# Методика и тактика расследования терроризма

Сергей Эдуардович Воронин

Коллективный труд ученых Дальнего Востока и Сибири, посвященный актуальным проблемам борьбы с терроризмом

Автономная некоммерческая организация


Высшего образования


"Сибирский институт бизнеса, управления и психологии"


С.Э. ВОРОНИН


Р.Л. АХМЕДШИН


Н.В. АХМЕДШИНА


А.А. АБРАМОВА


ТЕРРОРИЗМ: МЕТОДИКА И ТАКТИКА РАССЛЕДОВАНИЯ


Красноярск - 2023


Одобрена редакционно-издательским советом Сибирского института бизнеса, управления и психологии


Рецензенты:

доктор юридических наук, профессор И.В. Никитенко

кандидат юридических наук, доцент О.Х. Галимов


Воронин, С.Э. Терроризм: методика и тактика расследования: Монография /С.Э. Воронин, Р.Л. Ахмедшин, Н.В. Ахмедшина, А.А. Абрамова. - Красноярск: АНО ВО "Сибирский институт бизнеса, управления и психологии", 2023.- 465 с.


Воронин, С.Э. (введение, главы 3,4), Ахмедшин, Р.Л. и Ахмедшина, Н.В.

( главы 1,2), Абрамова, А.А. (

## глава 5, заключение)


В монографии исследуются актуальные проблемы современной криминалистики и криминологии. Авторы предприняли попытку разработки универсальной, эффективной методики расследования терроризма, используя современные методы ситуационного моделирования и структурно-функционального анализа. На основе комплексного анализа проблемно-поисковых ситуаций, возникающих в ходе расследования финансирования терроризма, в монографии предлагаются конкретные методические рекомендации по тактике производства отдельных следственных действий.

Монография предназначена для студентов и преподавателей высших учебных заведений юридического профиля.


(C) АНО ВО СИБУП, 2023.


ВВЕДЕНИЕ


Любая криминальная деятельность может быть иерархизированна с точки зрения общественной опасности, что даже на взгляд человека далекого от правовых наук даст понимание приоритетов противодействия преступности.

Террористическая деятельность в количественном плане несопоставимая с деятельностью "обычного" криминала, объективно занимает одно из верхних мест в этой своеобразной иерархии общественных угроз, что отмечается фактически всеми авторами.

Противодействие террористической активности не характеризуется высокой эффективностью, свидетельством чего является частота террористических актов и интенсивность террористической деятельности в целом. Однако ни в коем случае не стоит винить в этом прежде всего правоохранительные органы, так как эффективность их деятельности напрямую зависит от научно-методического обеспечения, выраженного в КОНКРЕТНЫХ инструкциях и методиках, наличие которых вполне обоснованно можно поставить под сомнение.

"Распространенно заблуждение что каждое преступление по своей природе расследуемо; что всегда есть достаточно доказательств доступных для выявления личности преступника; что преступник всегда оставляет следы на месте преступления, которые, в руках требовательного исследователя (следователя или специалиста), неизбежно приведут к двери преступника. Поэтому гражданин, который не может определить, какой из его трех детей открыл банку печенья может возмущаться неспособностью полиции определить местонахождение преступника совершившего грабеж среди нескольких миллионов жителей его города." Приведенное утверждения, прежде всего, актуально для так называемых неочевидных преступлений к числу которых вполне можно относить и преступления террористической направленности.

Однако еще более глубокое понимание природы терроризма приходит с осознанием истинности слов Д. Шиплера: "Терроризм - это театр. Его истинная цель - не невинные жертвы, а зрители. Он стремится повлиять на ситуацию, и поэтому должен произвести яркое впечатление. Он основывается на драматическом эффекте, он преуспевает, приковывая к себе внимание".

Как известно, экономическая составляющая является основной компонентой в механизме практически любого вида преступления. Финансирование терроризма представляет собой глобальную угрозу, и его расследование, безусловно, является одним из приоритетных направлений деятельности правоохранительных органов и спецслужб. Поэтому повышенное внимание уделяется вопросам раскрытия и расследования финансирования терроризма, и, в целом, борьбе с терроризмом на территории РФ и в других странах.

Президент Российской Федерации В.В. Путин обратил внимание, что на сегодняшний день "...террористическая сеть пытается любыми способами поддерживать свою активность. Необходимо проанализировать и уметь прогнозировать ситуацию, учитывая идеологию террористов, а также постоянную смену тактики для их финансирования...".

Террористы для осуществления своей противоправной деятельности нуждаются в спонсировании не только денежными, но и иными средствами.

Председатель Следственного комитета Российской Федерации (далее - СК РФ) А.И. Бастрыкин указал, что "...финансирование международных террористических организаций осуществляется через частных лиц, причём для этого предпринимаются активные попытки привлечения средств через Интернет...".

"...Только за 2020 г. Национальным антитеррористическим комитетом было пресечено 184 канала финансирования терроризма...", - отметил Директор ФСБ России (далее - органов безопасности) А.В. Бортников.

Проведенное авторами монографии исследование подтверждает увеличение преступлений террористического характера.

Так, с 2011 г. по 2021 г. на территории Российской Федерации было совершено 16639 преступлений террористического характера, из них 2534 преступления были квалифицированы по ст. 205.1 Уголовного кодекса РФ (далее - УК РФ) "Содействие террористической деятельности", частью которого является финансирование терроризма.

По данным ГИАЦ МВД России, в 2010 г. зарегистрировано 22 преступления в сфере содействия террористической деятельности, в 2011 г. - 61, 2012 г. - 58, 2013 г. - 74, 2014 г. - 124, 2015 г. - 127, 2016 г. - 200, в 2017 г. - 231, в 2018 г. - 316, в 2019 г. - 525, а в 2020 г. - 381, в 2021 г. - 437, что подтверждает стабильный рост выявленных и расследованных указанных преступлений.

Из них преступлений, связанных с финансированием терроризма, зарегистрировано в 2019 г. - 90 преступлений, в 2020 г. - 84, в 2021 г. - 123. Количество предварительно расследованных в 2019 г. - 50, в 2020 г. - 54, в 2021 г. - 48. Из них, уголовных дел, направленных в суд с обвинительным заключением (обвинительным актом) в 2019 г. - 48, в 2020 г. - 52, в 2021 г. - 45.

Уменьшение в последние годы количества направленных в суд уголовных дел о финансировании терроризма напрямую связано с более усиливающейся деятельностью по сокрытию действий преступников, увеличением уровня латентности данного вида преступлений и недостаточной активностью со стороны правоохранительных органов и спецслужб.

Несмотря на принимаемые меры правоохранительных органов по выявлению, раскрытию и расследованию преступлений террористического характера, до сих пор остаются проблемные вопросы, возникающие в ходе расследования финансирования терроризма. Это касается, прежде всего, частной криминалистической методики расследования данного вида преступлений, что связано с целым рядом различных обстоятельств: достаточно большим количеством источников финансирования; разнообразием финансовых схем и криминальных способов поступления денежных средств по адресам организаций и лиц, причастных к вышеуказанной деятельности; недостаточным опытом работы в данном направлении у следователей СК РФ, следователей и оперативных сотрудников органов безопасности; отсутствием достаточного эффективного уровня взаимодействия между заинтересованными ведомствами; несовершенством правовой базы и множеством других факторов. Основной проблемой расследования преступлений, связанных с финансированием терроризма является законспирированный характер указанных преступлений. Поэтому разработка частной криминалистической методики расследования финансирования терроризма относится к числу актуальных направлений в научной и правоприменительной деятельности.

К сожалению, вынуждены констатировать, что в настоящее время практически отсутствуют комплексные исследования, посвящённые вопросам формирования частной криминалистической методики расследования финансирования терроризма. Полагаем, это и обуславливает актуальность данной научной разработки.

Комплексное изучение проблем финансирования терроризма привело авторов настоящей монографии к необходимости разработки практических рекомендаций по расследованию финансирования терроризма, что, безусловно, является необходимым условием повышения эффективности расследования преступлений данного вида.


## Глава 1. Природа терроризма как комплексного явления


1.1. История становления феномена терроризма


Терроризм. На сегодняшний день данный термин заполонил пространство не только научных изданий, но и различных СМИ, включая интернет-источники, и исходит как от людей, излагающих свою позицию с профессиональной точки зрения, так и от любителей, использующих терминологию совершенно произвольно в угоду желаемым "лайкам".

Вспомним, что очень часто термины меняют свое не только содержательное значение, но и трансформируют свой эмоциональный контекст. Рассмотрим, к примеру, изменение эмоционально-содержательного наполнения термина "острог". Изначально "острог" обозначал отдельно стоящее опорное военное укрепление - крепость, и ассоциировался с эмоциональной гаммой - надежность, безопасность, позитивность. Впоследствии содержательная составляющая термина "острог" изменилась и стала ассоциироваться скорее со словами одиночество, уединенность, отдаленность, в меньшей степени сохраняя за собой содержательную характеристику надежность и позитивность. Наконец, на третьем этапе термин "острог" стал скорее соотноситься со словом "тюрьма" и полностью свелся к эмоциональной оценке одиночества, заброшенности, потери смысла, обреченности.

Неудивительно, что и в разговорной речи, и в научном терминологическом обороте термину "острог" сейчас присущи одно из трёх вышеперечисленных значений, поэтому если исследователи не договорятся о едином понимании эмоционально-смыслового содержания данного термина любая дискуссия применительно к нему становится бессмысленной.

Само наполнение термина "острог" в контексте мировосприятия в целом не несёт какого-то принципиального значения в отличие от многих других терминов, эмоционально-содержательное понимание которых варьируется крайне широко, что совершенно исключает возможность результативной научной дискуссии. Применительно к избранной нами теме существующее положение полностью характерно для исследований природы терроризма как социального явления.

Можно с высокой уверенностью отмечать, что понятия терроризма, которыми оперируют современные исследования, содержательно радикально отличаются друг от друга, что недопустимо в научном исследовании. Естественно, однозначность понимания того или иного явления возможно только при вдумчивым глубоком историческом анализе обстоятельств, которые предопределили существование этого явления. С учетом сказанного рассмотрим историю проявления феномена "терроризм".


Терроризм: отдельные смысловые слои.

Уже поверхностный исторический анализ показывает, что в различные исторические эпохи под феноменом терроризма понимались совершенно различные социальные процессы.

Термин терроризм происходит от латинского oris [terro] - ужас, страх. Однако этот ужас и страх в различные исторические периоды имел совершенно разные источники.

Впервые этот термин стал применяться для обозначения политики якобинцев, а в особенности тех, кто принимал участие в революционных трибуналах в эпоху террора в годы Великой французской революции (14.06. 1789 - 9.11.1799). Термин "террор" стал широко употребляться с 5.09.1793 г., после принятия Конвентом постановления "Да будет террор в порядке дня!".

Государственный внутренний терроризм. Изначально термин терроризм обозначал официальную государственную политику Франции, направленную на борьбу с внутренними врагами этого государства в период Великой французской революции (Смотрите Приложение 1). Таким образом, как это не парадоксально, изначально терроризм был лишен современного негативного подтекста, будучи тесно связан с идеями добродетели и демократическим мировосприятием, выступая формой позитивного мировосприятия. Главный идеолог терроризма Робеспьер утверждал, что "без добродетели террор становится злом, однако и добродетель без поддержки террора становится беспомощной", а значит "террор есть не что иное, как правосудие - скорое, строгое и непреклонное, и тем не менее он является эманацией добродетели".

Как видно, на первом этапе возникновения феномена терроризма можно говорить о государственном терроризме, направленном на собственный народ. Неудивительно, что и сегодня некоторые исследователи под терроризмом ошибочно понимают любые злоупотребления официальной власти с открытым криминальным подтекстом, не всегда даже насильственной природы. Впоследствии власть в других государствах, формирующаяся в процессе революции на начальной стадии своего существования, традиционно стала пропагандировать понимание террора в его "французском" варианте.

Вывод. В период 1793-1794 во Франции терроризм представляет из себя государственную идеологию нагнетания ужаса на собственное население, как средство переходного периода, направленное на противодействие анархии и контрреволюции. Таким образом, рассмотренная идеология государственного внутреннего терроризма является исходным пониманием его природы.

Иногда в литературе встречаются крайне спорные утверждения вроде того, что "после революции 1905 года терроризм в России приобрел массовый характер, причем на террор революционный государство отвечало своим, государственным террором". Карательные мероприятия государственных органов, вне единой идеологической линии, направленной на целенаправленное создание атмосферы страха это не государственный терроризм. Также неудачным примером рассматриваемой формы терроризма применительно к части населения может послужить деятельность ультраправых монархистов при Николае II в начале XX века, имевших название "черносотенцы" и выдвигавших лозунг "Бей жидов - спасай Россию". Деятельность данной организации только лишь неофициально поддерживалась властью страны, поэтому не представляла собой проявление террористической деятельности в контексте политики государственного терроризма.

Оговоримся, в вопросах отнесения политики государства к государственной внутренней террористической необходимо относится очень осторожно иначе мы рискуем скатиться в болото либеральных благогоглупостей, направленных на решение злободневных проблем текущего дня. Всегда необходимо помнить, что "дать определение государственному терроризму сложно, потому что все нации в той или иной степени полагаются на насилие".


Государственный внешний терроризм. Эра колониализма предопределила раскол цивилизации на индустриальные государства и их колонии. Учитывая выраженный односторонний эксплуататорский характер взаимоотношений этих двух образований, неудивительно, что в отношении колоний предпринимались крайне жесткие меры удержания контроля. Политика террора и геноцида была одним из этих средств.

Стали каноническими примеры уничтожения ряда народностей аборигенов Северной Америки (индейцев) усилиями таких государств как Великобритания и США. Впервые организация концентрационных лагерей на Кубе усилиями Испании и в Южной Африке усилиями Британии в конце XIX, на Филиппинах усилиями США в начале XX века наглядно показало, что наиболее страшная форма терроризма - это терроризм государственный на территории захваченных колоний. Не сильно отличалась от приведенных примеров колониальная политика Бельгии, Нидерландов и Португалии. Системность геноцида также была продемонстрирована Японией на корейском полуострове.

Также, как и в период французской революции, терроризм в рассматриваемый период воспринимался как некое объективное благо, проистекающее из "дикости" покоренных народов. Пропагандировалось, что эксплуатация жителей колоний есть форма приобщения их к цивилизации, необходимая прежде всего им самим. Гимном колониального террора можно считать произведение известного идеолога британского нацизма Р. Киплинга "Бремя белых".

Колониальный террор в отношении местного населения был объективно предопределен. Количество колонизаторов и их пособников на захваченной территории всегда было радикально меньше количества населения этих территорий. Только политика устрашения - террора и геноцида могла продлить нацистскую политику "передовых" индустриальных государств того периода.

Суть идеологии террора того периода базировалась на идее неполноценности колониальных народов, которые в отношении "белых господ" выступали по мнению упомянутого Р. Киплинга "то дьяволами, то детьми". Современные исследователи терроризма, как выходцы из бывших колониальных держав, стараются обойти упоминанием терроризм колониального периода, стыдливо замалчивая о жертвах этого периода.

Анализируя идеологию колониального террора, необходимо выделять его системный, а не случайный характер. Также необходимо учитывать, что колониальный терроризм был составной частью государственной политики значительного количества европейских стран. Рассматриваемая форма государственного терроризма, в отличие от предыдущей, направлена не на граждан своего государства, а на население других стран.

Вывод. На смену государственному внутреннему терроризму, как идеологии нагнетания ужаса на собственное население, приходит государственный внешний терроризм, как идеология нагнетания ужаса на население колоний и оккупированных территорий.

Государственный политический (революционный) терроризм. Понимание терроризма, близкое к современному, прослеживается на третьем этапе становления терроризма как идеологического мировосприятия. На рассматриваемом этапе идеология терроризма - это идеология революционных преобразований, идеология антиправительственной деятельности. Не стоит полгать, что данная идеология выступает качественно иной по сравнению с ранее рассмотренными. Нет. Скорее можно говорить о диаметральной противоположности воздействия. На первом этапе государство направляло террористическую деятельность против граждан, на рассматриваемом этапе граждане ориентируют террористические усилия в адрес государства.

В основу идеологии революционного терроризма лег постулат К. Пизакане о "пропаганде действием". К. Пизакане писал: "Пропаганда идеи - недостижимая цель, идеи рождаются из деяний, а не наоборот. Знание не дает людям свободы, но свобода способна дать познания", "Применение насилия необходимо не только для привлечения внимания общества или предания огласке идеи, но ради просвещения, обучения и, наконец, сплочения народа во имя революции", "Морализующее действие насилия превосходит по своей эффективности издание памфлетов, настенных плакатов или устроительство собраний".

Согласимся с многими исследователями, полагающими, что общественно-политическая организация "Народная воля", основанная в Российской империи в 1876 году была первой классической террористической организацией. Деятельность "Народной воли" интересна прежде всего попыткой соблюдения той тонкой грани насилия, которая, разрушая бы государство, не затрагивала бы интересы простых граждан. Совершенно нетипичная для современной идеологии терроризма глубина поиска морально-нравственного баланса в революционной деятельности делает данную террористическую группу уникальной. В контексте сказанного неудивителен факт отмены очередного террористического акта в 1905 году, когда выяснилось, что в подлежащей взрыву карете с великим князем С.А. Романовым едут его жена и племянники. С другой стороны вспомним, что "терроризм вообще стремится к гуманитарному самооправданию, и в этом смысле гуманитарен par excellence" и не будем слишком умиляться моральности народовольцев.

Одновременно с этим в деятельности "Народной воли" четко просматривается элемент стороннего (иностранного) управления. Так, руководство группы было однозначно ориентированно против терроризма в индустриально развитых государствах. К примеру, исполнительный комитет "Народной воли" в 1881 году официально и публично осудил убийство президента США Джеймса Гарфилда. Управляющие органы "Народной воли" полагали, что насилие оправданно только применительно к России, и не может быть оправданно применительно к странам с "нормальной политической деятельностью". Маловероятно, что данное политическое лицемерие проистекало из наивности народовольцев, их веры в истинность зарубежной демократии, скорее логично говорить об их финансовой заинтересованности в стабильности за границами России.

Описанной финансовой заинтересованности, вероятно, не был лишен и образованный в 1885 году Анархистский ("Черный") интернационал, который активно проводил политику терроризма везде, кроме территории Британии. Членами "Черного интернационала" были убиты президент Франции Мари Франсуа Сади Карнов в 1894 году, императрица Австро-Венгрии Елизавета в 1898 году, премьер-министры Испании в 1897 и 1912 годах, король Италии Умберто I в 1900 году и президент США Уильям МакКинли в 1901 году. Представители данной организации совершили попытку ликвидации кайзера Германии Вильгельма в 1878 году и участвовали во многих иных "акциях" против политических противников британской короны.

Вывод. Модификация идеологии терроризма на рассматриваемом этапе обусловлена сменой полярности политической активности от государства к отдельным группам, находящимся на финансировании другого государства. В данной работе не стояла задача освещения проблемы финансирования террористической деятельности, которая пусть и редко, но раскрывается в специальных работах современных отечественных исследователей, которые в вопросе о системообразующей природе финансирования для современного терроризма солидарны с их зарубежными коллегами.

Подводя итог сказанному, мы можем говорить о государственном политическом терроризме, направленном на формирование страха у властей другого государства. Считать революционный терроризм формой деятельности нации неправильно, так как число активных террористов крайне невелико, а их деятельность не находит поддержки в обществе в целом. В целом можно сказать, что идеология рассматриваемого вида терроризма есть составная часть идеологии войны, а террористическая деятельность есть форма ведения военных действий без объявления войны одним государством другому. Со сказанным не согласны либеральные исследователи, настаивающие на том, что "терроризм следует рассматривать как преступление или преступное поведение, а не как акт войны".

Национальный (национально-освободительный) терроризм. Высшей формой нравственной неоднозначности терроризма, как идеологии, является идеология террористической деятельности, направленная на освобождение нации от угнетения оккупантами. Если идеология революционного терроризма есть антагонизм идеологии государственного терроризма, направленного на собственных граждан, то идеология освободительного терроризма есть антагонизм идеологии государственного терроризма, направленного на население колоний и оккупированных территорий. Рассматриваемая форма терроризма на уровне идей, как правило, разделяется большинством населения страны и часто соответствует идеям справедливости. Рассматриваемая деятельность эффективна и в условиях отсутствия внешнего финансирования (или его выраженной второстепенности), что радикально отличает её от революционного терроризма. Как и революционный терроризм, идеология национально-освободительного терроризма направлена на противодействие пусть и неправедной, но государственной власти. Либеральная культурная теория, в частности, предполагает, что преступление (и, в более общем случае, такие отклонения, как беспорядки) является коллективным проявлением отчаяния тех, кто маргинален в современном обществе.

В свое время страны третьего мира, а также страны социалистического блока, недавно отстоявшие свою независимость, стали активно отказываться от термина терроризм, полагая, что борющиеся против колониального или оккупационного гнета, не должны считаться террористами, так как являются борцами за свободу.

В своем монументальном исследовании Хоффман Б. описывает дискуссию, произошедшую в ООН в начале 70-х годов XX века.

"Дебаты начались с заявления Генерального секретаря ООН, которым тогда был Курт Вальдхайм, о том, что ООН не должна оставаться сторонним наблюдателем в то время, когда во всем мире террористами совершаются акты насилия, но принимать необходимые меры для предотвращения дальнейшего кровопролития. В то время как большинство государств - членов ООН поддержали предложение Генерального секретаря, несогласное меньшинство, включавшее многие арабские государства, а также африканские и азиатские страны, сорвали дискуссию, утверждая (с тем же рвением, что и Ясир Арафат в своем обращении к Генеральной Ассамблее спустя два года), что "люди, борющиеся за освобождение от иноземного гнета и эксплуатации труда, имеют право использовать любые методы для выражения протеста, включая применение силы".

Делегаты от стран третьего мира подкрепили свою позицию двумя доводами. Во-первых, все истинные борцы за освобождение без различия классифицируются режимами, против которых они выступают, как террористы. Так, например, германские нацисты называли террористами группы Сопротивления, боровшиеся против немецкой оккупации. Моулей эль-Хассен, представитель Мавритании, отметил, что "все освободительные движения называются террористическими теми, кто вверг их в нищету и рабство". Следовательно, осуждая терроризм, ООН тем самым закрепила власть сильных над слабыми и признанными субъектами права над непризнанными претендентами, по сути, выступив в поддержку существующего положения вещей. По словам Чен Чу, помощника представителя КНДР, таким образом ООН предлагала лишить "угнетенные народы и нации" единственного действенного оружия, с помощью которого возможно противостоять "империализму, колониализму, неоколониализму, расизму и израильскому сионизму". ... По словам представителя Мавритании, который вновь объяснил, что термин "террорист" вряд ли можно применять к лицам, которым отказано в элементарнейших правах человека, а именно достоинстве, свободе и независимости, и чьи страны борются с иноземной оккупацией. Когда этот вопрос вновь был поднят год спустя, Сирия заявила, что "мировое сообщество имеет правовые и моральные обязательства поддержать освободительные движения и противостоять любым попыткам сравнения борьбы за свободу с терроризмом и незаконным насилием". В результате так и не выработавшая единого мнения о терроризме ООН стала прилагать больше усилий для укрепления международного сотрудничества в борьбе с терроризмом, выходя за рамки соглашений по отдельным вопросам данной проблемы (связанным, например, с дипломатией и гражданской авиацией)." "Более того, некоторые пресловутые террористы, если их движение достигает своих целей, становятся законными политиками или, возможно, лидерами своей страны, имеют признание в Европе и на Ближнем Востоке".

Признаком национально-освободительного терроризма выступает крайне четко определенный "враг". В качестве примера можно привести высказывание лидера террористической группы "Лехи" (от Лохамей Херут Исраэль - Борцы за свободу Израиля): "Враг - Британия. И с врагом этим мы должны бороться не на жизнь, а на смерть, при любых обстоятельствах и в любой ситуации".

Многие исследователи и политические деятели могут прикрываться утверждениями, что они являются представителями оккупированной стороны и имеют полное моральное право на борьбу и противодействие. Классическим примером выступает позиция представителей националистически настроенных представителей прибалтийских стран о периоде советской оккупации Прибалтики в 40-90-х годах XX века. Конечно, Советский Союз цинично создал в Прибалтике систему промышленности, образования, социальных благ исключительно во имя реализации своих имперских амбиций, которые в наши дни были разрушены свободными прибалтийскими государствами вместе с системой промышленности, образования и социальных благ. Воистину торжество национального освобождения. Данный пример говорит об ответственности ученого, заявляющего, что конкретное террористическое мировосприятие является частным случаем национально-освободительного терроризма.

Согласимся с мнением Ф. Фукуямы, полагавшего, что "национализм, эта современная, но не до конца рациональная форма признания, БЫЛ (выделено нами) двигателем борьбы за признание ... источником наиболее яростных конфликтов". Переоценивать влияние национализма (а значить и национально-освободительных движений) в современном обществе нам кажется нецелесообразным. Национализм перестал быть целью и смыслом став инструментом манипуляции популяцией. Исходя только из внешних признаков (выраженных лозунгами и поводами, а не целями и причинами) трудно согласится с утверждением о том, что "национализм и религиозный фундаментализм скорее потеряют, чем приобретут влияние и значение".

Учитывая, что эмоционально-смысловое восприятие феномена терроризма менялось с позитивного на негативный, неудивительно, что власти различных государств, пытались использовать термин терроризм в целях дискредитации своих геополитических противников. Обвинения в террористической природе того или иного режима фактически всегда взаимны. Так расово сегрегированные США обвиняли националистически настроенную гитлеровскую Германию в террористичности политического режима, забывая о собственном явно террористическом подходе к расовым, национальным и политическим меньшинствам. Обвинение в людоедском режиме часто раздавались со стороны апологета колониализма Британии в адрес политически чуждого ей Советского Союза. Как обычно в любой пропаганде, не замечая собственной неполноценности, власть склонна подчеркивать неполноценность политических режимов своих геополитических противников. Учитывая, что идеология террора в отношении собственного населения нами была рассмотрена в самом начале работы, мы не будем возвращаться к современной практике наклеивания политических ярлыков. Однако отметить, что идеология государственного терроризма, направленного против собственного населения характерна как для авторитарных государств (СССР, Северная Корея, КНР и др.), так и для тоталитарных государств (США, Британия, ЕС и др.). Возможно именно в силу этого в представлении концепта "терроризм" современными носителями русского языка преобладает негативная коннотация (отождествление).

Все сказанное относится и к таким разновидностям террористической деятельности, как наркотерроризм и кибертерроризм. Не все помнят обвинения со стороны США в том, что Советский Союз стоит за системой использования наркоторговли для осуществления стратегических целей некоторых государств и террористических организаций. Как и многие идеологические штампы, наркотерроризм был лишь поводом для обвинений со стороны государства, управляющего наркопотоками в XX веке, как Британия управляла ими в веке XVIII-XIX. Так и сегодня государство, контролирующее львиную долю программного обеспечения, не скрывающее слежки за своими пользователями, активно обвиняет наше государство в кибертерроризме.

Подытоживая сказанное, отметим, что терроризм является системой идеологических взглядов на целесообразность применения мер нагнетания ужаса и запугивания для решения политических целей. В процессе становления идеологии терроризма обособились следующие формы террористического восприятия;

-- государственный внутренний терроризм - идеология государственного терроризма, направленного на собственное население;

-- государственный внешний терроризм - идеология государственного терроризма, направленного на население контролируемых колоний и оккупированных территорий;

-- государственный политический (революционный) терроризм - идеология государственного терроризма, направленного на властные структуры другого государства;

-- национальный (национально-освободительный) терроризм - идеология терроризма общества в целом или его значительной части, направленного на противодействие колонизаторам и оккупантам.

Отдельно отметим опасность смешения явления терроризма с явлениями, в которых насилие выступает структурным элементом. Современный обыватель склонен видеть террористическую составляющую даже там, где её и не было. К примеру "как показывают исследования, после событий 11 сентября феномен массовых расстрелов часто связывают с терроризмом".

Если мы говорим о противодействии терроризму, необходимо четко определить, какую из четырех описанных идеологий мы имеем ввиду. Разработка понятия выступает системообразующим началом исследования феномена терроризма, той точкой, когда эмоциональное восприятие трансформируется в научное познание.


Группа понятий, определяющих систему "терроризм".

Нельзя, исследуя феномен терроризма, утверждать, что определяющая характеристика терроризма - это сам акт насилия, а не мотивации, оправдания или основания для его применения. При подобном подходе невозможно найти разницу между массовыми бомбежками гражданских объектов Дрездена и Токио авиацией США и Британии, Варшавы авиацией Германии, Югославии авиацией стран НАТО, применением ядерного оружия в отношении гражданского населения Японии, химического в отношении гражданского населения Кореи и Вьетнама и взрывами, устраиваемыми современными "борцами за свободу". Об этом на трибунах ООН было сделано заявление представителем Кубы, утверждавшим, что: "методы борьбы, используемые национальными освободительными движениями, не могут быть объявлены незаконными, в то время как политика насилия, применяемая в отношении некоторых лиц (вооруженными силами независимых государств), считалась бы законной".

Представляет интерес результаты исследования, в котором выявлены основные элементы дефиниций терроризма (Таблица 1).


Таблица 1. Встречаемость основных элементов дефиниций понятия "терроризм" у различных исследователей.


Описание элемента дефиниции


Встречаемость элемента дефиниции


-- 1. Насилие, применение силы


83,5 %


2. Политический фактор


65 %


3. Выраженный страх, террор


51 %


4. Угроза насилия


47 %


5. (Психологическое) влияние и (ожидаемая) реакция


41,5 %


6. Различие "жертва - цель"


37,5 %


7. Намеренное, спланированное, систематическое, организованное действие


32 %


8. Метод борьбы, стратегия, тактика


30,5 %


9. Необычность (исключительность), нарушение общепринятых правил, отсутствие каких-либо ограничений по соображениям гуманности


30 %


10. Принуждение, вымогательство, призыв к одобрению


28 %


11. Получение огласки


21,5 %


12. Произвольность, случайный неличный характер, неразборчивость


21 %


13. Выбор жертвы из числа мирных граждан, гражданских лиц, граждан нейтральных стран, лиц, не участвующих в конфликте


17,5 %


14. Запугивание


17 %


15. Выраженная невиновность жертв


15,5 %


16. Группа, движение, организация в качестве правонарушителя


14 %


17. Символический аспект, стремление продемонстрировать общественности свои взгляды


13,5 %


18. Непрогнозируемый, непредсказуемый, неожиданный характер проявления насилия


9 %


19. Тайная, подпольная деятельность


9 %


20. Повторяемый, серийный или наступательный характер насилия


7 %


21. Преступность деяния


6 %


22. Предъявление требований к третьим сторонам


4 %


Крайне спорно утверждение У. Лакера о природе терроризма, в отношении которой "общая теория a priori невозможна, потому что у этого феномена чересчур много различных причин и проявлений". Наблюдаемый избыток причин и проявлений есть индикатор смешения в качестве объекта исследования разных феноменов, о чем уже говорилось ранее.

Прежде всего необходимо понимать, что отсутствие единой дефиниции терроризма предопределено необходимостью в угоду текущему моменту объявлять ту или иную группу преступников террористами, если они выступают против нашего влияния, или борцами за свободу, если они с нами "в одной команде". Именно доминанта идеологии власти текущего момента тормозит признание единой дефиниции, следовательно, при её формулировании необходимо абстрагироваться от текущего момента, а следовательно:

-- Во-первых, следует отказаться от исследований феномена терроризма, содержательно ориентированного на террор государства в отношении собственных граждан, как метрополии, так и её колоний. Любое исследование рассматриваемой идеологии терроризма будет сведено к бессмысленным спорам о традициях, понимании счастья граждан, "великой" цели очередных реформ, а реальным доказательством правоты будет количество ядерных боеголовок, бомбардировщиков и танков. Неправедность государства в отношении своих граждан - это не терроризм, а всего лишь образ власти без маски, и предмет споров вокруг этой проблемы есть проблема нравственная, а не научная. Крайне спорной является и попытка отнесения к государственному терроризму так называемого феномена "война дронов" - который выступает "терроризмом в чистом виде, представляющим собой вершину развития логики и практики террористической войны". "Война дронов представляет собой новейший пример государственного терроризма, где "подозреваемые в террористы" могут быть убиты в некоторых случаях без суда и предоставления доказательств их участия в террористических актах, не говоря уже о следствии; более того, неизвестные сопровождающие лица тоже могут быть убиты в то же самое время в качестве того, что эвфемистическими называется "сопутствующим вредом", что означает в любом понимании смерть невинных людей, женщин и детей".

-- Во-вторых, фактически потеряла актуальность проблема нравственности национально-освободительных движений, использующих террористические приемы, по причине разрушения колониальной системы и фактически не существующего на данный момент фактов оккупации одним государством территории другого. Здесь мы сошлемся на мнение о том, что "уходит под ударами национально-освободительного движения колониализм, но остаются и расширяются межэтнические контакты". Действительно, в "чистом" виде о национально-освободительном движении против колониализма можно говорить только применительно к конфликту в Сомали, где войска Франции, занимая столичную территорию, противостоят разъединенным усилиям сомалийских племенных военных формирований. Примерно та же ситуация и с национально-освободительными движениями, борющимися против оккупации их территории другим государством. На сегодня можно только говорить об оккупации Израилем части территории Палестины, может быть об оккупации Великобританией Северной Ирландии и об оккупации США части острова Куба (район Гуантанамо). О факте оккупации иных территорий также можно говорить только голословно, спекулятивно повышая себе образ политической привлекательности. Успешность национально-освободительного движения против системы колониализма была обусловлена ослаблением ведущих колониальных держав мира в ходе Второй мировой войны, против же сильного государства антиколониальный терроризм бессилен. Также антиколониальный терроризм эффективен в условиях большого количества мировых центров силы, так как именно на противоречии этих центров и играют террористы, о чем говорит история таких организаций, как "Иргун" и "Организация освобождения Палестины" (перечень основных террористических организаций современности смотрите в Приложении 2). Напомним, что в 60-е годы XX века "Организация освобождения Палестины" являвшаяся негосударственной организацией, имела формальные дипломатические отношения с большим числом стран, чем национальное государство Израиль.

Таким образом, научному исследованию поддается только третья форма идеологии терроризма - государственный политический (революционный) терроризм. Именно на дефиниции данного вида терроризма и необходимо остановиться.

Отдельно подчеркнем, что в определении терроризма должна просматриваться четкость научного подхода, в противном случае мы опять вернемся к псевдоидейным спорам, где правым оказывается более сильный. Все лидеры современных стран "грешны" заявлениями наподобие утверждения о том, что "Россия уже давно на переднем рубеже борьбы с террором...", однако подобные утверждения не несут позитивной направленности, решая только текущие пропагандистские задачи.

Попыткам очертить грань терроризму и отличить его от "умеренной, но вооруженной до зубов оппозиции" нет числа, но на уровне морально-нравственных аргументов они оказались безрезультатными. Так, экс-лидер государства, возникшего как результат активной террористической деятельности, Б. Нетаньяху заявил следующее "...те, кто целенаправленно убивают детей, не могут быть борцами за свободу. Те, кто попирают права человека, не заинтересованы в защите этих самых прав. ... граждане свободных стран понимают такую разницу инстинктивно". Трудно спорить со сказанным в целом, но конечный смысл высказывания предопределяет "инстинктивное", то есть не разумное определение виноватых, что очень удобно для любой политической борьбы. Неудивительно, что исследователи отмечают, что "до конца холодной войны в 1990-х годах, ярлыки террорист и преступник, как правило, совпадали, с тех пор различие проходит менее четко".

К сожалению, определение терроризма согласно ст. 3 ФЗ "О противодействии терроризму" от 6.03.2006 ! 35 представляется даже не неудачной, а противоречивой. Так, указанный нормативный акт определяет терроризм как идеологию насилия и практику воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий. Терроризм как идеологию необходимо разводить с террористической деятельностью, как способом реализации вовне идеологии терроризма. Не должно быть в одном термине совмещения идеологии как явления и способов её реализация.

Представляется, что за основу целесообразно взять определение Госдепартамента США, содержащегося в разделе 22 свода законов США, параграф 2656f (d), содержащее дефиницию терроризма как предумышленного, политически мотивированного насилия, осуществляемого против мирных объектов субнациональными группами или секретными агентами, как правило, направленного на оказание влияния на общественность". Это крайне глубокое понимание природы современного терроризма, которое из идейной борьбы превратилось в средство скрытой политической борьбы между государствами. Неудивительно, что Ж. Бодрийар полагает, что "...современный терроризм, начало которому положили захваты заложников... уже не имеет ни цели (если все же допустить, что он ориентирован какими-то целями, то они либо совсем незначительны, либо недостижимы, во всяком случае, он является самым неэффективным средством их достижения), ни конкретного врага".

"Можно сказать, что все подходы к трактовке терроризма отчасти верные, но, тем не менее, полного и всеобъемлющего определения до сих пор нет. ... Если выразиться метафорично, то можно сказать, что данные ученые хотят создать ожерелье, однако в наличии у них есть только бусины, а связующей нити нет." В силу ряда факторов, начиная от академических традиций и заканчивая особенностями личности исследователей, о чем будет говориться позже, в отечественной правовой науке идея деятельности спецслужб как системообразующей для явления терроризма не находит отображения. Именно в силу сказанного современные исследования феномена терроризма нередко носят скорее характер историко-социальных обзоров, не имея криминолого-криминалистической ценности. В науке и политической практике "США, напротив, рассматривают большинство угроз как привнесенных извне и включают борьбу с терроризмом в повестку дня внешней политики".

Одновременно со сказанным отметим, что, по нашему мнению, исследования терроризма, которые игнорируют фактор спецслужб в рамках террористической деятельности менее вредны, чем те в которых прямо или косвенно роль спецслужб как системообразующего фактора принижается или отрицается. Так мы полагаем предельно ненаучными утверждения вроде того, что "терроризм становится независимым фактором мировой политики". Не независимым он становится, а полностью производным от политики, причем от политики небольшого количества государств.

Уровень исследований феномена терроризма характерный для конца XX века, в котором как самостоятельные выделялись государственный терроризм (организуемый или поддерживаемый одним государством против другого), международный, системный внутригосударственный, иной внутригосударственный, религиозный, должен уйти в прошлое как совершенно бесперспективный. Разграничения же терроризма на внутренний и международный есть поиск в наши дни какой-то архаической формы терроризма прошлого века.

Отдельно сразу оговоримся, что мы полностью разделяем мнение о том, что "этнорелигиозный терроризм" это такое же небытийственое явление, как и "гуманный капитализм" или "мягкая власть". "Религиозный терроризм" это понятийный кадавр несущий выраженную идеолого-манипулятивную функцию. Терроризм и религия антагонистические логические образования, поэтому правильнее говорить о псевдорелигиозном терроризме, подразумевая фальшивость любых религиозных лозунгов на знаменах терроризма. Говоря далее о религиозном терроризме, мы будем говорить скорее о внешней форме, нежели чем о психологической основе террористического движения.

"Вызывает сомнение существование самостоятельного феномена "международный терроризм". Все важнейшие признаки, установленные для терроризма в доктрине и международно-правовых документах, имеют место и в его международной версии."

"К тому же терроризм давно вышел за национальные рамки, приобрел международный характер. И сейчас это преступное явление просто нецелесообразно делить на международный и внутригосударственный терроризм. Он, в основной своей преступной посылке, един и неделим как для отдельного государства, так и для международного сообщества в целом."

Снова повторимся, утверждение о том, что "терроризм появляется в обществе тогда, когда оно переживает глубокий кризис, прежде всего, - кризис идеологии и государственно-правовой системы" верно только в принципе. Но правильнее оно будет звучать так - общество, переживающее глубокий кризис, прежде всего, - кризис идеологии и государственно-правовой системы становится уязвимым перед деятельностью спецслужб других государств, инициирующих террористическую деятельность из естественных для современного правового информационного общества протестных настроений. О естественности насилия в цивилизации насилия, а значить естественности протестных настроений уже говорилось многими.

Естественность протестных настроений возникает прежде всего по причинам социального неравенства, характерного не столько для конкретных государств, сколько для современного общества эксплуатации человека.

Понимание террористической деятельности как средства скрытой политической борьбы между государствами предотвратит появление таких неубедительных и даже откровенно спорных выводов исследователей, как вывод о том, что "бунты являются наиболее частыми в слабых и горных государствах". Современная революционная (террористическая) деятельность инспирируется так или иначе зарубежными разведками, и игнорировать это в исследованиях нельзя. "Терроризм - это политическая или военная стратегия". Целостная и системная.

Таким образом для решения проблемы формулировки определения терроризма необходимо учитывать его следующие составляющие:

-- терроризм является идеологией нагнетания страха;

-- атмосфера страха достигается насилием или его угрозой;

-- терроризм реализуется субнациональными группами или секретными агентами третьих государств (современный терроризм по природе своей международен);

-- терроризм выступает как форма контркультуры;

-- терроризм носит системный характер, не представляя собой цепь одиночных актов;

-- террористическая деятельность направлена на запугивание граждан и создания с их стороны давления на правительство государства, чтобы поколебать их веру в силу государства;

-- безадресное насилие (жертвы терроризма индивидуально не определены) в политических целях;

-- элемент политической борьбы между государствами;

-- политическое насилие в асимметричном конфликте;

-- не популярность среди большинства населения;

-- преступность действий. Международное сообщество, осознавая опасность терроризма и стремясь выработать меры его предупреждения, приняло ряд документов, к которым относятся конвенции как ООН (например, Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом, Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма, Международная конвенция о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наемников, Международная конвенция о борьбе с актами ядерного терроризма), так и конвенции иных политических организаций (например, Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма, Европейская конвенция о пресечении терроризма). Определение террористического акта, используемого в отечественной нормативной практике, напрямую проистекает из вышеописанных международных документов.

Методы дестабилизации существующей системы государственной власти с помощью угроз, шантажа, массовых беспорядков, а также взрывов в местах наибольшего скопления населения и пр. "все чаще берутся "на вооружение" отдельными индивидами и группами лиц, имеющими политические амбиции, но не обладающими при этом ни кредитом доверия населения, ни административным ресурсом. Поэтому такие лица прибегают к информационной войне в виде экстремизма, а с помощью актов терроризма стараются придать этой войне наглядное подтверждение серьезности своих намерений.

Следовательно, экстремизм и терроризм как средства воздействия на общество, являются "оружием слабых", что нельзя сказать о самом этом "оружии", наделенном не только весьма разрушительной силой, но и значительным радиусом поражающего действия."

Феномен экстремизма крайне сложен. Дело в том, что с одной стороны к экстремизму тяготеют выраженные асоциальные граждане - противники спокойствия и порядка в государстве, в том числе финансируемые из-за рубежа, с другой стороны в современном индустриальном рыночном государстве экстремизм выступает чуть ли не единственно возможной формой политического протеста со стороны политически активных граждан. Неудивительно, что к экстремисткой деятельности склонны прежде всего молодые члены социума. Эта полная нравственно-окрашенная противоположность рассматриваемых групп делает борьбу с экстремизмом удобным инструментом подавления граждан своей страны, и одновременно с этим отсутствие этой борьбы - есть игнорирование попыток раскачивания политической стабильности в государстве из-за рубежа.

Сегодня не секрет, что демократические традиции это всего лишь мишура любого рыночного общества. Неудивительно, что систематически к экстремизму относят политическое инакомыслие и даже политическое несогласие с текущей "повесткой" исходящую от власти. Причем сказанное относиться не только к риторике политических деятелей, которая по природе своей редко имеет объективный характер, но и к области научных исследований. К числу подобных примеров мы можем отнести помещение такого явления как анархизм, или такого лидера как М. Каддафи в "Энциклопедию терроризма".

В качестве примера можно привести ряд законов стран Европейского Союза о наказании за отрицание геноцида евреев. Отметим, что ещё в 2011 году Комитет ООН по правам человека принял постановление, в котором сказано, что преследование за отрицание холокоста недопустимо для стран, подписавших Конвенцию по правам человека. В качестве другого примера можно привести закон Франции (2006) установивший уголовное наказание за отрицание геноцида армян в Турции в 1915 году. Даже ООН в лице комитета ООН по правам человека вынуждено было подвергнуть критике Соединенные Штаты за то, что терроризмом стали считаться и проявления по сути экстремистского политического инакомыслия, которые трудно назвать террористическими.

Сказанное актуализирует дальнейшие исследования феномена экстремизма, которые на данный момент часто бывают не просто необъективными, а оскорбительными. Так, сравнивая механизм экстремисткой деятельности в социуме и инстинктивные формы реагирования в природе (сравнивая общество и стаю рыбок), демонстрируя вульгарный натуралистский подход в решении социальных проблем, мы только удаляемся от решения поставленной проблемы.

Трудно отграничить экстремизм и терроризм по видовому фактору, так как "в чистом виде ни одна из форм экстремизма не существует", следовательно необходимо искать иной критерий.

Напомним, что отсутствие четкого описания содержания проступка было одним из основных принципов регулирования человеческой деятельности в концентрационных лагерях Великобритании и Германии в XIX-XX веке. Отсутствие четкого описания содержания экстремистских действий есть признак правого беспредела и коррупционного государства.

В целом для экстремистской деятельности системообразующим является такой элемент как мотив, направленный на ненависть к определенной группе лиц, а терроризм на прямое разрушение государства. Сказанное целесообразно отразить в нормах, посвященных противодействию экстремизма и терроризма, что позволит избежать существующей в них сегодня путаницы.


