# Пустошь

Игорь Власов

Шептун и его отряд продолжают идти к Поганой Пустоши, сталкиваясь с новыми препятствиями и чудовищами. Ник и Лео становятся героями для масейрас, но сбегают из деревни, так как их хотят уничтожить вожди других племен. Ник является препятствием для развязывания междоусобной войны. Перед побегом Нику удается поговорить с Лесом, больше узнать о нём, и приоткрыть тайну Поганой Пустоши. Друзья продолжают путь к Старому Городу. А тем временем На Первой Базе юноша Торн разумом и сердцем стремится к знаниям древних, невзирая на опасности и статус "низшего". Торн еще не знает, какую роль ему предстоит сыграть в жизни своего мира.

Глава I


Клео задумчиво смотрела вдаль, где тонуло, сползая с черного небосклона, Всевидящее Око. Девушка следила за падающими звездами. В детстве ее покойная мама, а потом и Гунн-Терр рассказывали ей на ночь сказки, в которых падающие звезды были предвестниками чего-то хорошего. Например, можно было загадать желание, и оно обязательно сбудется. Иногда вечером, когда родные и прислуга думали, что она спит, Клео с ногами забиралась на широкий мраморный подоконник в своей опочивальне, и до рассвета вглядывалась в чернеющее небо... Часто она так и засыпала, а потом, разбуженная первыми лучами Орфиуса, очень расстраивалась. Возможно именно в эту ночь падала звезда, а она, глупая, все проспала!

Однажды отец, услышав из-за двери всхлипывания дочери, зашел к ней, и застав ее заплаканной начал расспрашивать. Клео все и рассказала. Верховный, будучи человеком не слишком сентиментальным, не нашел ничего лучше, чем объяснить своей шестилетней дочурке, что падающие звезды исполняют желания только в сказках, а если она хочет что-то получить, то для этого требуется прилагать усилия.

Единственным, кто ее по настоящему понимал, был сводный брат Лео. Младшая сестра матери умерла при родах, ребенок выжил. Мальчика взяли в семью и воспитывали, как родного. Мама Клео долгое время считалась бесплодной. Злые языки советовали Верховному Правителю найти себе другую жену, ведь только наследник мог гарантировать продолжение Рода и всеобщее спокойствие подданных Великого Города. Но Верховный очень любил супругу и на все подобные намеки отвечал коротким "нет". Но, как говорится в известной мудрой пословице - нет худа без добра. Случай с Лео на время успокоил народное брожение и переключил внимание интриганов.

Лео рос смышленым ребенком, предпочитая мальчишеским играм общение с архивариусами Великого Города. Ученые мужи, может, и тяготились обилием вопросов, которыми мальчуган засыпал их время от времени, но от сына Верховного трудно было отмахнуться. Да и его любопытные, ясные, широко открытые и жаждущие знаний глаза мало кого могли оставить равнодушным. И там, где любому Великорожденному требовались декады для согласования допуска в секретные катакомбы, Лео чувствовал себя как дома. Он не гнушался вытирать пыль со старых приборов.

Ему нравилось натирать до блеска тусклую оптику древних, в большинстве своем не понятных его современникам механизмов. Менять полуистлевшие алфавитные карточки в большой подземной библиотеке. Он не гнушался таскать наравне с взрослыми подмастерьями ящики с провиантом, которым Город регулярно снабжал подземных жителей, а раз в декаду выносить помои из общих отхожих мест. Постепенно его перестали воспринимать как взбалмошного пасынка Верховного, и без обязательной клятвы Посвящения стали относиться, как к своему.

Через десять лет родилась Клео. Вопреки всем и всему. И сколько она себя помнила, лучшим другом и учителем был для нее Лео. Тогда это казалось естественным. Она его любила и восхищалась, как младшая сестра старшим братом. Это именно он привил ей интерес к чтению и точным наукам. А когда Лео почувствовал, что сестра тянется к совсем не женским развлечениям - рукопашному бою и метанию тяжелых ножей, то первым подошел к их молодому телохранителю Гунн-Терру и упросил дать сестренке пару уроков. Гордый альвар сначала ответил отказом, но буквально через декаду уже объяснял ей правила верховой езды. Вот такой у нее был брат!

Клео вздрогнула. Дура! Что на нее нашло? Как можно говорить о Лео в прошедшем времени! Она медленно провела ладонью по лицу. Ото лба по глазам, носу и подбородку. Потом спустилась к шее. Этот прием показал ей Гунн-Терр. Так можно быстро успокоиться и собраться с мыслями.

"Нет, Клео, это не сказки. Падающие звезды и вправду существуют, - она слушала, положив голову ему на грудь. - Просто тут, в Великом Городе, их невозможно увидеть". - Лео ладонью осторожно вытирал ее непослушные, текшие двумя ручейками слезы. - "А вот в сердце Леса..."

Брат был одержим Лесом и Старым Городом. Историей. Той, настоящей, древнее самых старых катакомб архивариусов, где хранились ее разрозненные обрывки и смутные знания. Загадки, на которые нет ответов, но которые держались в страшной тайне, будто ответы на них могли подорвать все устои государственности.

Клео быстро смахнула тыльной стороной ладони слезы, туманившие зрение. Она горько усмехнулась - когда она в последний раз плакала? Где ты, мой любимый брат? Ты как всегда оказался прав. Но никто тебе не верил. Клео шмыгнула носом. И я тоже. Она вновь взглянула ввысь. Звездочки вспыхивали сразу во множестве, пронизывали небо сверкающими иглами и скрывались за горизонтом, потухая, как раскаленные стрелы, упавшие в воду.

Новые, не дожидаясь, вновь рассыпались по небосклону огненными всполохами и улетали в неведомую даль, в сказочную страну, лежащую за Мировой Гладью, у самых пределов Мироздания. Такая же далекая и невозможная как и падающие звезды.

Клео даже привстала от посетившей ее мысли. "Спрошу у Шептуна, куда они падают", - решила девушка и тут же подумала, как хорошо было бы лететь так через небо, прямо к неизвестной цели. Далеко вокруг разносился ароматный дым горевшего хвороста, собранного в зарослях кустарника. Девушка зябко повела плечами. Влажный туман незаметно наползал на их, расположенный под невысоким склоном, лагерь. В слабом свете тусклого пламени обозначалась стена маленького давно разрушенного дома, сложенного в незапамятные времена из угловатых камней. Импровизированной крышей людям служили далеко протянутые ветви одинокого дерева. Его широкие и густые листья прикрывали стоянку охотников от непогоды.

У костра, о чем-то задумавшись, сидел Шептун, время от времени подбрасывая в костер хворост. Услышав шаги, он с улыбкой повернул в сторону подходившей девушки морщинистое лицо, темный загар которого оттенялся седой курчавой бородой. Клео улыбнулась ему в ответ и сев на заплечный мешок, протянула руки к теплому пламени.

