# Еще один шаг

Павел Николаевич Вопилов

Ещё один шаг

________________________________________

В зале со стенами, облицованными гранитом и мрамором, было прохладно и стоял уютный полумрак. Высоко под потолком горели подвесные люстры, узкие высокие окна, задрапированные чёрными портьерами, создавали впечатление старинного замка. Было тихо, только еле слышно гудели лампы. В лучах солнца, пробивавшихся в щели портьер, медленно кружились золотистые пылинки.

Высокая тяжёлая дверь из тёмного дерева медленно открылась, и в зал вошёл человек. Постоял у входа, дождался, пока створка закроется, и зашагал в противоположный конец зала. Он шёл медленно, каждый шаг словно давался с трудом, и наконец остановился у небольшого окошка в стене. В окошке горел свет. Мужчина достал из кармана куртки бумаги, положил на гранитный подоконник. Потревоженные пылинки заметались сильнее.

- Вам чего? - Голос женщины из окошка не был злым. Он был равнодушным.

- Мне... забрать. Вот документы. Пять дней уже прошло.

Женщина прошуршала бумагами, затем раздался стук клавиатуры.

- Расплачиваться как будете?

Мужчина протянул карту к терминалу. Пискнул сигнал.

- Пожалуйста, забирайте. Двадцать седьмая ячейка, справа от вас.

Справа от окошка высился стеллаж с одинаковыми ячейками хранения. Раздался металлический щелчок - ячейка номер двадцать семь открылась. Потянув тонкую металлическую дверцу, посетитель нащупал в глубине пакет, внутри которого находился увесистый предмет. Осторожно достав его, он положил в приготовленную сумку, затем закрыл камеру. Повернулся к окну.

- Спасибо.

Ему никто не ответил.

Человек прижал к себе сумку, в которой лежала урна, и вышел из здания крематория.

________________________________________

Заседание суда прошло быстро. Судья - пожилая женщина, явно ухоженная на большие деньги, - со скучающим видом зачитала вердикт, стукнула молотком, и всё закончилось. Сразу потеряв интерес к происходящему, она достала телефон и уткнулась в экран, всем видом давая понять, что присутствующим здесь делать нечего. Люди стали расходиться.

Собственно, расходиться было почти некому. Первой вышла из зала небольшая, тщательно ухоженная блондинка лет сорока. Выйдя на улицу, она остановилась с торжествующим видом, извлекла из сумочки пачку сигарет и зажигалку. Закурила, поглядывая на выход из суда. Следом показались другие люди. Низкорослый толстый мужик в спортивном костюме сразу бросился к блондинке. Лицо его с отвисшими щеками расплывалось в улыбке.

- Оля, мы победили! Дай я тебя обниму!

Блондинка снисходительно позволила толстячку себя обнять и ткнуться мокрыми губами в щёку, но когда тот полез целоваться в губы, она тихо прошипела:

- Помаду размажешь, придурок. До дома потерпеть не можешь?

Мужик развёл руками, ухмыльнулся и, приобняв её за талию, повернулся к подходившим людям.

Подходили другие, обнимались и выражали радость. После напряжения в судебном заседании люди бурно выражали эмоции.

- А давайте все в "Медный грош"! - воскликнула Ольга. - Я угощаю! Это дело надо отметить!

Бар "Медный грош" на улице Свердлова не впервой видел этих людей, но сегодня они собрались вместе. Повод был значительный.

Компания дружно навалилась на выпивку, оживлённо обсуждая произошедшее.

- Какие у него могли быть шансы? На нашей стороне справедливость, - усмехнулся толстяк.

- И заместитель губернатора, - ехидно вставила подруга Ольги. - Ольга, ты дядю подключала?

Блондинка загадочно улыбнулась.

- Оля может! - засмеялся высокий лысый мужчина в очках и деловом костюме. - Кстати, Евгений, как ты не боишься жить с такой женщиной?

Толстяк довольно улыбнулся:

- Если её не трогать, она не укусит. Оля всего лишь объяснила, кто здесь законный наследник. Никита пошёл лесом. Всё по справедливости.

- Наследник херов, - Ольга улыбнулась, показав ровные белые зубы. - Думал, что всё ему останется.

- Чего тебе дался Никита? Вы же не общаетесь давно, - усмехнулся один из присутствующих, до сих пор молчавший.

- Потому что я его всегда ненавидела. Моя старуха уже давно тихо и мирно оставила бы этот бренный мир. А тут он нарисовался.

