# Желанием сделанное не изменить

Владислав Василевс

Удравшие за кордон в массе своей, оказывается, очень плохо знают историю государства российского и практически ничегошеньки не знают о населяющем его простом народе. Какое-то весьма превратное представление у них о нем. Не сильно они разбираются и в том, что представляет собой процесс общественного развития. Во времена становления постсоветского государства многие сторонники демократических ценностей не спешили в политику ...

Да, противно жужжащие вражеские птички залетают все дальше и дальше на территорию нашей страны. Наносят ущерб, осложняют ситуацию в энергетической сфере, поставках необходимого для продолжения происходящего на украинском направлении. Да, возникают проблемы разного характера в Крыму. Там сорван организованный детский отдых. Впервые не принимал гостей "Артек". Последствия военного противостояния вполне очевидны. Нормальны. Ненормально состояние зарубежной оппозиции, испытывающей излишне завышенные ожидания народных протестов, которые сметут ненавистное, освободив путь для демократического развития общества. Любые выступления с критикой происходящего тут воспринимаются там, как начало чего-то очень важного, что может принести серьезные проблемы для власти. Подобного рода надежды, конечно же, имеют право на существование. Только вот в ближайшее время им сбыться не суждено. Увы. Удравшие за кордон в массе своей, оказывается, очень плохо знают историю государства российского и практически ничегошеньки не знают о населяющем его простом народе. Какое-то весьма превратное представление у них о нем. Не сильно они разбираются и в том, что представляет собой процесс общественного развития. Во времена становления постсоветского государства многие сторонники демократических ценностей не спешили в политику, не принимали активного гражданского участия в происходящих преобразованиях. Считали политику грязным делом. Особо близко не подходили. Брезговали. Занимались своими делами, карьерным ростом, деланием денег. Демократию такую, как в Дании, Норвегии, Англии, должны были строить какие-то другие люди, не они. Причем, строить качественно. Предостаточно было и тех, кто в начале очень даже поддерживал национального лидера. Потом уж, со временем, постепенно стало приходить разочарование. Демократия получалась какой-то не такой, как надо. Желания же принять более активное участие в формировании желанного, явить миру силу, способную последовательно, жестко, влиятельно заявить о своих интересах, требованиях так и не нашлось. Критиковали, возмущались, ходили с белыми ленточками и шариками. Креативно так ходили. Бывало, попадали под горячую руку охранителей вовсю утверждающегося порядка. Ничегошеньки не накритиковали, не находили. Пришлось смываться. Так до сих пор и не поняли, что процесс форматировать, направлять, корректировать можно только во время его формирования. Когда он сформирован и набирает скорость, вопить об упущенных шансах, ужасности случившегося бесполезно. Весьма даже глупо и смешно. Процесс должен прожить все этапы стандартные развития, затем, в конечном итоге, начать стариться, терять иерархическую устойчивость, энергетику, слабеть. Просто так героически встать на его пути, попытавшись остановить, повернуть вспять, разрушить не получится. Сомнет, раздавит, убьет. Все, что было вполне искренно вложено в построение демократии теперь больно бьет по тем, кто это все начинал. Начинал неправильно, неэффективно, крайне несправедливо по отношению к обществу, результаты труда которого достались кучке прохиндеев, которые ныне изображают из себя капиталистов, грамотных менеджеров государственного строительства, становления как бы рыночной экономики. По трудам вашим воздастся вам. И воздается. Древнейший принцип бытийной мудрости прошел сквозь толщу тысячелетий. С ним ничего случилось. Реально работает. До сих пор. Жаждущие возвращения и новых социальных экспериментов слабы своим излишне эмоциональным отношением к реальности, достаточно далеким от действительности анализом общественных запросов, непониманием характера мощных антропологических сдвигов в стране, которую они и раньше-то чувствовали приблизительно. А сейчас-то и подавно.