1.2. Теории причинности преступности террористической направленности


Криминалистическая наука как прикладное знание стоит на фундаменте знания криминологического, которое в свою очередь заимствует знание об исследуемом феномене из смежных областей знания. Однако, как и любая человеческая деятельность, криминологическое познание не является субстратом чистого знания. В криминологической науке результаты проводимых исследований напрямую зависят от ряда факторов, которые сами криминологи предпочитают активно не обсуждать.

Какие же факторы определяют содержание получаемого знания об исследуемом феномене?

Речь идет о следующих факторах:

-- наличие объективных закономерностей, предопределяющих природу исследуемого объекта;

-- уровень научных знаний, необходимых для процесса познания исследуемого объекта;

-- социальный заказ общества;

-- академические традиции;

-- исследовательский потенциал ученого (наличие арсенала методик, возможности сбора эмпирического материала, уровень его знаний и квалификации, сформированность исследовательской группы, установка на познание).

Наличие объективных закономерностей, предопределяющих природу исследуемого объекта, подразумевает принципиальную познаваемость исследуемого объекта, проистекающую из самой природы установок научного познания. Здесь речь идет об объективности существования исследуемого объекта.

Нельзя изучать объект высокой степени абстракции и надеяться на получение практикоценного результата. Чем более общим является понимание объекта исследования, тем менее результативно его исследование. Чем больший круг исследуемых феноменов включает исследуемый объект, тем более общими будут выводы проводимого исследования. В силу сказанного упоминание о том, что терроризм - это явление сложное и многоаспектное будучи объективным, тем не менее психологически программирует исследователя на неудачу.

Понятно, что терроризм - уникальное образование, которое должно быть отграничено от схожих. Однако неправильно "сливать" в одно понятие содержание разных явлений. Исследование терроризма и так требует от исследователя смелости, так как объективно вскрывает нелицеприятную деятельность государственных учреждений (прежде всего спецслужб), антигосударственную деятельность банковских структур и слабоподлежащую коррекции деятельность организованной преступности, усложнять же её размыванием границ исследуемого явления значить окончательно выводить её за пределами разумного.

Возможно более рационально на данный момент перенести акцент в исследованиях с социокультурной составляющей феномена терроризма на его личностную составляющую, сконцентрировавшись на типовых моделях личности преступника-террориста.

Уровень научных знаний, необходимых для процесса познания исследуемого объекта никогда не бывает избыточным, но он всегда достаточен для научного познания хотя бы на уровне исследовательских гипотез.

Исследовательский потенциал ученого (наличие арсенала методик, эффективных и достаточных алгоритмов сбора эмпирического материала, уровень знаний и квалификации) - категория объективная, но тем не менее малоисследованная и до предела дискуссионная. Примером негативного следствия успешного исследования фактора "исследовательский потенциал ученого" при изучении преступности является недооценка значимости биологических теорий преступности, проистекающая из того, что "большинство криминологов имеют плохую подготовку в области биологии, и немногие из них имеют интерес или склонность к выправлению ситуации и, таким образом, прилипают к биологии свободных теорий, которые были в моде, когда они были аспирантами".

В целом из факторов, определяющих содержание получаемого знания о личности преступника, наиболее проблемными являются фактор социального заказа общества и фактор академических традиций.

Социальный заказ общества предопределяет получение от естественных наук знания, необходимого для прогресса науки и техники, а от гуманитарного знания, наоборот, - знания, необходимого для стабилизации общества, недопущения революционных изменений и прогресса. Конечно, в первом направлении часто встречаются исследователи-шарлатаны, а во втором - ученые-бунтари, но они не составляют ту массу, которая бы определяла вектор научного развития, регулируемый социальным заказом общества. Что же требуется любой власти от теорий преступного поведения в рамках социального заказа общества?

Во-первых, в рамках социального заказа, власти необходимо до предела уменьшить вину государства в развитии феномена преступности, как правило, переложив ее на малые группы (семью, школу, окружение и даже национальные сообщества). Поэтому теории, которые предопределяют власть как основного виновника преступного феномена упоминаются редко и формально. Современные же либеральные теории, исследующие преступность как естественное следствие современного государства и власти в нем, больше носят не научный, а выраженно демагогически-политизированный подтекст характер. Ясно, что в рамках социального заказа для власти предпочтительнее теории причинности террористической деятельности, утверждающие, что базовым фактором в формировании личности преступника является его семья, или в крайнем случае он сам.

Во-вторых, в рамках социального заказа власти необходимо получить такие теории, которые бы предполагали возможность борьбы с преступностью в принципе (после увеличения ассигнований, модернизации правоохранительных структур, принятия "строгих, но справедливых" законов, общей консолидации гражданского общества и пр.).

Теории, которые исходят из ограниченного потенциала волевого контроля субъекта, противореча уголовно-правовой доктрине "свободы воли", таким образом, также не соответствуют социальному заказу. Ведь если ограниченный потенциал волевого контроля - объективное явление, то вся современная уголовно-правовая доктрина нуждается в ревизии. Бессмысленно бороться традиционными способами с биологической преступностью именно в силу предопределенности криминальной природы человека, поэтому проще биологические теории отрицать. Неудивительно, что биологические теории преступности, объективно базирующиеся на ограниченном потенциале волевого контроля лицом своего поведения, всегда являлись объектом повышенной критики во всех государствах.

В рамках социального заказа любого общества оптимальна пропаганда социальных теорий преступности. Именно поэтому "социологическая криминология была господствующей парадигмой, которая руководила исследованием преступности в XX веке". К сожалению, для значительного количества зарубежных исследователей и подавляющего большинства отечественных ученых в XXI веке в этом плане ничего не изменилось. "Социологическая криминология успешно деконструировала консервативные представления о преступности, но не приобрела много полезных знаний о том, как спасти преступников от преступной жизни. Несмотря на благие намерения и искренние убеждения, его сторонники разработали скудные прагматические советы о том, как уменьшить страдания, которые несет преступление в жизни виновных и их жертв".

Учитывая, что "ключевые современные решения, касающиеся научного вопроса, смещены в сторону биологических, химических и инженерных проблем, что отражается в исследовании проблем уголовного преследования", будем рассматривать биологические теории преступности террористической направленности наравне с социальными и личностными.

Социальный заказ прежде всего реализуется путем выделения грантов на исследование ограниченного комплекса проблем, разработки неконфликтных образовательных программ, общего информационного воздействия на социум и научный мир.

Типичным примером следствия социального заказа является стремление значительного количества криминологов, как зарубежных, так и отечественных объяснить феномен преступности бедностью лиц, совершающих деликты, а не способом организации и реализации власти в данном государстве.

Есть еще ряд обстоятельств (в-третьих, в-четвертых, и т.д.), но применительно к теориям, объясняющим феномен терроризма, они маловажны.

Итак, говоря о социальном заказе той или иной теории, в дальнейшем будем говорить о ее политической и доктринальной ангажированности. Политическая ангажированность - соответствие запросам и мировосприятию наиболее активных социальных групп, формирующих социальный заказ науке от общества. Доктринальная ангажированность - соответствие интересам и основным положением доктрины, как источника права и правовой науки.


Академические традиции как фактор, который определяет содержание получаемого знания о личности преступника, вероятно является наименее исследованным. Больше всего современный исследователь боится обвинений в исследовательском радикализме, избыточном новаторстве, отходе от исследовательских традиций и направлений исследовательских школ. Неудивительно, что немаловажная задача для современного криминолога не давать четкий однозначный ответ, опасаясь обвинений от коллег и огульной бездоказательной критики, как это было в случае с Ч. Ломброзо, В. Штерном, И. С. Ноем и Б.Ф. Поршневым. Поэтому до сих пор, "не умея фиксировать определенность отношений, в которых совершаются переходы противоположностей, страшась релятивизма, и не желая быть односторонним, эклектик ищет спасение в формуле "и то, и другое"". Для изучения феномена терроризма сказанное характерно в максимальной степени. Достаточно автономных теорий причинности террористический деятельности существует очень мало, в большинстве они предельно эклектичны. Эклектизм - смешение, соединение разнородных стилей, идей, взглядов и т. п. Никто не спорит, что в основании любого явления лежит комплекс причин, но полагать, что этот комплекс представлен равновеликими и равнозначимыми причинами это и есть эклектизм в его наиболее фарисейской форме, а в контексте научных исследований наиболее недалекой форме.

Анализируя деятельность академического сообщества в рассматриваемом вопросе, всегда необходимо помнить, что утверждение о том, что "история криминалистики - это увлекательное исследование, в основе которой работа отдельных научных пионеров, а не организации систематизированной, финансируемой государством, спроектированной и предназначенной для оказания помощи государственным обвинителям", имеет под собой определенные основания.

Общая нейтральность и нерешительность выводов характеризуют и исследования природы феномена терроризма. Положение о том, что природу преступника-террориста детерминирует и биологический, и социальный, и личностный факторы, означает только одно: в логическом массиве "преступник-террорист" присутствует как минимум три его разновидности, одну из которых характеризует преимущественно биологический фактор, другую - социальный, третью - личностный.

Все теории преступности, в том числе и применительно к преступности террористической направленности, имеют объективную основу, просто поведение отдельных групп преступников-террористов можно объяснить только конкретной теорией. Нет правильных и неправильных теорий причинности преступного поведения - есть группы преступников-террористов, которые познаются в рамках конкретной теории причинности. Повторимся, "террористы, как и остальные категории преступников, довольно разнообразны, в связи с чем становится невозможным подогнать их под какой-либо единый тип".

Доминанта только одного из факторов в поведении человека полностью соответствует таким системообразующим для наук о человеке понятиям, как:

-- "эволюционная специализация" - эффективное направление в развитие организма за счет второстепенных структур;

-- "правило прогрессирующей специализации" (Ш. Депере) - группа, вступившая на путь специализации, как правило, в дальнейшем развитии будет идти по пути все более глубокой специализации;

-- "принцип доминанты Ухтомского" - все поступающие в организм сигналы содействуют эффекту одного единственного инстинктивного поведения;

-- "акцентуации характера" - объективное переразвитие определенных психологических свойств за счет остальных.

Вера в правоту одной теории также необъективна и нелепа, как и вера в то, что единой детерминанты для конкретной группы нет, а есть сложный комплекс причин, который в силу своей сложности познаваем на уровне высокой абстракции. Смешна убежденность исследователей, что применительно к разнородной группе лиц эффективно понимание лишь в одном аспекте - биологическом, социальном или личностном. Такое понимание целесообразно в исследовании только достаточно однородной группы, не всех преступников-террористов, а преступников-террористов определенного типа.

Анализ теорий причинности преступности террористической направленности должен происходить в рамках определенной схемы, единой для всех теорий. Только тогда криминологическая теория из области академических фантазий превратится в инструмент помощи практику, а неиспользование ее в теории расследования будет объясняться не оторванностью теории от реальности, а недостаточным уровнем квалификации практического работника.

К числу факторов, посредством которых целесообразно определять ценность теории причинности преступности террористической направленности, следует отнести следующие:

-- содержание теории;

-- типовой образ преступника-террориста, вытекающий из содержания теории;

-- теоретическая состоятельность и ценность;

-- практическая ценность и область применения;

-- эмпирическая состоятельность;

-- сильные стороны теории;

-- слабые стороны теории;

-- политическая и доктринальная ангажированность;

-- современное состояние и перспективы развития.


В последнее время в криминологической науке "особое внимание исследователей привлекает интегративная криминология, которая предпринимает попытку унификации различных отраслей знания на современном этапе". Если в рамках интегративной криминологии речь будет идти об интеграции знаний разных наук, то это без сомнения увеличит результативность исследований преступности, если речь пойдет об интегративности подходов в рамках слияния отдельных теорий, то это без сомнения крайне нецелесообразно. Перспективен не поиск универсального подхода и понимание какой подход целесообразен при исследовании конкретных видов преступлений.

При исследовании феномена терроризма трудноприменимы ряд криминологических теорий, которые в основе своей опираются скорее на философские, слабоформализуемые обстоятельства, а потому являются предельно полемичными. В силу сказанного мы не будем рассматривать ряд теорий, таких как:

-- теория социальной дезорганизации, опирающуюся на утверждение о том, что рост преступности объясняется отрицательными последствиями таких явлений современного этапа развития общества, как научно-техническая революция и прогресс в целом;

-- теория стигмы, опирающуюся на утверждение о том, что ни одно действие не преступно само по себе, а является таковым в силу закона;

-- психоаналитические теории причин преступности, опирающуюся на утверждение о том, что поведение человека определяют иррациональные психические силы.

Оговорим еще ряд моментов:

-- Теория аномии Эмиля Дюркгейма применительно к терроризму неприменима. В рамках данной теории одним из базовых утверждений является мысль о том, что преступление может быть фактором интеграции общества, укрепления социальных связей. Сложно увидеть интегративную социальную составляющую в современном революционном терроризме как сепаратистском, так и, тем более, в терроризме экспансионистском.

-- Теории дифференцированной связи Эдвина Сатерленда и Дональда Кресси применительно к терроризму неприменима. Основной постулат данной теории гласит, что чем больше человек взаимодействует с криминальной средой, тем выше вероятность его антиобщественной зараженности. Однако тезис о том, что большинство террористов являются выходцами из криминальной или околокриминальной среды ничем не подтверждается, даже если говорить только об уровне рядовых членов террористических организаций.

-- Психоаналитические теории причин преступности применительно к терроризму не нашли подтверждения, так как невротическая составляющая личности террориста


К группе биологических теорий причинности преступности террористической направленности следует отнести генетическую теорию и теорию R-комплекса.


-- Генетическая теория.

Содержание теории. Генетическая теория преступности является одной из классических криминологических теорий. Что же отличает, по убеждению сторонников генетической теории преступников от обычных людей?

Выделяются две группы отличий:

-- первая группы отличий определяется наличием химического дисбаланса в деятельности психики. Это касается прежде всего серотонинного и дофаминного дисбаланса, предопределяющего слабую способность волевого контроля в стрессовых ситуациях. Названный дисбаланс предопределяет склонность к агрессивному поведению;

-- вторая группы отличий представлена генетическими отклонениями, также предопределяющими склонность к агрессивному поведению. Рассматриваемое направление исходит из идеи продолжающейся в наши дни эволюции человека, предопределяющей изменения генотипа, однако "серьезные биологи не считают, что есть "преступный ген": они ищут гены, что делают преступное поведение более вероятным". Такое может быть обусловлено как химическим дисбалансом, о котором уже говорилось, так и серьезными структурными аномалиями головного мозга. Применительно к личности преступника-террориста положение о серьезных структурных аномалиях головного мозга и типичности генетических отклонений подтверждения не нашло.

Выводы обеих групп изучаются также на предмет наследования рассматриваемых особенностей. Так, статистически доказана наследственная предрасположенность к агрессивному поведению, предопределяющему совершение насильственных преступлений.

К генетической теории примыкает теория приобретенного дефекта, которая свойственные, к примеру, серийным преступникам физиологические и психологические отклонения объясняет совокупностью физических травм (прежде всего, в результате черепно-мозговых повреждений и интоксикаций). Применительно к личности преступника-террориста положения теории приобретенного дефекта подтверждения не нашли.

Типовой образ преступника-террориста, вытекающий из содержания теории. Вполне естественно, что преступник-террорист, характеризующийся биологическими отклонениями, обусловливающими высокий уровень агрессивности не способен эффективно действовать ни на уровне стратегического управления террористической организацией, ни на уровне оперативного управления террористической группой, ни на уровне долговременного функционирования рядовым исполнителем. Малоподверженные внутригрупповой дисциплине, имеющие выраженную эмоциональную нестабильность, в процессе террористической деятельности они могут быть задействованы, либо для разовых акций, либо для акций отвлечения внимания. Это как раз та самая группа террористов-психопатов, образ которой широко растиражирован в СМИ, но на практике встречающаяся нечасто. Конечно, данный образ очень удобен для контрпропаганды терроризма, но необходимо понимать, что в силу психической неэффективности этот тип редковстречаем. Вспомним, что "большинство террористы - не "психопаты", хотя есть и не столь категорически отстаивающие противоположную позицию авторы и отстаивающие "пограничную природу" психики террориста.

В отношении агрессивности преступников-террористов можно даже утверждать, что они менее агрессивны, чем средний представитель социума. Так среди преступников-террористов "незначительное количество из них обладают высоким уровнем агрессивности (только 8%), средним - 50% и низким уровнем параметра - 42% респондентов исследования".

Теоретическая состоятельность и ценность. Прежде всего необходимо отметить, что генетическая теория преступности прочно стоит на позиции, что "биологический или эволюционный детерминизм не эквивалентен биологической неизбежности". Противникам биологического подхода нужно помнить, что "в действительности каждый аспект каждого живого существа, по определению, биологический, но все биологическое - результат взаимодействия между генами и факторами окружающей среды". Отдельно теоретическая состоятельность предопределяется задействуемой естественно-научной методологией. Резюмируя сказанное теоретическую состоятельность рассматриваемой теории, можно считать очень высокой.

Отметим, что противники биологического подхода традиционно не ссылаются на конкретные исследования, ограничиваясь голословным отрицанием.

Практическая ценность и область применения. Генетическая теория преступности обладает как прикладной, так и объяснительной функцией. Практическая ценность выражается в потенциальной возможности фиксации и регистрации граждан, являющихся носителями биологического комплекса свойств, предопределяющих склонность к агрессивному поведению. Вряд ли можно оспорить идею криминалистической ценности организации учета, исходя из предрасположенности к совершению жестоких преступлений. Это значительно оптимизирует возможность расследования преступлений террористической направленности на первоначальном этапе, на котором предварительный поиск по базам данным, дополненный элементами, установленными профилером, позволяет оперативно сформировать небольшой по объему круг подозреваемых.

Будучи признанной, рассматриваемая теория может даже изменить тактику защиты преступников в суде. Так, "адвокаты уже пытались использовать исследование молекулярной генетики системы серотонина для оправдания или смягчения преступных деяний своих клиентов". Однако судебная практика проигнорировала эти попытки развеяв страхи ученых, которые "призывали к отклонению эволюционных объяснений человеческого поведения, апеллируя к тому, что эволюционные объяснения нежелательного поведения, такого как преступление, извиняют преступников, потому что они только делали то, что было для них естественным".

Эмпирическая состоятельность. Частичная обусловленность преступного поведения нашла убедительное подтверждение в трудах современных исследователей, например так называемого гена воина. Учитывая, что генетическая аномалия, предопределяющая дефицит моноаминооксидазы (МАО-А), оказывает влияние только на мужчин, становится понятным факт их преобладания среди насильственных преступников. Таким образом, эмпирическая состоятельность генетической теории достаточно высока, однако, как это говорилось выше, этого нельзя сказать применительно к группе лиц, совершающих террористические преступления.

Сильные стороны теории - научность, базирующаяся на естественно-научной парадигме, высокий уровень проверяемости выводов, естественная логичность, однозначность и точность.

Слабые стороны теории проистекают из ее научности. Если опровергнуть социальные теории преступности довольно сложно ввиду их неконкретности, неоднозначности основных понятий, слабой проверяемости или вообще непроверяемости в лабораторных условиях, то с достижениями генетической теории ситуация прямо противоположная. Неудивительно, что область применения данной теории достаточно узка - небольшая доля преступлений, связанных с агрессивным поведением. Слабостью теории выступает и современный уровень развития такой специфической области знания, как психогенетика.

Политическая и доктринальная ангажированность. Политическая ангажированность спорная, так как, с одной стороны, фактически не предполагает виноватого, преподнося преступника как жертву патологических отклонений - что удобно. С другой стороны, в науке традиционно более распространены попытки обвинять общество и конкретно власть, нежели чем человеческую природу - что непривычно.

Доктринальная ангажированность крайне низка, так как противоречит самой идее свободы воли человека, поведение которого предопределено не сознательными усилиями, а дефектами психики и нервной системы. Невысокий уровень доктринальной ангажированности обусловлен также традиционным нежеланием юридического научного сообщества (особенно в рыночных индустриально-развитых государствах) изучать естественно-научную составляющую поведения любого преступника, о чем говорилось ранее.

Современное состояние и перспективы развития - на уровне малоскоординированных исследований специалистов различных научных областей, с громадными перспективами развития. Для отечественной науки подобные исследования крайне нехарактерны.


2. Теория R-комплекса.

Содержание теории. Тезис о том, что поведение человека можно объяснить историей эволюции человека, находит свое отражение и в исследованиях отдельных групп преступников. Известны исследования, выявившие уникальное место человека среди приматов как представителя единственного вида обезьян, являющихся прирожденными убийцами.

Исследование троглодитид (высших прямоходящих приматов, являющихся уже не животными, но еще не людьми) Б. Ф. Поршневым показало, что развитие человеческого вида прошло ряд этапов. На первом этапе сформировалась способность поглощать мясо, не имея специально предназначенного зубного аппарата. В силу сказанного троглодитиды питались преимущественно не мясом, а головным и костным мозгом убитых другими хищниками животных. На втором этапе троглодитиды стали употреблять в пищу трупы сначала умерших, а потом специально убитых членов племени (адельфофагия). На третьем этапе способность к подражанию образовала социальную и биологическую основы возникновения речи. Внутри сообщества гоминид возникает человек с его символической смысловой речью и относительно невысокой внушаемостью. На четвертом этапе происходит окончательное эволюционное размежевание человека (неоантропа) и палеоантропа (неандертальцев). При этом неоантропы и палеоантропы сосуществовали вместе в одних сообществах, причем первые служили основной пищей для вторых. На пятом этапе произошло распространение неоантропов по всему земному шару. Это произошло в силу того, что неоантропы стремились скрыться либо от палеоантропов, потреблявших их в пищу, либо от популяций неоантропов, находящихся в симбиотические отношения с неандертальцами.

К идентичным выводам пришли и зарубежные авторы, уверенные, что "внутривидовая агрессия человека это - самопроизвольное инстинктивное стремление человека".

Именно описанные особенности становления человеческого рода предопределяют человеческую агрессию как некий атавизм, фрагментарно присущий человеку в силу его эволюции. Насильственные преступники, в том числе преступники-террористы являются носителями атавистического стремления к убийству представителей своего вида, которое называют "R-комплекс".

В рамках теории R-комплекса становится понятной та степень чуждости, неадекватности и неестественности уровня агрессии, наблюдаемого в преступлениях террористической направленности для нормального человека.

Типовой образ преступника-террориста, вытекающий из содержания теории. Преступник-террорист, характеризующийся стабильно высоким уровнем агрессии. В отличии от типового представителя, имеющего выраженные биологические дефекты (генетическая теория), он не характеризуется психопатической природой, его агрессивность не психопатична, а "естественна" и не исключает социальной интеграции. Вероятно, типовая модель R-комплекс-носителя агрессивности ближе к равнодушию шизоида, чем к жестокости эпилептоида и истероида (описание психологических типов смотрите в Приложении 3). В террористической группе вероятно он найдет применение в качестве террориста-карателя, специалиста по зачистке следов преступления. В СМИ данный образ растиражирован на примере образа "антигероя" осуществляющих оперативного управления террористической группой, что теоретически на уровне тенденции может существовать в действительности.

Теоретическая состоятельность и ценность. Позитивность данной теории заключается в эстетичности установки на то, что агрессивное поведение, проявляющееся в значительной степени, является не типичной, а атавистической потребностью. Учитывая обоснованность теорий R-комплекса с позиций целого комплекса наук, что видно на примере учения Б. Ф. Поршнева, теоретическую состоятельность теории R-комплекса можно считать достаточно высокой.

Практическая ценность и область применения. Рассматриваемая теория является преимущественно объяснительной. Однако, если принять во внимание положение о том, что R-комплекс должен базироваться на каком-то пока неизвестном материальном носителе (особенности нервной системы, особенности развития отделов головного мозга, физиологические особенности) практическая ценность рассматриваемой теории выражается в потенциальной возможности фиксации и регистрации граждан, являющихся носителями рассматриваемого комплекса. Вряд ли можно оспорить идею криминалистической ценности организации учета, исходя из предрасположенности к совершению жестоких преступлений, что значительно оптимизирует возможность расследования на первоначальном этапе преступлений террористической направленности.

Эмпирическая состоятельность. Вероятно, механизм проявления R-комплекса предельно стихиен и на данный момент очень плохо поддается исследованию. Эмпирическое подтверждение данной теории возможно только посредством использования метода эксперимента. В ходе этого эксперимента можно будет установить, что агрессивность и жестокость конкретного лица, проистекает не из его психопатической составляющей, а обусловлена иными факторами. Методики диагностики применительно к подобному эксперименту не обладают высокой надежностью, и таким образом эмпирическая состоятельность теории R-комплекса применительно к преступникам-террористам крайне низка.

Косвенным свидетельством несостоятельности данной теории является положение о невыраженности социальной изолированности рассматриваемых преступников, которая неминуемо бы присутствовала, как реакция обывателей на устойчиво высокую агрессивность отдельных личностей. Сошлемся на исследования показавшие, что "только 29% всех преступников были в каком-то плане изолированы от общества, причем среди правых террористов социально изолированных было 33%, а среди религиозно мотивированных - всего 9%".

Сильные стороны теории - исчерпываемость объяснения, естественная логичность, простота и однозначность.

Слабые стороны теории проистекают из ее односторонности (сложно представить социальный феномен, детерминируемый лишь одним фактором), объективной слабой проверяемости. Дополнительной слабостью теории является малая исследованность механизма спонтанного проявления архетипических моделей поведения.

Политическая и доктринальная ангажированность. Политическая ангажированность крайне низка, так как не предполагает виноватого, а значит не может быть использована как средство давления. Невысокий уровень политической ангажированности обусловлен также нежеланием научного сообщества (особенно индустриально-развитых государств) идти по пути осуждения отклоняющегося поведения неадекватных малых групп, так как это противоречит идее политкорректности. Доктринальная ангажированность низка, так как противоречит самой идее свободы воли человека: если R-комплекс - образование стихийно-эволюционное, то степень вины преступника становится уже не столь однозначной.

Современное состояние и перспективы развития - на уровне постановки научной проблемы, с незначительными перспективами развития.


К группе социальных теорий причинности преступности террористической направленности следует отнести феминистическую теорию, теорию субкультур, экономическую теорию, радикальную (критическую) теорию и теорию мифа.


1. Феминистическая теория.

Содержание теории. К феминистическим теориям применительно к различным областям знания в нашей стране традиционно относятся очень скептично. Это обусловлено и предвзятостью исследователей феминистического толка, и порой их научной недобросовестностью, а нередко и неадекватностью. Тем не менее, в отношении преступников-террористов данная теория вполне может быть применена.

Изменяющееся индустриальное общество породило новое восприятие традиционных социальных явлений. Явление преступности также было предложено пересмотреть в рамках так называемой критической (радикальной) криминологии. Радикальная криминология характеризуется крайне критическим отношением к классическим теориям преступности, к современным общественным, политическим, властным структурам и отношениям, что, конечно, не рационально, а также активным использованием эмпирики, что, без сомнения, позитивно. В критической криминологии правонарушитель позиционируется как двойная жертва - общества и закона. "Вместо взгляда на некоторых людей как "плохие яблоки" или как причиняющих другим яблокам вред, критические криминологи видят в обществе "плохую корзину", в которой все больше яблок будет портиться... Решение - только в новой корзине". Логика рассматриваемых исследователей в том, что если преступление - это то, что нарушает закон, то "в этом смысле единственной причиной преступления является сам закон".

Одно из направлений критической криминологии - феминистическая теория преступности, в которой выделяются два основных подхода. Либеральный феминизм утверждает, что причина преступности в особенностях социализации, связанной с полом. Радикальный феминизм утверждает: причина преступности в том, что "преступления - мужское, не женское поведение. Это мужская биологическая природа - быть агрессивным и господствовать". Непонятно при этом почему исследователи-феминистки так агрессивно стремятся к навязыванию своей позиции. Неудивительно, что радикальные феминистки, например, не признают понятия "насилие в семье", заменяя его на единственно возможное, по их мнению, "насилие против женщин".

Исследования 2011 г. показали, что числу исследований, которые подтверждали положения феминистской теории (гендерное неравенство коррелировало или способствовало насилию против женщин), противостояло примерно такое же число исследований, которые опровергали эту теорию (высокое гендерное равенство, напротив, способствовало совершению насилия над женщинами).

Конечно, феминистическая криминология не может быть признана абсурдной полностью, необходимо помнить о результативности исследований в её рамках проблемы женской преступности, однако идеологическая ангажированность данного направления не должна быть забыта.

Больше идеологи, чем ученые, не всегда адекватные как исследователи, феминистки тем не менее совершенно правильно отметили крайнюю степень дисбаланса частоты встречаемости среди преступников-террористов представителей разного пола в наше время.

Женский терроризм в недавнем прошлом (до середины XX века) было явлением недостаточно распространенным, если конечно не вспоминать революционное движение феминисток в странах Южной Америке. С другой стороны в событиях террористического акта на Дубровке (захват заложников на Дубровке в Москве, начавшийся 23 октября и продолжавшийся до 26 октября 2002 года), из группы, захватившей в заложники 916 человек во время мюзикла "Норд Ост", состоящей из 50 человек 20 человек были женского пола. Конечно, необходимо с настороженностью относиться к событиям, в которых все преступники уничтожаются при захвате, как к случаям возможно постановочным, или как минимум неоднозначным, однако утверждать, что сегодня терроризм - это сфера преступной деятельности исключительно мужчин просто наивно.

Отметим также, что некоторые отечественные исследователи сомневаются в объективности даже того небольшого количества исследований преступниц-террористок, которые проведены за рубежом.

Типовой образ преступника-террориста, вытекающий из содержания теории. Преступник-террорист, чье поведение обусловлено обстоятельствами рассматриваемой теории, объективно неадекватен, так как преисполнен агрессивности. Под образ преступника-террориста, вытекающего из содержания феминистической теории, подходят несколько карикатурный образ психопата-террориста, лишенного всего позитивного, некорректируемого и неконтролируемого, человека преисполненного инстинктивными побуждениями.

Теоретическая состоятельность и ценность. Концепция понимания преступности, базирующаяся исключительно на идее "вины" не человека, а большой группы лиц (общества, представителей определенного пола, нации, улицы, пола, возраста) слишком сомнительна, исходя из современной (от древних времен до сегодняшнего дня) науки о преступлении. Идея ущербности группы лиц, даже поданная в виде наукоемкой оболочки как показывает история с позиции научного познания бесперспективна и жизненна только в рамках фашистского/нацистского или либерального общества.

Практическая ценность и область применения. Рассматриваемая теория является ярко выраженной объяснительной теорией. Область ее применения лежит разве что в разработках содержания и алгоритмов воздействия на сознание обывателей, с выраженными системами либеральных ценностей.

Эмпирическая состоятельность. Феминистические теории опираются на малооспоримое утверждение, что "в последнее десятилетие количество женщин в тюрьме почти удвоилось, но их участие в преступлении по-прежнему минимально по сравнению с мужчинами". Данная статистика характерна и для преступников-террористов, в среде которых количество мужчин неизмеримо больше количества женщин. Поэтому с этой позиции рассматриваемая теория может быть признана эмпирически состоятельной.

Сильные стороны теории - исчерпываемость объяснения, простота на уровне примитивизма и однозначность.

Слабые стороны теории проистекают из ее односторонности (сложно представить социальный феномен, детерминируемый лишь одним фактором, тем более социальным (гендер), да еще и явно недостаточно изученным). Спорность гендерного миропонимания чужда отечественной правовой науке с ее выраженной рациональностью и стремлением к объективности. Вероятно, в будущем сторонники феминистической теории найдут для нее дополнительное обоснование, хотя бы для экстремальных феноменов, под который вполне подходит личность преступника-террориста.

Политическая и доктринальная ангажированность. Политическая ангажированность крайне высока, так как рассматриваемая теория поднимает вопрос о сексизме, дискриминации, существующих в сфере науки и уголовной политики и призывает ученых и практиков прилагать усилия для минимизации этих проявлений. А так как для современного либерального общества крайне значимо понизить ценность основной производственной единицы современного общества (как правило, европеоида, мужчины 30-40 лет, состоящего в браке, гетеросексуального, имеющего детей, с приверженностью к традиционным видам религиозного мировосприятия), феминистические теории за рубежом активно насаждаются в науке и начинают распространяться у нас. Доктринальная ангажированность выражена слабо, особенно в России.

Современное состояние и перспективы развития - на уровне большого количества декларативных заявлений, в формате лозунгов, слабосистематизированное состояние, однако имеющее перспективы к развитию, если авторы перестанут ограничиваться декларативными выпадами ненаучного характера.


2. Теория субкультур.

Содержание теории. Традиционно говоря о теории субкультур, исследователи имеют ввиду такое объяснение причин преступности, в котором основным движущим фактором выступает наличие социальных стратосов, обладающих системой общественного поведения и ценностей, существующих отдельно от господствующей системы поведения и ценностей и являющихся все же частью этой центральной системы. По мнению сторонников данной теории "одним из социально-психологических оснований, способствующих вступлению человека на террористический путь, является низкостатусное положение группы, с которой индивид себя идентифицирует, при том нет надежды на какие-либо существенные изменения в ближайшем будущем"

Действительно, как показывает анализ, определенные группы лиц склонны к совершению значительной части преступлений, например:

-- в Великобритании чернокожие составляют лишь 2,8% всех граждан, составляя 9% всех арестованных лиц;

-- менее чем 2% населения классифицируются как представители афро-карибского происхождения, составляя 12% мужчин-заключенных и 19% женщин-заключенных;

-- около 7% популяции являются привычными преступниками, и они составляли 61% всех деликвентов.

Учитывая, что "криминология оказывается в самоналоженном научном карантине, когда приходит понимание возможной связи между расой и поведением", исследования в этом направлении сегодня маловероятны, хотя и признаются актуальными.

В целом "либеральная культурная теория предполагает, что преступление является коллективным проявлением отчаяния тех, кто маргинален в современном обществе". Связь преступлений террористической направленности с социокультурными или экономическими факторами сейчас фактически не оспаривается.

Между тем, если рассматривать субкультуру не в социальном и экономическом, а исключительно в цивилизационном аспекте, данная теория может объяснить феномен преступлений террористической направленности, как и любую форму асоциального поведения.

Субкультурные группы делят часть морально-этических норм с господствующей культурной традицией (цивилизацией), сохраняя и собственные нормы поведения, и ценности. Сегодня официальная культура, формально пропагандирует монотеистические нравственные ценности (идеи добра). Однако параллельно с официальной культурой в современном обществе давно и прочно сложилась параллельная культура зла (культура элиты общества), к примеру, предполагающая активный интерес обывателей к творчеству (живопись, графика) лиц экстремистской ментальности, выдаваемого за элемент культуры. Не пропагандируя принципы карательной психиатрии, мы уверены, что в будущем связь между психической неадекватностью и "современным искусством" будет исследоваться на научном уровне.

Агрессия, как одна из системообразующих идей современного общества конкуренции и потребления, в значительной степени предопределяет мировосприятие и поведение обычных граждан. Рост преступности, уровня семейного насилия, социальной и сексуальной агрессивности - явления одного порядка и следствие избыточного уровня агрессии, свойственного современности. Террористические акты, как и серийные преступления, выступают конечным результатом развития культуры "оборотней", конечным уровнем морального ослушания, исходящего из эгоистических интересов. Неудивительна убежденность ряда исследователей, что эффективный путь к искоренению терроризма - это изменение условий, дающих рост формированию морали, оправдывающей терроризм.

Необходимо также учесть, что современная система образования, в том числе и отечественная последних двух десятилетий, не способствует интенсивному росту интеллекта популяции, что усиливает неспособность сопротивляться агрессивным установкам, а значит предопределяет рост преступности, в том числе, естественно, и террористической направленности.

"59,7% опрошенных студентов заявили, что способны совершить агрессивное противоправное действие". Заявили, не скрывая и без стеснения. Все это вписывается в рамки последней разновидности теории субкультуры, выдвинутой М. Фольфгангом и Ф. Ферракути в 1967 г. и получившей название теории насилия, в рамках которой представители субкультуры идентифицируют себя с насилием, не являющееся для них ни запретным, ни вызывающим ощущение вины.

Типовой образ преступника-террориста, вытекающий из содержания теории. Преступник-террорист, чье поведение обусловлено обстоятельствами рассматриваемой теории, должен выступать убежденным носителем альтернативной морали (религиозной, политической, культурной), базирующейся на отрицании монотеистической идеи добра. Человек, исповедующий философию сверхчеловека и презирающий жертв своих преступлений. Среди исследованных преступников-террористов значений высокой и выше среднего моральной нормативности (стремление к соблюдению общепринятых правил поведения) выявлено не было (0%). Большинство опрошенных обладали этим параметром на уровне ниже среднего (60%), 25% имели средний уровень, а 15% показали низкий уровень моральной нормативности. Таким образом мы явно имеем дело с выраженным девиантным вектором нравственной ориентированности отдельной субкультуры.

Лица, криминальное поведение которых можно объяснить в рамках теории субкультур, не склонны к сокрытию своей жизненной философии и асоциальности образа жизни, о чем в литературе уже говорилось. Значительная часть преступников-террористов низового уровня, своеобразные "рабочие лошадки" террористического движения гармонично вписываются в теорию субкультур.

Теоретическая состоятельность и ценность. Утверждение, что в основе асоциального поведения лежат не социальные и экономические, а культурные условия существования человека, опираются на философские воззрения подавляющего большинства религий. Выбор правильной и неправильной морали составляет одно из системообразующих прав человека в таких религиях, как христианство, зороастризм, ислам, а следовательно, природа этого выбора изучается уже давно.

Иным аспектом теоретической ценности рассматриваемой теории является распространенное и нашедшее широкое подтверждение в различных научных теориях положение о влиянии на конкретного человека внешних условий, в которых он существует. "Человек - есть совокупность общественных отношений". Культура же общества выступает одним из таких базовых элементов, формирующих реальность человеческого существования.

Учитывая длительную историю человечества, имеющего богатый опыт осмысления проблем выбора между добром и злом, теоретическую состоятельность рассматриваемой теории можно считать достаточной.

Не будем тем не менее забывать о традиционной критике теории субкультур, которая сосредоточена на сложности формализации используемых в ней понятий. Действительно в рамках данной теории, непросто определить и измерить те "оценки", которые должны способствовать или препятствовать совершению преступлений, что актуализирует продолжение исследований.

Практическая ценность и область применения. Рассматриваемая теория является преимущественно объяснительной. Использование положений теории субкультур применительно к преступлениям террористической направленности позволит лицам, определяющим политику государства, оценить социальную опасность конкретных социальных групп. Эти же свойства представителей рассматриваемых социальных групп послужат фрагментами поискового профиля неизвестного преступника.

Эмпирическая состоятельность. Статистика показывает, что существует значительная группа преступников-террористов, исповедующих философию силы, сверхчеловека, философию агрессии, в том числе сексуальной. Маскулинность образа преступника-террориста находит отображение в значительном количестве представителей этой криминальной группы. Таким образам применительно к преступникам-террористам низового уровня эмпирическая состоятельность данной теории очень высока.

Сильные стороны теории - исчерпываемость объяснений, естественная логичность, простота.

Слабые стороны теории проистекают из неоднозначности феномена культуры, сложности оценки ее влияния, как процесса не разового, а растянутого во времени, характеризующегося различной интенсивностью и многообразием форм проявлений. Не способствует широкому признанию также отсутствие в рассматриваемой теории причинности преступности террористической направленности материального носителя, ее слабой связи с естественно-научными областями знания, а следовательно, частая голословность утверждений, порой прячущаяся за неоднозначными статическими данными.

Политическая и доктринальная ангажированность. Политическая ангажированность крайне высока, так как не предполагает существование реального виноватого (конкретного лица, или властной структуры), что автоматически переносит вину с государства на общество. Обвинение современной культуры в "некультурности" - одна из любимых тем общественных деятелей и медийных субъектов, не предполагающее производство выводов. Доктринальная ангажированность низка, так как в условиях современного индустриального общества крайне непопулярна идеи цензуры агрессивности в СМИ и художественных произведениях. Исключением является избирательная и ритуализированная практика формальных локальных запретов на излишнюю агрессивную атрибутику в культурных произведениях (возрастные рейтинги, ретуширование произведений, абсурдная социальная реклама на фоне окружающей агрессии).

Учитывая же, что культура есть отображение экономических процессов, как-то корректировать первое без коррекции второго невозможно, а корректировать экономические процессы в целях достижения второстепенных задач (борьбы с преступностью) нереально.

Современное состояние и перспективы развития - на уровне многократного повторения общеизвестных фактов, которое ввиду политической и доктринальной ангажированности не предполагает дальнейших серьезных перспектив развития.


3. Экономическая теория

Содержание теории. Основатель рассматриваемой теории Г. Беккер применил подход теории человеческого капитала к ситуации выбора, который стоит перед потенциальным преступником: совершить преступление или заниматься легальной деятельностью.

Преступное поведение как поведение экономическое, системно направленное на прибыль характерно для целых групп преступного поведения начиная от коррупционных преступлений до преступлений экономических. Тем не менее, террористическую деятельность как разновидность экономической деятельности рассматривает мало кто из исследователей, это проистекает прежде всего из установки на демонизацию террористической деятельности в рамках официальной пропаганды современных государств.

В рамках экономической теории исследователи приходят к результатам, которые говорят о том, "что более высокая степень этнического экономического неравенства приводит к большему числу террористических нападений, а также к большему числу убитых или раненых".

Типовой образ преступника-террориста, вытекающий из содержания теории. Преступник-террорист, чье поведение обусловлено обстоятельствами рассматриваемой теории, характеризуется рациональным отношением к террористической деятельности, критически оценивая риски и используя эффективные действия независимо от их моральной составляющей. Данному образу в наибольшей степени соответствует образ полевых командиров в террористических группах, то есть лиц, осуществляющих оперативное управление террористическим формированием. Руководство террористической группой в контексте решения оперативных задач управления им предполагает корыстно заинтересованных лиц, не склонных к личностным расстройствам и избыточной идейной вовлеченности в декламируемую сферу целей террористического движения.

По мнению ряда авторов, лицами, криминальное поведение которых можно объяснить в рамках экономической теории выступают рядовые исполнители террористических актов, нижний организационный уровень террористической группы. Возможно в этом и есть рациональное зерно применительно к выходцам из экономически неразвитых территорий, однако данное утверждение сегодня пока еще не доказано и нуждается в последующих исследованиях.

Теоретическая состоятельность и ценность. Утверждение, что в основе асоциального поведения лежат экономические условия существования человека, опираются на громадный пласт социологических и психологических исследований. Любой криминолог признает корысть как одну из ведущих составляющих структур человека-преступного. Скажем больше для современного рыночного общества корысть наиболее базовый механизм, определяющий поведение современного обывателя. Протестантская мораль как предтеча морали современного индустриального общества поощряет корысть современного человека, конечно предварительно терминологически замаскировав её исходное название. Если идеалы материального обогащения так близки обывателю, то что требовать от деклассированных, криминальных или асоциальных групп населения. Утверждение о том, что преступник склонен выбирать преступную деятельность, если её ожидаемая полезность превышает полезность от гарантированного дохода, полученного законным путем обладает высокой степенью теоретической состоятельности, что выводит экономическую теорию применительно к явлению терроризма на одну из наиболее объективных. О доминанте экономического начала над заявляемым идейным в литературе отмечалось достаточно.

Встречаются, конечно, в литературе и противоположные точки зрения, которые сводятся к тому, что терроризм "изначально не направлен на обогащение каких-либо сил или групп" однако должной аргументации они не получили.

Практическая ценность и область применения. Рассматриваемая теория является предельно прикладной, перенеся акцент противодействия террористической преступности со средств пусть и привлекательных для обывателя в силу зрелищности (перестрелки и поиски злых психопатов, смертников и неадекватных личностей), на эффективные удары "по карману" террористического движения. Контроль банковской деятельности - смертный приговор современному терроризму. Вероятно, именно поэтому эти средства малораспространенны в практике противодействия современному терроризму.

Эмпирическая состоятельность. Современный терроризм тесно переплетен с феноменом наемничества, что полностью подтверждает эмпирическую состоятельность рассматриваемой теории.

Сильные стороны теории - исчерпываемость объяснений, естественная логичность, простота.

Слабые стороны теории проистекают из игнорирования той эфемерной материи гетеростаза (стремления системы к саморазвитию), которая составляет если не основу, то дух человеческого развития, пусть и не на уровне каждой отдельной особи. Идеологические аспекты вполне могут существовать независимо и даже вопреки корыстной составляющей, что нам активно демонстрирует история революционного движения. Правда бескорыстность как движущая сила личности террориста явление пусть и частое, но не доминирующее, что несколько возносит экономическую теорию на пьедестал применительно к террористической активности.

Политическая и доктринальная ангажированность. Политическая ангажированность крайне невысока, так как не предполагает ранее упомянутой демонизации преступника террориста и террористического движения в целом. Теория косвенно уменьшает современные социальные страхи, которые как известно являются эффективным инструментом манипулирования популяцией любого государства.

Доктринальная ангажированность достаточно велика, особенно в нашей стране, в которой исторически экономический базис воспринимался как нечто системообразующее и бесспорное, что до сих пор не может поколебать даже заимствование далеких от реалий современных криминологических теорий преступности.

Современное состояние и перспективы развития - экономические интересы и корыстная мотивация на уровне корпоративном, а именно этого уровня достигли современные транснациональные террористические организации, малоизучена в научной литературе. Перспективы развития данной теории несмотря на громадный научный потенциал мы оцениваем как незначительные.


4. Критическая (классовая) теория

Содержание теории. Критическая (классовая) теория основана на системном конфликте в борьбе за власть, будь то власть экономическая, или производная от неё власть политическая. Данная теория базируется на утверждении, что криминализируется поведение тех, кто лишен власти, теми, кто ее имеет.