Тот же собеседник, глядя на блондинку, негромко произнёс:

- Оль, а ты не слишком? Мать твоя ведь всё-таки.

Женщина засмеялась:

- Мать, ага. А что она мне сделала, чтобы я жила как человек?

- А ты живёшь не как человек, - произнёс мужчина. - У тебя ведь уже есть свой дом. И квартира тоже.

Ольга поморщилась:

- Не душни, Серёжа. Есть дом - будет ещё один. У меня и сын есть, в конце концов, я о нём думать должна. Что сегодня с тобой? Ну хочешь быть альтруистом - подари ему свою квартиру, или посели в прихожей у себя, вместе с его блохастыми котами.

Присутствующие дружно засмеялись.

- Куда он сейчас пойдёт? - произнесла одна из женщин.

Ольга презрительно скривила губы:

- Да мне насрать, подруга. Пусть убирается куда хочет. Может, на улице поживёт, пока тепло. Сам виноват, придурок. Надо было не хернёй заниматься, а о завещании подумать.

- Предлагаю тост, - воскликнул лысый мужчина. - За придурков! Они облегчают нам жизнь и делают её веселее!

________________________________________

Никита вышел из зала суда последним. Медленно обернулся, бросил взгляд на судью и пошёл к автомобилю. Дело проиграно, дома у него не будет.

Но дела у него остались, и кроме него их не сделает никто. Надо было уезжать. До вступления в силу решения суда оставалось десять дней - судья милостиво сделала отсрочку.

Звонит телефон. Смертельно не хочется брать, но пальцы автоматически принимают вызов. Старый знакомый.

- Эй, привет. Ты чего раскис? Ну проиграл, да оно понятно, у них там всё схвачено. Надо жить, братуха! Жизнь не заканчивается, понимаешь ты это!

- Да понимаю, - произнёс Никита. - Серёга, у тебя будет денег немного, в долг.

- Сколько?

- Тысяч пятьдесят, ну хотя бы тридцать.

- Дружище, с радостью бы, да мы тут отдыхать собрались, понимаешь, дети там, все едем, деньги сами в кредит залезли. Так бы, конечно, помог. А тут ну никак. Извини.

- Ничего, это ты извини. - Никита дал отбой.

Подумав, набрал очередной номер:

- Евгений Семёнович, привет. Такое дело, я дом продаю. Да, потом расскажу. У меня собака, мне некуда её брать. Ну ты знаешь моего Ричарда, был ведь в гостях. Хороший пёс, не старый ещё, шесть лет, не могу бросить его. Забери, пожалуйста. Да знаю, но ты ведь сейчас на даче живёшь, а собаки у тебя нет. Да? Спасибо, Семёныч, завтра привезу утром.

Чепрачной окраски овчар внимательно слушал разговор. Когда телефон был выключен, пёс подошёл и положил голову на колени хозяина, замер. Никита погладил собаку.

- Такие дела, дружище. Надо.

На следующий день он увёз собаку. Евгений Семёнович, старый, но ещё крепкий мужичок, обрадовался. Посадил за стол, налил чаю.

- Знаешь, это даже хорошо, Никит. А то я всё один да один, а так вдвоём веселее. Спасибо тебе. А как ты сам? Почему дом продаёшь? Уезжаешь куда?

- Потом расскажу как-нибудь. - Никита достал из кармана заранее приготовленные деньги. - Вот. Здесь хватит и ему, и тебе заодно на прокорм.

- Да бог с тобой, что я собаке чашку корма не дам?

- Слушай, может, и кота моего заберёшь?

Семёныч опустил глаза:

- Никит, ты пойми... это же у меня дача, я бывает по месяцу сюда не приезжаю. Собаку я в квартиру заберу, а что с котом твоим делать - не знаю. Извини, но не смогу.

Никита встал из-за стола:

- Ладно, спасибо на этом. Поеду я, у меня ещё дела остались.

Они пожали руки.

- Береги его, Семёныч.

Он обнял собаку, прижался на секунду к большой тёплой голове.

- Всё, прощай. Это теперь твой новый хозяин.

Семёныч неловко топтался, не решаясь что-то сказать. Никита быстро пошёл к выходу, услышал, как сзади заскулил Ричард.

________________________________________

Настала ночь. Никита лёг спать, укрывшись толстым одеялом. Ему было холодно. В доме стояла тишина, прерываемая только тиканьем настенных часов. Зацарапалось по краю дивана - пришёл кот, просился на руки.