Шагов за двести от костра темнел Лес. Туман почти скрывал его, но в редких белесых прорехах угадывались исполинские деревья. Их огромные узловатые стволы причудливо переплетались, и внимательный взор девушки находил в них очертания людей и животных. Одно дерево напоминало коленопреклоненного великана, поднявшего над согнутой шеей широко расставленные руки. У другого корявые выступы ствола сливались в скорченное страданием, безобразное туловище. И все деревья сгибались, казалось, с усилием подталкивая вверх тяжелую массу бесчисленных ветвей, покрытых серебристыми мелкими листьями.

- Зря они пошли, - скрипуче сказал Шептун. Клео промолчала. На сердце и без того было тревожно, а Шептун за три дня отсутствия охотников сказал эту фразу не меньше двух дюжин раз.

- Не понимаю я Колпа, - Шептун вздохнул, - то рвался к Пустоши, гнал всех как в зад укушенный, а теперь решил обходную дорогу искать. - Ну, хоть у здоровяка рана затянулась.- Он кивнул на спавшего в сторонке Валу. - И то хорошо.

- Вернутся, они обязательно вернутся! - Клео постаралась добавить в голос уверенности, которой самой уже не хватало. - Я с утра оправила Серого за ними. Он смышленый, принесет от них весточку.

- Вот это правильно! - Шептун взбодрился. - Серый - умная животина. Если что и подсобит им. - Старик вздохнул и снова погрузился в свои мысли.

Колп, как и обещал, провел отряд через Разрыхление и вывел их к последнему Пристанищу - полуразвалившемуся домику, неизвестно кем и когда построенному. Шли быстро, почти напрямик, что в Лесу, как всем известно, почти невозможно.

По плану тут следовало отдохнуть, набить побольше жиробрюхов, закоптить хорошенько мясо, и пополнить родниковой водой их оскудевшие бурдюки. Без воды в Пустоши делать нечего. Пристанище стояло у самой кромки Леса. Один дневной переход и, по словам Колпа, начнутся владения Поганой Пустоши - страшного места, которое стороной обходит даже сам Лес.

Шептун снова погрузился в свои мысли. Он был в Пустоши один только раз, еще с Диго. Они зашли в нее с другой стороны, ближе к Быстрой Воде. Шептун рассчитывал пересечь ее напрямик и за три-четыре перехода выйти к Каменным Крестам. Но, как всем известно, самая короткая дорога, та которую знаешь. Шептун не знал и дорого заплатил за это. Лес тогда забрал Диго. У него, Рича из рода Вестгейров, была карта. Они с Фрайсом, старым другом еще по Магистратуре, выменянили ее у одного торговца из Срединных Земель. Молодые люди, учась на архивариусов, были одержимы идеей найти Старый Город, затерянный где-то в Лесу. Это был многочисленный и процветающий город. Жители обладали знаниями, о которых не снилось даже главному Архивариусу. Строили удивительные машины. Даже такие, на которых можно было летать, хотя и верилось в это с трудом.

Шептун своими глазами видел чудом сохранившиеся чертежи и зарисовки этих птицеподобных механизмов. Они тогда сильно разругались с Фрайсом и две декады не разговаривали друг с другом. Фрайс считал, что это очередная выдумка. Что не может машина, сделанная из железа, никоим образом летать. "Это просто бред и не о чем об этом даже говорить!" - заявил он тогда со всей своей категоричностью.

Рич же считал иначе. Чертеж хоть и не сохранился полностью, бумага местами истлела и пожелтела, но, во-первых, он был выполнен явно не от руки, а каким-то иным, неизвестным им способом. Что уже придавало ему ценность. Вряд ли древние потехи ради стали бы его создавать. Во-вторых, там было столько мелких деталей с множеством сносок и пояснений, что и дураку становилось понятно, что над чертежом долго трудились. Значит люди, обладающие нужными знаниями, смогли бы по нему воссоздать этот чудо-механизм. А в третьих, плавают же по Быстрой Воде тяжелые груженые корабли - и не тонут! Так почему не может летать машина, которая тяжелее воздуха?

- Рич, тебя ненароком дурь-трава не покусала? - Фрайс еще больше рассвирепел. - Корабли делают из дерева! Ты, надеюсь, не забыл, как в детстве кораблики пускал? Он в сердцах плюнул, растер плевок сапогом, и ушел не попрощавшись.

Друзья потом помирились и продолжили по крупицам собирать информацию о Старом Городе. По приданию, почти пять веков назад случился Первый Исход. Он был такой мощный и неожиданный, что смел все защитные сооружения и истребил практически всех защитников города. Не дожидаясь второй волны тварей, людям пришлось бежать взяв с собой только самое необходимое. Много дней без сна и отдыха беженцы шли по непролазным чащам, пока не вырвались в Прилесье. Прошли не все. Многие так и канули в непроходимых зеленых лабиринтах. А от Прилесья уже было рукой подать до Быстрой Воды. Какая-то часть людей осела здесь. Их потом окрестили охотниками. Другая, большая часть жителей Старого Города, несмотря на ожесточенное сопротивление степняков, сумели вплавь преодолеть Быструю Воду и заложить первые камни в фундамент Великого Города.

При мыслях об оставленных в спешке сокровищах у друзей загорались глаза. Любой предмет той эпохи, будь то потрепанная книга, или непонятная часть неизвестного механизма, ценились по весу золота. Фрайс грезил богатством. Рич же хотел знаний. Через руки друзей прошло много предметов, карт, рукописных книг и просто записей. Но подавляющее большинство было "новоделом". Молодые архивариусы безошибочно разоблачали мошенников или непутевых торговцев, за немалые деньги перепродававших "раритет". Редко, но попадались действительно ценные вещи. Такой была карта. Она не была сделана мастерами Старого Города. Об этом друзья и не мечтали. Но она была явно старинная. Два, а может, даже и один век после Первого Исхода.

Судя по всему, ее перерисовали если не с оригинала, но точно с хорошо восстановленной копии. По краям еще виднелись изображения сторон света, что было характерно только для карт древних. Современные карты располагали в самом центре Великий Город. Сверху Белые Скалы. Внизу Степь, а между ней и Великим Городом - Срединные Земли. По левую сторону изображалась Быстрая Вода, которая брала свой исток на Белых Скалах и текла до самого низа, питая большой оазис, именуемый Сердцем Великого Гурта. По левую сторону от Быстрой Воды обычно ретушировали Прилесье, дальше шла надпись "Лес". На том карты и обрывались.

