовь спасает? Кто-то?

Как тяжела порой любовь!


Давай солжем, что все прекрасно,

Что мы любимы, ты любим,

Давай солжем, что солнцу ясно,

Что мы с тобой всегда хотим.

Давай солжем, что нам по двадцать,

Что ветер бродит в голове,

Давай солжем, что все повадки,

У нас с тобой не первый век.


Давай солжем, что черепаха,

Нам отдала свой длинный век,

Что у тебя была папаха,

Что на коне ты лучше всех.

Давай солжем, что из народа,

Потом приврем, что короли,

Что у нас кровь, у нас порода,

Что мы шуты, что мы ....

**


188

***

Люблю мужские корабли,

Плывут они, в заливе знаний,

И многомужеству сродни,

Не все они чужие сани.

Лишь пара слов ответных дам,

И ухожу я восвояси,

Я среди них всегда ни там,

А почему? Мне то - неясно.


Иду в любимый коллектив,

Из разноплановых мужчин,

И среди них я их актив,

И тут хоть молнии мечи.

Они совсем не так опасны,

Они порядочны вполне,

Найду для рифмы я запаску,

Когда есть профиль на окне.


Связистки сотовой сети,

Везде и всюду с телефоном,

Не устают его нести,

Живут по сотовым законам.

На свете были те года,

Когда от писем мир резвился,

И были голуби тогда,

К всемирной связи мир стремился.


Но появился телеграф.

Где телеграммы - часть вселенной,

Кто с телеграфом, тот и граф,

И человек у ленты - пленник.

Теперь есть сотовый, но мне,

Он, как мужчина и не нужен,

Есть Интернет его вполне,

Хватает мне на малый ужин.

**


189

***

Не думаю, что Вы случайный камень,

Но он поможет высечь в сердце пламя,


А может, Вы придете на денек,

И сядете на кресло, на пенек?


Но разговоров, право, не люблю,

Любовь такую в корне погублю.


Быть может, нас объединит лишь дело,

А уж потом, мы вспомним наше тело?


Но из такой любви так мало толку,

Нет, положу, как камень, вас на полку,


Своих былых, шальных воспоминаний,

Без новых и приятнейших стенаний.


Я замуж выхожу - остановите!

Не вижу для чего - не осудите!


Мы разные совсем - паяльник, кульман.

И будет вновь семья хорошим культом.


Мы разные в годах, мы не подходим,

Меж нами много лет, сплошные годы.


Мы женимся, однако, не напрасно,

Не лезьте в нашу жизнь, и так все ясно.

**


190

***

Прошлое сидело за столом,

Местные поэты на распеве,

За последним, скругленным углом,

Говорил поэт об их отсеве.

Осень замурлыкала котом,

Надоели грустные рассказы,

Их душа, оставив на потом,

Полетела в осени показы.


Глазом ухватила красоту:

Тихая вода текла устало,

Ехала машина по мосту,

В воздухе прохладность зависала.

Не скажу, что каждый из мужчин,

Те, что за столом мне повстречались,

Все имели много величин,

Словно они яхты вдоль причала.


Не свернуть и мне не повернуть,

Чувствую от них настороженность...

Так же было, как бы здесь ввернуть,

В день Олимпиады - напряженность.

Шла с Олимпиады по Москве,

По пустым проспектам - тихий улей.

В это время умер весь в тоске,

Бард и чародей российских улиц.

**


191

***

Молния судьбы меня прошила,

Что-то изменилось вдруг во мне,

Молнию не спрячешь, как и шило,

Перестала жить я как, во сне.

Молния прошла перед глазами,

Грома оглушительный раскат.

В небе развивалось молний знамя,

Словно поднебесный, яркий скат.


Затаи дыханье - неприятность,

Неумытый, грязный небосвод,

Неприятность - с нею лучше в прятки,

И не видеть неприкрытость вод.

Пусть течет вода серее неба,

Рябь души клубиться над водой,

Кто бы ты ушедший в небо не был,

Станешь словно памятник литой.


Обойду я взглядом грусть земную,

Скорость надо во время сбавлять,

Поворот дороги я миную,

И увижу ровную я гладь.

Медленней поэты и шоферы,

Вы творите чудо на земле,

Не впадайте в разные аферы,

Берегите жизнь и чудо лет.

**


192

***

Нормальная южная ночь,

Легла в среднерусской равнине,

А градусник - тридцать, ноль, ноль...

Колышет лесная низина.


Фиалка смотрела на клен:

Высокий, красивый, ажурный.

Фиалка любила, а он,

Он безответственно - мудрый.

Стоял он у маленьких ног.


И утром усталости нет,

Есть чувство - тебя разварили,

Оставлю я пеший свой след,

У леса, где клеща морили.

Ищу я прохладу в лесу,

Где запахи бродят земные,

Я бренное тело несу,

И ладно, что ноги не ныли.


Фиалка сидела в квартире,

На улице царствовал он,

Клен царь был не в крошечном мире.

Принцесса она на окне,

А он был царем лишь во сне.


Автобус я свой обошла,

Прошла там, где мало, кто ходит,

Достигла положенных благ,

И где проработаю годик.

**


193

***

Алмазная дама, она так прелестна,

Что любят ее и рабочий и шах,

Она и ведущему даже известна,

И где-то на пленке ее виден мах...

Она извлекает алмазы из дуба,

А вы только желуди - это ведь так,

Она в антресолях, как мусор из зуба,

Легко достает их, и то не пустяк.


Алмазы на люстре, алмазы из ножки

Обычной скамейки, где спит стадион,

Алмазы, как пшенка в шкатулке, там ножки,

Роман распустился, как милый пион.

Вот столкнулись в магазине. Центр вселенной.

Рядом муж, а рядом с ним была она.

Да, блондинка. То ли Таня, то ли Лена.

Но она очарованием полна.


День был теплый. Он обтянут, словно тополь,

Иль береза. Да, он в белом был друзья!

Разошлись они, остался тихий топот.

А куда все шли, давно забыла я.

Кто не знает шаха профиль соколиный?

Кто не знает его дерзкие черты?

Вот и дама его встретила. Былина?

Это правда, как столкнулись Я и Ты.

**


194

***

Суборбитальный полет самолета,

Грезит конструктор уйти в небеса,

Летчик летит и не вдаль вертолетом,

Он вертикально летит в чудеса,


Где невесомость почти безгранична,

Где самолет - для других НЛО,

Словно Венера, он маленькой птичкой,

К солнцу подходит, где счастья полно.


Чудо творят на Земле бесконечно,

Мысль человека нельзя удержать,

И улетает он в небо беспечно,

Только от страха нельзя ни визжать.


Новые ракурсы нам приоткрыты,

Можно опять уловить теплый миг,

Можно уткнуться в дела без корыта,

И улыбнуться тому, кто так мил.


В солнечной страсти есть искры столетий,

В каждом оттенке есть таинство лет,

В каждой любви есть картинка для сплетен,

Или до счастья мгновенный билет.


Сольные чувства исчезнут незримо,

Мы улыбнемся такой пустоте,

Были и не были только что примой,

Снова в любви мы на белом листе.


Шепот мгновений любви лучезарной,

Грезится вновь, как предвестник стихов,

Мы покоряемся счастью азартно,

Мы преуспели, мы - чадо веков.

**


195

***

Клен достиг совершенства земного,

Золотая пора расцвела,

В этом золоте солнца так много,

Что по кленам свой взгляд провела.


Клен любил колени у березы,

Их размер и сексуальный вид,

И когда защита, как заноза,

Он любил березу просто в них.


Но не будем о грусти - не надо,

Еще раз оглядим хоровод,

Это краски лесного парада,

Что венчает собой небосвод.


Вот такой был способ совершенства,

Секс в коленях, верите, иль нет?

Знаете, а в этом есть блаженство,

В них опасность: да ее ведь нет.


Только сердце болит в эту пору,

Знаю - скоро другая пора,

И на жизнь я смотрю без укора,

Я чуть-чуть, я немного стара.

**


196

***

Комбинация манила сквозь одежду,

Небывалый в ней таился сильный бес,

Она словно бы светилась вся надеждой,

Кто б еще бы до нее сквозь тень долез.

В ней хозяйку добывали сквозь запоры,

Увозили на машине всякий раз,

Люди бились об заклад и лезли в споры,

К ней стремились все мужчины, как в экстаз.


Девять раз, пройдя за сутки,

Пресс, качающий рефлекс,

Вечно в плаванье, как утки,

И целованный процесс.

Шея в пятнах от засосов,

Не вздохнуть, не продохнуть,

Чтобы не было вопросов,

Хоть бы воздуха глотнуть,


Темно - синяя прозрачность, с кружевами,

Облегала статный женский, сильный стан,

Ей звонили, приглашали, просто звали,

Все искали и секреты, и изъян.

И зимой, и летом, осенью, весною,

К ней летели и стремились со всех ног.

И однажды получила она волю,

Все исчезли и забвение итог.

**


197

***

Кольцо, два кольца, оба круглые,

Намек на судьбу, ой, ой, ой!!

Красавец кожаных колен,

Любимец сказочных Елен,

Российский мот, красивый кот,

Он несомненный полиглот,

Шаги по ковру в загс не гулкие,

Но всякой свободе - отбой...


И радость, и горечь, и праведность,

И счастье, и важность, и боль,

На лимузине экспорт - класс,

Он в пробках просто милый Ас,

С прической Некого Сережи,

В цепочках весь и кольцах в коже,

И мысли, а может все правильно?

На старые раны вновь соль...


А может отчаянье смелое,

Поможет в тяжелый нам миг?

Он был бы пагубным вельможей,

На знаменитость весь похожий,

Но голос выдавал его,

Что он как будто не того,

Закрутится старая мельница,

И в кольцах - портрет наш, как лик...


Решиться на смелые действия,

Уйти от несказанных слов.

Он слишком нежен и хорош,

Он до язычества пригож,

В любви любой он знает толк,

Любовниц знает нежный шелк,

О, Боже, то ты посодействовал!

И кольца златые улов...

**


198

***

Ты опоздал на вечность,

Выбросив человечность.


Нет, мне тебя не жалко,

И без тебя мне жарко.


Мне надоело помнить,

Мне надоело ждать.


Помнишь, тебя любила,

В зубы губу разбила.


Что ты опять хохочешь,

Очень любви ты хочешь?


Мне надоело помнить.

Мне надоело ждать.


Где ты опять работал,

С кем ты опять в заботе?


Нет, мне тебя не жалко,

Нет, мне тебя не жаль.


Милый, тебя забыла.

Ой, поцелуй! Поплыли...

**


199

***

Воскресенье. День погожий. Солнце. Море. И песок.

Ласточки у моря кружат и летят под козырек.


Здесь их дом и птичий гомон. Вновь бакланы над водой.

Они важные, их стоны говорят: А, ну, постой!


Не ходи за птичьей стаей, остров птичий не волнуй!

Вон чайки в море тонут. А, нет, всплыли над волной.


А в воде одни медузы, бело - синие круги,

И круглы, как те арбузы, но их щупальца долги.


Жгут они, не раня кожи, а в руках, как снежный ком.

Моря важные вельможи охраняют лепет волн.

**


200

***

Пронзительны лучи жары, они впиваются мне в кожу,

И обжигают изнутри, и превращают стихи в прозу.


Горит загар на коже красный, и кожа пышет от жары,

Но все равно песок здесь влажный, и дети лепят с них шары.


И море разное такое, с утра все смотрится до дна,

А позже забурлит волною. Медуза выплывет одна.


Она, как шар односторонний, или как купол киселя,

И щупальца ее просторно шевелят воду бытия.


Иду на берег. Их все меньше. Не любят берег кисели.

Залягу в воду, станет легче. Ведь я сегодня на мели.

**


201

***

Тяжело ли жить в любимом городе?

Я об этом знаю и пою,

Здесь любой в тени живет, в прохладе,

я об этом прямо говорю.

Солнечные тропки всем известны,

Солнце до краев наполнит вас.

Это разве очень интересно?

И наука здесь не про запас.


Фантастическая музыка -

Увлекает вглубь души,

Фантастическая музыка,

Ты ее не заглуши.

В ней есть лирика любовная,

В ней есть лирика мечты,

В ней стихи с оркестром сводные,

В ней родился видно ты.


Я люблю проспекты, водоемы,

Блики на воде в подлунный час,

Я люблю приборные разъемы,

Те, что лишь припаяны сейчас.

Капелька росы, припой отличный,

Платы зеленеют, как листва.

В общем-то, да все у нас отлично!

Разве в этом мудрость не права?

**


202

***

Ты сильно издеваешься со мною,

В любви клянешься каждый божий день.

Все ждешь, когда я от тебя завою,

И по ноге ударил, словно это пень.


Рассвет пробивается в окна квартир,

Светлеет слегка горизонт,

И что-то в душе говорит уж Сатир,

Сегодня не нужен мне зонт.


А больно мне, противно и тоскливо,

Что не могу ответить тем тебе,

Итак, синяк, как туча в дикий ливень,

Ты синяком прошелся по судьбе.


Листва шаловливо шумит под окном,

Завелся сонливый мотор,

Под ухом мне плещется маленький гном,

И ловит волнения ртом.


Мне надоел твой профиль соколиный,

Мне надоел твой очень черный вид,

Мне надоел с прической, чем-то львиной,

Мне надоел поток твоих обид.


Так будят меня черепашки всегда,

Не хуже чем солнце, рассвет,

Им очень нужно в это время еда,

Не скажешь ведь маленьким: НЕТ!


Какое изумительное лето!

Осенняя прохлада каждый день!

Так мало сквозь дожди проходит света!

Растут деревья, толстый будет пень

**


203

***

По Волге разбросаны листья,

Златые приветы вокруг,

И осенью хочет пролиться,

Лишь солнцем очерченный круг.


Медовая ночь заблудилась в постели.

Все клеточки словно в раю.

Мы пьем свои чувства. Мы фибрами спели.

Ты любишь. И я ведь люблю.


На Волге проехали листья,

Капот под березу попал,

И хочет листва удалиться,

Но ветер на листья напал.


Как трудно одно: отойти друг от друга,

Как будто навек потерять.

И трудно разнять из объятий мир круга.

Медовая ночка на пять.


И плещутся листья на Волге,

И листья слетают все с Волги.

А рядом бегут Жигули,

С утесом листочки легли.

**


204

***

Морозные окна, морозная жизнь,

Судьба приморозила сердце,

И серою кажется звездная высь,

И где-то совсем нет ей солнца.

Что я знаю, о Сахалине?

Там был брат, когда-то давно,

Там сверкал он в матроске линий,

Там с девчонкой ходил в кино.


Тревоги, прощанья, борьба за судьбу,

Чужие проблемы, печали,

На все бы на это наложить табу,

И радости жизнь чтоб венчали.

Я держала большого краба,

Или только его клешню,

Брат его нашел как-то в робе,

Я в стихах его вам верну.


Но так не бывает, все будто не так,

Устала быть мертвой, по сути,

И сердце убить может малый пустяк,

И больно тогда все до жути.

Затуманена память годами,

Нет и брата давно - давно,

Все равно, Сахалин, я с вами,

Память - годы, ей все равно.


Отпустила меня неволя,

Отпустила, как некие боли,

Отпустила себя от тебя,

Отпусти: где-то ты, а где я.

**


205

***

Виртуальная жизнь привлекает, влечет,

В эти тайны, слова и поступки,

Все мощнее она в нашей жизни течет,

В ней мы проще прощает проступки.


В ледяной упаковке светились леса,

Солнце в них веселилось невольно.

Вмиг застыла сосулькой дождинки слеза,

Но деревьям от тяжести больно.


Смесь фантазий людей в мемуарных сетях,

Разливается морем идейным,

В интернете мы дома, и словно в гостях,

И партнер исчезает в нем тенью.


Ледяные деревья роняют главу,

Ветки вниз наклонились упруго,

И застыли они, и молчат на ветру.

И прозрачны они, но им туго.

**


206

По пляжу шел поэт хороший...

Лежала группа из парней,

Один сказал:

- поэт, похоже.

Лежащим, шедший был видней.


Покрыты губы перламутром,

На веках тройственный каскад,

А лоб блестит от пудры мудро,

В губах сверкает виноград.


Поэт прошел, главу склоняя,

Не повернув ко мне глаза,

Я в след бежала, догоняя...

Не сдвинув с места... чудеса.


А ногти, в блеске светлых сказок,

Сжимают веточку мечты,

И замирает пир негласно,

Глотая капельки воды.


Прошел поэт. Прошел хороший.

Его я знаю много лет.

Он не узнал? Узнал? И что же?

До счастья с ним - не мой билет.


Потусторонние предметы

Летают где-то в вышине,

Они в безоблачность одеты,

Или в красивое кашне.


Он меня предал между делом,

Он заменил меня другой,

Не для меня изгибы тела,

Спина в одежде лишь дугой.

**


207

***

Час пик в моих графских развалинах,

Час пик пустоты в небесах,

Час пик на забытых всем валенках,

Час пик в среднерусских лесах.

Час пик интернет перегруженный,

Час пик поздравительный день,

Час пик слава чем-то всем нужная,

Час пик на компьютере тень.

Час пик на улыбке божественной,

Час пик очень грустных речей,

Час пик, когда скажут все жестами,

Час пик слава все горячей.

Час пик я останусь за кульманом,

Час пик не пойду я ваш век,

Час пик Вы сегодня весь культовый,

Час пик как велик человек!


Плыла жара по станции Зима

Плыла жара по станции Зима,

Она встречала вечного Поэта,

И в сердце его плавилась сама.

На станции Зима царило Лето.

**


208-1

***

Ах, интересная Вы, дама,

Вас все обходят стороной,

И вид у вас, весьма упрямый,

Несется гордо над страной.

Повисла серая завеса,

Из смеси неба и дождя,

И каждый праведный повеса,

К себе и дам, домой не ждет.


Походка так тяжеловата,

Что в Вас нет даже суеты,

И ноги мягкие, как вата,

И округлились все черты.

И ваши бывшие повесы,

Затихли, словно в забытье,

Для них - огромный вес - завеса,

Один лишь знает: Он и Вы.


Чужой мужчина на постели,

Чужие ласки и тепло,

Вы вместе с ним лишь ужин съели,

А тело рядышком легло.

Какая схватка междометий,

Какой каскад чужой любви!

Они так праздник свой отметят...

О, милый сильно не дави...


Стоит пред ним уж на коленях,

Какой пассаж, какой фурор!

А он вальяжный в сгустках лени...

Звонок, звонок... и скорость сбор....


И он исчез в пространстве жизни,

Как мимолетный и чужой,

Но он остался, словно жилка,

Что только бьется лишь с женой.

**


209

***

Есть опыт счастья небольшого,

И для поэта он бальзам,

Не надо мужа мне чужого,

И своего вам мужа дам...


Но лишь в стихах, но только в мыслях,

Порой для красного словца,

Чтобы душа была умытой,

Любви обильного ловца.


Фантазий много, через меру,

Но ровно столько, что б самой,

Мне не впадать в тоску, химеру,

Стихи казались бы игрой.


Пройди тропой любви в предгорье,

Увидишь красочный пейзаж,

Потом поднимешься на горы,

И там увидишь вернисаж.


Какая глупость! Ты один!

И не с кем радостью делиться,

Ты словно весь из горных льдин!

Дай, кинокамере открыться!


Любимой с неба принесешь,

И эдельвейс, и вид вершины,

И даже, прошлогодний снег,

Нетронутый, любой машиной.

**


210

***

Жизнь требует: ну, стань - дико - образом,

Добавь иголок, страсти и проблем,

И повезет, возможно, что ни сразу,

Но непременно ждите перемен.

Пальто на нем сидело мешковато,

Растянуто лишь было на плечах,

Он девушку держал чуть угловато,

Учил ее быть сдержанней в речах


Лес притаился в снежном зазеркалье,

Он, как скульптура жизни на земле,

И что опять средь прошлого искала,

Когда и будущее спит еще в седле.

Решал он с ней по физике задачи,

Вот так спокойно, прямо на ходу,

Коль не было любовной с ней отдачи,

Так хоть умом была бы с ним в ряду.


Они ходили тихо по вселенной,

Она была его понятный круг,

Снега, снега, как шубы счастья, плена,

И лес для них и совесть, да и друг.

Он мог поднять ее над всей землею,

И это было все ж разрешено,

И не были они одной семьею,

В задаче у них все уж решено.


В лесу, увы, не стать дико - образом,

Не остановишь свой обычный шаг,

А остановишь, так станешь разом,

Такой скульптурой, как деревья. Так...

Река текла и медленно, и вольно,

И так же было вольно на душе...

Вдруг он сказал:

- Ну, знаешь что, довольно,

пойдем мы в ЗАГС.

И это не клише.

**


211

***

Вода в реке и без волны,

Равнина неба наизнанку,

А чайки чувствами полны,

Шоферы держат лишь баранку.

У утра есть закон утра,

Когда встают лишь поневоле,

Когда идти не всем пора,

Когда не птицы мы на воле.


Кусочек неба в вышине,

Оставят нам на день грядущий,

И вздор затихнет весь во мне,

Работа есть, а я ведущий...

Остались небом и глаза,

Твои глаза уже проснулись?

Они и небо и леса,

С чертями только разминулись.


Но изменилось нечто в ней,

Когда она его коснулась,

Таких пылающих огней,

Ей видеть и не приходилось.

Такой холодный магнетизм,

Был неизбежен на природе,

Она подсела, как турист,

И от него была на взводе.


А он сказал: сидите тихо,

Опасны чувства за рулем,

Поехали, - добавил лихо,

Глаза блеснули в нем углем.

**


212

***

Квадратик кнопки, полоска строчки,

Удар по кнопкам и слово есть,

Ну, кто-то смотрит с улыбкой робко,

Не трону, милый я Вашу честь.

В научном мире рестораны-

Одни леса, да их поляны.


Дела - квадратом, овал улыбки,

И беспредельный зевок судьбы,

Сосед сегодня не вяжет лыка,

Ему сегодня все хоть бы хны.

В научном мире, их квартиры,

Размером в ванну у кумира.


Квадрат экрана, и глазки скрепки,

И скучно что-то не в первый раз,

И чай не пью я, он слишком терпкий,

А легкий кофе - он в самый раз.

В научном мире их машины,

Одни автобусы кручины.


Квадрат работы, совсем зеленый,

Зелено - белый чертеж готов,

И цифры словно, листочки клена,

И черно - белый поток листов.

Люблю свободу, хоть частично,

Быть мне самой для жизни личной.

**


213

***

Светлеет весеннее утро,

Прозрачное утро в Москве,

И в контурах крыш - жестянок

Сверкают лучи. На доске


Как трудно быть судьбой гонимой,

Как трудно просто первой быть,

Как хочется неутолимо,

Кого-то просто так любить.


Луч света совсем не ярок,

Хоть эта доска - козырек,

У утра короткие сроки,

И быстро проходит сей срок.


Но кто, же даст? Да, нет, конечно.

Меня оставят в пустоте,

Меня опять хотят безгрешной,

Все только видеть... В суете


Пока светло - серое небо

Светлее за крышей домов,

Где спряталось солнце, что слепит,

А звук от машины, вдруг смолк.


Я не нужна, ни тем, ни этим,

Должна я быть всегда одна,

Под зонтиком, пусть солнце светит.

И, чтоб никем я не видна.


У утра есть звуки и солнце,

У утра есть птичий распев,

И ламп, выключаемых, кольца,

А льдинки на лужах - припев.

**


214

***

Крылья стрекозы, дым вьет из трубы.

Ясен небосвод. Пруд, замерзших вод.

Окунись в мир солнца и тепла,

Пробеги, хоть зайчиком, по лужам,

Разбуди весеннего орла,

Трепет крыльев так для счастья нужен.


Снова я и ты. Снова мы не мы.

Скучно так, пойми, грусть-тоску уйми.

И дорога станет так светла,

Как глаза любовника и мужа.

Полыхнет весенняя капель,

В свете отраженных канделябров,


Я не стрекоза, слез моих роса,

Вспыхнет возле глаз. А ты быстро слазь,

И встряхнет усталость чудо-ель,

И сверкнет окраской милый зяблик,

И с сосулек капли, словно гель,

Упадут на солнечный кораблик.


Перебор любви, недобор любви.

Стрекозы букет, лепестков просвет.

**


215

***

Город лесной, город родной, светлый, красивый...

Солнечный весь, небом, водой - облачно - синий.


Взмоет фонтан струйкой воды, облаком влаги,

Город родной, милый, как ты, в трепетном флаге.


Вижу красу новых людей, умных, спокойных.

Едут, идут в мир новостей честно, достойно.


Город живой, тихой водой, словно весь вымыт

Мертвой водой в годы войны, он будто вымер.


Выжил родной, встал он из сел белым и славным,

И в микросхемах прочно сел, и в них стал главным.

**


216

***

Когда душа витает на свободе

Среди программ, дискеток и кассет,

Когда она запрятана в кроссворды,

Тогда певцы, актеры - икс и зет.


И вдруг удар, удача, остановка:

Среди певцов есть явный рекордсмен!

Певец красивый - сердцу установка.

Он очень модный, стройный, тем и смел.


Смотрю других, красы не замечая,

Певца же волос, будто бы в руке,

Я знаю о нем мало и не чаю,

Увидеть его снова налегке


Волнующим, пленительным, поющим,

И новых песен слышать страстный стон.

Аристократ изнеженный и южный

В сорочке, словно это ткань бостон.


Вдруг он исчез стремительно с экрана,

Другие есть, а этот никогда,

И нет любви и нет его дурмана.

Так появись, дай счастья иногда!

**


217

***

Соломенное солнце лежало на столе.

Соломенное сердце спокойно в феврале.


Соломенные мысли нашли в душе уют.

Соломенная дама мужчине не приют.


И диалог с мужчиной и краток, и жесток,

И два, четыре слова прервали слов поток.


Рычаг попал под палец и прерван разговор.

Спокойствие, печали не вставить в договор.


Задвинута меж ними соломенная дверь.

Соломенная крыша не едет к ним теперь.


Соломы стог когда-то был первым страшным сном.

Набросился мужчина, но девушка не гном.


Дрались они прекрасно, все ноги в синяках.

Синяк ему под глазом и был любви финал.


Однажды как-то с группой они вошли в стога,

Снаружи не торчали ни руки, ни нога.


Под утро все проснулись, смотрели кто и где.

Солома разбежалась, кололась лишь везде.


Теперь летит спокойно соломенная жизнь,

От шалости и горя все шепчет: воздержись.


Белеет на природе прохладный солнца луч,

Чем дальше от восхода, тем больше в жизни круч.

**


218

***

Жгучий брюнет шел небрежно и гибко,

В осень ушел, раздвигая листву.

Он подчинил тренажеры и гири,

А вот теперь он поднимет одну...


Где она? Где? За каким поворотом?

Мощно шагает красивый атлет.

Может, он выпил зелье с приворотом?

Или травинок насыпали в след?


Желтые гривы лесных великанов,

Он зацепил своим торсом, и вдруг...

Вот она милая! Встал истуканом.

И отступили деревья за круг.


Медленно, медленно встретились пальцы.

Искорка взгляда. Пьянящий покой.

Светлые волосы на руки пали,

Словно коснулись до нервов рукой.


Жгучий брюнет приподнял..., закружился

Лес вокруг них весь счастливый, хмельной.

Жгучий брюнет стал вдруг жадным до жизни,

В воздухе терпко запахло смолой.


Жгучие встречи, желтые гривы,

Жадное счастье, жаркие, где Вы?

**


219

***

Луна холодная и яркая

Светила холодом зимы,

Под небом в звездах, словно марками,

Обклеили письмо из тьмы.


Ты говорил, что молодая,

Тебе, конечно, я нужна,

А постарею, увядая,

Я буду только всем страшна.


Но сердце письмами болеет.

Ты хочешь что-то мне сказать...

О том, что кончилась жизнь - лето,

И мыслям холодно летать...


Твое письмо застыло в полночи,

Не спишь, похоже, ты сейчас.

Луна была, увы, не полная,

А половинка. Жизнь подчас


Нас оставляет в одиночестве,

И ночью смотрим на луну,

Как на свидание в пророчестве,

Что бросишь ты меня ОДНУ!

**


220

Летний пыл


Плыл яркий теплый день июня иль июля

На солнечных полях, на грядках со свеклой.

В купальнике одна шла с тяпкой, звали - Юля.

Он на нее смотрел, и был совсем не злой.


Бурлило на полях людей различных с сотню,

Но только между них вдруг искорка прошла.

Случайный взгляд и вздох, и мир влюбленных соткан.

Она его собой случайно обожгла.


Он сам к ней подошел, представился, как Юрий.

И предложил он ей в его машину сесть...

Еще пару людей туда успели юркнуть.

И кто подумать мог, что жизнь готовит месть?


Привозит он ее на славную речушку.

Был берег одинок и теплая вода.

Он Юлю приподнял, как детскую игрушку,

И в воду потянул. В купальнике она.


Как цапли на воде, вдвоем они стояли.

Не тронул Юрий ей не рук и не лица.

В машину вновь пошли, она была, как ялик.

Не вспомнили они ни мать, и ни отца.


Настал последний миг. Она лишь улыбнулась.

А Юра вскинул вверх красивую главу.

Но Юля хочет пить, она чуть поперхнулась.

Ей было так впервой. Перевернем главу.


Сиял осенний день, весь в золото окрашен.

Вновь сели на часок в остывшее авто,

И Юрий жал на газ, и черт им был не страшен,

А с Юли сбросил он осеннее манто.


Что это в них за страсть среди пустого поля,

Где по краям стоял осенний дивный лес?

Они в расцвете лет. Последний выплеск что ли?

Последняя любовь под взглядами небес.


Он ехал по шоссе по самой середине.

Да, Юрий жал на газ к столичным берегам,

Плутал он долго так, она и не следила,

И вот уж, наконец, подъехали к домам.


Он в доме жил один, и Юлю, как хозяйку,

Забросил на часок, а сам опять исчез.

И стало жутко вдруг: она здесь заяц, зайка.

А за окном снега, чужих кварталов лес.


Какая - то тоска среди чужих предметов,

И чуждым Юрий стал, и хочется домой.

И вдруг звенит звонок, и голос слышит: где ты?

Как хочется домой и ей уже самой!


Она идет к двери. Навстречу входит Юрий.

Нахлынул чувств поток. Любовь была зимой.

В нем было много сил, он стал каким - то юным,

И Юле спорт-любовь так нравилась самой.


Весенняя любовь прошла там, где-то в Центре.

Огромный чинный дом, чиновничьих удач.

Все было, как во сне, как у последней цели.

Последняя любовь. Пришла пора отдач.


Он ехал по шоссе по самой середине,

И выскочил с шоссе по встречной полосе.

Он врезался в авто. Глаза с небес следили.

Любовь оборвалась во всей своей красе...

**


221

Соперницы (басня, венок сонетов)


1.

Не защищают звери антилоп.

Не защищают люди всех людей.

И добрый чист, но властвует злодей...

Хозяин прав, а может быть холоп...


Определить кто сильный, а кто слаб?

Меняются года и взгляды, власть.

Наговориться может каждый всласть

Пока не остановит хватка лап.


Иссякли силы. Трудно говорить.

Сжимают лапы. С болью завопить?

Иль замолчать, почуяв силу льва?


Есть красота печальных антилоп,

И жертву лев в пещеру уж увлек.

Гиена некрасива, но сильна.


2.

Гиена некрасива, но сильна,

А помощь не попросит и у льва.

Никто не оборвет ее слова.

Не будет же она кусать слона?


Быть может, безобразный внешний вид

Ее спасает в жизни от любви?

Ей не поют страданья соловьи.

И не терзают множество обид?


Обида антилопы: хлеб и жизнь.

Для красоты нет слова: воздержись!

А антилопа? Смотришь, уж больна.


Гиена же не брезгует ничем.

Мозги ее слабы, но пасть - мечом.

Она в саванне действовать вольна.


3.

Она в саванне действовать вольна,

Как режиссер всех странствий антилоп.

Стада из них летят во весь галоп,

Пока не остановит пытка льва.


Они идут, бредут на водопой,

К таким красивым ревности и нет,

Не в юности, да и на склон лет,

Кусают травку, бегают гурьбой.


И власть приобретает красота?

Простите, нет! У власти - высота,

Ее захватит умный, не холоп.


Гиену госпожой не назовешь,

И об нее лишь мысли оборвешь.

Она не тронет антилопы лоб.


4.

Она не тронет антилопы лоб,

Гиена для вредительства умна.

Вот антилопа бегает одна,

И светится, сверкает, виден лоск.


И в этот миг она видна для всех.

Она отстала. Травы и покой.

И баобаб над нею, зонт рекой.

У всех следящих шансы на успех.


Сегодня лев не ищет антилоп.

Он сыт, спокоен, птичку нежно - хлоп.

Гиена собирает свой оброк.


Иль жертву отогнать еще одну,

Как будто тянет бедную ко дну.

Она захватит кровожадно бок.


5.

Она захватит кровожадно бок

Любовницы для мужа на 'сейчас'.

Гиена искрометная подчас.

Она для всех несчастных, словно рок.


Так в жизни две соперницы всегда

Не знают: кто же был вчера у льва?

Не верят в уверения, слова.

Для антилопы ревность - вся беда.