- Иди сюда, бродяга.

Никита подхватил старого больного кота, осторожно поднял и положил на одеяло. Кот замурчал, наполняя комнату звуками; на грудь мужчины передалась приятная вибрация.

Он лежал с открытыми глазами и не спал. Вспоминал прошедшие годы. Лишь под утро он забылся коротким сном, больше похожим на провал в черноту.

К обеду Никита успел позвонить всем знакомым, каждого уговаривал забрать кота, но так и не добился успеха. Наконец, в списке остался один номер. Давно, очень давно знакомый человек. Поколебавшись, он нажал вызов. Трубку сняли быстро. Изменившийся с возрастом, но всё ещё знакомый голос женщины, которая долгие годы была его семейным ветеринаром.

Никита быстро выяснил, что могут взять только в приют, но врач не советует ему это делать - очень плохие условия. Он ожидал этого ответа, но тот всё равно прозвучал как приговор, хотя решение было принято раньше. Никита взглянул на еле переставляющего ноги приятеля.

- Тогда я хочу его усыпить. Да. Нет, приют не нужен. Когда сможете подъехать?

Услышав ответ, он сел ждать, положив кота на колени. Кот мурлыкал, настенные часы тикали так, как бывало много раз в прошлом.

Дверной звонок подал сигнал. Надо открыть. Он открыл, впустив ту, которая обычно лечила его питомцев. Она прошла в комнату.

- Нет, я не хочу, чтобы он мучился в приюте. Я вынужден уехать из дома, взять его не могу, а отдать не получилось.

Выдержал её неприязненный взгляд. Она поставила на пол сумку.

- Хорошо. Я сделаю, как вы просите.

Кот лежал на полу. Ему было хорошо - его недавно накормили, а сейчас было уютно и тепло, и рядом хозяин, рядом с которым всегда уютно и спокойно. Этому существу он доверял безгранично. Даже если хозяин держал тебя за лапу, а другой человек зачем-то больно колол её.

Первая ампула. Наркоз. Глубокий сон, в котором боли не существует.

Вторая ампула. То, что останавливает сердце. Жизнь затихала незаметно. Ни судорог, ни агонии. Вот, под его ладонью, пушистый бок понемногу перестаёт двигаться, дыхание замедляется, исчезает. Толчки сердца, быстрые и ритмичные, становятся реже, слабее. Он не убирал руку до конца, мысленно прощаясь.

Ветеринар достала стетоскоп, прослушала. Молча кивнула, медленно поднялась с пола, начала собирать сумку.

- Если хотите, я могу забрать его с собой...

- Нет, не нужно, - торопливо произнёс человек.

Он молча отдал ей деньги. Та, не глядя ему в глаза, спрятала их в карман - как нечто необходимое, но грязное. Ушла, не говоря ни слова. В её глазах он был предателем, который только что убил своего друга.

Когда щёлкнул дверной замок и человек прошёл в тихую пустую комнату, посреди которой на полу, на покрывале, лежал труп его друга, он перестал сдерживать себя. Упав на колени, он завыл. В этом звуке было горе, отчаяние, ярость и беспредельная тоска.

Непонятно, сколько прошло времени, пока человек наконец осознал себя лежащим на полу. С трудом встал и поплёлся в ванную, залез под холодный душ и долго стоял, пытаясь привести мысли в порядок.

Одевшись, он вышел в сад. На улице уже темнело, в огороде стрекотали кузнечики. Он взял лопату и, дойдя до угла участка, долго копал яму. Грунт был мягкий, но мешали многочисленные корни кустов, а ему хотелось сделать яму глубокой. Наконец могила была готова. Тело кота он завернул в покрывало и, встав на колени, опустил его на дно ямы. Задержал на секунду руку, чувствуя тело под тканью, запоминая. Постоял немного, вспомнив время, когда кот был маленьким котёнком. Мысленно попрощался с другом и стал засыпать могилу.

Очень хотелось насыпать холмик или поставить сверху кусок камня. Но он знал, что дом и участок продадут, и новые хозяева могут заметить новые могилы, а заметив - разрушить. Рядом уже возвышались три старых небольших кургана, сложенных из камней, но он не решился их трогать.

Возвращаться в дом он не стал - не мог сейчас заставить себя вернуться туда, откуда ушла жизнь, где теперь царила тишина. Вместо этого он пошёл на веранду, сел на скамью перед большим столом и провёл так остаток ночи, незаметно уснув под самое утро.