Эта же была намного информативнее. Великому Городу отводилось скромное местечко в почти правом верхнем углу, а вот Лесу наоборот. У друзей в первый момент даже дух захватило - какой Он был огромный! В десять, если не в дюжину раз больше, чем обжитая территория за водоразделом, именуемая Быстрой Водой. Самое интересное, что карта и на этом не кончалась. Всю сушу их мира омывала вода. В сказаниях да преданиях иногда упоминалась Мировая Гладь, но как нечто эфемерное и недостижимое. В официальной науке этот термин не использовался, как будто был под запретом.

Второе, что удивило друзей, это идеально правильный круг, располагавшийся примерно на ладонь выше условного центра Леса. Рич и Фрайс думали и гадали, вертя карту и так и эдак. Что могло обозначать это белое пятно в форме круга? Абсолютно пустое, если не считать трех маленьких, почти незаметных крестиков.

Фрайс сначала предположил, что это просто так причудливо въелась грязь или проступила плесень. Вообще то, что карта сохранилась за столько веков, уже было чудом. Да еще и в потребном состоянии. Чтобы точно убедиться, что это не грязь и не пятно, друзья разработали целый план, чтобы проникнуть в казематы Магистратуры. Пришлось вызваться добровольцами в команду по уборке отхожих мест, чем они неслыханно удивили своего Наставника. Рич и Фрайс были из обеспеченных семей Города и всегда увиливали от такого рода работы, посылая вместо себя кого-то из более скромных одногруппников. Не за бесплатно конечно... В общем, в тот раз им удалось тайком проникнуть в известную им келью, где стоял большой увеличитель. Они знали, как им пользоваться. Это входило в обучение и несколько раз им довелось наблюдать за манипуляциями дежурного архивариуса. Немного повозившись с освещением, горючая жидкость плескалась на самом донышке лампы и никак не хотела воспламеняться, друзья расстелили на специальном столе карту, и отрегулировав бронзовым колесиком увеличитель, затаили дыхания.

Сомнений не осталось. Это была не грязь. Три правильных креста располагались немного левее и выше от центра круга. Что-то они точно обозначали. Но что? Посовещавшись, друзья пришли к выводу, что следует собрать побольше информации об этом белом пятне. Где-то наверняка сохранились хотя бы косвенные упоминания о нем. Конечно очень хотелось, что бы это и был Старый Город. Но почему древние изобразили на его месте белый круг? Что могут означать эти три маленьких, почти невидимых креста? Да и пятно, если сопоставить масштаб карты, было для одного города слишком большим. Не меньше Срединных Земель. Конечно, можно предположить, что Старый Город наверняка был огромен, но чтобы настолько? Вопросы, вопросы и еще раз вопросы...

Одно только стало понятно - тут в Великом Городе информацию не добыть. Если кто и мог знать про это пятно, располагающееся в самом центре Леса, так только жители Прилесья. Да и не все, конечно, а только самые опытные охотники, не боящиеся уходить в глубину Леса. А такие были на пересчет. Фрайс подключил свою мать. Она состояла в дальнем родстве с тогдашним Лесничим. Что наговорил ей Фрайс, Рич не знал, а спрашивать постеснялся. Но уже через декаду у них было имя - Колп Следопыт. Молодой охотник периодически оказывал услуги Городу. Перевозка через Быструю Воду любой вещи, будь то саженец, или хоть самая маленькая тварь, была под строжайшим запретом. Вплоть до смертной казни. В праздники на Центральной площадке сооружали эшафот, и на потеху публики вздергивали особо опасных преступников. В числе их нередко встречались и перевозчики лесного товара. Этот запрет шел из дальних времен и до сих пор действовал. Хотя всем было известно, что не только твари, но и растения вдали от Леса долго не живут.

Однако настойки, сделанные из определенных корней или плодов, имели чудодейственную силу. Поэтому, сильные мира сего, да и просто богатые горожане с охотой пользовались услугами людей вроде Колпа. Осталось дело за малым. Найти этого Колпа.


Глава II


Ник глубоко вздохнул, медленно поднял тяжелые веки. Глаза резало, словно ему бросили в лицо изрядную горсть песка. Он прикрыл их и снова погрузился в полуявь. Мысли разбегались, в сонном мозгу мелькали обрывки каких-то странных образов. Ему виделась серая, словно покрытая чешуей, тварь. Она злобно смотрела на него, а он подобно Шептуну укрощал ее силой гипнотического взора. Он знал, что не должен ни на мгновение отвести взгляд. Глаза слезились от напряжения, он чувствовал что вот-вот моргнет, и тварь бросится на него.

Образ хищника померк и теперь над Ником возвышался жрец в высоченном головном уборе. Он с демоническим хохотом подсовывал ему чашу с дымящейся, дурно пахнущей отравой, а за его плечом стояла молоденькая жена Старейшины. Вайо смотрела игриво, кокетливо убирала свои роскошные, густые как смоль локоны с милого личика. Затем послала Нику воздушный поцелуй, откровенно подмигнув ему. От этого видения Ник совсем уже забеспокоился и окончательно очнулся.

Скосив глаза, он с изумлением обнаружил, что лежит на своем топчане в свайной хижине, которую они с Лео занимали в этой необычной деревушке. Еще немного отуманенный глубоким, долгим сном, он лениво взирал на отверстия, в которые проникали жаркие солнечные лучи. "А, чтоб тебя Лес забрал! И что за чушь мне снилась?"

Он еще немного полежал, восстанавливая в памяти произошедшее... Схватка с тварью, загадочный Озэмейр, склонившийся над раной. Чтобы увериться, что то был не сон, Ник сел на постели, энергично сбросил укрывавшую его мягкую тряпку. Широкая лубяная повязка плотно охватывала левую ногу.

- Ах, как меня угораздило? - недовольно проворчал Ник себе под нос. - И впрямь не сон!

В ту же минуту за его спиной раздался хорошо знакомый голос:

- Добрый день, спаситель молодых девиц! Да, то был не сон. И лучше бы тебе не делать резких движений.

Ник быстро обернулся, Лео сидел в глубине хижины, на соломенном топчане. Всклоченные волосы и заспанный взор говорил о том, что тот просидел рядом с ним всю ночь. Лео встал, с хрустом потянулся, разминая затекшую спину и шагнул к другу.

"Он что, сидел тут все это время со мной?" Ник почувствовал к нему смесь благодарности с большой долей смущения.

- Привет, Лео! - как можно беспечнее произнес он. - Смотри-ка ты, Орфиус уж вовсю припекает, а я валяюсь в постели. Слушай, как я тут очутился? Ничегошеньки не помню. Этот местный знахарь усыпил меня в своей лачуге, а потом...

- А потом ночью масейрас принесли тебя на носилках и в беспамятстве, - Лео в сердцах сплюнул на пол. - Ну и нагнал же ты на меня страху!