Так кто из них добыча и мираж?

Зачем они заходят на вираж?

Зачем им лев? Лекарство от любви?


Как стан у антилопы неуклюж!

И это для погони явный ключ.

Агония. Несчастная в крови.


6.

Агония. Несчастная в крови.

А может это капли, секс и сон?

И все со львом творится в унисон?

А рядом из травы лежит нефрит.


Забудь, что было. Чудо. Лев хорош!

И день, и ночь утехи. Сладок миг!

И чист, и бесподобен счастья лик!

От той любви то дрожь, а то мороз.


В саванне зной, тепло, а что ни так?

И лев умен, и в сексе красный рак.

Красиво все, мгновения - лови!


Гиена - то была женою льва,

Богатая и сильная. Молва...

Над ними нет взаимности, любви.


7.

Над ними нет взаимности, любви.

У льва с гиеной плачет ангелок,

Как ни красив их счастья уголок,

Как ни поют им в клетках соловьи.


И роскошь их огромного дворца

Не даст им счастья личного до дна,

И только ревность явная видна.

Нет прока от венчания кольца,


Когда любовь - расчет, и пустота.

Тогда гиена думает: а та,

Что уж взошла сегодня на порог...


Быть может, антилопа и глупа,

А красота, все та же скорлупа...

А сотворил погоню гений Бог.


8.

А сотворил погоню гений Бог,

Он наблюдал за тихою игрой,

За их полетом над земной корой,

Где лев у антилопы гладит бок.


Над ними разливается мираж

И неба ослепительного зной.

Лев говорит: Родная, будь со мной.

Из тел лежит распластанный витраж.


И антилопа счастлива вполне.

Они со львом сейчас наедине,

Но что-то диск у солнца очень желт.


Гиена заподозрила льва вдруг,

И стала обходить своих подруг.

Гиена кровожадно щелк, да щелк.


9.

Гиена кровожадно щелк, да щелк

Костяшками своих могучих лап.

Подумала, что лев стал что-то слаб,

Хотя послушен, как прекрасный шелк.


А лев и совесть были не в ладах.

Он для гиены все вносил в их дом.

Подарки для гиены - лучший бром.

Лев семьянин, а стало быт - монах.


Что любит он другую мысль была.

Здесь антилопа бегала, пыля,

Но от подарков мысли те не жгли.


Все вдруг устали... Тихо и жара.

Возможно, отдохнуть им всем пора.

А остальные в стаде и ушли.


10.

А остальные в стаде и ушли.

Какая авантюра без слона!

Гиене надоело, что она,

Как таможня домашняя. Дни шли.


Она себе наметила слона.

Такой могучий, модный и крутой.

И хобот к ней снижается дугой.

А под слоном проходит вся сама.


Что ждать, когда вернется сильный лев

К ней через чащу блудных, сонных лет?

Чтоб исполнять супружеский свой долг?


Гиена позабыла антилоп,

И головой в слоновьи ноги - хлоп.

От помощи других не виден толк.


11.

От помощи других не виден толк.

Любовь слона и маленькой гиены

Заслуживает слов или поэмы.

Их счастья бы хватило и на полк.


Любовь отрада для двоих была.

Она была ребенок для него.

И он ее крутил, вертел легко!

Он так велик! Она совсем мала!


Слонихи испытать не суждено,

Но некоторым все - таки дано.

От этого на сердце легкий гнет.


Гиена. Слон. Он для нее, как душ.

Он для нее защитник, чуткий муж.

А антилопа гордая умрет?


12.

А антилопа гордая умрет?

Нет! Пусть живет. Гиене все равно

С кем лев ее гуляет так давно,

И мясо загнивающее рвет.


Вот так дела, когда все, все ни так!

Все перемешаны, и невпопад.

Не жизнь ведь это! Это дикий ад!

Все в жизни перепутано. Пустяк?


Пусть лев найдет лишь львицу для себя,

И будет жить лишь милую любя.

А львица бережет очаг, углы.


А слон слониху выберет себе,

И будет все прекрасно в их судьбе.

И губы прокусили и прожгли.


13.

Чтоб губы прокусили и прожгли.

Весь воздух в поцелуе от любви.

Когда семья одна, ее люби,

И складывай очаг, храни угли.


Гиене есть партнер среди гиен.

Любовь среди гиен - ее размер.

Когда все хорошо, муж - супермен!

И жизнь их протекает без измен!


И в очаге огонь. Их страсть сильна.

И здесь она красива! Сердцем льнет.

А на столе вино и дивный торт.


Гиена средь гиен живет легко,

Им просто повезло, не высоко...

И вот кусочек первый, словно торт.


14.

И вот кусочек первый, словно торт.

И антилопа в стаде антилоп.

Она себе поглаживает лоб.

И торт ласкает рот. Ведь это торт!


И антилопу любят все друзья.

Она красива, и к другим добра.

Ей хватит только зеркала и бра.

Ее же не любить совсем нельзя.


Вожак красавец в стаде антилоп,

И он решил, что им уж нужен плот

Для их семьи, ведь он совсем не плох.


Вот антилопа с сильным вожаком,

Ей страх чужой угрозы не знаком.

Не защищают звери антилоп.


15.

Не защищают звери антилоп.

Гиена некрасива, но сильна.

Она в саванне действовать вольна.

Она не тронет антилопы лоб.


Она захватит кровожадно бок.

Агония. Несчастная в крови.

Над ними нет взаимности, любви.

А сотворил погоню гений Бог.


Гиена кровожадно щелк, да щелк.

А остальные в стаде и ушли.

От помощи других не виден толк.


А антилопа гордая умрет?

И губы прокусили и прожгли.

И вот кусочек первый, словно торт.

**


222

Бурая медведица (басня, венок триолетов)


1.

У бурой медведицы новый прикол.

Ей хочется белою стать, как снега.

Такого желанья не знали века.

У бурой медведицы новый прикол.

С любимым медведем намечен раскол,

И между медведями встала река.

У бурой медведицы новый прикол.

Ей хочется белою стать, как снега.


2.

Ей хочется белою стать, как снега.

Да где же взять краску? В торпеде она.

И мысль от надежды порхает легка.

Ей хочется белою стать, как снега.

С медведем надменна она и резка.

Олень - то красивей, какие рога!

Ей хочется белою стать, как снега.

Да где же взять краску? В торпеде она.


3.

Да где же взять краску? В торпеде она.

У бурой медведицы новый прикол.

Всю жизнь за мечту ту поставит на кон.

Да где же взять краску? В торпеде она

Торпеда, медведь, кортик или наган.

Да, эврика! Вскрик ее - радостный гонг!

Да где же взять краску? В торпеде она.

У бурой медведицы новый прикол.


4.

У бурой медведицы новый прикол.

Медведь рядом с нею, и кортик, как кол.

В торпеде от кортика вмятина, скол.

У бурой медведицы новый прикол.

И мысли быть белой, они словно горн.

А бурый медведь, он же гол, как сокол.

У бурой медведицы новый прикол.

Медведь рядом с нею, и кортик, как кол.


5.

Медведь рядом с нею, и кортик, как кол.

В торпеде есть краска. Добыча легка.

Но твердая сталь оболочкой легла.

Медведь рядом с нею, и кортик, как кол.

Медведю не справиться, в горле, как ком.

И сильный медведь, но оленьи рога.

Медведь рядом с нею, и кортик, как кол.

В торпеде есть краска. Добыча легка.


6.

В торпеде есть краска. Добыча легка.

У бурой медведицы новый прикол.

Торпеда, как крепость, металл - частокол.

В торпеде есть краска. Добыча легка.

А перекись краски в сосуде легла.

Сосуд в оболочках. Успех, ох не скор.

В торпеде есть краска. Добыча легка.

У бурой медведицы новый прикол.


7.

У бурой медведицы новый прикол.

Ей хочется белою стать, как снега.

Что б вся была белой, как та седина.

У бурой медведицы новый прикол.

А белый медведь! Будет милым, как кот!

Быть белой медведицей! Быть белой всегда!

У бурой медведицы новый прикол.

Ей хочется белою стать, как снега.


8.

Ей хочется белою стать, как снега.

У бурой медведицы новый прикол.

Нет краски, отваги, торпеда - не гол.

Ей хочется белою стать, как снега.

И, просто, в фату облачилась она.

И бурый медведь, без торпеды, как гол.

Ей хочется белою стать, как снега.

У бурой медведицы новый прикол.


9. МАГИСТРАЛ

У бурой медведицы новый прикол.

Ей хочется белою стать, как снега.

Да где же взять краску? В торпеде она.

У бурой медведицы новый прикол.

Медведь рядом с нею, и кортик, как кол.

В торпеде есть краска, добыча легка.

У бурой медведицы новый прикол.

Ей хочется белою стать, как снега.

**


223

Хризантемы в снегу


Из неких девственных лесов

Приехал милый, на неделю,

В рубашке черной - черта зов,

У щук просить, как наш Емеля.


Что он хотел? Любви и злата

В другом лесу, где фея - Лада.

Умен, хитер... и поворот

Любых доходных, диких мыслей,


Мой милый знал уж все вперед,

В своих делах он знал все выси.

Но Лада, Лада в рестораны

С ним не ходила - там капканы.


Да, коль есть общие дела.

То жизнь двоих сведет уж точно,

А наша девушка смела,

И в те леса ей ехать срочно.


У милого есть дом могучий,

Нам ним и лесом бродят тучи.

Звонил ей милый и не раз,

Когда с визитами являлся,


В делах он словно водолаз,

И сам он в щуку превращался.

Он хризантемы Ладе нес...

В снегу стояли, как овес.

**


224

***

Мы созвонились, есть дела,

Что нас еще объединяют,

На наших чувствах годы - лак,

Что от эмоций сохраняет.


Нет снегопада, снега нет,

Не просит женщина о счастье,

Есть только цель, вся из конфет,

Но по конфетке есть не часто.


Исчезла чувства глубина,

Она еще зовется морем,

Когда в душе цветет весна,

Но еще встретиться мы можем.


Еще есть ревности виток,

Еще мы живы не напрасно,

И пусть пропал любовный ток,

О том двоим давно все ясно.


А самолеты, как в раю,

Летают в небе поднебесном.

Мы созвонились, я пою.

О, милый мой, какие бесы...

**


225

***

Икринки по маслу скользили неровно,

Как шарики ламп, над моей головой,

Как листья, что ветром сгоняются к бровке,

Но там за окном, с желто - красной листвой.


И дети икринками ходят по сцене,

Затем у зеркал, ноги ровно, встают,

И все упражнения милы и ценны;

Потом по домам разбегаются - юрк.


И осень одна отцветает листвою,

Деревья - шары, это те, что одни,

И скоро листвы будет скошенный ворох,

Но только икру мы всегда не едим.


Стихов мудрых строчки - икринки столетий,

Находки геологов - это ль ни клад?

И пусть многих дел завершается лето,

Но в виде икры они где-то лежат.


Люблю я икру, ту, что просто на масло,

Ты мне положил своей щедрой рукой,

Ее бесконечно, безудержно мало,

И эти икринки все в лузу, с игрой...

**


226

***

Менять все достижения и выси,

На бездорожье жутких, нищих дней,

Мы можем мысленно, случайно, быстро

Через мгновенье, мозгу все видней:


Мы не хотим, и мы давно не можем

Вернуться в прежний, злободневный низ,

На нас повисло слово, тихо 'можно'?

И зов:

-Куда же ты? Вернись! Вернись!


Ты там была, тебе там все знакомо,

Тебе, в разлуке, будет тяжело,

И для тебя то - царство нищих, кома.

Ты выше их, поверь ведь, все прошло.


Пусть там, вдали есть неба горизонты,

Но не твои они, не для тебя,

Расчерчены миры земли на зоны,

Вернись, вернись, - молю тебя любя!


Вот так. На место. Дом - судьба другая,

Давно идет. Даль, знаешь, не с тобой.

Иди вперед, ты умная такая,

А от метаний мелких просто сбой.

**


227-1

***

Отраженные блики случайны порой,

В них какая-то есть отрешенность,

Будто снова идем мы тенистой тропой,

Эти блики - любви завершенность.


Весь, ты весь на виду, словно солнце, луна,

Но когда мы вдвоем ты невидим,

Отраженные блики, как сердца вина,

Друг на друга напрасные виды.


Ты тепло мне даешь отраженной волной,

Где-то весь ты остался невольно,

Эти блики из глаз засветились виной.

Дорогой, ты такой подневольный!


И чем выше твой статус, весьма деловой,

Тем скромней отраженные блики.

Но еще я нужна, кабель ты силовой,

Не найти между нами улики.


Что-то теплится вновь, луч упал на висок,

Серебрятся прекрасные нити.

Отраженные годы уходят в песок,

Солнца блики блестят между ними.

**


228

***

Лето входило в права над остывшей землей:

Падали снежные хлопья нечаянно рядом,

Прямо на листья, а ветви, крутились змеей,

Снег не ловили, и с листьев катился снег градом.


Листья сирени и гроздья замерзших цветов,

Вдруг оказались под снежным холодным приветом,

В белых цветочках рябины, потухших костров,

Снег не заметен и спит под мерцающим светом.


Мокрые хлопья отвесно и грозно скользят,

Вниз по листве клена странной, холодной грядою,

Листья тонки, вертикально и больно висят,

Снега все больше. О, что, клен случилось с тобою?


Словно весь клен стал рябиной в белейших цветах,

В сочных цветочках замершего раннего лета.

Клен притаился, он скован, как прожитый страх,

Снег все идет, укрывая, скрывая и это.


Бело-зеленые волны могучих лесов,

Все принимают холодные снежные стаи,

Здесь не до шуток, на жизни, любви - бег весов,

Снег прибывает, цветочки под снегом не тает.

**


229

***

Земляные запруды, в долине реки,

Укрывают воды драгоценные капли,

В интернете запруды меня обрекли:

Быть скромнее в строках, брать примеры у цапли.


Но бывает - замру, но бывает - замкнут

На странице одной, дальше нет мне и шага,

В древних странах всегда правил пряник

И кнут, человек же всегда до аншлага так жаден.


Что же делаю я? Пирамиды из слов,

Но другим удалось до вершины добраться,

И Мемфис для них сайт, всех умнейших голов,

И поэты всегда в чем-то сестры и братья.


А запруда моя далека от реки,

Она быстро, увы, высыхает бесследно.

Видно боги всесильны. Для сильных - легки:

И большие стихи, и небес эполеты.


Все же мне удалось сделать дамбу свою,

Я ее возвожу каждый миг свой на свете,

Рядом с нею стою, защищая в бою,

От нападок и просто плохих, сухих веток.

**


230

***

Радуга зари на облаках,

Раздвигает прочь остаток ночи,

Разбивает сон видений, в прах,

Унося то ль музыку, то ль порчу.


Как-то ныне скорбно на душе,

Кто-то выл сигналами, сиреной.

Мстители. Машинное клише.

Двор для звуков - дивная арена.


Утро расплескало облака:

Занавес театра и подмостков,

Где сигналы, в виде сквозняка,

Завывая, ставили на мостик.


Но потоки ночи - позади.

Усмирили шумную машину.

Сон под звуки нервно уходил,

Заставляя вздрагивать и шею.


Уши. Вата. Снова этот вой.

Или переливы стройных звуков.

Кто-то бесконечно умный, свой,

Заложил в сигналы звуки - буквы.

**


231

***

Сиреневый каскад ступенчатой воды,

Я вижу каждый день, вдали на побережье,

Сквозь лупу из пруда смотрю, а где там ты?

Но с каждым днем, увы, тебя я вижу реже.


А где взять микроскоп, чтоб различить тебя,

Среди других людей на неком побережье?

Сквозь облака потерь, ищу тебя любя,

Смотрю сквозь микроскоп, слеза глаза мне режет.


И в лупу из пруда, просматриваю дно,

Быть может, это там я что-то потеряла,

Не вижу ничего, лишь солнышко одно,

Да лодку на песке, а в ней и я застряла.


Иду вокруг пруда, лежит он словно жук,

Смотрю на небеса и местные просторы,

В бинокль ты смотрел, как в воду я вхожу,

Но мы вдруг разошлись - житейские раздоры.


И вот, беру очки, смотрю на монитор.

А то, что за стеной, увы, совсем не вижу.

Съем бублик, он, как, тор. Все. Камера. Мотор.

А где-то вдалеке Останкинская вышка.

**


232

***

Свобода от ревности, низменных чувств,

Салют всем проблемам, я вас позабыла!

Слетает на лоб друга ласковый чуб,

Совсем он свободен от горечи быта.


Сомненья, что мне это - не по годам,

Сомненья его - не тревожат нисколько.

Совет для него приготовлю и дам,

Со мной он идет, ну и что, только - только.


Сквозь лес, напрямик, мимо елей, берез,

Скользят мимо нас оживленные листья,

Сосед мой так молод, все мысли в разрез,

Сегодня по листьям росе не пролиться.


Сокурсник он в чем-то, и то хорошо,

Согласна я видеть его непременно,

Система из встреч это трепет еще,

Собрат мой пригожий, такой неприметный.


Сок дыни испить с непроторенных уст,

Сонливость любви где-то за горизонтом.

Сосна загляделась и веточки хруст...

Соль в нашей любви? Нейтральная зона.

**


233

***

На берегу покрытым смогом,

Я вижу древности черты,

Вот частокол, который смог бы,

Огородить от горя рты.


А там повыше колокольня,

Домов, размытые следы,

Их можно обойти невольно,

А вот лежат холсты, холсты.


Их отбелили, просто солнцем,

Но юбки женщин все мокры,

Они мочили их у донца,

И вот в руках у них багры.


Мужчины, сети, дети, бредни,

На них холстина, вид рубах,

И лапти среди них не редки,

Вот кто-то в колокол вдруг: Бах.


Собака бродит в подворотне,

И далеко видны платки,

Старушки в них, платки не портят,

А сапоги еще редки.

**


234

***

Сияет белый воротник,

Он с небольшой каймой,

Как белый к алому привык!

Сказал, что стиль сей мой.


Глаза, с прозрачной бирюзой,

Судьбой отмеченной,

А брови: молния с грозой,

Характер - женщины.


Еще что? Губ простой излом,

Грустнее некуда,

Они встречаются со злом,

А молвить некому.


И нос, как нос, слегка похож,

Ноздря с ноздрей идет,

Он рисовал не первый год,

Как будто мазал йод.


А волос, волос! Как кошма!

Как будто бы парик.

Художник Бог, художник Маг,

Хотя давно старик.

**


235

***

Каскад, великолепного фонтана,

Сползает очень медленно с горы,

Он бережет влюбленных многих тайны,

Он бережет их нежные миры;


Когда вокруг него мелькают листья,

Когда зеленый соболь у цветов,

Когда идем с тобой мы, песне литься,

Под солнцем, иль прикрытием зонтов;


Когда меня, интересуешь, очень,

Ты у фонтана в блеске шумных струй,

Когда ты прячешь чувственные очи,

Когда уходишь, - это сердца трюк.


Красивый вид, простор и рядом город,

Красивейший обзор домов, дорог,

Сквозь блики струй мне город больше дорог,

Фонтан сверкает, будто серпа рог.


Уют, уют прекрасного пейзажа,

Вокруг снуют, играют, воду льют,

Но нам с тобой фонтан не меньше важен,

Он в нашем сердце праздничный уют.

**


236

***

Снега сошли, остался иней,

И ветер дует суховей,

И чистота прозрачных линий,

Как бы черты изящных фей.


Такое утро меркантильно,

И чистота на всех буграх,

И небеса почти стерильны,

И каждый солнцу утром рад.


И чистота в моем сердечке,

Гуляет ветер в пустоте,

Я словно дикая овечка

Мужчин забыла. Что же те.


Они исчезли за долами,

Они ушли, и кто куда,

Я не окликну их словами,

Для всех останусь: просто, Та.


В такое утро запоздало,

Пишу я строчку за строкой,

Стою у двери и устало,

Несутся буквы все рекой.


Он не спешит. И дверь закрыта.

Премудрый ключ и мудрый код.

Опять у старого корыта

Чужой забытый бродит кот.

**


237

***

Апрельский снег застыл искристо,

И равномерной пеленой,

Покрыл природу. Стало чисто.

И холод утром, словно зной.


И щеки вновь алеют смело,

И ветер острый, как массаж.

Нам от вселенной перепало:

Нам снежный выслан саквояж.


Привет и Ты! Ты на машине?

А я быстрей тебя пришла,

Я шла по снегу, по вершине

Земного шара. Нет числа


В красотах снежного обмана,

Что так таят твои глаза,

Опять с тобою мы в дурмане

Снегов и холода. Леса...


Они белеют хладнокровно,

И ты холодный, как они.

Ты очень снежный, дышишь ровно.

Глаза смеются: снег, огни.

**


238

***

Как пусто, светло и безоблачно мило,

Но жутко бывает порой на душе,

С какой-то волшебной, неистовой силой

Тебя рассердила, ты взорван уже,


Но ты хладнокровно молчал, замечая,

Совсем уж иные печали судьбы,

Ты весь очень мирный и просто не чаял,

Когда же сойду я с военной тропы.


И я замолчала и канула в лету,

Исчезла, замолкла, забыла любя.

Меня ты нашел, и я вновь к тебе еду.

Ты ждешь, молчаливо листы теребя.


Какая - то верность в тебе неземная:

Ты любишь другую и любишь меня,

И годы меж нами, невольно сминая,

Одну на другую не будешь менять.


Но будешь молчать, отвечать односложно,

Меня ты вернешь даже с края земли,

И будешь любить лишь в мечтах, осторожно,

И тем, подкрепляя устои семьи.

**


239

***

Лучший фильм любых времен,

Не для нервных, слабых жен.

Гобелен лежит уютно,

Жутким розам часто трудно.


И тому, кому пишу,

Я об этом не скажу,

А иначе будет плохо,

Над картиной будет охать.


То да се, да то ни так,

Осуждать любой мастак.

Марево, тепло и сухо,

Я пишу, я не старуха.


Очень вредно для себя,

На работе быть красивой,

Без романов жить нельзя,

Надо в меру быть счастливой.


Ах, какой роман пропал,

Только стих он выжимал.

Напишу теперь, другому,

Не тому, а мухомору.

**


240

***

Туфли, несколько бледнея,

Робко подошли к дверям.

Гостья, женщина, не фея,

Что сегодня ей терять?


Вот и ручка, приоткрылась

Дверь в заветное крыло.

Вырастают счастья крылья.

Двое в комнате. И лоб,


Должен думать о задание:

Курсовой проект... Что там?

Из задания вдруг свиданье,

Получилось, и следам,


Предстояло развернуться,

Сбросить туфли невзначай.

Он обнял. Он повернулся.

На столе остынет чай.


Вот и все. Они забылись.

В очень нежной тишине,

Среди радости и быта,

И летели, как во сне.


Где задание и проблемы?

Все забыто. Кто они?

На столе, у чая схемы,

Но они? Они одни.


Были туфли, некий полдень,

Брючный, красочный костюм.

Вседозволенность, нет, полно -

Это страстность первых дюн.

**


241

***

Момент инерции исчез,

Душа упала, раздвоилась,

Из тьмы возник какой-то крест,

И поднялся над тиной ила.


Взошла заря, разогнала,

Всю эту дикую картину,

Она одна, она мала,

И день настал, где солнце дену?


Оно светило из-за туч,

Оно вонзалось во все окна,

Оно не знало диких круч,

Оно всегда на крышах доков.


А где-то к вечеру луна,

Упала светом с полным ликом,

На потемневшие луга,

Где тени трав качались дико.


И сон окутал, как туман,

И темнота, и грусть манили,

В еще один ночной обман,

Вдруг лампа, вздрогнув, засветила.

**


242

***

Сжимаются мышцы от грустных мелодий,

Сжимается что-то в душе от тоски,

А все потому, что вся жизнь из пародий,

И что-то противно стучится в виски.


А то холодильник клокочет угрюмо,

Компрессор устал и ему невдомек,

Зачем надо бегать по внутренним трюмам,

Лет 20 - работал, а этот год нет.


Устал холодильник, трясется противно,

Грохочет, щекочет, но холод идет,

И все отдается во мне песней дивной,

Что больше не хочет он делать свой лед.


Купили другой. Его мне подарили,

Он очень большой, в нем застыла вода,

Но ручку его через день уж отбили,

Такая случилась вдруг с ним ерунда.


В нем камеры две, есть мороз или холод,

Конечно, спасибо, с таким хорошо,

А ручку совсем оторвали, стал молод,

Так что мне сказать... Он стал гладким еще.

**


243

***

Оттаяли чувства, как будто снега,

Весна улыбнулась игриво,

И сразу идет к нам, возможно, сама,

Любовь так легко, горделиво.


Оттаять земле лишь еще предстоит,

И долго в пруду лед не тает,

Так долго, как будто ты гость у тайги,

Как будто в снегах есть смысл, тайна.


Ты весь, будто импульс, ты создан из чувств,

И руки теплом полыхают,

А я от тебя задохнулась чуть-чуть,

И руки сплелись, словно халы.


Весна нас пленила весенним ручьем,

Она нас влекла за собою,

Она нас спросила, но только о чем?

А ты заслонил все собою.


Какой-то весенний в тебе бумеранг,

И чувство в тебе повернулось,

И сразу твой вырос немедленно ранг,

Зима превратилась лишь в нулик.

**


244

***

Блестит цирконий бриллиантом,

Скорее нет, ни тот размах.

Не скажешь, что пельмени - манто,

Хотя похожий в чем-то смак.

Быть незаметным..., дипломантом?

Наверно кто-то больший маг.


Когда живешь в далеком граде,

Не зная стольной суеты,

Для счастья нет в душе преграды.

Везде похожие цветы,

Везде тебе немного рады,

Везде немного нужен ты.


Но, окунувшись в атмосферу

Цивилизации иной,

Невольно сравниваешь веру,

Невольно встанешь за спиной,

Того, кто даст сегодня фору,

Но обойдет все стороной.


И вскоре Моцарт и Сальери,

Возникнут в образе любом,

Пусть то не в музыке, так в лире,

В стихах, записанных в альбом.

А бриллиант в подлунном мире -

Един. Цирконий... был потом.

**


245

***

Над черным квадратом остывшей земли,

Летают, порхают, кружатся снежинки.

Земля отбелила свой собственный лик,

Вновь белыми стеклами стянута жидкость.


Зима возвратилась в мерцание снегов.

Слова мудрецов, словно снегом февральским,

Ложатся на мысли, как бремя Богов,

Как соль от земли, где-то в море Аральском.


Очнусь я от колких, проблемных вериг.

Снежинки летят, разлетаясь попарно,

Им день Валентина, как сказочный Бриг,

В душе потеплело, как будто от пара.


Любимый, родной, как приглушен твой взор,

Он весь заморожен февральским каноном.

Я знаю, что снег не падет в твой обзор,

Но в сердце твоем, снова галстук и горны.


И дальних миров позабытый мотив,

Приветом лежит в запоздалом поклоне.

Иду я, иду, ты заброшен и тих,

Меня не забудешь на каменном склоне.

**


246

***

Остановилось чувство бытия...

Закончились сердечные этапы,

И скучное мне стало: Ты и Я.

Завершено. Зачем? Затем, что б дабы...

Нам избежать совместного питья.


У неба свой белесый, хладный свет.

Часы бегут. Остановилось чувство.

Я не хочу не праздника, ни бед,

И не влечет победное искусство.

И безразличен возраст, давность лет.


Глаза летят в иные города,

Они следят за тем, что на экране,

В тех городах событий борода,

Там пьют, жуют и действуют без брани,

И нация спокойна и горда.


Они хранят дома и старый быт,

Столетия летают незаметно.

А я опять: мне быть или не быть?

И как же всю энергию замедлить?

И как же укрощать свою же прыть?


И укатила, и исчез весь пыл.

Поникли лампы. Сумрачно и тихо.

Ты где-то рядом. Был или не был?

Мне и самой все стало страшно, дико.

А свет экрана яркостью слепил.

**


247

Скалистая порода (поэма)


Сверкали озера в скалистой породе

И сосны спускались к воде,

Здесь так романтично при летней погоде,

Прозрачность царила везде.


Но были озера с песчаным подходом

И дачи по всем берегам,

А там, где есть дачи из фруктов восходы,

Свобода разутым ногам.


Еще была речка так близко от дома,

Что видно ее из окна,

А речка - не море, покорна без шторма,

Но к ней не ходила одна.


С торца была школа, а дом, словно город,

На улице Сталина дом...

И рельсы бежали так близко от горок,

А с горки слетал детский ком.


Но нет, был штакетник меж детской площадкой,

И блеском железных дорог,

Местами штакетник был чуточку шаткий,

Но бабушкин голос был строг.


***

В семь лет от Урала на северо-запад

Поехала с мамой Она,

Далек Ленинград, там, где Невские залпы,

Его обошла не одна.


Две длинных косы по спине разбежались,

Фонтаны взмывали, струясь,

Сквозь сны она помнит: под "Солнцем" бежали,

И кто-то стоял, словно князь.


С каким-то азартом, не зная погоды,

Вставал перед ней Ленинград.

Ее восхищали дворцовые своды,

А дома был папа, с ним брат.


Пройдут еще долгие школьные годы

Урала, казахских степей,

И снова она под дворцовые своды

Шагнет, словно бы воробей?


Но нет, это девушка с длинной косою,

Спортивной фигурой и лбом,

размером в шесть пядей, пройдут полосою

Дворцы и музеи потом.


***

Поездка на море, где жил Айвазовский,

В двенадцать, как солнечный блеск,

Цветы и каштаны, блины и черешня,

Простого купания плеск.


И память оставила теплые ночи,

И блики огней на волне,

И стук мостовых очень древних и прочных,

Мы счастливы были, вполне.


И только одно угнетало немного,

Что мама хотела здесь жить.

Она на работу устроилось. Долго

Здесь ей не хотелось все ж быть.


И сразу ей душно здесь стало,

И впору средь пальм захотелось реветь,

Вот так, море, море, но нервы - из стали,

От волн они стали ржаветь.


Приехала с моря красавица просто,

Стройна, загорела и вот...

Дом моды построен, железная хватка,

Он девочку эту берет.


Жизнь стала ее заполняться делами,

Из школы в Дом моды, домой.

И подиум, женщины ходят, как лани.

Ходить так приятно самой.


***

В тринадцать с Урала всей дружной семьею

Уехала в дальнюю степь,

И жизнь становилась не горной - степною.

Впредь песни казахские петь.


А зеркало как-то разбилось в дороге,

И девушка с русой косой,

Виднелась в зеркальных надломах, с порога

Накинув пальтишко с лисой.


А лыжные гонки, морозные ветры

Почти по бесснежной лыжне,

Спортивный костюмчик и черные гетры

Вели ее к новой весне.


Весна разливалась меж льдами речными,

Лыжня уходила под лед.

У братика голуби были ручными,

Но редко был полным их слет.


И "Турмана сердце" из книжной новинки

Пленило мальчишек сердца,

На крышах сараев виднелись их спинки,

Не видно их было лица.


***

Очень теплое лето с казахской природой

Пленили, как брег Иртыша.

Девчонки - подружки ходили в походы,

Где водные лыжи - душа.


И остров по кругу, так в десять км,

Они пробегали легко,

В купальниках просто, без кед если мог,

И редко бывал в горле ком.


На ялах, на шлюпках, байдарках ходили

Они по покорным волнам,

Однажды их ветры в пучине топили,

Но выплыли, горести - снам.


Песчаные бури, и пух тополиный,

И солнца неистовый свет.

В начале июля исчез волос длинный

Но все обошлось и без бед.


Все было так просто, почти прозаично,

Не дрогнула чья-то рука,

Садовые ножницы стригли трагично,

Коса становилась легка.


И так героине отрезали косу,

Упала на грядки коса,

На пойме виднелись трава и покосы,

А в сердце блеснула слеза.


***

Кем будет: строитель, электрик, механик?

Сидела над бланком она.

Но рядом казали: "Конструктор - механик",

Похоже, и это судьба.


"Веселая роща" совхоз назывался,

Студентов прислали помочь,

Гоняли с пшеницей в степи самосвалы,

И звездная грезила ночь.


И все же их сняли, и с петель сорвали,

Пришлось всем идти к кузнецу,

И в мощные скобы засовы совали-

Спокойствие было к лицу.


А дни шли за днями. Студентами стали.

Был лекций приятный концерт.

И все инструменты мы знали и стали.

Станками увлек всех доцент.


***

Но жизнь не подкупишь, она прозаична.

И практика - это завод,

Знакомились с цехом порой хаотично,

А то походили на взвод.


Дойти до завода, где третья лишь смена,

Она могла в паре не прочь.

А небо похоже на карту иль схему.

Работали в цехе все в ночь.


Подругой по цеху ей стала дивчина,

Она приглашала к себе.

Она Украину хвалила. Кручина

Была не знакома судьбе.


И так захотелось в те тихие ночи,

Где "ставок" - "ставок" - это пруд.

Закончили практику, едут, короче,

В ее город красный от руд.


Конечно, руда где-то есть под полями,

И родичи к шахтам близки,

А дома, а дома представились сами

Три брата. Седые виски...


***

Умнейший мужчина, студент из столицы.

Да, это дивчины был брат.