Прежде всего призовем быть осторожными с терминами и не лепить ярлыки на направления научного поиска. Критическую криминологию часто называют по-другому - радикальной. Название радикальной теории было сформулировано на западе в период борьбы с коммунистическими воззрениями её оппонентами. Очень печально, что в отечественной науке ряд исследователей в угоду либеральным настроениям и некритическому заимствованию продолжают называть данную теорию радикальной, продолжая линию исследовательского абсурдизма 90-х годов XX века.

В рамках критической криминологии исследователями установлено, что рыночное государство не борется с преступностью, а управляет ею (Хаферкамп). Критическая криминология критикует фетишизацию свобод, ратуя за повышение жизненного уровня популяции как эффективное средство противодействия преступности.

Типовой образ преступника-террориста, вытекающий из содержания теории. Преступник-террорист, чье поведение обусловлено обстоятельствами рассматриваемой теории, должен выступать убежденным борцом с политической системой против которой он восстает. В рамках критической теории преступник-террорист это бунтарь и борец за свободу. Его деятельность бессмысленно списывать на террор среды, в которой он сформировался, а его террористическая деятельность это внешнее отображение его жизненной позиции. Вероятно этот образ типичен для террористов прошлого века, действующих в рамках национально-освободительных движений о неактуальности которых сегодня уже говорилось.

Анализ личности террориста демонстрирует количество убежденных, некорыстных, целостных личностей среди террористов в остаточных количествах. Несмотря на невысокую встречаемость данного типа террористов необходимо понимать его крайнюю опасность по сравнению с лицами чье поведение детерминировано корыстной или асоциальной составляющей.

Теоретическая состоятельность и ценность. Утверждение, что в основе асоциального поведения лежат экономические условия существования человека, опираются на громадный пласт социологических и психологических исследований. Экономические процессы на макроуровне продолжаю определять принципы и механизм существования современного общества. Марксистская критика современных воззрений вступает в эпоху своего ренессанса и имеет все шансы снова стать доминирующей идеологией, даже когда будет запрещена как экстремистская. Однако сказанное будет объективным только если явление терроризма объективно обусловлено и не является результатом режиссирования спецслужбами.

Практическая ценность и область применения. Рассматриваемая теория является преимущественно объяснительной. Использование положений классовой теории применительно к преступлениям террористической направленности позволит лицам, определяющим политику государства, оценивать "градус кипения" в обществе и степень готовности невластьимущих защищать свои права насильственными способами, в том числе и посредством террористической деятельности.

Эмпирическая состоятельность. Статистика показывает, что существует количественно незначительная группа преступников-террористов, исповедующих террористическую деятельность вне контекста непосредственного достижения личных благ (речь не идет о террористах-смертниках), так называемые идейные террористы, террористы-фанатики. Таким образам даже применительно к преступникам-террористам низового уровня эмпирическая состоятельность данной теории на сегодняшний день очень невысокая

Сильные стороны теории - исчерпываемость объяснений, естественная логичность, простота, доходящая до примитивизма.

Слабые стороны теории проистекают из несколько изменившейся структуры современного общества, требующей пересмотра ряда воззрений классического марксизма. Как это не парадоксально, но идея бунта невластьимущих полноценно не исследовалась даже в советский период, так как изучение природы отношений власти и невласти применительно к собственному государству фактически табуируется в любом государстве.

Политическая и доктринальная ангажированность. Политическая ангажированность крайне невысока, так как противоречит вере в либерально-рыночную парадигму как базису экономической составляющей.

Доктринальная ангажированность также низка вероятно в силу исследовательской "усталости". Поколение исследователей, проповедовавших в молодости марксистскую парадигму от неё, устали и ищут псевдообъяснений в иных системах мировоззрения, доходя до "махрового" идеализма. Новое же поколение исследователей с марксисткой парадигмой малознакомы, так как она слабо отражена в современных исследованиях. Замкнутый круг. Одноко междисциплинарные исследования способны выйти за пределы этого круга и на новом уровне обосновать тезис о том, что "терроризм возникает вместе с буржуазией как первый проект унифицированного экономического и политического мирового пространства".

Современное состояние и перспективы развития - рассматриваемая теория ввиду её крайней непопулярности в рамках рыночной ментальности, распространяющейся и на научную деятельность, на современном этапе игнорируется и перспективы развития имеет очень слабые.


5. Теория мифа.

Содержание теории. В рамках многообразия подходов данной теории просто не может не быть. Пусть она, на поверхностный взгляд, имеет некоторый конспирологический оттенок, но целесообразность ее существование предельно высока.

Идеология любого государства встраивает в себя блок отношения к преступности, от непримиримого в коллективистских тоталитарных государствах, до крайне либерального в современных индивидуалистических (либеральных индустриально развитых) государствах. В последнем случае наблюдается фактическое существование двух систем правосудия - для элиты и ее окружения и для остальных граждан. В отечественной науке, например, принято, рассматривая феномен коррупции, приписывать его детерминанты или текущей власти, или обществу (нации) в целом. Без сомнения, данные утверждения не имеют под собой никакой основы. Феномен коррупции является естественным и распространенным во всех индустриально развитых государствах, просто в некоторых с ним борются эпизодически в рамках информационных кампаний (например, КНР), а в либеральных (страны Европы и Северной Америки, Россия) только создают видимость борьбы, ограничиваясь политикой контроля той или иной степени "мягкости". Борьба с преступностью в современном индустриальном государстве подрывает ее экономический базис, так как преступность тесно интегрирована в экономику государства.

Доказательством фактического отсутствия намерений борьбы с преступностью является феномен ротационной пенитенциарной системы. Ротационная пенитенциарная система- предельно интересный феномен, который выступает нормой для индустриально развитых демократий, начиная с начала XX в. Прежде всего перед данной пенитенциарной системой стоит задача поддержания высокого уровня ротации криминального контингента в социуме, тем самым решая ряд подзадач. К числу подзадач относятся: поддержание стабильно высокого уровня преступности в государстве, обеспечение рабочих мест в правоохранительной вообще и в пенитенциарной в частности системе для законопослушных граждан, внедрение в социум центробежных идей, формирование альтернативной правопослушному поведению ментальности, создание образа внутреннего врага у обывателя. Задачи кары и исправления перед данной системой de facto не стоят, впрочем, как и постулируемые задача защиты прав и свобод. Основная задача рассматриваемой системы предельно утилитарна - поддержание преступности на таком уровне (как правило, достаточно высоком), который бы отвлекал от критичного восприятия деятельности власти. Справедливости ради отметим, что данная мысль высказана нами далеко не первыми, но обычно отечественные авторы относят ее только к реалиям нашей страны, что ошибочно.

На данный момент в обществе активно, хотя порой и опосредованно, формируется и поддерживается страх перед двумя разновидностями преступности - террористической и серийной. И если создание страха перед серийными преступниками, прежде всего серийными сексуальными убийцами, насчитывает уже больше века, то терроризм как реальная угроза стал пропагандироваться в СМИ достаточно недавно.

Суть рассматриваемой теории в том, что террористическая деятельность как системное многоуровневое преступное сообщество (включающее банковские подструктуры и структуры спецслужб) группа преступников и как социо-психологический феномен не существуют. Иными словами сторонники данной теории отрицают системную координацию терроризма, заявляя о "неформальной общности террористов".

Сторонники теории мифа полагают, что на самом деле преступления террористической направленности представлены криминальными действиями разрозненных преступных сообществ, преследующих выраженно асоциальный характер. Действия этих разрозненных преступных сообществ СМИ пытаются подать как стихийные и однородные по своей зловещей природе, как деятельность социальных аутсайдеров, так называемая стратегия "безлидерского" сопротивления. Данная стратегия популяризировалась идеологом "белого превосходства" членом Ку-клукс-клана Л. Бимом.

Международная координация террористического движения по мнению сторонников теории мифа явление объективное, но базирующееся на организационной деятельности отдельной харизматической личности (Че Гевара, Бен Ладан и пр.), а не сформированных организационных структур под патронажем банковских структур и спецслужб отдельных государств. Переключение внимания обывателя на выдуманную уникальную угрозу - прием старинный, но в случае с преступниками-террористами особо эффективен в силу непонятности, кровавости и непредсказуемости.

Типовой образ преступника-террориста, вытекающий из содержания теории. Преступник-террорист, чье поведение обусловлено обстоятельствами рассматриваемой теории, это случайный, доведенный неудачами жизни до крайности, преисполненный детскими, юношескими, возрастными или старческими комплексами. Человек не имеющий своей правды, имеющий только широкий комплекс заблуждений. Также ярким маркером данной личности будут выступать склонность к непоследовательности в действиях, душевных метаниях и порывах (синдром Раскольникова), озлобленность и импульсивность. Необходимо понимать, что человек с грузом жизненных неудач, неустойчивый в своих взглядах и подверженный влияниям со стороны не способен к эффективно долгому функционированию в рамках террористического сообщества. Лица с описываемыми свойствами оптимально могут найти "применение" в разовых акциях, в том числе в суицидальных акциях.

Теоретическая состоятельность и ценность. Рассматриваемая теория фактически должна являться исследовательским аутсайдером ввиду ее кажущейся нелогичности. В самом деле какова вероятность существования в цивилизации XXI века сложного социального феномена, не имеющего один или несколько центров организации/координации? К сожалению, рассматриваемая теория исследовательским аутсайдером сегодня не является. Многие, если не большая часть исследователей в своих работах обходят вниманием организационный уровень террористических организаций, либо пишут о нем на уровне общих фраз. С одной стороны, не может сложная организация (власть) не иметь скрытых рычагов управления ситуацией (населением). Одновременно с этим не могут спецслужбы одного государства не задействовать потенциал протестных настроений в другом государстве-конкуренте. Утверждать обратное просто смешно. С другой стороны, проведение исследований в данном направлении по умолчанию непатриотично, как минимум или чревато обвинениями в экстремизме как максимум.

Для криминологов данная теория интересна как феномен возникновения исследовательских мифов. Мифология давно стала объектом научного исследования в медицине (новые "смертельные" болезни), истории (новое прочтение исторических реалий), экономике (денежная эмиссия, и экономические "законы"), политологии (криптократическое устройство власти). Неудивительно, что криминология не стала исключением, и многие мифы подлежат научному рассмотрению.

Практическая ценность и область применения. Будучи подтвержденной, данная теория предопределяет целесообразность разработку целого комплекса мероприятий, направленных прежде всего на воздействие на наиболее уязвимое место террористического сообщество - банковские подструктуры террористического сообщества и резидентов иностранных разведок.

Эмпирическая состоятельность не подтверждается при анализе всей совокупности преступников-террористов различных видов как единого целого, во всяком случае применительно к реалиям Российской Федерации. Справедливости ради отметим, что ряд исследователей полагают, что в рамках стратегии "безлидерского" сопротивления в последнее время (с 2006 г.) совершается 70% всех убийств, осуществленных в результате террористической активности и это количество неуклонно растет. Исследователи не утверждают, что в террористических сообществах нет единых координационных центров (банки и спецслужбы), они указывают, что в процессе расследования преступлений террористической направленности выйти на координационные центры в большинстве случаев не представляется возможным. Сказанное проистекает не столько из профессионального уровня работников правоохранительных органов, сколько из-за отсутствия социального заказа на противодействие терроризму на уровне координационных центров.

Сильные стороны теории - исчерпываемость объяснения, естественная логичность, простота и однозначность.

Слабые стороны теории проистекают из ее односторонности (сложно представить социальный феномен, детерминируемый лишь одним фактором), объективной слабой проверяемости. Отметим, что рассматриваемая теория частично объективна, если рассматривать ситуацию, в которой предполагается реальное существование крайне небольшого количества преступников-террористов, не интегрированных в крупное террористическое сообщество ("Приморские партизаны" - 2009-2010 гг. Приморский край; группа В. Квачкова - 2005 г. Подмосковье).

Политическая и доктринальная ангажированность. Политическая ангажированность крайне низка ввиду некоторой экстремальности данной теории, так как противоречит самой идеи благости власти в государстве и объективности только ее позитивного отношения к населению. О доктринальной ангажированность говорить сложно ввиду того, что рассматриваемый вариант выходит за рамки привычных представлений не только обывателя, но и академического исследователя.

Современное состояние и перспективы развития - на уровне постановки научной проблемы, без реальных перспектив развития.


К группе личностных теорий причинности преступности террористической направленности следует отнести эволюционную теорию.


1. Эволюционная теория.

Содержание теории. В основе эволюционного подхода лежит идея, что психические закономерности, обусловившие поведение преступников-террористов, есть не проявление их дегенартивности, а отражение специфических эволюционных изменений психики. Эволюционность изменений не говорит об их правильности, желательности, а свидетельствует о некоей оптимизации психического потенциала, пусть и крайне нетрадиционной. Сама идея эволюционности, имеющей асоциальный характер, может вызвать у обывателей неприятие, однако напомним, что не раз ранее считавшаяся террористическая идеология становилась идеологией государства (идея независимости США от Британии, революционные настроения во Франции 1789-1794, Германии, Китае, России в XX веке).

А. Маслоу говорил: "Жизнь человека нельзя понять, если не принимать во внимание наивысшие стремления. Рост, самоактуализацию, стремление к здоровью, поиски самотождественности и самостоятельности, жажду прекрасного (и другие способы выражения стремления "вверх") сейчас нужно принять безоговорочно как широко распространенную и, возможно, универсальную тенденцию". А. Маслоу сделал предположение, что большинство людей, если не все, нуждаются во внутреннем совершенствовании и в той или иной степени стремятся к нему.

Процесс самоактуализации чрезвычайно сложен, и мы видим движущими силами его не реализацию лица в какой-либо деятельности (подобная реализация - индикатор процесса самоактуализации), предполагающей полное задействование потенциала лица. По нашему мнению, самоактуализация является результатом создания человеком собственной этической концепции. "Будем же учиться хорошо мыслить: вот основной принцип морали", - говорил Р. Декарт. Социальные нормы, локализованные на сознательном уровне психики, вызывают напряжение в бессознательном в силу своей чужеродности и нерациональности (именно чужеродности, а не ложности и неадекватности). Редко кто может внятно объяснить, не задействуя такой психологический механизм неосознанной психической защиты, как рационализация, почему нельзя совершать неэтические поступки. Процесс самоактуализации позволяет понизить чужеродность социальных запретов и предписаний ввиду индивидуального осознания правоты этических канонов, тем самым понижая напряжение в бессознательном и направляя психическую энергию сдерживания последнего в сферу сознательного, оптимизируя его. Мы видим два основных направления эволюционной теории - эволюционность группы лиц и эволюционность конкретной личности. Вероятно, говорить об эволюционности психики террористов в целом нецелесообразно, чего не скажешь о возможной эволюционности личности конкретного террориста. Если признать идею самоактуализации как проявление эволюционности у отдельной личности, то можно говорить о потребности в самоактуализации личности в процессе морально-нравственного становления отдельных преступников-террористов.

Нередко исследователи наличие сверхценной идеи, как результата самоактуализации смешивают с идеей сверхценной идеи как акцентуированного свойства представителей параноидного типа. Сверхценная идея как результат самоактуализации не сопутствует наличию таких характеристик личности как "слаборазвитое мировоззрение, заключающееся в поверхностном восприятии действительности, житейском дилетантизме" даже на уровне рядовых исполнителей, не говоря уже об уровне лидеров террористического движения.

Таким образом при исследовании терроризма необходимо с осторожностью относится к таким идеологически желательным, но порой очень далеким от реальности утверждениям о том, что "чаще всего именно психологическая незрелость и внушаемость толкает молодых людей, в том числе и из благополучных семей, на осуществление религиозных террористических актов", особенно в такой культурной среде духовного поиска как российская ментальность.

Типовой образ преступника-террориста, вытекающий из содержания теории. Преступник-террорист, чье поведение обусловлено обстоятельствами рассматриваемой теории, в своей деятельности будет представлен образом идейного борца с несправедливостью на низовом уровне и уровне оперативного управления террористической группой и наверняка лицами осуществляющими стратегическое управление террористическими сообществами. Это тип носителя своей правды, возможно даже своей истины, но преувеличивать частоту его встречаемости в террористических сообществах вероятно не стоит. Согласно распределению Гаусса, он входит в группу крайних значений и теоретически сопоставим количеству террористов-психопатов, представляющих противоположный полюс идейным террористам.

Исследователи отмечают, что преступники-террористы "показали средний (58%) и низкий (42%) уровень тревожности, средний (50%) и низкий (50%) уровень фрустрации", что еще раз подтверждает идею стабильности психотипа террориста, имеющего типовой образ преступника-террориста, вытекающий из содержания данной теории.

В обычной жизни преступник анализируемого типа высокосоциализирован, часто достигает достаточных статусных успехов в обществе. Эволюционная теория формирует образ преступника-террориста как носителя большого количества развитых интеллектуальных и волевых характеристик. Данный тип террориста официальная пропаганда обходит умолчанием, но не существовать этот тип не может.

Теоретическая состоятельность и ценность. Высокая теоретическая ценность предопределена уникальностью подхода, в основе которого лежит психологическое знание. Само понимание некоторых преступников-террористов как уникального образования предопределяет понимание, что базовыми потребностями его поведение объяснено часто быть не может. При исследовании преступников-террористов порой необходимо понимать системообразующие элементы их мировосприятия. Учитывая сказанное, теоретическую состоятельность рассматриваемой теории можно считать достаточно высокой.

Практическая ценность и область применения. Рассматриваемая теория не является объяснительной, в плане идеи эволюцинности конкретного лица посредством механизма самоактуализации. Прикладная ценность теории заключается в понимании, что преступник-террорист в своей обычной, некриминальной жизни является достойным членом социума и обычно не вызывает подозрений на первоначальном этапе расследования рассматриваемых преступлений. Возможность отслеживания граждан с идейными установками и активной жизненной позицией, противоречащими официальным, позволит сузить круг поиска в процессе расследования преступлений террористической направленности.

Эмпирическая состоятельность. Как показывает практика расследования деятельности террористических сообществ могут тянуться годами, безотносительно страны, культуры и мощи правоохранительных органов. Нельзя проблемы расследования преступлений террористической направленности списывать только на высокую латентность данной группы преступлений и цепочки случайностей. Рассматриваемая теория объясняет сложности расследования высоким психическим потенциалом части контингента террористического сообщества. Таким образом, эмпирическая состоятельность эволюционной теории достаточно высока.

Сильные стороны теории - исчерпываемость объяснения, естественная логичность, однозначность.

Слабые стороны теории проистекают из ее односторонности (сложно представить социальный феномен, детерминируемый лишь одним фактором), объективно ограниченной группы преступников-террористов. Дополнительной слабостью теории является малая исследованность потребности в самоактуализации у отдельных граждан в рамках современного инертного (рыночного) общества, обладающего явными элементами неправедности на уровне системообразующих его элементов (рыночная ментальность, идея конкуренции и пр.).

Политическая и доктринальная ангажированность. Сам факт превосходства, хотя бы в чем-то, представителя криминального мира над законопослушным гражданином неприятна и обывателям, и исследователям, что делает политическую ангажированность невысокой. Политическая ангажированность дополнительно понижается, так как вина в преступном событии полностью лежит на преступнике, что противоречит либеральной традиции мировосприятия. Доктринальная ангажированность в принципе не выражена, так как теория достаточно нейтральна в отношении основных доктринальных постулатов права.

Современное состояние и перспективы развития - на уровне постановки научной проблемы, с значительными перспективами развития.


Разнообразие поведенческих и личностных особенностей исключает возможность объяснения их природы в рамках одной как-бы то ни было детальной теории.

Все описанные теории имеют достаточный уровень теоретического и практического обоснования. Недопустима переоценка ценности как отдельной теории, так и отдельного направления исследования преступников-террористов.


1.3. Психологическая и информационная характеристика террористических актов


Информационно-организационная характеристика современного терроризма.

Если мы претендуем на научность исследования необходимо понимать, что кажущееся многообразие мотивов, личностных особенностей и различных видов мировосприятия должно быть сгруппировано в достаточно четкие обособленные видовые разновидности терроризма.

Ранее уже говорилось, что терроризм в понимании государственной политики мы не рассматриваем в силу этической неоднозначности, ведь недаром говорят, что "терроризм в политических целях обычно представляет собой театр", а терроризм в рамках национально-освободительных движений - в рамках сегодняшней неактуальности.

При анализе деятельности террористических организаций, функционирующих в разных странах, сразу становится видно, что их информационно-организационная характеристика тяготеет к одной из двух достаточно автономных друг от друга моделей.

Первая модель - модель экспансионистского терроризма. Экспансионистская модель реализуется крупными государственными образованиями, и ориентирована на создание вокруг этих государств линии марионеточных государств, в будущем ориентированных на реализацию политики государства-организатора террористической активности в регионе. Суть экспансионистского терроризма заключается в захвате власти в государстве, в целях установления марионеточного правительства.

На сегодняшний день четко прослеживается четыре центра, курирующих экспансионистский терроризм. Это такие государства как Соединенные штаты Америки, Китайская Народная республика, Исламская республика Иран, Королевство Саудовская Аравия. Каждое из этих государств реализует модель экспансионистского терроризма через свою уникальную идеологию. Относительно списка центров курирования террористической деятельности оговоримся: мы полагаем, что современная Россия, в полной мере, не будучи самостоятельным политическим игроком пока не переняла координационные традиции экспансионистского терроризма Советского Союза.

Модель экспансионистского терроризма Соединенных Штатов Америки базируется на экспорте идеологии либерализма. Данная идеология опирается на совмещение либеральных идей с англосаксоцентризмом. Суть идеи либерализма является доминирование фактических интересов одного человека над интересами государства. Сама концепция либерализма в США реализуется эпизодически и крайне фрагментарно, но в других странах по мнению либералов она обязана реализоваться максимально полно. В настоящее время проамериканские террористические движения крайне активны в политически независимых от США странах Южной Америки, Европы (бывшее пространство СССР) и Азии (прежде всего на Ближнем Востоке).

Модель экспансионистского терроризма Китайской Народной Республики базируется на экспорте идеологии маоизма. Данная идеология опирается на совмещение коммунистических идей с китаецентризмом. В настоящее время маоистские движения крайне активны во многих странах Азии и Латинской Америки. В настоящее время в Индии и на Филиппинах маоистские повстанцы проявляют наибольшую активность.

Бессмысленно говорить, что китайский менталитет характеризуется так называемым религиозным синкретизмом. Это очень упрощённая картина, и понимание того, что определяет базовые постулаты мировосприятия рядового китайца, она не даёт. Говорить о китайском синкретизме в политике тоже самое, что говорить о том, что идеи экспорта революции в Советской России 20-х годов не было, так как они противоречат гуманистической установке русской нации.

В одной из первых статей Устава КПК записано, что марксизм является "идейной основой" партии. А одним из главных условий реформ в стране, выдвинутых Дэн Сяопином, было соблюдение "четырёх основных принципов": "отстаивать социалистический путь, отстаивать диктатуру пролетариата, руководство со стороны партии, марксизм-ленинизм и идеи Мао Цзэдуна". Политический синкретизм всегда проигрывает геополитике. Китай не исключение.

Модель экспансионистского терроризма Королевства Саудовской Аравии базируется на экспорте идеологии суннизма, а точнее его радикальной составляющей ваххабизма. Здесь мы оставим в стороне рассуждения о различии между ваххабизмом и салафизмом в силу их принципиальной похожести. Своей основной задачей ваххабиты считают борьбу за очищение ислама от различных чуждых ему ересей. Ваххабиты в целом в теории отвергая насилие, на практике опираются исключительно на него, недаром их называют "пуританами и протестантами ислама". Данная идеология опирается на идеи "крестового похода" против мира "недостойных". В настоящее время просаудитские террористические движения крайне активны во многих странах Ближнего Востока и Азии в целом. Идеи суннизма, если отвлечься от религиозной составляющей тяготеют к пропаганде жесткого авторитарного общества во главе с одиночным лидером, имеющим избыточные властные полномочия. Историческая же преемственность власти саудитами предопределяет, что центр суннизма и ислама в целом должен находится в Саудовской Аравии.

Обращаем внимание, что в рамках экспорта идеологии суннизма распространение получило только его экстремистская форма, а к примеру религиозная идеология пуризма (пропаганда исходного ислама, но без преследования политических целей и при отказе от насилия) пропагандируется только на территории Саудовской Аравии.

Сказанное не означает, что мы совсем не различаем идеологию ваххабизма государства Саудовской Аравии и ваххабитскую идеологию террористических организаций. Формально (на уровне правовых норм и заявлений политиков) без сомнения они отличаются, однако признавать реальность этих отличий - это отрицать идею презумпции доминирования государственных интересов каждого государства над интересами других государств. Если мы не принимаем эту презумпцию, то нет смысла проводить научные исследования природы терроризма, да и вообще любой разновидности преступности, достаточно прослушать очередной доклад официального представителя власти.

Действительно первая статья основного закона Королевства Саудовской Аравии гласит, что Саудовская Аравия - исламское государство, государственной религией которого является ислам. В основном законе говорится, что государство защищает права человека в соответствии с исламским шариатом (статья 26). Одновременно с этим "ваххабизм" - религиозно-политическое течение в суннитском исламе, возникшее в Аравии в середине XVIII в. на основе учения Мухаммада ибн Абдулвахаба, проповедующее строжайшее соблюдение единобожия, отказ от поклонения святым и святым местам, очищение ислама от поздних наслоений и нововведений, возврат к его первоначальной чистоте, но не к террору.

Действительно некоторые исследователи воспринимают джихад как борьбу с тем, что находится в наших душах". "Однако сторонники ваххабизма в Саудовской Аравии (а они оказывают существенное влияние во всем арабском мире), а также алжирские, сирийские проповедники, включая и сторонников Движения Талибан, выступили решительно против такого понимания джихада".

Сейчас политически корректным считается признавать, что идеология ваххабизма является официальной идеологией Королевства Саудовской Аравии, не являясь террористической. Естественно, ни одно государство официально не будет заявлять о своей террористической природе, однако проводимая политика финансирования террористических организаций демонстрирует насколько фальшиво звучат официальные заявления.

В самом деле нельзя же доверять высказываниям отдельных лиц о том, что высказанные в частных разговорах мнения о террористической природе религиозного восприятия со стороны имамов Чечни являются подтверждением нетеррористической направленности политики Королевства Саудовской Аравии. Ниже приводится пример подобного высказывания.

"Попытки лидеров чеченских сепаратистов (З. Яндарбиева, М. Удугова) внедрить в массовое сознание чеченцев ваххабитскую идеологию под лозунгом борьбы против засилья "неверных" и создания независимой Ичкерии носили характер религиозно-политической спекуляции, поддержанной местными имамами Чечни. Саудовские официальные и духовные лидеры, с которыми мне приходилось общаться, прямо заявляли, что среди чеченских улемов, тем более лидеров бандитских формирований, не было ни одного, кто бы действительно разбирался в ханбализме и его ваххабитской производной".

Модель экспансионистского терроризма Исламской республики Иран базируется на экспорте идеологии шиизма. Отличительной чертой шиитов является убеждение в том, что руководство мусульманской общиной должно принадлежать духовным лицам (имамам), а не выборным лицам (халифам) как у суннитов. Шиитская идеология опирается на идеи защиты от давления, в конечном счете выполняя порой оборонительную политику как в отношении мусульманского суннитского большинства, так и от современного индустриального мирового сообщества во главе с США. В настоящее время проиранские террористические движения активны во многих странах Ближнего Востока и Индокитая. Деятельность организации "Хезболла" хорошо демонстрирует сферу интересов Исламской республики Иран за её пределами, хотя формально финансирование Хезболлы происходит от ливанских бизнес-групп, частных лиц, предпринимателей, ливанских диаспор.

Оговоримся, что мнение о том, что экспансионистский терроризм Исламской республики Иран это лишь защитная политика этого государства не стоит сразу отрицать. Действительно начиная с 2005 года действиями спецслужб иных государств в Иране инициирована активная террористическая деятельность, предполагающая ответную деятельность со стороны иранских спецслужб.

В целом же общие представления о механизме экспорта революции можно узнать как из специальной литературы, так и из анализа открытой информации в Интернете.

Вторая информационно-организационная модель - модель сепаратистского терроризма.

Сепаратистская модель реализуется государственными образованиями, как правило соседствующими с государством-жертвой, или имеющими геополитические интересы на территории государства-жертвы, и ориентирована на расчленении государства на ряд государственных образований, объективно имеющих менее выраженный политический вес (как РФ по сравнению с СССР, Чехия по сравнению с Чехословакией, Сербия по сравнению с Югославией и т.д.). Цель сепаратистского терроризма заключается в захвате власти в части государства, в целях поэтапной нейтрализации геополитического потенциала исходного государства. Само государство-жертва объявляется несостоятельным и традиционно обвиняется в "высоком уровне преступности и насилия, эндемической коррупция, неспособности ее лидера осуществлять суверенитет без грубой силы, отсутствии концентрирующих механизмов управления, и в неустанной атмосфере неопределенности и нестабильности", ну и конечно в нарушении прав человека.

На основе вышеприведенных утверждений презюмируется слабость государства, его близость к крушению, что оправдывает объективность существования сепаратистского терроризма. Вспомним обвинения в адрес России 90-х со стороны США, которые вновь активно зазвучали после начала СВО на Украине.

Второй действующей силой в рамках реализации сепаратисткой модели терроризма выступает политически активная часть этнического меньшинства, направляемая ее политической этнической элитой. Этническая идентичность не менее распространена чем идентичность религиозная, хотя современные СМИ часто пытаются убеждать обывателя в обратном.

Таким образом сепаратистская модель часто выступает в двух разновидностях: в первой доминирующей деструктивной силой являются спецслужбы других государств, манипулирующих элитой этнических меньшинств, во второй доминирующей деструктивной силой являются элита этнических меньшинств, манипулирующая интересами других государств. В первом случае спецслужбы сами формируют управляющие центры будущего государства своими агентами влияния, во втором случае участие спецслужб сводится в основном к обеспечению финансами и вооружением уже сформировавшейся компрадорской элиты. Но даже в первом варианте можно хотя и условно говорить об интересах граждан государства, а не разведок государств-конкурентов, как это происходит в рамках экспансионистской модели.

В процессе исследования феномена сепаратистского терроризма необходимо понимать, что дискуссия о его движущих силах - культурных или экономических, в принципе завершена. "Политические экономисты, опирающиеся на кросс-национальную статистику и моделирование, сыграли видную роль в этой дискуссии. В отличии от большинства прошлых попыток исследования внутренних беспорядков, сейчас вспышки гражданских войн объясняются материалистическими, а не культурными условиями." Напомним, что террористическая деятельность - это традиционное клише, которое обе стороны конфликта приписывают друг другу, следовательно сказанное Ларс-Эриком Сидерманом мы распространяем и на террористическую деятельность.

Некоторые исследователь скажут, что трудно согласиться с выводом о том, что дискуссия о движущих силах терроризма завершена. Возможно, это и так, и поиск причинности, напоминающий переливание из пустого в порожнее (доминирование культурных или экономических причин) будет вечен, ведь он позволяет уйти от анализа реальной причины терроризма - деятельности спецслужб. Давайте все же признаем давно известный факт. Цель большинства терактов последних десятилетий связана с межгосударственной/международной политикой, а деятельность спецслужб - это способ реализации современной политики в условиях необъявленной войны государств друг с другом, проистекающей из идеи конкуренции на геополитическом уровне.

В отличии от экспансионистской модели сепаратистские настроения характерны для любого государства, даже для государства, предоставляющего свою территорию под тренировочные военные лагеря наибольшему количеству террористических организаций.

На стыке организационно-информационной и криминалистической характеристики террористического акта выступает вопрос о функциональной природе различных террористических групп. Для этого еще одной проблемой, нуждающейся в решении, становится вопрос о соотношении экспансионистской и сепаратистской модели терроризма с религиозным экстремизмом и иными видами экстремизма. Нам представляется, что экстремизм в контексте террористической деятельности есть форма реализации политики терроризма.

Для модели экспансионистского терроризма в настоящее время характерна именно форма религиозного экстремизма. Для модели сепаратистского терроризма в настоящее время характерна именно форма националистического или расового экстремизма. Это объясняется достаточно просто.

Модель экспансионистского терроризма нуждается в значительных человеческих ресурсах, которые в рамках одной страны легко исчерпаемы, что предопределяется потребностью в большом количестве наемников. А именно религия есть тот питательный субстрат, который обеспечивает поставку террористам "пушечного мяса", сочувствующего "братьям по вере" из других стран и уже настроенного на борьбу "за наше правое дело". Религия здесь выступает формой контркультуры, базирующейся на вере в избранность людей, исповедующих конкретную форму веры (суннизм, шиизм, маоизм, либерализм). Уточним, что последние названные две формы также психологически целесообразно относить к разновидности религиозного мировоззрения, не нуждающегося в глубинном рационалистическом восприятии. Простоту вербовки вносит и то обстоятельство, что координационный центр в модели экспансионистского терроризма в большинстве случаев находится за пределами страны, где реализуется террористическая деятельность.

Контркультура экспансионистского терроризма направлена на разрушение государства в том виде, в котором оно существует, на разрушение всего идеологического образа жизни общества, что предопределяет наличие у сторонников террора рассматриваемого вида выраженной психологической неадекватности. Недаром "в последнее время, ученые склонны утверждать, что религиозная мобилизация по сравнению с этнической особенно склонна к конфликтам". Само понимание, как человек взявший ориентир на высокоморальные религиозные постулаты, может вести себя совершенно аморально не представляет собой парадокс. О том, что аморальность может следовать как из эгоистических побуждений, так и из религиозных обязанностей, если доминанта веры замещена церковной доминантой, исследователями отмечалось достаточно.

Модель сепаратистского терроризма особо не нуждается в значительных человеческих ресурсах, так как интересы террористов направлены только на часть страны. К тому же количество людей, сочувствующих идеям сепаратизма, за границами конкретного государства всегда невысоко, так как в основном нации представлены в государстве метрополии, а за рубежом иммигранты мало интересуются страной из которой иммигрировали, если конечно их не поддерживают целенаправленно (как например выходцев из Ирландии в США в XX веке, или выходцев из Испании в СССР и Польши в Великобритании в середине того же века).

Неудивительно, что в отличие от предыдущей модели, сепаратисты ориентированы не на наемников, а на "местных" экстремистски настроенных граждан. Следовательно, системные связи рассматриваемых террористов с радикальными организациями и сообществами выступает особенностью, которую необходимо учитывать при расследовании террористических актов "сепаратистов".

Контркультура сепаратистского терроризма направлена на изменение устройства государства только номинальное, без разрушения всего идеологического образа жизни общества. Как видно деструктивность террористической идеологии сепаратистской направленности с точки зрения морали и нравственности ближе к общечеловеческой, так как они неосознанно верят в "зло на благо" и не являются вырожденными асоциалами, как террористы экспансионистской направленности. Да, конечно, элемент выраженной акцентуации личности у них прослеживается довольно четко, но до уровня патологии она как правило не доходит, во всяком случае у большинства "сепаратистов". Психология подростка, пропагандирующего бунт ради бунта, часто встречается у лиц, склонных к идеям сепаратистского терроризма.

Нам могут возразить, что данный тезис (деструктивность террористической идеологии сепаратистской направленности с точки зрения морали и нравственности ближе к общечеловеческой) спорен и не подтвержден статистическими данными и конкретными фактами, что делает его голословным. А есть ли необходимость проверять идею о том, что уровень неадекватности лиц, верящих в "зло во благо" (контркультура сепаратистского терроризма) ниже чем те, кто фактически совершает просто зло без его морального оправдания (контркультура экспансионистского терроризма)?

Очень нечасто сепаратистская модель сосуществует с экстремистской, когда приоритет цели религиозного доминирования и сепаратизма не определен, что, к примеру характерно для террористического движения на территории республики Индии, особенно в северных её областях. Но рассмотренный случай - это скорее исключение, так как север территории Индии - это сфера интересов всех современных супердержав.

Значимыми для криминалистов являются источники финансирования террористических групп как сепаратистской, так и экспансионистской природы.

Террористические группы экспансионистской направленности в первую очередь опираются на собственные финансовые ресурсы, и чем они значительнее, тем на большие размеры финансовых траншев от заинтересованных государств могут рассчитывать рассматриваемые террористы. Неудивительно, что давно установленным фактом является то, что "к началу XXI-го века по крайней мере 30 террористических кампаний финансировалась организованными группами наркоторговцев". О связи террористических групп экспансионистской направленности с организованной преступностью говорилось ранее.

Террористические группы сепаратистской направленности не имеют как правило собственных значительных финансовых источников, поэтому особо зависят от выделяемых разведками других государств финансов. Именно это обстоятельство предопределяет неравномерную по интенсивности террористическую активность рассматриваемой группы террористов.

Помимо источников финансирования, кадровой базы и иных рассмотренных элементов модель экспансионистского терроризма отличается от модели сепаратистского терроризма следующими особенностями:

-- общецелевой установкой террористической деятельности (сепаратистские террористические акты выступают приемом оказания политического давления как правило в рамках текущей политической ситуации, своеобразное предупреждение о нежелательности политического курса государства; экспансионистские террористические акты выступают приемом реализации политики необъявленной войны);

-- размером ущерба, проистекающим из общецелевой установки (сепаратистские террористические акты как средство предупреждения не тяготеет к избыточной кровавости, к которой склонны организаторы террористических актов в рамках модели экспансионистского терроризма);

-- психологической поддержкой населения (сепаратистские террористические организации пользуются более высоким уровнем понимания, а порой и приятия, чем экспансионистские, что предопределяет совершенно различные тактики поиска осведомленных о террористических актах лиц);

-- адресностью террористических актов (учитывая наличие психологической поддержки у части населения сепаратистские террористические организации не склонны к террористической деятельности на территории компактного проживания своего национального меньшинства, экспансионистские же террористические организации совершают террористические акты безадресно, игнорируя социальную и иную стратификацию);

-- достаточной предсказуемостью террористической деятельности (учитывая локализацию сепаратистских террористических организаций на территории одного государства спецслужбам этого государства легче контролировать их деятельность на всех уровнях, контроль же деятельности экспансионистских террористических организаций, за исключением низового уровня, крайне затруднен);

-- характером взаимодействия с коррупционной составляющей государства (радикальность и ограниченность ресурсов предопределяет нестабильные ситуативные коррупционные взаимодействия на уровне субъектов государства у сепаратистских террористических организаций; финансовая состоятельность и межгосударственная структура организации - стабильные системные взаимосвязи с должностными лицами достаточно высокого уровня у экспансионистских террористических организаций).

Отдельно отметим, что в силу политической корректности или иной идеологической необходимости СМИ освещают порой деятельность экспансионистских террористических организаций как организаций сепаратистского толка. Так, к примеру, длительная антиваххабитская войсковая операция в Чечне и прилегающих субъектах (1991-2000) выдается исследователями как противодействие сепаратизму, хотя на самом деле все перечисленные выше элементы характеризуют её как противодействие экспансионистской террористической деятельности. Например, известен факт, что в 1996 году в Могадишо (Сомали) руководителями террористических группировок Судана, Эфиопии, Сомали, Йемена было принято решение направить в Чечню до 700 боевиков из перечисленных стран. Было ли реализовано данное решение в открытых источниках информации нет, однако мы склонны к презумпции реальности деятельности террористических групп, поэтому уверены, что она реализована была. Да и высказывания типа: "России как национального государства никогда не было... Мы будем сражаться на полях, в горах и на море. Вдоль и поперек, в Поволжье, на Урале и в Сибири, на Севере и Дальнем Востоке", четко позиционирует данное противодействие как антиэкспансионистское.

В завершение еще раз отметим, что участие иностранных разведок в террористической деятельности - это не мифическая разновидность международного терроризма - государственного терроризма, а естественная составляющая любой террористической деятельности, что порой необходимо учитывать в процессе расследования. И пусть современная международная практика игнорирует прецедент, устанавливающий ответственность правительства государства за совершение террористических актов руками завербованных или используемых правительственными учреждениями террористов или террористических организаций, тем не менее факты участия в террористической деятельности иностранных разведок подлежат обязательному установлению. Упомянутые факты содержательно сводятся к следующим формам террористической активности:

"- совершение террористических актов сотрудниками спецслужб;

- использование государством в этих целях агентуры, наемников, банд, организованных, вооруженных и руководимых представителями государства;

- оказание государством финансовой и материальной помощи террористам;

- предоставление государством своей территории для размещения, подготовки и тренировки террористов;

- предоставление государством безопасного убежища террористам до или после совершения ими преступлений на территории других государств".

Организация террористической группы с учетом сказанного достаточно типична и включает в себя ряд уровней. Верхний уровень - это уровень кураторов (заказчиков), уровень разведок и банкиров. Неудивительно, что правосудие редко имеет дело с представителями этого уровня. Хотя наказание финансиста К. Чэннела признанного виновным в "участии в заговоре с целью обмана правительства США" и кадрового сотрудника ЦРУ США Алана Дейла Файерса по делу Иран-контрас создало достаточно привлекательный прецедент.

Второй структурный уровень - это лидеры террористических группировок и их советники. Учитывая, что деятельность террористических групп тесно связано с политикой, представители этой группы также редко предстают перед судом. Здесь достаточно вспомнить убийство Д. Дудаева (Нохчийн Республик Ичкери) в 1996, А. Масхадова (Нохчийн Республик Ичкери) в 2005, Абу Мусаб аз-Заркавив (Аль-Каида) в 2006, Ш. Басаева (Нохчийн Республик Ичкери) в 2006, Абу Айюб аль-Масри (Аль-Каида) в 2010, Усама бен Ладена (Аль-Каида) в 2011, А. Мансура (Талибан) в 2016, Абу Бакр аль-Багдади (Исламского государства) в 2019.

Третий структурный уровень представлен полевыми командирами особенности личности, которых изучены недостаточно и в отношении которых также явно недостаточно статистических данных.

Четвертый структурный уровень представлен рядовыми членами террористических организаций. Именно данный уровень и исследуется в рамках современных изысканий и через его призму воспринимается криминалистическая характеристика современного терроризма.

Как это не парадоксально, но устойчивого и системного интереса к изучению личности преступника-террориста сегодня не существует. Так в частности "в 2011 г. исполняющий в то время обязанности директора ГНЦССП им. В.П. Сербского Минздравсоцразвития России З.И. Кекелидзе отмечал, что отсутствует государственное финансирование проведения исследований психики террористов".

Проводимое исследователями изучение личности террориста традиционно сопровождается теми же методологическими ошибками, что и исследования личности преступника, личности осужденного и т.д. К числу этих ошибок мы относим прежде всего ориентирование на предельно усредненную фигуру личности террориста; слабое использование типологического подхода и частую неконкретность и неизмеряемость факторов, на основании которых происходит типизация.

Проведенное Д.В. Сочивко исследование о соотношение нормы Вальнефера и типовых цветовых профилей, характерных для заключенных в целом и для лиц, осужденных за терроризм, дало очень интересные результаты. Отметим, что "норма Вальнефера" представляет собой усредненный цветовой выбор, к которому тяготеют выборы испытуемых при использовании восьмицветового теста Люшера, прошедших длительное психотерапевтическое лечение по методу аутогенной тренировки Шультца. Цветовое предпочтение, к которому тяготеют осужденные в целом, и осужденные-террористы значительно отличаются от нормы Вальнефера, но крайне слабо отличимо друг от друга. Сказанное на первый взгляд можно трактовать так, что личность террориста является аналогом усредненной модели личности осужденного в целом, что террорист - это среднестатистический преступник. Естественно, согласиться с этим сложно.


Рис. 1. Выявленные Сочивко Д.В. отличия профилей цветового выбора по Люшеру.


Почему же профиль типичного террориста совпал с профилем типичного осужденного? Объяснить это просто, если мы на обобщённом уровне будем исследовать средние показатели у различающихся групп исследуемых объектов мы получим модель усредненную, совершенно не имеющую практическую ценность. Когда мы говорим о противодействии преступности, не важно террористической, коррупционной или серийной сексуальной, необходимо говорить не об усредненной модели, а о моделях типовых. В противном случае мы рискуем получить вывод, что террористы - это такие же личности, как и все, а изменения в их личности можно наблюдать только в процессе совершения террористического акта. Конечно это утверждение очень политкорректно, но оспоримо.

Традиционно отечественная исследовательская мысль часто стремится избегать исследования отдельных типов личности преступников той или иной группы, из-за того, что исследование нескольких типов требует многократного увеличения эмпирической базы исследования, что для современных академических исследователей составляет проблему, так как академические исследования - это исследования в лучшем случае малых коллективов, а как правило ученых-одиночек. Действительно, одно дело изучить 50 осужденных за терроризм и построить среднюю модель и другое дело типировать этих исследуемых в три и более группы и тем самым увеличить необходимое количество исследуемых до 150 и более осуждённых в сумме. Однако несмотря на сложность, только исследование с использованием приема типирования дает практически ценные выводы.

Построив среднюю модель преступника исследователь никогда не получит четкий и однозначный вывод. К примеру такой как получен исследователями изучавшими террористов одиночек и получивших данные о том, что "процент психически больных террористов-одиночек с религиозной мотивацией минимален".

Криминологическая характеристика личности террориста достаточно однозначна. Прежде всего подавляющая часть террористов - мужчины. Заметим, что по данным других авторов доля мужчин среди лиц, совершивших преступления террористической направленности, достигает только 79 %, что, конечно, нуждается в уточнении. Объяснить результаты исследования, которые показали участие женщин в террористической деятельности, можно только в рамках встречающейся в практике расследования тенденции относить к понятию "террористические акты" неоправданно больший круг уголовно-правовых событий, маскируемый за понятием "преступления террористической направленности". Необходимо помнить, что понятие "преступления террористической направленности" это скорее не содержательное, а описательное понятие, необходимое для практики корректировки успешности результатов противодействия терроризму в докладах должностных лиц.

Среди лиц, причастных к террористической деятельности большинство составляют граждане России (95 %), иностранные граждане причастны к террористической деятельности гораздо реже (5%).