- И напрасно ты боялся, ничего мне не сделалось. - Ник понимал, что его бравада сейчас излишняя, но не мог остановиться. - Просто небольшая царапинка.

- Ничего себе царапинка! - Скривился Лео. - Мне все отлично известно, Озэмейр рассказал. Когти этих тварей через одну ядовиты!

- Не хуже тебя это знаю. Поэтому и поковылял к жрецу, хоть и не испытывал большого доверия к нему.

- И правильно сделал, - Лео немного смягчился, пододвинул ногой перевернутую корзину и сел напротив Ника, - здешние жрецы знают столько лечебных трав, растений, корней, что им бы позавидовали лучшие шептуны Прилесья. Озэмейр заверил, что рана скоро заживет. Так что я немного успокоился, он ведь действительно хорошо в этом разбирается.

- Ты сам к нему ходил? - удивился Ник.

- Да нет, не пришлось. Тебя принесли под его надзором. И еще за ночь он приходил дважды. Поил тебя какими-то отварами, окуривал дымом, пел свои знахарские "колыбельки", прямо как младенцу, - Лео потер виски. - У меня у самого голова, как чугунок гудит.

- Я ему конечно признателен, - Ник привстал, дотянулся до тростниковой бутыли, стоявшей рядом с его топчаном и надолго приложился к горлышку. Напившись, отер мокрые губы. - Но к чему такое внимание?

Лео как то странно на него посмотрел, пожал плечами, словно в ответ на свои невысказанные вслух мысли.

- Во-первых, ты убил грайза.

Он замолчал, всматриваясь в глаза Нику.

- Ну, он бы убил Вайо и ее сына. Тут каждый бы вмешался.

- Грайза, Ник!

- Я не спрашивал его имени! - Ник не понимал беспокойство Лео, поэтому злился.

Лео оглядел товарища с ног до головы и поколебавшись спросил.

- Как ты это сделал?

Ник развел руками, потом показал на свою затянутую в лубок ногу:

- Не очень то получилось...

- Ладно. - Лео явно сделал над собой усилие и продолжил. - Ты спас любимую жену Старейшины.

- Ну, извини, - Ник второй раз развел руками.

- В третьих, ты подарил детеныша грайза сыну Старейшины.

- Лео, ну что мне оставалось делать, еще и с детенышем нянчиться?

Лео вскочил с корзины, на которой сидел, и с силой пнул ее ногой. Ник проследил за ее полетом, потом с удивлением взглянул на своего друга. Лео нервно прошелся до дверного проема хижины и обратно раз пять, потом успокоившись поднял многострадальную корзину и вновь уселся на нее.

- Ты за один вечер совершил сразу три подвига, о которых по отдельности с детства мечтает каждый воин масейрас.

Лео внимательно посмотрел на Ника, пытаясь понять доходят ли до приятеля его слова. Ник молчал.

- Ну, - Лео задумался как лучше пояснить свою мысль, - ну, это также, как победить на Ритуале, и получить Высочайшую Просьбу. Понимаешь?

- А, - Ник заулыбался во все зубы. - Я победил тогда на Арене.

- Что?! - Теперь пришла очередь Лео выпучить глаза. - Ты победитель последнего Ритуала?

- Ну, там много чего было. - Нику совершенно не хотелось пускаться в подробности.

- Так значит, моя сестра Клео твоя нареченная? - Лео не скрывал своего удивления.

- Нареченная?

- Ну, да. - Ты же получил Высочайшую Просьбу от Хранителей?

- Да. Мне пообещали выполнить мое любое желание.

- И?! - Лео едва сдерживался. Такого тупицу как Ник он не встречал в своей жизни.

- Я попросил освободить моих друзей. - Ник пожал плечами, как само собой разумеющееся. - Охотников обвинили в преступлении, которое они не совершали.

Лео схватился за голову.

- Ты отказался от дочери Верховного взамен на жизни жителей Прилесья?

- Лео, хватит. Голова трещит. Речь шла о жизни и смерти. - Ник решил свернуть с этой щекотливой темы. Клео была любимой сестрой Лео и кто знает, может его отказ от женитьбы на ней мог быть воспринят им как кровную обиду? Ник до сих пор плохо разбирался в местном этикете.

- Ты странный человек, Ник! - Было видно, что Лео думал о чем-то своем. - Ты вообще от куда свалился?

Ник чуть было не показал большим пальцем вверх, но вовремя подавил первый порыв.

- Ладно-ладно, - Лео опять принялся ходить взад и вперед. Он был очень возбужден и его беспокойство передалось и Нику.

- Я чего-то не знаю?

Лео остановился.

- Готовится Обряд Погребения.

- Да? - Ник недоуменно вскинул брови. - И кого хоронят?

- Тебя.

Ник зачем то потрогал плотно сидящий на ноге лубок.

- Я вроде бы пока жив.

- Нам надо бежать, - Лео опять принялся мерить шагами маленькую хижину. Три шага вперед, три шага назад. - Но как?

Он взъерошил на голове волосы.

- Меня собираются убить? - Ник следил за другом, напоминающего сейчас хищника запертого в клетке.

- Нет - отрывисто бросил тот - Не сейчас. Не знаю!

- Лео. - У Ника закружилась голова от его мельтешения. - Объясни все спокойно.

- Спокойно,- повторил за ним Лео, но остановился и наконец опустился на корзину. - Я точно не знаю, - он взял себя в руки. - Обряд Погребения проводится, когда умирает один из Говорящих-с-Лесом. В последний путь его провожает качуб, его ученик, рожденный в том же племени. Он же и становится новым Говорящим-с-Лесом. - Лео почесал в затылке. - Если конечно Лес примет усопшего и одобрит нового избранника.

- Интересный обычай. - Сказал Ник, лишь бы только что то сказать.

- Интересный, - снова механически повторил за ним Лео. Мысли его явно были сейчас далеко. - Дело в том, что никто из Говорящих-с-Лесом не помер, Лес их забери! - Лео спохватившись, прикрыл рот руками. Осторожно выглянув в проем, внимательно оглядел округу. Убедившись, что поблизости никого нет, вернулся к корзине.

- Надо быть осторожней, Ник - понизив голос до шепота и с укоризною в глазах произнес Лео, будто это именно Ник, а не он сейчас орал во все горло.

- Ладно тебе, - Ник решил не заострять эту тему, - они все равно ни слова не понимают.