И письма, экзамены - это, как блицы,

Он встрече немедленной рад.


На зимних каникулах выпала встреча.

Где быть? Ну конечно Урал.

А город к приезжим не очень доверчив,

Мороз до костей пробирал.


И иней ложился на лица, озера,

По ним проходила лыжня,

И снега крупинки похожи на зерна,

И скорость на лыжах важна.


Потом он приехал к ней в город, Иртыш где.

У мая крутой ветерок.

И путь из Москвы был довольно неблизкий,

Но чувства скопились уж впрок.


А что было Дальше? Муж едет в столицу,

Она в своем городе. Да.

Он любит ее, как жену, не девицу,

Но будет ли это всегда?


***

В больших океанах заморское чудо,

И светится, как светлячок.

Мужчина, влюбленный, о, это так круто,

Он светится, как маячок.


И было так славно, когда он был рядом,

Любимый и сильный супруг.

И волосы падали с плеч водопадом

На плечи его и на грудь


И он так любил эти длинные косы,

И шею, и губы, и грудь,

Что пятна на шее, как будто укусы,

Все прятала так, как-нибудь.


И утро вставало, и солнце будило.

И лекции, дом, институт.

Ее не пускал, и в болоте был илом,

Лежи рядом с ним, и будь тут.


Она оторвалась, одежду погладить.

Включила и гладит. Утюг...

Он сзади схватил, да и кто ж с ним поладит?

Унес и любил. Запах тут...


Горел тот утюг, захлебнувшийся кофтой.

Столешница стала пылать.

Огонь потушили, чернеет коростой,

Все то, что сгорело. Кровать...


Она, как магнит, иль сироп, но для мухи,

С нее не уйти, не сбежать.

Любовь превращалась в сладчайшие муки,

И пресс все качать да качать...


***

В степи казахстанской есть горный, массивный,

Неведомый рай для двоих,

Где озеро чистое с рыбкой, красиво

Светило под солнцем для них.


Палатка на склоне, очаг на природе,

Залив из зеркальной воды.

Здесь жизнь протекала в волшебной погоде,

Лесные деревья - сады.


Загар был одеждой на крепких фигурах,

И мускулы секса в борьбе.

И камни вокруг. А мужчина был ГУРА,

Готовил жену он себе.


Ныряли и плавали тихо под небом,

И кофе холодный стакан...

Готовили пищу, не все ели с хлебом.

Мужчина любимый - гигант.


Двенадцать дней кряду: любовь и природа.

И солнце: восход и закат.

Тогда и возникло продление рода,

А кто же был в том виноват?


Ведь были вдвоем. Никаких мужчин рядом,

И все же потом нет, да нет,

Он все ревновал: Кто отец? Словно ядом

Ее отравлял целый свет.


***

Пришла жизнь с кольцом, очень ровным

и круглым, и летом, в вишневых садах.

И рядом мужчина, и нет уж подруги.

Он сильный и мудрый Адам.


Еще одна свадьба в украинских ночках

Продлила свиданье с родней.

Она, как жена, не сестра и не дочка,

И выбор весь сделан. Не ной.


Они ведь студенты и лето предельно,

Им надо разъехаться вновь.

Вокзал, город энский... Им ехать раздельно.

У мужа уж дрогнула бровь.


Она разревелась, как будто белуга,

И в ней надорвалась струна.

Ушли по вагонам, в душе слезы юга,

И вновь она встала одна.


На станции радость: увидела мужа,

Где встретились вновь поезда.

Он был весь родной, и конечно был нужен.

Отстал он от поезда. Да.


***

Снег мокрый, московский, тепло и прохладно.

Театры, музеи - Москва.

Он сильный, хороший и все было ладно.

Его институты. Москва.


Вдвоем подышав, погуляв, вновь расстались.

Беременность, третий шел курс.

Простыла она, а на ртути под сорок.

Две скорые, где уж тот пульс?


Ее и в палату боялись отправить.

Лежит в коридоре. Капель

Бежит в ее руку, иглу не поправить.

А где же любимый был? Мель.


Когда стало лучше, увидела розы,

Мужскую улыбку в окне

И сразу исчезли отчаянья, грозы,

И месяцы жизни во сне.


Рождение сына. Доились, как козы.

Ребенок и спал и сосал.

И вновь за окошком прорезались розы

И час уже встречи настал.


На год распрощалась с родным институтом.

Ребенок. Прекрасный малыш.

Еще год учебы, и в жизни все круто:

Два курса за год. Что, шалишь?


***

Сверкали озера в скалистой породе,

Их поезд опять проезжал,

И два чемодана, коляска, их трое,

Ребенок смотрел, не визжал.


В Москву все явились. Слегка непонятно,

Куда и зачем им идти.

Купил муж билеты, уже не обратно,

Чтоб всех в Украину везти.


А сам он остался в столице любимой,

Ее с сыном сунул к родне,

Конечно его, где их встретили мило,

Где были недолго одни.


Потом путь в столицу, второго захода,

Им больше уже повезло,

Приехали в город до солнца захода,

Где вмиг растопилось все зло.


День теплый, все чисто, квартира, но чья-то,

Им комнату снять удалось.

Пришли на работу без всякого блата.

Он - физик, семья, все сбылось.


***

Сверкала столица одним горизонтом,

Другим уходила в леса.

Здесь все хорошо: солнце, тучи и зонтик,

И города чудо краса.


И дома халат, по размеру рубашки,

И ноги, что б лезли в глаза,

И грудь что б видна, и почти нараспашку,

У мужа свои чудеса.


И сын сам, что б ел, одевался и бегал.

Науки любви и еды.

Уборка квартиры, любовные бесы,

Опять довели до беды...


Как тут объяснить... оставлять не смогли бы.

Учеба, работа семья...

Она успевала, и вышли из тьмы бы.

Но только болеть стала вся...


Однако, работа, конструктор и мысли.

Конструкции первых станков.

Учеба, работа и в небо вверх взмыли,

Опять в Казахстан без долгов.


Училась, летала меж двух континентов,

Ребенок освоил детсад.

Они получили квартиру, где ленты

Обоев полоски висят.


Прошел еще год, и она защитилась,

Окончен был тот институт,

И вскоре ребенка в себе ощутила,

Что новый ребеночек тут.


***Отец.

Сверкали озера в скалистой породе,

Володи глаза, как они,

А лоб очень гладкий, хорошей породы,

С таким только рядом усни...


А дальше история старой России,

Немного закрыта вся мглой,

И в жизни все были довольно красивы,

Дед знал и работу иглой.


Работал Володя на лучшем заводе,

Станочник уральский он был,

В войну, он как все, был невольно на взводе:

Отсрочка, станочникам - тыл.


Но он добровольцем был вскоре на фронте:

Разведка, пехота, стрелок,

Был много раз ранен, и сам был в ремонте,

И госпиталь, временный полк.


Писал он все письма лишь только стихами,

Стихи и домой присылал.

Война продвигалась на запад с полками,

Разведчик дороги все знал.


А после войны он опять на заводе,

Увидел Катюшу на нем.

Осталось им звезды считать в небосводе,

Спуститься на землю, потом.


***Мать

Катюша была из курганской глубинки,

Отец у нее был шофер,

Однажды детей посадил он в кабинку,

Привез на челябинский двор.


В войну Катерина была очень малой,

Подросток с огромной косой,

Красивой, приятной с улыбкою шалой,

Не девушка - солнечный зной.


И Катя решила: пойдет медсестрою

Она добровольно на фронт,

Но казус с ней вышел, его я не скрою,

И вместо окопов и рот...


Директор училища выбрал Катюшу...

Еду пусть несет в кабинет...

И Катя подумала, ладно, не струшу,

Пойду, почему бы и нет!


В тарелку кладет от селедки кусочек,

И манную кашу берет,

Директор взглянул и расстроился очень,

Подумал, да как заорет:


Не быть тебе, Катя уже медсестрою,

Учиться иди в повара...

Такая случайность решает порою,

Что ей не уйти со двора.


***Бабушка.

Сверкали озера в скалистой породе...

Варваре четырнадцать лет,

К ней сваты за сватами, все при народе,

Высокая девушка. Свет.


Красива девица и с русой косою,

'Посмотрит - рублем подарит',

она со скотиной, она и с косою,

в очах отблеск солнца горит.


И вышла она за Андрея, красавца,

И Бог им дочурку послал,

Но в русско-японскую битву двух наций...

С войны этой кончился лад.


Еще одна дочка. Муж умер. Все тихо.

А Варя? Мир полон чудес.

Сейчас это может быть даже

и дико: Артем прислал сватов, вдовец.


Ему от жены рождено было трое,

У Вари две были свои.

Так пять малышей, и Артем дом свой строит

В Сибири. Со ссыльным свели.


И ссыльный учил ребятишек, как в школе,

Четверка детей родилась.

Средь них и Володя. Вот женская доля!

А жизнь шла и прямо и вкось.


Сверкали озера в скалистой породе,

Артем был портной, всем хорош,

Не будем о детях, мужчина в народе.

Работал, он шил, денег - грош.


Артем вскоре стал председатель совета,

За что был прикладами бит,

Кто были врагами? Все темное - светом,

Но с толку уж не был он сбит.


Такой был Артем, и как сокол огромный,

С большою и сводной семьей,

Всех выходил, выкормил с Варей негромкой,

Потом, до конца жить одной.


Эх, Варя, Варвара, проблем стало больше,

В ней редкая сила была,

Сынов проводила в войну, стало тоньше,

И редкого такта слыла.


А после войны рядом встала Катюша,

Володи родная жена,

И с ними, и с внуками. Яблони. Груши.

Варвара была не одна.


От младшего Вовы правнучка дождалась,

И год поднимала его,

Когда внук уехал, и с жизнью рассталась.

И сердце, и нет ничего.


***Отец и мать Кати.

Сверкали озера в скалистой породе...

Прочла я в архивах родни

Кто жил, и как жил, все они из народа,

Так было, так было в те дни.


Полина, мать Кати, и жизнь вся короче,

Детей было трое. Война.

Но тридцать три года - работа в колхозе,

На фабрике - мастер, швея.


И помню я домик ее, мастерскую,

Когда вдруг она умерла,

И погреб с картошкой, проросшей вслепую,

Когда в доме жизнь замерла.


Отец Алексей, он шофер из Тюмени,

В колхозе простой тракторист,

Его я не помню, не ела пельмени

В семье Катерины. Артист.


Короткие жизни, короткие смерти,

Короткий был век у родни.

Но Катя, Катюша умела век мерить,

И с Варей жила свои дни.


***

Тенистые клены с листками березы,

Внизу, под окном говорят,

А к нам беззаботное солнце, как грезы,

В окно заглянуло, ребят


Оно своим светом едва ли разбудит,

Они отвернулись и спят.

Лет двадцать назад все, наверно, так было,

Лучи, словно памяти яд.


Что есть и что будет, что было когда-то?

Был сильным и умным мой муж.

Над мамой теперь небеса: синь и проседь,

И стены на кладбище. Треск...


Портрет так светился на солнце и в дождик,

Теперь наклонился. Гора.

Она на портрете, как я иль похожа,

А крест над плитою, как бра.


Ребята цветочки уже посадили,

Она помогла их растить,

И словно бы память мою разбудили,

Цветочкам так хочется пить.


***

Я думала все, напишу я в Канаду,

Должны же быть там мужики,

Теперь знаю точно, так делать не надо,

У нас тоже есть ямщики.


И вот я столкнулась с прекрасным брюнетом,

Название книги с него,

С ним, пальцы сомкнулись, как будто букеты,

И с ним разбежались легко.


А надо бы было вцепиться в ладони,

И взять, увезти за собой,

А мы испугались, теперь - он не тронет,

А в чувствах коварный прибой.


Мужчина ОН в белом и черном, и красном,

ОН, словно маяк на пути.

Не верю с ним в счастье.

О чем мы? О разном. Друг другу... Нам лучше уйти.


Не гоним друг к другу. И нет телефона.

И возраст. И разность. Отбой.

Ох, встреча с мужчиной на лиственном фоне.

На клене листочки с тобой.

**


248

***

Ладошка споткнулась о раму,

Мой взор посмотрел в темноту.

За рамой ни поздно, ни рано,

И вижу луну я одну.


Сквозь ночь наши встретились взгляды,

Как холодно взглядам во тьме...

Мы вновь промолчали и ладно,

Подумали мы о семье.


Вот дом твой, напротив, с огнями,

А сверху - пятно луны.

Мольбам мы друг друга не вняли,

И разные видим мы сны.


Я счастлива вовсе иначе,

Не зная, что прячет твой дом.

Он может ни этот, тем паче,

Что думаю я не о нем.


Ладошкой держусь я за раму,

Тебя в мыслях крепко держу.

А ночь за окном как нирвана.

Я ей о тебе прошуршу.

**


249

***

Я не буду актрисой на сцене,

Дар актрисы уж отдан другим.

Не дано в магазине мне цены

Назначать, продавать людям, им.


Я не буду летать в самолетах,

Налетала я время давно.

Не могу отвечать людям с лета,

Мой ответ при народе - кино.


Не найти меня в зале у сцены,

Не найти меня в зале кино,

Не найти на трибуне арены.

Я без карт и игры в домино.


Где же я? Я исчезла в тумане?

Заблудилась средь сосен, осин?

Не коплю я ни деньги, ни марки.

Я в лесу не ищу весен, зим.


Казино, рестораны и бары

Я совсем обошла стороной.

Не танцую, где давки и пары,

Но горжусь я своею страной,


Где есть то, что другим незнакомо,

Где есть все, но чего-то и нет.

Я люблю, что мое и знакомо,

И живу в неизвестности лет.

**


250

***

Остывшая земля приемлет первый снег,

Но холодны сердца, уставшие - от нег.


Им можно бы еще пылать, любить, скорбеть,

Но внутренний покой дороже новых бед.


И ровный, сонный снег лежит на мостовой,

А мудрая судьба прощается с тобой.


Оставлю позади твой тихий, кроткий взгляд.

Сказала: "Ты, прости, дороги нет назад,


И я не позову. Я не сойду с пути,

По белой мостовой могу одна пройти.


Остыла я к тебе, и тихий мой покой,

Дает спокойный сон". Была я не такой?


А как же? Прерван сон. И мысли - кувырком,

О том, что написать, коль скатан снежный ком?


Согрелась вдруг душа, затеплились слова,

Прошли все холода, есть новая глава.


Он мудро, исподволь ведет с игры в игру.

Где маленький цветок, который я не рву?


Но где-то есть цветок, что охлаждает пыл,

Он словно снег из слов по миру тихо плыл.

**


251

***

Остановись, не мчись, замедли ход.

Уйди, упрямая, тернистая дорога.

И так идет за годом новый год,

А ты грехи все пишешь, горести, пороки.


Тебе опять показывают жизнь,

Но осень кончилась, листва пожухла, пала.

Тебе кричат, кричат: "Остановись!"

Волна проблем, невзгод вблизи восьмого балла.


Еще чуть-чуть, приблизится волна,

Не выдержишь, и сердце - вспыхнет сильной болью,

Но если сдашься, новою виной,

Тебе напомнят: слабость - это рана с солью.


Нельзя сдаваться, час еще ни тот.

Нельзя сойти с пути, пусть боль невыносима.

Чем старше в море брошенный вельбот,

Тем больше надо тратить разума и силы.

**


252

***

Черно-белый пейзаж.

Ход будильника тихий.

Где бы ни был мой паж

Рядом лес с тобой дикий.


Это так далеко,

Где пейзаж только белый.

Без тебя нелегко.

Помню песни, что пел ты.


Это было давно

И пейзаж был зеленый,

А матрас, как бревно

Плавал в озере. Клены...


Нет, их не было там.

Над водой плыл твой голос.

Рядом не было дам.

Ты и плавки, как голый.


Каждый мускул играл

На матрасе... и волны,

И озерный овал.

Ни души. Ветер вольный.

**


253

***

Мотор страдает за окном.

Полоска снега в небе.

Я грусть не заглушу вином,

Страданья часто слепы.


Красивый друг не так и стар,

Но пьет он понемногу.

Любить, томиться он устал.

Вино - его итоги.


Машина глохнет за окном.

Его машина - тоже.

Еще дома покрыты сном,

А он уж жизнь итожит.


Все больше света среди туч.

Колышет шторы ветер.

Красавец был мой друг, могуч,

Глаза лучились светом.


И все прошло. Вино и жизнь.

Конец красивой песни.

Но пить вино? Я воздержусь.

И мы не будем вместе.

**


254

***

На фоне красок листопада,

Возник мужчина, словно лист.

Ему, наверно, что-то надо.

На желтой куртке - света блик.


А ноги, ноги лучше вряд ли

Встречала я. Роскошный вид.

Мужчина добрый или вредный?

С ним обойдусь я без обид.


Он очень рад. Скучает явно.

Фигура просто высший класс!

На сутки он виденье, явно.

Увижу вновь я через час.


Но как с ним быть? Красив, как осень.

Подруги нет. Светлы глаза.

Он ничего еще не просит,

Но я ведь тоже не лоза.


И не могу я гнуться вволю.

Да, он хорош, как листопад.

Войти еще в одну неволю?

Фигура... Боже. Это пат.

**


255

***

Осенний бал у золушки в разгаре.

Златое платье вьется до земли.

Она на берегу в хмельном угаре

Среди своей взыскательной семьи.


Она в восторге смотрит на дворецких,

Немеет перед зеркалом пруда.

Она открыла ненароком дверцу,

Где будто не бывала никогда.


А ведь все те же, те же горизонты.

Да и деревья те, что рядом с ней.

И десять дней ей золотиться солнцем.

Но в царской роли - многое видней.


И рядом он, иголками покрытый.

Он просто пихта, в осени потерь.

Для золушки на солнце он открытый.

Открыта ненароком счастья дверь.


И потерять листочек, словно туфлю,

Ей не впервой. Пусть принц ее найдет.

Принц - пихта, он заметит, она тут ли...

Его красавица по осени так ждет...

**


256

***

Склонилась лампа надо мной.

Металл светился золотисто.

И с деревянной темнотой

Стекло соседствовало чисто.

Рука держала перед ней

Страницы мудрого поэта,

И чем поэт писал сильней,

Тем больше загоралось света.


Не удержалась вдруг рука,

Взяла тетрадь, взяла чернила.

Но мысль о лампе так легка,

Что лампа вовсе не светила.

Мне привезли перо жар птицы.

Оно над зеркалом царит.

В нем отражаюсь я царицей,

Когда та лампа не горит.


Вдруг загорелась: лоб, как мрамор,

И был величественным взгляд,

Перо служило вместо рамы,

И с лампой все пошло на лад.

Склонилась лампа надо мной.

Металл светился золотисто.

И с деревянной темнотой

Стекло соседствовало чисто.

**


257

***

Занавес от солнца в ярком свете

Пропускает теплые лучи.

Открываю осени приветы

Золотые. Милый ты прочти.


Клена лучезарного зарницы

Явно среди осени царят,

И слегка качаясь, как ресницы,

С ветром тихо, мирно говорят.


Грустные сегодня наши очи.

Ты молчишь, как будто яркий клен.

Наши дни становятся короче.

Голос твой сезоном опален?


Ты, как Осень, весь русоволосый,

Золотистый даже изнутри.

Я молчу. Кричат одни вопросы.

Твой ответ так тщательно побрит.


Утомилось солнце. Рядом тучи.

Не прочесть тебя. Ты извини.

Твой характер, это просто кручи.

И молчанье осени звенит.

**


258

***

Мне опять немного повезло.

Я смотрю с гранитного балкона.

Рядом пруд, в нем воду бьет весло.

А вдали, где были полигоны


Белый город, словно облака.

В редкой чистоте дневного неба

Жизнь спокойна, солнечна, легка.

Чудный день. Все горести нелепы.


Воздух свежескошенной травы

Я вдыхаю вместе с теплым летом.

Господи, куда девался ты?

Проходная. Все. Ты под запретом.


Прохожу к себе, как в бастион,

Мощные природные расколы

Не пройдет и опытный шпион,

Не найдя охранные проколы.


Лето остается позади.

Исчезают окна дивных башен.

Окон нет. Пол - мрамор. Проходи.

И не видно. И пейзаж не важен.

**


259

***

Среди лесов есть редкие просторы,

Где берег речки, пляж и бастион.

Здесь дуют на свободе ураганы.

И там, где бастион встречает Он.


Какая-то нелепая влюбленность

Проходит затаенно. Так года

Жизнь без касаний, словно накаленность

Исчезнет, прикасаясь навсегда.


Волшебная нетронутость нетленна.

Влюбленность мимолетная легка.

Он взглядом не коснется и колена.

Не тронет мою грудь его рука.


Все точно заколдовано. Так надо.

Мне быть красивой надо на века.

Вот солнце заглянуло нам в пенаты.

Он мимо пробегает, как всегда.


Он тридцать раз за два часа прошелся

Вокруг меня. А может не меня?

А может мимо плеч, что греет солнце?

А может что-то сам в себе менял?

**


260

***

Глаза шафера, как сияние звезд,

Они охотно едут за мечтами.

В московских пробках многих он провез.

Дома. Дороги. Пассажиры - дамы.


И все же есть маяк его дорог,

Вернется вновь к нему его машина,

Так много лет, и это, видно, рок:

Между сердцами действует пружина.


Он завоюет ласку женских рук,

Ему прольются капли с полной чаши.

И дома он не вцепится в свой руль.

А чашка что? Ее любимый - чайник.


И вечный флирт - вечерняя мигрень,

Врачует все раскованность ладоней.

Колено - это что? Трамвайный рельс?

Но голос вновь волнуется и тонет.


А в голове объятия сильных рук,

Их плен так упоительно реален,

А стан все ближе, как надежный друг,

А поцелуй от чая: теплый, алый.

**


261

***

Ох, какой Вы неласковый, милый!

Вы сегодня немного чужой,

И стоите у крепости виллы.

Неприветливость - это, что шок?

Ох, какой Вы неласковый, милый!


Неприветливый Вы и ревнивый,

Но скажите: Любовь ни к чему?

Вы колючий и очень ранимый,

Так скажите то сердцу, ему.

Неприветливый Вы и ревнивый.


Встрепенулись все ветви у клена.

А березка поникла главой.

Ох, какой Вы еще зеленый,

Хоть на вилле слывете главой.

Встрепенулись все ветви у клена.


Только мне улыбнитесь немного,

Осветите собой небеса.

Мой любимый такой недотрога!

И на клене всплакнула роса.

Только мне улыбнитесь немного.

**


262*

***

Расцвел каштан. Наверно, быть субботе.

Я облик Ваш на фото сберегу,

Он помогает в творческой работе.

И с Вами на одном я берегу.

Расцвел каштан. Наверно, быть субботе.


Я не была покладистой и кроткой.

Вы извините мой строптивый нрав,

Я ревновала к маленькой кокотке.

И в глубине района и управ

Я не была покладистой и кроткой.


А встречи откликались грустным стоном.

Вы предпочли другую, не меня.

Быть может, и она была планктоном?

Года и ночи календарь менял,

А встречи откликались грустным стоном.


И не сравню я Вас с любым и прочим.

Когда проснусь, то вспоминаю Вас.

Когда засну, увижу Вас на фото.

Не думаю, что это только фарс,

И не сравню я Вас с любым и прочим.


Мне интересно, как планктон дрейфую.

Суббота - встреч - поэтов, вот и все.

Я не приду, я больше не ревную.

Не верю или верю, это все

Мне интересно, как планктон дрейфую.

**


263

***

Под звуки дивные рояля,

Тюльпан желтеет за окном.

Как будто солнышко стояло

На клумбе, спящей детским сном.


И ветер с лаской трогал ветви

Деревьев с первою листвой.

И день был облачный, но светлый,

Как звуков частый, чистый бой.


Замолк рояль. Исчезли звуки

И только солнышко одно

В тюльпане каждом ждет разлуки,

Все лепестки с ним заодно.


Прошла всего одна неделя,

И клумба желтая стоит.

Да, сила солнышка не медлит, -

Сказал про то один пиит.


И ярче яркого сияет

Сплошное поле желтизны.

Любой прохожий замирает,

От буйства желтого весны.

**


264

Пять роз


Розы разместились на столе,

Сильные вишневые бутоны.

Можно розы вырезать в свекле,

Только неживые будут тоны.


Побеждает прелесть свежих роз

Жаль, любая молодость мгновенна.

Горделивость роз, их милых поз,

Уступает вялости посменно.


То одна поникнет головой,

В лепестках ее возникла сухость.

Это так природа тянет в бой,

И казнит за срезанную глупость.


Пять красавиц роз стояли в вазе.

У одной засохли лепестки.

Стебель у второй согнулся в джазе.

Третья - почерневшие листки.


У четвертой? В меру осторожно

Держится и вянет лишь чуть-чуть.

Пятая красавица - роскошна,

Все еще цветет и можно дуть...


Лепестки ее крепки, надежны.

Не слетает крайний лепесток.

Распустилась роза осторожно.

Иглы - уколись, проводят ток.


Горько наблюдать роз увядание,

Можно в руку взять все лепестки.

До свиданья, розы! До свиданья!

Розы - календарные листки!

**


265

***

Обрушилась энергия пространства

На белые огромные пласты.

Вернулось солнце к нам из дальних странствий,

И растопило снежные холсты.


Снег тает в темпе солнечного вальса.

Ручей бежит, вбирая талый снег.

А я иду по лужам на асфальте,

Где солнце оставляет мокрый след.


Внезапность потепления отрадна.

Морозец отступил. Бежит ручей.

А кожа на щеках теплу так рада,

Что загорает к радости лучей.


И ты, как снег, явился и растаял.

Тепло твое осталось лишь со мной.

Иль это мои мысли вновь витают,

И танец солнца этому виной.


Весне скажу спасибо я, как солнцу,

За чудо возрождения земли!

Вдруг землю подморозило, и солью

Ее с песочком вместе подмели...

**


266

***

Луч скользит по уставшей воде,

И лениво качнулись деревья,

И такая унылость везде:

То ли в городе, то ли в деревне.


И спокойно движенье людей,

Словно сон охлаждающий держит.

Полумрак. Нет эмоций. Страстей.

И не слышно лопаточный скрежет.


Снега нет. Суховей. Снова ноль

Вновь упал своей тихой тоскою,

И на землю не сыпалась соль.

Люди шли по асфальту рекою.


И спокойно движенье машин.

Суета будет чуть-чуть позднее.

Из подъездов идут, как с вершин.

С каждой новой минутой виднее,


Что уже на земле нет листвы,

Кроны голы. Позднейшая осень.

Только очень секунды быстры,

На часах они крикнули: восемь.

**


267

***

Когда у юности конец,

У зрелости начало,

Готовь супружеству венец

Семейного причала.


Проходят юности года

С порогом института,

Девица все же молода,

Пусть тренировки с пуда.


Гантели, камни, штанги вес -

Она прекрасно знала,

Еще дремал любовный бес -

Она любви не знала.


Нагрузки, тренинг для ума

И тренировки тела,

Везде без помощи, сама

Училась жизни, делу.


Но парни, парни средь подруг,

Мелькают чаще, чаще,

Но все равно, ведь парень - друг,

Их тренировки часты.

**


268

***

Интересны моменты рожденья семьи,

Интересны сюжеты распада.

И сажусь я с тобою на кончик скамьи,

И уж большего больше не надо


Так удобней, спокойней, и нас уже ряд,

С ними проще говорить на воле,

Так как в зимнюю стужу спокойствия яд

Увлекает в дремотное поле.


Что ж иначе нельзя: труд и отдых, и все.

В личной жизни другие законы.

Только в сердце забытом любовь пронесешь,

Ни к чему нам из страсти уклоны.


Увлечения бьют, не спасешься никак,

Это пчел янтарные соты.

А томление чувств, это право пустяк,

Это просто забытые ноты.


И скамья на одну - это просто ведь стул,

Это ручка, тетрадка и мысли.

И летают флюиды, их кто-то забыл,

Но от них нам подвластны все выси.

**


269

***

А небо безмолвно летит облаками,

И я замолкаю, взирая на мир,

Под небом поля пролетают платками,

А в сердце вселяется новый кумир.


О чем интересно узнаю сегодня?

О городе тихом из едких домов?

Он где? Далеко? Или рядом, на Сходне?

Кумир мой влечет притяжением слов.


От слов закачается спелая вишня,

Над ней преспокойно пройдут облака.

Быть может дожди на сегодня и вышли,

Но жизнь без поддержки совсем не легка.


Везде обсуждают и правых и левых,

С любого спокойно слетает весь блеск,

И можно писать, даже выглядеть смело,

Но только в душе от всей критики треск.


А все почему? Это новая правка,

И в чем-то проверка любого из нас.

Быть могут стихи небольшие, как травка,

Но именно в них притаился алмаз.

**


270

***

Вы мысленно меня влечете вновь.

А кровь моя бурлит, бушует кровь.


Пока же только стопка чертежей

Меж нами ходит в кольцах виражей.


Потом сказали: Это вот исправь.

Да, Вы в работе нашей просто граф.


И так же благородны и грустны,

И Ваши фразы искренне просты.


Один сегодня князь и граф, и царь,

Как будто время возвратилось в старь.


Я беспредельно предана ему.

А почему? Я право не пойму.


И знойность теплых дней в его глазах,

И напряженность в наших голосах.


Мгновенье, что коснулось наших рук,

Становится прекраснейшим не вдруг.


Сегодня с Вами мы и далеки,

А облака над нами так легки.


Но все поймет мудрейший человек,

Останется мудрейшим он навек.


Исправь - теперь скажу себе сама.

Поймите, граф ведь с Вами я - умна.

**


271

***

Когда мужчина, как закат,

Оделся в красное, так легче,

Беру я чувства напрокат,

И он партнершей обеспечен.


Закат на краешке земли

Подернут облаком вечерним,

Вот тучки солнышко смели,

Из карт остались только черви.


Немые зрители небес,

Стоят деревья над рекою.

Мужчина в красном, как воскрес,

И я машу ему рукою.


Застыла речка в неглиже,

Рука в бинтах, как века в снеге.

В бассейне жизнь на вираже,

Он где-то рядом, полный неги.


И вот плыву, бинтов уж нет,

И боль в руке, и в ритме сбои.

Ковбойку сбросил. Волны - след.

Морскому волку нет прибоя.

**


272

***

А ты какой - то серебристый...

Слегка замерз, в своей душе?

Иль жизнь твоя совсем ребриста?

Нет ребер женщинам уже?


А снег уже не тает быстро,

Лежит на крышах и камнях,

И солнце светит серебристо,

Нас в холод осени маня.


Природа держится спокойно

Перед пришествием снегов,

Ты в зеркало глядишь достойно,

Замерзших луж из тьмы веков.


И небо явно отдохнуло

От светских ливней в жаркий день,

Озоном северным дохнуло,

В уже безлиственную сень.


И засыпает лес надменно,

И ровно дышит тишина.

Мы для любви не ищем смену...

Из ребер женщина одна.

**


273

***

Поэзия - таинственная сила,

И чувствами небесными сполна,

В лихой момент немало мыслей сбила,

Но силами наполнится она.


Сильна она. Не в этом ли причина?

В чем сила данных небом мудрых слов?

От слов таких повеяло лучиной,

Там, в лукоморье множество основ.


Поэзия, где ты не обитаешь?

Больных строфой спасая исподволь,

Ты, иногда, похожая на байки,

Вытаскиваешь группы, будто вол.


Что есть в тебе того, что нет в природе?

Вы разные по сути всех проблем.

О том, о чем не думается сходу,

К поэзии подключим сотни клемм:


То человек, то действие, то зори,

Закаты, облака и смена лет,

И счастье, и любовь и просто ссоры,

И в кресле позабытый кем-то плед

**


274

***

Тру морковку, вминаю в капусту,

А под окнами вечный роман,

И под звуки капустного хруста,

Наблюдаю осенний обман.


Над землею стоит благородно

Желтым облаком красочный клен,

Непокорный, надменно-холодный,

Он в "березку" заметно влюблен.


Полыхают под окнами вместе,

Но встревожился ветер страстей.

Вот готовлю спокойно я тесто.

А березка средь клена ветвей.


Шепот листьев блаженно спокоен,

И порыв их уже неземной,

Этим очень был ветер расстроен.

Он усилился. Ой, ой, ой!


Скоро будет готова капуста.

Ветер с клена сметает весь блеск.

А пирог? А пирог очень вкусный?

А березка? Раздался лишь треск.

**


275

***

Водопад похож на тюль,

Или тюль из водопада,

И июнь или июль,

Вытекают из каскада.


Детвора сидит в воде

И купается привольно,

Забывает о еде,

Загорая так невольно.


Легкий день разлит везде:

Солнцем, блеском и водою,

На песке народ - раздет,

Загорает резедою.


На работе в жаркий день

Шумно дышит вентилятор,

Потолок ведь это тень!

И гудит лишь генератор.


А кругом цветы, цветы

Жарко им лишь на окошке,

Воду пьют, растут хвосты

На шкафах во всех лукошках.

**


276

***

Лирично - сахарная проза,

Любовно - солнечный роман,

Хороших чувств - прекрасна доза

В любых стихах. Самообман.


Все прозаично и прискорбно,

Но, Боже мой, порой глуплю,

Влюбляюсь часто или спорно.