________________________________________

Солнце уже светило во всю мощь сквозь стёкла веранды, а воздух прогрелся, когда Никита открыл глаза. Он лежал на неудобной скамейке, тело одеревенело.

Оставалось немногое. Нужно было подготовить дом. Он прошёлся по дому, выключая электричество во всех комнатах, закрывая окна. Всё здесь было таким родным - к созданию каждой комнаты и вещей были приложены его силы. Вспомнив про компьютер, включил его, запустил форматирование дисков, дождался окончания процесса и обесточил машину. Зайдя в гараж, перекрыл газ и отключил электричество на центральном щитке, чувствуя, как этим действием окончательно погружает некогда казавшийся живым существом дом в летаргическое состояние.

Постоял в гараже около автомобиля, колеблясь, затем, решившись, открыл дверцу, сел за руль. Посидев несколько минут, достал из кармана ключи, положил их на пассажирское сиденье, вышел и захлопнул дверцу. Нет, брать автомобиль он не будет.

Никита собирался долго, потом разозлился, поняв, что нарочно тянет время, подхватил лёгкую сумку и вышел за двери. Дверь он запирать на ключ не стал, а ворота забора просто прикрыл. Ему нужны были автобус и железнодорожный вокзал. Маршрут поездки сложился сам собой.

Возможно, следовало поговорить с кем-то ещё. Лучше, конечно, с психологом. Тогда, может быть, он выбрал этот маршрут позже.

Сначала электричка. Потом крошечный пригородный поезд - один тепловоз, тянущий один вагон. Несколько сонных пассажиров. За окном темнело. Вот и нужная остановка - поезд останавливается на полминуты, и мужчина сходит на землю. Здесь нет ничего: только лес и тропинка, ведущая куда-то вглубь зарослей. Тропинка сейчас не нужна. Человек смотрит вслед уходящему поезду, а потом идёт следом за ним вдоль рельсового пути.

Была глубокая ночь, когда человек дошёл туда, куда стремился. Однопутная железнодорожная линия - некогда оживлённая, когда по ней каждый час ходили поезда. Сейчас этот путь зарос высокой травой, в которой скорее угадывались ржавые нитки рельсов. Старый железнодорожный мост, переброшенный через речку, растворялся в ночной темноте. Было тихо и тепло, и выщербленные доски настила под ногами поскрипывали так же, как когда он мальчишкой бегал по этому мосту. От огромных железных балок шло тепло - мост делился запасённым за день солнцем.

Человек достиг середины, остановился и осмотрелся. Мост стоял на возвышенности, и внизу под ним, если бы был день, открывался бы замечательный вид речки и уходящих до горизонта полей. Но человек это знал по памяти, и темнота не была помехой. Он посмотрел вверх, на звёздное небо, которое здесь ничем не затмевалось. В памяти тотчас возникло воспоминание: такая же тёплая летняя ночь, огромный воз свежего пахнущего разнотравьем сена, они с другом, уставшие за день, но довольные, лежат лицом вверх на покачивающемся возу, который медленно тянет через поле трактор, смотрят в такое же бездонное, полное ярких звёзд небо, в котором иногда вспыхивают черточки метеоров. Позади - шестой класс, а впереди ещё море времени летних каникул и вообще впереди вечность, и нет никого в этот момент счастливее, чем они.

Телефон вздрагивает в кармане и прерывает мысли. Вибрацией верный аппарат напоминает, что вот-вот разрядится. Накатывает непреодолимое желание воспользоваться остатками энергии и написать хоть кому-нибудь. Он понимает, что это бессмысленно, но желание сильнее, и он смотрит на экран. Нет сети.

"Вот и хорошо".

Телефон летит вниз с моста. Высота здесь большая, и всплеск внизу еле слышен. Минус последнее искушение зацепиться за настоящее, в котором не осталось ничего и никого.

Веревка закреплена на ржавой стальной балке. Остаётся сделать шаг. Снова просыпается память: как он, подросток, после ссоры родителей, так же ночью стоит на крыше дома, веревка царапает шею, и ему остаётся такой же шаг. Тогда ему не дал сделать его страх. А ещё желание жить, неудовлетворённое любопытство к миру и, может быть, те непрочитанные книги, которые ему накануне подарила ко дню рождения бабушка. Подросток не смог сделать этот шаг. Он ушёл тогда с жаждой жизни, какой бы она ни была. Он думал, что победил, но тёмное нечто, поселившееся с тех пор в подсознании, терпеливо ждало своего часа. Оно умело ждать, и сейчас настаёт миг его триумфа.