По национальной принадлежности участники террористической деятельности составляют: 48 % - русские, 44 % чеченцы, 1 % - башкиры, 1 % - мордвины, 1 % - аварцы, 5 % - дагестанцы. Как мы видим, распределение частоты встречаемости представителей различных национальностей среди преступников-террористов не соответствует доле этих наций в российской популяции. Однако внятно объяснить это на данный момент очень сложно. Мешает политкорректность. С такой же сложностью столкнулись западные исследователи, пытаясь объяснить, почему "менее чем 2 процента населения афро-карибского происхождения порождают 12 процентов мужчин-заключенных и 19 процентов женщин-заключенных".

Отдельно отметим, что несмотря на то, что в Дагестане проживает более 35 наций, народностей и этнических групп (аварцы - андийцы, арчинцы, ахвахцы, багулалы, бежтинцы, ботлихцы, гинухцы, годоберинцы, гунзибцы, каратинцы, тиндинцы, хваршины, чамалинцы и цезы; агулы; даргинцы - кайтагцы и кубачинцы; кумыки; лакцы; лезгины; таты; табасаранцы; ногайцы; рутульцы; цахуры; чеченцы-аккинцы, таты) общей численностью более 3 млн. человек допустимо говорить о дагестанцах как о некоей единой национальной группе. Конечно отметим, что принадлежность к конкретной малой нации в рамках дагестанского конгломерата большей части террористов это цель будущих исследований.

Возрастные характеристики лиц, осужденных за совершение преступлений террористической направленности, по сравнению со средними возрастными показателями преступников, осужденных за иные преступления отражены на рисунке 2.


Рисунок 2. Распределение осужденных по возрасту


Осужденные за террористическую деятельность лица имеют начальное среднее - 4 %, среднее полное - 48 %, 19 % - неполное среднее, 25 % - среднее специальное и 4 % - высшее образование.

На момент совершение первого преступления террористической направленности 71 % не имели судимости, 29 % имели две и более судимости.

Вышеприведенная криминологическая информация о личности террориста также должна быть подвергнута анализу с позиций психологической науки.

Так отметим, что среди мужчин-осужденных за террористическую деятельность реже чем в среднем встречаются представители группы от 20 до 29 лет, и чаще представители группы от 20 до 39 лет (см. Рис. 2). Отсюда следует вывод, что личность террориста в меньшей степени подвержена юношеским порывам и анархической организации психики 20-летних.

С другой стороны, радикальная разница частоты встречаемости представителей возрастной группы 30-39 лет между всеми осужденными (27, 1 % случаев) и осужденными за террористическую деятельность (43, 7 % случаев) мало изучена. Известно, что рассматриваемый период - это время переоценки ценностей мужчинами, время поиска себя, своей самоидентификации, достижения определенных целей в рамках алгоритмов проявления кризиса среднего возраста. Сказанное подтверждается фактом отсутствия судимости почти у трех четвертей, осужденных за террористическую деятельность. Таким образом следует уяснить, что террористическая деятельность - это своеобразная форма самоактуализации, психологического становления и развития асоциальной личности.

Спорный тезис о том, что преступники имеют почти в два раза меньшие результаты прохождения тестов интеллекта, а значит имеют больше шансов стать преступниками (в основном из-за неспособности выучить правила поведения) в отношении личности террористов не подтверждается, так как уровень интеллекта у них мало отличается от усредненного уровня интеллекта общества, из которого они вышли. Скорее объяснение поведения людей, склонных к совершению преступлений, влекущих массовые жертвы, заключается не в том, что они не понимают закон, а в том, "что они игнорируют закон, ... и большинство из них не собираются жить как-то иначе".

Говоря о типологии лиц, совершающих преступления террористической направленности, необходимо всячески избегать ярлыков, несущих скорее элемент морально-нравственного осуждения. Мы полагаем, что ярлыки типа "синдром зомби", "синдром Рэмбо", "синдром камикадзе" крайне оценочны, несут скорее эмоциональную окраску и содержательно крайне спорны. Так, в частности:

"- камикадзе были готовы идти на смерть из любви к родине, а террористы-смертники руководствуются только чувством ненависти и мести;

- синтоистская религия не обещает никакой награды в загробном мире после смерти, а исламским шахидам обещают рай после смерти;

- камикадзе были добровольцами, движимыми исключительно чувством патриотизма, а террористы-смертники часто вербуются лидерами боевиков, которые предлагают деньги их семьям."

Так же спорны такие классификации, в которых трудно провести грань между типами террористов. К примеру, нецелесообразно выделять среди последних такие типы, как:

-- беспомощный террорист (ждущий помощи извне и надеющийся таким образом разрешить свои внутренние проблемы);

-- зависимый террорист (обвиняющий во всех своих бедах, окружающую действительность).

-- террорист-фанатик (не смотря, ни на что, отстаивает свою позицию);

-- слабовольный террорист (угнетён и недоволен своим социальным статусом)

-- непонятый (ни кем) террорист (продолжает совершать свои деяния снова и снова);

-- сентиментальный террорист (несмотря ни на что, ему жалко их жертв, "плачущий убийца").

В самом деле разве беспомощный террорист в большинстве случаев не является носителем свойств, приписываемых сентиментальному террористу, а террорист-фанатик не включает в структуру своей личности такие свойства как непонятость и зависимость? Вероятно, понимая это, те же авторы дают принципиально иную типологию личности террориста, выделяя такие типы как:

-- "Типичный участник террористической деятельности". У этого типа хорошо выражен социально-психологический портрет по всем трем группам. Таких людей большинство (75%). Наиболее существенными отличительными их особенностями являются исполнительность, наличие сверхценных идей, непосредственно запускающих механизм агрессии, избегание ответственности. Возможно, это тип обычного исполнителя.

-- "Ярко выраженный тип участника террористической деятельности". У этого типа личности все черты социально психологического портрета выражены почти предельным образом. Наиболее существенными отличительными особенностями являются агрессивность, усиление сверхценных идей, осторожность, отсутствие склонности избегать ответственности. Таких представителей 12%. Возможно, этот тип характерен для террористических лидеров не самых высших звеньев.

-- "Аморфный тип". К этому типу относятся все лица с самыми разными психологическими свойствами (13%). Возможно, это люди, случайно примкнувшие к террористической деятельности."

На первый взгляд в приведенной типологии "ярко выраженный тип участника террористической деятельности" отличается от "типичного участника террористической деятельности" только большей степенью (количественной) выраженности негативных свойств. Однако это не так, взяв за основу вышевыделенные типы террористов, мы соотнесли их уникальные характерологические особенности с акцентуированными типами личности. Еще одним основанием взять данную типологию за основу является её признанность, хотя и некоторая вариативность.

Под акцентуацией здесь и далее мы будем понимать гипертрофированость в структуре характера лица определенных типовых личностных свойств. Вопросы генезиса преступного поведения в контексте психотипологических особенностей личности мы рассматривать не будем, так как дискуссия о доминанте биологического или социального в структуре преступного поведения в последнее время целенаправленно обходится стороной.

В отечественной научной литературе типовая модель преступника, совершающего террористические акты в общих чертах очерчена. Так, мы полностью согласимся с тем, что "наиболее типичный психологический вариант террориста - это сильно невротизированный и экстравертированный холерик". Именно такому описанию соответствуют такие типы акцентуированной личности как эпилептоиды и истероиды. Исследование личности террориста показали, что профиль личности большинства из них соответствует именно названным двум акцентуированным типам. Подробное описание акцентуированных типов, статистически часто встречающихся среди лиц, совершающих террористические акты изложено в Приложении 3.

Склонность лица к тому или иному типу устанавливалась по совокупности жизненных выборов, демонстрирующих типовые черты характера представителя той или иной разновидности акцентуации личности, подвергнутых анализу в рамках биографического метода по алгоритму В. Л. Юаня.

Из 124 проанализированных лиц, признаки доминирующей истероидной акцентуации выявлено у 41, признаки доминирующей эпилептоидной акцентуации выявлено у 59, признаки доминирующей параноидной акцентуации выявлено у 11, признаки остальных типов акцентуации выявлено у 13 человек (см. Рисунок 3). Таким образом особенности личности террориста позволяют отнести её к одной из четырех групп.


Рисунок 3. Распределение частоты встречаемости различных типов с доминирующей акцентуацией среди лиц, совершивших террористические акты.


Сразу оговоримся мы не считаем, что психологический тип предопределяет неизбежность асоциальных форм поведения. Никто не оспаривает "свободу воли, как права в рамках морального выбора быть хорошим или плохим, закрепленного практически во всех религиозных конфессиях и уголовных законах, как "моральный выбор". Психологический тип предопределяет не само асоциальное поведение, а форму, в котором оно будет выражено. В различных группах эта форма асоциального поведения имеет нюансы.

Первая группа - террористы с доминирующей истероидной акцентуацией в структуре личности, имеющие ярко выраженное стремление сверхдемонстративности, то есть желания быть в центре внимания. Истероидная составляющая терроризма предопределяет существование этого явления как театра, так как истероиды очень любят участвовать в постановочных шоу, начиная от шествий и заканчивая трансляциями смертных казней. Истероиды, как наименее морально устойчивый тип с удовольствием привлекают к террористической деятельности детей и жертвуют ими при совершении террористических актов.

Вторая группа - террористы с доминирующей эпилептоидной акцентуацией в структуре личности, имеющие ярко выраженную повышенную импульсивность, слабый контроль своих влечений и побуждений. Неудивительно, что несмотря на то, что 92 % участника террористической деятельности не признают себя наркоманами, согласно материалам уголовных дел более 20 % участников террористической деятельности употребляли наркотические препараты либо до совершения преступления, либо после. Эпилептоиды, как представители типа сконцентрированного на идее доминирования, склонны унижать своих жертв, оказывать на них психическое и физическое воздействие, практиковать пытки.

Не стоит полагать, что представители истероидной и эпилептоидной группы склонны к реализации абстрактных, высоких идей в рамках достижения своих террористических целей. Сверхценные идеи, кроме, пожалуй, избыточной самовлюбленности для этих типов не свойственны. Почему же этих людей считают фанатиками не только обыватели, но и некоторые исследователи? Происходит это в силу демонстрируемой и реализуемой рассматриваемыми типами агрессивности, доходящую до жестокости. Однако жестокость является не признаком сверхценных идей, а выступает проявлением того, что "респонденты с высоким уровнем агрессивности считают для себя приемлемым большинство видов противоправных действий".

Рассматриваемый тип террористов жесток потому, что желает быть жестоким. Неудивительно, что именно эти два типа из десяти выделяемых составляют количественное большинство в среде террористов, формируя его рядовой (исполнительный) костяк. Описанные психологические типы в наибольшей степени соответствуют ранее рассмотренной модели "Типичный участник террористической деятельности", выступая своеобразной "пехотой" террористических сообществ.

Как отмечалось ранее целесообразно выделять две базовые модели терроризма - модель экспансионистского терроризма и модель сепаратистского терроризма. Функциональное отличие этих моделей предопределяет и их структурное отличие, как на уровне организации, так и контингента для них характерного. Ранее говорилось, что сепаратистская модель тяготеет к взаимодействию с местными радикальными сообществами политической, религиозной или социокультурной направленности. Хулиганско-демонстративная природа выступлений представителей этих сообществ предопределяет высокую частоту встречаемости среди их представителей лиц с выраженным преобладанием истероидной акцентуации. Неудивительно, что и в среде сепаратистских террористических организаций встречаемость представителей истероидной акцентуации выше, чем в среднем в террористических организациях. Сказанное кстати понижает опасность рассматриваемых организаций ввиду повседневной трусости как одного из системообразующих свойств в структуре личности истероида, его склонности к агрессии в основном в отношении более слабых лиц и в ситуациях "загнанности в угол".

Радикально-наступательная политика экспансионистских террористических организаций предопределяет более высокую по сравнению с террористическими организациями в целом частоту встречаемости в их рядах лиц с преобладающей эпилептоидной акцентуацией. Сказанное повышает опасность рассматриваемых организаций ввиду склонности к периодической жестокости в отношении неопределенного круга лиц как одного из системообразующих свойств в структуре личности эпилептоида, его развитой способности к существованию в жестких иерархиях, готовности доказывать окружающим свою доминирующую над ними природу, которая сосуществует с высокой исполнительностью.

Стремление к избеганию ответственности, свойственная представителям как истероидной, так и эпилептоидной акцентуации, предопределяет быстрое накопление панических настроений в среде "типичных участников террористической деятельности", их дезориентацию в условиях резкого изменения обстановки и потерю управляемости в террористической группе, наступающие после потери командного состава.

Представители истероидного и эпилептоидного типа в рамках террористических движений особенно опасны при сложившейся командирской вертикали, и не могут составлять конкуренцию правительственным силовым структурам в условиях разрушенной командирской вертикали. Кстати, именно в этом отличие партизанских формирований от террористических, в партизанских формированиях уничтоженная командирская вертикаль быстро оперативно дублируется, в террористических это процесс длительный и сложный.

Третья группа - террористы с доминирующей параноидной акцентуацией, в структуре личности, имеющие ярко выраженную направленность на реализацию сверхценной идеи. Параноид тип фанатика, ниспровергателя зла, борца за всеобщее человеческое счастье без оглядки на желание "спасаемого" человечества. Ярко индивидуализирующими свойствами, придающими параноиду ощущение целостности личности - это психологическая готовность пожертвовать всем ценным, что имеется, во имя достижения цели. Параноиды в отличие от эпилептоидов и истероидов осознанно жестоки, жестокость для них - это средство, а не цель. Описанный психологический тип в наибольшей степени соответствуют описанной ранее модели "ярко выраженный тип участника террористической деятельности". Неудивительно, что параноидные личности наиболее эффективно реализуют себя в оперативном управлении террористическими группами, образуя уровень эффективных полевых командиров.

Действия добровольческих карательных формирований на Украине (24-й отдельный штурмовой батальон "Айдар", добровольческий батальон территориальной обороны "Донбасс", партизанский отряд "Равлики", рота патрульной службы милиции особого назначения "Торнадо") показало их полную несостоятельность именно ввиду слабой организации командирской составляющей. Сравните деятельность перечисленных образований с деятельностью партизанского отряда "Тени", координируемого Александром Гладким, выраженным представителем параноидного типа. Ни эпилептоиды, ни истероиды не могут эффективно управлять малыми псевдовоенными формированиями, ведущими диверсионную и контрдиверсионную деятельность. Идеологи и организаторы террористических сообществ давно поняли это и реализуют практику руководства малыми группами именно лицами с ведущей параноидной акцентуацией характера.

Носители параноидной акцентуации личности малоспособны к компромиссам и не чувствуют вины за содеянное. Наглядным примером может быть фраза И. Амира члена экстремистской организации "Эйяль" убившего премьер-министра Израиля И. Рабина "Я не раскаиваюсь в своем поступке, я действовал в одиночку и исполнял волю Бога". Понятно, что с точки зрения устойчивости террористической группы командир с параноидной акцентуацией личности - наиболее эффективный выбор.

Четвертая группа является своеобразной сводной не значимой по частоте встречаемости группой лиц, которые:

-- либо входят в террористические группы, но не исполняют основные её функции;

-- либо реализуют специфические функции в террористическом движении, напрямую не входя в конкретные террористические сообщества;

-- либо представляют собой террористов вышеописанного "аморфного типа", заслуживающих отдельного исследования.

Говорить о полноценной типологической группе в рассматриваемом случае крайне сложно по ряду причин, к которым прежде всего относится то, что:

-- именно под представителей аморфного типа мимикрируют контролеры от спонсоров и кураторов террористической группы;

-- в эту группу могут входить внедренные агенты контрразведки страны, на территории которой действуют террористическая группа;

-- в эту группу могут входить лица, становление которых террористами произошло в силу уникального стечения обстоятельств (например, семейных традиций);

-- в эту группу могут входить лица, которые вошли в нее под угрозой себе или своим близким, то есть с психологической точки зрения, являющиеся террористами весьма условно;

-- незначительное количество представителей этой группы характеризуются психическими отклонениями клинической природы;

-- часто статистику аморфного типа террористов "увеличивают" террористы-одиночки типа А. Брейвика (организатора и исполнителя взрыва в центре Осло и нападение на молодёжный лагерь правящей Норвежской рабочей партии 22 июля 2011 года, в результате которых погибло 77 человек и 151 получили ранения) с выраженными акцентуированными шизоидными личностными характеристиками;

-- в эту группу могут входить лица, действительно характеризующиеся конформной акцентуацией.

Учитывая, что представители аморфного типа составляют в среднем около 10 % лиц, причастных к террористической деятельности, точные исследования, опирающиеся на достаточную эмпирическую базу, ждут нас только в будущем. Таким образом аккумулируя в себе слишком разнородные типы преступников, "аморфный тип" личности террориста выступает как своеобразная статистическая погрешность в исследованиях криминалистической характеристики современного терроризма.

Однако специфическим распределением представители акцентуированных типов криминалистическая характеристика современного терроризма не исчерпывается. Личность террориста феномен гораздо более сложный нежели акцентуация личности, его образующая. Значительная составляющая феномена личности террориста заключается в природе его десоциализации.

Отметим отдельно, что психологические особенности работников отдельных подструктур террористических организаций, могут иметь выраженную "творческую" составляющую, что обусловливает их нетипичность по сравнению с ранее рассмотренными типовыми образами террористов. Это можно сказать о подструктурах террористических сообществ, направленных на вербовку в Интернет-пространстве контингента, отвечающего требованиям, рассмотренным выше. Отношения работников в таких подструктурах и распределение ролей, психологический портрет таких лиц только недавно стал объектом научного исследования.

Любой преступник по природе своего мировосприятия, а может и природе в целом, неспособен или понимать социальные запреты или соблюдать их. Неважно, речь идет о лице, крадущем кошельки или средства из госбюджета, об убийце, коррупционере или насильнике. Преступники не могут жить в рамках социума в целом, но создавая свой микросоциум (социум уголовного мира) пусть и под угрозой жестокого наказания и смерти, они способны соблюдать правила этого микросоциума. Таким образом можно говорить о специфической социализированности представителей криминалитета.

"Обобщенная черта личности террориста это его, если можно так выразиться, "принципиальная десоциализированность". Если обычный преступник десоциализирован в обществе, то тюрьма ему "дом родной" или даже что-то вроде "университета" преступной жизни. Террорист десоциализирован везде." Сказанное очень наглядно демонстрирует грань между личностью преступника (усредненного) и личностью террориста.

Контркультура терроризма - это культура одиночек. Но не одиночек интровертного типа, взаимодействие с окружающими для которых представляет собой несколько энергозатратную деятельность. Не является также контркультура террористов культурой психопатов, садистов и психически неадекватных лиц.

Контркультура терроризма - это культура одиночек выраженного экстравертного типа, пропагандирующих элитарность, проистекающую из высоких идеалов, но неспособных иметь какие-либо идеалы, даже в обычной жизни в силу крайне ярко выраженного индивидуализма, достигающего клинических форм.


1.4. Противодействие террористической деятельности


В противодействии террористической деятельности можно выделить два достаточно автономных уровня: стратегический и тактический.


Стратегия противодействия террористической деятельности.

Стратегический уровень противодействия терроризму базируется на понимании того, что современный терроризм - это способ влияния одного государства или государств на другое государство или государства. В контексте этого можно смело утверждать, что жертвами террористической деятельности выступают политически слабые государства или государства, испытывающие текущие политические трудности. Сильное государство не позволяет иным государствам диктовать свою волю. Несогласные с этим тезисом могут ознакомиться со статистикой террористической деятельности в Китайской народной республике, или Корейской народно-демократической республике или Великобритании. На территории последней в наши дни, конечно, фиксируют деятельность схожую с террористической, но она:

-- либо явно носит сомнительный постановочный характер (дело Скрипалей 2018 года);

-- либо направлена на представителей иных стран (напомним в качестве примера, что самая большая по числу жертв серия взрывов в Лондоне в 2005 году произошла в первый день саммита большой восьмерки и кстати было лишь первым терактом, осуществленным смертниками в Западной Европе);

-- либо носит явно режиссированный и неестественный характер (в таких случаях как наезд на пешеходов около парламента в Лондоне в 2018, наезд на пешеходов на Вестминстерском мосту и убийство полицейского ножом в том же году, наезд на пешеходов на Лондонском мосту в 2017) и приурочен к выборам.

А ведь в литературе отмечалось неоднократно, что террористический акт с использованием взрывчатых веществ - эффективен, эффектен, безопасен для террористов, не требует серьезных финансовых инвестиций, не нуждается в специальных знаниях. Ответ на вопрос почему же в Великобритании террористы перестали совершать террористические акты с использованием взрывов очевиден.

Стратегия противодействия террористической деятельности это комплекс мер внутренней политики, направленный на преодоление причин, влияющих на террористическую активность. Рассматриваемые причины можно сгруппировать в несколько групп.

Группа политических причин, характерных для всех стран, содержательно сводимая к совокупности следующих факторов:

-- "произвольное недопущение правящей элитой широких слоев населения (или их представителей) к участию в открытой политической деятельности;

-- репрессии со стороны правящей элиты (высших должностных лиц государства или региона) по отношению к оппозиционным политическим партиям (движениям);

-- опыт "победоносных" промарксистских или профашистских, религиозных или этнических вооруженных движений в истории этого государства или за его пределами;

-- навязывание правящей элитой не традиционных для данного общества (или прямо чуждых ему) социально-политических нововведений;

-- обострение политических конфликтов внутри самого государства, вызванного политическими мероприятиями (например, выборами главы государства, парламента или региональных властей);

-- столкновение политических интересов двух государств в отдельном регионе;

-- грубейшие ошибки в национальной политике, допускаемые правительством;

-- неуважение к языку, культуре людей другой национальности, особенно если это происходит в отношении лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам;

-- целенаправленное разжигание национальной розни отдельными людьми или группами, партиями (движениями);

-- агрессия в отношении другого государства и его оккупация в большинстве случаев влечет за собой вооруженное сопротивление мирного населения (партизан), использующего террористические методы (взрывы важных объектов, поджоги и т.д.);

-- поощрение терроризма на уровне государственной политики, как это делали Ливия, Иран, Ирак, Афганистан;

-- обострение межнациональных отношений на почве подавления прав малого народа со стороны доминирующей нации, здесь в качестве примера может выступать террористическая деятельность Рабочей партии Курдистана в Турции;

-- недовольство деятельностью правительства иностранного государства, в связи с чем совершаются террористические акты против его представителей и учреждений".

Группа политических причин, характерных для нашей страны, содержательно сводимая к совокупности следующих факторов:

-- "деятельность партий, движений, фронтов и организаций, прибегающих к методам насилия;

-- преступная деятельность криминальных сообществ, направленная на дестабилизацию общества;

-- утрата государством контроля над экономическими и финансовыми ресурсами страны, оборотом оружия;

-- ослабление системы охраны военных объектов, арсеналов, хранилищ -источников поступления оружия на нелегальный рынок;

-- распространение правового нигилизма;

-- появление и развитие институтов наемничества и профессиональных убийц;

-- переход в криминальные структуры профессионалов из специальных служб, правоохранительных органов и министерства обороны;

-- проникновение в Россию и деятельность на ее территории зарубежных экстремистских (террористических) организаций и религиозных сект;

-- открытость российских границ и приток на территорию беженцев из стран СНГ и соседних государств;

-- негативное влияние средств массовой информации, культивирующих насилие и иногда создающих рекламу террористам".

-- современная Россия до сих пор не имеет государственно-образующей идеологии, и идеологический вакуум заполняется различного рода националистическими идеями, в т. ч. террористического характера

Группа экономических причин, предопределяемых совокупностью следующих факторов:

-- "формирование в государствах "второго" и "третьего" мира корпоративно-плановых структур, монополистических объединений, зависимых от ТНК;

-- нищета, традиции бюрократизма и докапиталистической эксплуатации;

-- гегемония мирового корпоративного капитала, давящего экономику стран "второго" и "третьего" мира, разрушающего их природу, развращающего местную элиту";

Группа социально-психологических причин, предопределяемых совокупностью следующих факторов:

-- "столкновение мировоззренческой позиции индивида с политическим устройством или режимом правления в стране;

-- несогласие с существующей, по мнению террориста, в государстве несправедливостью;

-- недовольство происходящими изменениями в обществе и государстве;

-- религиозная нетерпимость (религиозный фанатизм);

-- политическая или идеологическая нетерпимость к другим политическим воззрениям;

-- националистическая нетерпимость (национализм, расизм);

-- присутствие в обществе одной идеологии, особенно тоталитарного типа, не допускающей какого-либо постороннего насилия кроме государственного;

-- преобладание надежд на радикальные положительные изменения жизни общества в массовой психологии современного населения России;

-- утрата определенными слоями российского населения надежды на значительное улучшение своего материального положения и повышение своего статуса в ближайшем будущем, рождающая потребность в психической компенсации дискомфорта".

Более подробное противодействие терроризму на стратегическом уровне явно выходит за пределы нашего исследования, так как повторимся определяется силой власти в государстве. Сильное государство терроризма не боится, потому что иные государства опасаются координировать террористическую деятельность на его территории. Неудивительно, что основная научная дискуссия о способах противодействия террористической деятельности на стратегическом уровне сводится к спору о целесообразности использования вооруженных сил против терроризма.

Как видно алгоритм эффективного противодействия террористической активности содержательно совпадает с алгоритмом построения идеального государства, поэтому стратегическое направление противодействия террористической деятельности значимо, но исследовательский акцент необходимо сосредоточить на тактической составляющей противодействия террористической деятельности.


Тактический уровень противодействия террористической активности

Тактический уровень противодействия террористической активности представлен тремя блоками:

-- правоохранительной деятельностью препятствующей террористической активности;

-- профилактикой террористической активности;

-- предупреждением террористической активности.

Алгоритмы правоохранительной деятельности прежде всего предопределяются криминалистическими способами эффективного расследования конкретных видов преступлений. Криминалистическая составляющая традиционно и нашла адекватное отображение в современной научной литературе.

Общие вопросы природы предупреждения и профилактики преступности. Разработка мер предупреждения и профилактики преступности и отдельных преступлений - конечный результат и показатель эффективности всех исследований сложного феномена преступности.

В учебной литературе термины "предупреждение" и "профилактика" зачастую трактуются как идентичные, но вряд ли такое положение можно признать удовлетворительным, ведь за каждым термином, как верно замечает А.И. Долгова, стоит разное содержание.

Термин "предупреждение" относится к воздействию на лиц, готовящих или уже совершивших преступления, на нейтрализацию причин и условий совершения конкретных преступлений, а "профилактика" - термин, обозначающий защиту личности и общества от преступных посягательств.

Профилактика преступности - это система мер воздействия на широкий круг лиц в целях минимизации уровня преступности, нейтрализации ее детерминант и защите от преступлений личности, общества и государства.

В структуре профилактики преступности, по мнению ученых, можно выделить три ее вида: общая профилактика преступности, специальное (групповое) предупреждение, направленное на определенные группы лиц, и индивидуальная профилактика, объектом воздействия которой является конкретное лицо.

Общая профилактика в своем содержании представлена комплексом мер с достаточно размытой, слабоформализируемой составляющей. В некоторой степени можно утверждать, что общая профилактика есть политическая составляющая противодействия преступности.

Индивидуальная профилактика может выступать объектом научного исследования разве, что на уровне методологическом: предмет, задачи, принципы, методы, так как объектом научного исследования могут являться только закономерности, а не частности. Сказанное правда не исключает целесообразность использования достаточно общих алгоритмов в виде разработанных инструкций в рамках индивидуальной профилактики.

В силу сказанного представляется, что наибольший ценностный потенциал имеет специальное (групповое) предупреждение преступности.

Федеральный закон от 23.06.2016 ! 182-ФЗ "Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации" в ст. 5 говорит о том, что субъектами профилактики правонарушений являются:

1) федеральные органы исполнительной власти;

2) органы прокуратуры Российской Федерации;

3) следственные органы Следственного комитета Российской Федерации;

4) органы государственной власти субъектов Российской Федерации;

5) органы местного самоуправления.

Первоначальный вариант законопроекта "Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации" (2011 г.) в ст. 8 в качестве субъектов системы профилактики правонарушений в РФ определял:

1) федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления и их должностные лица, а также подчиненные им учреждения, организации, службы, осуществляющие в пределах своей компетенции, в том числе на основе норм настоящего Федерального закона и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации и нормативных правовых актов органов местного самоуправления, профилактику правонарушений;

2) юридические лица, участвующие в системе профилактики правонарушений по согласованным с органами государственной власти и органами местного самоуправления направлениям профилактической работы либо по собственной инициативе в пределах и формах, определяемых законодательством в сфере профилактики правонарушений в соответствии с компетенцией и уставными задачами;

3) физические лица, участвующие в системе профилактики правонарушений в пределах и формах, определяемых законодательством в сфере профилактики правонарушений.

Вообще субъект правовой деятельности - это участник общественных отношений, обладающий определенными правами и обязанностями, которыми он наделен в связи с необходимостью выполнения определенных функций. В вышеупомянутом законе определены субъекты профилактики правонарушений и лица, участвующие в профилактике правонарушений. Лицам, общественным объединениям и иным организациям в ст.ст. 13 и 14 также предоставлены права и обязанности.

В зависимости от вида предупредительной деятельности различают субъектов общего предупреждения преступности, специального и индивидуального предупреждения и профилактики преступлений. Субъектами общего предупреждения может быть широкий круг государственных и негосударственных учреждений и организаций, общество в целом.

Субъектами специального (группового) предупреждения являются правоохранительные органы, государственные и негосударственные организации, общественные организации, фонды и ассоциации.

Субъектами индивидуального предупреждения и индивидуальной профилактической работы с потенциальной жертвой могут быть участковый уполномоченный полиции, представители органов опеки и попечительства, школьный психолог, работник центра психологической помощи и др.

По объему полномочий выделяют специализированные субъекты предупредительной деятельности и неспециализированные субъекты. К специализированным относят тех субъектов, у которых функция предупреждения преступности является основной либо профилирующей. К ним относятся ФСБ и его подразделения, Следственный комитет и его региональные управления, и отделы, органы внутренних дел, прокуратуры, суда, юстиции: Федеральной службы судебных приставов, Федеральной службы исполнения наказаний, подразделения Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков и др.

Соответствующие функции указаны непосредственно в законодательных актах. Так, ст. 2 Федерального закона от 07.02.2011 ! 3-ФЗ "О полиции" в числе основных направлений деятельности указывает предупреждение и пресечение преступлений и административных правонарушений. Статья 8 Федерального закона от 03.04.1995 ! 40-ФЗ "О Федеральной службе безопасности" гласит, что деятельность органов федеральной службы безопасности осуществляется, в том числе, и в направлении борьбы с преступностью.

К неспециализированным субъектам возможно отнести различные учреждения и организации (как государственные, так и негосударственные), которые в процессе своей деятельности также могут участвовать в предупреждении преступности в целом и в профилактике отдельных преступлений. Это и общественные организации, и фонды, религиозные объединения, частные охранные предприятия и службы безопасности, средства массовой информации, отдельные граждане, коллективы по месту работы или учебы и т.п., что также подтверждается законодательно, например, Федеральным законом от 02.04.2014 г. ! 44-ФЗ "Об участии граждан в охране общественного порядка". Отметим, что негосударственные организации эффективно достигают своих целей благодаря гибкости и мобильности, свойственной децентрализованным системам. В свою очередь эффективность государственных организаций может предопределяться централизованностью и системностью воздействия.


Профилактика террористической активности.

Профилактика террористической активности преступлений может быть представлена комплексом мероприятий, направленных на решение рассматриваемой задачи, а именно:

-- использование специальных алгоритмов фиксации и анализа информации об агрессивном поведении граждан с помощью сервисов доверия;

-- антикриминальную пропаганду преступлений террористической направленности;

-- виктимологическую профилактику террористической активности;

-- разработку планов противодействия террористической активности на гражданских объектах;

-- практику контроля общественных организаций;

-- систему контроля населения и систему финансовых санкций для лиц, причастных к террористической деятельности.

Использование специальных алгоритмов фиксации и анализа информации об агрессивном поведении граждан с помощью сервисов доверия. Без сомнения, в той или иной степени функцию профилактики преступлений правоохранительные органы реализуют. Однако профилактический потенциал правоохранительных органов напрямую зависит от объема имеющейся информации, актуальной для целей профилактики. Именно информационный аспект является "ахиллесовой пятой" профилактики "сложных" преступлений. Неудивительно, что, например, одной из причин неспособности госслужб США противодействовать террористической активности американцами видится в неэффективности выявления потенциальных террористов.

Необходим механизм внесения в базы данных информации, поступающей от граждан об асоциальных действиях иных граждан. Оптимальными формами могут выступать:

-- заполнение специальных форм в отношении конкретного лица на специальных Интернет-ресурсах. В целях эффективной последующей обработки данных оптимально использовать шаблоны (предусмотренные варианты) с перечислением асоциальных форм поведения. К примеру, выбрав вариант "агрессивное поведение лица", необходимо сделать выбор между агрессивным поведением безадресным (разрушение предметов) или адресным (в отношении конкретного лица). Адресное агрессивное поведение может варьироваться в формах словесной, физической или смешанной агрессии.

-- изложение информации об асоциальных действиях по телефону с выбором озвучиваем их оператором (системой) вариантов форм агрессивного поведения.

В предстоящих исследованиях необходимо разработать алгоритм оценки личности, в отношении которой в базу данных будет вноситься информация о совершенных ею асоциальных действиях. Как определить, является ли рассматриваемая личность ситуационно асоциальный или асоциальность может быть признано свойством этого лица? Вероятно, на данный вопрос можно дать два ответа, каждый из которых имеет свою логику.

В первом случае возможно присвоить каждому асоциальному действию условную оценку (число, - назовем их условно "очки асоциальности"). Суммирование результатов оценки всех форм девиаций покажет уровень социальной опасности лица. Высокий показатель этой опасности должен выступать основанием профилактических действий в отношении рассматриваемого лица или мотивированного отказа от необходимости этих действий. Недостатком данной системы является тот факт, что выраженная экстравертированная личность может набрать большое количество очков асоциальности за счет совершения большого количества разнообразных действий, по сути не являюсь личностью асоциальной. В наибольшей степени это будет свойственно для гипертимного акцентуированного типа (по классификации К. Леонгарда, А.Е. Личко, П.Б. Ганнушкина).

Во втором случае мы используем прогрессивную шкалу условий оценки. К примеру, за первые случаи асоциального поведения лицу присваивается базовое число "очков асоциальности". За повторное совершение конкретной формы социального действия лицу присваивают "очки асоциальности" в кратном размере, по сути реализуя концепцию рецидива в чистом виде. Недостатком данной системы является тот факт, что лица с определенным комплексом психологических свойств тяготеют к частому совершению определенного вида социальных действий, не будучи личностями асоциальными, со сложившейся деструктивной картины мировосприятия. Так, выделяемые вышеназванными исследователями эпилептоидный тип тяготеет к агрессии в виде физического воздействия на третьих лиц и их имущество, истероидный - к коммуникативным эксцессам (скандалам, шумным ссорам, оскорблениям), циклоидный - к оскорблениям в разных формах и так далее.

Затронем один момент культуры нашего общества, в целом негативно относящегося к доносам. Сказанное проистекает как из коллективистской природы отечественной культуры, так и из её избыточной интеллигентно-морализаторской составляющей, со скрываемой нелюбовью ко всем институтам государства, а также культурно криминальной составляющей, пусть и искусственно, но также интегрированной в отечественную ментальность. Парадоксально совпадение установок у интеллигенции и криминалитета в негативном отношении к практик6е информирования правоохранительных органов.

Негативное отношение к доносам характерно для населения, в целом негативно относящегося к власти и как видно является категорией скорее субъективной. Доносы - механизм обратной связи населения с государством. Механизм этот необходим, а его целесообразность определяется нормами не общей, а специальной профессиональной этики. Негативное отношение к доносам со стороны личности естественно, позитивное отношение к доносам со стороны гражданина естественно не в меньшей степени.

Создание баз данных с использованием современных технических средств - объективный шаг контроля государства за своими гражданами во имя блага последних. Учитывая же, что асоциальность откорректировать на стадии формирования еще возможно, использование специальных алгоритмов фиксации и анализа информации об агрессивном поведении граждан с помощью сервисов доверия на сегодняшний день должно выступать основной формы профилактики любых преступлений.

Вывод. Использование специальных алгоритмов фиксации и анализа информации об агрессивном поведении граждан с помощью сервисов доверия можно считать универсальным.

Антикриминальная пропаганда преступлений террористической направленности в идеале должна быть стратегическим направлением профилактики любого вида преступности. Однако, как обычно имеется ряд нюансов.

Современное индустриальное общество ориентировано на либеральные ценности, среди которых выделяется отдельно свобода информации. Под свободой информации реально следует понимать право личности на получение любой информации, прямо не ориентирующей её (в виде призывов или рекламы) на преступную деятельность. Под свободой информации для значительного числа людей реально, прежде всего, понимается получение информации, в лучшем случае спорной с позиции морали и нравственности, в худшем - противоречащей им.

Неудивительно, что, прикрываясь свободой информации, в доступ обывателям представляется информация и о преступлениях террористической направленности, но не с точки зрения их критики, а с позиции скрытой рекламы.

Прежде всего, фигура "бунтующего преступника" (которая является одновременно реальной и социально сконструированной), может быть даже соотносима с дилеммой "тварь я дрожащая или право имею", очень популярная среди лиц, формирующих ту самую основу террористических движений, которую исследователи называют "группа пассивной поддержки терроризма".

Современная массовая культура, прежде всего зарубежная, давно сформировала отдельную нишу, посвященную преступлениям террористической направленности с четко обозначенными областями, такими как:

-- Специальные издания вроде журнала "Убийство может быть забавой".

-- Сайты в сети Интернет и отдельные интернет-сообщества. Так, например, отдельные рубрики сайта "Интернет-архив преступности" ("Internet Crime Archives") http://www.mayhem.net/Crime/archives.html однозначно ориентированы на формирование у посетителя асоциальной установки.

-- Настольные игры. В качестве примера приведем появившаяся в продаже в начале XXI века настольную игру под названием "War on Terror" от фирмы "TerrorBull Games". Начало партии в War on Terror напоминает самую известную игру про захват территории - Risk: игроки, представляющие мировые империи, аннексируют новые земли, строят города и наращивают военную мощь. Затем происходит неизбежное: интересы империй пересекаются в ключевых, богатых нефтью, регионах и начинаются первые вооруженные конфликты. На этом этапе в игру вступает специальная "ось зла", которая случайным образом превращает одну из империй в "злую" и снабжает ее мощными террористическими картами. Справедливости ради отметим, что на пространстве российских Интернет-ресурсов мы нашли только настольные игры с выраженной антитеррористической направленностью.

-- Открытки и коллекционные предметы.

-- Комиксы. Комиксы выступают хоть и примитивной, но формой художественного произведения, ориентированной на детей и на лиц, для которых энергозатратно восприятие иных форм текстовой информации. Наглядным примером выступает комикс "Террор. Террор. Террор."

-- Художественные фильмы. Жанр "триллер" давно включил в себя "пугательные" истории противодействия главного героя группе террористов. К счастью, создание образа положительного террориста для Голливуда пока не характерно, однако элементы харизматичности отрицательного героя и некоторой неоднозначности положительного в описываемых фильмах присутствуют достаточно явно (смотрите, например, "Мюнхен" (2005), "Повелитель бури" (2008), "Террорист" (2008). Можно сказать, что мы находимся на первой стадии формирования асоциальных установок у зрителя. В свое время замена образа отрицательного преступника на условно положительного произошла в отношении серийных преступников. По аналогичной схеме в рамках "окон Овертона" (алгоритма масштабной манипуляции общественным мнением) развивается ломка стереотипов в отношении личности террориста сегодня.

Современная индустриальная цивилизация базируется на пропаганде корысти, насилия и безнравственности. Незаметно именно эти три явления стали системообразующими для мировосприятия среднестатистического обывателя. Информационный прессинг направлен на запугивание обывателя, стимулирования его эгоистического начала, высмеивания ценностей коллективистского общества (образа идеальных родителей, учителей, правоохранителей, правителей и пр.). Средства массовой информации в своей деятельности пытаются воздействовать на элементы негативной природы человека, делая невозможной политику реализации оптимального баланса в воспитании.

Практика пропаганды социально приемлемого восприятия феномена преступлений террористической направленности в целях профилактики уже продемонстрировала эффективность отдельных направлений этой пропаганды:

-- Замалчивание картины террористической активности, как показывает и Советская и современная Российская практика, в профилактическом плане достаточно эффективно, в отличие от профилактики замалчивания картины по иным видам преступлений.

-- Пропаганда, базирующаяся на аморально нравственных составляющих личности террористов, на природе их аморальности и чуждости для нормального человека, как показывает практика ряда европейских и североамериканских стран, является неэффективной, в силу не интересности её аргументов для обывателя.

-- Наибольшую эффективность пропаганды, ориентированной на профилактику преступлений террористической направленности, достигается, когда речь идет не о чуждости ценностей личности террориста для нормального человека, а о неполноценности личности рассматриваемого вида преступников.

Эффективна антитеррористическая пропаганда, опирающаяся на распространение информации о негативной составляющей личности террориста, об её дефектности, её неполноценности как психологической, так и биологической. Неполноценный неудачник не может быть образом антигероя и злодея для обывателя, в том числе имеющего предрасположенность к террористической деятельности.

В силу сказанного становится понятным, что антикриминальная пропаганда террористической активности, которая в идеале должна быть стратегическим направлением профилактики рассматриваемого вида преступности в условиях современного общества либеральных ценностей реализована быть не может, что актуализирует необходимость использования иных форм профилактики рассматриваемых преступлений.

Вывод. Антитеррористическая пропаганда, сводящаяся к воспеванию общечеловеческих нравственных ценностей достаточно неэффективна. Антитеррористическая пропаганда, сводящаяся к высмеиванию образа личности террориста как неудачника, обладает профилактическим потенциалом выше среднего.

Виктимологическая профилактика террористической активности. Виктимологический аспект преступности крайне проблемная исследовательская сфера. Результаты исследований отечественных криминологов в области исследования жертв терроризма невелики. Не то чтобы не имеют ценности утверждения о том, что: "виктимологическая профилактика терроризма - это сложная и многоплановая деятельность, которая призвана обеспечить готовность противостоять терроризму на основе специальных мер воздействия на его потенциальных жертв", "террористическая виктимность - это объективная возможность или способность ("предрасположенность") любого лица, в том числе и юридического, стать непосредственной или опосредованной жертвой терроризма или террористической деятельности" и т.п., скорее проблема в том, что как правило, дальше поиска методологических основ исследования не идут. А ведь можно утверждать, что именно виктимологический аспект, в конечном счете определяет понимание населением степени страдания пережитых жертвами террористического акта, а, следовательно, часто определяет саму эффективность этого террористического акта. Однако мало разработать правовые основы по оказанию обязательной государственной социальной, медицинской, психологической, правовой и иной защиты и помощи жертвам терроризма и террористической деятельности и реализовать их механизм на федеральном и региональном уровнях. Необходим определить адресный комплекс или хотя бы вектор воздействия на жертв террористических актов с целью виктимологической профилактики преступлений террористической направленности.

Адресность исключает общий подход, поэтому виктимологическая профилактика должна быть ориентирована на отдельные группы жертв преступлений террористической направленности. Использование типологического подхода и есть реализация идея адресности виктимологической профилактики.

Наиболее целесообразной типологией (Ахмедшина Н.В., 2011) жертв мы полагаем их деление на случайных и закономерных жертв, с различными формами виктимности. Под виктимностью следует понимать свойство лица, формируемое в процессе социализации и детерминирующее повышенную степень вероятности претерпеть вред от преступных действий.

-- Виктимность в форме дезадаптации у закономерных пассивных жертв выступает при наличии у них нерациональных моделей поведения как результата особенностей воспитания либо переживаемого психотравмирующего событие.

-- Виктимность в форме анадаптации у закономерных пассивных жертв наблюдается в случае отсутствия у них каких бы то ни было сценариев реагирования на криминальную ситуацию.

-- Виктимность в форме легкомыслия наблюдается в тех случаях, когда лицо, переоценивая свои способности по урегулированию криминальной ситуации, тем не менее активно стимулирует ее возникновение и развитие, надеясь в любой момент по своему желанию справиться с потенциальными негативными последствиями. Носитель этой виктимности ошибается в своей способности не допустить виктимную ситуацию.

-- Виктимность в форме агрессии детерминирует криминальную ситуацию путем активного (агрессивно-наступательного) воздействия на преступника, осуществляемого без учета возможных последствий. Носитель этой виктимности ошибается в своей способности выйти из криминальной ситуации без потерь.

На первый взгляд, так как террористический акт направлен на неопределенный круг лиц, именно этим создавая атмосферу страха, то жертвы террористического акта в подавляющем большинстве своем относятся к группе случайных жертв. Профилактику случайной виктимности реализовывать трудно, так как её границы установить можно только крайне приблизительно. Но это только на первый взгляд.

Действительно террористический акт направлен на неопределенный круг лиц, но необходимо учитывать, что во времени террористический акт может быть представлен совершенно несхожими стадиями, таких как:

-- Стадия 1. Непосредственный террористический акт - взрыв, поджог, затопление, начальная стадия множественного убийства, захват заложников.

-- Стадия 2. Развитие негативных последствий террористического акта - распространение обрушений от взрыва, огня от пожара, ликвидация свидетелей массового убийства, взаимодействие террористов с заложниками.

На второй стадии уже можно говорить о закономерных жертвах последствий террористического акта, а значит и о полноценной виктимологической профилактике террористической активности.