Но все равно: "Я Вас люблю!"


Люблю, красивый, словно брокер.

Вы где сейчас? Вы без меня?

Так вспоминайте, но не строго,

Живите, чувства не виня.


Они прекрасно односложны,

У чувств обычная душа,

И все, что лишнее, то ложно,

И плохо жить, мечты круша.


Вас видеть - полное блаженство,

А коль не вижу, так живу,

Живу мечтательно, по-женски,

Но с Вами в чувствах я плыву.

**


277

***

Пора бы написать хоть пару строчек,

Когда дела блаженно хороши.

Вы рядом сели между мной и прочим,

И словно бы искрились от души.


Вот это да! Такого быть не может!

Я просто рада сказочным плечам!

Пусть было так недолго, ну так что же?

Всегда мы рады солнечным лучам!


Весна пленила солнечной погодой,

Врывалась в очи, чтоб волшебной стать.

А Вы безумно-чувственной породы,

И Афродита явно Вам под стать.


Вы словно грек - могучий и прекрасный.

От Вас идут флюиды, будто свет.

А очи, боже мой, они так ясны!

А губы сквозь улыбку шлют привет.


А мне дают компьютер и бумагу.

Но солнце озаряет нас с небес.

Смотрю на Вас. Пишу о жизни саги.

И просто хорошо, что в Вас есть вес!

**


278

***

Апрель весною развернулся,

Май снег просыпал на листву.

Мужчина нервно повернулся.

Снежинки в воздухе плывут.


Меня узнал сквозь холод снега,

Своих белеющих волос.

Когда-то нам светила Вега.

В любовь уйти не удалось.


Ты элегантен, как обычно.

Растерян взгляд былой любви.

Себя взял в руки и привычно

Заговорил. Слов не лови.


Ты засверкал, засеребрился,

Стал, словно ива у воды.

Причесан. Вовремя побрился.

Но сколько, же в словах беды.


И это в мае зелень лета,

И снег давно забытых дней.

Кругом тепла, весны приметы,

А боль его любви длинней.

**


279

***

И вот снега уже растаяли,

И солнце светит от души,

Мы с Вами врозь, и это тайна ли,

Что мы лишь врозь и хороши?


Весна для нас уж не попутчица,

Живем, друг друга не браня,

А кто она, что с нами мучится?

Да просто возраста броня.


Мы равнодушно - холостые,

Дела свои еще вершим.

Земные радости простые

Нас веселят. Мы не грешим.


А солнце светит, наслаждается

Своей весенней красотой,

И кто-то в нас еще нуждается,

И кто-то скажет: "Нет, постой!"


А кто-то нежно взглядом кается,

Весной глаза его полны,

Он в равнодушии раскается

В еще одной весне волны.

**


280

***

Я снова у кульмана сяду,

Возьму желтый свой карандаш,

И двадцать шесть лет скоро кряду

Невольно железу отдашь.


Смешно, но работе я рада,

Пусть много волнений, забот,

Финансы в работе награда,

Они не придут без хлопот.


Снимаю я верхние вещи,

И их заменяет халат,

Работа сжимает, как клещи,

Со мною чертежный мой клад.


Слегка рыжеватые блестки

Здоровых и ровных волос,

Сережки блестят, словно слезки.

К работе готова я, босс.


Мелькает снежок за окошком,

И утро стучится в дома,

И шапка лежит, будто кошка,

И первое марта - зима.

**


281

***

А я умею: молчать, как рыба,

А я умею: не улыбаться,

Я не умею: кричать у гриба,

Я не умею: в ногах валяться.


Черти пляшут на ноге, вот и все.

Не пройду я налегке, что еще?

Не боли моя нога, не боли,

Я не бабушка яга, не лети.

Нет метлы, не улечу, но хочу,

Я пойду и подскачу... Я шучу...


Я не прошу, не умоляю,

И улыбаюсь, в ответ на шутку,

Я даже в детстве, была не Аля,

И не касалась зверей и уток.


Черти пляшут на ноге, вот и все.

Не пройду я налегке, что еще?

Не боли моя нога, не боли,

Я не бабушка яга, не лети.

Нет метлы, не улечу, но хочу,

Я пойду и подскачу... Я шучу...


Всегда упряма, всегда сильна я,

И пусть, бывает, совсем слегла я,

Но и тогда, сжимая зубы,

Я говорю: Я буду, буду!!!

**


282

***

Он долго женщин не любил...

Такая лень, без денег право.

Он женщин точно б не побил,

Он за дела кричал бы: браво!


Завис сосульками сугроб

Под солнышком к восьмому марта.

Он весь ажурный, словно герб,

И весь он в нишах, будто парта.


И он хотел лишь побеждать!

Но побеждать над кем-то надо,

Ему бы женщину прижать,

Но что б под чьим-то тихим взглядом.


А рядом снег лежит, как вата.

Он неподвижный, как газон,

Слегка искрит под солнцем - надо,

Над ним витает сам озон.


С собой подругу с другом брал,

Смотрел, как тянутся друг к другу,

Потом подругу забирал,

А друга выдворял из круга.


Все осмотрела. Взгляд напротив

Завис с улыбкой на устах,

Глаза искрят, и зубы, рот ли...

Сосульки лет... в моих летах.


Он долго женщин не любил,

Менял и изводил словами,

Он пары многие разбил.

Случайно он сейчас не с вами?

**


283

***

А я ходила - в красном с белым.

Он - темно-синий был герой.

И вот, когда все вишни спели,

Жизнь обернулась к нам игрой.

Солярий, солнечной системы,

Светил в десятки светлых труб,

После загара засвистели,

Сигналы, мол, плати свой рубль.


А я свободна. День был летний.

Звенит звонок, как громкий зов.

Он звал меня, как муху к слету.

И дверь закрыл. Замок - засов.


И весь загар в стеклянной колбе

Теплом и светом был наполнен.

Спокойно потемнела кожа,

Все для тебя, все для тебя,


Проходит несколько мгновений

Из очень странной тишины.

Прошла любовь. Он чувств был гений.

А я же с думами жены...


Сказать собой: люблю, ты тоже

На мне осмотришь все любя.

Не трудно быть твоей богиней,

Но трудно быть, и ты, как иней.


Вдруг зародился темно - красный.

В потоке страшном он исчез...

И лик мой стал, так бело-синий...

Я улыбнусь... Я - в жизни... Низ...

**


284

***

Твой голос так хорош, что он меня волнует,

В нем если не любовь, так отзвук нежных чувств,

Ты молод, ты хорош, и ты тот самый нулик,

Что цифру воскресит, и мне не будет чужд.

По осени страдает влюбленная душа.

Она опять не знает, кому же так нужна.

А ты меня не хочешь уже в который раз,

и юмор лишь хохочет в какой-то пересказ


Осенняя листва струится старой охрой,

На мокрую кору и дуба и берез,

Еще пару ветров, и не успеют охнуть,

И будут на земле и в шутку и всерьез.

Златое наваждение спустилось на Москву,

А я опять страдаю, впадаю в грусть тоску.

Мужчина осторожный вновь смотрит сквозь листву.

Скажи хотя бы слово, молчанье - не пойму.


И гонит ветер прочь промозглую погоду,

Когда в душе моей нет света и огня,

А я опять иду, немного сбавлю хода,

И тихо постою у старенького пня.

Скрываю то, что есть. Пишу о том, что нет и,

Всегда в разлуке лесть, а осенью есть лето.

Живу, едва живу, скрывая боли в сердце,

И кем-то я слыву, и горизонт мой серый.

**


285

***

Вербные пушинки в солнечных снегах

Гордо замерзают прямо на глазах.


Обманулись, рано расцвели они,

Ведь тепло шальное - дереву магнит.


Часто привлекает в жизни красота.

Быстро увядает, если жизнь ни та.


Сколько же красивых канули совсем,

Ранние морщины, а желаний сейф.


Кажется жизнь легкой, коль шальной доход,

Старость к ним приходит быстро, как исход.


Вербные пушинки, снежные поля,

В снежных переливах спят все тополя.


Прячутся поэты под покровом букв:

Несколько латинских капелек на дуб.


И, сверкают словом текста мастера,

Но раскрыться милым не пришла пора.


Солнце светит, светит, первый дождик льет,

И проходит время, и растаял лед.


Жду и жду листочки, а их нет и нет,

Первые сережки, вылезли на свет.


Распушилась верба, в хвостиках ... сосна.

О, да то осина, бурая со сна.


Мелкие листочки еще день и вот,

Над стволами будет их зеленый свод.


Листья зеленеют, словно не сентябрь.

Холод, ветры веют, будто бы октябрь.


Я совсем замерзла в лиственной глуши,

Листья не измерить, будто камыши.


Небо темной страстью замерло и ждет,

Что сентябрь проснется, желтизна пойдет.


И бескрайним морем зеленеет лес,

Как бы перед смотром праведных небес.

**


286

***

Очень ярко и тепло солнце засветило,

И деревья расцвели под таким светилом.


Так тепло, хоть загорай. Солнышко на пасху,

По яичкам разбрелись лучики, как пальцы.


Диво дивное пришло, землю воскресило.

В солнце нашем как-никак неземная сила.


Вновь в меня влюбился юный, и красивый бес,

Он готов идти со мною хоть домой, хоть в лес.


Только нам немного стыдно от такой любви,

Или глупо, иль обидно, в душах - соловьи.


Он пойдет опять со мною хоть домой, хоть в лес,

Любит он меня, конечно, словно в душу влез!


Без меня ему так грустно и весь мир не мил,

Без меня в душе так пусто, он всю грусть испил.


Подойду к нему девчонкой, подойду разок,

Полюблю красивый чубчик, поцелуй в висок.


Поцелуй, скорее в губы - осушу его,

Любит он меня родную больше он всего.

**


287

***

В вишневом шелке

играло солнце.

В вишневых искрах

ты солнцу рад.

В томатном соке

немного соли.

Словесным спорам

и горю - пат.


Рука, как змейка,

ласкает шею,

И отпускает

совсем легко.

Глаза смеются.

Уста немеют.

Шелка сверкают

вокруг него.


Ты заблудился

в вишневом шелке,

И окунулся

во тьму ночей.

В душе гордился

рассветом желтым,

Что был любимый,

что ты был чей.


Вода струится

по мышцам тела,

Сверкает волос,

как будто шелк.

Любовь проходит.

Шелка забылись.

Мгновенно двери

тихонько щелк...

**


288

***

А я тебе сказала: Не хочу!

И пролетела метра три в пространстве.

А ты кричал сурово: Отучу!

И так у нас рождалось постоянство.


Ведь я была игрушкой для тебя,

Ты истязал любовью полуночной.

Любовь была ужаснее всего,

В ней проходили дни, и годы, ночи.


Прошло лет десять. Стал ты уставать.

А тело у меня любви хотело,

Тогда тебе я стала изменять:

Ведь тело у меня просилось в дело.


Прошло лет десять. Рядом никого.

И я живу одна совсем спокойно,

И обхожусь с заботами легко,

И на душе моей вполне пристойно.


Вся жизнь, как симфонический оркестр!

Какой простор для музыкальных прерий!

Не выучишь все чувства за семестр,

И не получишь всех великих премий.

Но можно долго радовать людей,

Ввергая в мир звучащих новостей.

**


289

***

Упал туман роскошно над планетой,

Прикрыв от глаз космическую даль.

Исчезла вмиг межзвездная вендетта.

И небо стало - сероватый тальк.


К тебе я мысли протяну невольно,

Свои лучи из звездного огня.

Ты, как туман, меня окутал в волны.

Ты словно небо поглотил меня.


За что в туман из слов меня окутал?

Я вся в тумане дебрей из тебя.

Твои слова, дела... прости, не буду,

Не буду покидать тебя любя.


Коня, как ревность спрятал ты от света.

Все хорошо. И не уйду я, нет!

Да, улыбнись, сверкни, как луч ответом!

И мы с тобой растаем словно снег.


Еще могу я быть немного нужной,

Для этого должна я быть рабой,

Должна я быть рабой твоей послушной,

Иначе и звонкам любым отбой.


Со всеми так, когда исчезнет страстность,

А это гостья редкая, весьма.

Семья на время связывает властно.

Любой длины кончается тесьма.


И я тебе звонить уже не стала,

И Новый год не повод для звонков.

А быть рабой... Желанье скрыто сталью.

Тесьма и сталь линейки из годков.

**


290

***

Желтые гривы роскошных лесов

Ждут заворожено пристальных взглядов.

Жесткие игры, как будто засов,

Жизнь защищают и лес от проклятий.


Жадно хватаешь от жизни ты все:

Жирный кусок, уходящих мгновений,

Женщину ту, что ты любишь еще.

Жаркие взгляды - любовные звенья.


Жизнь - это сказка, истома судьбы.

Жаркие дни очень часто мгновенны.

Жалюзи леса - сквозняк без листвы.

Женское счастье всегда переменно.


Жесткие игры, семейный дуэт,

Желтой судьбою уходят с экрана.

Желтые гривы исчезли, их нет.

Желтое солнце встает только рано.

**


291

***

Под зонтом, под небом и под крышей,

Мы с тобой довольные прошли

Сквозь движенье чувств, нам данных свыше

Только снег - капели обожгли.


Радуга мелькнула и исчезла,

Вечность из нее, увы, не та.

Радуга у дождика невеста,

И как редко эта красота!


Нарастают страсти на закате.

На рассвете ветер и мороз,

Где лопатой снег скребут - раскаты.

Подоконник снегом весь зарос.


Бег на лыжах по лесным угодьям,

Где давно проторена лыжня.

Лес чудесный, так же как погода.

Две девчонки около меня.


Да, на лыжах семьи и подружки.

Солнечное утро и закат.

На лыжне и дети, и старушки,

Парни и мужчины, стар и млад.

**


292

***

Привет, Олень! Я вновь с тобою.

Твой голос слышу, радость в нем.

Ты уезжаешь? Жаль, что боле

Не загорят глаза огнем.

Листва разглажена дождями,

Лежит покрытием земли,

Льют с неба капельки и днями,

Все землю моют словно лик.


Так я ошиблась? Завтра дома?

Вот это да! Нет в горле кома!

И засветилась я от счастья,

И веру в сердце обрела.

Деревья с каждым днем свободней,

От высыхающей листвы,

Исчезли лиственные своды,

И промывает дождь стволы.


Привет, Олень! Ты мне не нужен.

Понятно мне, что и за что...

Ты был слегка пассивным мужем.

Тебя забыла, есть за что.

Кап, кап и кап с небесной сферы,

Никто не ходит по листве,

Не сушат землю ветры - фены,

Закончился осенний век.


Любовь нас ждет, увы, не часто.

Нас ждет суббота, не среда.

Наш лучший день, какой - то прежний.

О, милый мой, с кем нынче нежный?

Темнеет рано, ночь длиннее,

Из полумрака тишина,

И даже небо не синеет,

И даже шутка не смешна.

**


293

***

Рождество, мороз и ветви,

Словно линии судьбы,

Простираются под светлым

Небосклоном из мечты.

Переполнены все сайты

И насыщены мозги.

Да, поэзия не сахар,

Не писать бы все могли.


Голубь сжался, точно шарик,

Под окном сидит один.

На судьбе все беды - шрамы,

Холод нынче господин.

Да куда там пишут, пишут,

О себе я говорю.

Я сама себя не слышу

И в душе горю, горю.


Голубь вдруг расправил крылья,

И над ветками судьбы

Полетел. Две птицы рыли

Снег балконный без вражды.

В общем, я перегорела,

И устала. Вот и все.

На груди змею пригрела,

И поэзию еще.


Словно кто меня услышал:

Голубь стукнул мне в окно,

И поют опять под крышей...

Что за птички? Все равно.

Знаю я, что эта скука,

Наступила без тебя,

Не пришел, и это мука,

Говорю тебе любя.

**


294

***

А я его - околдовала!

Он просто счастлив, вот и все.

И быть приветливой так важно,

Но здесь не важен рост и вес.


Мы где-то рядом, но не близко,

Компьютер встал меж мной и им,

И улыбаются лишь лица,

И человек любой, как мим.


Шумит наивно дисковод,

Он явно щелкает программы,

Мы не решаем здесь кроссворд,

И не рисуем диаграммы.


Листва растений - скрасит быт,

Нас обогреет нагреватель,

И надо просто, что б он - был.

У сердца есть свои вольт, ватты.


Люблю идти не по течению,

Всегда я там, где нет других,

Люблю я кофе и печенье,

И свой спокойный строгий лик.


Я одиночка по природе,

Обои клею я - одна,

Я не могу быть при народе,

Там очень бурная волна.


Опять ремонт. И вновь все чисто.

Опять работа и чертеж.

Я все придумала, я быстро.

Опять одна я. Ну и что ж?

**


295

***

Ваше лицо для меня, как подарок,

Овод смотрела, смотрела на Вас,

В Мистере Х, Вас еще увидала,

Очень красив у Вас профиль и фас.


Желто - зеленые дыни, арбузы,

Желто - зеленые листья осин,

Желто - зеленые ниточки блузы,

Той, что ложится на ноги мужчин.

Хрен лишь остался ни желтый, зеленый,

Словно он летом навек опаленный.


Вы для меня - красота неземная,

Вы для меня, как подарок судьбы,

Годы идут, мы живем увядая,

Ходим спокойно, не видя толпы.


Серо - прозрачное небо печали,

Серо - прозрачные очи твои,

Серо - прозрачные воды причала,

Серо - прозрачные ветки хвои.

Стекла остались прозрачною рамкой,

Вы - за стеклом. Я - забытою дамкой.

**


296

***

Легкая морозная прохлада,

Стелется строптивым ветерком,

Все в природе солнечно и складно,

Сердце, боли, ночь и в прошлом ком.

Сколько одиночек, в ночь печальных,

Бродят, ходят, ездят по стране?

Сердце их к свободе не причалит,

У свободы совесть в стороне.


Потеряли, снова потеряли,

Что-то неприметное в душе,

Вновь исчезли: друга - мужа пряди,

И глотали ночку всю драже?

Сложно угадать, где больше счастье,

В каждом крае что-то есть свое.

Если светит солнце, очень часто

Там всегда отсутствует вода.


Если есть морозы, нет там фруктов,

Там, где фрукты, газ там не растет,

Где дано обилие продуктов,

Не всегда зарплата вверх идет.

На равнине лес поля съедает,

Море есть - исчезли все леса.

Что-то есть, чего-то не хватает.

Ах, Земля сплошные чудеса.

**


297

***

Журчит вода. Аквариум мерцает.

В нем черепашки. Замок. Камни. Блеск.

Растения изображают цаплю,

И постоянно водный слышен всплеск.


Все так красиво, солнечно под лампой,

И пузырьки жемчужные бегут,

Качаются листки печально, плавно,

А камушки цветные - дома пруд.


Черепашки, как домохозяйки,

Их замок очень древний бастион.

Две черепашки, драки, если зябко,

И все же это пара. Шустрый - он.


Берут свой корм, он в лапках и кусают.

Потом плывут спокойно, налегке,

Их панцирь, словно дом, а может сани,

Малюток не увидишь ты в реке.


Аквариум. Все в нем предельно просто.

Стекло, вода, растения, насос,

И галька там лежит, и камни с просо.

Плывут к насосу тихо, а он: SOS!

**


298

***

Футбол, как секс, флегматиков не любит,

Не победит техничный в нем игрок,

И нации спокойных - это люди,

Их гол дороже, это просто рок.

Что надо для игры такой красивой,

Мгновение прошло и он стоит,

Холерик же бежит, всегда ретивый,

И спрута в своей сущности таит.


Поземка вновь летает под ногами,

Морозный ветер просится в лицо,

Так медленно зима идет, шагами

Ее насквозь пронизано кольцо,

Оно еще зовется горизонтом.

Деревья принимают первый бой,

Они остыли и не знают толком,

Какой мороз назначен им судьбой.


Голубизна небесного мороза,

Сияет солнцем в ледяных лучах,

Так седина волос меняет роли,

И нет любви. Причина в мелочах.

Замерзла память, нет воспоминаний,

Футбол замерз, ушел сквозь синеву,

На боль мою ложится только наледь,

А слезы все замерзли наяву.

**


299

***

Эстафеты происходят часто:

В биатлоне, лыжах и судьбе.

Можно передать свой финиш классно,

Можно не бежать: сиди себе.

Я хочу вишневую дорожку,

Проложить от солнца до двери,

Солнце пробежит по ней немножко,

А потом рукой его бери.


Эстафета - это жизнь земная,

Жизнь друг другу все передают,

И в науке ум - умы сменяет,

И в быту, и весь его уют.

Я хочу тебя увидеть рядом,

Проложив заветную мечту,

В мысли у тебя вонзиться ядом,

А потом в глазах твоих прочту:


Подойдет ведь все для эстафеты:

Урожай сменяет урожай.

Посмотрите: разные конфеты,

А какой сейчас в продаже чай!

Ты идешь ко мне не той дорожкой,

Кто-то уцепился за тебя,

Кто это, та маленькая крошка,

Что идет листочки теребя?


Даже муж ушел по эстафете,

И вот друг нашел друзей других,

Снова песни новые в кассете,

И удар судьбы, как львиный рык.

Проложу вишневую дорожку,

Вопреки всем женщинам земли,

Подожду тебя еще немножко,

Средь поэтов солнечной семьи.

**


300

***

Вздохну в безвоздушном пространстве,

Где форточки нет ни одной,

И выйду из грусти и транса,

Что встали меж жизнью и мной.

Тоска заболоченной гари,

Плывет над моей головой.

Как выдержат это все твари,

Не их ли послышался вой?


Я выскажусь рано иль поздно,

Я прозу в стихах погашу,

А это все засухи козни.

Любовь, я тебя подожду!

Мой первый бал. Он - "Пьер Безухов"

И теплый город солнца - дар.

Я в белом платье. Он без звука

Со мною рядом. Кто был стар?


На пальмах снег, а город Сочи,

Я не была там никогда,

Но в городе знакомый, очень,

Там друг из юности всегда.

Нам по семнадцать. Ночь и город.

Два класса движется к реке.

Плыл теплоход весь белый, гордый.

Я с "Пьером" шла, так налегке.

Все одобряли нашу пару.

Готов жениться он на мне,

Но не хватило сердцу пару,

И вот на пальмах в Сочи снег.

**

301

***

Подземные дороги, тайных чувств,

Найдете Вы в нехоженых глубинах,

И в них прогон, возможно, тих и пуст,

И весь заполнен, если Вы любимы.


Наземная дорога, как печаль,

Уводит Вас по грусти, как по рельсам,

Где будет остановка, там причал.

А что грустить? В слезах подобных ели.


И взлет мечты не избежать вовек

Она бежит, бежит и поднимаясь,

Взлетает и качается у век,

Пройдет сквозь мысли, нежно приземляясь.


Всем нравится неведомая мощь,

И сила, неизвестная для многих,

И кто-то нам протягивает мост

От прошлого до будущего. Ноги


Того моста идут через тайгу,

Проходят сквозь моря и океаны,

С него луне повесили серьгу,

А тени от серьги ушли в стаканы.


И сила эта правит над землей,

И смешивает горы и долины,

Возьмет и поменяет хлопок, лен,

На сказки и забытые былины.


Неведомая сила - интеллект,

Ей тоже очень многое подвластно.

Неведом нам и маленький объект,

Коль почему-то он не в нашей власти.

**


302

***

В камине замка -

хрустит огонь.

Подходит к замку

спокойный конь.


Почти внезапно -

Он из окна.

Прыжок в падение.

Она одна.


Летят над степью

конь и седок,

Копыта быстро

парят и скок.


Немного снежных

дорог в мороз,

А синий иней

в усах пророс.


Кто Он? Откуда?

Зачем? Куда?

Что там случилось?

Так ерунда.


Но в зимний холод

открыть окно?

Любовь откроет.

Ей все дано.


Всегда бывает

Она и Он,

И кто-то третий,

кого не тронь.


Тогда зимою

и мчится конь.

В камине гаснет

любви огонь.

**


303

***

Я против седины прекрасного мужчины,

Покрасьте волосы, на это есть причины!


Как удручает облик седовласый,

Как будто его сбросили с Парнаса,


Как будто он старик души и крови,

Его уже ничто не беспокоит!


Я против седины прекрасного мужчины,

Покрасьте волосы, на это есть причины!


Вы будете моложе и сильней,

И женщин ощутите вы вольней,


И девочки на вас забросят взгляд,

И годы полетят как будто вспять!


Я против седины прекрасного мужчины,

Покрасьте волосы, на это есть причины!


Жена и та замолкнет пораженно,

И вдаль посмотрит как-то отрешенно,


Она вдруг скажет: Боже, как хорош!

О, милый, я люблю, одежду сбрось!

**


304

***

Ушли морозы, снег кружится нежный,

Приятна мягкость зимняя перин,

Под праздники и снег летит прилежно,

Ложась красивой кромкою перил.

Гирлянды ламп мигают разноцветно,

И ровный конус елей площадей,

Не выдает своих красивых веток,

Парадный вид не только у людей.


Скульптуры льда, у замка королевы,

И горки из прозрачного стекла,

Ступеньки к ним идут, там стражник лева,

Не тает за огнями только мгла.

Высокие, породистые розы

В высокой вазе плыли у окна.

Прелестные, с достоинством их позы,

Уютно украшали кромку сна.


Смотрю на розы я заворожено,

И сила свежих роз идет ко мне.

Недели две вставала пораженной

Роз красотой, как будто бы во сне.

А что потом? Проснулась я здоровой.

Увяли розы. Вот такой пустяк.

Действительность, увы, была суровой.

Болезнью обменялись мы. Вот так.


Давно замерзли волны в водоемах

И рядом волны - снежные валы.

Мороза рукавицы невесомы,

Однако не оставили воды.

Уходит год. Замерзли карусели.

Ступеньки, не очистив, не найдешь.

Деревьев ветви явно погрустнели.

И очень мало праздничных надежд.

**


305

***

Полоски длинных листьев. Они, как серпантин

Мелодией сольются, но это фон один.


На этом чудном фоне искрит экран небес.

За стенкой телефоны разгадывают текст.


Но, Боже, нет! Вновь дождь, он против нашей встречи

Ты улыбнулся, милый. Чувствуешь настрой?

С тобой мы проведем весьма пикантный вечер,

И восклицаний страсти явно будет рой.


Над головой мелькнуло от птицы лишь крыло.

Так щелкают минуты. Жизнь в памяти свело.


Сомкнулись нежно пальцы, как длинные листы.

Мелодии совпали, в ней были я и ты.


Пока же волосы мои немного влажны,

Над головой от фена стелется туман.

Красивой быть с тобой, мне бесконечно важно,

Плыл удивительный, в строках любви - роман.


Над головой искрился свечей прозрачный блеф,

И праздничные крылья, как новогодний плен.


И медленно, и томно в движеньях тихий плес.

Глаза? Они бездонны. Ты руку нежно нес...

**


306

***

Когда очень сильный, флюидный мужчина,

Почтил своим дерзким, таинственным взглядом,

Он чувства все ваши, как спичкою чиркнул,

Иль это два поезда, и... буфер лязгнул.


И грусть нарастает от встречи с мечтою.

И все чем вы жили вода в решете ли?

И грустно и больно, и мысли листвою.

Игрушки забрали, вы их просвистели.


Любовь или ненависть, даже заочно,

Находят флюидами слов или мыслей,

А взгляд - это выстрел на чувства сверхточный,

Флюидный мужчина, он весь точно в мыле,


А может все верно. Вы сделали дело.

Дорога вперед: в ней так мало просветов.

И видно, что где-то тупик, камня тело.

А надо идти. Выходить надо к свету.


Пройдет, все преграды и встретит, коль надо,

Обнимет, обманет, приманит, заманит,

Потом он пошлет вас куда-нибудь на фиг.

Флюидный мужчина - он тот, кого мало.

**


307

***

Казалось, все прошли, все страсти,

Ушли все муки - забытье.

И вовсе нет:

- О, милый, здравствуй! -

Душа кричит. Ты страсть ее.


Гирлянды, как хвосты кометы,

На звездном небе украшений,

Все новогодние приметы,

Как чувств небесных приглашенье,

На новогодние секреты.


И вот Ты рядом, даже близко

И все друзья идут в обход.

Ты в разговор подлил мне виски.

У новой пары - новый год.


Гирлянды, как хвосты кометы,

На звездном небе украшений,

Все новогодние приметы,

Как чувств небесных приглашенье,

На новогодние секреты.


Вот год прошел до новой встречи,

И вновь столкнулись. Новый руль...

Машину Ты сменил для встречи...

Разлука вновь, словесный нуль.

**


308

***

Кожа в солнечных лучах раскалилась, стала красной,

Окуну ее я в воду, проплыву в ней, охлаждая.

А потом опять песок. Кожа высохнет, как маска,

Снова в воду, вновь на сушу. Кожа стянута, блистая...


Собираю мысли к мысли. Осенит - все хорошо.

За окном из снега выси. Поднимаюсь. Что еще?

То и это. Завтрак. Грим. Пару строк, коль осенило.

Город мой в снегу, не Рим. Ехать надо, но не к Нилу.


Воду просит организм, подбодрить бы кожу надо,

А душа, что в ней витает, то сникает, то вздыхает.

Оглушает солнца яркость, водный и песочный ритм...

Легкость в коже нарастает, словно крыльями махает.


И... каракуль на земле, так ложится снег спонтанно.

Воздух словно в снежной мгле. Снега хлопья, то не манна.

То и это. Завтрак. Грим. Пару строк, коль осенило.

Город мой в снегу, не Рим. Ехать надо, но не к Нилу.

**


309*

***

Все жду Вашей зАбытой строчки,

Все жду из конверта печать,

Все жду вашу грудь без сорочки,

И хочется, молча кричать.


Влюблюсь, не влюблюсь, не влюбляюсь

Сегодня и завтра, вчера.

В одежды надежд погружаюсь,

И тихи мои вечера.


Услышь, позови, иль окликни,

Замолви собой предо мной,

Какие счастливые лики,

Устало уснут под луной!


Осенней порою навстречу

Идет мой любимый Герой,

Ведет он об инее речи

Прекрасной осенней порой.


Как будто всю нервность земную

Немного пристукнул мороз.

Его не люблю, не ревную,

И мир очарованный прост.


Исчезли туманы и росы,

И иней лежит на траве.

Деревьев, продрогшие позы

Плывут мимо дивных бровей.


А может быть это и прелесть

Пройти, будто два корабля.

И мысли у нас серебрились,

Как первый из инея плен.

**


310

***

Сверкала елка. Праздник. Дед Мороз.

Вращались рядом с публикой Поэты.

И мысли вдруг возникшие - курьез,

А песни чувств, возможно, не все спеты.


Прикосновение в танце нежных рук

Осталось очень ласковым мгновеньем,

А руки замыкали танца круг,

И родилось прекрасное волнение:


Оно бежало нежно по рукам,

Оно спускалось сквозь одежду к коже.

Из рук и тел... Что им одежды грамм?

А танец в Новый год такой пригожий!


А за окном - московская зима,

И ветер раздувает занавески,

Приятно руки чувствовать, весьма.

На елке все игрушки, как подвески.


Но все уходит быстро и без драм.

Вот были рядом, а теперь отдельно.

А за окном - зима живет меж рам.

И танца новь совсем не беспредельна.

**


311

***

Я прошу Вас, придите со скрипкой.

Инструмент Ваш у нас не звучал.

Чудо - скрипка, как малая скрепка,

Нашим чувствам совместный причал.


Я устала без Ваших объятий.

Я устала без Ваших очей.

Буду музыкой Вашей объята,

Не хватает скрипичных ночей.


Загорела слегка Ваша кожа.

Я, конечно, безумно скромна.

Но для скрипки разложено ложе,

От любви затрепещет струна.


Встрепенется аккорд музыкальный,

Утомленно сольются сердца.

Поцелуй, где-то рядом с бокалом,

А вблизи - не увидишь лица.


Скрипка, скрипка, прекрасны минуты

Чудной музыки будущих нот,

Когда радости мощные путы,

Утолили конфеты 'Рот-фронт'.

**


312

***

Привет, шуршащая листва!

Привет, тебе мой край любимый!

Травы увядшая ботва

Шуршит, шуршит у ног Альбины.


И колобки листвы шуршат.

Их вид ничем неповторимый,

Слетают в наш осенний сад,

А осенью все листья зримы.


Права у осени свои,

Они Альбине не знакомы.

Идут осенние бои:

У листьев с ветром есть законы.


Но, то Альбине невдомек,

Она листочки все меняет.

Я поняла листвы намек,

Альбина листья догоняет.


Листочки катится ежом,

И ветер вдаль его относит...

Мы чинно следуем пешком

И вдруг - догнать решаем Осень!

**


313


***


314

***

Пропускаю осень незаметно,

Не смотрю на серый взгляд небес,

Листья опадают вниз посмертно

Под ноги взрослеющих невест.


Сухостой осенних листопадов,

Будто бы подрублены леса,

С них скользят листочков водопады,

С грустью провожают их глаза.


Серебрятся только листья ивы,

Что-то в них надменно и хитро,

Знают что-то, это ли ни диво,

Вместо пива - пьют они ситро.


Осень жизни пропустить? Возможно.

Лето пусть продлится до зимы.