- Да Лес их поймешь, чего они понимают! - Лео пододвинулся вместе с корзиной на которой сидел почти к нему вплотную, и так же шепотом продолжил. - Не нравится мне это все. Я тебе говорил, что меня послали встретить тебя. Вот. Я тебя встретил и привел. - Будучи на расстояние протянутой руки от Ника, Лео ухитрялся не смотреть ему в глаза. - Мне было обещано, что если я выполню это, меня отпустят домой. Я не знал, что встречу именно тебя. Я не знал и до сих пор не ведаю, зачем ты понадобился Говорящим-с-Лесом. Но сейчас, - он все-таки нашел силы и взглянул Нику прямо в глаза. - Мне кажется, что тебя собираются принести ему в жертву.

- Кому ему? - Ник не мог уловить нить разговора.

- Кому-кому. Ему. Лесу. - Лео снова отвел глаза.

- Бред какой-то. - Ник неуверенно улыбнулся. - Как то все это слишком сложно.

- Сложно! - Лео почему то с легкостью согласился. - Особенно после того, что ты вчера натворил.

- Натворил? - Ник с удивлением поднял брови. - Ты же сам недавно назвал меня героем, хоть это конечно несколько высокопарно звучало. - Ник попытался перевести все в шутку.

- Ник, я, конечно, понимаю, что твой почтенный Род Вестгейров больше славился приверженностью к точным наукам и естествознанию, а не к дворцовым интригам, но мне кажется, тут даже простолюдин два плюс два сложит.

- Четыре. - Ник насупился. - Лео, извини, - развел он руками - я ровным счетом ничего не понимаю.

Лео вздохнул, закатив глаза к потолку.

- Ну смотри. Во-первых, - он принялся загибать пальцы. - Ты убил грайза. Так? Ник послушно кивнул.

- Вот - удовлетворенно сказал Лео. - Во-вторых, ты спас любимую жену Старейшины и их сына. Так?

- Ну.

- В-третьих, ты Большой Человек, которого призвал Лес. - Лео посмотрел на Ника. - Ты понял?

- Прости. - Ник развел руками.


- Ты стал очень влиятельным. - Лео почти шипел. - О тебе молва разошлась как лесной пожар по всем племенам, уж поверь мне. О тебе уже начали слагать песни, а скоро будут на ночь рассказывать детям о твоих подвигах. А, как известно, для властителей, будь они Хранителями Великого Города, либо восседающими на Золотом седле, или Говорящими-с-Лесом, народные герои хороши тогда, когда они мертвы. Дабы своим присутствием не оттенять их величие. Лео отодвинулся от Ника, оглядев его с ног до головы. - Это-то тебе понятно?

- Общий смысл - да. - Ник стал серьезным.

- На завтра, сразу после полудня, планируется Обряд Погребения. Тебя, насколько я понял, отведут к священному Древу, у подножья которого хоронят мертвых. Там ты должен провести всю ночь до самого рассвета. Скорее всего тебя заберет Лес.

Лео смахнул выступивший большими каплями пот со лба.

- Но даже если Он тебя и примет, ты все равно будешь не жилец. Говорящие-с-Лесом не допустят раскола в своих рядах. Поэтому я вижу единственный выход - сегодня ночью бежать. Шансов мало. Скажу тебе честно. Они...

Лео неопределенно кивнул в сторону входного проема.

- В Лесу, как ты в своей опочивальне. Но у меня есть схрон. Я его сделал еще задолго до нашей встречи. Так. На всякий случай. Там есть все необходимое на первое время.

Наступила долгая пауза. Молодые люди сидели друг напротив друга и внимательно изучали бегающих по растрескавшемуся настилу мелких насекомых. Наконец Ник поднял голову.

- Знаешь, Лео, я ведь долгое время считал, что все эти рассказы о Лесе ни что иное, как выдумки малообразованных охотников и недалеких горожан. - Ник не надолго замолчал. - Я ошибался. Не знаю, кто или что такое Лес, но он является силой и судя по всему разумной. - Он доверительно посмотрел на товарища. - Мне надо попасть в Старый Город во что бы то ни стало. Я не могу рассказать тебе истинную причину, ты бы все равно мне не поверил. Может быть позже, когда-нибудь. Между мной и Старым Городом стоит Лес. И если Он меня и вправду зовет, я пойду к нему.

Лео страдальчески взглянул на Ника, собираясь что-то ему ответить, но снаружи послышался шум, приглушенные женские голоса и характерное бренчание колокольчиков, сделанных из семян железного дерева. Их обычно подвязывали на длинный шнурок. Лео хорошо знал, что женщины масейрас опоясывают ими бедра только в торжественных случаях. Друзья многозначительно переглянулись. Ник откинулся обратно на топчан. Лео, расслабил напряженные плечи, и постарался придать лицу добродушный вид.

В их жилище, одна за другой вошли несколько молодых женщин под предводительством Вайо. Одеты они были только в два сшитых вместе куцых передника из толстого коричневого домотканого материала, прикрывающего лишь низ живота да округлые ягодицы. Длинные, почти до пояса, черные прямые волосы падали на спину. На шее у каждой на цветной переплетенной тесьме висел деревянный гребешок.

Ник, стараясь не смотреть на упругие с большими темными сосками груди, одарил девушек широкой улыбкой. На минуту, при виде полных еды блюд, все тревоги вылетели у него из головы. С прошлого утра у него не было и маковой росинки во рту, ведь по воле жреца он проспал весь вечер и всю ночь. Так что аппетитные запахи жареного мяса и рыбы, запеченного сладкого корня хлебного дерева, в придачу с кувшином холодного сока привели его в отличное настроение.

- Жизнь начинает налаживаться, приятель! - Ник открыто подмигнул Лео. - А девушки добавили бы колорит в лучших заведениях Великого Города.

- Верно, братец! - подхватив его тон подтвердил Лео. - В харчевне Золотой Рог они бы произвели немалое впечатление.

Вайо остановилась перед Ником, внимательно в него вгляделась, потом сказала:

- Я вижу, кумпа, ты чувствуешь себя лучше. Вчера ты был ужасно голодный, но Озэмейр сказал, что проснешься ты не скоро, и поэтому еду мы принесли только сейчас.

Лео быстро перевел слова девушки Нику. Друзья обменялись понимающими взглядами. Впервые со времени появления Ника его назвали кумпа, то есть кумом. Так масейрас обращались только к родным и друзьям. Немного ободренный этим, Ник ответил ей:

- Слава Лесу, благодаря добрым снадобьям Озэмейра рана уже почти не болит. Скоро встану на ноги.

Девушки улыбаясь и с нескрываемым любопытством разглядывая Ника расставляли на лавке блюда. Вайо, дождавшись, пока Лео переведет его слова, продолжала:

- Озэмейр уверен, рана скоро затянется. Его чары отогнали от тебя порчу, которую на тебя нагнал злой дух, живший в грайзе.

- Лео сказал мне, что Озэмейр бодрствовал рядом со мной, - повторил Ник и приложив руку в область сердца добавил. - Поблагодарю его, как только смогу ходить.