Человек закрывает глаза и делает шаг в пустоту.

________________________________________

Вспышка боли, света, затем тьма. Бархатная глубокая тьма - нет ни верха, ни низа. Едва заметно в этой тьме мерцают огоньки.

Человек осознаёт себя, память возвращается. Пытается осмотреться и понимает, что не чувствует своего тела.

"Я умер. Но что это такое? Где я?"

Огоньки, окружающие его, медленно перемещаются, создавая впечатление, что сознание находится в центре звёздного скопления. Одна из звёзд стала увеличиваться в размерах. Приближается? Растёт? Непонятно. Огонёк становится шаром, подрастает ещё, внутри угадывается структура тончайших светящихся нитей, по которым, словно жидкий огонь, циркулирует свет. Человек чувствует, как его непреодолимо тянет в эту сеть. Огни окружают его, и тьма начинает таять.

Вместе со светом он ощутил, что снова чувствует тело. Он не видел себя, не мог пошевелиться, но это чувство становилось всё отчетливее. Свет становился ярче, появились звуки - медленный, низкий, на грани слышимости рокот, почти инфразвук. Почувствовал запах... запах тухлятины?

Его глаза открылись.

Пустырь перед пятиэтажкой, поросший крапивой. Ржавая стенка мусорного контейнера, ярко освещённая солнцем. Оскаленная собачья морда внизу, совсем близко. Брызги слюны, слетевшие с клыков, замерли в воздухе. Мгновение, застывшее в фотографии.

Время ускоряется. Человек понимает, что летит в безумном прыжке прямо в мусорный бак. Рокот переходит в рычание и лай. Челюсти собаки лязгают совсем рядом, но пёс промахивается. А человек, падая в темноту контейнера, видит, как растопырились его четыре лапы, покрытые чёрной шерстью, и мягко принимают на себя вес тела, проваливаясь в вонючее нутро мусорного бака.

Он стал котом.

Тощее жилистое тело, покрытое чёрной шерстью. Тело покрывали многочисленные царапины и шрамы, местами шерсть была выдрана, одно ухо наполовину оторвано в уличных драках. Кот явно был не первой молодости - прыжки и бег давались не слишком ловко, или это человек ещё не приспособился к новому вместилищу своего разума и управлял им неумело.

Он сразу отмёл желание идти к людям и пытаться доказать им свою разумность. Вместо человеческой речи получался сиплый "мяу", лапы совершенно не годились, чтобы с их помощью показать хотя бы простейший жест, а его внешний вид помойного бродячего кота не вызывал у жителей ближайшей пятиэтажки сочувствия и желания приблизиться.

Дни тянулись за днями. Иногда удавалось поймать снующую у мусорных контейнеров крысу - и это был хороший день. Но в основном приходилось довольствоваться тем, что вываливалось из контейнеров. Некоторые его соплеменники не гнушались забираться в контейнер, но он перестал так делать после того, как нескольких его соплеменников местные дети забросали камнями, не давая выбраться, а после подожгли мусор и закрыли крышку. На помойке тоже приходилось быть осторожным - периодически там шныряли стаи бродячих собак и рвали не успевших спрятаться кошек.

Приближалась осень, и кот понимал, что зиму ему вряд ли удастся пережить. Он даже обрадовался этому. Пусть. Замёрзнет - и всё прекратится.

Но могучий звериный инстинкт, который гнал его на поиски еды, сейчас заставил искать тёплое убежище. Кот не пошёл в подвал, а двинулся дальше, на окраину городка, в сторону частного сектора, туда, где стояли разнокалиберные дома и огороды.

________________________________________

Морозным осенним утром девушка вышла из избы покормить коз, которые содержались в небольшом сарае. В руке она держала ведро с размоченными в воде кусками старого хлеба.

У входа в сарай сидел чёрный кот. Увидев человека, он вздрогнул, уставился жёлтыми глазами. Девушка приблизилась. Кот увидел, что она светловолосая, с серыми глазами - добрыми и спокойными. Рядом с входом в сарай лежали две задушенные крысы. Кот неотрывно смотрел на человека и явно не собирался уходить. Только сейчас она заметила, какой он тощий и грязный.

- Ишь ты, какой... Откуда ты взялся? - Кот молчал. - Есть, наверное, хочешь?

Девушка выудила из ведра кусок мокрого хлебного мякиша и бросила перед животным. Кот шагнул, осторожно приблизился и набросился на еду. Он не урчал, но ел жадно и быстро.