В сердце от прекрасных глаз - тревожно,

Так недалеко и до весны.


Нет дождя, сухие листопады,

Но морозов тоже еще нет,

В прошлом веке ставили б лампады,

А у нас - в окошке первый снег.

**


315

***

Звуки бегут по роялю,

Голос красивый чуть тих,

Где мой любимый? И я ли

Мирно пишу этот стих?


Взять телефон. Что же будет?

Даже скорей ничего

И мой звонок не разбудит

Сердца уже твоего.


Быстрые звуки рояли,

Солнца морозного свет,

Я без тебя устояла,

Нет ведь тебя со мной, нет!


Даже приедешь ты в гости,

Взглянешь немного, чуть-чуть...

Чувства отсутствуют горсти,

Чувства уже не вернуть.


Звуки рояля устали,

Темен ночной небосклон,

Мы без любви устояли,

Бывшему чувству - поклон.

**


316

***

Яркий свет идет сквозь шторы,

Бархат взора у двери,

Нашим чувствам нет опоры,

Лучше взгляд свой отверни.


Хватит лучика надежды,

Хватит: "здравствуй" и "прощай".

Одноцветные одежды

И любовь не возвращай.


Яркий свет, тетрадь и ручка

Одиночество труда,

Будем брать творений кручи,

Где руда, руда, руда.


Яркий свет красивой строчки

Озарит внезапно взор,

Пробежит по шву сорочки...

Оторвись, кончай обзор.


Ослепительно, лучисто

Светит солнце из пруда,

У жучков бежать искристо,

Много тратится труда.

**


317

***

Лес блаженно источал

Волны свежего тумана

И в объятья заключал -

Шеи, вместо талисмана.


Две семерки. Ясный день.

Чуть прохладно, но не очень.

В ясный день уснула лень,

И тумана светит проседь.


Я печалилась о Вас,

Дорогой мой современник,

Был в печали некий фарс,

Или мысли о замене:


- То ль Вас в гости пригласить,

То ли Вас оставить вовсе,

Наши чувства не гасить

О туман совместной злости.


Жить нельзя мне без стихов,

Жить нельзя без зимней вишни,

Малое число грехов

Одиночеством и вышло.

**


318

***

Глобальность жизненных истоков...

Скользит приватно.

Везение, счастье и пороки -

Порою ладно.


Но без прекрасных слов и жестов -

Пустые залы,

Как без тепла одежной шерсти -

Худые малы.


А что такое меркантильность?

Металла звуки.

В больших стихах встречаю стильность -

Любви и муки.


Виденья чудные рождают

Красоты века,

Но чувства искренние тают -

Прикрыты веки.


С любовью в небо уплывают -

Красавцы строки,

Азарт невольно я сбиваю,

Где есть пороки.

**


319

***

Бегу, бегу и добежала,

Дела все сделав лишь едва,

Себя сегодня убеждала,

Что дважды два бывает два.


Сумбур, конечно, но усталость,

Бывает хуже грязи, дыр,

Душа немедленно восстала,

Против заброшенных квартир.


Сегодня горе вновь Федоры,

Но улыбнулась чистота,

Исчезли мрачные раздоры,

Их укротила красота.


В квартире солнышко царило,

Сверкая нежно в хрустале,

И это лучшее мерило,

Красивой жизни на столе.


И дважды два уже четыре,

Но дважды два возможно - шесть,

Но лучше там, где все ж четыре,

А там, где шесть - возможна месть.

**


320

***

А ревность? Это отговорка.

Не хочешь если, так ревнуй.

А, может, ревность - поговорка:

Железо лишь горячим куй!


А ты прошел - и не заметил.

А я прошла - уйдя в себя.

От ревности на сердце метки.

И ревность - это ведь любя?


Других любить совсем не надо,

Коль все еще люблю тебя.

Пройду вдоль школьной я ограды,

Пройду, край веток теребя.


Я не люблю, и не ревную.

Я не наивна, как дитя.

Я лучше ревность зарифмую,

Не буду жить, любовью мстя.


И вот, сегодня завершился,

Большой этап моей любви.

Прошла еще одну вершину.

Ты не ревнуй, и не зови.

**


321

***

Контур веток темно-синий

В утреннем убранстве,

Снег не виден, но вид зимний,

Ветреность в пространстве.


Дед Мороз идет, колышет

Ветви своенравно,

Где-то мой любимый дышит,

Для меня он главный.


Ветер ветви пред рассветом

Медленно качает.

- Я люблю, Вас, беззаветно.

Он один - дичает.


Он не ветер, он мужчина,

Он не подойдет вам,

И любовь здесь не причина,

Хоть ревнив, как Мавр, к нам.


Небо, небо за ветвями

Медленно светлеет,

А мужчина, а мужчина...

Не меня он греет.

**


322

***

Пусть моросит тихонько дождь осенний,

Листва прощально машет мне рукой,

Мы вновь решаем из железа звенья,

А ты меня от лишних глаз - укрой.


Я не люблю телесно, а иначе

Нам не создать и доли тех вещей,

Что создали для света, и тем паче

И корпус блока, чем он не кощей?


И я люблю с технической вершины,

Мы создали так много в этот год,

Что для любви телесной нет причины,

И это современнейший итог.


Он одинок, но непонятен часто,

Нужна ему, возможно, даже я,

Но подойти, сказать, весьма опасно

И будет наша жизнь раздражена.


И так, работа отнимает силы,

Мы вместе создаем сценичный мир,

У каждого своя для жизни вилла,

Но мы друг другу - трепетный кумир.

**


323

***

Поздняя осень, да ранние слезы,

Кто одинокий, а кто и влюблен,

Может, давно отгремели все грозы,

И без листвы стал заброшенным клен.


Что мне кручина и подвиг без крика,

Я одиноко покинула вас.

Где-то за дверью стояла улика.

Я промолчу, покидаю. Я - пас.


Я так любила, без всякого смысла...

Ты предо мною захлопнул вдруг дверь.

Мысль: "Почему?",- не так долго мозг грызла,

Видно за дверью припрятана "Тверь".


И побрела я все дальше от дома,

Дальше и дальше, не чувствуя ног,

Я не глотала отчаянья кома,

И поработала пара сапог.


Что мне кручина, ведь город прекрасен,

Очень темно, так ведь это ноябрь.

Мозг мой спокоен, достаточно ясен.

Я вновь свободна: "Свободу не грабь!"

**


324

***

Так что с тобой? А, что теперь со мною?

С небес моих исчезла синева,

А сердце изнывает, как от зноя,

И кровь вдруг заплескалась, как Нева.


Щемит в груди, и в сердце бьются стоны,

И синева пруда не помогла,

Все тело превратилось, словно в стоны,

А в мыслях бес просвета только мгла!


Пусть дождь идет, пойду другой дорогой,

Пойму все сразу или по частям,

Прошу тебя, не перейди порога,

Отдай сердечко лучшим новостям.


Ну, помоги мне дождик, дай мне света,

Реши мои задачи ты быстрей,

И укажи, где счастья ждать, привета,

Когда же он проснется, милый Грей?


Бывает так, забудешь мудрость сердца.

Все почему? Что верила ему.

А ведь давно закрыта встречи дверца,

Себя он отдал, только вот кому?

**


325

***

Июльское солнце светило прохладно

И лето сегодня гуляло не здесь,

И все б хорошо, да вот что-то накладно

Мне слушать при солнце нелепую весть,


Что ты вновь далеко и где-то сердито

Дела завершаешь, а может, и нет,

Как часто бывает, что истина скрыта,

И я не дождусь ни тебя, ни привет.


Но я не одна, ни так молоды годы,

Я долго живу на прекрасной земле,

Потомкам своим изменяюсь в угоду,

Живу вся в проблемах в своей же семье.


Пусть я одинока и дом без мужчины,

Что делать, прошли времена, когда был,

Но это не повод для женской кручины,

Мой опыт любви весь с тобой не уплыл.


Я буду одна, а любовь - это благо,

Она, все, возможно, сойдет на меня,

И дело в не возрасте некого мага,

И все же любовь не летит семеня.

**


326

***

В природе есть свои витки:

Скользящие, крутые.

Мороз и нервы пусть крепки,

Они же не литые.


Зима морозная нова?

Вы с холодом знакомы.

В судьбе всегда свои права:

На жизнь, здоровье, комы.


Пусть тяжела у Вас судьба

Из выпавшего снега,

И все идет за честь борьба,

В ней тяжело без бега.


Судьба, судьба. Легка? Легка.

Морозный всюду иней.

Мы праведны, но лишь слегка.

Маячит вечер синий.


Мороз в судьбе, мороз в мечтах,

Сугробы под ногами,

В каких бы ни были летах,

Скрипят мороза гаммы.

**


327

***

Вольный снег пушист и светел,

Жизнь добра и к нам чуть-чуть,

Ты давно меня приметил,

Разгоняя снега муть.


Вот и все. Мы снова вместе:

Средь лесов, снегов, домов.

В разговорах меньше лести,

А в сугробах столько снов!


Жизнь она подобна свету.

Свет как ты: то хмур, то зол.

Ты исчез. Ищи примету.

Может, ты просыпал соль?


Не бог весть, но жизнь струится,

Роскошь где-то, ты со мной.

А вот мне, мне все же мнится

Не пройдет жизнь стороной.


Постарайся, не продайся,

Не злословь из многих слов,

И тебе, даст Бог, воздастся,

И совсем без лишних слов.


Как пушист сегодня ветер,

Свит из множества пушков.

На тебе любимый свитер,

Из пушистеньких снежков.

**


328

***

А осень как-то быстро отцвела

И пышная листва рябины красной

В заоблачные выси не звала.

А есть среди листвы людские расы?


А дел полно. Их просто все не счесть,

Одной мне их совсем не переделать,

А от тебя молчит любая весть,

И отдыхает по ночам лишь тело.


Как хорошо деревья оголились,

И в черных платьях их стоят стволы,

Они давно невидимо влюбились,

А желтые одежды им малы.


Да, осень как-то быстро отцвела,

Златая осень наших отношений,

Настали почти черные цвета,

Цвета одни - заоблачных лишений.


Потом пришла неведомая тишь,

Когда нет ни листвы, ни снегопада,

А лишние тревоги просто: кыш!

Сегодня мне любви не чьей, не надо...

**


329

***

Что нужно в жизни от мужчин?

Любовь и нежность.

У них есть множество причин,

На холод снежный.


Года, года и много лет

Знакомству, страсти,

Но не всегда погашен свет

И ловля в снасти.


За то мгновенье бытия,

Подарок Бога,

Простишь нещадный быт, где я,

Живу так строго.


Мгновенье счастья - это всплеск,

Удача, редкость.

В очах любовный вспыхнул блеск?

Замри, слов ветхость.


Но счастья миг, прекрасный миг-

Одно мгновенье!

О, это чувств из клеток крик -

ПРИКОСНОВЕНИЕ!

**


330

***

Прекрасный мир весны и красок!

Сверкает снег в лучах весны,

А жизнь так ждет рожденья сказок,

И дни по-божески красны.


Волшебный миг любви и тайны

Из наших помыслов глухих,

Давно отсчитывает таймер

Избытки чувств весной лихих.


Но есть любовь, что тут попишешь,

Твоя любовь - она с тобой,

И голос мой - любви не финиш,

Душою, милый, молча, пой.


Весна тебе поможет в этом,

Мои глаза - они не лгут,

Идешь ты, весь залитый светом,

Но, Боже мой, какой ты плут!


Так и живем, живем на грани

Своей любви, печали сна,

Чуть-чуть залечивая раны,

Идем туда, где свет, весна!

**


331

***

Мельтешит потихоньку снежок,

Оседая спокойно повсюду,

Для меня ты уже не божок,

И тебе поклоняться не буду.


Отошли наши теплые дни,

Холодает, в душе непогода,

Да и ты в ночь спокойно усни,

Не ищи ко мне мысленно брода.


Снег летит, ускоряя свой бег,

И кружится от ветра невольно,

И летает он быстро у век,

Только мне забывать тебя больно.


Много лет нашей тихой любви,

Она редко гуляет меж нами,

А теперь ты зови, не зови,

Мы ее позабудем и сами.


Так бывает у нас, и порой

Только снег между нами летает,

Он кружит, как встревоженный рой,

Оставляя снежинки медали.

**


332

***

Погода, милая погода,

Без холодов большой зимы,

И так бывает год от года,

Где снега волны, там и мы.


А вот зима чужих владений:

Чужой разгром, чужой позор,

Уйду из них без сновидений,

Не вынося излишек сор.


Чужая ссора прикоснулась

Своим крылом моих краев,

Любовь под тяжестью прогнулась

И ты издал звериный рев.


Погода справится не вправе

С издержками чужой любви,

Тут не ославиться бы славе:

Клубника это иль киви?


Любимый мой, какие строки!

Тебе цены нет, милый мой,

Да все вселенские пороки

У ног твоих. Иди домой.

**


333

***

Мороз, мороз, мороз, мороз

Сияет на рассвете,

Теперь не будет долго грез,

И жизнь в холодном свете.


У осени порядок свой:

Ковер опавших листьев.

Земля, покрыта вся листвой,

Морозца всюду кисти.


Стареет медленно любовь

И все стареет с нею,

Уходит в прошлое. Где новь?

Так разве что из снега.


Снега лежат на ней пластом,

Годами, словно айсберг,

И все роднее отчий дом,

А дома есть свой мастер.


О, Боже мой! О, Боже твой!

Возможно? Все едино?

Быть может мы одной судьбой

Растопим айсберг - глину?

**


334

***

Выводы последних дней очень интересны:

Кто богаче, кто бедней, и чьи рамки тесны.


У кого какой полог, где есть зазеркалье,

Где на чувства есть налог, где породы - скалы.


Не беда, переживем многие законы,

Чувства с хитростью пожнем - не пугают склоны.


Вот позвали, не пришел. Видно и не надо.

Дождик утром шел и шел вдоль окошек склада.


Не пойду и я к тебе. Не зачем дружище.

Я не все в твоей судьбе. С мужиком дружи еще.


Обойдусь и перебьюсь. Многое забыла.

И тебя я не боюсь, хоть товар не сбыла.


У работы есть закон. У людей - законы.

Я не ставлю все на кон, и твои притоны.


Я задвину тебя в шкаф, жить смогу спокойней.

Человек я не жираф, надоели козни.


Шутишь ты? Шути, шути. Снова прибаутки?

Значит разные пути. И на все: Нет, дудки!


Обойдусь я без хлопот. Обойдусь кручиной.

Коль из шуток твой компот: выпью - молодчина.


Много весен, много зим осень шелестела,

То любовник, то кузин - лето все пропела.

**


335

***

Нельзя жить жизнями мужчин,

У них совсем другая доля,

Их не зови и не кричи,

От них бывает много боли.


Что их душа? В них солнце? Мрак?

Кому? Когда они светили?

И очень умный и простак:

Любовь пройдет - тебя забыли.


С годами явственней, видней,

Что циклы жизни удлинились.

Он скорпион иль водолей?

Какой в том смысл? Когда влюбились?


Понять момент. Простить мужчин.

Они ни в чем не виноваты.

И старость - довод всех причин,

Они теперь и сами сваты.


Они еще так хороши,

Они сильны еще, как прежде,

Любви же жалкие гроши

Все чаще отдают надежде.


А ты? Они тебя любя

Обидеть могут ненароком.

Оставь их, в прошлом, не скорбя,

Ведь все равно не будет прока.

**


336

***

А вот и дождь. Привет, родной,

Тебя мы месяц не видали

И ты пришел сплошной стеной,

Мы от тебя слегка устали.


Дождь так пошел, что пузыри

Красиво бегали по пене,

И от зари и до зари

На небе облачная смена.


И я одна. И чистота.

Везде и всюду - все едино.

Здесь капли капают с листа,

И едут вдаль его седины.


Что будет дальше? Скажет кто?

Куда? Насколько отлучился?

А дождь идет. Его никто

Любить еще не разучился.


Дождинок в небе пелена

И грома слышатся раскаты.

А я одна. Пишу одна.

А дождик моет чьи-то скаты.


Устали мы. Кто от кого?

Привычки давят нам на плечи.

И все же дышится легко.

Стоят нетронутые свечи.

**


337

***

Раздать долги и жить спокойно,

Приходит сольная пора,

Прожить остаток дней пристойно,

И быть спокойной, как гора.


Любить тебя? Иль обходиться.

Надрыва чувств не извергать,

Все может в жизни пригодиться,

Не надо чувствами играть.


А на природе нынче жарко,

Там солнца теплого печать.

Одежды цвет? Да, тот, что маркий,

За все нам в жизни отвечать.


А я люблю опять зеленый,

И город в зелени листвы,

И облик города холеный,

Там где-то ходят ты и Вы.


Тебя сегодня не тревожу,

Тебя влекут свои дела.

Ты - не случайный, не прохожий,

У нас похожие тела.


А Вас, я что-то забываю,

У нас есть общие дела,

К Вам от любви не завываю,

Не прикасаются тела.


А вот и остров знаменитый.

Горит костер, трещат дрова,

Слегка закрытые ланиты,

Слега истоптана трава.


Вода вкруг острова святая.

Плывешь по ней. Тебя люблю,

Но от любви давно не таю,

Но губы милые ловлю.


Спасибо, милый за науку,

Мне легче жизнь переносить,

Завыла я с тобой про скуку.

Пора и жать, пора косить.


Красиво там, где ты все любишь,

Плачу любовью за любовь,

И рада, что меня не судишь,

И в наших чувствах - чувства новь.


Я оценю твои усилия:

В запасе добрые дела,

Нас не покинули и силы,

Еще крепки наши тела.


Еще любовь не позабыта,

Еще ясны глаза любви,

Нам не страшны проблемы быта,

И горячо еще в крови.


Есть кабинет и это чудо,

Что нет людей, спокойно мне,

А жизнь летит куда-то круто,

И ты пришел ко мне во сне.


Побудь один. Давай простимся,

И будем там, где есть всегда,

Мы от разлуки утомимся,

От ожидания нет следа.


Побудем врозь. Так видно нужно.

Побудем врозь. Судьба - судьбой.

Свой воз везу я не натужно,

Еще выдерживаю бой.


Еще мой мозг вполне хороший,

Еще есть память, разум, жизнь,

Есть у меня и ты, пригожий.

Ты от уныния - воздержись.


Твоя любимая природа...

Она открыта для меня.

И из нее за одой - ода,

Жить, так приятно, не кляня.


Живи и все. Смотри на воду.

Люби себя. Цени других,

Не обижай шальную моду,

Живи без дум, без дум плохих.


А облака плывут по миру,

Бывают тут, бываю там,

Порой прихватывают лиру,

Иль капают: там, там, там, там.


Прошли года, сменилось время,

Сама старею по часам,

И поднимаю жизни бремя,

Свой вес, сверяя по весам.


А, что следят? Наш мир просмотрен,

В ученом мире мы давно,

И многим в нем бывают смотры,

И даже там, где кимоно.


Живу и все. Жизнь на подъеме,

Лишь бы придумать все и вся,

И не запутаться в разъеме,

И не живу я, вечно, мстя.


Ведь месть она, как змей ползучий,

Ее нельзя носить в себе,

То станешь вечно невезучей,

Будь доброй в собственной судьбе.

**


338

***

Любовь людей чувствительная очень,

Неудержим физический напор.

Хвалебные слова пусть, между прочим,

Преодолеют временный отпор.


Флюидная любовь дана природой,

В ней импульсы запрятаны в словах,

Симпатии диктуются породой,

Одежда возвышается в правах.


Нельзя кричать, так этого не делай,

Но с возрастом проблемы посильней,

В любви прекрасно действовать умело,

А от свободы с чувствами вольней.


Жизнь хороша, когда везет немного,

И солнца свет - прообраз лучших чувств.

Приятней всем без слов простых и грубых,

И хуже нет упрека милых уст.


Спасибо Богу, за такое чудо,

Как просто чувство, данное к тебе,

Как от него меняется жизнь круто,

Иль, просто, преспокойно все в судьбе.


Пусть живы все как можно дольше будут.

Оберегай любимые дела.

И вас потомки ваши не забудут,

И это то, что вам любовь дала.

**


339*

***

Любить - люби. Но есть простая мера.

И эта мера - лучшие весы.

Все разделить: вот жизнь, а вот химера,

Иначе не заметишь всей красы.

Любить - люби. Но есть простая мера.


И вижу я, что ты судьбой надкушен.

Характер далеко не золотой.

Остановись же, если бег нарушен

На той дороге, сложной и крутой,

И вижу я, что ты судьбой надкушен.


Оставь меня, ведь отзвучали страсти

Слепой любви и нежных зрячих рук,

Пусть мы с тобой одной похожей масти,

Но и для нас начертан жизни круг.

Оставь меня, ведь отзвучали страсти.


Не перейти нам больше ограждений,

Пусть ты один, и я давно одна,

Не вынести любовных ожиданий.

На улице бело. Мне не до сна.

Не перейти нам больше ограждений.


Я мысленно с тобою буду рядом,

Но быть с тобою больше не могу.

И только мысли бывших чувств награда.

Ты ловишь мысли, правда, я не лгу.

Я мысленно с тобою буду рядом.

**


340

***

Прощай, зима, весна опять в ударе:

Синеет небо, перья - облака.

Поэзия всегда с весною в паре

И будней ноша может быть легка.


Приятный май, спокойный, как из брома,

Листва весною нежно зелена.

Рабочий стол и кульман очень скромный.

Везде прохладно, все-таки весна.


На окнах шторы желтые спокойны,

За ними простирается массив.

Мы все немного лучшего достойны,

И каждый незабвенен и красив.


Люблю я мир, прозрачный, словно утро,

Да и спокойны люди в этот час.

Быть надо ровной и немного мудрой,

И счастье навестит, возможно, вас.


Все так красиво. Город чист и светел.

Толпа людей весной озарена,

И ты меня влюбленностью приветил,

И я тебе немножечко верна.

**


341

***

Из года в год величина,

Он для меня один,

И если мысли не тщета,

Тогда витает нимб.


Он для меня моя страна,

Над ним склоняюсь я,

Звучит задумчиво струна,

И тихо каюсь я.


Опять ни так! Опять ни то!

А здесь все вроде так.

Не отвлечет меня никто,

И в мыслях я мастак.


Люблю его, люблю чертить,

Когда его часы,

Без друга нам уже не жить -

Контакт его усы.


На кнопках буквы, много букв,

Из них бегут слова.

А вот сейчас чертежный лук

И клонится глава.


Я улыбнулась: вот он, есть!

Новинка. Это мысль!

Эх, переводчик, это весть!

Конструктор, мысль, держись!

**


342

***

Проходит жизнь весьма угрюмо,

Любовь все реже режет глаз,

Не видно неба, только трюмы,

А, что же видит водолаз?


Возможно, фильм в глубинах водных,

Останки редких кораблей,

У водолазов - братьев сводных,

Подводный мир морских стеблей.


Сегодня я, пылая страстью,

Прошла дорогою любви,

Взойдя в вельбот в минуту счастья,

Оставив пылкость чуть в крови.


Любовь немного опьяняла,

И отдохнула я душой,

Я чувствам молодости вняла:

Мир за окном такой большой.


Да, я на суше. Снег и город.

И море очень далеко,

Но мне мой мир любимый дорог,

В нем мне так дышится легко.

**


343

***

Как хочется звонить по телефону!

Мне не дает покоя голос твой,

Но я боюсь реакции трезвона:

И не хочу я слышать вновь отбой.


Морозило сегодня понемногу.

И чаще слышу я звонки других,

И если рассудить излишне строго,

То память в узелках весьма тугих.


Ты где? Когда? Ты с кем? О, ради Бога,

Молчи, пройду по солнечным снегам,

Приду домой и сразу от порога,

Услышу телефона крик и гам...


Звонок чужой. Дойди до телефона,

И позови, услышь свою любовь...

Года бегут без речи, без трезвона,

И ты меня забыть вполне готов.


Конечно, ты однажды дозвонишься,

Но будет поздно. Просто опоздал.

И у судьбы, поверь, не извинишься,

Уж лучше бы ты вовремя страдал.

**


344

***

В район вокзала в разгар июля

Идти зачем?

Здесь все в тюках: ковры и тюли.

Я здесь зачем?


Все ерунда, но вы, как чудо,

В стране лесов,

Хочу сказать: У вас я буду,

Но жизнь - засов.


Я не приду к вам, вы не ждите,

Все ерунда,

Челнок я ныне, вы идите,

Нужна еда.


И вот я еду за посылкой.

Вокзал. Перрон.

Воз абрикос, моя косынка.

Вновь Электрон.


Люблю я мысленно, заочно,

Да, так верней,

А абрикосы, сливы сочно...

Я черт бы с ней...


Тебя не встречу, не отвечу

Твоим глазам,

И не пойду я больше в Вече,

Не верь слезам.


А знаешь, чудо есть на свете -

Твой бегемот,

И номерные знаки эти-

Нет, ты не мот.


Прости мне дружное семейство -

Мои стихи,

Могу писать - мечтам не смейтесь,

Люблю грехи.


Но лишь в стихах, статьях и фото,

Хоть на столбе,

Сама в сторонке я, ну что ты,

Я вся в себе.


Сумбурно, в общем, это вижу,

Перо не меч,

Но вот тебя я не обижу,

Не слыша речь.


Меня не надо рвать на части,

Ведь я одна,

Мне все равно, какой вы масти,

Мне жизнь видна.


Со всеми можно поработать

На склоне дня,

Но через мерные заботы,

Не для меня.


От них у сердца перебои,

В ночи часов,

Глаза устало видят сбои,

Какой тут зов.


И потому сегодня любо-

Ведь я одна,

А все сотрудники могли бы

Уйти со дна.


Я отдохну в своей работе

Без лишних слов,

Не умываясь в глупом поте,

Чертеж - улов.

**


345

***

Любовь, дожди проходят мимо,

Пусть и в ночи грохочет гром,

Возможно, жизнь еще терпима,

Читай стихи - не нужен бром.


Я не ревную. Все спокойно.

На небе будней пелена.

Живу, тружусь весьма достойно,

Бывает редко, что одна.


Кто Вы? О, право, не напрасно

Я задаю такой вопрос,

Вы многолики и прекрасны,

Не нужен каверзный допрос.


Мне ни к чему любая ревность,

Хочу я быть, с собой честна,

Влюбляюсь мысленно, и верность,

Всегда лишь там, где я одна.


А вот влюбиться ненароком,

Опасно, боже, ты спаси.

Любила много. Вышло боком.

От чувств сильнейших упаси.


Мужчин так много, и красивых,

И женщин уйма вокруг них,

Пусть будут счастливы и льстивы,

Средь них невеста и жених.


А я? Я женщина крутая,

И выгляжу, еще вполне.

И потому, не увядая,

Люблю я быть наедине.


А за окном листва с листвою

О чем-то вечно говорит,

А я в работе и без боя,

Во мне все чувствами горит.


Но дождь - дождлив, идет так часто,

Что уж вполне спокойна я,

А быть спокойной не опасно,

И жизнь тогда - достойная.

**


346

***

Дождливое мрачное лето:

Дождинки, дождища, дожди,

На солнце наложено вето,

И редкое солнышко чти.


Прекрасно, почти невозможно,

Что этой дождливой порой

И все отношения ложны,

И модный забыт юбок крой.


И в мыслях забытые ноты

Твоих расчудесных речей,

И словно одели их в боты,

Иль в стук волейбольных мячей.


Все милое где-то далеко,

И радость, как солнце, ушла,

Как птичий, не знаю чей, клекот,

И только боль в сердце и жгла.


Твои разговорные трели,

Объятий забытый уют,

Когда-то так трепетно грели.

Теперь только дождики льют.

**


347

***

Снега еще в своей стихии,

Но всюду чувствую: весна,

Она идет, шаги глухие

Мир пробуждают ото сна.


Мне надоело быть рабою,

Осуществлять чужой каприз.

-И не хочу я быть с тобою!

Я не хочу с тобой стриптиз!


Я не хочу! И все! И точка!

Пусть твои руки лезут вверх!

От ласк твоих болота, кочки!

А от любви и свет мой мерк!


Давно - давно играю с жизнью!

Давно - давно, да, господа!

Уж очень я весной капризна.

Так можно с мужем? Никогда.


Чем кончился каприз? Плачевно.

Ушел и он, ушла и я.

Пришел развод, сменил кочевье,

И развалилась так семья.

**


348

***

Вновь электричка. Повороты

Судьбы людей, дорог, речей.

Жизнь набирает обороты.

А ты, мой друг, сегодня чей?


Снега, дома, движенье в окнах

Сквозь запотевшее стекло,

И говор твой, и чьи-то догмы,

И много слов уж утекло.


Стекло зачем-то отпотело,

И лужи тающих снегов,

Кому до чувств-то наших дело,

И до вязанья веков?


Все очевидно, даже просто:

Флюиды брошенной любви

Давным-давно вошли в наросты

Былых терзаний на крови.


Любви, крови, снега, метели.

И много капель на окне.

Мы чувства разумом одели

И не сожгли их на огне.

**


349

***

Сухо. Ясно. Очень чисто

В этот день весенний,

А когда-то быстро-быстро

Плыл корабль вселенной.


Первый - шар обычной формы,

Был так необычен,

И никто не знал всей нормы,

Космос непривычный.


В годы, с той поры далекой

Сотни полетали.

Сударь, Космос черноокий,

Ближе Вы не стали.


А Землян переиначить -

Во время очнуться...

Надо бы сменить задачи,

В мудрость окунуться.


Для людского интеллекта

Космос много значит,

Необычный знаний вектор

Часть туманов прячет.

**


350

***

Набирает август силу:

Утром солнце холодит,

Освежая землю мило,

А с теплом уже лимит.


Твой звонок звенит в разлуку,

Он прохладен, как и день,

То итог житейской муки,

Неприятность с ним, как лень.


Веет ветер нашей встречи,

Август клонится в зенит,

Скоро мы сойдемся в вече,

Встреча все еще манит.


Ритм стихов, слегка игривый,

В вечер августа плывет,

И меняются мотивы,

И тебя в стихи зовет.


День за днем пройдут по кругу,

Ночь коснется дважды дня,

Встретишь ты меня, как друга,

Я - роднее, чем родня.

**


351

***

Солнце землю охватило,

Окунуло в небеса,

Снегом очи ослепило,

Распушило все леса.


Водный ветер, шум фонтана,

Солнца теплый водопад,

Танец листьев вьет у стана,

Блестки в тысячу карат.


Это все проснулось в мае,

Ожил лиственный наряд,

На пруду из лодок стаи,

И скамейки в ряд стоят.


Воздух ласково и нежно

Кисти веток целовал

И весну встречал. Безбрежно

Шла она в девятый вал.


И девятый вал фонтана,

Извергался в вышину,

Как в имении у пана,

Видно сразу за версту.

**


352

***

Белые сугробы, тающего снега,

Утро тепло - темное с проблеском зари,

В небе нет ни звездочки, нет любимой Веги.

Утро, утро сонное свет мне подари.


Что-то очень грустно и немного тяжко,

Или все невзгоды прошлого легли,

И на эти плечи, и на горла связки,

Да и силы, силушки от меня ушли.


Снег сияет на исходе года,

Снежные сугробы липнут к сапогам.

Странно, очень странно, но дарит погода

Свежие, бодрящие силы по годам.


Главное без злобы, без воспоминаний,

Налегке о будущем с мыслями идти,

Утро нежно - солнечным одарит сияньем,

И стихи рождаются прямо на пути.


То предел усталости. Телевизор ярко

В жизнь мою вторгается, а я все вяжу.

Хорошо, что техника заменила прялку,

Я у телевизора, спицы, я вижу.

**


353

***

Светлая стрела дороги,

Темнота родной зимы

И рабочие чертоги...

И заботой полны мы.


На работе - все в работе,

От усталости гудят,

Некогда вздохнуть зевоте,

Но со смехом говорят.


Хозрасчет влетает лихо,

Будоража ум людей,

И часами очень тихо

Все сидят без новостей.


Ни к чему нам муки ада,

Надоела суета.

Да, вот так в работе надо:

Все в работе - нет поста.


Дом, работа, телевизор,

Дети, кухня, муж, стихи.

Развлечений в жизни - мизер,

И к любви слова глухи.


Но однажды, но однажды

Рядом вспыхнуло тепло,

И отчаянно, отважно

До меня оно дошло.


Плавно двигались на воле

Волны жгучего тепла,

То любовь попала в поле,

Холод выгорел дотла.


Молчаливо и упрямо

Ток бежал к тебе, ко мне,

Средь людей, сидящих прямо,

Были мы наедине.


Да и мы для них прохладны,

Ток совсем не виден им,

Внешне даже благородны,

И в любви не виден дым.


Нет, лучились каждой клеткой,

Понимали между строк.

Ток не видела соседка

Да и сам Илья - пророк.


Не могу восстать из мрака,

Будто сплю в туманной мгле,

Жизнь, обсыпанная маком,

Как листочки в бледной тле.


Надоела дрема всуе

В суете рабочих тем.

Эх, забыться б в поцелуе!

Но как вредно! И мед ем.

**


354

***

Газель моя бродила по лесам

И наблюдала красоту земную,

Красивая была не по летам,

И на небо смотрела, вот зевнула.