- Он сам придет перевязать рану.

- Ну и отлично, тогда и поблагодарю. - Ник расправил на коленях кусок ткани, служившей ему покрывалом и оглядел хижину. - Вайо, а где моя одежда? Мне не привычно ходить голышом...

- Об этом ты не беспокойся, кумпа, - девушка улыбнулась, откровенно разглядывая голый торс Ника. - Старшие жены Озэмейра штопают твои штаны. Получишь их еще до захода Орфиуса.

- Ну, если так, то сейчас слопаю своего друга, я такой голодный, что и тебя бы съел!

Девушки прыснули визгливым смешком. Развеселившаяся Вайо сказала:

- Ты меня не испугаешь, кумпа! Только уитоты и кашиби едят человеческое мясо.

Хихикающие девушки выбежали из комнаты, побрякивая колокольчиками. Друзья снова остались одни.

- А ты, оказывается, знатный ловелас, Ник, - шутливо произнес Лео, - умеешь увлечь девчонок. Правда, - он кивнул в сторону удаляющихся масейрас, - на Вайо даже не дыши! У нас с тобой и так проблем по горло. - Лео провел ребром ладони под подбородком.

- Давай сначала поедим, - Ник решил сменить тему. Ладная фигурка любимой жены Старейшины так и стояла перед его глазами. Он мотнул головой, отгоняя наваждение. - А то на голодный желудок ни одна нормальная мысль в голову не лезет. ГЛАВА 3 Длог вытащил из завалов коробку, украшенную выцветшими золотыми звездами и полумесяцами. В воздух взметнулось облачко пыли и, медленно рассеиваясь, поплыло к потолку ангара. Длог чихнул. - Тише ты! - Торн быстро повернулся к воротам. - Хочешь, чтобы тебе караульный Аль Вар доброго здоровья пожелал, олух?! - Сам ты олух! Длог огрызнулся как-то совсем без души, так как был очень занят - извлекал из коробки предметы, которые искренне считал сокровищами. Остроконечная шляпа, плащ, какая-то блестящая палочка. Всё в такой же цветовой гамме, что и коробка. Широкоплечий белобрысый Длог тут же накинул явно коротковатый для его мощной фигуры плащ и напялил шляпу, от чего стал выглядеть еще более несуразно. - Ну, как? - Как идиот, - прокомментировал Торн. - Сними лучше, здесь длиннохвостых полно. Заразных... Когда его друг сбросил шляпу и плащ, Торн усмехнулся. - Да шучу я! В ангарах с артефактами их травят, не жалея яда. Это же не обычные склады... - Поэтому, если нас поймают, то спустят три шкуры, - весело закончил Длог. - Как думаешь, для чего эти одеяния? Для таинств или древних обрядов? - По-моему, это для развлечений. - Развлечений? Длог нахмурил брови. В списке понятных и близких ему развлечений фигурировали только мордобой и, пожалуй, задирание юбок у девок. Как в этом деле может помочь остроконечная шляпа и плащ? Палочка еще куда ни шло... Но его многоумный приятель молчал, поэтому Длог решил не развивать тему. Кто их разберет, этих древних? - Ну, что? Двигаем домой? - Сейчас... В руках Торна оказалась маленький блестящий диск, металлический, с матовым отблеском. - Еще один 'направлятель'? - Нет. Не знаю. Дома разберусь. - Ч-что?! - Длог начал заикаться. - Дома?! Ты совсем с ума сошел? Нельзя выносить артефакты! Сюда и входить-то нельзя! Только инжам и по специальному разрешению... - Но мы же вошли. Аргументы Длога иссякли. - Ну, - неуверенно пробормотал здоровяк, - тогда есть шанс, что нас покарает святая темная Роксана. Или, того хуже, злобный дух Мэрри... - Здесь крыша и толстые стены. Они нас не видят. - Верно старики говорят, - нервно хихикнул Длог после небольшой паузы, - у тебя, дружище, только два пути. Или на костер дознавателей, или в послушники. - Первое предпочтительней. Всю жизнь провести в темной келье при пыльной мастерской, сгорбившись над кучей хлама... Нет, спасибо! - Ты же постоянно таскаешь всякий хлам домой! А так будешь делать то же самое, только со светлого благословения инжей. - Это другое, - возразил Торн, пряча диск в мешочек, висящий на его шее на толстом кожаном ремешке, - неужели ты не видишь разницы? - Да чем плохо быть спецом?! - Длога уже понесло. - Спецодежда, спецпаек, сам себе хозяин, никто за стену не погонит! Я... Огромная железная дверь надрывно скрипнула. В ангар спокойно вошел немолодой Аль Вар в полном вооружении караульного, солидно притопнул сапогом, погладил усы. - Эй, Торн! Выходи давай. Я знаю, что ты здесь. Приятели молчали, спрятавшись за остовом ржавого электрокара. - Торн! - повысил голос Аль Вар. - Не испытывай моего терпения! Тебя отец ищет. По срочному делу. Так что хватит прятаться. Торн вздохнул, толкнул Длога локтем, поднял какую-то штуку с пола и спрятал за пазуху. Юноши вышли к стражнику с видом каявшихся грешников, которые каются только потому, что попались. - Так-так, - молвил Аль Вар. - И ты Длог, значит, туда же? Нехорошо. Что это у тебя под рубахой торчит, Торн? Ну-ка, подавай эту штуку сюда! Юноша с видимой неохотой вытащил и отдал свой трофей, не глядя на стражника. - Зачем тебе понадобилась вакуумная клизма, Торн? - в тоне Аль Вара сквозило искреннее изумление. - Их и в секторе Лекарей полным-полно... Длог опустил голову еще сильнее, но только для того, чтобы не рассмеяться. Торн пожал плечами. - Понятно, - стражник бросил артефакт в кучу хлама, - ну и молодежь пошла! Лишь бы что уволочь, а что - даже не важно! Клянусь Святой Дюжиной - еще раз здесь увижу, нянчиться больше не буду, сразу отведу к Контролеру. У них там спрос простой, будете повторять святые имена, пока с вас семьдесят потов не сойдет! Ясно? Всё, проваливайте! Повторять два раза стражнику не пришлось. Друзья опрометью бросились к светлеющему выходу из ангара. - Стоять! - Уже почти у приоткрытых ворот их пригвоздил окрик Аль Вара. - Торн, мой тебе совет - не злоупотребляй именем своего отца. Всему есть предел. - Воин лязгнул доспехами. - Все, пошли вон! На улице Длог не удержался: - Ну ты и болван, хоть и шибко умный! Ты зачем клизму стащил?! - Сам ты болван. Аль Вар нашел то, что было на виду, и не стал искать остальное... Маленький диск, подброшенный в воздух ловким щелчком, ярко блеснул в лучах полуденного солнца. *** Аль Вар как в воду глядел - отец был не 'не в настроении'. Он был в ярости. А когда старый Беарн пребывал в ярости, было очень тихо. Как в затишье перед бурей. Их аккуратный