Виктимность в форме анадаптации, как в целом и случайная виктимность, преодолевается информированием широкого круга лиц о наиболее выгодных и безопасных линиях поведения при пребывании в условиях непосредственной террористической угрозы. Государственные службы и работодатели должны обеспечить прохождение широким кругом лиц курсов повышения квалификации, направленных на преодоление или снижение виктимологических рисков в случае совершения террористического акта. Вот пример корпоративного задания для тематических антитеррористических курсов повышения квалификации "Обучение действиям в рамках защиты от терроризма должно быть адресовано всем участников на всех уровнях участия, поскольку эти люди являются членами скоординированного подразделения, в котором требуется командная работа. Фонд командной координации - это полное понимание индивидуальных заданий. Обучение поисковых команд может осуществляться без привлечения помощи специалистов; однако органы полиции, а также специализированные консультанты по вопросам безопасности могут оказывать помощь или провести дополнительное обучение. Тренировочные занятия должны включать полное объяснение плана действий, как в теории и на практике, чтобы обеспечить его эффективность."

Отметим, что в силу некоторой консервативности государственных органов, из-за свойственной им инерции-вялости или нежелания меняться, развиваться, или действовать, нежелание многих учреждений принять более точные последовательные алгоритмы достижения цели является иллюстрацией этой инерции". Следовательно, повышение квалификации в плане ликвидации и недопущения последствий террористических актов широкого круга лиц должно инициативно исходить больше от общественных, чем от государственных организаций.

Отметим, что виктимность в форме анадаптации преодолевается преимущественно простым информированием об эффективных моделях поведения в условиях террористической активности.

Виктимность в форме дезадаптации, проистекает из того, что имеющиеся модели поведения, как правило из-за избыточной пассивности оказываются неэффективными в условиях террористического акта. Пусть учения, проводимые МЧС в нашей стране и раздражают обывателей, но их бесспорную ценность могут подтвердить участники этих учений, сравнивающие эвакуацию из учреждения в первый раз и скажем в раз четвертый.

Навыки покидания опасного здания, в котором происходит чрезвычайное происшествие, алгоритм поведения под завалами, правила безопасности при обнаружении подозрительного предмета, правила поведения при химической и гидродинамической аварии, правила безопасного поведения в толпе, испытывающей страх традиционно выступают целью преодоления виктимности в форме дезадаптации, а знания этих алгоритмов - виктимности в форме анадаптации.

Отметим, что виктимность в форме дезадаптации преодолевается преимущественно многократными повторениями в рамках учений, действий направленных на минимизацию последствий террористической активности.

Виктимность в форме легкомыслия также свойственна преступлениям террористической направленности и проистекает как правило из двух ситуаций:

-- Ситуации игнорирования правил безопасности первичного осмотра места происшествия, а именно игнорирования того обстоятельства, что "сцена преступления может содержать вторичные взрывные устройства, установленные специально для того, чтобы уничтожать работников правоохранительных органов". Каноническим примером выступает террористический акт, приведший к крушению скоростного фирменного поезда ! 166 "Невский экспресс", следовавшего по маршруту Москва-Санкт-Петербург 27 ноября 2009 года. Второй взрыв, произошедший через 15 часов 30 минут. В непосредственной близости от второго взрыва находился председатель Следственного комитета при прокуратуре, руководитель Главного управления криминалистики Следственного комитета, руководитель Московского межрегионального следственного управления на транспорте и другие сотрудники Следственного комитета. Только по счастливой случайности перечисленные лица, нарушившие правила безопасности, не погибли.

-- Ситуации игнорирования здравого смысла в силу желания получить больше информации о происходящем террористическом акте. Лица, желающие наблюдать происходящую картину террористического акта, легко могут пополнить списки его жертв - демонстрируя наличие виктимности в форме легкомыслия в чистом виде. То же самое качается жертв захвата заложников, активно разглядывающих террористов и пытающихся наладить с ними психологический контакт, не имея на то ни сформированных навыков ведения переговоров с террористами, ни даже общих познаний в экстремальной психологии.

Виктимность в форме агрессии наблюдается при попытке активно противостоять террористам. Так, во время террористического акта на Мюнхенской Олимпиаде 5 сентября 1872 года представитель команды Израиля М. Вайнберг вступил в схватку с террористами, но получив огнестрельное ранение был нейтрализован, впоследствии раненый М. Вайнберг снова напал на террористов, дав возможность одному из заложников сбежать. В завершении М. Вайнберг нокаутировал одного из террористов и нанес ножевое повреждение другому ножом, после чего был террористами убит.

Не менее характерный случай произошел при захвате пассажирского самолёта Ан-24Б рейса ! 244 15 октября 1970 года. В ответ на усилия противодействия со стороны экипажа, террористами было сделано более двух десятков выстрелов, убита бортпроводница, ранены командира экипажа, штурман и бортмеханик.

Агрессивная виктимность может быть и залогом успешного противодействия террористам, примером чего могут выступить действия Э. Бахшиняна, в результате героических действий которого 10 сентября 1961 года была сорвана попытка захвата самолета Як-12М рейса ! 44348 Ереван-Ехегнадзор. Самолет разбился около города Еревана, при этом погиб один из угонщиков, а остальные были схвачены и осуждены.

Мы рассмотрели пусть и единичные случаи успешного сопротивления террористам, но встречающиеся в практике противодействия рассматриваемому феномену нечасто. В основном агрессивная виктимность проявляется в попытках прямого неподчинения террористам, критике их поведения в их присутствии. Неудивительно, что одной из наиболее известных рекомендаций взаимодействия гражданских лиц с террористами является рекомендация избегания конфликта, недопущения провокаций, которые находящимся в состоянии эмоционального взвода террористам видятся почт в каждом активном поведенческом акте жертвы.

В целом же агрессивная виктимность для преступлений террористической направленности не свойственна.

В завершение отметим, что виктимологическая профилактика преступлений террористической направленности - это экономичный и эффективный комплекс приемов противодействия террористической активности.

Вывод. Виктимологическая профилактика наиболее эффективна на групповом уровне, базирующемся на типологии жертв выраженной прикладной направленности.

Разработка планов, противодействия террористической активности на гражданских объектах. Рассматриваемая разработка планов противодействия террористической активности, в том числе стратегических, представляет из себя деятельность, направленную на планирование предотвращения террористического акта и деятельность по ликвидации его последствий, если он произошел. "Планирование предстоящего инцидента предполагает подготовку в надежде, что событие никогда не произойдет. Планирование включает сбор информации, анализ рисков, организацию, обучение, определение логистических потребностей и получение необходимых материалов и оборудования. Последующая деятельность должна включать все, что необходимо для оказания помощи представителям уполномоченных органов при расследовании инцидента, а также в восстановлении до состояния, в котором будут возобновлен нормальный режим функционирования". Познавательной основой разработки данных планов должен являться синтез двух ключевых элементов природы познания - интуиции и опыта.

Отдельно отметим, что планы противодействия террористической активности в настоящее время должны быть разработаны, к примеру, еще на стадии проектирования, если речь идет о планировании противодействия террористической активности посредством уменьшения вреда от неё. Так, "Проектировщик или аналитик должен дать разумную оценку действия различных по типу систем оружия, которые могли бы быть применены к рассматриваемой структуре. Рассмотрение разрушительного потенциала военных боеприпасов важно не только для проектирования защитных сооружений военного типа, но и для гражданских объектов, так как многие самодельные взрывные устройства (СВУ) есть либо украденное, либо брошенное оружие".

Хотя "основное внимание здесь уделяется неядерным взрывным устройствам, типичным для террористической деятельности", в настоящее время это можно признать недостаточным. Так, например, некоторые отечественные исследователи уже опубликовали результаты анализа, которые четко говорят, что "имеется полное основание считать, что акты терроризма на уральских ядерных объектах возможны".

Вывод. Планы противодействия террористической активности на уровне инструкций, схем проводимых тренингов и семинаров должны стать обязательной структурной частью документооборота предприятий, организаций и учреждений.

Практика контроля общественных организаций. Антитеррористическая политика, выражающаяся в принципе "никаких уступок и сделок с террористами", не исключает эффективных методов воздействия на общественные организации с выраженным радикальным потенциалом.

"Относительно простая тактика при сборе информации о группах, которые могут вызвать проблемы в будущем - это отслеживание писем-протестов от связанных с ними лиц. Почти каждая радикальная группа, в пределах и за пределами США, начала свою деятельность в качестве заинтересованной гражданской организации, которая впоследствии была радикализирована или породила выделившиеся радикальные группы."

Для нашей страны учет протестного потенциала общественных организаций также крайне значим, но имеет свою специфику. Значительное количество политически активных организаций имеют выраженную национальную природу землячеств, центров национальной культуры и национальной истории.

"С позиции контрразведывательной работы надо реально осознавать и то, что в любой момент эти организации могут стать базой для тех экстремистски настроенных лиц, которые могут сюда приехать и на их базе обосноваться и вынашивать планы совершения тех или иных терактов".

Гипотетически мы можем рассмотреть некоторые приемы эффективного контроля рассматриваемых радикальных организаций с выраженным террористическим потенциалом.

Эффективно противопоставить интересы одних радикальных групп другим, вызывав тем самым конфликт между ними. Сами по себе радикальные группы - это сообщества скорее "беспокойных", а не "идейных", поэтому канализация негативной энергии в противостоянии с такими же группами отвлекает их от более социально опасной деятельности, например, террористической. При организации противостояния необходимо учитывать актуальность ограниченного конфликта между радикалами, что исключается при противоположности точек зрения. Так, крайне сложно погасить возникший конфликт между двумя религиозными общественными объединениями, например, между христианами и мусульманами. Гораздо менее энергозатратно урегулировать избыточно разгоревшийся конфликт между теми же мусульманами или христианами с одной стороны и политическими экстремистами, неважно патриотической или либеральной направленности, с другой.

Крайне перспективно проведение нагнетания напряжения между криминальным сообществом и представителями радикальных групп. Так, проведение дополнительных сверх обычного лимита оперативных мероприятий (обыски, задержания, выявление притонов, пресечение активности мелких и средних по размеру каналов наркотрафика) после совершенного в регионе террористического акта или акции протеста радикальных организаций включит механизм эскалации конфликта между рассматриваемыми сторонами. Учитывая же более высокий организационный и кадровый потенциал криминального сообщества по сравнению с группами радикальных девиантов, мы, провоцируя эскалацию с легко прогнозируемым результатом победы криминалитета, тем самым задействуя весьма эффективный механизм контроля террористической активности в регионе.

Без сомнения, приведенные методы крайне спорны с этической точки зрения, однако их эффективность возможно предопределит их задействование в пресечение террористической активности, пополняя перечень средств профилактики преступлений террористической направленности. Проблемой реализации этих методов мы видим не в природе этичности, а в высоких требованиях к политической воли власти и высокому профессиональному уровню работников МВД и ФСБ России.

Вывод: Практика контроля общественных организаций должна быть направлена на правильную канализацию как положительной, так и деструктивной энергии их участников

Система контроля населения и система финансовых санкций для лиц причастных к террористической деятельности. Вероятно, рассматриваемый вектор профилактики преступлений террористической направленности наиболее спорен. Идея рассматриваемого вида профилактики сводится к тому, что, желая безопасности, гражданин должен пожертвовать частичкой свободы. Приведем в качестве примера четыре законодательных акта разных государств.

-- США. USA PATRIOT Act (Uniting and Strengthening America by Providing Appropriate Tools Required to Intercept and Obstruct Terrorism Act of 2001) - "Патриотический акт" ("Акт "О сплочении и укреплении Америки путём обеспечения надлежащими средствами, требуемыми для пресечения и воспрепятствования терроризму" 2001") от октября 2001 года. Закон, в котором в целях необходимости борьбы с терроризмом, ряд спецслужб наделяются широкими возможностями по слежке за гражданами США, реализуя мероприятия по подслушиванию и электронной слежке. Официально действовал до июня 2015 года.

-- Великобритания. Investigatory Powers Act - "Акт о полномочиях следствия" от ноября 2016 года. Закон, в котором в целях необходимости борьбы с терроризмом, ряд спецслужб наделяются широкими возможностями по слежке за подданными Великобритании, в том числе правом взламывать телефоны и компьютеры, массово собирать персональные данные, и т.п. Провайдеры страны должны будут с 2017 года собирать списки посещённых пользователями сайтов и хранить их в течении года, предоставляя правоохранительным органам доступ к данным.

-- Российская Федерация. Пакет Яровой-Озерова - Федеральный закон от 6.07.2016 ! 374-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О противодействии терроризму" и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности" и Федеральный закон от 6.07.2016 ! 375-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности". Закон, в котором в целях необходимости борьбы с терроризмом устанавливается запрет на использование несертифицированных средств кодирования. Операторы мобильной связи страны должны с 2018 года хранить информацию о фактах приёма, передачи и содержимое голосовой информации, а также сообщения (от полугода до трёх лет), естественно обеспечив правоохранительным органам доступ к данным.

-- Китайская народная республика. Закон о кибербезопасности КНР, принятый в октябре 2016 года, детально прописавший государственную политику, направленную на безопасность Интернет-пространства за счет его анонимности. Пожалуй, это единственный закон, который не только вводит слежку за гражданами, но и предоставляет им защиту от потери виртуальной информации, к тому же предоставляя защиту внутреннему IT-сектору Китая от иных государств.

Отдельно отметим эффективную в профилактическом аспекте деятельность Федеральной службы по финансовому мониторингу (Росфинмониторинг), которая в рамках исполнения пп. 2.1 и 2.2 ст. 6 Федерального закона от 7 августа 2001 г. ! 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" организует деятельность по блокированию банковских счетов граждан и организаций, причастных к террористической деятельности. Напомним, что для внесения лица в список террористов достаточно (приведем для краткости только два пункта):

-- процессуального решения о признании лица подозреваемым в совершении хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 280, 282, 282.1, 282.2 и 360 Уголовного кодекса Российской Федерации;

-- постановления следователя о привлечении лица в качестве обвиняемого в совершении хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 280, 282, 282.1, 282.2 и 360 Уголовного кодекса Российской Федерации;

Вывод. Система контроля населения и система финансовых санкций в адрес лиц причастных к террористической деятельности - объективные реалии сегодняшнего дня, найденный баланс между свободой и безопасностью, доктринальностью и целесообразностью.


Предупреждение совершения преступлений террористической направленности.

Предупреждение совершения преступлений террористической направленности может быть представлена комплексом мероприятий содержательно сильно отличающихся, но направленных на решение рассматриваемой задачи. Описываемый комплекс может быть представлен в виде деятельности, направленной на:

-- режим в исправительных учреждениях как средство исправления преступника;

-- ликвидацию или эффективную изоляции преступника;

-- коррекционные психологические тренинги.

Режим в исправительных учреждениях как средство исправления преступника. Система профилактики не может быть эффективной без профилактики в пенитенциарной системе это аксиоматичное положение в теории, в последние десятки лет в практике пенитенциарной системы так же системно игнорируется.

В рамках профилактики рассматриваемых преступлений необходимо понимать, что в местах лишения свободы преступники-террористы делятся на две разнородные группы. Представители первой группы, незначительной по объему, гармонично интегрируются в криминальную среду меняя свои идейные террористические установки на не менее идейные криминальные. После отбытия наказания такой человек продолжает свою криминальную карьеру, но дистанцируется от террористических и экстремистских сообществ. С одной стороны, его общественная опасность снижается, с другой стороны агрессивность этого лица, в ходе террористического прошлого закрепившаяся на уровне психологического свойства, выливается в частые всплески жестокости в быту и в рамках его новой криминальной жизни.

Про представителей второй группы преступников говорят, что даже будучи признаны виновными и приговорены к тюремному заключению, они по-прежнему остаются опасными. Представители рассматриваемой группы способны только извлечь из отбывания наказания криминальный опыт, затрудняющий их поимку в будущем.

Представителю второй группы и в процессе отбывания наказания и после него отойти от привычной модели самоидентификации с борцом за все хорошее против всего плохого фактически невозможно. "Будучи членом террористической организации, он получает защиту от своего страха, и любое нападение на группу воспринимается им как нападение на себя лично, а каждая акция против организации извне соответственно усиливает групповую сплоченность".

Вывод. Режим в исправительных учреждениях как средство предупреждение преступлений террористической направленности конструкция весьма полемичная. На сегодня отбывание в местах лишения свободы часто только формально ориентируется на исправление личности, а порой вообще игнорирует эту возможность. Но сказанное является не следствием неэффективности пенитенциарной системы, а скорее следствием тех либеральных благоглупостей, которые доминируют даже в современной пенитенциарной практике, не говоря уже о послушной ведомственным правилам пенитенциарной науке.

Учитывая сказанное, можно говорить, что режим в исправительных учреждениях как средство предупреждения преступлений террористической направленности - это проблема, которую только еще предстоит решить.

Ликвидация или эффективная изоляция лица, осужденного за террористическую деятельность. На первый взгляд, ликвидация и изоляция рассматриваемого преступника выступает предметом не только предупреждения, но и профилактики террористической активности. На самом деле страх наказания вполне способен остановит формирующегося преступника-террориста.

Отметим научную решительность авторов, обосновавших бесперспективность профилактических мероприятий в отношении группы преступников, характеризующихся феноменом зависимого криминального поведения, в наиболее чистом виде проявляющимся у серийных преступников, но не чуждого и террористам.

"У зависимой личности никаких альтернативных линий поведения нет, и она не рассматривает никакой спектр возможностей. Перед ней только один путь, по которому она должна следовать, причем лицо может вполне осознавать, что этот путь вреден и для него, и для окружающих, что он нарушает нормы морали и права. Поэтому никакой ситуации выбора реально не существует ... Его поведение не избирательно и не свободно, даже самой ситуации выбора для него нет."

Целесообразность ликвидации (смертной казни) и эффективной изоляции (пожизненного заключения) как меры предупреждения преступлений террористической направленности, как и любой иной трудно оспорить. Нельзя совершить еще один террористический акт будучи уничтоженным или навсегда изолированным.

Хотя граждане традиционно позитивно относятся к смертной казни применительно к лицам, совершившим резонансные преступления, к каковым часто относятся террористические акты, целесообразность этого несколько спорна. Исследователи отмечают, "что по сравнению с эмоционально пресной информацией, эмоциональный материал обрабатывается более глубоко и интегрируется более широко в когнитивные (и, возможно, нейронные сети)". Неудивительно, что при рассмотрении резонансного уголовного дела в суде атмосфера судебного заседания часто близка к истерической, а следовательно, вероятность судебных ошибок крайне высока. Сказанное значительно понижает целесообразность физического уничтожения приговоренного, как меры необратимой.

Пожизненное заключение с одной стороны несет высокий уровень страданий заключённого, совершившего преступления террористической направленности, с другой стороны именно неестественность пожизненного пребывания в заключении делает вероятным трансформацию личности преступника в нечто иное. Естественно, что измениться в худшую сторону убежденному преступнику сложно, поэтому личностная трансформация скорее будет ему во благо.

Вывод. Ликвидация и эффективная изоляция преступника-террориста как эффективное средство предупреждения террористической активности может оспариваться разве, что политиками. Никогда не потеряет актуальности высказывание известного либерала А.Н. Рыбакова: "Нет человека, нет проблемы" ("Дети Арбата", 1987; "Роман-воспоминание", 1997).

Коррекционные психологические тренинги. Традиционно эффективность психологических тренингов определяется потребностью человека в достижении успеха в них. Однако часть преступников либо отрицает, либо принижает тяжесть содеянного ими. По результатам проведенного нами опроса осужденных доля отрицающих свою вину преступников составляет 64 %. Понятно, что применительно к названой группе традиционные стратегии психологического воздействия становятся неэффективными. Как же преодолеть неосознанное или осознанное нежелание человека оправдать совершение единичного и/или повторного преступления, для этого не признающего своей вины?

Необходимо понимать, что отрицание своей вины процесс в определенной степени объективный. Террорист формирует представления о себе как о носителе большого количества ценностей в различных сферах, демонстрирующих его успешность.

Представляет интерес оригинальная стратегия формирования у лица, осужденного за террористический акт убежденности в своей неуспешности как основы возможной личностной трансформации в лучшую сторону. Упомянутая стратегия содержательно сводится к следующим этапам:

-- "Первоначально основной упор делался на закрепление его сомнений в различных сферах поведения. Человек начал понимать, что он какой-то недовоцерковленный, недосемейный, да и блатной из него тоже никакой.

-- Параллельно ему прививались навыки правопослушной жизни на воле. Приблизительно через год он заявил, что понял, что любовь и Божия, и семейная выше любых понятий и надо просто забыть о прошлом".

Вероятно, данный алгоритм воздействия на личность лица, совершившего террористический акт, который фактически отрицает свою вину, сбрасывая её на провокационное поведение общества, свое тяжелое детство и прочее позволит достичь задач предупреждения совершения им новых преступлений террористической направленности.

Вывод. Коррекционные психологические тренинги с отрицающим вину клиентом ввиду обязательной включенности исследуемого в процесс будут интересны прежде всего участниками террористической деятельности истероидной акцентуации, с их готовностью быть в центре внимания, в том числе и в рамках психокоррекционных тренингов.

Классические коррекционные психологические тренинги в силу схожести их целевой аудитории будут иметь высокую эффективность при работе с некоторыми представителями "аморфного типа" личности террориста (обладающих высокой конформностью) в силу серьезного груза переживаний прошлого, свойственного ему.


## Глава 2. Расследование преступлений террористической направленности: отдельные аспекты


2.1. Профилирование неизвестных лиц, совершивших террористический акт


Мы разграничиваем криминалистическое профилирование и профайлинг. Криминалистическое профилирование это процесс построения поискового описания неизвестного преступника, базирующееся на анализе отражения его личностных свойств в следах преступления. Профайлинг это аппаратный анализ эмоционального состояния лица, в контексте ситуации предполагающий наличие у него противоправных намерений. Реализация приемов профайлинга в противодействии терроризму подтверждено богатой зарубежной практикой, а также практикой отечественной, пусть и в меньшей степени.

В рамках криминалистического профилирования выделился ряд направлений, которые достаточно автономны. Среди этих направлений наиболее значимыми выступает профилирование личности преступника по следам совершенного преступления и профилирование личности по результатам его непреступной деятельности, прежде всего в цифровом пространстве.

Ранее говорилось, что под терроризмом следует понимать контркультурную идеологию системного нагнетания страха, посредством совершения преступных действий в виде насилия или угрозы его применения в отношении индивидуально неопределенных жертв, реализуемую субнациональными группами или секретными агентами третьих государств в целях дискредитации власти, направленную на запугивание граждан, подрывающую их веру в силу государства и выступающую как форма политической борьбы между государствами в асимметричном конфликте. Столь сложное определение необходимо для отграничения круга явлений, образующих крайне многоплановый феномен терроризма от родственных или внешне схожих с ним явлений и феноменов.

Отметим, что среди англо-саксонских исследователей есть мнение о спорности существования такого явления как терроризм, спонсируемый государством. В текущем параграфе речь идет о рядовом составе террористического движения, что делает неактуальным изучение фигуры куратора (заказчика) террористической активности в контексте проводимого исследования, а значит неактуальными споры о причастности государств к террористической активности. Та же самая ситуация свойственна и отечественным исследованиям личности террориста, в которых рассуждая об этой личности в целом авторы затрагивают только личностные особенности исполнителей террористических актов.

Почему же состоятельна идея существования типового профиля террориста? Прежде всего потому, что есть мнение о существовании элементов психопатии в структуре личности террориста. Зарубежные исследователи настаивают на психопатической составляющей личности террориста, хотя и признают, что уровень этой составляющей не может быть системообразующим. Учитывая, что преступная деятельность психопата есть объективно обусловленное отражение его личности вовне, можно говорить о принципиальной пригодности приемов профилирования, в том числе и криминалистического, при расследовании террористических актов.

"Серийность" как элемент преступного поведения террориста также проистекает из значимости этой незаконной деятельности для преступника, из её длящегося характера, получающего максимальную выраженность в событии очередного террористического акта.

Напомним, что получению эффективной техники профилирования очередной группы преступников предшествует очень долгое исследование этой группы, которое объективно ведется с помощью криминологического знания. Неудивительно, что индуктивные модели криминологического профилирования всегда предшествуют индуктивно-дедуктивным моделям профилирования криминалистического. На данный момент смоделированные криминалистические профили преступников-террористов, имеющие высокую эффективность, нам неизвестны.

Профилирование, неважно криминологическое или криминалистическое, базируется на типологическом подходе. Это естественно, ведь чем более однородная совокупность представлена в рамках одной типовой группы, тем конкретнее описание этой группы, тем меньше используется абстрактных и неконкретных понятий.

Наибольшей прикладной ценностью среди зарубежных типологий, по нашему мнению, обладает типология, включающая в себя следующие достаточно уникальные группы преступников-террористов: террорист-психопат; этнотеррорист; террорист-мститель.

Террорист-психопат кратко может быть охарактеризован следующим образом:

-- носитель деформированного мировоззрения;

-- системообразующая идея преступной деятельности - удовольствие;

-- психологически наиболее близок к такому типу серийных преступников как "гедонист".

Этнотеррорист кратко может быть охарактеризован следующим образом:

-- носитель солидаристского мировоззрения;

-- системообразующая идея преступной деятельности - единство;

-- психологически наиболее близок к такому типу серийных преступников как "визионер".

Террорист-мститель кратко может быть охарактеризован следующим образом:

-- носитель индивидуалистского мировоззрения;

-- системообразующая идея преступной деятельности - мессианство;

-- психологически наиболее близок к такому типу серийных преступников как "миссионер".

Профиль террориста-психопата включает в себя следующие типовые элементы:

-- Возраст варьируется.

-- Аморальность (испытывает недостаток в суперэго).

-- Криминальность.

-- Легковозбудимость.

-- Эксплуататор.

-- Импульсивность.

-- Лицемерность.

-- Интеллектуальность.

-- Безответственность.

-- Манипулятивность.

-- Самовлюбленность.

-- Отсутствие цели в жизни.

-- Неразвитые способности к планированию.

-- Неэтичность (испытывает недостаток в суперэго).

-- Расстройство личности.

-- Лживость.

-- Суицидность не выражена.

Профиль этнотеррориста включает в себя следующие типовые элементы:

-- Тесные семейные узы.

-- Подмена понятия "преступление" понятием "война".

-- Обучаемость.

-- Эгоцентричность.

-- Эмоциональная доминанта.

-- Внешнее суперэго.

-- Семейная обусловленность и лояльность.

-- Идеологический.

-- Негибкий.

-- Интеллектуальность.

-- Мужчина или женщина.

-- Суицидность - мученик "за дело".

-- Жесткий.

-- Ищет контроль.

-- Ставит перед собой конкретные цели.

-- Юный или молодой.

Профиль террориста-мстителя включает в себя следующие типовые элементы:

-- Возраст варьируется.

-- Тесные семейные узы.

-- Обучаемость.

-- Этичность.

-- Хорошее использование психологических защитных механизмов, но, возможны аффекты.

-- Беспомощность.

-- Безнадежность.

-- Интеллектуальность.

-- Мужчина или женщина.

-- Может позже присоединиться к группе поддержки.

-- Моральная история.

-- Нет предпочтений лояльности к определенной группе.

-- Отсутствие предболезненных черт, приводящих к расстройству личности.

-- Имеет личное отношение к объекту посягательства.

-- Серьезная психическая травма в молодости.

-- Различает цели.

-- Социализация без правовых проблем.

-- Суицидность - "по личным мотивам".

Криминалистическое профилирование фигуры террориста интересная и очень перспективная область исследований, если конечно абстрагироваться от фактора организатора террористической активности.


2.2. О некоторых признаках псевдотеррористических актов (обобщение зарубежного опыта).


Терроризм, как и любое социальное явление претерпевает эволюционные изменения. Время, когда относительно автономные группы террористов совершали террористические акты (стихийный терроризм), прежде всего, террористические взрывы, уже позади. Как показывает анализ практики расследования террористических актов, на смену стихийному терроризму приходит системный терроризм, под которым мы понимаем такую разновидность террористической деятельности, в которой наиболее активной стороной выступает иностранное государство, лоббирующее свои экономические, реже чисто политические интересы, организующее террористический акт на территории другого государства. Одной из разновидностей системного терроризма является терроризм корпоративный, точнее транскорпоративный, когда за террористическим актом стоит куратором (заказчиком) крупный банковско-производственный конгломерат, имеющий свои коммерческие интересы, на территории которой планируется совершение террористического акта. Терроризм сегодня становится обыденным инструментом геополитики и экономики.

Увеличение видового многообразия террористической деятельности породил интересный феномен, который в криминалистической литературе освещен достаточно слабо - псевдотеррористический акт, то есть преступное событие имеющее внешние черты террористического акта, но направленное не на дестабилизацию деятельности органов власти / международных организаций либо воздействие на принятие ими решений, а на достижение иных целей. Заказчиком псевдотеррористического акта выступает не внешняя сторона и не экстремистски настроенная социальная группа, а лица, имеющие достаточно высокий социальный статус и выступающие гражданами той страны, на территории которой организует псевдотеррористический акт, часто обладающие достаточными властными полномочиями.

Как известно в отношении псевдотерроризма как явления распространенного и объективного есть свои противники и свои сторонники.

Напомним о том, что в техногенной катастрофе в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года исследователи насчитывают четыре эпизода; попадание рейса 11 American Airlines в башню ВТЦ-1; попадание рейса рейса 175 United Airlines - в башню ВТЦ-2; падение рейса 93 United Airlines, лишенного управления, в поле около Шанксвилл в штате Пенсильвания; попадание рейса 77 American Airlines в здание Пентагона. Современные исследователи, изучающие феномен терроризма (и, следовательно, псевдотерроризма) в процессе изучения события 11 сентября разделились на две группы.

Одна группа исследователей на нижеприведенных фотографиях поврежденного здания Пентагона видит обломки авиалайнера Boeing 757-223 и, следовательно, абсолютно уверена, что в данном случае мы имеем дело с террористической активностью. Вторая немногочисленная группа сторонников конспирологических версий отказываются увидеть на нижеприведенных снимках следы авиакатастрофы и наивно настаивает на псевдотерроритической природе данного события. Мы не будем навязывать своего мнения и попросим читающего на основании просмотра фотодокументов определиться с позицией.


Как и любое явление, псевдотеррористический акт обладает рядом признаков, отличающих его от сходных явлений. Так, в отличие от террористического псевдотеррористический акт обладает следующими выраженными признаками:

-- происходит в утренние часы в деловых учреждениях, либо днем в местах компактного проживания, что обеспечивает минимальное количество жертв, при высоком уровне общественного беспокойства;

-- происходит на территории явно малозначительных объектов инфраструктуры, что обеспечивает как малое количество жертв, так и низкий ущерб;

-- заявление от правоохранителей об установленных целях и кураторе (заказчике) преступления поступает от правоохранителей в первые сутки;

-- заявление о предполагаемых преступниках, содержащие конкретную информацию поступает от правоохранителей в первые сутки;

-- ответственность за совершение террористического акта в первые дни никто на себя не берет, ниспровергая саму логику террористической деятельности, которая, как говорилось ранее, базируется на широком и подробном информировании мирового сообщества о целях и личностях "героев, ведущих борьбу за правое дело" (широко известен факт о том, что когда выяснилось, что за теракты в США 11 сентября никто не берет на себя ответственности, о причастности к их совершению заявила террористическая организация "Красная армия Японии", которую в том же году Государственный департамент США вычеркнул из списка действующих террористических организаций);

-- на месте преступления сразу или спустя три-пять дней находят носитель информации, который содержит данные о группе преступников, совершивших акт;

-- на месте преступления спустя несколько дней находят косвенное свидетельство о причастности к совершению террористического акта какой-либо группы, после чего этот факт активно тиражируется средствами массовой информации как доказательство высшего порядка (например, по делу о террористическом взрыве в зданиях Всемирного торгового центра в аэропорту Коран правоохранители нашли инструкцию по вождению самолетов на арабском языке, что подалось как убедительнейшее доказательство "исламского" следа);

-- заявление о результатах расследования делается не представителем министерства, отвечающего за разведку и контрразведку, а представителем госструктуры, осуществляющей общее следствие или дознание;

-- основные подозреваемые погибают при задержании;

-- через месяц с основного подозреваемого снимаются обвинения, либо в течении недели основной подозреваемый заканчивает жизнь самоубийством или с ним происходит несчастный случай;

-- длительное время сохраняется анонимность террористов, родственники имеющихся подозреваемых заявляют, что задержанные никогда не тяготели ни к экстремистской, ни к террористической деятельности, на родине подозреваемых не культивируется их образ как героев;

-- в передачах СМИ о личности террориста фигурирует большое количество фактов, не имеющих отношение к самому преступному событию: показывается мечеть/церковь, школа, закусочная, которая часто посещалась подозреваемым, его машина и компьютер - то есть подаваемая информация о личности подозреваемого носит явно отвлечённо-компенсационный характер;

-- наблюдается подозрительное стечение обстоятельств, в результате которых меняется насыщенность территории предстоящего преступления патрулями или понижается эффективность пропускной системы;

-- у правоохранителей находятся "затерявшиеся" документы, в которых содержится информация о подготовке расследуемого террористического акта;

-- незадолго до произошедших событий правоохранители проводят учение или тренинг по преодолению террористического акта, совершенного при обстоятельствах, близких к реальным (например, Миннесотское отделение ФБР устроило "мозговой штурм", в ходе которого прорабатывался вариант участия будущего исполнителя террористического акта Муссауи в атаке на башни Всемирного торгового центра;

-- параллельно с обсуждением произошедшего события в СМИ идет активная пропагандистская кампания, направленная на пропаганду целесообразности корректировки кадрового состава региональной власти;

-- центральные или местные каналы СМИ в течении небольшого срока вдруг начинают располагать целым циклом передач, затрагивающим террористическую тематику в аспекте текущей политической ситуации;

-- изъятые из редакций СМИ файлы с аналитическим обзором произошедшего террористического акта программно датируются временем, предшествующим преступному событию;

-- при обсуждении последствий террористического акта уже с первых дней фигурируют достаточно конкретные размеры последствий, оцененные в денежном эквиваленте;

-- замалчиваются или игнорируется информация, полученная с помощью "телефонов доверия" или "горячих линий";

-- становится известными широкой общественности показания свидетелей, однако экспертные исследования, если они не сделаны в течении первых трех дней, не освещаются;

-- присутствует элемент сценарийной (интригующей, нецелесообразной с точки зрения эффективности, но целесообразный с точки зрения эффектности) организации события преступления - преступник с холодным оружием, преступник на автомобиле, преследующий жертв в людном месте и пр.;

-- активно публикуются заключения специалистов о результатах, проведенных в первые дни после террористического акта исследований;

-- появляются сведения, что последствия террористического акта должны были быть еще более ужасными, но правоохранительные органы предотвратили эти ужасные последствия, снизив их до "приемлемых" (хорошей иллюстрацией выступают заявления ФБР о предотвращенном в 1993 году взрыве башен-близнецов, который будучи сам по себе разрушителен, должен был сопровождаться еще отравляющим воздействием облака цианидов);

-- представители правоохранительных органов и политические лидеры заявляют о наличии у них неопровержимых доказательств, источники которых они не могут раскрыть, так как это создаст угрозу жизни внедренных в окружение противника агентов (к примеру, такие заявления лидеров США громко звучали по делу о взрывах во Всемирном торговом центре, от лидеров Великобритании по делу об отравлении Скрипаля).

Гипотетическая проработка обстоятельств, которая может сориентировать следователя на то, что он имеет дело со случаем псевдотеррористического акта, на наш взгляд, является актуальной и целесообразной. Анализ террористических актов, произошедших на территории европейских государств в 2015-2016 годах показывает, что наличие большинства из названных в параграфе обстоятельств заставляет задуматься об их истинной природе.

А теперь перейдем к анализу типичных проблемных ситуаций, возникающих в ходе расследования терроризма.


Глава 3. Проблемно-поисковая следственная ситуация: понятие, структура и виды


Современную криминальную ситуацию в России вообще и по терроризму, в частности, очевидно, надо оценивать как крайне неблагоприятную для осуществления любых социально-экономических реформ. И хотя Генеральный прокурор РФ в докладе о состоянии законности и правопорядка в стране и работе органов прокуратуры в 2021 году говорит о положительных результатах в борьбе с преступностью, но обоснованно заключает, что "...добиться перелома в борьбе с преступностью только силами правоохранительных органов невозможно. Нужна государственная программа предупреждения преступности".1

Эта программа должна основываться на научных исследованиях криминальных ситуаций, адекватно разрабатываемых им методах раскрытия, расследования и предупреждения преступлений - как бы ухищренно они не совершались, и как бы проблемно не складывались исходные следственные ситуации, весь ход расследования дела.

Под этим углом зрения дальнейшего исследования требуют следственные ситуации, через разрешение которых и лежит путь к установлению истины по уголовному делу.

Впервые появившись в 60-е годы почти одновременно в работах А.Н. Колесниченко2 и В.К. Гавло3, учение о следственной ситуации продолжает развиваться, обогащая методику расследования преступлений новыми знаниями. Теоретические и практические разработки данной проблематики позволяют сделать вполне определенный вывод о возникновении новой и перспективной частной криминалистической теории - теории следственных ситуаций.4

По вопросу определения следственной ситуации среди ученых до сих пор нет единства точек зрения. На момент настоящего исследования существует более тридцати ее дефиниций. Состояние понятийного аппарата криминалистики на сегодня позволяет все многообразие точек зрения по вопросу о понятии следственной ситуации условно свести к трем позициям.

Согласно первой точке зрения, следственная ситуация представляет собой системное образование, формируемое сочетанием различного рода компонентов и функциональными связями между ними.

Другими авторами следственная ситуация определяется как мысленная динамическая модель, отражающая информационно-логическое, тактико-психологическое, тактико-управленческое и организационное состояние, сложившееся по уголовному делу и характеризующее благоприятный или неблагоприятный характер процесса расследования.

Очевидно, что в первом определении подчеркивается системный характер и значение объективных детерминант в развитии следственных ситуаций, что не исключает и существование субъективных факторов. Во втором определении выделяется субъективный фактор, что не исключает влияние объективных детерминант на генезис следственной ситуации.

Сравнительно недавно появилось еще одно определение следственной ситуации, согласно которому она рассматривается как степень информационной осведомленности следователя о преступлении, а также состояние процесса расследования, сложившееся на любой определенный момент времени, анализ и оценка которого позволяют следователю принять наиболее целесообразные по делу решения.

Полагаем, каждая из приведенных позиций авторов имеет право на существование, так как отражает различные стороны явления объективно-субъективного порядка, каким является следственная ситуация.

Еще большее многообразие взглядов обнаруживается у ученых по вопросу о том, какие именно элементы следует включать в содержание следственной ситуации.

Согласно одной точки зрения в содержание следственной ситуации включается обстановка расследования или определенное положение в расследовании, характеризуемое "... наличием тех или иных доказательств и информационного материала и возникающими в связи с этим конкретными задачами его собирания и проверки", "... значимой для расследования информации, которая принимается во внимание наряду с источниками ее получения", или как ". . . конкретная следовая картина, возникающая к моменту обнаружения признаков преступления".

Для вышеприведенных и подобных им взглядов примечательно то, что авторы в содержание следственной ситуации правильно включают такой ее компонент как обстановка, характеризующаяся наличием совокупности доказательств, фактических данных, суммой информации, следовой картиной. То есть, то главное, что определяет ее содержание - объем собранных сведений и их информационную значимость.

Представители другой точки зрения полагают, что в содержание следственной ситуации должны входить и другие элементы, компоненты, условия как равнозначные, например: оценка следственной ситуации, компоненты психологического, материального, организационного, технического характера, возможности судебных экспертиз, квалификация эксперта, опыт, трудолюбие следователя, наличие или отсутствие у него в производстве других дел, сроки расследования.

Наиболее полно такой подход рассмотрен Р.С. Белкиным, который выделяет в следственной ситуации "... компоненты 1) информационного; 2) психологического; 3) процессуально-тактического; 4) материального и организационно-технического характера".

На наш взгляд, следует согласиться с точкой зрения В.К. Гавло, полагающего, что такая позиция является чрезмерно широкой, "... ею охватываются не равнозначные по своей сущности компоненты, которые лежат за пределами "узла" следственной ситуации. То есть, той ее содержательной части, первоосновы, которая несет главную доказательственную и иную информацию, представляет совокупность фактических признаков деяния в их истинном правовом значении о происшедшем и расследуемом событии преступления, лице, его совершившем, и других обстоятельствах предмета доказывания. Лишь система фактических и иных данных действительно "диктует" следователю алгоритм выполнения задачи, показывая ход и отражая состояние расследования, независимо от того, болен следователь или утомлен, есть ли у него в производстве дела или нет, квалифицированный ли эксперт работает с ним или не очень и т.д. Эти факторы (условия), безусловно, имеют место в реальной действительности, могут оказать влияние на расследование (затормозить, ускорить), создать затруднительное положение, но они - не главные и лежат за пределами внешнего и внутреннего воздействия ситуации расследования как криминалистической категории".1

Более того, они являются объектом исследования других наук, например, НОТ2.

Теория и практика подтверждают необходимость учитывать в структуре следственной ситуации в качестве ее основных элементов:

1) следственные и оперативно-розыскные данные о способе, механизме, личности субъекта преступления, объекте и предмете преступного посягательства, личности потерпевшего, обстановке, мотиве, цели и других обстоятельствах расследуемого события преступления;

2) следственные и оперативно-розыскные данные в целом о расследуемом событии;

3) наличие доказательств о расследуемом событии и его отдельных обстоятельствах;

4) данные о возможной инсценировке расследуемого события;

5) сведения о противодействии следствию со стороны заинтересованных лиц;

6) сведения о возможных источниках получения фактических и иных данных;

7) данные об обстановке, в которой выявлено, возбуждено уголовное дело, начато расследование и проводятся первоначальные следственные и иные действия;

8) данные об обстановке, в которой ведется расследование после производства первоначальных следственных и иных действий;

9) данные, затрудняющие расследование, как следствие своеобразия обстановки и условий по сохранению отдельных доказательств1.

Предложенная В.К. Гавло структура элементов предметно раскрывает содержательную сторону следственной ситуации вообще и способствует определению так называемой проблемно-поисковой следственной ситуации, как ее классификационной ветви, в частности.

Впервые проблемная ситуация как разновидность следственной ситуации была выделена в классификации Л.Я. Драпкина. Он предложил дифференцировать следственные ситуации на пять классификационных подгрупп: проблемные; конфликтные; тактического риска; организационно-неупорядоченные; смешанные. В основе проблемных ситуаций, по мнению Л.Я. Драпкина, лежит, так называемая, семантическая (логико-познавательная) неопределенность, а сама проблемная ситуация - это своеобразное противоречие между знанием и незнанием, специфическое соотношение известного и неизвестного по делу, при котором искомое не дано и непосредственно в исходных данных не содержится, но находится в неоднозначной, вероятностной связи с уже установленными фактами, в какой-то мере ограничивающими и направляющими поиск решения1.

По поводу выделения в данной классификационной системе проблемных ситуаций в литературе было высказано мнение о некорректности именования их "проблемными". Авторы аргументируют свою позицию тем, что в расследовании нет и не может быть непроблемных следственных ситуаций: любая ситуация, с которой сталкивается следователь вплоть до окончания расследования, может быть рассмотрена как проблемная2. В связи с этим предлагается назвать подобные ситуации "ситуациями познавательного типа"3.

С данной точкой зрения трудно согласиться. Если следовать логике этих авторов, то нет смысла в классификационной системе выделять и конфликтные ситуации, так как бесконфликтного следствия практически не существует, а имеется лишь конфликт различной степени выраженности. Точно так же не было бы смысла выделять и ситуации тактического риска, так как риск утраты доказательств существует при расследовании любого уголовного дела. Поэтому любая следственная ситуация могла бы называться ситуацией тактического риска. Кроме того, нередко проблемная ситуация переходит в конфликт, под которым понимается осознаваемое людьми столкновение противоположных интересов, стремлений, взглядов, проявляющееся в их поведении. Это позволяет и сам конфликт рассматривать как разновидность проблемной ситуации. Для того и существует теоретическая конструкция, на наш взгляд, чтобы дать возможность при изучении однородных криминалистических явлений выделить и актуализировать проблему конфликта (в конфликтной следственной ситуации), проблему тактического риска (в ситуации тактического риска), проблему познания и поиска решений (в проблемно-поисковой следственной ситуации).

В качестве примера проблемной можно привести ситуацию, которая возникла в России в связи с деятельностью так называемых исламских банков. На сегодня такие банки в нашей стране существуют только в Республике Татарстан. Данная негативная ситуация возникла в силу ошибочного убеждения отечественных спецслужб в том, что исламские банки являются традиционными спонсорами международного терроризма. Это - по нашему мнению, глубокое заблуждение, неизбежно порождающее проблемную ситуацию познавательного типа в процессе познания данного правового явления. Практика показывает, что самыми активными клиентами исламских банков в Саудовской Аравии, Кувейте и Эмиратах являются именно США и Израиль, которые, как известно, "умеют считать деньги". Привлекательность этих банков состоит в том, что они вообще не берут проценты за кредиты, так как по Корану ростовщичество является тяжким грехом. Исламские банки финансируют строительство, промышленное производство и сельское хозяйство. При этом исламские банки становятся равноправными коммерческими партнерами перспективных бизнес-проектов. Серьезная экспертная служба исламских банков скрупулезно проверяет кредитную историю коммерческих предприятий в течение 6 месяцев, что делает реализацию таких бизнес-проектов надежным и весьма прибыльным делом.

