# Альтруизма на все проблемы не хватит

Владислав Василевс

Искреннего восхищения достойны сердца человеческие, откликающиеся на беду, стремящиеся помочь пострадавшим. Готовые волонтерствовать, ехать за много-много километров, чтобы внести свой посильный вклад в изменение ситуации в лучшую сторону. Терпящие недоверие аборигенов, настороженность местного чиновничьего сословия. Живущие, помогая, в весьма скромных условиях. Кушая не такую уж и замечательную еду. Подвергающие во время оказания помощи свою жизнь постоянной опасности. Создавая своей гражданской позицией серьезную угрозу своему собственному здоровью. И все равно едущие. Помогающие. Рискующие. Получающие различные заболевания. Непонятное большинству чувство удовлетворенности, сопричастности к решению какой-либо важной задачи по спасению природной среды и людей, оказавшихся в бедственном положении. Где-то кто-то в высоких кабинетах, в дорогой одежде, хорошо устроившиеся под Солнцем принимают непродуманные, бездушные решения, вызывающие печальные последствия. В процессе их появления и развития масса людей начинает их переживать, проживать, как-то преодолевать. Появляются альтруистически настроенные граждане, которые быстро откликаются на проблему, начинают на реально добровольных началах что-то делать для ее разрешения. Большинство при этом ахает, охает, видосики с риторическими высказываниями записывает. Недоумевает, почему это все произошло. До истинных причин предпочитает не докапываться. Можно хорошо схлопотать за это. Лучше всего гундеть, жаловаться, просьбы во все стороны рассылать, обижаться на бессердечие окружающего мира. При этом единицы из жалующихся идут волонтерствовать, присоединяться к борющимся с разными последствиями неожиданно-чрезвычайных ситуаций службам, рук которых часто категорически не хватает. Как-то редко замечается и осознается, что потерпевшие в одном месте сегодня не очень-то интересовались проблемами и будущим потерпевших в другом месте вчера. Жалости и помощи требуют сердца, которые ну совсем не спешили пожалеть других, помочь им. Нет чувства общественно-государственной цельности. Каждый город, населенный пункт живут своей жизнью. К соседям прилетает, так это к соседям прилетает. Не к нам же. К нам не прилетит. Когда прилетает, удивления полный интернет. Как такое могло случиться? Почему к нам? За что? Живем тихо, мирно, прогибаемся, как можем. И тут на тебе такое. Пляжи в чем-то черном, маслянисто-вязком. Оно же в реке. Оно же в дожде. Красивые машины в некрасивых капельках. Медленно, медленно идет процесс очистки. Надо быстрее им там работать. Тучи над городом ходят хмуро. То ли в Крым собираются лететь, то ли еще куда. Официально до какого-то времени как бы ничего не происходит. Ну, есть кое-какие неприятности, но справимся. Руководители руководят, школьники учатся, трудоспособные трудятся. Здоровье всех при этом неуклонно портится. Неспокойно у многих внутри. Тревожно. Телевизор помалкивает. Потом еще раз бац-бац. Ситуация стала смещаться в сторону сильно серьезных проблем. Появились большие начальники. Техники стало больше. И людей. С вершин пирамиды вниз были спущены первые слова о происходящем. Без сгущения красок. Без нагнетания. Скромно, сухо, сугубо по существу. Справимся. Все под контролем. Живем дальше. Верим, надеемся, ждем. Волонтеры, МЧСовцы и еще кого найдут все уберут, птиц, кошек, собак отмоют. Было бы, конечно, хорошо, если б еще машины, дома, траву и прочее почистили, вымыли. И забыть. Пострадали-то вообще непонятно из-за чего. Несправедливость какая-то лютая.