домик демонстративно отступал от Стены на несколько сотен метров, подчеркивая статус Ищущих. Простая обстановка, но все очень продуманно, аккуратно и чисто, так как даже после смерти жены мастер Доми заботился о своей репутации и нанимал прислугу, что считалось невиданной роскошью для касты 'Низших'. - Итак, - Беарн почти шептал в густую бороду, - вместо того, чтобы прилежно заниматься в школе подмастерьев, ты снова шлялся по запретным ангарам со своим дружком, этим тупоголовым Длогом. - Отец... - Ты хоть представляешь, насколько трудно мне было договориться, чтобы тебя приняли? К каким людям я обращался, какие пороги я обивал, кому кланялся? - Но я вообще не хотел там учиться! Удар кулаком по столу такой силы, что посуда полетела на пол. Разбилась чашка. Тишина. - Не хотел? - теперь отец глухо рычал, как раненый шестилап. - Не хотел?! А чего ты хотел?! Бездельничать? Бродить по Базе? Пялиться на девок? Лезть в запретные зоны и таскать домой всякий хлам, который ты и твои пустоголовые дружки считают настоящими артефактами? Вести святотатственные разговоры с такими же болванами, как ты сам? Слава Дюжине, Аль Вары воины, и не шибко чтут дознавателей. - Отец сухо прокашлялся, что говорило о высшей степени его гнева. - И кое-кто мне из них должен. Но! Всему есть предел. Я больше не хочу слышать о 'детских шалостях' великовозрастного кретина, которому уже стукнуло семнадцать! И который, к моему стыду, является моим единственным сыном? Беарн подошел к окну, по дороге прихватив кувшин с вином, сделал глубокий глоток. На поселок у Стены сползала ночь. Голос отца словно попал в широкое русло, теперь он тёк ровно и спокойно, как могучая река. - Ты должен понять одну простую вещь, Торн. Мы - низшие. Этого не изменишь. Единственный твой путь наверх - это усердный труд и послушание. Счастье, что в нашей семье есть мужчины, отмеченные даром Ищущих. Но у тебя и этого нет. Ты не слышишь Лес, боишься тварей. Ты как все. А значит, тебе придется вдвое труднее. Я еще не стар, но силы уже не те. Значит, у меня осталось не так много времени, прежде чем меня заберет Лес. Я... - Отец снова сделал большой глоток из кувшина. - На смертном одре твоей матери я пообещал ей вывести тебя в люди. - Он отер рукавом мокрые от вина губы. - Она верила, что ты избранный, верила, что ты можешь многого достичь! - Отец отставил кувшин, облокотился двумя руками о стол, нависнув над Торном. - Я не могу ждать, пока ты решишь, чего хочешь... Торн молча и напряженно слушал. Было понятно, что это не просто разговор, а приговор самой судьбы. - Раз ты не хочешь учиться - пойдешь помощником к спецу Янгу. Это твой последний и единственный шанс... И снова тишина. Какая-та заблудшая лесная тварь протяжно взвыла за стеной, ей ответил многоголосый рык Стражей. *** Спец Янг открыл замок и отбросил тяжелую крышку в сторону. Из черной дыры в земле вырвалось облако почти осязаемого зловония. Торн невольно сделал шаг назад. - Не дрейфь! Янг надел маску, знаком приказал помощнику сделать то же самое. - Не вороти рыло, Торн! У вас под Стеной еще почище воняет. - Он гоготнул, явно довольный своей шуткой - Надевай! Не хочу тебя потом за ноги обратно тащить. И не отставай, у нас с только один фонарь. Внизу было не просто темно - казалось, свет здесь просто не существовал, уступая место духоте, вони и вечному мраку. Янг зажег фонарь, в руках сверкнул маленький арбалет для ближнего боя с тяжелыми металлическими стрелами без оперения. - Достань нож, Торн. Эти тоннели ведут за стену. Прекрасный тайный лаз для тварей, отступников и изгнанников... Шли долго, петляя по бесконечным подземным коридорам, иногда сухим, но чаще подтопленным. Дышать через маску для Торна было непривычно. Казалось воздуха не хватает, но через некоторое время его легкие все-таки приспособились. Древние железные трубы, ржавые и гнилые, сплетались с относительно новыми коммуникациями в невероятные узлы. Обрывки кабелей свисали с потолка. Некоторые зловеще искрили. Мрак, прорезаемый лучом фонаря, был наполнен шорохами и звуками. - Слышь, Торн! А правда говорят, что твой старик Беарн однажды притащил Модификатору еще живого грызоеда? - Правда. Только я еще был маленький и ничего не помню. Только страшный вой... Как назло, впереди тут же кто-то завыл. Правда, не страшно, а как-то тоскливо. - Всепроникающий Мерино! - зачастил молитву спец. - Спаси и убереги слуг твоих, денно и нощно спускающихся под землю! Защити нас от тварей лесных и прочих ужасов... Торн сделал шаг вперед и выхватил у него фонарь. - Да не волнуйтесь вы так! Это же просто труба, видите? Воздух выходит под давлением, когда напор в системе становится сильнее. Янг присмотрелся. Вой стих, из лопнувшей трубы рывками полилась рыжая вода. - И правда. А ты молодец, парень! Первый раз под землей - и сразу нашел протечку. Может из тебя и выйдет толк, если, конечно, будешь меня слушаться... *** Инж сектора 'Внутренних и подземных лабиринтов' Ки Чён был старым. Еще он входил в Бюро - Совет Избранных. Все это делало визит к нему достаточно волнующим событием, особенно если ты помощник рядового спеца, проработал только две недели, и точно знаешь, что не совершил никаких серьезных проступков. Во всяком случае - однозначно не на уровне компетенции члена Бюро, который разбирал только серьезные служебные преступления и инакомыслие. Инакомыслие? В этом вопросе у Торна были сомнения. Конечно, он богохульствовал! Но если таскать к инжам всех богохульников, то они только ими и будут заниматься. Что еще? Может быть, он недостаточно лестно отзывался о святом покровителе их сектора Мерино? Исключено. Он вообще о нем никак не отзывался. С Длогом и другими шальными друзьями он почти не виделся, спец Янг туповат, конечно, но на доносчика не похож. Возможно, именно по указанной выше причине. Аль Вар молча указал ему на дверь и ушел по своим делам. Сектор 'Внутренних и подземных лабиринтов' не пользовался на Базе особенным почетом, так что постоянного караула здесь не было. Торн вздохнул и приоткрыл дверь. Стучаться на Базе было не принято - плохая примета. Считалось, что звук может привлечь маленьких злых духов. А эти коварные существа вполне способны просочиться в обители инжей, чтобы перепутать летописи, осквернить святыни или, например, добавить соль вместо сахара в чай. Инж Ки копался в чертежах, разложенных на столе. Бросил на него мимолетный взгляд, жестом приказал скорее закрыть дверь. - Торн? Садись, садись... Хоть у него и была репутация юного наглеца, который точно плохо кончит, все же Торн испытывал сильную робость, граничащую со страхом. Апартаменты постоянного члена Бюро, имеющего право 'вето', напоминали 'лавку чудес' на рынке, только все здесь было настоящим, а не фальшивым. Древние фолианты, приборы, артефакты, старая мебель - все дышало стариной и...