Проблемно-поисковая ситуация характеризует познавательный аспект в развитии следственной ситуации. Это означает, что такая ситуация характеризуется "... отсутствием заранее определенной однозначной процедуры (способа) информационного поиска, жесткой программы принятия следователем решений и производства действий по делу. Независимо от категории уголовного дела и криминалистической характеристики преступления возникающая в процессе расследования проблемная ситуация всегда имеет одни и те же логический состав и структуру".1

Данная позиция не противоречит современным представлениям о ситуации и в психологии. Если раньше здесь проблемную ситуацию понимали как внешнее, иногда сугубо объективное, воздействующее на субъекта, или как "... сложный организованный субъективный образ объективной действительности, то введенная О.К. Тихомировым качественно новая характеристика ситуации - "неформальная, ценностно-смысловая структура, не сводимая ни к объективному, ни к субъективному" - развивает мысль А.Н. Леонтьева о том, что реальная психологическая ситуация порождается перекрещивающимися связями субъекта с миром".2

Проблемная ситуация характеризует определенное психическое состояние субъекта, возникающее в процессе выполнения такого задания, которое требует открытия новых знаний о предмете, способе или условиях выполнения действия. В связи с этим главным элементом проблемной ситуации является неизвестное, новое, то, что должно быть открыто для правильного выполнения поставленного задания, для выполнения нужного действия. Важнейшей характеристикой неизвестного как центрального элемента проблемной ситуации в отличие от искомого как центрального элемента задачи, является то, что неизвестное в проблемной ситуации всегда характеризуется какой-либо степенью обобщения. Кроме того, важным элементом проблемных ситуаций, без которого невозможно их успешно разрешать, являются интеллектуальные способности познающего субъекта.

Подчеркивая необходимость учета диалектики объективного и субъективного внутри проблемно-поисковой следственной ситуации (ППСС), В.К. Гавло отмечает, что под ней необходимо понимать "сложившуюся в ходе расследования обстановку, характеризующуюся состоянием интеллектуального и иного порядка затруднений следователя, когда он не может в данный момент установить обстоятельства расследуемого события на основе имеющихся фактических и иных данных и встает перед необходимостью увеличить их объем посредством известного в целях решения задачи уголовного судопроизводства. Перспектива получения их затруднена".

В проблемной ситуации исходные данные, условия должны привести к раскрытию неизвестного. Это последнее обнаруживается через свою связь с тем, что известно.

Из сказанного выше можно сделать вывод, что центральное место в проблемно-поисковой следственной ситуации занимает субъект познания, поскольку никакие ситуации в своей объективной представленности (т.е. без человека) не существуют. Объективно существуют факты, явления, события, но не ситуация. Эти факты составляют суть внешнего или внутреннего воздействия совершенного и расследуемого преступления, проявляющегося вовне как сигнал к действию.

Проблема ставится и разрешается субъектом познания, причем постановка проблемы и поиск ее решений - две неразрывно связанные стороны одного познавательного процесса. Отсюда и название данной классификационной ветви следственных ситуаций - проблемно - поисковые (ППСС).

В связи с этим представляется актуальной проблема разграничения понятий "следственная обстановка" и "проблемно-поисковая следственная ситуация". В криминалистической литературе под следственной обстановкой понимается "... наиболее стабильный компонент следственной ситуации, содержащий факторы, относящиеся к внешней среде расследования".1

Как видно из этого определения, понятие "следственная обстановка" значительно уже по объему и содержанию понятия "следственная ситуация", что может быть представлено соотношением "часть - целое". Несколько иное будет в соотношении понятий "следственная обстановка" и "проблемно-поисковая следственная ситуация". Проблемно-поисковая следственная ситуация (ППСС) является разновидностью психологической ситуации, которая рождается на пересечении целостного человека с окружающим миром, она и представляет человеку действительность в ее предметности и реальности. Психологическая ситуация многомерна и в этом плане сопоставима с понятием "образ мира". Психологическая ситуация есть результат взаимоперехода внешнего и внутреннего и в ней происходит "удвоение" - природные характеристики предметов становятся носителями ценностей и смыслов как внечувственных, системных качеств.

Из этого можно сделать вывод, что следственная обстановка является всего лишь одной из многих детерминант (внешней) в развитии ППСС. Диалектические методы познания позволяют правильно определить место и роль предметной и реальной действительности в многомерном пространстве проблемно-поисковой следственной ситуации.

С учетом сказанного, полагаем, проблемно-поисковую следственную ситуацию можно определить как наиболее психологизированный тип следственной ситуации, характеризующий определенный уровень психической активности познающего субъекта (оперативного работника, эксперта, следователя, прокурора, судьи) в процессе постановки и решения задачи преодоления информационной неопределенности по расследуемому уголовному делу.

Задача преодоления информационной неопределенности, на наш взгляд, тесно связана, но не совпадает по объему и содержанию с проблемой установления объективной истины по уголовному делу как цели доказывания. На наш взгляд, результатом решения проблемы полного преодоления информационной неопределенности и будет являться установление объективной истины по расследуемому уголовному делу. Именно эта цель доказывания в уголовном судопроизводстве будет определять вектор и динамику развития проблемно-поисковой следственной ситуации.

Далее возникает закономерный вопрос: какие элементы следует включать в структуру проблемно-поисковой следственной ситуации? На этот счет в юридической литературе предложены следующие решения.

Так, Л.Я. Драпкин предлагает включить в структуру ППСС два компонента: "1) совокупность неполных, недостаточных знаний и неизвестное искомое, сформулированное в общей форме; 2) специфическое познавательное отношение, возникающее между ними - отношение диалектического противоречия".1

В соответствии с данной концепцией он рассматривает динамическую структуру проблемной ситуации как процесс, состоящий из 4-х этапов. Содержанием 1-го этапа является поиск и обнаружение информации путем проведения следователем различных процессуальных, организационно-подготовительных и иных практических действий, а также осуществления предшествующих им мыслительных процедур и последующего анализа полученных результатов. Цель первого этапа заключается в создании информационного массива, который в силу ограниченной избирательности поиска может включать в свое содержание как полезные сведения, так и избыточные, и даже вредные (дезинформация).

Содержание 2-го этапа, соответственно, состоит в исследовании информационного массива и формировании исходных данных в ходе напряженной мыслительной деятельности следователя, использующего разнообразные логические методы, в том числе анализ, синтез, абстрагирование и др.

Третий этап - это определение (формирование) искомого. Формирование искомого осуществляется параллельно с этапом формирования исходных данных и органически связано с ним.

Четвертый этап, по Л.Я. Драпкину, и составляет собственно проблемная ситуация. Он дифференцируется на три подэтапа, два из которых осуществляются параллельно, а третий - сразу же после завершения двух предшествующих... Первый подэтап - это постановка проблемы, т.е. выделение и описание того элемента искомого, для установления и доказывания которого в распоряжении субъекта деятельности нет не только достаточной информации, но и сведений об очевидных ее источниках (носителях). Второй подэтап - определение ситуации. Определение следователем ситуации заключается в дальнейшем упорядочении информации, уже выделенной и в какой-то мере обособленной. Третий подэтап заключается в переходе от дифференцированных друг от друга ситуаций и проблемы к проблемной ситуации. На третьем подэтапе и завершается процесс осознания следователем проблемной ситуации, именно здесь потенциально существующие ситуации и проблема, объединяясь друг с другом, актуализируются и осознаются следователем и только после этого становятся проблемной ситуацией.1

Позиция Л.Я. Драпкина вызывает несомненный научный интерес, так как представляет собой одну из первых попыток рассмотреть проблемную ситуацию в дискретном состоянии. Однако необходимо заметить, что созданная им теоретическая конструкция весьма сложна и практически пользоваться ею очень трудно.

Так, совершенно очевидно, что постановка проблемы в проблемно-поисковой следственной ситуации происходит уже на первом этапе процесса познания в расследовании преступлений.

Например, формируя информационный массив по уголовному делу, обладая определенной базовой информацией (тезаурусом), в которой находит отражение личный и коллективный опыт, следователь, эксперт или оперативный работник уже ставит перед собой и решает одну из первых познавательных проблем - проблему избирательности восприятия.

Очевидно, что восприятие реальной обстановки при этом у следователя существенно отличается от восприятия эксперта. И дело здесь не столько в психологических свойствах познающих субъектов, сколько в избирательности восприятия, мотивированной потребностью. Потребность же, в свою очередь, определяет цель деятельности, и наоборот. Анализ данной диалектической взаимосвязи и составляет суть предметно - деятельностного подхода к исследованию проблемно-поисковой следственной ситуации.

Проблема избирательности восприятия различными познающими субъектами порождает ППСС уже на первоначальном этапе расследования.

Например, как известно, задачи и методы оперативно-розыскной деятельности существенно отличаются от задач и методов предварительного следствия. В орбиту познания следователя попадают только те обстоятельства, которые возможно проверить процессуальным путем.

Напротив, методы оперативного работника лишены процессуальных гарантий, его тезаурус по сравнению с тезаурусом следователя неизмеримо больше по своему объему и содержанию, а, следовательно, и пути решения проблемно-поисковой следственной ситуации у каждого познающего субъекта будут различны. Таким образом, мы видим, что постановка проблемы избирательности восприятия уже на первоначальном этапе расследования порождает, как минимум, два вида проблемно-поисковых ситуаций: оперативно-розыскных и следственных.

То же самое можно сказать еще об одном субъекте познания - эксперте, избирательность восприятия которого актуализирована специфическими задачами, решаемыми им в процессе доказывания. Познавательные трудности, возникающие, например, уже при наружном осмотре трупа, могут породить весьма сложные экспертные проблемно-поисковые ситуации, о чем речь пойдет в следующих главах настоящей работы.

Проблема избирательности восприятия порождается другой познавательной проблемой более высокого порядка - проблемой преодоления информационной неопределенности, которая априори заложена в расследовании любого уголовного дела и, в сущности, инициирует весь мыслительный процесс субъектов познания. В связи с этим, полагаем, весьма удачной представляется принципиальная блок-схема, предложенная В.К. Гавло, которая может быть успешно приложена и к задачам исследования проблемно-поисковых следственных ситуаций.

Так, в качестве основных этапов развития следственной ситуации он называет:

1. Оценку следственной ситуации: а) по способу и механизму совершения преступления; б) по личности субъекта преступления; в) по объекту и предмету посягательства; г) по мотиву преступления; д) иным признакам, которые входят в криминалистическую характеристику преступлений и отражают ход и состояние расследования.

2. Прогнозирование расследования.

3. Выдвижение и проверка следственных версий.

4. Фактические и иные данные, полученные в результате проверки следственных версий.

5. Новую следственную ситуацию и ее признаки ... цикл повторяется.

6. Задачи расследования выполнены.1

Развивая эту позицию применительно к проблемно-поисковым следственным ситуациям, выделим в данной блок-схеме основные этапы познавательной деятельности в раскрытии и расследовании преступлений:

I - первоначальный этап расследования, где 1) - постановка основной проблемы по уголовному делу - преодоление информационной неопределенности; 2) 3) - поиск решения проблемы, где 2 - сбор и обработка информации, 3 - стратегическое прогнозирование дальнейшего хода расследования; 4) постановка проблемы избирательности восприятия субъектов познания; 5) 6) 7) - поиск решения проблемы, где 5 - проверка и оценка фактических данных, 6 - выдвижение и проверка версий и 7 - дальнейший сбор и обработка информации.

II - дальнейший этап расследования, где 1I) постановка основной проблемы на новом этапе познания - преодоления информационной неопределенности; 2I) 3I) - поиск решения проблемы, где 2I - сбор и обработка информации, 3I - тактическое прогнозирование. Цикл повторяется на заключительном этапе расследования (1II) и этапе судебного следствия(1III).

Приведенная блок-схема наглядно показывает, что в роли инспирирующей (запускающей) детерминанты в развитии проблемно-поисковой следственной ситуации выступает проблема преодоления информационной неопределенности по уголовному делу. Именно она инициирует познавательную деятельность в расследовании преступлений, активизирует поиск субъектом познания оптимальных решений. Поставленная проблема уже на первоначальном этапе расследования решается путем сбора и обработки информации, а также стратегического прогнозирования дальнейшего хода расследования. Проиллюстрируем данное положение на примере.

В дежурную часть Железнодорожного РОВД г. Барнаула поступило сообщение сторожа Дворца культуры ПО "Сибэнергомаш" о том, что 11.11.2008 года в 6 ч. 30 мин. на крыльце ДК им обнаружен труп мужчины в возрасте 20-25 лет с огнестрельным ранением головы. Перед прибывшей на место происшествия следственно-оперативной группой встала проблема преодоления полной информационной неопределенности: личность потерпевшего неизвестна, свидетелей происшествия нет и т.д. Именно этот момент следует считать началом развития проблемно-поисковой следственной ситуации, инициированной осмотром места происшествия. Очевидно, что до этого момента никакой следственной ситуации быть не может, так как нет субъекта, познающего его.

Следственно-оперативная группа (СОГ) преодолевает информационную неопределенность с помощью тактических комбинаций (следственных и оперативных тактических приемов), в том числе осмотра места происшествия, поквартирного обхода прилегающих к месту преступления домов, поиска возможных очевидцев события преступления и т.д. На данном этапе развития проблемно-поисковой ситуации сбор информации идет по пути количественного накопления, а сама познавательная деятельность участников СОГ носит стихийно-поисковый характер. В условиях такой информационной неопределенности следственный осмотр, как тактический прием, конечно же, является самым энергозатратным по времени и силам. К моменту окончания осмотра следователь, как руководитель СОГ, уже имел исходную информацию о событии преступления и мог, в связи с этим, осуществить стратегическое прогнозирование дальнейшего развития проблемно-поисковой ситуации по данному уголовному делу.1

Осуществить стратегическое прогнозирование - это значит: 1) определить общий характер расследуемого преступления; 2) найти аналог такого преступления в своей и коллективной профессиональной деятельности; 3) определить стратегическое направление расследования по уголовному делу; 4) наметить примерный алгоритм тактических комбинаций и т.д.

Проблема преодоления информационной неопределенности по расследуемому уголовному делу тесно связана с другой познавательной проблемой - избирательности восприятия участников расследования. Поскольку в отечественном уголовном процессе на следователя возлагается обязанность не только собирания, но и проверки-оценки доказательств, закономерно то, что вся собираемая информация рассматривается им с позиции допустимости и относимости доказательств. Это существенно усложняет роль следователя в разрешении проблемно-поисковой следственной ситуации в отличии, например, от следователя в США, на которого традиционно возлагается обязанность собирания, а на прокурора - оценки доказательств.

Дело в том, что имеющийся у следователя на момент исходной следственной ситуации информационный массив не позволяет должным образом дифференцировать и отсеивать поступающую информацию, в частности, с позиции ее относимости к расследуемому событию, что, в сущности, входит в содержание проверки и оценки доказательств.

В реальности две названные выше познавательные проблемы тесно связаны, поэтому отграничить их друг от друга можно только умозрительно. С помощью предметно - деятельностного подхода уже было показано ранее, что избирательность восприятия оперативного работника и следователя обусловлена характером и целями их деятельности. Поиск решения данной проблемы идет по направлениям 5) 6) 7), где 5 - проверка и оценка фактических данных; 6 - выдвижение и проверка версий; 7 - дальнейший сбор и обработка информации.

В приведенном выше примере это шло по следующей схеме: обнаруженные в ходе осмотра места происшествия предметы около трупа: шприц, студенческий билет на имя Калинина Г.И., выкидной нож кустарного производства и гильзы от пистолета "ТТ" - были оценены следователем как относимые к событию преступления. Это, в свою очередь, послужило основой для выдвижения следующих версий происшедшего:

1) Убийство совершенно из хулиганских побуждений группой студентов после общегородской дискотеки (закончилась в 23.00 - смерть потерпевшего наступила около 1 ч. 00 мин.).

2) Убийство - следствие выяснений отношений в среде наркоманов.

3) Убийство - результат криминальных "разборок" между членами одной преступной группировки.

Неотложные следственные действия и розыскные мероприятия сделали первую и вторую версии несостоятельными. В ходе проверки выдвинутых следственных версий была установлена неотносимость обнаруженных в ходе осмотра шприца и студенческого билета к событию преступления. В пользу третьей версии говорили следующие данные: "униформа" убитого, типичная для членов преступных группировок; способ убийства - из пистолета "ТТ", пользующегося большим спросом в преступной среде из-за своей "убойной" силы; обнаруженные возле трупа следы протектора от автомобиля иностранного производства. Дальнейшее развитие проблемно-поисковой следственной ситуации подтвердило правильность данной версии.

На этом первый цикл ППСС, соответствующий первоначальному этапу расследования, заканчивается, и начинается новый цикл - дальнейший этап расследования. Этот цикл также инициируется постановкой основной проблемы - преодоления информационной неопределенности, но на качественно ином уровне. Необходимо заметить, что данная проблема сохраняется вплоть до окончания судебного следствия.

На дальнейшем этапе расследования проблема информационной неопределенности решается двумя основными путями: 1 - дальнейшим сбором и обработкой информации; 2 - тактическим прогнозированием ситуации субъектом познания. Тактическое прогнозирование, в свою очередь, представляет собой логическую операцию, при которой реальная следственная ситуация сравнивается и сопоставляется с типовой ситуацией расследования для данной категории уголовных дел. Поиск аналогов реальных следственных ситуаций в прошлой профессиональной деятельности следователя и их сопоставление с универсальной моделью типичной следственной ситуации позволяет спрогнозировать развитие ППСС не только в процессе расследования, но и в суде.

Третий цикл проблемно-поисковой следственной ситуации также начинается с постановки основной проблемы познания и соответствует заключительному этапу расследования.

Четвертый цикл проблемно-поисковой следственной ситуации берет свое начало и заканчивается на этапе судебного следствия. Здесь также актуальна проблема информационной неопределенности, так как по сравнению с предварительным расследованием это уже вторичная реконструкция события преступления - здесь очень высок риск допущения гносеологических ошибок доказывания, связанных с воздействием на процесс познания в суде различных "возмущающих" факторов, например, фактора времени и психических состояний участников судебного разбирательства.

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом суд не связан выводами следователя, содержащимися в обвинительном заключении, поэтому проблема избирательности восприятия судьи актуализирована самим характером процесса доказывания в суде, где жесткая регламентация судебного следствия предъявляет еще более строгие требования к оценке и проверке доказательств. Полагаем, и проблема преодоления избирательности информационной неопределенности, и проблема избирательности восприятия судьи, как субъекта познания, в равной мере инициируют развитие проблемно-поисковой ситуации судебного следствия. Поиск решений проблемы на данном этапе более ограничен, чем на предварительном следствии, так как арсенал познавательных средств (тактических комбинаций) у судьи значительно меньше. Проблемно - поисковая ситуация судебного следствия имеет более усеченный вид, чем ППСС предварительного расследования.

Основным познавательным инструментарием судьи является оценка и проверка данных, добытых в ходе предварительного расследования, поэтому, когда проблема информационной неопределенности в суде не может решаться способами, имеющимися в распоряжении судьи (например, при необходимости проведения дополнительных следственных или розыскных действий), судья направляет дело прокурору для устранения недостатков (фактически, тот же аналог дополнительного расследования), инициируя, таким образом, новый цикл проблемно-поисковой следственной ситуации.

Существенный научный интерес представляет вопрос о классификации проблемно-поисковых следственных ситуаций. Полагаем, существующие в криминалистической литературе классификации следственных ситуаций не могут быть в полной мере применены к изучаемому нами классу явлений именно из-за отсутствия четкого классификатора. При этом авторами предлагается целый ряд классификационных схем, в которых в качестве классификационных оснований в большинстве случаев выступают различные характеристики следственной ситуации.1

Так, в зависимости от характера и особенностей условий, обстановки, в которых протекает деятельность следователя, оперативного работника, судьи и эксперта, выделяют следственные, оперативно-розыскные, судебные и экспертные ситуации.

В зависимости от количества компонентов, составляющих ситуацию, их связей, взаимозависимостей - относительно простые (менее сложные) и более сложные.

На основе качественной характеристики возможностей достижения целей судебного исследования следственные ситуации делятся на благоприятные (способствующие расследованию) и неблагоприятные.

В зависимости от позиции подозреваемого, обвиняемого и других участников процесса авторы подразделяют следственные ситуации на конфликтные и бесконфликтные.

В зависимости от отношения к субъекту доказывания ситуации разделяются на идеальные и реальные, применительно к этапам расследования - первоначальные, последующие и заключительные.

Применительно к проблемно-поисковым следственным ситуациям, на наш взгляд, необходимо обратить внимание на следующие классификационные группы.

По уровню абстрагирования можно выделить типовые и реальные проблемно-поисковые следственные ситуации. Полагаем, данная классификация представляет собой вариант модельного подхода к исследованию проблемы следственной ситуации.

Возникает закономерный вопрос: может ли типовая ППСС претендовать на роль модели?

Изначально термин "модель" в философском значении слова означал "... аналог (схему, структуру, знаковую систему) определенного фрагмента природной или социальной реальности, порождения человеческой культуры - оригинала модели. Этот аналог служит для хранения и расширения знания (информации) об оригинале, конструирования оригинала, преобразования и управления им. С гносеологической точки зрения "модель" - это "представитель", "заместитель" оригинала в познании и практике. С логической точки зрения распространение модели на оригинал основано на отношениях изоморфизма и гомоморфизма, существующих между моделью и тем, что с ее помощью моделируется (изоморфный либо гомоморфный образ некоторого объекта и есть его модель)".1

Из данного определения вытекают следующие свойства модели: формализованность, структурированность и избирательность свойств объективной действительности, положенных в основу модели. Как справедливо отмечает Д.А. Степаненко, "... так как ни одна модель не может претендовать на статус полного, совершенного заместителя изучаемого объекта, формируя базовые мыслительные модели, выбирают наиболее существенные признаки объекта с учетом предмета исследования (в каждом случае он предопределен наличным объектом, подлежащим исследованию, и целевой функцией исследования, т.е. вопросами, которые в данной проблемной ситуации надлежит выяснить)".2

Типовая проблемно-поисковая следственная ситуация, на наш взгляд, обладает свойствами модели: формализованности, структурированности и избирательности, так как под ней обычно понимается "... обобщенная, основанная на сходстве криминалистических характеристик совершения и расследования преступлений обстановка, которая при заданных информационных и иных характерных данных объективно отражает внутреннее состояние, ход и условия расследования".3

Из этого определения следует, что типовая ППСС является результатом научного анализа реальных (конкретных) следственных ситуаций. Иначе говоря, в содержании типовой ППСС может быть включено только то, что разумно и знает о разумном. Поэтому ни внешняя природа, ни простое ощущение не имеют права на это название. Непосредственное, не очищенное разумным знанием ощущение всегда связано с определенностью природного, случайного, себе - самому - внешнего бытия, несет на себе признаки распада.

В отличие от типовой реальная (конкретная) следственная ситуация складывается при расследовании данного дела. Она всегда индивидуальна. Определяется множеством частных специфических черт обстановки расследования. Многообразие воздействующих на расследование внешних и внутренних факторов к определенному моменту следствия всегда формирует конкретную ситуацию как единое целое со всеми сложными связями и отношениями, их составляющих. Конкретная следственная ситуация обладает специфическим внутренним свойством - устойчивостью связей между элементами, ее составляющими.

Взаимосвязь типовой и реальной ППСС во многом обусловлена диалектической связью объективного и субъективного внутри самой системы, какой является следственная ситуация.

Так, например, реальная ситуация, связанная с расследованием грабежей, приобретая свойства константности, становится объектом научного познания частной криминалистической теории, а познанная с помощью научных методов реальная проблемно-поисковая следственная ситуация, приобретая свойство универсальности, становится типовой, то есть моделью в широком смысле этого слова. В то же время типовая модель, применяемая следователем для разрешения реальной следственной ситуации, воздействует на нее в виде алгоритмов поисково-познавательных средств.

Реальные проблемно-поисковые следственные ситуации могут быть классифицированы на типичные и атипичные. Основанием данного деления является повторяемость проблемы, порождающей данную следственную ситуацию, а также средств ее разрешения. В типичной ППСС находят свое отражение константные свойства повторяющихся следственных ситуаций, отраженные коллективным опытом следователей (экспертов, оперработников, судей и т.д.). Атипичные же "... формируются под влиянием факторов, не свойственных обычному течению события преступления и его расследованию".1 Атипичная проблемно-поисковая следственная ситуация в экспертной практике может вылиться в экспертный казус, в судебной - в судебный прецедент.

Иногда в криминалистической литературе предлагается деление следственных ситуаций на реальную и идеальную, где под последней понимается "... мысленная модель, создаваемая субъектом доказывания в процессе изучения реальной ситуации".2 Данная позиция основывается на тождественности понятий "образ" и "модель", хотя, очевидно, что понятие "модель" - значительно более сложное и многомерное, чем "образ".

Дифференциация проблем познания на различных этапах расследования позволяет выделять проблемно-поисковые ситуации первоначального (исходные ППСС), дальнейшего, заключительного этапов расследования, а также ППСС судебного следствия. Необходимость и научно-практическое значение такой классификации заключается в том, что проблема преодоления информационной неопределенности по уголовному делу сохраняется с различной степенью трансформации на всех этапах расследования, в том числе на этапе судебного следствия.

В зависимости от познающего субъекта можно выделить оперативно-розыскные, следственные, экспертные и судебные ППСС.

По степени информационной определенности проблемно-поисковые следственные ситуации можно классифицировать на детерминированные и рандомизированные. Данная классификация позволяет в генезисе следственной ситуации учесть как детерминизм, так и случайность.

Детерминизм в проблемно-поисковой следственной ситуации предполагает наличие четкой корреспондирующей связи между элементами криминалистической характеристики расследования и криминалистической характеристики преступления. Иначе говоря, когда ситуация преступления четко детерминирует развитие следственной ситуации.

Так, по приведенному выше примеру обнаруженные при осмотре места происшествия предметы и полученные в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий данные позволили установить следующее: наличие у потерпевшего значительного денежного долга, личности кредиторов, многочисленные факты угроз расправы в случае невозврата долга и т.д. Все это, в конечном итоге, определило вектор дальнейшей поисковой работы следственно-оперативной группы и обусловило развитие проблемно-поисковой следственной ситуации в жестко детерминированном режиме.

Иначе развивается ППСС в случае, когда закономерные связи в ситуации преступления и следовой картине оказывается непознанными. Именно при расследовании неочевидных преступлений чаще всего и возникают так называемые рандомизированные проблемно-поисковые следственные ситуации. Отсутствие внутренних детерминант в информации о совершенном преступлении заставляют познающего субъекта интуитивно прибегать к "методу рандомизации".

Рандомизация (от английского "random"- случайный) - термин, заимствованный из теории игр, означающий сознательное внесение случайного элемента в какой-то процесс. Теория игр исторически развивалась интенсивно. Она умела описывать случаи, когда участников конфликта не два, а много. Более того, участники конфликта могут вступать в коалицию друг с другом так, чтобы их интересы совпадали. Но всегда остается справедливым такой вывод: если игра не содержит никакой неопределенности, если это игра с "полной информацией", то наилучшее решение в каждой ситуации строго определено и не нуждается в рандомизации. И, наоборот, если в игре есть элемент неопределенности (к примеру, вносимый противником), то наилучшее решение носит в общем случае случайный или рандомизированный характер.1

Данное положение напрямую относится к предварительному расследованию, когда имеются не два, а много противоборствующих сторон: преступники, оперработники, следователи, защитники и т.д., а также элементы неопределенности, вносимые противниками - например, инсценировка самоубийства, маскировка подлинного предмета преступного посягательства, тактические приемы допроса и т.д.

Полагаем, что в этом случае как раз и идет речь о рандомизированных (абсолютно-неопределенных) проблемно-поисковых следственных ситуациях, то есть, о ситуациях с неполной, лишенной внутренних детерминант, информацией.

Какие же способы существуют для разрешения подобных ситуаций?

В качестве иллюстрации заслуживает внимание пример, опубликованный в 1943 г. в монографии американских ученых Д. Неймана и О. Моргенштерна "Теория игр и экономическое поведение". "Данный пример относится к столкновению между Шерлоком Холмсом и профессором Мориарти. Напомним, что Шерлоку Холмсу пришлось бежать от своего врага в Дувр и дальше во Францию. Но успех бегства с самого начала оказался под вопросом: отъезжая, на перроне Холмс увидел Мориарти, и ему стало ясно, что неизбежна погоня на специальном поезде. У Холмса были две возможности: ехать все же в Дувр или высадиться в Кентенберри, единственном промежуточном пункте, где поезд делал остановку. Те же две возможности были и у его преследователя. Какое решение должны принять оба участника конфликта?

Прежде всего, нужна какая-то количественная мера происходящего, чтобы Холмс остался в живых, а Мориарти добился успеха. По Нейману и Моргенштерну решение задачи таково: обоим участникам следует рандомизировать свое поведение. Мориарти должен с вероятностью 3/5 оказаться в Дувре, а с вероятностью 2/5 - в Кентенберри. Холмс, наоборот, с вероятностью 3/5 в Кентенберри и 2/5 - в Дувре. Но как практически реализовать эту рекомендацию? К примеру, так: Мориарти должен взять круглую палочку и выстругать на ней пять одинаковых граней. Три из граней Мориарти должен пометить крестиками и бросить на перрон. Если палочка упадет на помеченную грань, то Мориарти должен ехать до Дувра, а если на чистую - до Кентенберри. В свою очередь Холмс должен пометить только две грани, а в остальном поступать также".1 Это вполне согласуется с основными постулатами теории вероятности.

Подобная рандомизация в ситуации расследования в условиях неочевидности может быть применена, например, при выдвижении пяти равнозначных версий о событии преступления, обеспеченных одинаковым объемом информации по уголовному делу. Причем, чем больше преступник склоняется к детерминированному способу совершения преступления, тем больше он дает шансов следователю изобличить его, и наоборот, если в совершенном преступлении присутствует элемент случайности - эта задача следователя значительно усложняется. Случайная замена одного наилучшего решения многими, которые следует применять следователю с оптимальными частотами - один из вероятных способов разрешения рандомизированной ППСС.

При разрешении рандомизированных проблемно-поисковых следственных ситуаций большое значение имеет интуиция познающего субъекта. "Психологи уже давно заметили, что человек в своих рассуждениях, как правило, пренебрегает размерами случайной выборки, переоценивает вероятности малоправдоподобных (особенно угрожающих) событий. Более того, человек может сознательно освоить и применять в научных расчетах законы математической статистики, но в интуицию они не входят".1

Примером данного теоретического положения может послужить интуиция оперработника, осуществляющего выборочный поквартирный обход в многоэтажном доме, прилегающем к месту преступления. В своей поисковой деятельности он руководствуется не законами математической статистики, а интуитивными предположениями - в какой квартире вероятнее всего можно получить нужную информацию. В связи с этим ошибки интуиции, которые часто возникают при данной форме мышления и о которых речь пойдет несколько позднее, по своей сути, являются ошибками рандомизации.

Метод рандомизации может быть применен не только в ситуациях с неполной информацией, но и в условиях достаточной информационной осведомленности сторон об образе действий противника.

Например, преступник-рецидивист, знакомый с методами раскрытия преступления, и оперативный работник, осведомленный об основных психологических уловках допрашиваемого. Бесконечное количество проблемно-поисковых следственных ситуаций в этом случае делают попытку рассмотреть их все полностью с целью отыскания оптимального тактического приема допроса практически неосуществимой. Поэтому при выборе тактики допроса оперативный работник интуитивно прибегает к методу случайного поиска - рандомизации. Здесь прослеживается прямая аналогия с шахматами.

Так, положение всех фигур на шахматной доске известно обоим противникам. И, значит, в каждой позиции можно указать ход, который приводит к выигрышу за минимальное число ходов (или, скажем, к проигрышу за максимальное, если позиция хуже). Но то, что возможно в принципе, отнюдь не всегда осуществимо технически. Поэтому шахматист и прибегает к методу случайного поиска удачного, на его взгляд, хода.

К сожалению, метод рандомизации как способ разрешения проблемно-поисковых следственных ситуаций в условиях неполной информации при определенных положительных моментах имеет и существенные недостатки, не позволяющие его сделать основным в деятельности следователя.

Так, в ситуациях, когда выдвигаются многочисленные версии совершения преступления, исследователь неизбежно наталкивается на отсутствие необходимых количественных характеристик. Кроме того, абсолютизация метода рандомизации в расследовании преступлений означает абсолютизацию роли случайности в поисково-познавательной деятельности оперработника или следователя, что, конечно же, недопустимо.

Отсюда закономерен вопрос - существует ли возможность прогнозировать развитие проблемно-поисковых следственных ситуаций с учетом того, что в их генезисе в равной степени проявляются детерминизм и случайность?

Получить ответ на этот вопрос можно с помощью методов другой частной криминалистической теории - теории криминалистического прогнозирования.


Глава 4. Проблемно-поисковые следственные ситуации и теория криминалистического прогнозирования


Если учение о следственной ситуации уже давно оформилось в частную криминалистическую теорию, то теория криминалистического прогнозирования представляет собой гораздо менее разработанный блок криминалистических проблем. Между тем, основные концептуальные положения настоящего исследования, так или иначе, актуализируют проблему исследования роли и возможности прогнозирования в решении криминалистических задач. Актуальность разработки данной проблемы связана, по меньшей мере, с несколькими обстоятельствами.

Во-первых, расширяющаяся интеграция наук, появление новых отраслей знания на стыке смежных научных проблем, которыми отмечен особенно конец ХХ и начало ХХ1 столетия, ставят задачу переосмысления господствующей парадигмы криминалистики в соответствии с быстроизменяющимися объективными условиями и потребностями правоохранительной деятельности.

Во-вторых, возникла необходимость определить место проблемно-поисковой следственной ситуации в криминалистическом прогнозировании.

Теория криминалистического прогнозирования, полагаем, является удачным вариантом интеграции психологии, психиатрии, криминалистики, кибернетики и т.д. При этом ситуационный анализ в исследовании криминалистических явлений, полагаем, должен выполнять ведущую роль в методологии данной частной научной теории.

Формирование теории криминалистического прогнозирования можно, на наш взгляд, рассматривать как результат экстраполяции на проблемы раскрытия и расследования преступлений знаний, накопленных другими науками.

В исследовании вопросов прогнозирования особенно преуспела криминология.1

В той или иной степени к проблеме прогнозирования обращались в своих трудах и криминалисты: например, Г.Н. Мудьюгин, рассматривающий вопрос предвидения развития следственных ситуаций, связанных с исчезновением потерпевшего2; И.М. Лузгин - при изучении вопросов моделирования в расследовании преступлений3; Р.С. Белкин, предложивший структуру будущей теории криминалистического прогнозирования4; В.К. Гавло, рассматривающий прогнозирование в качестве структурного элемента следственной ситуации5 и многие другие6.

К числу специальных трудов, появившихся сравнительно недавно и посвященных вопросам криминалистического прогнозирования следует отнести работы Л.Г. Горшенина.

Следуя своему концептуальному подходу к проблеме, Л.Г. Горшенин выделяет два уровня прогностических исследований - теоретический и прикладной. Теоретический уровень, по его мнению, составляет система основных идей, обобщающих опыт и практику прогнозирования, отражающих объективные закономерности этого процесса.

Прикладное прогнозирование включает в себя использование методов прогнозирования в повседневной деятельности по борьбе с преступностью. В соответствии с этим положением формулируются общенаучные задачи криминалистического прогнозирования:

- прогнозирование новых научных проблем;

- прогнозирование перспективных и приоритетных направлений и тенденций в криминалистике;

- прогнозирование сроков решения научных проблем;

- прогнозирование материальных затрат в области научных исследований;

- прогнозирование результатов возможного применения тех или иных специальных разработок;

- прогнозирование факторов, способствующих развитию или тормозящих развитие криминалистики и отдельных ее направлений.

К частнонаучным задачам Л.Г. Горшенин относит разработку методов и посторонних методик прогнозирования развития:

- элементов прогнозируемых механизмов преступлений;

- закономерностей собирания, исследования, оценки и использования прогнозируемых доказательств;

- специальных средств и методов судебного исследования и предотвращения преступлений;

- закономерностей процесса разработки криминалистических прогнозов.1

Обращая внимание на частнонаучные задачи теории криминалистического прогнозирования, можно заметить, что объектами прогнозирования здесь выступают явления, имеющие ситуационную природу: например, механизм преступления. При этом автор не отрицает и возможность прогнозирования следственных ситуаций, которые, по его мнению, могут выступать:

"1) Как объекты криминалистической прогностики;

2) Как прогнозный фон для разработки прогнозов в области следственных действий, методики расследования преступлений".

Между тем, Л.Г. Горшенин, так или иначе, связывая возможность прогностики с системностью и ситуационностью явлений, не включает ситуационный анализ в методологию теории криминалистического прогнозирования. В связи с этим, полагаем, данная теоретическая конструкция нуждается в определенной корректировке.

В предыдущей главе уже шла речь о том, что прогнозирование (стратегическое и тактическое) логически входит в структуру проблемно-поисковой следственной ситуации, выступая одним из многих направлений поисково-познавательной деятельности субъекта. При этом необходимо заметить, что прогнозирование в таком качестве не может выступать ни как предмет, ни как метод частной криминалистической теории. Более того, представляется очевидным, что прогнозирования, как метода познания, вообще не существует, а речь может идти лишь об одном из векторов познавательно-поисковой деятельности, базирующемся на системе общих и частных научных методов: системном и ситуационном, методе Делфи, методах экстраполяции, методе коллективной генерации идей, методе моделирования и др.

Поскольку прогнозирование входит в структуру проблемно-поисковой следственной ситуации, сама категория "следственная ситуация", на наш взгляд, должна быть включена в предмет данной частной криминалистической теории, а ситуационный анализ, как общенаучный метод, должен логически войти в параграф 4 главы I примерной структуры теории криминалистического прогнозирования "Методология и методы теории", предложенной Л.Г. Горшениным.

Что же представляет собой прогнозирование, как элемент структуры проблемно-поисковой следственной ситуации? Трудности в понимании данного явления связаны, прежде всего, с определением самого понятия "прогноз" и существующей множественностью критериев деления.

В современной литературе криминалистический прогноз определяют как научно обоснованное суждение о предполагаемых состояниях криминалистически значимых объектов.

В специальной литературе рассматриваются различные классификации прогнозов.

Так, С.М. Ямпольский, Ф.М. Хилюк и В.А. Лисичкин классифицируют прогнозы по 18 критериям, выделяя 50 их типов.

Например, по объекту прогнозирования различают технико-криминалистические, тактико-криминалистические, методико-криминалистические прогнозы. По продолжительности сроков прогнозирования - текущие (до 1 года); краткосрочные (1-2 года); среднесрочные (3-5 лет); долгосрочные (10-15 лет). По функциям - исследовательские, программные, организационные. По области реализации - научные, практические. По содержанию - микро- и макропрогнозы. По цели - нормативные и поисковые.

На последнюю классификацию необходимо обратить особое внимание.

Поисковые прогнозы разрабатываются для выполнения характеристик прогнозируемых криминалистически значимых объектов, для установления тенденций их развития. Посредством нормативных прогнозов определяют способы и сроки достижения этих характеристик. Сюда относятся прогнозы в области методики расследования преступлений, тактики производства следственных действий.

В связи с исследованием природы проблемно-поисковой следственной ситуации можно выделить еще один критерий классификации прогнозов применительно к задачам предварительного расследования преступлений: по уровню информационной обеспеченности прогноза. В соответствии с данным основанием деления, на наш взгляд, следует различать стратегический и тактический криминалистические прогнозы.

Стратегическое прогнозирование, при их внешнем сходстве, следует отличать от эмпирического предвидения. Эмпирическое предвидение - это предсказание возможного состояния объекта, основанное на данных органов чувств и интуиции.

Стратегическое прогнозирование - это предвидение, под которым понимается научно обоснованное суждение о возможном ходе расследования уголовного дела, которое имеет в своей основе разработанную методику расследования преступлений отдельного вида.

С данным видом прогнозирования исследователь сталкивается уже на первоначальном этапе расследования, когда исходной информации по делу недостаточно, но разработанные криминалистические методики позволяют определить примерный алгоритм тактических операций, который необходимо провести в будущем, исходя из характера совершенного преступления и имеющейся следовой картины. Наличие методики расследования данного вида преступлений как раз и будет определять основное направление поисково-познавательной деятельности по уголовному делу.

Тактическое прогнозирование в своей основе имеет большую информационную обеспеченность, чем стратегическое, и представляет собой логическую операцию по анализу реальной следственной ситуации и ее сопоставлению с типовой проблемно-поисковой ситуацией расследования отдельного вида преступлений. Иначе говоря, тактическое прогнозирование - это сравнение полученных в ходе расследования фактических данных с моделью, которой, по сути, и является типовая проблемно-поисковая следственная ситуация.

Оба вида прогнозирования выполняют важную роль в разрешении проблемно-поисковых следственных ситуаций. Если стратегическое прогнозирование определяет общий вектор развития поисково - познавательной деятельности по уголовному делу, то тактическое прогнозирование, имея дискретный характер, позволяет проследить развитие проблемно-поисковой ситуации на каждом этапе расследования.

Так, орган дознания, передавая дело следователю, на основе добытых доказательств прогнозирует развитие проблемно-поисковой ситуации дальнейшего этапа расследования. Следователь, передавая оконченное дело в суд, прогнозирует развитие ППС С судебного следствия.

Что же входит в содержание процесса прогнозирования?

В литературе принято выделять две стадии данного процесса. В первую, соответственно, входят следующие элементы:

1) определение объекта прогнозирования, его основных характеристик и параметров;

2) определение прогнозного фона;

3) составление координационного плана;

4) разработка основания для прогнозирования.

Содержание второй стадии составляет:

а) прогнозная ретроспекция - это этап, на котором исследуется история развития объекта прогноза;

б) прогнозный диагноз, посвященный систематизированному описанию объекта прогнозирования и прогнозного фона;

в) проспекция, где по результатам диагноза разрабатываются прогнозы объекта прогнозирования;

г) моделирование;

д) верификация как этап оценки достоверности и точности прогноза.1

Одной из актуальных проблем в связи с этим является проблема использования в криминалистическом прогнозировании математического аппарата.

Попытки разработать универсальные математические модели, пригодные для выполнения задач криминалистической прогностики, уже предпринимались в научной литературе.

К сожалению, во многих случаях предлагаемые авторами математические модели носили довольно абстрактный характер. Причина этого заключается, в основном, в неумении облекать криминалистически значимые объекты, в том числе следственную ситуацию, в математическую форму. Создание же адекватных математических моделей, полагаем, послужило бы толчком к эффективному использованию ПЭВМ в процессе криминалистического прогнозирования, в том числе и применительно к проблеме следственной ситуации.

Особенно перспективной для разработки вероятностных моделей разрешения проблемно-поисковых следственных ситуаций, на наш взгляд, является теория дифференциальных игр, которая рассматривает такие ситуации, где противники принимают длинный ряд последовательных - дискретных или непрерывных - решений; причем решения так логически связаны друг с другом, что эта связь может послужить основой наглядной и поддающейся счету модели.

Исследование реальных конфликтов, которыми, по сути, и являются проблемно-поисковые следственные ситуации, с помощью теории дифференциальных игр - одно из новых и бурно развивающихся направлений кибернетики и исследования операций.

Однако на пути широкого применения теории игр в методике расследования отдельных групп и видов преступлений имеются определенные препятствия. Одним из существенных, на наш взгляд, препятствий этому является высокий порядок дифференциальных уравнений, описывающих модель следственной ситуации, что усложняет процесс обработки криминалистической информации на ПЭВМ, и отсутствие общепринятого в кибернетике понятия решения антагонистической и неантагонистической игры.

Все сказанное выше касается математических трудностей, связанных с применением теории дифференциальных игр для построения моделей реальных конфликтов. Но есть и другая группа трудностей при исследовании ППСС. Это - трудности психологического порядка, суть которых состоит в том, что нормативная теория конфликта обеспечивает познающего субъекта набором оптимальных решений, имеющих теоретико-игровую природу, без учета реальных гносеологических и психологических условий познания. И здесь вполне, на наш взгляд, уместен вопрос: в какой мере рекомендациями, полученными с помощью математических (игровых) моделей, будет пользоваться исследователь в криминалистической и экспертной прогностике при разрешении реальных ППСС?

Прежде чем ответить на этот вопрос, остановимся на ряде обстоятельств, вытекающих из особенностей задач исследования проблемно-поисковых следственных ситуаций. Основные задачи исследования ППСС всегда многокритериальные, а многокритериальность является источником неопределенности цели.

"Сталкиваясь с многокритериальными задачами, исследователь испытывает естественное (с точки зрения человека, ибо человек хорошо работает в пространствах малой размерности) желание свести их к обычным одноэкстремальным задачам. Решение же этой задачи связано с использованием неформальных способов, которые не могут быть получены как результат решения какой - либо математической задачи".1

Существуют и другие виды неопределенности:

"1) неопределенность "природы", формируемая неизвестными исследователю факторами, статистическая неопределенность и т.д.;

2) неопределенность исхода в конфликтных ситуациях, формируемая характером источника неопределенности, являющегося игровым по существу: например, игрок может не знать, какого образа действия придерживается его противник. Иногда эту неопределенность называют стратегической".2

Для моделей, предполагающих сознательного противника, неопределенность исхода является необходимым условием возникновения конфликта, ибо только в этом случае в конфликт могут вступить те его участники, которые с самого начала обречены на поражение.

Никакой математический аппарат не сможет полностью снять неопределенность, которая присутствует в условиях криминалистического прогнозирования. При решении подобного класса задач исследователь сталкивается с проблемой выбора альтернатив в слабо структурированных (плохо формализуемых) проблемно-поисковых следственных ситуациях, основная особенность которых заключается в том, что их типовая модель может быть построена только на основании дополнительной информации, получаемой от человека, участвующего в конфликте. Отсюда следует необходимость разработки специального математического аппарата, предназначенного для решения слабо структуризованных и неструктуризованных задач.