Когда девушка выбросила дохлых крыс и, накормив коз, вышла из сарая, кот всё так же сидел у входа.

- Да ты домашний, что ли? Вроде не дикий совсем.

Она присела перед животным и в секундном желании протянула руку погладить, но рука остановилась, не решаясь коснуться грязной головы с рваными ушами. Тогда кот сам выпрямился, боднул её лбом в руку и замер, прижавшись.

Теперь он жил в сенях дома. Дом был маленький, жило в нём трое: молодая светловолосая хозяйка со своим пожилым отцом и мужчина неопределённого возраста. Кошки у хозяев не было, и его не стали прогонять. Девушка и отец относились к новому жильцу хорошо. Мужчина неопределённого возраста несколько раз пытался ударить кота или поймать его, но после того как хозяйка вступилась, отстал и лишь злобно ворчал, когда кот попадался на глаза. Кот прижимал уши и отвечал взглядом, поймав который мужчина, матерясь, обещал прибить эту тварь, но не подходил.

Кот залечил старые раны, окреп, шерсть стала чище, почти исчезла хромота. Он так же ловил крыс и приносил их к крыльцу, а днём лежал в старом кресле в сенях и дремал. Но чаще он лежал с приоткрытыми глазами и смотрел куда-то вдаль. Он не забыл ничего.

________________________________________

В один из зимних дней в доме произошло радостное событие - у девушки родился ребёнок. Дом наполнился новыми звуками, приходили новые люди. Счастливая мама хлопотала с малышом, отец полностью взял на себя заботу по дому, а папа ребёнка теперь каждый день приходил домой пьяный, оправдываясь, что пьёт за здоровье сына. Потом он стал приходить всё реже.

Кот, которого к тому времени пустили в дом, потому что на улице ударили морозы, видел, как часто в зимние ночи оставшаяся одна мама тихо плачет, сидя у кроватки. Он лежал и слушал, пока всхлипывания не прекращались и она не засыпала.

Однажды в доме разразилась ссора. В очередной раз явившись домой в разгорячённом состоянии, мужчина бегал по комнате, размахивая кулаками.

- Сука! Ты вместе с твоим папашей не учите меня жить!

Женщина испуганно прижалась к стене. В кроватке от шума проснулся и заплакал ребёнок. Внимание мужчины переключилось на него.

- Ваня, пожалуйста, ты его напугал, - пролепетала мать.

- Молчи, блядь! Я ради вас пашу как лошадь, слышишь, ты! А этот ублюдок и не мой, наверное!

Он шагнул к кроватке.

- Щас я этого выродка и тебя заодно выкину нах...

Договорить не успел. Чёрная тень выскользнула из угла и в стремительном прыжке упала на лицо мужчины. Пьяная ругань сменилась воплем боли, когда острые когти разодрали кожу, а зубы вцепились в щёку. Он заметался по комнате, вопя и роняя вещи, а кот успел ещё несколько раз ударить лапой по ненавистной роже, прежде чем мужчина ударом кулака сбил его. Кот упал на пол, тотчас встал и, пригнув голову, зашипел.

Мужчина, орущий от боли и ярости, собирался расправиться с животным, но остановился, сжимая кулаки. По его лицу текла кровь, ухо было разорвано, на лбу и щеках зияли царапины. Хмель быстро слетал. Женщина бросилась к нему, схватила за руки.

- Ваня, остановись, не надо!

Он дернулся, но она держала крепко. Бросив злобный взгляд на кота, мужчина вышел из комнаты. Женщина поспешила за ним.

- Постой, Ваня, я тебе раны промою...

С тех пор кот спал рядом с кроваткой. Удар кулака что-то повредил в его теле, и былая лёгкость движений исчезла, но он всё ещё был крепок, чтобы дать отпор. Впрочем, мужчина больше не бросался на мать и сына, хотя и продолжал пьянствовать.

________________________________________

Однажды майским днём мужчина пришёл домой почти трезвый и радостный:

- Ленка, собирайся. У Петрухи сегодня день рождения. Он пригласил, надо идти. Праздновать будем.

- А с кем Диму оставим? - она растерянно посмотрела на сына. - Отец-то сегодня на работе, смена у него.

Мужчина поморщился:

- Да мы недолго, часа два-три. Ничего с ним не сделается, мужик он или кто. Ну хочешь, можешь раньше уйти. - Он попытался её обнять. - Я же для тебя стараюсь, пойми, дура. Без тебя один веселиться не хочу. Ей доброе дело делаешь, а она не рада. Давай, собирайся.