Вот пролетели птицы на заре

По тусклому и скромненькому небу,

Сосна вздохнула - иней на коре,

Газель споткнулась, будто видит слепо.


Газель моя, не бойся ели скрип

И не пугайся дуновений ветра,

Снежок летит, но это ведь не грипп,

А кожа у тебя как бы из фетра.


Как не боятся, если страх в крови

Сжимает все сосуды от испуга,

И смелость хоть зови, хоть не зови-

Газель, похоже, не ее подруга.


В лесу идет вторичный снегопад -

Так ветер разгоняет скудный иней,

Газель моя вздохнула невпопад

И спряталась за вечер темно-синий.

**


355

***

По лесу я брожу одна,

Когда все листья наземь пали,

Когда дороженька пуста,

Меня влекут леса и дали.


А в мыслях бежевый блондин

Уютно, нежно притаился,

Он там, похоже, что один,

Забрался, как-то затаился.


Все хорошо. Снежок на пнях.

Трава устало зеленеет,

И ткань листвы осенних прях,

На кустиках еще желтеет.


Ну, что, мой бежевый блондин,

Зачем ты в жизнь мою явился?

Забудь вопрос. Ты господин.

Ты новой жизнью объявился.


Леса, леса, мои леса,

Без листьев в них такая сладость,

Простор и дождика роса

Даруют радостную младость.


Приятно быть опять младой,

С надеждами на упоение,

Как надоел мне чувств застой,

И сны без любых сновидений!

**


356

***

Дожди, дожди с утра до ночи,

Грязь ходит, бродит по пятам

И ставит цепь нелепых точек

На всех ногах, то тут, то там.


Дождливы дни. Холодный ветер.

И небо смотрится в асфальт.

На очень многих виден свитер.

На стадионе слышен гвалт.


Вот ветер, ветер тайной силой

Отнес дожди к другим мирам,

Природа быстро стала милой,

Вернулась к осени дарам.


И заиграли желтым, красным,

Сквозь ветер листья на кустах.

А футболисты быстро, классно

Забили гол - крик на устах.


Сияет осень в ярких красках,

Играет мяч, играет свет,

Но замерзает Ваша ласка.

Зима холодный шлет привет.

**


357

***

Горит огнем осенняя листва,

Горят огнем мои воспоминания,

И где найти для радости слова,

Когда в душе живут одни страданья?


Твой робкий взгляд и резкие слова,

Несправедливость жизненной дороги

И глупая, ненужная молва

Порвали наши жизненные слоги.


Прости меня, тебя мне не вернуть,

Но помнить о тебе не перестану,

А смерть твоя - она мой страшный кнут,

Что бьет отчаянно по стану.


Ты песни пел чужие, не свои,

Стихов мне не писал и был беспечен.

Года на смерти делают круги,

А я вся в мыслях, что ты - вечен.


Горит огнем осенняя листва,

Горят огнем мои воспоминания,

И где найти для радости слова,

Когда в душе живут одни страданья?

**


358

Стрекотали поздние кузнечики,

И струился утренний туман,

Прятались в листве людей скворечники,

Скошенной травы стоял дурман.


Обещало утро денек солнечный,

Обещало ласку синевы,

Но душа моя была надломленной -

В ней зияли раны чистоты.


Дети подросли мои и выросли,

Перерос меня мой мудрый сын.

Эх, вы мои маленькие поросли,

Вы стремитесь к тропочкам лесным.


Утром теплым, росным и доверчивым

Сын впервые покидает дом

И уходит он с друзьями верными,

Жить в палатке под лесным листом.


И стрекочут ранние кузнечики,

Песнь поют о юности ребят,

Песнь о своей юности застенчивой -

В жизнь уходит маленький отряд.


Стрекотали поздние кузнечики,

И струился утренний туман,

Прятались в листве людей скворечники,

Скошенной травы стоял дурман.

**


359

***

Лес полон зелени, просветов почти нет,

Все выросло до своего предела,

Лишь изредка мелькает здесь просвет,

И взглядом я его почти задела.


С просвета льется капелька дождя...

Я улыбнулась тихой нашей встречи.

Ты все ж нашел, ты долго встречи ждал,

И о несчастьях нет меж нами речи.


Как робок взор, и утомлен твой взгляд!

Морщинки под глазами пробежали,

Ты изменился, сник любви наряд,

И речи меня в этом убеждали.


И все же есть у дружбы свой итог,

Он зеленью разросшейся наполнен,

Избытки чувств давно скосили в стог,

И взгляд твой только дружбой и напоен.


Потом приходит чувство пустоты,

Ты надоел мне, даже не сегодня,

Твой разговор - зеленые листы,

И от себя мы сквозь листву уходим.

**


360

***

Летний пруд. Вода бежит спокойно,

Солнечные блики у весла,

На волне качаюсь я достойно,

Радость мне свобода принесла.


А сегодня лето Подмосковья,

и сегодня - небо и вода,

И стихают нервы - будто сон - явь.

И качает жизнь мою волна.


Облака разгуливают в небе,

На фонтане светится струя,

Радости и горести нелепы,

Просто есть природа, солнце, я.


Солнце пригревает мою спину,

Весла шевелятся, как хотят,

Я пишу, а значит, я не сгину,

Чьи-то весла рядышком скрипят.


Пруд, мой пруд, серебряные ивы,

Тишина душевного тепла,

Ласточки полет, деревьев гривы,

Где-то рядом сходня протекла.

**


361

***

Три недели жара,

Три недели ремонт.

А сейчас ожила,

От небес нужен зонт.


Ветерок загулял

В темной зелени трав,

Он в листву забежал.

Проявляя свой нрав.


Ничего, не беда,

Солнце в небе висит -

Это ж только вода,

А в квартире свой вид.


Дома осень живет

На картинах всегда,

А на улице лето

И с неба вода.


И ремонт там не нужен

Для тихих аллей.

А поэту что нужно?

Дом его мавзолей.

**


362

***

Крупным градом открывалось лето,

Сильным ливнем, оросив леса,

Дождик шумно возвещает свету,

Что приходит лета полоса.


Дождь в туманы облачил природу,

На два дня завесил небосклон,

Не жалея извергал он воду,

Отправляя воду под уклон.


И туманной облачной погодой,

И сырой, растущею травой,

Он легонько расправлялся с модой,

Оставляя капли за собой.


Грим смывал, касался ног и платьев,

Барабанил мерно по зонтам,

Презирал случайные проклятья,

Говорил: я там, там, там, там, там.


Крупным градом открывалось лето,

Сильным ливнем, оросив леса,

Дождик шумно возвещает свету,

Что приходит лета полоса.

**


363

***

Леса стареют как-то незаметно,

Дома ветшают несколько быстрей,

А я старею только по приметам.

Каким? Молчанию людей.


Прошел мужчина, вроде бы красивый,

А он моложе на десяток лет,

Я не могу быть дружбой с ним счастливой.

А он со мной? Я старше - чувства нет.


Ровесники, вас мало, единицы,

Я вас старее жизнью и детьми,

Мне не подвластны журавли, синицы,

Стихи седеют - волосы мои.


Ушли, а то исчезли просто чувства,

Ушел и Он из вида и забот,

Прибавилось житейской, чистой грусти,

В какой-то безобразно мудрый год.


Не вижу - пары. Все мудры и тихи.

И я смиренна - не моя вина.

Деревья, травы на ветру, а стихли,

Но этого не будет никогда.

**


364

***

Нервы мои, очнитесь,

Глупость, уйди с тоски,

Как все нелепы лики,

Если слова горьки,

Как надоело спорить

И угнетенной быть,

Как надоело горе, -

Не в чем его топить.


Если смотреть снаружи -

Вроде, все ерунда.

Так почему, почему же

Жизнь-то моя горька?

Может, сама себе я

Горе сие ищу,

Часто, порой напрасно,

Из-за чего-то грущу.


И... вдруг, внезапно вижу

Зеркало перед собой:

Женщина очень суровая

Тихо идет в бой.

Как все меня удручает!

В холоде есть немота.

Зеркало это не знает.

В зеркале - я не та.

**


365

***

Милый мой городок, потонувший в лесах,

Вдоль дорог расположены виллы,

Где деревья стоят в затвердевших слезах,

И где дочь улыбается мило.


В снег вступила она своей легкой ногой,

Темный волос сверкает на солнце,

С баскетбольным мячом и любимой игрой,

И мелькают пред ней щиты, кольца.


И весна у нее еще в снежных речах,

И для листьев пора не настала,

Но улыбка ее на прекрасных губах,

Чуть взрослея, с весной расцветала.


Потеплела вода, засмеялась весна,

Забурлили потоки живые,

И струится вода, по протокам чиста,

И несет свои воды речные.


На лесных великанах весна прилегла

И повисли без снега иголки,

Почернела земля от притока тепла,

Но становится снег утром колкий.


Улыбнитесь поэты, зачем горевать?

К вам весна - гимн красавице едет,

И не надо стихи свои льдом покрывать -

Она лед тот лучами приметит.


Где по снегу, бывало, свободно вы шли -

Там осталась тропа снеговая.

А весной, вы попробуйте снегом пройти -

Снег наполнит вода снеговая.

**


366

***

Нельзя снимать венцы с царей умерших,

И править, возвеличив лишь себя,

Нам не спасти трагедий в ад ушедших,

И надо жить, прошедшее любя.


Не правы все, кто будто бы поднялся

Повыше тех, кто равным был всегда,

На самом деле - сам собой остался,

И высшая звезда - не их звезда.


О, как все любят маленькие ранги,

И вещи, и машины, и жилье,

И презирают, мысленно яранги,

Но не ценить все это и смешно.


А люди-то давно перемешались,

И разум есть у каждого из вас.

Кто в чем умен... Прослойки? Да, остались.

Они заметны только лишь у касс.


В семнадцатом пытались все исправить,

Писатели спешили записать.

Мозги чужие очень трудно править.

Поэтам - трудно жизнь свою спасать.


Люблю людей: и правых, и неправых,

Крестьян, интеллигенцию, верхи.

Люблю людей: больных, всегда здоровых

Их подвиги, и даже их грехи.

**


367

***

Спокойствием с небес спустился снег

И равномерной белой окантовкой,

Деревьям и домам добавил свет,

И лег на воротник лихой подковкой.


И влажный снег уменьшил все шаги,

И тише, и задумчивее мысли,

Вот так же утром мы с тобою шли,

Твои усы под снегом мирно висли.


И вот прошли любви нашей года,

Где холод и жара порой встречались,

Да и теперь, возможно, не всегда

С тобою мы смиренно улыбались.


Комфортно надо чувствовать себя

Среди проблем домашнего хозяйства,

И жить спокойно, вовсе не скорбя,

И я ведь не домашняя хозяйка.


Так и живем, тревожно иногда,

А в основном, в туманной атмосфере,

И тишина зимой в душе тогда,

Когда друг другу мы спокойно верим.

**


368

***

Командировок тысячи в стране -

Они источник деловой работы,

Кто едет разбираться в кутерьме,

Кто бегает по складам, как во тьме,

Кто план перемещает с криком:

-Что, ты!

И самолеты, поезда, машины

Порою заменяют телеграф,

И остаются, чуть плаксиво жены,

Скрывая раздражительные тоны,

В довольно непокорный нрав.


И я, их редкий представитель,

Лечу и еду, сбросив страх,

Потом расскажут, кто с кем видел,

И не поможет черный свитер,

От всех злословий, ох и ах.

А я люблю уйти с дороги,

И делать в жизни первый шаг,

И перепрыгивать пороги,

Пресечь словесные ожоги,

И думать, мысленно - я маг.


А за окном чернеет ночь,

И стук колес, почти не слышен,

И еду я с огнями прочь,

И говорю я лишь про дочь,

Про волосы ее в цвет вишен.

Стучат трамвайчики по рельсам,

Везут людей на их завод -

Трамваев солнечные рельсы,

Бегут сюда из года в год.

В дороге знающий народ.


Люблю узнать я новый город,

И новый цех, и стаю мыслей,

И для стихов есть новый повод -

Они над головой зависли.

Я не одна. Со мною - люди,

Чей опыт разумом пронизан,

Идут вопросы по карнизам -

Ответы - лестницей прелюдий-

Командировка вышла в люди.

**


369

***

Нет уж силушки, побороть печаль,

Нет возможности оглянуться мне,

Снег лежит кругом, и замерз причал,

Радость с холодом улеглась на дне.


То ли снится мне в ясном дне лазурь,

То ли снег летит, то ль слеза блестит.

Грусть - тоска моя, забери до бурь,

Оживи меня, сердце вылечи.


Эх, и грустно мне на белом снегу

С горем - горюшком целоваться - то,

То ль сама умру, то ль его сгублю,

А вдвоем - то нам не остаться-то.


Знать моя беда бредет подо льдом,

Пузырьками-то, знать, балуется,

А бровей твоих дорогой излом,

Надо мной уже не любуется.


То ли в небе я, то ль на дне реки,

То ли в облаке, то ль на солнышке,

И найти меня людям не с руки,

И растаяла вся до колышка.

**


370

***

Флюгером застыли на деревьях

Три сороки, смотрят свысока

На людские и свои пороки,

Без волнений, творческих стремлений.

Свысока взирают не дыша,

Смотрят на людей - а те спешат.


В ясном небе, пьедестал морозный,

В инее от дышащих берез,

В этот день так мало льется слез,

И так часто смех звучит задорный.

На сороках модные цвета -

Те, что в моде годы и века.


Стекла, кирпичи, часы, уступы

Собрались в единый институт,

А внутри подъем есть, очень крут,

И с него уходят с думой скупо,

На глаза всевидящих сорок,

В армию служить обычный срок.


Армия уводит парней умных,

Тех, кто может думать и дерзать,

Тех. Кто может многое узнать,

Забирает из компаний шумных.

И кричат, кричат тогда сороки,

По ушедшим плачут годы, сроки.


И пустеют группы без ребят,

Зря резвятся полы на разрезах

Юбок, что на ножках очень нежных,

Ладно, и заманчиво сидят.

И с тоской глядят тогда сороки -

Отошли их молодые сроки.


В институте двери закрывают.

Что там изучают - я не знаю.

Знаю то, что знают лишь доценты,

Ассистенты, аспиранты и студенты.

Кто же я? Профессор всех наук?

Нет, я стихотворец этих мук.


Мне по нраву топот в коридорах,

Или пустота моих дорог.

Тогда слышно: чей-то голос строг,

Объясняет что-то без укора,

Тихим и доверчивым студентам,

Ходит взад, вперед в апартаментах.


Улетели строгие сороки,

Ветерок уносит иней прочь.

Красота лесов - мороза дочь -

В институт идет давать уроки:

Холода, терпенья, белой склоки,

Потеплев, уходит тихо прочь.

**


371

***

Тишина одета в иней

Запорошенных лесов,

Появилось много линий

В темноте зари часов.


Не проснулся сын наш малый,

Ростом он уже с тебя,

От своих признаний милой

Спит он утром, жизнь любя.


Дочка на бок повернулась,

В ней отрочество кипит,

На каникулах уткнулась

Вся в подушку, как в магнит.


И рассвет замедлил бег свой,

Пусть поспят сегодня дети,

И серебряной листвой

На дороге нас приветил.


Я люблю минуты эти,

Когда мы идем вдвоем,

Когда жизненные сети

Вместе мы с тобой плетем.

**


372

***

Зима уходит. Пред весной,

Очистил свет леса от снега.

Деревьев в красоте лесной

Коснулась ласковая нега.


Вот клен стоит, он очень прост,

Кора немного шелушится,

Снега растают - будет рост,

Листвою в небо устремится.


Забытый ветром старый лист

Висит на ветке, возвещая,

Что был когда-то желт и чист,

Да зиму провисел линяя.


На ветках нет семян - стрекоз,

Они под белым снегом скрыты,

Но вот проснутся семьи ос,

Деревья будут вновь укрыты


Зеленым кружевным листом,

В своей красе необозримой,

Темнее станет он потом,

С характером, весьма строптивым.


А к осени он зацветет,

И не цветами-семенами.

Клен листьями в красу пойдет,

Бордово-желтыми тонами.

**


373

***

Гроза зарницею сверкала.

Ей с грозным ревом вторил гром.

Природе грома было мало.

Шел по деревьям сильный шторм.


Деревья гнулись, и качались,

Бросая листья ветру в след.

Лесные волны быстро мчались.

Дождь раздавал им свой привет.


Полжизни грома, гроз, дождя

Прошли под зорким твоим оком.

Была ли наша встреча зря,

А свадьба счастьем и пороком?


Зачем копать полжизни в дождь?

Прилипнет грязь к моей лопате.

Да, ты и правду ввергал в ложь,

И всюду искры в след зарплате.


Он смоет пыль с морщинок нервов,

Грозой осветит мой приют.

А гром - он страха признак первый,

А без него везде уют.


Так жизнь прекрасной чередою:

Грозы и грома, дождя, стона

Идет, идет всегда за мною,

Идет без дружественного тона.


Светлеет маленький кусочек

Среди свинцовых облаков,

Так солнце пробует носочком:

Готов ли путь к земле? Готов.


И ветер тут же изменяет

Грозе и грому, и дождю,

Все тучи в сторону сдвигает

И солнце говорит: Прошу...


Выходит солнце на прогулку,

Небрежно свет бросает людям,

И леса изумрудную шкатулку

Пронзает светом. Что там будет?


Грибы полезли вдруг с наклоном.

А любопытных ягод честь

Лес отдает почти с поклоном.

В лесу живут и честь, и месть.


Все в нашей жизни по законам,

Но чьим, каким и почему?

Есть место в них сердечным стонам.

А как мне быть? Я не пойму.


Наверх забраться можно? Можно.

Коль солнце лучик свой подаст.

Верх по лучу? О, осторожно.

А если он тебя продаст?


Так и живем: к земле поближе,

И ходим там, где твердый грунт,

И давим тех, кто еще ниже,

И избегаем носки унт.


И знаем все. И судим всех

Под крышами, где нет стихии.

Гроза и гром, и солнца след

За окнами. А мы тихи.

**


374

***

Дремучие посадки Подмосковья,

Где падают иголки без лучей,

Лишенные зеленого здоровья,

Имею вид не веток, а мечей.


И среди елей, словно обгорелых,

Найти масленок - ох, нелегкий труд,

Их очень мало нежных, пожелтелых.

Мне хочется на солнце и на пруд.


Леса, леса уплотнены посадкой,

Где там и тут снует лихой грибник,

Здесь не пройти небрежно или шатко,

Не даст воды неведомый родник.


Вот, вроде, лес спокойный и без елей,

Иду быстрей среди родных берез,

Но вдруг я покачнулась, как от хмеля,

А подо мной болото - вот весь кросс.


И прыгаю, ищу прочнее кочки,

Хватаюсь за небесный стан берез.

И пробегают пред глазами строчки

Зеленых ягод - это все всерьез.

**


375

***

Приятно жить среди родных лесов,

Под солнцем ярким окунуться в небо,

И слышать трели птичьих голосов,

И быть счастливой, даже пусть нелепо.


Летает в небе первый красный лист,

Летает, ждет осенних листопадов,

А воздух так прозрачен, светел, чист,

Что, кажется, быть лучше и не надо.


Душа светла, и мысли все чисты,

Нет злобы, память синевой укрыта,

Мечты и мысли от красот просты,

М грусть и слезы временно забыты.


Умылось небо от своих невзгод,

Сияет милой чистой синевою,

И вновь прошел весьма тяжелый год,

Но тихо и светло над головою.


Любимый мой, с мечтами прилетай,

И опускайся в сердце незаметно,

А чувства, как стихи мои листай.

Любовь - она и смертна, и бессмертна.

**


376

***

Прозрачное утро покинуло небо,

Едва окунаясь в клубы облаков,

Оно поклонилось растущему хлебу,

Оно пробежало по шелку листков.


И солнца холодные лучики бродят

По листьям зеленых, прекрасных садов.

И ветер листочки с листочками сводит.

Но осень крадется, не ждет холодов.


Спокойно среди переспелой листвы,

Она свой зрелостью ум не тревожит,

Притихли все мысли до новой строфы,

Когда листопад здесь тоскою закружит.


Созрели в лесах голубика, черника,

Зеленые ягоды клюквы лежат,

Осталась без ягод листва земляники,

В малинники сладости мишек висят.


В такие же дни моей юности доброй

С тобой повстречалась средь южной листвы,

Была я наивной и очень уж скромной,

Теперь в сердце август и нет той поры.


А солнце сверкало и бегало в окнах.

Балкон наш летел над зеленой землей.

Гоняли мячи в загороженных кортах,

А мы поселились впервые семьей.


Давно это было, но август - планета

Приходит к нам в каждый взрослеющий год,

Приносит нам радость холодного света,

Приносит плоды в человеческий род.

**


377

***

Август полюбили сентября туманы,

Лес собой укрыли, травы без дурмана.


Рассекаю воздух гордой головою,

А душа в тумане и года со мною.


Но спокойно травы окунулись в росы

По краям дороги, где растут березы.


И пока туманы сыростью повисли,

С капельками влаги прибегают мысли.


Возникает город в дымке предрассветной

Белыми громадами, окна в стенах светлы.


Над домами в небе облака застыли,

Белою струею солнце угостили.


Город приподнялся на берег пруда,

Смотрит величаво: виды хоть куда.


Растворился август сыростью в домах,

Он искал газеты, а нашел свой крах.


Нет, не вспоминали август горожане,

Толстые газеты на столах лежали.


Город добродушных, грамотных людей.

Заколдован город от своих речей.


Красная рябина от тумана в росах,

Разбросала ягоды на зеленых косах.


Гроздь мне протянула красная рябина:

-Позабудь туманы, ты еще любима.

**


378

***

Березы белая кора

Под белым инеем милей,

И пусть печаль моя стара,

Но у берез она белей.


И небосвод морозный бел,

Окутал он поля, леса,

А впереди так много дел,

Судьбы незримой полоса.


И в белый день,

В судьбе светлей,

По снегу белому иду,

И на душе моей белей,


От снега белого на льду.

На мир смотрю я из окна:

Леса белы от инея,

Вдали дома, вблизи - сосна


Не белая, а синяя.

Да, это Родина моя

За окнами белым - бела,

И пусть одна ходила я,


Но я на Родине была.

**


379

***

Зима летает над землей

И май к себе не подпускает,

Природа заодно со мной -

Она меня не отпускает.


Я от природы - плоть и кровь,

Частичка не людского мира,

И убеждаюсь вновь и вновь -

Природный я посланец в мире.


Пишу в лесу, деревья рядом,

Они диктуют мне слова.

Иголки кажутся мне садом -

В лесу живет моя строфа.


Спасаясь от людей в лесу,

Пришла к деревьям массой крови,

Казалось: с ада кровь несу,

Теряла чувства я от боли.


И вот меня спасли деревья:

Березы с белою корой,

У них справляла новоселье,

И перешла я в мир лесной.


Мне трудно жить среди людей,

Коварство их мне не понятно,

И снег, и лес в сто раз милей,

А среди них и мне занятно.


Теперь я поняла отца:

Он в сад бежал от всех людей,

И был до самого конца,

Среди деревьев, птиц - сильней.


Как 'рак' его болезни грыз!

Он добирался в сад больным,

Он видел в этой жизни смысл:

Чтоб быть живым, чтоб быть живым!


Он много боли перенес,

Не стал известным он поэтом,

Но жил в своем он мире грез,

И я люблю его за это.


Так вот когда писать я стала!

В год смерти своего отца!

То моя очередь настал -

Ей буду верной до конца.


И пусть стихов чужие волны

Идут печатною рекой,

Мои стихи садятся в челны -

Плывут природною волной.

**


380

***

Длинный, длинный коридор,

На краях - по человеку,

Только взгляд, как будто вор

Все забрал и отдал в лету.

Только шепот, только слухи,

Только взгляд из-за угла,

Оторвать бы слухам уши

И вернуть им злость сполна.


Эх, свиданья, вы свиданья,

Только взгляд, да пару слов

И за это я в изгнанье,

И за это сдернут кров.

Объявлялась мне война -

Долго я о том молчала,

С этих дней прошла весна.

Начинаю все сначала.


Каждый день звонки, звонки,

С полдевятого до ночи.

Речи чувственно - крепки -

Издевательства, короче.

Говорили все о смерти,

Круговерть сплошная шла.

Мне, казалось, кто-то крутит,

Чтобы я с ума сошла.


Те звонки, не первый месяц,

А уж отпуск - страшен был.

Юмор злой главы не свесит,

Он с жестокостью приплыл.

Горемыки, горемыки -

Все кто вздумал полюбить,

А звонящие отвыкли

Иль не смели полюбить.

Моя ненависть притихла.

Против всех - спасенья нет.

Осыпались иглы пихты

И мрачнел весь белый свет.

**


381


***

Веет ветер на дорогах,

И смеются небеса,

Сквозь проталинки в сугробах,

Ищут лета адреса.


Молчаливые березки,

Словно ветка толщиной,

Постучались в дверь киоска:

Мол, возьмите на постой.


Часть подружек добежала,

К берегам большой реки,

И на косогоре встала,

Их качают ветерки.


Улыбнулся им сурой,

Древний, деловой Иртыш:

- Вид у вас вполне здоровый,

ветер, друг, ты что молчишь?


Небо их уже признало,

Из сугробов воду пьют,

Как для жизни надо мало:

Птицы гнезда в кронах вьют.

**


382

***

Как интересны все дома

Внутри садового кольца,

Архитектура, цвет, тона

И нет похожего дворца.


Большой дворец Кремлевский -

Алмазный фонд страны,

Здесь мудрость дел московских,

Здесь лучшие умы.


Дворец съездов светом залит,

Дарит праздник и добро,

Излучает волю, разум,

Счастьем здание полно.


Соборы древнего Кремля -

История России,

Здесь жили русские цари

И судьбы все вершили.


Оружейная палата,

Как шкатулка дорогая,

Бриллианты в ней и злато,

И сама резьбой богата.


Корона русского искусства -

Академический большой,

Театр голоса и чувства,

Полета танца над страной.

**


383

***

Ночь города боится до зари,

Ее пугают окна, фонари.


Растет она за городом косой,

Огромной и незримой полосой.


Струится свет из тысячи домов,

И зарево сияет. Сумрак - нов.


Огни в домах то гаснут, то зажгут.

Мозаики из света, просто, пруд.


Над ближним лесом ночи нет и нет,

Есть розовато-серенький рассвет.


Березы у домов светлы от фей

И видятся стволами без ветвей.


На черных соснах яблоками снег,

Над ним витает бело-серый свет.


Ночь ждет, когда погаснет в окнах свет,

Когда людей за окнами уж нет.


Когда заснут все люди крепким сном,

Ночь тихо и достойно входит в дом.

**


384

***

Русский лес, какой ты разный,

Ты похож на наш народ,

Ты рабочий лес, не праздный,

Много есть в тебе пород.


Есть как сосны - великаны,

Люди старых поколений,

Шли по жизни только прямо,

Не боялись столкновений.


Есть, как ели величавы,

Не боятся вечной славы,

И спокойны, и горды,

И в лесу они, как павы.


Есть осины, что трясутся

От любого ветерка.

Нет, вас беды не коснуться,

Вам одуматься пора.


Есть мужчины, словно кедры,

Силой, мужеством, умом,

Они, в общем-то, не редки,

Но растут лишь не кругом.


Вот дубы, как коренасты

Эти крепкие стволы!

Не страшны им все несчастья -

Только молнии одни.


Клен стремится только к солнцу,

Гордый и красивый клен,

Счастье пьет, не смотрит в донце -

Он упрям и тем силен.


Но живучий русский лес,

К солнцу тянется и к счастью,

Солнечных своих небес

Он сторонник, не несчастья.

**


385

***

Я пью нарзан воздушных капель,

Хмелею в запахе сосны,

Снимаю с дум тревожных накипь,

И вижу: помыслы чисты.


Живу, дышу лесной природой,

Где нет расчета и тщеты,

Я не ищу любви и брода,

Смотрю охранные щиты,


Сливаюсь мыслями с погодой,

И ухожу от суеты.

А по краям лесных массивов

Желтеют клены и кусты,


И в простоте они красивы,

И в красоте они просты.

Но рядом с ними меркнут очи -

Осколки доброй синевы,


И ряд давно забытых строчек

Мне говорит: они - не Вы,

А вязь моих неровных строчек

Уходит в золото листвы.

**


386

***

Я песню в лесу потеряла

Среди белоствольных берез,

Средь елей могучих искала,

Под небом сверкающих звезд.


Бежала, искала, металась,

В сугробах тонула, звала,

Она мне тоской отзывалась,

И грустная песня была.


Текли мои слезы ручьями,

Сбегали по черному льду.

Ты счастья бросал мне горстями,

А горя - пылинку одну.


Нас ливень спасал, охраняя,

От всех любопытнейших глаз,

Но смыла вода ледяная

Из сердца сверкавшую вязь.


Мерцали глаза антрацитом,

Впивались в сердечную боль,

Я в чувстве твоем позабытом

Искала заветную соль.

**


387

***

Дорогой мой человек,

Ты был мил мне интеллектом,

От тебя шел знаний свет,

Он и был ко мне твой вектор.


Я любила твои очи

С умным заревом огня,

И набор словесных строчек -

В них вилась порой змея.


Что еще? Ты был мне равен.

Нежной чуткостью души,

И поэтому твой саван

Вызвал боль, в мозгах застой.


Не читал мои стихи,

И не знал, кто я такая,

Наши редкие звонки,

Отдалял, слегка зевая.


Знаю я - твой ум могучий

Редко веял надо мной,

Он не мог нигде наскучить,

Да, ума был мощный слой.


Вот и все. А без тебя

Нет любимых в этом мире.

Глупый стих. Тебя любя,

Им стреляла, словно в тире.

**


388

***

Я от морозных звуков - застываю

И в музыке морозной я тону,

Снежок скрипит спокойно - не из ваты.

Я прохожу морозную страну.


Качают ели медленно ветвями,

Прощалась ночь, день ясный наступал,

На берегах, искрившихся снегами,

Морозец с песней - солнечный опал.


Скрипит снежок от боли под ногами,

Он как припев для песен звонких был,

а музыка морозными устами,

Над лесом, усмиряла пыл.


Звенела речка камушками звонко

И пела свою песенку снегам,

Прислушивался к ней кустарник тонкий,

Скрипел снежок вослед моим шагам.


Береза вся к речонке наклонилась,

Снег плотно охватил ее кору,

Так дочка к матери порой стремилась,

Стремительно вставая поутру.

**


389

***

Канал, ты так прямолинеен,

В тебе отменная краса,

Вода твоя слегка синеет,

И рядом ровные леса.


Так не бывает у природы:

Блестят в граните берега,

Совсем не глинистой породы,

Что пробивает лишь река.


А баржам очень даже скучно

Плыть сквозь красивый коридор,

Но все доказано научно,

Давно погашен всякий спор.


Нужны для жизни эти рельсы,

Как сон, бегущая волна,

А баржи, словно денег кейсы,

И жизнь прибрежная полна.


Обволокло теплом природу,

С каналом дружит ветерок,

Он ромбами гоняет воду,

Канала маленький игрок.

**


390

***

Незабудки и ромашки

Детства раннего цветы-

Эти милые монашки,

Словно чистые листы.


И в шальные наши годы

Незабудок благодать,

Словно дар была природы,

Помогая доброй стать.


А поляны из ромашек,

В белых листиках ковры-

Это счастье было наше,

Солнца летнего дары.


От тебя в подарок розы

Получала иногда,

Или желтые мимозы

Приносил мне в те года,


Были веточки жасмина,

Яблонь первые цветы

И черемухи седины,

И сирень вручал мне ты.

**


391

***

Каскад красивого фонтана,

Далекий правнук "Шахматной горы",

Он расположен в парке как спонтанно,

Неся к пруду прозрачные дары.


Течет вода в сиреневом граните,

Летит струей в воздушной синеве.

0, струи, струи, солнечные нити!

Блестят сполохи в призрачной Неве.


Я засиделась на его граните,

В день теплый, солнечный и полный красоты,

О, воды, воды, душу мне встряхните,

И заберите стоны немоты.


Я оживу на каменных ступенях,

Сольюсь одеждой с цветом ручейка,

Чуть-чуть займу его текучей лени.

И вдруг услышу: песнь его звонка!


Мой милый парк, на склоне богом данным,

Таишься ты средь зелени лесов,

Где три кита взрываются фонтаном,

Чудесный пруд, Каскада вечный зов.


Каскад, каскад, с тобою я сроднилась,

И даже в отпуск бросить не хочу,

Ну, что мне воды Ганга или Нила?

Я и в фонтане прелесть нахожу.

**


392

***

На блестящем снегу

Раскачалась сухая травинка,

Я тебе не скажу,

Что в глазах вновь сверкает слезинка.


Помню очи твои,

Что распахнуты были с любовью,

И объятья любви,

И твой взгляд под прекраснейшей бровью.


Не тону я в снегу,

А ногами слегка приминаю,

А тебе я скажу...

Только где ты? Тебя вспоминаю.


Видно кожа твоя

И шагреневой кожи дороже,

И истлела скорбя,

Да в огонь. О, прости ее Боже!


Оживляю тебя.

Поднимаю из пепла живого.

Я сама не своя.

Да и нет больше в мире такого.