Полагаем, этот аппарат должен адекватно отражать проблемно-поисковую следственную ситуацию с учетом характеристик субъекта, принимающего решение. В теории принятия решения это правило часто забывается, а ведь поправка на некомпетентность следователя или эксперта для построения адекватной модели ППСС обязательна. По существу, мы имеем дело с так называемым "возмущающим" фактором, который также может иметь математическое выражение. При этом, необходимо помнить, что далеко не каждая проблемно-поисковая следственная ситуация может быть подвергнута анализу с помощью математического аппарата (слишком уже сложна и многообразна наша жизнь, чтобы укладываться в математическую формулу).

Проблема формализации нечеткой информации (а именно такой в большинстве случаев является информация о криминалистически значимых явлениях) остается основной и при выведении уравнения канонической корреляции по профилю преступника, и при математическом моделировании проблемно-поисковой ситуации.

Действительно, представляется весьма сложной формализация таких социальных характеристик индивида, как "опытный рецидивист", "следственная ситуация с неярко выраженным конфликтом" и т.д. Проблема формализации такой информации напрямую связана с проблемой поиска критерия перехода от словесного описания информации к числовому. Теория игр для решения этой задачи предлагает следующие лингвистические переменные: соотношение численностей, качество, вероятность, потери.

Например, "множество Т(К3) лингвистической переменной К3 (качество) включает: Т(К3)={отличное, среднее, плохое}. Каждый из термов У и Т (К3) является нечеткой переменной <У, Ик, У> и формализуется нечетким множеством У с функцией принадлежности у: Ик [0, 1]. Базовая переменная У универсального множества Ик характеризует способность оператора к прогнозированию у= уt, где у - погрешность прогнозирования, t - время прогнозирования или принятия решения. Степень принадлежности Му (у) интерпретируется как субъективная мера того, насколько элемент у Ик соответствует понятию, смысл которого формализуется нечетким множеством у"1.

Как видим, процесс перевода лингвистических переменных в математические весьма сложен, особенно для исследователя, не знакомого с языком математики вообще и с методами построения функций принадлежности нечетких множеств в частности.2 Тем не менее, такая работа необходима для создания и обработки модели проблемно-поисковой следственной ситуации на ПЭВМ математическими методами.

Здесь необходимо заметить, что и при создании психологического профиля преступника, а также других криминалистически значимых математических моделей, исследователь неизбежно сталкивается с понятием "множество элементов".

Понятие множества впервые было введено в математику немецким ученым Георгом Кантором (1841-1918 гг.). Под множеством в современной математике понимается "... мыслимая как единое целое совокупность определенных и различных между собой объектов любой физической природы. Объекты, из которых состоят множества, называются элементами. Различаются множества конечные и бесконечные".1

Операции с элементами различных множеств особенно необходимы при выведении корреляционных зависимостей между механизмом преступления и личностью преступления, способом преступления и следами преступления и т.д.

С помощью методики Кантора нами было проведено комплексное изучение личности преступника корыстно-насильственной направленности в исправительной колонии общего режима УБ-14/1 г. Барнаула. Была обследована группа из 100 человек, осужденных за совершение грабежей, разбоев в условиях города; в том числе, сопряженные с убийством потерпевших. При этом выбор личности преступника корыстно-насильственной направленности в качестве объекта исследования был осуществлен не случайно. На фоне дальнейшего углубления социально-экономического кризиса в России темпы роста именно этих преступлений особенно велики.

Так, по сравнению с 1997 г., по данным ГИЦ МВД РФ, количество грабежей и разбоев в 1998 г. увеличилось на 9,2% и составило по России 113900 преступлений (раскрыто 57953), разбоев - на 12,2% и составило 38513 преступлений (раскрыто 25935).

По данным криминологов, "... насильственно-корыстные деяния могут увеличиться в среднем на 5-10% в год. Кражи, грабежи, разбои стимулируются снижением у населения порога требовательности к источникам приобретения товаров и расширением круга потенциальных покупателей краденного. С корыстной мотивацией сочетаются агрессивно-разрушительные побуждения противоправного поведения, сопровождающегося насилием и уничтожением материальных ценностей. К такому варианту прогноза приводят и экстраполяция имеющихся тенденций, и экспертные оценки возможной криминологической обстановки, и моделирование причинной базы преступности будущего, и широкий системный анализ всей совокупности криминологически значимых сведений прошлого, настоящего и возможного будущего".1

Разработанная нами методика обследования осужденных содержит 32 параметра криминалистической характеристики преступления. Под цифрами 1, 2, 3 и т.д. была закодирована криминалистически значимая информация (время, место, способ совершения преступления, предмет преступного посягательства, личность потерпевшего, социально-психологические характеристики преступника), взятые из личных дел осужденных, приговоров судов и в ходе социологических опросов.

Основные параметры были сгруппированы по множествам: {1, 2, 3} - параметр формы соучастия; {4,5} - способа преступления; {6, 7, 8} - предмета преступного посягательства; {9, 10, 11} - выбора орудия преступления; {12, 13} - удаленности места преступления от места жительства преступника; {14, 15, 16}- выбора жертвы; {17, 18, 19} - времени совершения преступления; {20 - 32} - социально-психологические характеристики личности преступника. Пусть данные о личности осужденных Иванова и Петрова представлены множествами А и В. Тогда набор корреляционных величин для Иванова и Петрова может быть математически выражен следующим образом:

А={1, 5, 7, 9, 13, 14, 18, 21, 22, 24, 28}

В={2, 5, 7, 8, 9, 13, 16, 19, 20, 21, 22, 24, 27, 30}

Пересечением А U В двух множеств А и В будет соответственно множество тех и только тех элементов, которые принадлежат обоим множествам А и В одновременно. Для приведенного примера эта запись математически может быть представлена следующим образом: А U В ={5, 7, 9, 13, 21, 22, 24}. Запись А U В= O означала бы, что у данных множеств нет общих элементов.

Декодирование математической записи показало наличие у двух осужденных за разбой общих социально-психологических свойств личности и определенную схожесть преступных "репертуаров": например, по выбору потерпевшего, времени и месту совершения преступления, выбору оружия и т.д.

Подобная математическая операция была произведена в отношении 100 осужденных, в результате чего была произведена селекция основных криминалистических параметров, присущих всем множествам. Математическая модель вероятного преступника, совершавшего грабежи и разбои в городских условиях, после обработки данных с помощью ПЭВМ, была представлена следующим образом:

Х={2, 5, 7, 8, 9, 13, 14, 19, 20, 21, 22, 24, 27}.

Декодирование математической записи обнаружило при этом определенные закономерности: как правило, грабежи и разбои в городе совершались в преступной группе, при этом преступники осознанно шли на насилие; основным предметом преступного посягательства являлись деньги; оружие при совершении преступлений применялось редко; большинство грабежей и разбоев совершалось в интервале от 20 до 23 часов; преступления совершались, как правило, ранее судимыми за подобные преступления лицами в возрасте от 18 до 25 лет, не работающими, в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. Практически всем осужденным этой группы присуще крайне агрессивное поведение в местах лишения свободы.

Последняя психологическая особенность личности преступника корыстно - насильственной направленности подтверждается исследованиями и других авторов.

Так, "...при анализе черт личности лиц, совершивших грабежи и разбойные нападения по шкале "эмоциональная стабильность-нестабильность" (по тесту Г. Айзенка) из 39 только 14 эмоционально ранимы и не уверены в себе. Остальные 25 человек характеризуются противоположными чертами. В связи с этим предварительный вывод таков: тайные хищения имущества чаще совершаются лицами с достаточно высоким уровнем тревожности, в то время как открытые хищения, к тому же сопряженные с насилием, склонны совершать люди с низким уровнем тревожности. Среди обследованных преступников корыстно-насильственной направленности значительное количество обладает однородными личностными особенностями, как - то: дезадаптивностью, отчужденностью, агрессивностью. Обнаруженная связь между психологическими особенностями преступника и способом совершения им преступления позволяет с определенной степенью вероятности надеяться на возможность прогноза".1

Применяемый в дальнейшем метод, именуемый в математике как "декартовое произведение двух множеств", позволил выявить корреляционные зависимости между различными параметрами.

Так, обнаруженная нами корреляция между параметрами 2U9U14, по нашему мнению, объясняется тем, что большинство грабежей и разбоев совершается в группе лиц, в качестве жертвы выбираются беспомощные люди (женщины, дети, старики, лица в состоянии сильного алкогольного опьянения) поэтому, как правило, преступники не применяли ни огнестрельного, ни холодного оружия, рассчитывая на свою физическую силу. Кроме того, обнаружены и другие корреляционные зависимости: например, между возрастом преступника и предметом преступного посягательства.

Особое место в криминалистической прогностике, полагаем, занимает теория конфликта. В числе трудов, посвященных природе и динамике конфликта на предварительном следствии, следует отметить работу профессора Карагодина В.Н. "Основы криминалистического учения о преодолении противодействия предварительному расследованию" (Екатеринбург, 1992 год). Однако в теории игр имеется несколько иной подход к исследованию конфликта, чем в криминалистике.

Так, в отличие от криминалистики и прикладных психологических наук, теория игр совершенно не рассматривает вопросы о причинах и природе конфликта, а также влиянии личности индивида на процесс поиска и эффективности решений, то есть то, что относится к предмету психологического исследования конфликта.

Если речь идет о поиске решений проблемно-поисковой следственной ситуации, особенно рандомизированной, методами теории игр, то предполагается заданной модель конфликта: определено количество участников и их активность (следователь и его профессиональный опыт, обвиняемый и его криминальный опыт), задана функция полезности, тип конфликта и т.д. Очевидно, что любая проблемно-поисковая следственная ситуация по своей природе является конфликтом в широком смысле слова.

Конфликт, по мнению Спинозы, инициируется способностью мыслящего тела активно строить свое действие по форме любого другого тела, активно согласовывать форму своего движения в пространстве с формой и расположением всех других тел.1

Именно это отмеченное Спинозой свойство человека осознанно реагировать на действия другого человека, полагаем, обуславливает генезис и динамику реального конфликта. С точки зрения криминалистического прогнозирования, несомненный интерес представляет разработанная в теории игр методология такого конфликта.

Одной из типичных ситуаций, рассматриваемой теорией игр, является следующая ситуация: один из игроков пытается вступить в конфликт, а другой пытается избежать встречи. Эта ситуация характерна для так называемых игр преследования (уклонения). Участвующие в данной ситуации противоборствующие стороны имеют разные уровни активности: одна сторона активна (следователь), другая - менее активна (обвиняемый). Математический аппарат теории дифференциальных игр на сегодня предназначен для построения и исследования именно таких моделей. Сила конфликта в таком варианте будет определяться силой взаимодействия противоборствующих сторон. Последняя, в свою очередь, будет определяться двумя факторами: 1) желанием конфликтовать; 2) желанием противоборствовать.

Данный вид игры предлагает информацию о противоборствующей стороне и о своих параметрах, что типично в следственных ситуациях, когда известна личность преступника и имеется достаточная информация о событии преступления.

Кроме того, следователь должен адекватно оценивать свои возможности доказывания. Только при достаточной исходной информации по делу следователь может рационально распределять свою энергию между решением задачи преодоления противодействия обвиняемого и задачи по установлению истины в уголовном судопроизводстве. Чем лучше и полнее исходная информация по уголовному делу, тем меньше сил и времени должно быть затрачено на противодействие обвиняемого, а, следовательно, тем больше сил и энергии затрачивается для достижения основной цели расследования. При ухудшении информации о ситуации преступления энергетические затраты на противодействие растут, что означает увеличение силы конфликта.

"В математическом выражении эта связь (Y) может быть представлена в следующем виде:

Y =Ео / Е, где Ео - энергетические затраты на решение основной задачи; Е - суммарный энергетический потенциал для решения задачи в данных условиях. Если информация полная, то Е идет на решение основной задачи, то есть Ео =Е, а тогда коэффициент равен 1".1

Энерго - информационная модель проблемно-поисковой следственной может быть успешно применена в криминалистическом прогнозировании. Она позволяет оценить ППСС с позиции информационной обеспеченности, спрогнозировать силу реального конфликта в расследовании уголовного дела.

Кроме того, при наличии достаточной математической основы, появляется возможность разработки на ПЭВМ программы алгоритмов для проблемно-поисковых следственных ситуаций с различной степенью конфликта.

И здесь вновь возникает вопрос: а что же является математической основой для построения моделей противоборства на стадии предварительного расследования?

На первом (синтаксическом) уровне взаимодействие противоборствующих противников может рассматриваться с позиции известного закона кибернетики - закона необходимого разнообразия. Суть его заключается в том, что для получения ожидаемого результата активный противник, кроме желания выиграть, должен обладать определенным разнообразием ходов.

"Пусть R1 - разнообразие ходов игрока Р, R2 - разнообразие ходов игрока; Е, R0 - разнообразие исходов. Тогда в логарифмическом отношении


lnR0= ln Ri- lnR2


Отсюда следует, что In может быть уменьшено за счет соответствующего увеличения R1 (при условии R2=const). При разнообразии исходов lnR0=0, то есть в этом случае существуют объективные предпосылки для решения задачи противоборства с высокой вероятностью.

"Использование соотношения данного типа позволяет решать ряд практических задач. В частности, на основе закона необходимого разнообразия можно проводить сравнение потенциальных возможностей противоборствующих противников (статическое сравнение). Смысл этого сравнения в следующем: предполагается, что разнообразие ходов (тактических решений) пропорционально предельному разнообразию, которое может "генерировать" участвующий в поединке игрок. В фазовом пространстве конфликта строятся области предельного разнообразия (фазовый портрет) каждой стороны. Эти области накладываются друг на друга, и, тем самым, все фазовое пространство делится на подобласти различного "тактического" назначения:

R1=R2, R1 < R2 , R1 > R2".1

Пусть R1 - потенциал следователя, R2 - потенциал обвиняемого, тогда подобласть R1 < R2 выгодна для обвиняемого; в данной подобласти R1 = R2 возможность следователя и обвиняемого по предельному разнообразию равны (опытный следователь и опытный рецидивист). Такое соотношение, как правило, порождает ППСС с высокой степенью конфликтности. Подобласть, где R1 > R2 предпочтительна для следователя и порождает проблемно-поисковую следственную ситуацию детерминированного типа, где конфликт легко преодолевается имеющимся у следователя арсеналом поисково-познавательных средств.

Количество разнообразия, внутренне присущее конечному объекту или системе, всегда ограничено для определенного уровня исследования и может быть определено с помощью порога различимости.

Используя понятие "порога различимости", можно определить предельное количество психических состояний участников конфликта, что необходимо для определения прогнозного фона развития различных проблемно-поисковых следственных ситуаций, особенно судебного следствия.

Полагаем, сказанное выше относится к статическому сравнению, которое является важным этапом в изучении возможностей противоборствующей стороны. При таком виде сравнения изучение потенциала противника носит характер обоюдной разведки.

Однако это сравнение совершенно не учитывает динамики противоборства, а, следовательно, не позволяет построить оптимальный алгоритм поведения участвующих в конфликте сторон. Математическая модель, основанная на законе необходимого разнообразия, становится более реальной, если учесть информацию, которая имеется у участников расследования. Это связано с тем, что в процессе разрешения ППСС следователь оценивает не все разнообразие вероятных тактических ходов обвиняемого, а только часть, объективированную в материалах уголовного дела, то есть информацию о механизме совершения преступления и личности преступника. И здесь мы вновь с необходимостью убеждаемся в информационной природе проблемно-поисковой следственной ситуации.

Учет информированности следователя о механизме совершения преступления и свойствах личности преступника, в большей степени, отвечает требованиям динамического сравнения, то есть требованиям, учитывающим не только предельное разнообразие тактических приемов следователя и обвиняемого, но и динамику противоборства.

С учетом информированности в фазовом пространстве противоборства для каждой стороны могут быть построены зоны предпочтительного поведения не только по предельному, но и отраженному разнообразию возможных тактических приемов противника, то есть информации, находящейся в распоряжении следователя и обвиняемого. Эти зоны в большей степени характеризуют реализованные возможности противоборствующих сторон (хотя бы с точки зрения информационного обеспечения).

"Выбор решения в дифференциальной игре осуществляется не только на основе отражения того, что существует в данный момент, но и того, что должно произойти в будущем, то есть речь идет о рассмотрении задачи противоборства в прогнозируемом пространстве. Прогнозирование выступает как необходимый элемент, момент процесса принятия решений, характерный для всех систем, управляемых человеком. Именно предвосхищение поведения противоборствующего противника позволяет построить регулятор по схеме полного регулирования".1

Если прогноз на предварительном следствии выполнен без ошибок, правильный выбор тактики и стратегии позволяет следователю надеяться на успех расследования даже в условиях плохой информационной обеспеченности. Теория игр предлагает целый ряд принципов для определения оптимальности решений различных проблемно-поисковых следственных ситуаций, в том числе в условиях полной информационной неопределенности.

"Наиболее распространенным принципом оптимальности в теории игр, по праву, считается максиминный принцип, суть которого сводится к следующему: выбором стратегий стороны стремятся обеспечить себе гарантированный выигрыш".2 Такой принцип хорошо описывает неантагонистический конфликт, в котором увеличение информационного преимущества следователя соответственно ведет к ухудшению тактического положения обвиняемого, то есть максиминные стратегии образуют равновесные ситуации, что означает их устойчивость (следователь выбирает такую стратегию именно потому, что она, в конечном итоге, работает на разрешение следственной ситуации). В случае антагонистического конфликта максиминные стратегии обладают свойством прямоугольности (сторонам абсолютно безразлично, какой из равновесных стратегий придерживаться):

S1


S1 / S2 /


где S1 S2 и S1/ S2/ - равновесные стратегии.

Примером выбора равновесных стратегий может послужить разрешение некоторых проблемно-поисковых ситуаций, связанных с тактикой производства следственных действий, при расследовании очевидных преступлений.

Так, следователь прокуратуры Крехов (S1), располагая достаточной доказательственной базой по обвинению Петренко (S2) в совершении убийства на "бытовой" почве, столкнулся с противодействием обвиняемого, выразившемся в воспрепятствовании изъятию у него образцов крови для сравнительного исследования. Следователь не стал настаивать на проведении данного следственного действия, оценив собранную совокупность доказательств достаточной для передачи дела в суд. При наличии достаточных доказательств выбор такой стратегии (S1 S2) практически не ухудшает проблемно-поисковую следственную ситуацию.

В случае, если следователь принимает решение о принудительном изъятии образцов для сравнительного исследования у обвиняемого Петренко (а ч. 2 ст. 202 УПК РФ категорически запрещает использовать при получении образцов для сравнительного исследования методы, опасные для жизни и здоровья человека или унижающие его честь и достоинство), то мы также имеем дело с одним из вариантов равновесной стратегии (S1/ S2/), принципиально не ухудшающей положение обвиняемого, но усложняющей разрешение тактической проблемно-поисковой следственной ситуации в организационно-тактическом плане для следователя (довольно трудно представить себе процедуру принудительного изъятия крови и спермы, не унижающую честь и достоинство обвиняемого).

Оценивая типичные следственные ситуации с позиции теории дифференциальных игр, можно сделать вывод, что в большинстве случаев мы имеем дело с выбором следователем или обвиняемым одной из следующих стратегий - минимизации выигрыша противника (защитная стратегия обвиняемого) или максимизации своего выигрыша (атакующая стратегия следователя). В теории игр данное соотношение носит название операции расширения стратегий и имеет достаточно завершенную математическую форму, что позволяет ее также весьма успешно использовать в криминалистической прогностике.1

Отдельные теоретические положения, представляющие интерес для криминалистического прогнозирования, можно обнаружить и в кибернетике.

Например, информационная природа проблемно-поисковых ситуаций позволяет успешно применять для их анализа хорошо известный в кибернетике метод "черного ящика".

"В кибернетике этот метод применяется при изучении систем, внутренний механизм которых не открыт полностью для наблюдения. Такая система, по сути, и является "черным ящиком", а первичные данные его исследования состоят из последовательности значений вектора с двумя составляющими: входное состояние, выходное состояние".

Полагаем, методы "черного ящика" особенно успешно могут быть применены в анализе рандомизированных проблемно-поисковых следственных ситуаций, развивающихся в условиях полной информационной неопределенности. Являясь системой с обратной связью, данная проблемно-поисковая следственная ситуация отвечает всем каноническим представлениям о "черном ящике": имеет "вход" (постановка проблемы), а также инициирующее начало развития ППСС - полную информационную неопределенность.

Метод "черного ящика" позволяет исследователю отыскать в недетерминированных ППСС статистическую детерминированность, то есть детерминированность в среднем. Следует согласиться с У.Р. Эшби, который отмечал, что "... если о "ящике" неизвестно ничего, то в таком случае метод случайных изменений входных переключателей (то есть изменений, определяемых жребием) ничуть не хуже любого другого метода, ибо у нас нет никаких фактов, которые могли бы служить оправданием для предпочтения того или иного конкретного метода".

Предложенная кибернетиками система записи входных и выходных состояний в "черном ящике" (так называемый протокол), полагаем, вполне можно использовать при моделировании типовой проблемно-поисковой следственной ситуации.

Взяв за основу следующие лингвистические переменные: "вход" - постановка проблемы (оперативно-розыскной, экспертной, следственной), "выход" - поиск решений проблемы (соответственно, оперативно-розыскных, экспертных, следственных), "переход" - последовательная смена циклов в развитии проблемно-поисковой следственной ситуации, и, применив математическое "кодирование - декодирование" указанных лингвистических величин, можно получить так называемое "каноническое представление" - то есть вывод о том, что поведение системы в той или иной степени детерминировано, а, значит, его можно прогнозировать.

Каждый цикл ППСС при такой методике исследуется путем постепенного изготовления длинного протокола, составленного в хронологическом порядке и показывающего последовательность состояний "входа" и "выхода".

Например, если какая - либо ППСС при расследовании неочевидного убийства имеет возможные входные состояния a и b ("труп опознан" и "труп не опознан") и возможные выходные состояния p, g, h, j (отдельные направления поиска в установлении личности подозреваемого и потерпевшего), то типичный протокол, например, по входному состоянию может выглядеть следующим образом:

Время (в сутках): 1 4

Состояние: - p g + h j

Время в данном протоколе означает количество суток, необходимых для разрешения проблемы установления личности потерпевшего. Декодирование данного протокола означает следующее: состояние -p (например, поквартирный обход) заняло сутки, но положительного результата не дало. Разрешение оперативно - розыскной ППСС произошло на 4 сутки вследствие состояния +h (негласные оперативно-розыскные мероприятия), которое, согласно протоколу, заняло 4 суток. По такой же схеме может быть составлен протокол и при входном состоянии B ("труп не опознан").

Последовательно изучив протоколы по нескольким розыскным делам определенной категории (степень репрезентативности в каждом случае определяется индивидуально), можно обнаружить повторяемость состояний, которая позволяет наиболее успешно разрешить ту или иную проблемно-поисковую следственную ситуацию. Иными словами, полученное исследователем множество данных должно указывать на однозначность преобразований.

Уточним, что детерминизм криминалистических явлений в данной записи будет проявляться только в случае неоднократного повторения познанных оперативным сотрудником случайностей.

Например, данные полученных протоколов по 10-ти розыскным делам могут быть записаны следующим образом:


f


g


h


j


a


2


1


5


2


b


5


3


2


0


Данная таблица показывает, что при входе a ("труп опознан") оптимальным для разрешения ППСС "установление личности виновного" по 10-ти розыскным делам является состояние ah (негласные ОРМ - в 5 случаях). Соответственно при входе b ("труп не опознан") для разрешения ППСС "установление личности потерпевшего" - состояние bf (поквартирный обход - в 5 случаях) и состояние bg (сообщение оперативных органов по розыску в СМИ - в 3 случаях).

Очевидно, что для ППСС, когда труп не опознан, более эффективными оказываются гласные оперативно-розыскные мероприятия; когда труп опознан - соответственно, негласные. Полученная при этом статистическая детерминированность может быть положена в основу типовой оперативно-розыскной ситуации рандомизированного типа по определенной категории преступлений и впоследствии использована в криминалистической прогностике.

По такой же схеме с помощью протокола Эшби нами последовательно было изучено 50 розыскных дел, возбужденных по убийствам в условиях неочевидности. В частности было установлено, что прослушивание телефонных переговоров, устанавливаемое как правило, на срок до 60 суток, дает положительный эффект в последние 10 суток прослушивания.

Определенную роль в криминалистическом прогнозировании ППСС может сыграть и так называемая "теория графов" - математическая дисциплина, получившая свое развитие в середине ХХ века.

"Термин "граф" был введен немецким математиком Д. Кенигом и получил распространение после выхода в свет книги "Теория конечных и бесконечных графов", опубликованной в Лейпциге в 1936 г.

Граф представляет собой фигуру, состоящую из некоторого множества точек плоскости и линий, соединяющих все или часть из них попарно (пару может образовывать одна и та же точка). Точки, входящие в состав графа, называются его вершинами. Две линии, имеющие общую вершину, называются смежными. Линии графа могут иметь направление, обозначаемое на чертеже стрелкой, то есть быть ориентированными. Ориентированные линии называются дугами в отличие от неориентированных, называемых ребрами. Различаются виды графов: изоморфные, плоские, связанные, не связанные, деревья и т.д.".

Как видим, понятие "граф" связано с уже рассматриваемой ранее категорией "множество элементов", что позволяет записать в виде графа и проблемно-поисковую следственную ситуацию, также представляющую собой достаточно сложную структуру множества.

Математики издавна пытались формализовать процесс поиска решений в тех или иных проблемных ситуациях. Графы также являются попыткой графического изображения процесса отыскания правильного решения с позиции математической логики. Кроме того, граф имеет еще и алгебраическое выражение, что позволяет проследить положение каждого элемента в представленном множестве. По сути, граф - это применение структурно-функционального метода для описания процесса принятия решения, где алгебраическая запись характеризует структурный аспект множества, геометрическая - его функциональный аспект. Данное свойство графа может быть использовано и для описания поисково-познавательной деятельности следователя.

Примером использования данного математического метода, применительно к задачам осмотра места происшествия или обыска, может послужить так называемый эйлеров граф.

"Как известно, эйлеровым графом, который графически может быть представлен в виде классического равностороннего треугольника, является план любой выставки - именно он показывает, как должны двигаться посетители, чтобы осмотреть каждый экспонат в точности по одному разу. Но предположим, что, как это обычно бывает, экспонаты расположены по обеим сторонам всех проходящих по территории выставки путей. Оказывается, что тогда, каков бы ни был соответствующий граф (если только он является связным), можно провести посетителя таким образом, чтобы каждый путь был пройден им дважды - по одному разу в каждом направлении".1

Рассмотрим с помощью данного графа проблемно-поисковую следственную ситуацию осмотра места происшествия.

В однокомнатной квартире многоэтажного дома в Ленинском районе г. Барнаула на кухне с колото-резанной раной груди обнаружен труп хозяина квартиры гражданина Мезенцева. При выборе концентрического способа осмотра (движение к трупу) граф может быть записан следующим образом: цепь начинается из произвольной вершины А0 (входная дверь в квартиру) и пойдет вдоль некоторого ребра Е0=(А0, А1), где соответственно А1 - место обнаружения трупа (кухня). Затем цепь осмотра переходит последовательно к другим вершинам (комната) - А2 .

В соответствии с эйлеровым графом необходимо выбрать еще не использованное направление. В данном варианте осмотра таким направлением будет ребро Е2=(А2 А1), то есть направление, указывающее на место обнаружения трупа. В каждой вершине имеется одинаковое число возможностей для входа и для выхода. Поэтому процесс осмотра может окончиться только в начальной вершине А0. В точке А0 становится ясно, что все выходящие ребра здесь будут использованы, так как в противном случае можно двигаться дальше, поэтому и все входящие ребра тоже будут использованы, так как их число равно числу выходящих ребер.

В частности, ребро Е0=(А0, А1) будет пройдено в обоих направлениях. Но это означает, что все ребра, идентичные А1, тоже будут пройдены в обоих направлениях, так как первое входящее в А1 ребро А0А1 должно использоваться в качестве выходящего лишь в последнюю очередь. То же самое рассуждение применимо и к следующему ребру Е1=(А1, А2), и к следующей вершине А2 и т.д. (в зависимости от количества комнат и подсобных помещений в квартире). Следовательно, во всех вершинах, которые будут достигнуты, все ребра окажутся пройденными в обоих направлениях.

При эксцентрическом способе осмотра граф будет иметь несколько иной вид, так как движение начинается от трупа и проходит последовательно по всем имеющемся ребрам с возвратом в точку А0.

Использование графов и математическое моделирование вероятностей обнаружения необходимых для следователя предметов может быть особенно эффективным при осмотре и обыске в больших помещениях со сложной архитектурой (что особенно актуально в современных условиях индивидуального строительства), так как могут предложить наиболее оптимальный алгоритм осмотра (обыска), сэкономив, тем самым, время и силы следователя.

Кроме того, основываясь на достаточной репрезентативности результатов обысков и алгебраической записи графов, можно проследить существующие корреляции между наиболее распространенными местами обнаружения тайников и типами помещений - это, по нашему мнению, можно рассматривать как вариант психодиагностики места производства обыска, позволяющий алгоритмизировать данное следственной действие.

Еще одна сфера применения теории графов в криминалистической прогностике - построение так называемого "дерева целей".

"Дерево целей" используется в том случае, когда анализируемая система или процесс можно представить в виде уровней причинных взаимосвязей, уровней сложности или иерархических уровней. Система строится путем последовательного выделения все более мелких компонентов на постепенно понижающихся уровнях.

Если в приведенном выше примере использован связанный, ориентированный граф, то при построении "дерева целей" должны использоваться изоморфные графы, то есть которые несут одинаковые сведения, но отличаются внешним видом. "Два графа являются изоморфными, если они имеют одинаковое число вершин и линий и между вершинами можно установить следующее соответствие: как только пара вершин первого графа соединяется линией, так соответствующая ей пара вершин второго графа оказывается соединенной линией, и наоборот. В ориентированном графе должны совпадать также и направления линий".1

Построение изоморфных ориентированных графов особенно наглядно иллюстрирует процесс доказывания по уголовному делу с несколькими обвиняемыми.

Пусть Х0 - цель доказывания по уголовному делу (установление объективной истины), которая распадается соответственно на три цели: Х1, Х2 , Х3 - виновность Ивачева, Ефремова и Петрова в совершении убийства Зоркова; Ап - прямые доказательства их вины, Вп - косвенные доказательства. Тогда "дерево целей" по данному уголовному делу может быть представлено сложным ориентированным графом из трех ветвей, берущих начало в точке Xo.

Как известно, доказывание с помощью косвенных доказательств идет через промежуточный тезис. Прямое доказательство, напротив, непосредственно связано с предметом доказывания. С помощью данного графа можно наглядно увидеть, как складывается ситуация с доказыванием вины по каждому обвиняемому.

Например, если два свидетеля прямо указали на Ефремова, как на лицо, совершившее убийство, то алгебраически это может быть записано следующим образом:

Х1 = {А1, В1, В2};

Х2 = {А1, А2, В3 , В4};

Х3 ={А1, В1, В2}.

Приведенный выше граф с помощью матричного анализа укажет наиболее оптимальный путь доказывания в данной проблемно-поисковой следственной ситуации. Кроме того, исходя из статистической детерминированности (например, на основе обобщения данных судебной практики по уголовным делам и алгебраической записи графа) можно определить количественный критерий для таких сложных лингвистических переменных, как "достаточность доказательств" и "пределы доказывания" применительно к типу рассматриваемой ППСС.

Свойства графов (возможность кодирования и декодирования, матричного анализа и алгебраической записи) позволяют успешно использовать их в криминалистической прогностике, хотя на этом пути имеется проблема - механизм декодирования графа требует сложной программы алгоритмов, что практически невозможно без участия в разработке криминалистических прогнозов оператора-программиста ПЭВМ.

В настоящей главе уже говорилось о том, что личность преступника также является объектом криминалистического прогнозирования. Во многом возможность такого прогнозирования обусловлена ситуационной природой личности преступника, что позволяет разработать не только его психологический портрет, но и спрогнозировать его дальнейшее преступное поведение (особенно по длящимся преступлениям), а также поведение на предварительном и судебном следствии. Как показывает практика, опыт интеграции психологии, психиатрии и криминалистики на этом пути может быть весьма удачным.

Так, на наш взгляд, весьма интересными представляются попытки анализа и прогнозирования поведения людей исходя из характерологических особенностей личности.

Так, в отечественной и зарубежной литературе по психиатрии уже давно уделялось достаточно большое внимание моделированию поведения людей исходя из акцентуаций характера.1

Попытки создания адекватных моделей поведения преступников, исходя из особенностей акцентуаций личности, предпринимались и в юридической литературе.

Представляют несомненный научный и практический интерес данные комплексного динамического исследования различных групп подростков с нарушениями поведения, проведенного М.И. Рыбалко. Полученные им результаты позволили установить корреляционные зависимости видов психопатий и форм девиантного поведения, между формой патохарактерологической реакции и типом акцентуации характера.

Например, реакции активного протеста более предпочтительнее для эпилептоидного, гипертимного типов характера; реакции пассивного протеста - для астенических, психоастенических типов; реакции в форме суицидальных попыток - для истерического, лабильного, сенситивного и шизоидного типов.

Учитывая, что количество преступлений, совершаемых подростками с девиантным поведением, неуклонно растет, выявленные у них "штампы поведенческого стереотипа" могут быть успешно использованы в ситуационном моделировании при производстве судебно - психологических и судебно - психиатрических экспертиз.

Данные современной психиатрии свидетельствуют о жестко детерминированной взаимосвязи патохарактерологических реакций и акцентуаций характера у несовершеннолетних.


Форма реакции


Тип акцентуации


Актив. протеста


Пассив. протеста


Суицид. тенденции


Другие


Всего


абс.


%


абс.


%


абс.


%


абс.


%


абс.


%


Астенический


-


-


1


0,34


-


-


-


-


1


0,34


Психастенич.


-


-


1


0,34


-


-


-


-


1


0,34


Сенситивный


-


-


-


-


1


0,34


-


-


1


0,34


Истерический


41


1,35


21


0,67


10


3,37


-


-


16


5,39


Шизоидный


-


-


1


0,34


1


0,34


-


-


2


0,67


Возбудимый


1


0,34


-


-


-


-


-


-


1


0,34


Гипертимный


2


0,67


-


-


1


0,34


1


0,34


4


1,35


Эпилептоидный


3


1,01


1


0,34


1


0,34


-


-


5


1,68


Неустойчивый


2


0,67


2


0,67


-


-


-


-


4


1,35


Лабильный


-


-


-


-


2


0,67


-


-


2


0,67


Амальгамный


-


-


1


0,34


-


-


-


-


1


0,34


ВСЕГО


12


4,04


9


3,03


16


5,39


1


0,34


38


12,79


Например, среди обследованных М.И. Рыбалко несовершеннолетних патохарактерологические реакции в форме суицидальных тенденций наблюдались в 16 случаях; (5,39 %), активного протеста - в 12 случаях (4,04 %) и пассивного протеста - в 9 случаях (3,03 %).

Среди отдельных типов акцентуаций характера у подростков с патохарактерологическими реакциями и девиантным поведением доминировал истерический тип -16 случаев (5,39 %), затем следовали эпилептоидный - 5 (1,68 %), гипертимный - 4 (1,35 %) и неустойчивый тип - 4 (1,35 %).

Достаточно четко определялась зависимость между патохарактерологический реакцией в форме суицидальных тенденций и акцентуацией характера истерического типа. У подростков с эпилептоидными, гипертимными, неустойчивыми и возбудимыми акцентуациями характера преимущественно имели место реакции активного протеста, а у несовершеннолетних с акцентуациями характера тормозимого типа (астенического, психастенического) - пассивного протеста. Реакции в форме суицидальных тенденций, помимо истерической акцентуации, встречались при лабильном, сенситивном, шизоидном, эпилептоидном и гипертимном типах акцентуаций. Следовательно, патохарактерологические реакции в количественном и качественном отношении зависят от типа акцентуации характера, что вполне можно использовать в криминалистической прогностике, например, при производстве допроса.

Так, при допросе гипертимов следователь или эксперт - психолог должен иметь в виду, что они, как правило, всегда имеют несколько приподнятое настроение и "брызжущую" энергию. Иногда злятся, когда окружающие мешают ее реализовать. С ранних лет гипертимы стремятся к самостоятельности и независимости. Плохо справляются с работой, требующей усидчивости, аккуратности и кропотливого труда. Часто болтливы, поверхностны. Любят жизнь, являясь убежденными гедонистами, без особого труда преодолевают грусть, недостаточно управляют своей психической активностью. лохо переносят ситуации, требующие терпения.1

Последнее свойство психики гипертима, на наш взгляд, особенно проявляется при избрании в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, т.к. ограничение свободы гипертимик переживает особенно болезненно. Ограничение свободы несовершеннолетнего обвиняемого в данном случае может стать причиной ситуационного невроза или реактивного психоза. Условием их возникновения является несоответствие имеющихся у человека социальных и биологических возможностей для переработки поступающей информации скорости ее поступления и количеству. В таких случаях она может быть недостаточной или избыточной.

Чем меньше у человека объем информации по остроактуальному для него вопросу, тем больше вероятность того, что в случае необходимости его решения в ограниченное время произойдет нарушение адаптированного состояния человека и разовьется нервно - психическое расстройство (по данным нашего исследования, у 93 % воспитанников Бийской ВК после этапирования из следственного изолятора в колонию был выявлен реактивный психоз, вызванный плохими условиями содержания в переполненной камере СИЗО).

Информационный вакуум в условиях пребывания в СИЗО может способствовать развитию у гипертимиков т.н. состояния "фрустрации", наиболее неблагоприятного для разрешения возникающих экспертных ППСС.

Фрустрация (от лат. frustratio - обман, тщетное ожидание, расстройство) определяется как "блокада всех желаний", проявляющаяся на двух уровнях: как утрата волевого контроля (дезорганизация поведения) или же, как снижение степени обусловленности сознания адекватной мотивацией (потеря терпения и надежды).

В условиях допроса или производства судебно - психологической экспертизы данная реакция гипертима может проявиться в полном отказе от дачи любых показаний или сотрудничества с психологом, поэтому к избранию меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении таких несовершеннолетних надо подходить весьма избирательно.

Большую осторожность при выборе тактики допроса необходимо проявлять и в работе с эпилептоидным (инертно - импульсивным) типом акцентуантов. Несовершеннолетние данного типа инертны, тугоподвижны, в ярости представляют серьезную опасность для общества. Акцентуанты данного типа очень не любят, когда им "лезут в душу", всем своим поведением подчеркивают свои бойцовские качества, в том числе свою нервность, вспыльчивость, несдержанность. Постоянно готовы к нападению, как к способу защиты. Повышенно подозрительны, завистливы, склонны впадать во фрустрацию; проявляют некоммуникабельность при стремлении доминировать над окружающими.

Необходимо иметь в виду, что для эпилептоидов присущи как экстрапунитивные реакции, которые подразумевают разряд аффекта путем агрессии на окружающих - нападение на обидчиков или "вымещение злобы" на случайных лицах или попавших под руку объектах, так и иммунитивные реакции, которые проявляются в бегстве из аффектогенной ситуации с помощью реального суицида".1

Вот почему именно от этой категории несовершеннолетних с девиантным поведением, чаще всего, следует ожидать реальных суицидальных попыток в процессе предварительного расследования.

Мы привели только один из достаточно ярких примеров успешного использования специальных познаний в области судебной психиатрии в криминалистической и экспертной прогностике. Есть и другие примеры использования специальных познаний в ситуационном моделировании.

Так, проведенные исследования в области судебной психиатрии выявили еще одну интересную зависимость - между формами девиантного поведения у подростков и их дерматоглифическими особенностями. Дерматоглифика - это наука, предметом изучения которой являются папиллярные узоры кистей рук. В отличие от дактилоскопии, в дерматоглифических исследованиях выводы базируются на анализе и оценке 180 признаков пальцевой и ладонной дерматоглифики.

Развитие дерматоглифики, параллельно с развитием дактилоскопии, может также играть важную роль в криминалистической прогностике.

Например, на решение не только идентификационных, но и прогностических задач направлены исследования признаков пальцевой и ладонной дерматоглифики родителей и детей, а затем установления закономерностей наследования папиллярных узоров, имеющих криминалистическое значение, для исключения или для вероятного подтверждения родства.

Современное состояние науки показывает, что на пути исследования вопросов криминалистического прогнозирования существует еще много непознанных закономерностей, что актуализирует необходимость дальнейшей разработки этого блока научных проблем.

Резюмируя изложенное в настоящей главе, можно сделать следующие краткие выводы:

1) Ситуационный метод, наряду с предметно - деятельностным подходом и системным анализом, должен быть включен в методологию теории криминалистического прогнозирования.

2) Проблемно-поисковая следственная ситуация выступает не только как прогнозный фон, но и как объект криминалистического прогнозирования.

3) Криминалистическое прогнозирование входит в структуру проблемно-поисковой следственной ситуации как одно из направлений познавательной деятельности субъекта в расследовании преступлений.

4) Математические методы могут успешно применяться при моделировании типовых ППСС. Особую роль в таком моделировании могут сыграть методы кибернетики, теории дифференциальных игр и т.д.

5) Криминалистическое прогнозирование может осуществляться в отношении любого элемента криминалистической характеристики преступления, имеющего ситуационную природу. Например, одним из вариантов криминалистического прогноза является моделирование психологического профиля преступника, который является, по сути, результатом интеграции знаний различных наук: математики, психологии, психиатрии, криминологии и криминалистики.

6) И, наконец, подводя итог сказанному, можно предположить, что ситуационное моделирование в расследовании преступлений в широком смысле всегда содержит в себе элементы криминалистического прогнозирования, так как дискретное состояние следственной ситуации, а также ее связь с ситуацией преступления, позволяет исследователю рассматривать ее в прошлом, настоящем и будущем.

В следующей главе настоящей монографии мы рассмотрим ППСС первоначального и дальнейшего этапов расследования преступлений, связанных с финансированием терроризма.


## Глава 5

. Ситуационное моделирование на первоначальном и последующем этапах расследования преступлений, связанных с финансированием терроризма


5.1. Понятие и основные элементы криминалистической характеристики финансирования терроризма


Впервые в науке понятие "криминалистическая характеристика преступления" было применено в 1966 г. Л.А. Сергеевым. Поэлементное наполнение данной категории выглядело следующим образом: способы совершения преступления, условия, в которых совершаются преступления, особенности обстановки, обстоятельства, связанные с объектами преступлений, субъекты и субъективная сторона преступлений, связи с другими преступлениями и правонарушениями, взаимосвязь между указанными группами обстоятельств. Частная криминалистическая методика включает в себя анализ элементов криминалистической характеристики преступления.

Теоретические основы осмысления понятия "криминалистическая характеристика преступлений" и его структуры в 1967 г. были представлены в докторской диссертации А.Н. Колесниченко, который не дал конкретного определения, но отметил, что, все частные методики расследования должны включать общую криминалистическую характеристику конкретного вида преступления, не взирая на их множество.

В настоящее время криминалистическая характеристика преступления отдельного вида обозначила свое место среди понятийного аппарата криминалистики. Не углубляясь в детали научной полемики по вопросу содержания понятия "криминалистическая характеристика преступления", полагаем, что следует определить криминалистическую характеристику финансирования терроризма как систему данных о преступлении, позволяющих выдвигать версии и воссоздавать вероятностную модель произошедшего деяния, а также совокупность сведений о его структурных элементах, где наиболее значимым из элементов криминалистической характеристики преступления выступает механизм совершения преступления. Организация финансирования терроризма является сложным процессом, где участники преступления всячески подготавливают свои незаконные промыслы к тем условиям, которые развиваются в экономической отрасли государства, а также видоизменяют поведение своих участников при любых изменениях обозначенной сферы.

Криминалистическая методика расследования финансирования терроризма является целостной частью раздела криминалистики, изучающей криминальный опыт совершения финансирования терроризма и практику его расследования, а также разработку на основе познания закономерностей совершения финансирования терроризма наиболее эффективных, результативных методов его расследования и предупреждения. Формирование любой криминалистической методики расследования отдельного вида базируется на криминалистической характеристике преступления, которая, в свою очередь, тесно связана с уголовно-правовой характеристикой преступления отдельного вида. Состав преступления обусловливается обстоятельствами, подлежащими установлению по уголовному делу (обстоятельств посткримнального периода, периода совершения самого преступления, а также после него), а в дальнейшем коррелируется с элементами криминалистической характеристики преступления.

С учетом вышеизложенного, рассмотрим особенности криминалистической характеристики финансирования терроризма.

Уже давно многие государства акцентируют свою деятельность на том, что террористические группы для организации и совершения террористических актов и других преступлений террористического характера зачастую ставят своей целью получение финансовых или других средств. Участники террористических формирований, не обладая источниками каких-либо иных поддержек, реализуют транснациональные преступления в разных формах его проявлений с целью обеспечения всем необходимым своих участников и себя. В связи с чем имеется необходимость разработки и реализации методики расследования финансирования терроризма, а также рассмотрения таких операций в качестве предмета криминалистического исследования. Развитие новых технологий и возможность установления связей между незаконной деятельностью, приносящей значительные доходы, транснациональными преступлениями и финансированием терроризма лишь усугубляют проблемы, с которыми сталкиваются финансовые, правоохранительные, надзорные и разведывательные органы. Кроме этого, мировое сообщество крайне взволновано сложностью выявления преступлений, связанных с проводимыми незаконными криптовалютными платежами, направленными на финансирование терроризма, поскольку отсутствуют методические рекомендации по их выявлению, раскрытию, расследованию и предупреждению, а уровень их латентности растет. Высокий процент латентности (более 60% в 2020 г.) обусловлен проблемой выявления "сомнительных" финансовых операций, быстроизменяющимися схемами финансирования терроризма, многоуровневым характером террористической организации и ее финансирования, а также отсутствием налаженной системы противодействия как на международном, так и на национальном уровнях. Согласимся с С.И. Борталевич, Е.Л. Логиновым, А.В. Михайловым, что уровень латентности финансирования терроризма настолько высок, что наблюдается определенное отставание противодействующих данному преступлению идей, в отношении новых объектов организационной среды. Кроме негативных последствий, при определенных "благоприятных" условиях финансирование терроризма носит тотальный характер (уничтожение государств, захват власти, вооруженные мятежи, применение ядерного оружия). При этом выявить такое преступление практически невозможно.