- Хорошо. - Она осторожно подошла, посмотрела на ребёнка. Тот спал. - Только я недолго, Вань.

- Как знаешь, только шевелись давай.

Они ушли, негромко хлопнула дверь. Кот, как всегда, спал у кроватки. Он всё слышал и подумал, что можно спокойно поспать ещё. А если ребёнок проснётся, он знает, как его успокоить. Ни мать, ни тем более отец не видели, как кот, сидя на краю кроватки, осторожно трогает малыша лапкой, а ребёнок ловит эту лапку своей рукой и, когда это ему удаётся, начинает улыбаться. Они могли долго так играть, и никому из них двоих это не надоедало.

Кот дремал, когда внезапное чувство тревоги заставило открыть глаза. Ещё не понимая, что случилось, не до конца проснувшись, он встал и огляделся. Вроде всё спокойно. Но звериный инстинкт не унимался - опасность была совсем рядом.

Запах дыма!

Он опрометью бросился из спальни. Выскочив в маленький коридорчик, увидел, что в большой комнате разгорается пламя. Самодельный электрический нагреватель стал причиной.

Кот растерялся на несколько секунд. Страх при виде огня затмил мысли, оставив лишь инстинкт, и он заметался в поисках выхода. Увидел открытую форточку и уже присел, готовясь к прыжку, когда из спальни донёсся плач.

Зверь вздрогнул как от удара. Страх перед огнём никуда не исчез, но вернулся разум. Форточка была забыта.

Двери! Двери на улицу! Если их заперли снаружи, всё пропало.

Кот разбежался и что было сил лапами и телом толкнул дверь. Дверь не шелохнулась. Ещё удар, и ещё. Сзади уже с треском начинали гореть обои, огонь бесновался в большой комнате, но в спальню к ребёнку пока не проник.

Наконец дверь поддалась и, скрипнув, вышла из плотного притвора, слегка приоткрывшись. Огонь, почувствовав приток воздуха, выпустил из комнаты новые щупальца, которые расползлись по стенам. Когда кот бросился к спальне, упавшие со стены горящие обои и занавески горели на полу, закрывая дорогу.

Он бросился к кровати, схватил зубами покрывало, побежал, волоча его к огню. Огонь жёг лапы, шерсть затрещала, стала вспыхивать и скручиваться, но он сумел кое-как набросить покрывало на горящий пол, и огонь погас.

Бросившись обратно к кроватке, он с разбегу всем телом ударился о её борт. Отбитое о двери тело отдалось резкой болью. Вскочил, разбежался, ударил снова. Вспышка боли от хрустнувших рёбер. Ломаются кости? Неважно. Ещё прыжок изо всех сил, удар о кроватку. Кроватка-качалка не выдержала и опрокинулась, упав набок. Плачущий ребёнок выкатился на пол, завозился, пытаясь ползти. Ничего, он жив, пусть и ушибся, сейчас это не имеет значения!

Схватив зубами за комбинезон у плеча, кот, пятясь, стал тащить. Он не осознавал, насколько безумна его затея. Ноша была невероятно тяжела, кричала и пыталась отбиваться.

Шаг. Ещё шаг. Быстрее! Ещё и ещё. Адская боль в разрываемых сухожилиях и мышцах. Кто сказал, что у кошек высокий болевой порог? Ему бы побыть котом! Ещё, давай, двигай лапами! Когти ломаются - ну и что. Чёрт побери, какое же слабое это тело, и как же ты велик, человеческий детёныш! Он протащил ребёнка по брошенному покрывалу, лапы жгло, он упирался изо всех сил, чтобы малыш не успел обжечься.

Успел. Впереди ещё коридор и порог. Давай, тащи, блохастый!

Он не помнил, как смог перевалить через порог вместе с ношей, но, оказавшись на улице, продолжал тянуть ребёнка уже по траве, подальше от дома. Ребёнок притих, и кот страшно боялся, что не успел, что ребёнок задохнулся, что всё зря.

Раздался грохот, и над домом взметнулся язык пламени. Обвалилась балка. Или крыша.

Со стороны деревни к дому бежали люди. Слышались крики и свист.

Жар здесь уже не доставал. Кот сделал последний шаг, с трудом разжал зубы, выпуская ставшую мокрой от крови и слюны ткань комбинезона. Кое-как отполз в сторону, и его сразу вырвало. Затем пополз к малышу, чтобы проверить, жив ли тот.