**


393

***

Наклонились ветви леса над землею,

Зеленеют наши древние поля,

И кувшинки проплывают зеленея,

И вдыхают белым пухом тополя.


Наслаждается природа чудесами,

Самолетами шумит невольно высь,

И антенны возникают волосами,

И торцы домов похожие на мыс.


И вершинами уходят в небо башни,

И орлиный перед окнами обзор,

И бывает, что видны из окон пашни,

А бывает, серых домиков набор.


Ограждает облаками небо нежно

Все тревоги перед летнею грозой,

А потом приходит важно и небрежно

Золотая осень с яркою красой.


Голубеет над землею небо детством,

Смех детей чудесней трелей соловья,

Мирный ветер - это лучшее соседство,

Лес, земля - великолепные слова.

**


394

***

Вечер. Одна среди леса и тьмы,

Месяц мне светит с макушки ели,

Он не забыл про меня в забытьи,

И заглянул в мои темные сени.

И, как хозяйка лесного дворца,

Я перед месяцем низко склонилась:

Что ж, посмотри на меня ты с венца.

Вот посмотри: деревца молодые,

Первый свой день зеленеют листом,

Нет, не подумай, они не простые,

Скоро сверкнут и природным умом.


Долго кустарник одеться не может,

Красные ветви красны от стыда,

Старый он стал, и характером сложен,

Рядом с ним пень, он стоит чуть дыша.

Стары дубы, нет дубков молодых,

Мхом поросли, да белесым грибком,

Стали беззубы, и нет золотых,

Листья в прическе остались венком.

Милый мой месяц, сбежал ты от ели,

К дубу пробрался, к зеленой пастели,

Что ж, я неволить тебя не могу,

Мне твой покой - дорогое табу.

**


395

***

Каждый день иду к тебе,

И знакомлюсь с чудом эха,

Эхо то живет во мне,

Отголосками привета.


Ива редкой красоты,

В желтых одуванчиках,

Дарит от тебя цветы

В своих ветках-пальчиках.


Подарила мне сережки

Добродушная ольха,

Пробежала мимо кошка,

От тебя несла слова,


И кустарник неизвестный

Мне ладошки протянул,

По весне, красавец местный,

Лист цветочками загнул.


Старый дуб, слегка надменен,

В небо отдал всю листву,

Но его с лихвой заменит -

Вздох, терзающий струну -


Это ты меня встречаешь,

Ты с надеждой ждешь меня,

Ты, волнуясь, замираешь.

Милый лес, я жду тебя!

**


396

***

Тополиный пух и свадьба,

Но не так, как у людей.

Досрочно сдав экзамены,

Приехал он ко мне.


В тот день сдала экзамен я,

Свободны мы вполне.

Два дня до свадьбы оставалось,

С собою взяли паспорта,


Через дорогу ЗАГС от пляжа,

Вот и зашли в него мы сразу.

Он очередь пошел узнать,

Решил и паспорта забрать.


И вдруг зовет. Я подхожу

И сумку пляжную держу.

Напротив женщина стоит

И что-то тихо говорит,


Берет огромную тетрадь

И стала быстренько писать.

Меня вдруг с чем-то поздравляет -

От сумки ручку я теряю.

**


397

***

Мы так давно живем с тобой,

Под этой крышею вдвоем,

И не всегда мой дорогой,

Свою любовь мы бережем.


А помнишь, письма мне писал,

Из сотен милых, нежных слов?

Ты их из сердца доставал,

И нет прекраснее даров.


А, помнишь, поезд, бросив свой,

Ко мне в вагон ты прибежал,

А поезд твой махнул рукой.

Ты от него, мой муж, отстал?


А, помнишь, глядя на меня,

Вонзил топор ты в свою ногу,

И с дерева снимал меня

Для фотографии подолгу?


А возвращаясь из кино,

Ты на руках меня носил.

Но это было так давно,

А вот теперь и нет тех сил.


Ты - моя первая любовь,

Ты - сердцу моему награда,

И рада я, что вновь и вновь,

Ты постоянно где-то рядом.

**


398

***

Гладиолусы зеленые

Распустились на ветвях,

И деревья, в меру стройные,

Изменились на глазах.

Очень милые бутончики,

Чуть проснувшихся листов,

И похожи листьев кончики,

На раскрытый клюв птенцов.

Прихожу я, к их беспечности

Посидеть на берегу,

И вдыхаю воздух вечности,

И снимает лес беду.


Вспоминаю день Победы,

Огонь вечный сквозь звезду,

Он возносит искры света

Для салюта в черноту.

Набегал могучий ветер,

Холодом пронзал людей,

Искрами в народ он метил,

И в лесах шумел быстрей.


День Победы был вчера,

А сегодня тишина,

И бурлит моя река,

И спокойно спит листва,

И ко мне с небес спустилась

Синеглазая мечта,

Вся спокойствием укрылась -

Не растает до утра.

**


399

***

Детство, отрочество, юность -

Белой черемухи цвет.

Беды, разлуки, заботы -

Их еще нет, нет, нет.


В детские пухлые годы

В пышных волосиках бант,

Только и было заботы,

Где разместить кукол стан.


Прыгалки, куклы. Подружки...

Белой черемухи цвет

Падал на детства подушки.

Брезжил отрочества свет.


Бантик растаял бесследно,

Зеркало манит их в плен.

Страсти: что модно, что бедно,

Кто что одел, кто же смел.


И телефонная трубка

Прыгает часто к ушам,

Тают тихонько минутки,

Трудно вернуться к делам.


Что-то меняется в детях.

Белой черемухи цвет

Ветер в девчонке приметил

В темной косе место лент.

**


400

***

Не замерзай, моя Россия,

В морозном инее снегов,

Твоя немеркнущая сила

Воспрянет в зареве веков.


Еще у нас стоят морозы,

И мало снега на сосне,

Прибереги деревьев слезы,

Чтоб им оттаять по весне.


Не промерзайте, корни жизни,

В холодных солнечных лучах,

Весна придет в края отчизны,

Очнется в девичьих очах.


Еще морозами лютует

Зима, на холод есть права,

Она ветрами в поле дует,

Под снегом ежится трава.


Не замерзай, моя Россия,

Придет весна в края Кремля,

И оживет земная сила,

И расцветет моя Земля!

**


401

***

Оторвусь я от Земли,

Пролечу по небу птицей,

Рев моторов - соловьи.

Жизнь моя - синица.


Турбулентность - есть гроза,

Мимо пролетаем с дрожью.

Не видны внизу леса

М поля с пшеницей, рожью.


Развернулся самолет,

Под крылом вода мелькает,

Чувство вредное и взлет,

А внизу - люд загорает.


Пальмы бросились в глаза,

И цветы больших магнолий.

Кипарисы. Чудеса.

В воздухе так много соли.

**


402

***

Сапфировый блеск, удивленного взгляда,

Лаская, бежал по знакомой тропе:

По милой улыбке, в джинсовом наряде,

По стройному телу, как будто стан пел.


Два отблеска счастья столкнулись незримо

На гранях ступенек, где небыль и быль.

Вопрос пролетел: Что, из Вены иль Рима?

Что, с ног не исчезла болотная пыль?


Ресницы слегка встрепенулись надменно,

Сапфировый взгляд вдруг померк и поплыл.

И встреча сапфира с надломленной медью,

Всего лишь из прошлого временный пыл.


Бывают мгновенья, когда безвозвратно

Уходит из прошлого ваш человек,

Сапфировый взгляд не вернуть вам обратно,

Закончен, закончен ваш раунд. Все: свет.

**

403.

***

Я цепляюсь за жизнь,

А она от меня убегает,

Мне так хочется жить,

Но в сосудах от бед много гари.


Догоняют года,

Пролетают со скоростью лета,

Каждый день - божий дар,

Вдохновение прекрасное лечит.


Я верчусь и кручусь,

Моя ось отдыхает, не спится,

Мне б заснуть хоть чуть-чуть,

Но все мысли не вяжутся спицей.


Ось земли и ось сна,

Ось столетий с годами из предков,

В данный миг я одна,

Но такое случается редко.

**


404.

***

Весна. Сошли уже снега,

И небеса безбрежны.

Твоя походка так легка,

Как поцелуй мой нежный.


И в этот ранний, теплый день,

В душе возникла мыслей тень.

Опять, мой милый в голове,

Возник весьма небрежно,


Еще он дремлет на софе,

А я пишу прилежно.

Ему я посвятила день,

Его в душе сегодня тень.


Весна пришла в мой календарь,

Весна проснулась в сердце.

Эй, все забвение льда - растай,

Открой в стихи мне дверцу.

**


405

***

Одиночество хороший холодильник,

Заморожены все чувства на Ура!

А любовь она, как этот, ну мобильный,

И к любимой, и с букетом, и пора.


Там Вас ждет, а может, нет, уже забыла,

Та, что некогда любила и ждала,

А на памяти любви так много пыли,

Что она предохраняет, словно лак.


И с букетом ваши чувства не воскреснут,

Упустили, и забыли... Холод, лед.

А быть может это Вы, ну очень пресный...

Отмороженный в своем расцвете лет.


Надо теплым быть и чуточку терпимым,

И любить ее ну с ног до головы,

Что б, как атомам кружиться пилигримам,

И познать еще не познанную высь!

**


406.

***

Иду сквозь осени дубравы,

Среди осенней желтизны.

На листья нет в лесу управы,

И под ногами листья-сны.


Они лежат, шуршат от ветра,

Как сны дубов, берез и лип,

А до дороги пара метров.

Такая осень, как верлибр.


Вся красота деревенеет

Без ярких красок. Цвет один,

Какой-то цвет в картон. Древнее

Мои шаги среди осин.


А рядом ягоды. Шиповник

Огромный крупный, как орех,

Который спелый, но он помнит,

Какой он самый первый грех.

**


407

***

Небо сине-черное и горит звезда.

Что-нибудь беспечное в мыслях иногда.


Как же возникает жизненный наш путь?

Линий незамкнутой, ломанной чуть-чуть?


Или, как недвижимость, редкая порой.

Может антикварная? Может лом горой?


Утро набирает за домами свет.

Темнота сникает. Сказанное - бред.


Кофе без батона. Лампа. Ручка. Тик...

Время пробегает. Город мой притих.


Только ненадолго. Слышно шум машин.

Дверь во двор смолкает мягко от пружин.


Дом, как многогранник, как пчелиный рой.

Дом и есть недвижимость, только дверь закрой.


Где-то у подъезда вишенка стоит,

А на ней осенний красный лист горит.

**


408

***

Волшебство и уют среди древней листвы.

Окружают дома и дороги.

Мы проходим с тобой сквозь знакомства пласты,

Обойдя разногласий пороги.


А сегодня тепло. Бабье лето. Цветной

Полушалок набросила осень.

В отношениях с тобою невольный цейтнот.

А листву осень бросила оземь.


И поэтому мы - каждый сам по себе,

Словно с дерева врозь разлетелись.

Вместе были еще мы с тобой в сентябре.

В октябре навсегда разбежались.


Улыбнись, объявись и не будь ты вдали,

Подойди постепенно, не сразу,

И надежду свою на тепло утоли.

Но не склеить осеннюю вазу.

**


409

***

А вот сегодня я спокойна,

Пусть ты далек совсем, совсем.

И слышу стук ночных вагонов.

Дорог железных рядом семь.


Могу не ехать никуда я,

Вокзал и так невдалеке.

А кто-то в поезде гадает,

А кто-то едет налегке.


И летней ночью нет окошек,

Открыты настежь, тьма, огни.

Спокойно летом спят и кошки,

И тишина, они одни.


Все улетело в жизнь ночную,

Осталась трепетная тишь.

Я по мечтам своим кочую,

Спокойна я, а ты не спишь.

**


410

***

Он человек. Любимец нежных муз.

Он сам любил, не ждал чужих ответов.

Цилиндр он носил, а не картуз,

И принят был прекрасно в высшем свете.


Его стихи, поэмы, сказки - свет.

Да, свет, что излучает солнце.

Прозаик и мыслитель, и поэт.

Не понят он никем еще до донца.


Он мыслил тоже видимо в стихах,

И отличался призрачной натурой.

И потому остался он в веках,

В застывших и прекраснейших скульптурах.


Так можно необъятное объять?

На это лишь способен чистый гений.

Он музой в высшей степени объят.

Он монастырь из стихотворных келий!

**


411

***

Отбросив все нескромные приветы,

И зная, этот вечер только мой,

Забыв мгновенно лишние советы,

Я ухожу под дождиком домой.


Дождь заставлял идти довольно быстро,

Бил по зонту и в буйстве был хорош.

Что ж хорошо, вода прибудет в Истре.

А дождь польет любимейшую рожь.


Пусть зависть к постороннему ненастью,

Да не коснется зелени моей!

Я все полью! Залью, пусть то опасно!

Пей мой лимон! И кактус тоже пей!


На этом все. Задерну мирно шторы.

А все ненастья смоет сильный дождь.

И дома против бед надену шоры.

А где-то уж растет спокойно рожь.

**


412

***

Я оставляю мир сиюминутный,

И ухожу навстречу тех веков,

Где был народ возможно даже смутный,

Но без каких бы не было оков.


Жила и я во всех веках когда-то,

Пройду их быстро с помощью страниц,

Мне безразличны часто книги даты,

Я еду по векам и без возниц.


То вдруг пройду я Арктику и тундру,

То в Англии останусь на часок.

Все хвать грим, немного даже пудры,

Я ухожу в действительность, дружок.


Действительность моя - сплошные книги,

Стихи, стихи, стихи за рядом ряд,

И в них закладки. Словно бы визига,

Хотя читаю все почти подряд.

**


413

***

Рассвет над домом, словно полоса,

Или как тени светлые под бровью.

За белым домом спрятались леса.

А я пишу не ручкой - жизнью, кровью.


Немного чутких, добрых Ваших слов,

И я парю над солнечным восходом.

Не досмотрела пару лучших снов,

Так будьте моим летним Новым годом!


А это значит, просто пару дней

Вы мой рассвет и свет, и чары в жизни.

Через два дня мне станете видней,

Но Вы исчезли в коже, словно жилка.


Я поднимаю бровь навстречу Вам,

Под ней полоска тихого рассвета.

Я рада Вашим призрачным словам,

И рада снова утру, как привету.

**


414

***

Темперамент, как всегда

Призрачное счастье.

Кто вас любит и когда?

Кто над вами властен?


Темы женские порой

Надоели многим.

Но скажите, где герой,

Что не видит ноги?


Все наскучит и пройдет,

Но пока ревнуйте.

Кто вас любит, тот поймет,

И над ним воркуйте.


Темперамент - хорошо,

И в любви с ним лихо,

И, конечно, с ним грешно,

Но зато не тихо.

**


415

***

Картины: масло, пряжа, ткани.

Сатир запрятался в тиши.

Все так прекрасно, что на грани.

О, гений, буйствуй и верши!


В переплетение цвета, теней

Замысловата смысла нить.

А пряжа, словно берег синий,

В ней можно судьбы перевить.


Все сочетания - прекрасны,

Есть плен из мыслей и идей.

Портрет увидишь, станет ясно,

Что жизнь исходит от людей.


Портрет, пейзаж и колли лежа,

Невольно смотрит в натюрморт.

И стулья зрителей, их скрежет...

Художник рад, и даже горд!

**


416

***

Надрыв струны волнует мысли,

И одевает в краски чувств,

Взвивает звуки в небо выси

Без звука крепко сжатых уст.


Как будто вымылась в раздолье

Гитарных вод и в плеске рук.

В надрывах струн была недолго,

Заботы брали в новый круг.


Вот ноты в звучных переборах

Бегут на горку и с нее.

Недолговечны звуков споры,

Но все отлично, не гнетет.


Надрыв струны чарует мысли,

И забывается. Увы.

Проходит час и это я ли...

Мир без надрыва чист и пуст.

**


417

***

На раскосых листиках рябины

Уместились россыпи росы.

По краям исхоженных тропинок

Не найду травинки для козы.


Не найду в глазах твоих приюта,

В них давно истоптаны цветы.

Даже отблеск солнечного света

Не падет на мокрые листы.


Мне не заблудиться в лесопарке

Посреди исхоженных дорог.

От души остались лишь огарки.

От дверей остался лишь порог.


И тогда, когда сплошные тучи,

Вдруг я вспомню солнечный денек,

Вспомню я твой торс еще могучий,

Захочу, чтоб ты меня привлек.

**


418

***

Без передышки: ливни, ливни.

Душа устала от забот,

Как будто в сердце впились бивни

Былых обид, потерь, невзгод.


И лучше память не тревожить,

Где пирамиды виден скос.

Он жив? Погиб?.. Не дергать. Позже.

Ни то помчусь я под откос.


Задерну шторы дней прошедших,

Зажгу светильник милых дней.

Поставлю свечку для усопших,

И стану несколько сильней.


Сильней для жизни той, что рядом.

Любить, жалеть и созерцать.

А мемуары жизни рода,

Всегда могу я полистать.

**


419

***

Спокойствие есть в ветре тихом,

В ленивом беге облаков.

А с головы упрямый вихор

Упал, как волосы с висков.


Почти у цели ровность прядок,

Но кое-где неровность есть.

И снова чик, где прядки рядом.

Уходит с вихрами и бес.


И только дует вентилятор

По мокрым залежам волос,

И кто-то крутит регулятор,

На песни в зале вечный спрос.


А кто-то все свивает кудри

На тонкий палочный скелет,

И кто-то в спешке носик пудрит,

Чтоб скрыть свою ленивость лет.

**


420

***

Увлечения бьют, не спасешься никак-

Это пчелок янтарные соты,

А томления чувств - это право пустяк, -

Это просто забытые ноты.


Но, поверьте от них возбуждающий взгляд,

Это повод для будущих мыслей,

И летают флюиды им страшно ты рад,

И от них нам подвластны все выси.


Увлечения пьют твои мысли порой,

Словно больше им нечем напиться,

Или жизнь наша кажется вечной игрой,

Или часто с мечтой надо слиться.


И вот чья-то мечта: хоть пройти, там, где ты,

А кому-то быть лучше проехать,

Увлечения ищут любые пути,

Чтоб почувствовать некое эго.

**


421

***

Всегда улыбка на устах,

С лукавою насмешкой,

А ум мгновенный, больше ста

В нем дел - не мешкай!

А за окном пасьянс из крыш,

Небесная пустыня,

Деревья гнутся, как камыш.

Я рядом с ним - остыла.


И потекла спокойно мысль

По новому маршруту,

И вот белеющая высь

Все изменила круто.

Я вскоре бросила его,

Меня забрал директор.

И стало мне с тобой легко,

Ты новых дел был вектор.

**


422

***

Три ели при входе, подобны ракетам,

И лавочка рядом, для редких гостей,

И можно в обед похрустеть здесь галетой,

И вспомнить, что где-то ракеты и степь.


А здесь только окна чернеют квадратом,

Как космос далекий, что манит в ночи,

Зайти на завод часто многие рады,

Здесь любят работу. Пройди, помолчи...


Рабочих увидишь, что так виртуозно

Творят на станках и в цехах волшебство,

И тех, что так мало общаются устно,

А впрочем, в работе молчит большинство.


Люблю я станки, этот запах станочный,

И звон инструментов, и стружки металл,

И каждый заказ, то новейший, то срочный,

И каждый станочник, он сталью восстал.

1999


423

***

Игра в любовь всегда приятней

Самой любви с приставкой секс.

Мы игроки, и, вероятно,

Он для меня возможный Зевс.


Ну что такого? Так, для справки,

Довольно взгляда одного.

Ногой Он мял газона травку,

И мягко двигался, легко.


А я боялась поминутно,

Что вот догонит он меня,

А сердце чувствовало смутно,

Что он идет себя кляня.


И вот дошли. Он где-то рядом.

Скорей в душе он лишь со мной.

А за окном дождинки с градом,

Вид из окна - за пеленой.

**


424

***

Туман отношений на мне и тебе.

Он вновь замутил жизнь и воду.

Туман на любви и туман на судьбе.

Сегодня он брат небосводу.


Одна я одна без любви и тепла,

Без омута брачной пастели.

Забытой русалкой в пруду я плыла.

Хоть мысли б к тебе долетели!


Останься со мной, заблудись под водой.

Ты видишь заброшенный невод?

Где невода сеть, листья вьются фатой,

А рядом русалочка - дева.


Ну, что милый мой, мой забытый герой,

Немного очнулся в тумане?

Я жду, очень жду, невод - капелек рой,

В каком-то телесном дурмане.

**


425

***

А мне бы подойти к глазку

И погасить свою тоску,

Увидеть снова эполеты,

И просто сделать бы котлеты.

И очень просто лечь и спать,

А утром очень рано встать,

И сделать свежие пельмени,

Домашних вместе мы не ели.


Все это сделать я смогу,

Поверьте, милый, я не лгу.

Мне трудно в мире темных туч,

Ведь ты по-прежнему могуч.

Могуч, силен и справедлив,

Я силы чувствую прилив.

Пойми, мой милый, я с тобой,

И одиночеству отбой...

**


426


***

Я забываю любовь за окном,

Мягкую мебель и стены.

Пусть все хорошее кажется сном,

А я забуду измены.


Вот твои окна. Шаги все быстрей.

В мыслях забыться хочу я.

Боль бывших чувств от заминки острей.

Сердцем тебя уже чую.


Было все? Не было? Прошлое то.

Пусть ты прекрасен, как прежде.

Мимо пройду, как фигура в пальто.

Тело прикрыто одеждой.


Синий рассвет голубеет слегка.

Ветви колышутся в небе.

Тень твоя в шторах немного легка.

Смотришь. Живой ты. Н в склепе.

**


427

***

Прохладное лето лесной полосы,

Сквозь облачность редкое солнце,

Но кто-то стоит у прибрежной лозы,

Ногою касается донца.


А ветер тревожно бежит по спине,

По коже с приятной прохладой,

И кто-то мешает качаться блесне,

А может быть, так все и надо.


Прохладное лето лесной полосы

Вдруг стало безветренно - жарким,

И сразу на лицах краснеют носы,

И всплески воды, как подарки.


А если немного глаза приподнять -

Увидишь белеющий город,

Как просто века на тропинке обнять,

Как ветру проникнуть нам в поры.

**


428

***

Листает май свои листки,

Раскрыв, их видимо и зримо,

Заснули громкие звонки,

И я пишу неумолимо,


Когда луч солнца упадет

Косой линейкой на тетрадку,

Когда поэзия взойдет

Ко мне на стол совсем украдкой.


Люблю работу над собой,

Над образом своих изделий,

За корпусом и за скобой,

Такая масса сновидений.


А солнца лучик справедлив,

Он водит ручку, карандашик

И создает души отлив

Для вашей бабушки Наташи.

**


429

***

Стерилизация земли-

Трехдневный снегопад,

Бураны, вьюги отмели,

И вдруг - весна назад.


Не обошлось без похвалы

В космический наш день,

И вот сугробы, как валы

Бросают снега тень.


Все вспоминают снегопад

И белый, снежный смог,

А воздух чист и беловат,

Три ночи белый Бог.


И ночью страх - ведь так светло

И грозен небосклон,

Сугробы снега намело

И ветви шлют поклон.

**


430

***

С машин стихи не начинаются,

Поток машин - лихой пейзаж,

За окнами кабин - каюты,

Какой-то странный антураж.


И до Москвы идет лавина

Сквозь суету соседних шин,

Посмотришь вверх, а там кабина,

Так едет множество машин.


А вот на выставке парадно,

Здесь антураж совсем иной,

Здесь за свой труд весьма отрадно,

Никто не спорит за спиной.


А из Москвы - на электричке,

Вагон забит, стоит багаж,

Здесь поневоле все сестрички,

От выставки сплошной мираж.

**


431

***

Снегирь на ветке, словно брошь,

На фоне дома.

Мороз кричит: "Он так хорош,

Он в щеки тоном!"


А жизнь проста и чуть сложна,

И в ней есть юмор,

В своих мечтах ты лишь княжна,

Не надо шума.


Мороз и солнце в небесах,

И все чудесно,

Блеск чистоты на волосах,

Для взглядов место.


Заколка цвета снегиря

И это чудо,

Мужчины в чем-то егеря

Везде и всюду.

**


432

***

Я редко, над Москвою вижу звезды,

И лишь тогда, когда все спят почти,

Когда прохладно, ясно, очень поздно,

Когда все в мире просит: "Помолчи".


В такой момент затихну восхищенно

От красоты, безбрежности небес,

В такой момент не скажешь раздраженно,

А чувство будет, словно бы воскрес.


А звезды так божественно прекрасны,

Мерцает свет невидимый с тобой.

Как звезды величавы! Светят ясно.

И в свете их не видно глазом сбой.


И смотрят звезды с неба молчаливо,

И темнота их оттеняет блеск,

А может это в небе звездный ливень?

И млечный путь похож на Эверест?

**


433

***

Температура, близкая к нулю,

Удерживает жемчуг на деревьях,

А я, любимый, взгляд лишь Ваш ловлю,

Удерживая Вас в сердечных звеньях.


Переболей, забудь, остановись!

И негодуй, но мысленно и томно,

Ведь ты опять проходишь чувства высь,

Замкнись в себе безоблачно и скромно.


Забудь мечты. Реальность рядом, здесь,

Тебе ее мечтами не осилить,

И заново все чувства свои взвесь,

И оцени потребности, и силы.


Я Вам нужна, как воздух, как вода,

А без меня - все чувства Ваши сохнут,

И все же Вы довольны не всегда.

Температура выше - жемчуг мокнет.

**


434

***

Судьба для всех течет бесповоротно,

Вот новый день: туманная среда,

И взгляды женщин вежливо и кротко

Летят к мужчинам быстро, иногда.


Да, где-то эти милые мужчины,

Прекрасные и в светлом хороши,

На женщин смотрят и не без причины,

То взглядом падишаха, то паши.


Для женщин они счастье, а намеки

Вполне заменят солнце и тепло,

Не хочется в любви малейшей склоки,

Хотя от цвета серого - светло.


И небо серовато - благородно,

И этот цвет любим так много лет,

Одежда сероватая так модно,

Собою украшала умный свет.

**


435

***

Ласково и зримо светит солнце,

От тепла любви оно теплей,

Ничего, что дремлют наши кольца,

Но любовь ты трепетно излей.


Ведь весна! Лучи с небес лихие!

Солнце, небо, море, синева.

И забудь деньки свои плохие.

Где-то тихо плещется Нева.


Где-то Волга вздрогнет и проснется,

Где-то Обь чуть-чуть подтает бровь,

А на юге Дон лихой проснется

Взбудоражит сердце и любовь.


Не была я: на Оби и Доне,

Волгу знаю чаще из окна,

Из окна проездом, из вагона,

Лишь Нева знакома мне одна.

**


436

***

Еще одна красавица лесная

Тряхнула гривой сказочных волос,

И уж давно, об осени все зная,

Заворожено смотришь в тайны кос.


Недолговечны тайны листопада,

Недолговечна верная любовь,

Не сбережешь все семьи от распада,

Не сбережет безлиственная новь.


Лесная грива друга уводила,

В чащобы леса, ласки и тоски,

Она ему готовила удила

Своих волос на совесть и мозги.


Не знаю, чем тебя приворожила,

Зачем тебя в чащобу увела,

Одежду, из листвы наверно сшила,

А без одежды в сказку увлекла.

**


437

***

Еще не листопад, еще листва желтеет,

И звездная среда видна средь облаков.

Еще душа моя кого-то вновь жалеет,

И жду невольно я его ночных шагов.


При свете ночника, когда и тишь, и воля

Жизнь, как бы в забытье. Мне чудится вновь Он.

Но у меня теперь совсем иная доля:

Все прожитое вдруг поставлено на кон.


Но искорка любви не покоряет с ходу,

Она не перешла сквозь новенький рубеж.

Пока еще пленит холодность благородства,

Но с ним не до любви, с ним разве за рубеж.


А Вы не одинок? Вам нравится быть чуждым?

Вам нравится роптать и вовсе не любить?

Но может, наконец, Вы станете мне нужным?

Поможете слегка мне время позабыть?

**


439

***

Цветут леса пыльцой все желтой,

Лежит повсюду желтый плес,

В одежде чаще встретишь шорты.

Все сушит солнце, нет и слез.


Приятно, тихо в нашем крае,

От аллергии трудно спать:

Пыльца не кажется нам раем,

Как химикат: ни дать, ни взять.


Леса, деревья рядом с домом...

Посмотришь - всюду благодать...

Но вот желтеет что-то комом.

На сон таблетку, что ли взять?


Не каждый год пыльца в полете,

И не всегда желтеет пыль,

Иль просто взяли в плен заботы,

Иль дома заедает быт.

**


440

***

Мороз действительно прекрасен,

И солнце светит в небесах,

И мне не надо сказок - басен,

Лишь бы Вы были на глазах.


Вы мне нужны, как Бог, как солнце

Или как капля молока,

Я бы Вас выпила до донца,

Ведь наша встреча так легка.


Я Вас люблю. Увы, безмолвно.

Вез редких встреч, без суеты.

Вот Вы проехали... довольно.

И чувства прыгнули в листы.


Вы мне нужны таким далеким,

Боюсь я частых, жарких встреч,

Люблю кудрявым, синеоким,

Каким Вас именем наречь?

**


441

***

Дождь по крыше и длинный звонок.

О, как грустно звонит телефон,

Значит, ты все от дома далек,

И не слышишь печальный трезвон.

Ты далек, ты далек, ты далек,

Словно в сердце печальный комок.


Пусть все будет у нас хорошо,

Но мечтать я о том не берусь,

Все плохое с тобою свежо:

Обойдусь, обойдусь, обойдусь.

Я не жду, я все мысли гоню,

Может, ты не подложишь свинью...


Дождь по крыше и длинный звонок,

О тебе я скучаю чуть-чуть,

Ты меня в своем сердце сберег.

Остальное - все муть, просто муть.

Надо главное в сердце хранить,

Надо сердце немного томить.

**


442

***

Вокруг меня - морозный, жгучий воздух,

Когда все небо плещет синевой,

В такой момент заглядываться поздно,

Хотя апрель мне говорит: "Он свой!"


Любить когда? Когда проходишь мимо,

Похожи чувства все на небеса,

Из поднебесья взгляды - взгляды примы,

И пусть молчат продрогшие леса.


Волшебный мир очей, да в день весенний...

Пронзает воздух ясный, чистый взор.

И ты раздет, как будто ты в бассейне,

Так очень точен пламенный обзор.


Вот так друзья, возвышенные взоры,

Порой сильней всех низменных страстей!

И главное, нет повода для ссоры,

И лишь сороки в сводке новостей.

**


443

***

Торжественно спокойствие в природе,

Когда бело и небо, и леса,

Когда зима или весна уж вроде,

Когда видна проталины слеза.


Спокоен мир, нет ветра, даже дико.

Влюбленность наша близится к концу,

Быть может, ненадолго страсти стихли,

И не хочу идти с тобой к венцу.


И все прошло. В мозгах бело и тихо.

Я не звоню и не лечу к тебе.

По вечерам сижу, вяжу я лихо.

Спасибо овцам, а они все в себе.


А ты, дружок, пойми - жизнь дорогая,

Я не беру ни денег, ни наград,

Есть только страсть, а с ней и я другая,

Проходит страсть, и остается град

**


444

***

Крещенские морозы,

Прекрасный светлый лес,

Деревья в снежных позах,

Голубизна небес.


Божественно и мило

Блестит на солнце снег,

Необъяснима сила,

Морозных, жгучих нег.


Стоят дома лесные

И в юбках дерева,

Ветра летят сквозные,

Сжигая все дрова.


Любовь в душе притихла,

И ясен небосвод,

Не зеленеет пихта,

Замерзли волны вод.

**


445

***

Вы для меня, как воздуха глоток,

На Вас смотреть могу я бесконечно,

Но есть лишь взгляд, и он проводит ток,

Настороженно, вовсе не беспечно.


Пусть будет так, как есть. Вы - без меня.

Красивы Вы хорошею красою,

И Вы умны. Не надо жизнь менять

Пусть будет так зимою и весною.


Хороший взгляд и вид, и цвет волос,

И небо Вас немного оттенило,

И есть в Вас даже - поколений лоск,

И все мне в Вас пленительно и мило.


Все хорошо, но Вы совсем чужой,

И дальше от меня, чем даже были,

И только взгляд пленительно - лихой,

Летел ко мне по гардеробной пыли.

**


446

***

Отметил Космос снегопадом

День космонавтики земли,

А я всех чувств внезапным спадом,

Снега все мысли замели.


Деревья вновь одеты снегом.

По влажной, белой простыне

Проходят люди, а кто следом

Летит с собакой. А Вы нет?


Я не с собакою, я просто

Смотрю на мир и из окна,

Ох, эта мне большая простынь...

Вчера я гладила, одна.


А Вы звонили, ненароком

Мне сердце вскрыли просто так.

От разговоров - мало проку,

Поговорили кое-как.

**


447

***

Все просто в этом мире человечьем:

Кто много брал - усох в расцвете лет,

И мы порой напрасно бисер мечем,

Себе же закрывая этим свет.


Вот мир блестит в своей прекрасной неге.

Леса раздеты - ясно, что зима

И утопают ноги в белом снеге,

Тут вовремя понять, где я сама?