настоящим. Глаза разбегались от такого изобилия реликвий, да еще и собранных в одном месте. Юноша присел на краешек высокого стула, Надо же, настоящий пластик, а не деревянная подделка! Он не удержался и незаметно постучал костяшками по полупрозрачной ножке. Точно, пластик! Инж оставил бумаги и сел на низкую софу, заваленную подушками. Рисунок на них давно выцвел и потускнел, но все равно Торн разобрал изображения с причудливыми трехглавыми животными. Ли терялся в этом пестром интерьере - инж был маленьким, седым, и носил скромный серый мундирчик. - Твой, отец, значит, тот самый легендарный Беарн Доми, вожак клана Ищущих? Торн кивнул, но тут же решил, что этого явно недостаточно, и зачастил: - Истинно так, инж Ки Чён. - А ты, значит, таких способностей не имеешь? - Воистину, инж, Святой Дюжине не было угодно наградить меня даром Ищущих. Ки скривился. - Слушай, парень, если ты и дальше намерен говорить со мной в том же духе, лучше проваливай сразу. Слащавых завываний мне хватает во время обрядов и ритуалов. Говори, как нормальный человек. Понятно? Торн закашлялся и поспешно кивнул. - Вот и ладно, - инж потер маленькие сухонькие ладошки, - Янг сказал, что ты определенно подаешь надежды. Не бог весть какая блестящая рекомендация, конечно. И все же я решил понаблюдать за тобой некоторое время. Где ты научился разбираться в картах? - Отец научил. - Ах, да! Ну конечно! Ищущие единственные из Низших, кто имеет доступ к картам и альманахам. Ну, а чертежи? Ты читаешь их так, словно спец с десятилетней выслугой! Торн задумался. - Мне кажется, уважаемый инж Ки, что чертежи - это те же самые карты, у них один прародитель... Старик рассмеялся. - Верно, чтоб мои старые чресла развратила темная Роксана, покровительница смерти и блудниц! Это карты, мой мальчик, только писаны они по-другому, да задачи у них иные. Что же, дубина Янг не ошибся - ты и правда смышлен и дерзок умом. А у меня, видишь ли, беда... Ки Чён живенько вскочил на тонкие ножки, взял с низкого столика две широкие, чуть приплюснутые чаши, одну подал Торну, с другой скакнул обратно на софу. Юноша тактично понюхал напиток. Настоящий листовой отвар! Аромат - с ума сойти! Да еще и в пластиковых чашах! Это вам не какая-нибудь дрянная керамика, которая давно обратился бы в крошку и пыль. Невиданная роскошь. И это в апартаментах инжа 'Внутренних и подземных лабиринтов'! Что же происходит в более значимых секторах?! Даже представить страшно. - Старик Филион, - продолжал инж, шумно прихлебывая, - мой многолетний ассистент и соратник, решил, что задержался на Базе, и серьезно захворал. Думаю, он бы отлежался, но злой проказник Шарли затмил его разум и направил в сектор Лекарей. Там Филион и благополучно отошел в страшных мучениях. Он, кстати, тоже из Низших, как и ты! Ох, сколько я бился, чтобы ему дали звание спеца... Торн на скудоумие действительно не жаловался, но сейчас впал в некоторый ступор. О чем это инж толкует? - Смекаешь, куда я клоню, парень? - Эм... Если серьезно заболел, ползи сразу к печам, экономь свое и чужое время? Ки расхохотался так, что, казалось, сейчас разольет свой напиток - но старик виртуозно сохранил жидкость в чаше. - Еще и с чувством юмора! Молодец! Решено - завтра приведу тебя к присяге, будешь моим ассистентом с правами спеца, но пока без звания, само собой. Приходи с утра и отца приводи - нужно будет, чтобы он поручился за тебя, как родитель. Оденься в чистое, смотри в пол и помалкивай, пока не спросят - обязательно притащится какой-нибудь нюхач из контролеров, а при них лучше лишний раз рот не раскрывать... *** Торн даже не помнил, как до дома добрался. Еще декаду назад он был обычным шалопаем и прогульщиком, ежедневно гуляющим по острию ножа, проникая в запретные зоны и ангары Базы. А сегодня он почти получил место ассистента у инжа Ли! Отец, конечно, не поверил, послал вестника. Когда слова сына подтвердились, Беарн, по своему обыкновению, прочел короткую молитву, а после - долгую нотацию. Посыл был такой: подставила удача хвост - хватайся и держись за него, покуда сможешь! Ну а про то, что на церемонии болтать лишнего нельзя, отец не менее дюжины раз упомянул. Ночью не спали - каждый о своем думал. Вожак Ищущих - о странном жребии богов судьбы, которые порой выбирают тех, кому и помышлять об удаче не следует. Но кто он такой, чтобы спорить с великими безымянными святыми, чьи имена скрыты завесой тайны, бережно хранимой жрецами? Так-то, конечно, ему радоваться надо - сын вон как возвысился, другим и не снилось! Спасибо Чёну конечно. Хоть и Инж, а данное слово держит. Но радоваться отчего-то не получалось. Как назло еще и яд болотного большезуба снова о себе напомнил, руку ломило, пальцы отнимались. Тридцать оборотов этой ране, а нет-нет, да напомнит о себе. Надо бы к травнику после церемонии заскочить... Торн же думал о том, что его юность вдруг как-то подозрительно быстро закончилось. Инж Ки - чудесный старик, но с ним не забалуешь, мигом приструнит, если зарываться начнешь. Это по глазам сразу видно. Он, может, и намекает на звание спеца оборотов через двадцать, если повезет, но спуску не даст. Эх, быстро вы пролетели, беззаботные денечки! С Длогом теперь они не скоро увидятся, как и с их веселой компанией, доводившей трактирщиков до белого каления. Еще и церемония присяги эта, контролеры. Действительно, не ляпнуть бы чего...