Сильный удар ботинка отбросил его в сторону. Искалеченное тело, описав в воздухе дугу, упало на доски крыльца перед горящим домом. Встать он уже не пытался.

- Пошёл нах, дохлятина!

- Ваня, ты что! - Из толпы выбежала хозяйка.

- А то! Эта кошара лезла к нашему Митьке!

- Где Митька! Где он? Ах! - Женщина бросилась к ребёнку, лежащему на траве, схватила его, стала трясти. Малыш заплакал. - Слава богу, живой! Живой! - Потом она обернулась к мужу. - Вань, а как наш здесь оказался? Он же ещё ходить не умеет. Никак этот кот его притащил?

- Ерунда! - Мужчина нагнулся над обгорелым животным, брезгливо осмотрел. - Никого он не мог вытащить. Да он и сдох уже.

Зрение ещё работало, и уцелевший глаз увидел, как измазанного сажей, но живого и плачущего ребёнка мать подхватила на руки, прижала к себе и убегает от разгорающегося огня. Он понял, что успел, и почувствовал, что сделал что-то очень важное - такое, что не сделал за всю бывшую человеческую жизнь.

Боль потихоньку начала угасать. Тело словно онемело. Рядом трещал огонь, но звуки доносились словно сквозь слой воды, затем исчезли и они. Тело охватила легкость. В ушах начал нарастать звук - сначала тонкий, как писк комара, затем всё сильнее, тональность менялась. Зрение угасло, мир погрузился во тьму. И только шум, похожий на электростатические помехи, стал сильнее.

"Я снова умираю", - подумал он. Но страха уже не было. Было чувство освобождения и чего-то предстоящего, грандиозного. "Может, умру по-настоящему и увижу сейчас, как там по ту сторону грани, на самом деле?" - мелькнула мысль, и он сам себе удивился, что в такой момент в нём сохранилось человеческое любопытство.

Шум вдруг угас, словно растворился во тьме. Зато появились слабо различимые удары, словно рядом работал молот. Тьма не отпускала, давила со всех сторон. Он ничего не видел, но каким-то шестым чувством понимал, что движется в этой тьме. Внезапно тело, которое он уже считал мёртвым, сдавило со всех сторон, стало очень больно.

"Да что же такое, дайте уже умереть спокойно", - мысленно взмолился он.

И тут его ослепила вспышка света. Сияющий океан белого света - он шёл словно отовсюду, окружив со всех сторон. После абсолютно чёрной бархатной ночи. От внезапности он судорожно вдохнул воздух, вдруг поняв, что может дышать.

- Мальчик! У вас мальчик!

Мокрая розовая кожа ощутила прохладу воздуха, прикосновение рук. Зрение вернулось, и глаза увидели лица людей в медицинских масках. Этот миг растянулся для него на целую вечность, а когда он осознал, то закричал. Крик, знаменуя рождение новой жизни, затмил все звуки в помещении. Но вместе с этим криком он почувствовал, как его память, все его мысли, тревоги, переживания - всё, что составляло его личность, - быстро и неумолимо исчезает, оставляя лишь яркий белый свет нового, чистого ещё разума. Изо всех сил он попытался ухватиться за мысли, сохранить хоть что-то, но в следующую секунду уже полностью растворялся в небытие.

________________________________________

Яркое солнце на чистом небе пригревало, ветра почти не было. Высотный жилой дом в солнечном сиянии казался красивым кристаллом, сверкающим оконными стёклами.

Молодая красивая женщина с детской коляской прогуливалась во дворе. Только начали цвести яблони. Ей нравился их аромат, и она медленно двигалась от дерева к дереву.

Девочка лет шести подбежала к ней:

- Мама, я телефон дома забыла. Мультик хочу посмотреть. Я сбегаю и вернусь, ладно?

- Хорошо, сбегай, конечно.

- А как там мой брат? Он что, спит?

Мама улыбнулась:

- А давай посмотрим.

Она нагнулась над коляской. Тёмные локоны волос упали на лицо, она поправила их. Ребёнок не спал. Он смотрел вверх, прямо в большие тёмные глаза матери.

- Эй, пойдёшь к маме на ручки? - Женщина протянула к ребёнку ладошку.

В голубых глазах малыша мелькнуло что-то. Узнавание? А может быть, это просто отразилось чистое небо и солнце? Ребёнок улыбнулся и протянул навстречу руки.