Самой бы от себя в снегах не скрыться,

И выйти из любой большой беды,

Снега растают, вовремя прикрыться,

И уходить от встречной суеты.


Прекрасна жизнь. Ну, что тут не понятно?

Все есть у нас, и чувства есть в крови,

И чувственность любовная занятна,

И жизнь нам не прожить без чувств любви.

**


448

***

Приятны приятные люди,

Улыбки для сердца - бальзам.

И с Вас, дорогой не убудет,

Коль Вы улыбнетесь и сам.


Люблю я приятные лица,

Люблю я красивый наряд,

В улыбках легко заблудиться,

И что-то, а есть в Вас на "пять"!


От горестей, прочих несчастий,

Душа затаилась от бед,

Уж очень они были часты,

А жизнь так хотела побед!


И вдруг эта Ваша улыбка,

Я таю, как снег от лучей,

Но все, понимаю, так зыбко,

Как этот роман из речей.

**


449

***

Балет, он в чем-то беспредельный.

В движенье ног - весь слов запас,

И танец жестов неподдельный,

Одним движеньем - разум спас.


Движенье ног, вращение талий,

И малый вес здесь идеал,

И танец часто в чувствах шалый,

Как будто фильмов сериал.


Морозный день, как чародей,

Прозрачным, ясным небосклоном,

Он действует на дух людей,

И бьет им снежные поклоны.


А за стеной опять метели,

Там танец вихрей неземной,

И в нем снежинки к нам летели,

И вот уже летят за мной.

**


450

***

Осины трепещут в последнем порыве,

В безоблачном небе, блистая вдвойне,

И листья, как в хоре звучат с переливом,

Осенней надеждой, до встречи в весне.


А встречи не будет, нас жизнь разбросает,

А встречи не будет уже никогда.

Я стану ходить по надеждам босая,

И буду его вспоминать иногда.


И трепетность чувств отразиться мечтами,

А может быть думами, стихнет во мгле,

А взгляд мой притянут леса или дали,

Зимой или осенью с трепетом дней.


А может весной, вот сейчас, когда почки

Как шишки уже на деревьях весят,

Мне все ж улыбнется заветная почта,

Иль только осины мне горько польстят.

**


451

***

Ты откуда такой волоокий

И высокий, и весь из себя?

Ты не можешь быть к жизни строгим,

И не сможешь прожить не любя.


Пробеги еще мимо, мимо,

Но успей мне взглянуть в глаза,

Так ведь весны вторгаются в зимы,

Только так и живут чудеса.


То виденье промчалось, исчезло,

Но зато заискрились снега,

А теперь поработаем честно,

Ведь работа теперь легка.


Раз, другой, пробежишь ненароком,

Еще раз пройдет мимо краса,

И не будут те взгляды пороком,

Ведь глаза красотой в небеса.

**


452

***

Родился, учился, женился

И дни протекали, как жизнь,

Когда-то однажды влюбился,

Потом, до конца, воздержись.


Подруги, друзья, сослуживцы,

Семья, не семья, не родня,

Со всеми не просто ужиться

Порой и в течения дня.


И знаете, сложно, ох, сложно

Искать изо дня в день удел,

Бывает совсем невозможно,

И часто терпенью предел.


Доска, чертежи, цех, технолог -

Так замкнут конструктора круг,

Его беззаветности полог

Всегда помогает, как друг.

**


453

***

Твоя недосягаемость волнует,

Я в плен иду твоих далеких рук,

Мне хорошо, и голос твой чарует,

И разгоняет будни скучных мук.


Мне хорошо. Необъяснимо плохо,

Что ты далек, как миллионы звезд,

И все же, не устроят чувства крохи,

Я обойдусь без просьб любви и слез.


Но я люблю и в этом неповинна,

Ты - жизнь моя, ты - зимний солнца луч,

В тебе вся Русь, и что-то есть от финна,

Наверное, холодность зимних туч.


Ты скажешь: "Блажь, родная, что с тобою?"

Я подниму кричащие глаза,

Любовь свою не назову слепою,

И наши затрепещут голоса.

**


454

***

Что человеку в жизни нужно?

Скорее то, чего и нет,

Порою то, что даже чуждо,

На это тратим уйму лет.


Напрасно ветер носит листья,

Художник сам в ветрах носим,

С трудом в работе его кисти,

Но мы ему все мудро льстим.


И шалой осени убранство

С трудом ложится на мольберт,

Но вот выходит он из транса:

Усталости в помине нет!


И на картине осень встала -

Художник выложил судьбу

И переплел ее с металлом,

Создав ажурную резьбу.


Так что же нужно человеку?

Поставить в жизни только веху.

**


455

***

Еще сентябрь. Листва без желтизны

И сильные деревья зеленеют.

Для них продлились лето и весна,

А люди в этом возрасте полнеют.


А в сердце что? Спокойствие небес.

На остановке люди - горожане.

И ты средь них из прошлого воскрес,

Стоял ты у автобуса. Дрожали


От холода с тобою на ветру,

И чувства даже слабо не возникли.

Потом спокойно крем в лицо вотру,

И вид морщин - осыпавшие иглы.


Все отошло. Листва лишь зелена.

Да, так и я тебе уж не подвластна,

Мы в сентябре, и в чувствах - я вольна,

И нет и мысли: "О, я - сладострастна!"

**


456

***

Мой милый город, средь лесных массивов,

Окраина Москвы иль город - Соц.

По берегам прудов склонились ивы

И там, где гаражи, возникла ТЭЦ.


Все пройдены, любимые дороги,

Знакомы мне леса и все дома,

Автобусные возят меня дроги,

Подругою - природа мне сама.


И так года, взрослеют, вянут лица,

По небесам проходят облака,

И город в руки взял уже синицу

За тонкие и нежные бока.


Все внешне очень тихо и пристойно,

Все очень чисто, благостно почти,

Но эта тишь, увы, была не вечна,

Военные потери ты почти.

**


457

***

Зима ушла, растаяла бесследно.

Плывут дожди по стеклам и ветвям

И за работой мой большой наследник,

Подверженный, как юноша страстям.


Срастаются деревья над дорогой,

Пути у нас с тобой давно срослись,

Для вечности все это так немного,

А в жизни мы давно переплелись.


Деревья набирают свою силу,

И люди набирают в жизни вес,

И вес труда, что строит дачу, виллу,

И тот, что исключает всех повес.


Мог в детстве незаметным быть ребенок,

И в юности студентом, как и все,

А в зрелости заметят - он был львенок,

Он львом стал, в молодой своей красе.

**


458

***

Еще зима по марту бродит

И снегом балует, пургой,

А вот сегодня чудо вроде,

Давно жизнь не была такой.


Весна, весна, ты вновь со мною,

Ты благо солнечных лучей,

Светишься ласкою земною,

Когда вода бежит в ручей.


Я прохожу их, молча мимо

И часто чувствую: они

Не видят лет моих и грима,

Их только взглядом не гони.


Они и так глядят украдкой:

Вот взгляд, вот вздох, а вот и стих.

Они различны, но повадки,

Интеллигента, есть и в них.

**


459

***

Бурым медведем раскинулась осень,

Дремлет спокойно, зажмурив глаза.

По небу стелется облака проседь.

Я покачнулась, как будто лоза.


Ветви деревьев вонзаются в небо,

Тянутся в вечность гривастой главой.

Как мы порой поступаем нелепо,

Если не можем взлететь над листвой!


Чуть-чуть трусливо дрожало сердечко

Над облаками белейших снегов.

Но самолет, будто через колечко,

Вырвался к солнцу сквозь сеть облаков.


А под крылом, будто лава застыла,

Горы и горы с развилками рек.

Им помахали серебряно крылья,

Словно ресницы на краешке век.

**


460

***

С новыми друзьями, будьте осторожней,

С новыми врагами, будьте посильней,

И к себе с годами, становитесь строже,

И свободу чувствуйте, вольного вольней.


Призовите разум, призовите волю.

Объясните сердцу, что не та любовь,

Что не надо бедному уходить в неволю,

Невозможно подлости стать любовью вновь.


Годы, годы тянутся, утихает жажда,

Ностальгия кончилась, отошла любовь,

Все, что было в юности, очень, очень важно,

Не прошла, не кончилась юности любовь.


Родились и выросли из нее ребята,

Или дети - деточки, кто как назовет,

И совсем не важны климат и зарплаты,

Главное - от юности уходить в полет.

**


461

***

Отвергает чувство совесть,

День за днем идет борьба,

Сердце ноет с горя, то есть,

Наше счастье - не судьба.


Ты пройди дорогой дальней.

Не смотри в мои глаза.

Пережить двоих страданья

Мы не сможем - их леса.


Знаешь, милый, жизнь прекрасна,

Но не тронь моих волос,

Даже встречным будет ясно,

Что ты горюшко принес.


Нам нельзя любовь с тобою

Долго холить и томить,

Чувства кончаться тоскою,

Буду раненой ходить.

**


462

***

За двойными стеклами дождя,

Унывать от влаги не пристало,

Чувствую, для жизни не устала,

За двойными стеклами дождя.


Суета дневных переживаний

Медленно стекает со стекла,

Так бывало, жизнь моя текла,

Суетой дневных переживаний.


На вершине выполненных дел,

В пелене дождя все горизонты,

Мысленно разделишь всех на зоны,

На вершине выполненных дел.


И заметишь, что вершины стерты.

Вновь земля и капли от дождя,

Но вдруг улыбнешься, как заря.

И заметишь, что дождинки - стерты.

**


463

***

Если б можно было укрощать себя,

И спокойно делать, то, что скучно,

Я жила бы долго, не скорбя,

И не лезла б в неизвестность кручи!


Редкий пух слетает с тополей,

Отмечает годовщину знаний,

Влезла я на кручу всех быстрей -

Стало скучно от своих познаний.


Вновь сижу, грущу без суеты,

Думаю: - Ну, где теперь вершина?

Мне скучны всегда мои следы,

И не интересно, что свершила.


Да, с такой натурой двадцать лет

Трудно просидеть на тихом месте:

Новеньких квартир чудесный свет,

Не проникнет в старые подъезды.

**


464

***

В Подмосковье растет разнотравье,

Отголосок родной стороны,

Разрастаться оно может. Вправе,

Приютить и прохожих умы.


Рядом с чисто-чистейшим асфальтом,

В белых звездочках гнется трава,

Так и хочется в вихре экс вальса

Закружиться - мечта не нова.


И действительно, разные лица,

Представители целой страны,

Все пытаются в ней заблудиться,

Озадачить задачей умы.


Вот "Ангстрем" замыкает аллею

Синеватой мечтой ЭВМ.

А леса? А они зеленеют,

Как надежда для будущих тем.

**


465

***

Вот они листья младые, лихие,

Только раскрыли малютки глаза,

Мысли средь них замелькали такие,

Что на глаза навернулась слеза.


Листья, вы листья - бутоны, как птицы,

Теплое солнце вас всех развернет,

Будете тихо в ветвях шевелиться,

Осень придет и вас всех оторвет.


Листья, листочки, иголки, сережки,

Девичьи косы и стрижки волна,

Дерево жизни юности слезки -

Все вдохновляет - я детством полна.


Детство поэта - оно, как лучина,

Быстро сгорает и светит не всем,

Детство поэта, не в нем ли причина

Всех позабытых и будущих тем?

**


466

***

Я люблю сияющие очи,

Умный отсвет в них пленит меня,

Встречи с Вами каждый день короче,

Только взгляды, словно бы звенят.


Накопились страсти до предела,

Каждой клеткой чувствую, где Вы,

Замолкаю, если нет к Вам дела,

Только встречи нас не ждут, увы.


Подвиги, похоже, не под силу,

Я люблю Вас, только почему

Вы холодный - этим мне и милы,

А вот встречи видно не к чему.


Как приятно видеть Ваши очи,

Их огонь, пылающий внутри,

Вы примите страсть мою, нет мочи,

Жить без Вас денька, хотя бы три.

**


467

***

Снег растаял. Солнцем залиты равнины.

День прекрасный, только грустно мне чуть-чуть.

Что ж такое, почему всегда ревниво

Смотришь ты на мою ласковую грусть?


Но бывает, вдруг завьюжит, заморозит

Там, где снега и не ждешь давным-давно,

И в сердечко больно вколется заноза,

И из жизни получается кино.


Переливчато и звонко дрозды пели,

А сегодня что-то замерли леса,

И с небес как бы случайно пролетела

Белым шариком застывшая слеза.


Снег растаял, солнцем залиты равнины.

День прекрасный, только грустно мне чуть-чуть.

Что ж такое, почему всегда ревниво

Смотришь ты на мою ласковую грусть?

**


468

***

Под ногами - тонкий лед весенний,

Чуть хрустят пустоты подо льдом.

День пригожий, солнечный, елейный

Ослепляет инженерный дом.


Светлою, прозрачною громадой,

Он стоит спокойно над прудом,

В нем есть все, что для работы надо,

Все, что достигается трудом.


Только солнце ярко и нетленно

Светит нам, не ведая преград,

На работу заглянуло с ленью,

Освещая девушек наряд.


За окном деревья не проснулись.

Лед и снег, и талые ручьи.

Мы тихонько к тайне прикоснулись,

Где тайн нет. А чьи они? Ничьи.

**


469

***

И спокойно, порой деловито,

Я иду по целинным полям -

Моих дел, и нет мысли, чтоб быть знаменитой.

Просто жизнь посвящаю делам.


И муж мой - он на всем экономный:

На себе, на других, на делах,

Внешне он очень уж, даже скромный.

Но вот в мыслях частенько - аллах.


Мы и рядом, и вечно не вместе.

До сих пор искры часто летят.

Но вдвоем, мы как строчка из песни,

Нам разлуки - века не простят.


Отчим, мачеха - это пустое,

Без обиды, для всех говорю,

Для детей - счастье очень простое,

Быть с отцом, а иначе сгорю.

**


470

***

Усталость навалилась на меня,

На угнетение тающего дня,

Так давит бело-влажная среда-

Всегда.

Я тороплюсь порой ответить:

Нет!

В расцвете и на склоне мудрых лет,

Я тороплюсь к своей большой звезде -

Везде.

Прохлада неба ляжет на ладонь,

По ней стремглав промчится черный конь,

Мечты тогда летают иногда -

Всегда.

По буквам белых клавиш я стучу,

Себя, других чему-то я учу,

И что-то пробуждается в душе -

Уже.

Несите кони красных русских букв,

Под равномерный, мерный, верный стук,

В печатный мир белеющих бумаг.

Я - маг.

**


471

***

Все на него, а он ведь добрый,

и вот везет на мир весь зол,

И для страдальцев высшей пробы,

Он всем известный хлебосол.


Как он раним, наш милый Добрый,

Как он чувствителен к словам,

И вот к нему все жмутся Кобры,

Как к очень теплым островам.


А Добрый, чтобы обесточить

Свои усталые мозги,

На всех несчастьях ставит точки,

Бросая бремя из тоски.


А жизнь с нелепой чередою,

Грозы и грома, жалоб, стона,

Его становится средою

И добротой сердечных тонов.

**


472

***

Спокойствие, нежность заполнили душу,

Не гложет тоска, нет страданий и слез,

Я Вас повстречала в январскую стужу.

Нас обнял счастливый московский мороз.


И стоны, и муки терзать перестали,

Распутались путы сердечных невзгод.

И как Вы меня среди прочих узнали

В московской толпе, где народ да народ?


И счастья улыбка лицо озаряет,

Мне будто светлее от Ваших очей.

Мороз - не мороз, если сердце пылает

И кровь разгоняет быстрей, горячей.


Надежда и радость в душе безмятежной,

Нет больше печали, нет тока в крови.

В морозных узорах Москвы белоснежной,

Мне чудятся очи лукавой любви.

**


473

***

Мой любимый терракот

Над березами искрится,

Как осенних листьев свод

В марте, можно удивиться.


Я смотрю на них с пруда,

Пузырьками лед унизан,

Подо мною толща льда,

Трещинами он пронизан.


Ты здесь шел в рассвете дня

Солнце в мантии сияло.

- Не забыл он про тебя, -

Льдинка, тая, прошептала.


Как увидеться с тобой

Там, где лед влечет в глубины?

Где же след твой дорогой?

Подо мной - одна пучина.

**


474

***

Играло солнце на рояле

Лучами теплыми весны.

В рояле клавиши стояли

Домами разной высоты.


И оседал снег от капели,

И морщился от света он,

И таял от весны свирели,

И ожидал морозный звон.


Морозец прятался в тени,

Таился до ухода солнца.

Луной заканчивались дни,

И наступала власть морозца.


А утром солнце поднималось

В своих малиновых лучах,

И льда узоры оставались,

И оседал снег на полях.

**


475

***

Зима торопится к уходу.

Летит, как пух, краса с ветвей,

От ветерка слетает в воду,

А от движенья - вид живей.


Сверкает сказка Подмосковья:

Оврагом, речкой и ольхой.

Природы крепкое здоровье

Царит, весною не изгой.


Здесь горнолыжники летают

И стаи уток над водой,

И вдохновение не тает,

Есть снежной заводи застой.


Холмы, овраги, перелески,

Ручьи под ивами текут,

И никакой в природе лести -

В ней птицы звуки стерегут.

**


476

***

Ты знаешь, странно я тебя люблю,

Нечаянно, негаданно и сильно,

Как верба, лучик солнышка ловлю

И под лучами распускаюсь дивно.


Прогнать тебя? Да это все слова,

Их старая листва тебе напела,

В них правды нет, а есть одна молва.

Да и какое им до нас есть дело?


Не видеть и не слышать о тебе?

Как шорохам чужим ты смог поверить?

Да глупость это! Ты в моей судьбе!

Хотят нас на устойчивость проверить.


Я возродилась вновь для красоты,

Бросая кожу лиственной лягушки.

Милее нет любимой стороны,

Где есть леса и дивные опушки.

**


477

***

А ты красив был иногда.

Тебя искала я всегда. Всегда.

Увидев твой чудесный лик,

Я исчезала в тот же миг. В тот же миг.

Хранила я алмазы встреч,

Любовь хотела уберечь. Уберечь.

Боялась длительных речей,

Боялась гаснущих свечей. Свечей.


А берегла все на беду,

Имея счастье лишь в виду. В виду.

А надо было жизнь испить,

Себя от взглядов не таить. Не таить.

Все бриллианты легли в клад.

В душе настал сплошной разлад. Разлад.

Теперь одна без красоты

Смотрю на дивные цветы. Цветы.

**


478

***

Раскачалась на качелях, раскачалась,

Без опоры, без веревок, без страстей,

Будто чувствам моим не было причала,

Словно не было хороших новостей.


Так случалось, что попала я в обманы,

И связали они жизнь тройным узлом.

Постоянно я залечиваю раны,

Но скрутились раны каменным клубком.


Полюбила я нечаянно, нежданно,

Полюбила я на страшную беду,

Смерть его была отчаянной, туманной,

Помутилась голова моя в бреду.


Не прощу себе любви я настоящей,

Свою гордость, что любви была сильней.

Светит солнце. Мир становится блестящим.

Я качаюсь на качелях, так вольней.

**


479

***

Мне говорит земля и небо,

Что ты исчез из жизни суеты.

Не верю я. Они по злобе это

Все говорят, чтоб не было беды.

Не верю никому и ничему,

Не верю солнцу в небесах,

И шепотом лишь: "Почему?" -

Застыло в горьких словесах.


Зачем такие пытки света?

За что мне муки от людей?

Наверно в злости чье-то кредо

И состоит он из вестей.

Мне не уйти от их погони,

Мне не понять их злобный пыл,

Повисли эхом мои стоны

И не спасает шаткий тыл.

**


480

***

Лед в реке до середины.

Треснул лед - вода бежит,

Снеговая гладь равнины

Скоро льдами заскрипит.


Как умел ты разливаться,

Милый друг ты мой, Иртыш,

И на лодках покататься

Средь деревьев. Что молчишь?


Ты забыл в поля дороги?

Силы отдал городам?

Уноси с водою ноги,

Я тебе свободу дам.


Что не веришь? И не надо.

Вспомню реку, как вода,

Здесь бросалась водопадом

Сквозь любые времена.

**


481

***

Перья снеговые впились в тополя,

Контуры резные ждет уже земля.

Тает на ладошке серебристый дым.

Маленькие крошки, вместе полетим?


На Урале Южном вас создал мороз

И весенней стужей веселит до слез,

Город вы одели в серебро зимы,

Светлые отели - малахита сны.


Вырос из собора для органа зал

И театр красивый драмой засверкал.

В новеньких районах строятся дома

И стоят, белеют новые тома.


Берега Миасса сбросили с себя

Маленькие домики - не скорбя.

И стоят спокойно над речной водой

И дворец спортивный, и цирк молодой.

**


482

***

Элегантна и прекрасна

Фешенебельная мода,

Над сердцами она властна,

С ней не чувствуешь свободу.

Как божественно красивы:

Платье, линии и ткани!

Сколько вкуса и усилий!

А какие это "мани"?


И жар-птица - небылица,

Красотой своей блистая,

Осветила женщин лица,

Белых птиц небесной стаи.

Это мода для эстрады,

Для торжественных приемов,

На нее косятся барды:

Она легкая для съема?

**


483

***

Мелкая травка газона

Нынче сквозь иней светлей.

В воздухе запах озона,

Воздух пахучий милей.


Холод касается кожи,

В ранней усталости рук,

Как мы с тобой не похожи,

Мой неожиданный друг.


Знаешь, была я березой,

Где-то средь светлых озер,

В жизнь все вонзилась занозой,

Стала я елью - не спорь.


Так обожглась я о клены,

Что среди леса красы,

Славлю немые законы,

В коих газоны чисты.

**


484

***

Я вальс на лыжне танцевала,

Кружился со мной белый лес;

Блестела, искрила, ласкала

Вся зимняя сказка чудес.


Серебряный иней березки

От вальса светил и сверкал,

Снежинок красивые слезки

На землю порой опускал.


На елочке белка кружилась,

Махала пушистым хвостом,

И серая шубка струилась

Красивым, летящим пушком.


Старинная ель танцевала,

Не сбросив снежинок своих,

Она важно так проплывала

С прической из веток хвои.

**


485

***

Густой, бодрящий звук органа,

Летит по воздуху к ушам,

Легко залечивает раны,

Всех москвичей или рижан.


Орган, он соткан из свирелей,

Красивых звуков, тайны душ,

А звуки грусти, как капели,

Облагораживают ум.


Во власти музыки и счастья

Паришь над залом: счастья - ком.

И это, истинно, несчастье,

Кто с чудом этим не знаком.


Ведь он орган, орган столетий,

Он время жизни ворошит,

Он, как старейшина под пледом,

Который вовсе не грешит.

**


486

***

-Добрый вечер, Незнакомка!

Неприметная всегда,

Вдруг красавица-креолка.

Да, сегодня ты звезда.

Ты ногой своей коснулась,

Нежной зелени травы,

С ветром нежно встрепенулась,

В светлой зелени листвы.


Распустила с ветром косы

С головы и до колен,

Пролетали мимо осы,

А тебе и нет проблем.

Каждый волос совершенство,

Как пушистый горностай...

Посмотреть - одно блаженство.

-Ты его в ломбард не сдай!

Ты, осинка молодая,

Трепетная и живая!

**


487

***

Холодит сентябрьский закат,

Тяжела мне шапка и папаха,

На главе мой венчик из заплат,

Да посконная моя рубаха.


Нищета вонзается в мой дом,

В каждой щелке скалит остро зубы,

И пишу я стихотворный том,

И в отчаянье кусаю свои губы.


Добрым быть кому-то хорошо,

Кто имеет деньги, власть и силу,

Жить без денег в страхе тяжело,

Каждый день, вытягивая жилу.


И вражда, кругом одна вражда,

А над головой свистит вожжа.

**


488

***

Приехала метелица,

И по дорогам стелется,

С поземкой, жгучим ветерком,

Частенько крутится волчком.

Метут друзья по улице,

Столицею любуются,

Впиваются в воротники,

Как будто банные листки.


Верхом садились на машины,

От них поскрипывали шины,

Пути все были им открыты,

И снегом улицы забиты.

А небо серой мглой покрыли,

И в нем Останкино укрыли.

На самолеты дружно сели -

Морозить дальше полетели.

**


489

***

Братец мой из русской сказки:

Чуть наивен, добрый, тих.

Не менял он в жизни маски,

То, что смог, то и постиг.


А быть может все как надо,

Если надо так, как есть,

У него прекрасна Лада,

Ей хвала моя и честь.


Но вот братец реже с мамой,

С каждым днем тоскливей ей,

Не тоскуй, мамуля-мама,

Встречи час бежит быстрей.


У вас холод ходит, бродит,

Заморожено стекло,

Пар из форточки выходит:

"От Сергея вам письмо!"

**


490

Органично сливаясь с душою,

Баха музыка с сердцем звучит,

И своей задушевной красою,

Затихая, спокойно летит.


В ней бескрайность души человека,

И звучит она плавно, светло,

К нам идет из далекого века,

И сливается с нами легко.


Звуки страсти и терзаний,

Звуки вечные любви,

С нотных строк воспоминаний,

Не вмещаются в груди.


Они мощною струею

Шевелят органа плоть,

Открывают мир собою,

Разрывая строчки нот.

**


491

***


Полет в прошлое


В желтом облаке заката

Белым шаром сердце село,

Перевязано шпагатом,

Чтоб совсем не улетело.

Ты куда мое сердечко,

Убежало розовея?

Видишь в облаке уздечка?

Возвращайся поскорее.


Ждет тебя конь с гривой белой,

Он игривый от любви,

В поднебесье мчится смело,

Ты его и позови.

По сиреневому небу,

С белым облачным конем

Я к любви своей поеду

За потерянным ключом.


Мы промчимся над лесами,

Оставляя белый след

И замерзшими устами

Поцелую толщу лет.

Отогреется дыханьем

Вглубь времен мое окно,

И увижу под страданием

Заблестевшее стекло.


А в нем прошлое трепещет

Отдает к любви мне ключ.

Кто его так крепко держит?

Конь-огонь, как ключ - колюч!

Не достать мне этот ключик.

Замечаю солнца след.

Взять у солнца ключик - лучик?

Но прошло так много лет!

**


492

***

Солнцем залитое небо,

В чистых росах каждый лист,

Каждый знает свое кредо,

Светлым утром разум чист.


Очень сильно я болела

за два месяца до сына.

Боли сильные терпела,

А болезнь страданьем крыла.


Ждали к маю, вышел в мае,

Сын на мир наш посмотреть,

Он родился в степном крае,

Где арбузам сладко спеть.


Были в окнах: муж и розы,

Мать, отец и круг друзей.

Мы доились словно козы,

И стремились в дом быстрей.


Тронуть я боялась сына -

Страх пред ним меня сводил.

Появились следы клина -

Муж их в жизнь нашу вонзил.


В восемь месяцев сын ходит,

В десять месяцев бежит,

Ложку с кашей в рот заносит

И что надо говорит.


Рос малыш наш крепышом,

Загорал он голышом,

С папой змей пускал на даче,

В жизни было все удачно.


Год промчался добрым эхом,

Едим жить мы в Новый град.

Наш отъезд был чьим-то крахом,

Кто-то был ему не рад.


Помню, бабушка металась

По квартире, спрятав стон,

Она в сборах разрыдалась,

Это был последний стон...


Сын знакомился с друзьями,

Знал, где детский городок,

Нас снабжали все вестями,

Что он крепок и здоров.


Говорил он хорошо,

Буквы все учил исправно.

Хорошо - то, хорошо -

Папа был учитель главный.


Папа, папа, в нем есть сила,

Он для сына - власть и Бог,

Я удила закусила,

Да какой уж в этом прок.


Родилась у нас дочурка -

Леся - девочка - цветок,

Много кукол, а не чурок

Ей дарили, будто впрок.


Сын и в сад ходил с добром.

Дочь росла с другим нутром.

Подрастали оба дружно,

Брат с сестрой всегда в ладах,


Было все у них, что нужно,

Ноги крепли их в лесах.

По грибы, по ягоды

С двух ходили лет.

Ягоды, вы ягоды

Добрых детских лет.

**


493

***

Алел закат над кромкой леса где-то.

Пылал, как взгляд забытою красой.

А облака в лучах вечерних света

Светились необычной красотой.


Сгущалась тьма. Светлели окна зданий.

И плавился как будто бы закат.

А лес, что сбросил ворох одеяний,

Как контур стал и цветом темноват.


А в свете дня? Просты природы краски.

И небо редко блещет синевой.

И вот уже над прудом льдинок маски,

Над памятью моей и над судьбой.


Где солнца нет, там иней днем не тает,

И белым ворсом радует трава.

Снежинки вместе с листьями слетают,

И тают на тебя мои права.


Края травы седеют от мороза,

Темнеет вновь упавший желтый лист.

И первый снег летит листве угрозой,

Над нею белый холмик снега чист.

**


494

***

Когда светлеют звезды в вышине,

И тишина окутывает здание,

Я вверх иду по снежной целине,

К своей забытой и любимой тайне.


Плывет навстречу ручеек людей.

Их свет луны приветливо встречает,

И тени незабвенные светлей.

Ажурный снег на окнах мирно тает.


Вот и обитель старая моя,

Над ней навес свое крыло расправил.

Здесь проезжают, лица не тая,

Мустанги по законам скользких правил.


От фонарей исходит слабый луч,

Едва он рассекает тьму ночную,

А над землей не видно даже туч,

И вот вхожу во тьму почти сплошную.


Здесь светит звездочка прекрасная одна,

Она надежду в счастье согревает,

Что вот когда-нибудь моя судьба,

Мне лучик от тебя сквозь тьму - протянет.

**


495

***

Голубовато - призрачное небо.

Сверкает в окнах утренний рассвет.

С минутой каждой темнота нелепа.

В хрустальных лужах отражений нет.

Вот кружевные, тоненькие ветви,

На них искрятся снежные меха.

Еще их не коснулись жизни ветры.

Они прекрасны пусть издалека.


Прозрачно утро первого морозца.

Жаль, розоватый меркнет горизонт.

Поблекло все. Не видно что-то солнце.

Мороз остался, и не нужен зонт.

Но люди все еще себя оберегают,

В пальто и куртках медленно идя,

Зонты из сумок нет, не вынимают -

Боятся запоздалого дождя.

**


496

***

Поэзию держала в стороне,

И лиру пробудить в себе боялась,

Замуровала чувства, как в стене,

И тихо усыхать в любви старалась.

Круговорот событий и борьбы,

Обрушился суровой, яркой лавой.

Какая школа жизни-кабалы,

Бредет ко мне уже великой славой.


Как исхитрялось множество людей,

Обрушить на меня все муки ада,

Вокруг ходили маски всех зверей,

И я жила, как в клетке зоосада.

Да, надо было браться за перо,

Не унывать от горькой внешне встречи,

И все проблемы быстро унесло,

От быстрой, стихотворной, мирной речи.

**


497

***

Как не помнить нам с тобою встречи.

Как не помнить нам щемящей речи.

Как не помнить нам любимой песни,

Песни, что пропели чудом вместе?

Но уже давно мы не встречались,

Наша встреча нет, не получалась.

И уже давно разлука длится.

Да, разлука длится, длится, длится.


Я тебя забыть порой пыталась,

Я тебя от сердца отрывала.

Но твой милый взгляд меня тревожил,

И твой милый облик чудом ожил.

Рисовала я портрет похожий

И себя пыталась не тревожить.

Я тебе писала стихи-строчки.

Рисовала точки, точки, точки...

**


498

Музыка


В воздухе повисли звуки музыки,

Грустно так и нежно сверх голов,

Просят, разыгравшись, звуки музыки

Написать безумно много слов.

Музыка тревожная, зовущая,

Музыка без фальши и интриг

Разбросала звуки, тебя ждущие,

Будто в них запрятан сердца крик.


Звуки затихают угнетающе,

Звуки разбередили меня,

Смолкли звуки как-то вызывающе,

В сердце лишь остались и звенят.

Вдруг... взлетели, рассыпались

Несколько грустных нот,

Но и они осыпались.

Музыка не идет.

**


499

***

В сказку 'Аленький цветочек',

Поместил меня мой друг,

Где любимый мой цветочек,

Собирает песни в круг.

Песен собраны страницы,

Вышивается канва,

Мысли шьются вереницей,

Превращаются в слова.


Все быстрее и правдивей

За строкой бежит строка,

Мир становится красивей,

Нет волшебника пока.

Где и как он управляет

Электроникой в умах,

И в цветочек превращает,

Откровения в стихах?

**


500

***

Жизнь моя по плечу не любой,

Охватить ее разом нельзя.

Может быть, жизнь была бы другой,

Но была бы уже не моя.


Я в опасность летела стрелой,

Пусть весь город шумит, говорит.

Лишь бы ты был бы рядом со мной,

По иному - судьба не велит.


Я металась, не зная порой,

И куда же беда завела?

И зачем над моей головой

Постоянно летела стрела?


А теперь я во всем сомневаюсь,

Уж не знаю: люблю - не люблю,

И чего я еще добиваюсь?

И зачем свою душу гублю?

**

2011-1986


Литературно - художественное издание


ПАТРАЦКАЯ Наталья Владимировна


Стихопоэмы. Лирический выплекс. 2007-1980.

13.8 а.л.