Управлением по противодействию финансирования терроризма (далее - Росфинмониторинг) в публичном отчете было отмечено, что в случаях выявления каналов финансирования терроризма наблюдается, что чаще всего такие преступления совершаются посредством передачи наличных денежных средств, которые усложняют процесс документирования. Данные преступные действия характеризуются сокрытием преступниками истинных целей сбора или перемещения средств, что говорит об их повышенной латентности.

В связи с этим именно финансирование терроризма является одним из высоколатентных преступлений в числе преступлений террористического характера. Раскрытию такого высоколатентного преступления будут способствовать верно выбранный комплекс оперативно-розыскных мероприятий, следственных действий, тактико-криминалистических операций в ходе методически спланированных финансовых расследований. Осознавая такое положение дел, для международного сообщества одной из приоритетных задач стала разработка более эффективных мер расследования финансирования терроризма.

Становление и совершенствование методики расследования финансирования терроризма зависит от многих составляющих, прежде всего от концептуальных, руководящих положений, выступающих обязательными условиями. К числу обозначенных условий относится установление совокупности признаков и отличительных свойств рассматриваемого преступления. После осознания общественной опасности, исходящей от финансирования терроризма и ее высоколатентном уровне мировым сообществом начали предприниматься первые противодействующие шаги. Начало было положено с первого официального упоминания термина "финансирование терроризма". В международном законодательстве дефиниция "финансирования терроризма" была отражена в Декларации Организации объединенных наций 1994 года (далее по тексту - ООН) "О мерах по ликвидации международного терроризма", утверждённой резолюцией 49/60 Генеральной Ассамблеи ООН от 09.12.1994.

В Декларации присутствовало правило, что участникам международных отношений следует воздержаться от организации террористической деятельности, подстрекательств к ней, проявлять к ней терпимость, поощрения, финансирования, содействия осуществлению подобной деятельности, следует соответствующим образом принимать практические меры к тому, чтобы на территориях не были созданы террористические базы, учебные лагеря, включая лагеря подготовки совершения террористических актов, направленных против граждан и государств соседних территорий. Позже Генеральной Ассамблеей ООН, была принята и утверждена резолюцией 54/109 от 09.12.1999, Международная Конвенция ООН о борьбе с финансированием терроризма (далее по тексту - Конвенция ООН от 09.12.1999). В рамках данного международного акта "финансирование терроризма" предстаёт как общественно опасное деяние по предоставлению (полностью или частично), а также сбору (полностью или частично) "средств" с намерением их дальнейшего использования в целях осуществления терроризма. Таким образом, "финансирование терроризма" состоит из нескольких альтернативных действий: оказание услуг финансового характера, предоставление, а также сбор средств. А это значит, что в соответствии с данной Конвенцией ООН от 09.12.1999 субъектом преступления может являться не только лицо, финансирующее терроризм (то есть лицо, предоставляющее террористам средства), но и финансируемое (лицо, собирающее средства в пользу террористов). При этом средствами являются активы любого рода, движимые и недвижимые, осязаемые или нет, независимо от способа их приобретения, юридические документы, акты в любой форме, в электронной или цифровой, удостоверяющие право на активы, банковские кредиты, банковские чеки, ценные бумаги, акции, облигации, дорожные чеки, векселя, аккредитивы и т.д. .

В Модельном законе "О противодействии финансированию терроризма", который был принят в г. Санкт-Петербурге 16.11.2006 постановлением 27-6 на 27-м пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ, даётся иное определение финансированию терроризма. Так, под финансированием терроризма понимается оказание финансовых услуг, осознанная передача либо сбор денежных средств с целью финансирования подготовки, совершения, организации преступлений террористического характера.

Данные определения "финансирования терроризма" и его "средств" являются классическими в международном праве, используются во многих международных конвенциях, противодействующих терроризму, и являются важными для разработки частной криминалистической методики.

Влияние норм международного права на развитие и становление национального законодательства бесспорно. Благодаря действующим международным документам в России начала формироваться основная терминологическая база, которая нашла свое отражение в УК РФ, КоАП РФ, Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 ! 1 "O некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности" (далее по тексту - ППВС РФ от 09.02.2012 ! 1). Кроме этого, правовая составляющая частной методики расследования финансирования терроризма основывается на положениях и нормах УПК РФ, Федерального закона от 12.08.1995 ! 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" (далее по тексту - ФЗ от 12.08.1995 ! 144-ФЗ), Федерального закона от 02.12.1990 ! 395-I "O банках и банковской деятельности" (далее по тексту - ФЗ от 02.12.1990 ! 395-I), Постановления Правительства Российской Федерации от 30.06.2012 ! 667 (в ред. 11.09.2018) "Oб утверждении требований к правилам внутреннего контроля, разрабатываемым организациями, осуществляющими организации с денежными средствами или иным имуществом (за исключением кредитных организаций)" (далее по тексту - ПП РФ от 30.06.2012 ! 667), Положения Банка России от 15.12.2014 ! 445-П "Положение о требованиях к правилам внутреннего контроля не кредитных финансовых организаций в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма" (далее по тексту - ПБР от 15.12.2014 ! 445-П), Положения Банка России от 02.03.2012 ! 375-П "Положение о требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма" и т.д.

В целях разработки частной методики расследования, определения целостной картины криминалистически значимых элементов и их особенностей необходимо обратиться к российскому уголовному закону.

Так, в Уголовном кодексе РФ содержится статья 205.1 "Содействие террористической деятельности", где указано в примечании 1 к ч.1.1 ст. 205.1 УК РФ, что под финансированием терроризма понимается предоставление, сбор средств или оказание финансовых услуг с осознанием того, что они предназначены для финансирования организации, подготовки или совершения хотя бы одного из преступлений террористического характера (предусмотренных статьями 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279 и 360 УК РФ), либо для финансирования или иного материального обеспечения лица в целях совершения им хотя бы одного из этих преступлений, либо для обеспечения организованной группы, незаконного вооружённого формирования, преступного сообщества (преступной организации), созданных или создаваемых для совершения хотя бы одного из этих преступлений.

С целью выявить особенности криминалистической характеристики финансирования терроризма необходимо рассмотреть состав данного вида преступления более подробно.

Согласно ч.1.1 ст. 205.1 УК РФ, общим объектом является охраняемая уголовным законом общественная безопасность и общественный порядок. В соответствии с тем, что содействие в форме финансирования террористической деятельности - это помощь в успешной подготовке к террористическому акту, то непосредственным дополнительным объектом преступления будет являться охрана жизни и здоровья, имущества населения, стабильность работы государственных и международных органов.

Объективная сторона исследуемых преступных посягательств заключается в нескольких действиях альтернативного характера финансирования конкретного преступления (предоставление, сбор средств, оказание финансовых услуг с осознанием виновным лицом, что они предназначены для финансирования организации, подготовки или совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных ч.1.1 ст. 205.1 УК РФ); финансирования организованной группы, незаконного вооружённого формирования, преступного сообщества (преступной организации), созданных или создаваемых для совершения хотя бы одного из указанных в ч.1.1 ст. 205.1 УК РФ преступлений; финансирования или иного материального обеспечение лица для реализации преступления террористического характера.

Раскрывая содержание субъективных признаков ч.1.1 ст. 205.1 УК РФ, следует отметить, что финансирование терроризма совершается исключительно с прямым умыслом, лицо осознавало общественную опасность своих действий, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

Субъект - общий (физическое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности, то есть шестнадцати лет), по ч. 2 ст. 205.1 УК РФ - специальный (преступник оказывает услугу финансового характера, оказывает влияние, определяемое значимостью и авторитетом занимаемой им должности, побуждает, собирает средства, предназначенные для ведения террористической деятельности или финансирует терроризм, являясь лицом, использовавшим своё служебное положение). Исходя из смысла диспозиции данной уголовно-правовой нормы, субъектом является как финансирующее лицо, так и финансируемое. При наличии двух и более субъектов, финансирующих терроризм, соучастие должно рассматриваться в форме соисполнительства. Состав преступления - формальный и считается оконченным с момента сбора и/или передачи средств террористическим формированиям или оказания финансовых услуг.

В ППВС ! 1, указано, что финансирование терроризма, помимо оказания финансовых услуг, следует понимать как сбор или предоставление денежных средств (наличные, безналичные формы), так и материальных средств (автомобилей, средств связи, предметов экипировки, обмундирования, лекарств, жилых или нежилых объектов) с пониманием, что указанное предназначено для финансирования организации с целью подготовки либо совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279 и 360 УК РФ, либо для финансирования или материального обеспечения конкретного лица для последующего совершения им хотя бы одного из указанных выше преступлений, либо для обеспечения преступного сообщества (преступной организации), незаконного вооружённого формирования, организованной группы, которые созданы для реализации хотя бы одного из перечисленных преступлений (передача денежных средств для подкупа должностных лиц, покупка квартиры либо оплата стоимости арендованного жилья, разовый взнос либо постоянные перечисления в общую кассу).

Следует обратить внимание, что законодатель под финансированием терроризма понимает не только финансирование конкретного террористического акта (актов), но и подготовку к нему, финансирование пропаганды терроризма, финансирование обучения и проживания в террористических лагерях.

Показательным является уголовное дело, рассмотренное Московским окружным военным судом. Так, гражданин Ш. был привлечён к уголовной ответственности за перечисление денежных средств в размере 200 тыс. руб. в целях приобретения одежды, еды и авиабилета из Сирийской Арабской Республики до Москвы своему родному брату М., который являлся членом радикальной террористической организации "Исламское государство". М., получив данные денежные средства, приобрёл прибор ночного видения, о чем уведомил подсудимого и попросил выслать ему ещё денежных средств. На что подсудимый Ш. ответил отказом. Отказ в повторном предоставлении денежных средств не исключает уголовную ответственность за преступление, совершенное ранее. Так, денежные средства, которые отправлялись на благие намерения "вернуть брата к семье", квалифицировались как финансирование терроризма. Состав был окончен с момента перечисления денежных средств лицу, которое является членом террористической организации.

В качестве элемента криминалистической характеристики финансирования терроризма, обусловливающего динамичность и гибкость данных процессов, является механизм финансирования терроризма.

Механизм преступления является сложной динамической системой, включающей в себя остальные элементы криминалистической характеристики преступления.

Авторы настоящей монографии придерживаются позиции С.Э. Воронина, в которой механизм преступления показывает не только функциональную сторону криминалистической характеристики преступления, но и структурную, отражает в движении все её элементы и взаимосвязи, а не только показывает в статическом варианте. Обозначенное отражает весь смысл структурно-функционального подхода, который отвечает основе данного исследования.

Механизм преступления функционирует и создается благодаря определённым закономерностям:

-- выбор, формирование и реализация способов подготовки, совершения и сокрытия преступления;

-- возникновение и развитие взаимосвязей и взаимообусловленностей между элементами механизма преступления;

-- возникновение и развитие проявлений, имеющих связь с преступлением (до, во время и после совершения), имеющих значение для разрешения задач судопроизводства.

Технологически в основе механизма совершения финансирования терроризма лежит коммуникативная концепция. Исследователи такой концепции, выяснили, что она делится на уровни: организационно-структурного, доктринального, технологического и социального характера. Организационно-структурный уровень характеризуется размером транснационального преступного формирования террористического характера, их комбинации, организованности террористической сети. Доктринальный уровень - это комбинация из идеологии, доктрин, интересов и иных мотиваций, лежащих в основе деятельности террористических формирований. Технологический (или уровень возможностей) - заключается в функциональных и технологических возможностях террористических организаций, где преимущество зависит от их финансирования. Социальный уровень - это персональные связи, их устойчивость, которые строятся на родстве, дружбе, одинаковых идеологических и/или политических убеждениях, совместном криминальном опыте, товариществе и сплоченности. При этом эффективность и устойчивость транснациональной преступной деятельности террористического характера, в том числе и финансирования терроризма напрямую зависит от того, насколько слаженно функционируют все четыре уровня.

Закономерности основываются на анализе преступных событий в прошлом и позволяют рассчитать вероятностную модель механизма совершения преступления в будущем. Поскольку в механизм входят все составляющие элементы криминалистической характеристики, то в механизм финансирования терроризма включены все элементы изучаемой системы: способ преступления или ситуация, при которой произошла передача средств финансирования, обстановку, в которой протекало преступление, какими явлениями сопровождалось, предмет преступного посягательства, личность преступника - "спонсора", следы преступления и т.д. Таким образом, механизм преступления необходимо рассматривать как сложную систему, состоящую из структурных элементов.

Выбор того, каким способом будет осуществлено преступление, зависит от того, на сколько достаточно благоприятна обстановка, характеризующаяся относительной легальностью отдельных способов финансирования (банковская и иная коммерческая деятельность, конфессиональная благотворительная деятельность и т.д.). Обстановка преступления определяет наиболее удобный способ преступления (передача наличными, перевод денежных средств посредством банковских переводов, путём дарения и т.д.). Способ тесно взаимодействует с предметом преступного посягательства (финансовые услуги предоставляются путем дачи кредита и передачи заемных денежных средств финансируемому лицу, дарение акций и т.д.), так как, исходя из предмета, субъектом выбирается наилучший способ. Через предмет прослеживается связь с другими видами преступлений, так как субъектом самостоятельно избирается предмет, способ преступления и сокрытия следов. Обстановка финансирования терроризма зависит от личных предпочтений субъекта, что говорит о проявлениях функции "личность преступника (финансирующего/финансируемого терроризм) - предмет финансирования - способ финансирования - обстановка совершения финансирования терроризма - следообразование".

Комплексное изучение механизма финансирования терроризма необходимо начать с дифференциации данной функции на отдельные её элементы. Следует согласиться с А.Н. Васильевым в том, что структура всех элементов криминалистической характеристики финансирования терроризма раскрываются при наличии следующих данных:

- каким способом, как совершается преступление конкретного вида (поведение виновного, в отношении чего или кого и кем оно совершается, условия, применяемые при этом средства и орудия, последствия совершенного преступления, осуществляемая преступником маскировка и др.);

- исходя из каких первоначально обнаруженных признаков делается вывод о совершении преступления определенным способом;

- при определенном способе совершения преступления у кого, где, какие предположительно находятся следы, содержание и негативные последствия данного преступления.

Исследование криминалистической характеристики преступления, то есть отдельных элементов всего механизма финансирования терроризма, необходимо раскрыть функциональную характеристику каждого составляющего компонента.

К числу важнейших элементов относится способ совершения преступления. Учёными предлагаются различные понятия криминалистического термина "способ" (Г.Г. Зуйковым, Н.П. Яблоковым, В.Ф. Ермоловичем, А.А. Бессоновым) так, по их мнению, способ преступления содержит в себе подготовку к совершению преступления, совершение общественно опасного деяния и сокрытие следов этого преступления.

Считаем, что способ - это часть механизма совершения преступления, связующий элемент этапов совершения деяния, позволяющий оценить действия преступника на различных стадиях его совершения.

Исходя из диспозиции уголовного закона, стоит отметить, что способами совершения финансирования терроризма являются: оказание финансовых услуг, а также иного материального обеспечения; предоставление или добровольное пожертвование финансовых и иных материальных средств; сбор финансовых и иных материальных средств с целью финансирования организации, подготовки, совершения преступления или совокупности преступлений террористического характера.

В судебной практике встречается несколько непосредственных способов совершения финансирования терроризма, которые коррелируются со способами представленными законодателем и выходят из них. Анализ собранных нами эмпирических данных показал наиболее частые из них, применяемые в процессе финансирования терроризма субъектами преступления.

Так, в качестве непосредственного способа финансирования терроризма чаще всего субъекты используют передачу "из рук в руки", то есть при личных встречах и встречается в 49% изученных случаев. К примеру, гражданин А. после неоднократных свиданий и бесед с приверженцами терроризма, при очередной встрече передаёт "из рук в руки" лично лицу, осуществляющему сбор предметов финансирования в террористических целях в размере 5000 рублей.

В 39% случаев субъектами используются безналичные банковские денежные переводы. Субъект выбирает сумму перевода, а также вариант перечисления денежных средств. Так, если субъект имеет банковскую карту, то он может дистанционно перевести деньги (через Интернет-банк, через мобильное приложение или через смс на номер мобильного банка). Переводы по территории России могут осуществляться с карты на карту одного банка, на карту в другой банк, перевод "Колибри", "Золотая корона", на карту в другой банк по номеру телефона, перевод по номеру счёта. До 2022 года перевод за рубеж мог осуществляться посредством использования "Колибри", "MoneyGram", "SWIFT". В условиях введения санкций в отношении Российской Федерации со стороны недружественных государств, устанавливается запрет на использование некоторых международных платежных систем.

При расследовании данного преступления необходимо учитывать, что данные банковские переводы осуществляются после предъявления паспорта в офисах Банка, что облегчает процесс доказывания. Иногда субъект преступления предпочитает избрать сразу несколько вариантов способов финансирования террористов.

Так, гражданин А. передал лично "из рук в руки" лицу, осуществляющему террористическую деятельность, сумму в размере 5000 руб. и осуществил банковский перевод на сумму 90 000 руб. тому же лицу для участия в незаконном вооружённом формировании, с целью совершения преступлений террористического характера.

Практика показывает, что перевод денежных средств через систему денежных переводов происходит в 11,5% случаях. В широком смысле денежные переводы - это форма перевода физическими лицами денег на территории Российской Федерации и заграницу без открытия банковского счёта посредством систем денежных переводов. Среди них можно указать "Банк Авангард", "Банк SIAB", "Ланта-Банк", которые осуществляют денежные переводы по поручению плательщика на территории РФ и за ее пределами посредством платежных систем "Золотая Корона", "Western Union" и др. Перевести денежные средства можно через пункты обслуживания по реквизитам получателя.

Так, в Республике Татарстан в 2017 году было возбуждено уголовное дело в отношении гражданина М., который через систему переводов "Золотая корона" по просьбе Г. с целью оказания ему финансовой помощи перевёл на установочные реквизиты денежную сумму.

Еще одним способом является оказание помощи террористам заключающееся в перевозке террористов, покупке необходимых им предметов, авиабилетов и непосредственная их передача лицам, осуществляющим террористическую деятельность. Данный способ хоть и является услугой, но законодателем определен как "предоставление средств", так как не подпадает под понятие "финансовой услуги", что говорит о несовершенстве уголовно-правовой нормы (в части примечания 1 ч.1.1 ст. 205.1 УК РФ)

Подобный способ финансирования терроризма был избран гражданином Г. в отношении участников незаконного вооруженного формирования террористического характера. Обвиняемый приобретал продукты питания и иные заранее указанные участниками террористической группы предметы, затем доставлял их на автомобиле в обозначенную квартиру.

Другой аналогичный случай произошёл в г. Махачкале: там действовала группа, осуществляющая террористическую деятельность, и на двух граждан А. и Р. одним из руководителей этой группы была возложена обязанность по обеспечению её деятельности. В связи с исполнением данных функций А. и Р. приобрели на собственные денежные средства мобильные телефоны и лекарственные препараты, которые в этот же день передали в группу. Позже, они же покупали продукты питания и другие предметы, которые передавались при личных встречах.

Следовательно, в ходе исследовательской деятельности авторы настоящей монографии установили, что в основном правоохранительные органы выявляют лишь те способы финансирования терроризма, которые можно совершить одноэтапно, не обладая при этом специальными знаниями или навыками. В сложно-структурированной деятельности по преступлениям о финансировании терроризма не редко следователю не удается выявить какой-то сложный способ совершения преступления. Преступники преследуют разные, нередко противоположные цели, в зависимости от места и роли в общем механизме террористической деятельности предоставляемых ими денег либо другого имущества, используют различные методы и приёмы, а также различные технические и иные средства и способы их получения. Например, одним из сложных способов финансирования терроризма является финансирование терроризма через международные и/или российские торговые площадки - Интернет платформы дарнета, такие как "DarkMarket" (ликвидирован в 2021 г.), "xDedic" (ликвидирован в 2019 г.), "AlphaBay" (ликвидирован в 2017 г.), "I2P" (действующая), "Гидра" (действующая) и др. На таких торговых площадках можно приобрести в целях финансирования террористической деятельности психотропные вещества, наркотические средства, поддельные купюры, оружие, боеприпасы, хакерские услуги, фальшивые документы и другие запрещённые к обороту товары и услуги.

Остальные сложные способы финансирования терроризма описаны в отчётах ФАТФ и в научной литературе, они тяжелы в выявлении и в процессе доказывания.

Тем не менее, вышеперечисленные данные позволяют нам сформировать криминалистическую классификацию способов финансирования терроризма и представить её в виде иерархической модели:

Простые способы финансирования, осуществляются путём:

-- передачи при личных встречах;

-- использования различных видов банковских переводов;

-- перевода через систему денежных переводов;

-- оказания услуг по покупке необходимых товаров;

-- предоставления личной жилищной площади, машины;

-- оказания финансовых услуг террористам;

-- завещания имущества, финансовых средств в пользу террористов;

-- оформления дарственной на террориста;

-- перечисления денежных средств террористам под видом покупки движимого или недвижимого имущества, акций, облигаций и иных ценных бумаг, а также отдачи долга, займа;

-- переоформления получателя социальных и иных пособий, выплачиваемых государством или физическим лицом на террориста.

Дополнительно выделяется "самофинансирование" как способ финансирования терроризма и источник денежных средств. Так как законодательно в России никак не урегулирован этот вопрос и приведен только в отчетах ФАТФ как сбор террористами личных сбережений, заработных плат, получение ссуд или получение доходов от коммерческих предприятий в целях финансирования своей террористической деятельности, то считается спорным и неоднозначным.

Сложные способы, осуществляются путём:

-- перечисления по системе "Хавала" и аналогичных ей;

-- операций с криптовалютой;

-- частных пожертвований, вложений в благотворительные фонды;

-- спонсирования через иностранные банковские счета;

-- пополнения дебетовой, кредитной банковской карты террориста;

-- погашения кредита, взятого террористом;

-- афер мошенничества;

-- применения программ-вымогателей в сети Интернет;

-- маркетплейсов "даркнета" и др.

Приведя классификацию простых и сложных способов финансирования терроризма, констатируем, что данный перечень не является исчерпывающим. Деятельность по финансированию терроризма с каждым годом становится изощреннее, особенно во время коронавирусной пандемии (COVID-19), когда межличностное взаимодействие было заменено виртуальным. В связи с чем допускаем дополнение и видоизменение приведённой классификации.

Для организации выявления и расследования финансирования терроризма необходимо представить не только способы такого финансирования, но и обстановку, при которой оно осуществляется. Анализ криминалистической литературы и судебной практики позволяет нам рассмотреть особенности обстановки совершения финансирования терроризма как следующего элемента криминалистической характеристики преступления.

Специалисты определяют обстановку преступления как совокупность факторов, окружающих субъект в момент совершения преступления: природно-климатических, поведенческо-психологических, производственно-бытовых, временных, физико-химических, пространственно-конструктивных, вещественных.

Такое пространственно-временное отражение преступного деяния позволяет правоохранительным органам представить весь механизм и особенности совершаемого преступления. Оценивая обстановку финансирования терроризма, следователю нужно акцентировать внимание на временные рамки передачи средств финансирования, а также на моментах отправления и назначения передаваемых предметов преступления. Это поможет в формировании модели всего преступления.

Организованная преступность, как экстремистского, так и террористического характера, в том числе и их финансирование, стали транснациональными проблемами, для которых нет ни государственных границ, ни международных и национальных законов. Поэтому следует признать, что граница совершения исследуемого преступления может быть весьма значительной. Передача денежных средств может быть не только внутри территории РФ, но и за ее пределами. Проведенное исследование позволяет говорить о том, что подозреваемые, будучи на территории нашей страны, нередко переводят денежные средства за рубеж, прибегая к помощи кредитных организаций и платёжных систем. Например, 27 февраля 2012 г. гражданин Х. от имени своего знакомого гражданина М., используя систему "Westernunion", перевел получателю М. в общей сумме 1450 долларов США в течение 1 года. Данный факт осложняет проведение расследования, так как требуется включение в поисковые операции российских органов предварительного расследования и представителей международных организаций или стран, на территории которых находятся незаконные вооружённые формирования террористического толка.

Важную роль для следователя имеют конкретные места совершения преступления, содержащую информацию о месте передачи каких-либо предметов либо денежных средств с целью содействия финансированию терроризма, о месте, где содействовали реализации финансовых либо других услуг. С обстановкой его совершения тесно взаимосвязан способ самого преступления. Основываясь на исследованных материалах открытых уголовных дел, в некоторых случаях (в 49%) субъекты, использовавшие способ личной передачи предметов финансирования, встречались возле дома на улице, на специально обозначенных квартирах, около молитвенных (богослужебных) архитектурных сооружений, возле магазинов и в парковых зонах.

К примеру, в своем доме гражданин А. лично передал деньги для того, чтобы были куплены билеты на самолет, в целях отправки конкретных лиц в ряды сирийской армии.

В 38% изученных случаев обстановкой совершения преступления являлся конкретный адрес офиса банка, когда банковский перевод осуществлялся по месту нахождения офиса банка или его банкоматов.

В других случаях использовалось приложение "банк онлайн" или другие способы перевода денег через сеть Интернет, в таком случае местом совершения преступления является место нахождения абонента во время проведения транзакции - 13%.

С криминалистической позиции, время совершения преступления коррелируется с обстановкой, что позволяет определить содержание обстоятельств, подлежащих установлению, и представляет собой временные точки между началом и окончанием деятельности по передаче средств финансирования. В таких случаях, необходимо выяснить конкретные условия, при которых совершается преступление и наступает преступный результат.

Исходя из анализа судебной практики, передача средств совершается в основном с 8.00 до 18.00 - в 73% случаев.

Дневные часы являются комфортными для субъекта преступления, данные часы совпадают с режимом работы финансовых учреждений, а поэтому являются удобными для совершения операций через менеджера банка. Дневное время суток наилучшим образом подходит для оказания услуг по покупке и передачи продовольствия, лекарственных средств и одежды, а также является наилучшим временем для личных встреч и передач предметов после утренней молитвы "намаза" - "Иртэнге".

В 26% случаев, передача средств происходит с 18.00 до 00.00.

Такой процент взаимосвязан с имеющими 8-часовой рабочий день и постоянный график работы лицами, совершающими финансирование. В основном такие лица совершают преступление после рабочего дня, когда они могут встретиться с единомышленниками. Субъекты, передающие денежные средства при личных встречах, предпочитают выбирать первую половину дня, но иногда выбирают и вторую. Осуществление транзакций через приложение на смартфоне или через Интернет-кошелёк тоже происходит в удобное для лица время. Такой выбор ничем не мотивирован и зависит от волевых качеств самого субъекта. В связи с чем делаем вывод, что данное преступление в меньшей степени характеризуется временными показателями (временем суток, днями неделями, временами года и т.д.) из-за возможности частого использования доступного преступникам системы онлайн переводов денежных средств. Показатели времени могут быть информативными для следователя в случае установления места совершения преступления и нахождения в его периметре материальных следов с указанием на время совершения преступления, если эта информация поможет следствию доказать факт причастности лица к проведению транзакции. Записи с камер видеонаблюдения в офисах банка, на улице, в магазинах могут помочь в установлении субъекта преступления.

Так, в рапорте оперативных сотрудников излагается, представилось ли возможным установить лицо, совершившее преступление, в ходе просмотра камер видеонаблюдения с места совершения преступления в конкретный промежуток времени. Если представилось, то к рапорту прилагаются "скриншоты" с видеоматериала, на которых отображены предполагаемые лица которые впоследствии подкрепляются к материалам уголовного дела.

Другим ключевым элементом криминалистической характеристики финансирования терроризма является предмет преступного посягательства. Как указывает А. Ж. Иманалиева, предмет преступления, с криминалистической точки зрения, представляет собой материальный объект активности преступника, воздействующего на него с целью противоправного изменения свойств, связей и отношений.

Исходя из толкования рассматриваемой уголовно-правовой нормы при финансировании терроризма, таким материальным объектом являются средства финансирования, то есть любое имущество (движимое и недвижимое), денежные средства, ценные бумаги, финансовые услуги, способствующие достижению террористических целей. Из анализа судебной практики констатируем, что чаще всего в 99,5% случаев предметом финансирования терроризма являются денежные средства в наличной и безналичной формах, в российской и иностранной валютах. Следует подчеркнуть, что крайне редко встречаются случаи финансирования терроризма в иностранной валюте, тем не менее они существуют. Так, гражданин С. систематически перечислял денежные средства только в европейской валюте. Общая сумма перечислений составила 6200 евро.

В остальных 0,5% случаев, предметом является передача продуктов питания, лекарственных средств, сотовых телефонов.

Так, врач-стоматолог гражданин Б. оказывал медицинскую помощь, обеспечивал продуктами питания, осуществлял перевозки, выполнял иные поручения террористов, поскольку считал "долгом каждого мусульманина помогать моджахедам".

Таким образом, террористы предпочитают получать помощь в виде денежных средств, на которые впоследствии можно приобрести все необходимое: оружие, снаряжение, экипировку, лекарственные средства, продукты питания и т.д.

Размер финансируемых денежных средств в судебной практике варьируется следующим образом: переводы до 1000 руб. были осуществлены в 6% случаев, от 1000 руб. до 5000 руб. - в 35%, от 5000 руб. до 15000 руб. - в 20%, от 15000 руб. до 50000 руб. - 24%, а также свыше 50000 руб. - в 15% случаев.

Результаты эмпирического исследования позволяют резюмировать, что в большинстве своем финансирование террористов происходит как в наличной форме, так и безналичной, в размере от 1000 руб. до 5000 руб. Такая сумма вызывает меньше подозрений, её можно завуалировать под возврат долга, займ или подарок. А при проведении транзакций до 600 000 руб. банк не проводит контроль со всеми вытекающими последствиями, в связи с чем для банка такие переводы остаются незаметными.

В связи с чем невыявленность и неучтенность таких незаконных транзакций влияет на индекс латентности финансирования терроризма.

Подчеркнем, что у латентных преступлений имеется своя классификация.

С.В. Иншаков латентные преступления делит на следующие уровни: особо высоколатентные, высоколатентные, среднелатентные и низколатентные.

Другие ученые, основываясь на степень скрытости при классификации латентности, делили преступления на очевидные, ограниченной очевидности, практически не очевидные (о преступлении знают только преступник и потерпевший), неочевидные преступления.

Х.Д. Аликперов, Р.И. Расулов классифицировали преступления в зависимости от степени латентности, поделив их на высокие, средние и с низким уровнем латентности.

Криминологи, относя то или иное преступление к определенному уровню латентности, отчасти опираются на уровни сокрытия преступления, сокрытие факта правоохранительными органами, а так же на данные официальной статистики.

По данным статистики ГИАЦ МВД России число зарегистрированных фактов финансирования терроризма не имеет стабильного роста. Это не означает, что преступление стало совершаться реже, это больше связано с тем, что финансирование терроризма с каждым годом становится сложнее выявлять. Число незарегистрированных преступлений, как минимум, в двадцать раз больше числа криминальных деяний, которые правоохранительным органам удается выявить, раскрыть и расследовать.

Анализируя скрытость финансирования терроризма, следует упомянуть несовершенство действующего законодательства в области противодействия финансированию терроризма.

Причинами сокрытия преступлений, связанных с финансированием терроризма правоохранительными органами, могут стать недостаточно собранные оперативные материалы на этапе проверки факта совершения преступления, не квалифицированность сотрудников, проводящих проверку или снижение у них профессионального правосознания, перегруженность, низкое кадровое и профессиональное обеспечение органов предварительного расследования и др. Считаем, что данную проблему разрешили бы квалифицированные, специально созданные при Росфинмониторинге или ином органе, организации следственно-оперативные группы, имеющие в штате постоянно привлекаемых к расследованию уголовных дел данного вида преступления специалистов разных областей.

До создания таких специализированных групп отмечается снижение уровня борьбы с финансированием терроризма.

Кроме этого, из-за отсутствия по данному составу потерпевшего, низкого уровня правосознания, не знания УК РФ у населения формируется нейтральное или безразличное отношение к финансированию терроризма. Данный вид преступления не воспринимается гражданами опасным настолько, что о нем следует заявлять в правоохранительные органы. Это влияет на рост терпимости или нетерпимости населения к уголовно-правовым нормам, следовательно на уровень латентности финансирования терроризма.

Высоколатентность финансирования терроризма искажает истинный уровень общественной опасности данного преступления.

Из-за латентности финансирования терроризма совершение террористических актов и других преступлений террористического характера влекут за собой распространение недоверия к правоохранительным органам.

Кроме этого, высоколатентность финансирования терроризма влияет на его самодетерминацию, способствование ее роста организованности и развития.

Немалозначимым элементом криминалистической характеристики преступления является механизм следообразования.

При совершении финансирования терроризма механизм следообразования имеет отличительные свойства по сравнению с другими террористическими преступлениями. К примеру, при совершении иных террористических преступлений к следам будут относиться механизмы, элементы взрывчатых веществ, оружия и пр., а для рассматриваемых преступлений свойственны следы, которые связаны с оказанием финансовых услуг, перемещением денежных средств или передачей материальных ценностей.

Изучив уголовные дела по факту финансирования терроризма, отметим, что в 80% случаев преступники не предпринимали попыток сокрытия следов преступления. На основании изученной судебной практики сформированы и предложены четыре группы следов.

Первую, распространённую, всегда объективно существующую и практически востребованную, группу следов образуют традиционные для криминалистической техники следы-отображения, к которым относятся следы человека и иных объектов. Для следователя информативны в данном случае будут следы пальцев рук, ног. Следы могли быть оставлены во время передачи денежных средств, оборудования тайников и др. Следы-отображения человека позволяют определить состав вещества, морфологию следа, отражающих индивидуальные особенности с идентификационной и диагностической целью доказать причастность отдельных субъектов к совершенному преступлению. Это особенно важно, если субъект не подтверждает причастность к совершению преступлений.

Ко второй группе следов относятся следы-предметы - бухгалтерские, банковские документы, непосредственно содержащие перевод денежных средств, определенную финансовую операцию. Данная группа следов свойственна для передачи денежных средств между юридическими лицами различных организационно-правовых форм. Они содержат сведения о времени и дате проведения сделки, участниках, информацию о предмете, других условиях договора, которые при несоответствии реальным условиям (либо соответствии) отражают умысел о передаче денежных средств для финансирования терроризма.

К третьей группе следов относятся следы-предметы - иные документы (на бумажных носителях), отражающие движение средств и определяющие экономический статус субъекта преступления:

- документы, содержащие данные о финансовой деятельности физических лиц, имеющих то или иное отношение к преступлению;

- документы, содержащие должностные или служебные действия субъекта преступления, в том числе непосредственно не относящиеся к самой террористической деятельности, но определяющие источник дохода субъекта (это могут быть документы, подтверждающие доход отдельных субъектов, документы о приобретении недвижимости, продаже (приобретении) автомобилей и иного имущества);

- документы, которые содержатся в государственных, муниципальных и иных организациях (налоговых инспекциях, пенсионных фондах и др.), подтверждая регистрацию, осуществление какой-либо деятельности (коммерческой или некоммерческой), наличие на неё лицензии и т.п.

В уголовном деле таким документом, подтверждающим движение денежных средств от гражданина Г. террористам, стал кассовый чек и купон перевода через "Western Union", найденный следователями при осуществлении следственных действий.

Четвертую, более значимую и не всегда очевидную, группу цифровых следов образуют информационные ресурсы (файлы), содержащиеся в компьютерных устройствах или иных (съёмных) носителях информации.

Ученые обратили внимание, что частота использования Интернет-пространства, IT - технологий при совершении преступлений террористического характера в современном информационном обществе активно изменило всю суть механизма преступной деятельности в целом.

Проблемы криминализации сетей в Интернет-пространстве связаны с имеющимися для преступника широкими возможностями для совершения преступления, при минимальных затратах и на любом расстоянии, законодателем до сих пор не решены. Поэтому органам предварительного расследования необходимо обращать внимание на "электронные следы" потенциальных или уже выявленных лиц, осуществляющих исследуемого рода преступления.

На удаленных серверах содержится полный объем информации о действиях, местоположении и контактах пользователей, участии в социальных группах, переписках и иных пересылаемых, размещенных фото-или видеоматериалах.

В целях правомерного изъятия и копирования информации с электронных носителей, некоторыми учеными предлагается предусмотреть в действующем Уголовно-процессуальном законе специальное следственное действие, связанное с истребованием по решению суда данных, хранящихся у операторов связи.

В связи с чем, игнорирование таких следов при расследовании финансирования терроризма попросту является служебной халатностью.

Получение компьютерной информации - это оперативно-техническое мероприятие, направленное на сбор сведений циркулирующих в компьютере или сети компьютеров, а также содержащиеся на различных носителях машинной информации с последующей их фиксацией (или без нее). Такая информация (сообщения, данные) может быть представлена в форме электрических сигналов, передаваемых по телекоммуникационным каналам, независимо от средств их хранения, обработки, передачи.

В криминалистике следы, оставленные в "кибернетическом пространстве" (т.е. в специальном информационном пространстве со свойственными только для нее пространственно-временными характеристиками (экстерриториальностью, трансграничностью, децентрализованностью, многоканальностью, разветвленностью, виртуальностью, "гипертекстовостью", имитационностью), возникающее и функционирующее благодаря применению электронных и компьютерных устройств (игровые консоли, мобильные средства связи, телевизионные устройства, спутники и др.) на основе информационно телекоммуникационных сетей, в большинстве случаев сети Интернет, по этой причине имеющее параметры глобального информационного объема, которое выполняет функции предоставления информационных и иных социально значимых услуг, размещения, коммуникации, использования данных, взаимодействия институтов гражданского общества, государственной власти, отдельной личности, при этом выступающее моделирующим фактором влияния на групповое, индивидуальное и массовое сознание, экономическую, социально-политическую, духовную (религиозную, культурную, идеологическую, образовательную, научную) и прочие сферы жизнедеятельности общества), не имеют однозначного определения.

Одни ученые называют такие следы "виртуальными", давая им следующие определения.

"Виртуальные следы" в криминалистике - это следы, которые хранятся "в электромагнитном поле, в памяти технических устройств, на носителях машиночитаемой информации".

"Виртуальный след" - закрепленный компьютерной системой на носителе цифрового характера результат отражения реального (физического) процесса или действия иной компьютерной системы, связанный с преступлением (имеющий уголовно-релевантное значение), в виде цифрового образа формальной модели этого процесса.

Другие ученые, считают, что с "позиций криминалистики "виртуальных следов" и "виртуального либо кибернетического пространства" не может быть в принципе, равно как "виртуальных доказательств", и "виртуальной природы фиксации доказательственной информации" с точки зрения уголовно-процессуальной науки", называя такие следы - электронно-цифровыми. Под ними принято понимать всю криминалистически значимую информацию, т.е. сообщения, данные, которые находятся в электронно-цифровой форме, закреплены на материальном носителе благодаря электромагнитным взаимодействиям либо передающиеся по каналам связи посредством электромагнитных сигналов".

Авторы придерживаются мнения А.М. Багмета, В.В. Бычкова, С.Ю. Скобелина, Н.Н. Ильина, называя такие следы - цифровыми. Понимая под цифровыми следами - "любую криминалистически значимую компьютерную информацию, т.е. сведения (сообщения, данные), представленные в форме электрических сигналов, независимо от средств их хранения, обработки и передачи".

Важная роль в доказывании факта финансирования терроризма принадлежит именно цифровым следам, так как в большинстве случаев законспирированные отношения участников террористических организаций носят цифровой характер. С помощью сети Интернет устанавливаются контакты лиц, причастных к финансированию терроризма и в качестве следов в таком случае выступает информация, содержащаяся в аккаунтах социальных Интернет сетей, "Whatsapp", "Viber", а также "скриншоты", сделанные с персональных страниц, удалённые файлы, извлечённые из "облака", которые являются важным объективным источником информации о личности как подозреваемых, так и иных участников судопроизводства.

Гражданином Н. мобильный телефон использовался с целью накопления, хранения и просмотра видеозаписей, которые были созданы запрещёнными террористическими организациями "ИГИЛ" и "Джабхат ан-Нусра" как "вирусный" элемент общения, переписки с другими членами указанной организации. Таким образом, в сотовом телефоне хранились все необходимые цифровые следы, изобличающие гражданина Н. в совершении финансирования терроризма. При проведении осмотра сотового телефона найденные доказательства причастности гражданина Н. к финансированию терроризма легли в основу вывода о виновности данного гражданина в данном преступлении.

Фиксация фактов установления контактов в сети, наличие фотографий с определёнными субъектами, причастными к совершению терактов, наличие фотографий в зонах боевых действий, упоминание в переписке мест и зон ведения боевых действий, описание в письмах фактов взаимодействия с боевиками террористической организации или представителями иных террористических групп будут являться цифровыми следами финансирования терроризма. С помощью обнаружения таких следов в виртуальном пространстве возможно доказать причастность к совершению преступления.

Считаем, что предложенные элементы всего механизма финансирования терроризма и её криминалистической характеристики охватывают наиболее значимые особенности данного общественно опасного деяния и отвечают целям и задачам расследования. Именно на их основе правоприменителями разрабатываются криминалистические средства разрешения типовых следственных ситуаций и проводятся в связи с этим соответствующие тактические операции уже на первоначальном этапе расследования.

Вышеизложенное позволяет сделать следующие выводы:

-- Доказано, что криминалистическая характеристика преступления представляет собой совокупность данных, ориентирующую модель расследуемого преступления. Она имеет важное практическое значение, так как позволяет определить роль и место выявленных фактов, их взаимосвязи, сориентироваться в конкретной обстановке расследования, выбрать наиболее оптимальный вариант действий, определить направления расследования, пути поиска другой значимой криминалистической информации.

-- Установлено, что финансирование терроризма в большинстве случаев совершалось в дневное время суток, при личных встречах (в зданиях, сооружениях, домах, парковых зонах, возле богослужебных архитектурных сооружений и т.д.) в целях передачи предмета преступления - денежных средств в валюте Российской Федерации.

-- Разработана структура криминалистической характеристики финансирования терроризма как система данных о преступлении, позволяющая выдвигать версии о предоставлении или сборе средств, оказании финансовых услуг, создавать вероятностную, информационную модель произошедшего криминального события, а также как совокупность сведений о структурных элементах и механизме совершения преступления в виде основной функции "личность преступника (финансируемого/финансирующего терроризм) - предмет финансирования - способ финансирования - обстановка совершения финансирования терроризма - следообразование". Перечисленные элементы криминалистической характеристики финансирования терроризма взаимосвязаны и взаимообусловлены.

3. Обосновано, что структура криминалистической характеристики рассматриваемого преступления зависит от особенностей конструкции состава преступления. Установление определённого оптимального количества элементов криминалистической характеристики преступлений, их места и значение каждого из них послужит важным составляющим для всей полноты расследования. При излишнем ограничении количества элементов криминалистической характеристики построенная на её основе частная методика расследования не сможет обеспечить соблюдение этого принципа, так как ряд важных вопросов останется невыясненным. В то же время необоснованное расширение их круга излишне отяготит частную методику.

4. Доказано, что финансирование терроризма относится к законспирированным и высоколатентным преступлениям, выявление которых осуществляется в ходе комплекса проведенных оперативно-розыскных мероприятий, следственных действий, тактико-криминалистических операций, а также финансовых расследований.

Таким образом, результаты исследования криминалистической характеристики преступления зависят от того, насколько полно установлены функциональные элементы связи между ними и сделаны выводы, которые могут стать основой установления механизма следообразования. Тем самым будет сформировано общее представление о конкретном факте преступной деятельности. Представляется, что предложенный комплекс элементов криминалистической характеристики финансирования терроризма будет являться достаточным для понимания следователем сущности преступления и станет базой для выдвижения версий и планирования расследования.


5.2. Типовая информация о личности преступника, связанного с финансированием терроризма


Личность преступника неоднократно становилась объектом исследования многих ученых-криминалистов.

Так, одними из первых ученых, которые обратили внимание на необходимость криминалистического изучения личности преступника являются И.Т. Посошков ("Книга о скудности и богатстве" - 1724 г.), С.И. Баршев ("Общие начала теории и законодательств о преступлениях и наказаниях: научная литература", 1841 г.), Я.И. Баршев ("Основания уголовного судопроизводства, с применением к российскому уголовному судопроизводству" - 1841 г.), Г. Гросс ("Руководство для судебных следователей, чинов жандармерии и полиции" - 1893 г.), А.Б. Сахаров ("О личности преступника и причинах преступности в СССР" - 1961 г.) и другие.

Личность преступника и его преступное поведение являются предметом изучения в криминологии, юридической психологии, судебно-медицинской психологии.

Психологи изучая личность преступника анализируют его личностные качества, которые объясняют истоки преступного поведения, на основании чего выявляют причины формирования устойчивых криминогенных свойств личности, что позволяет им более точно установить мотивы преступления.

В криминологии изучение личности преступника подчинено выявлению закономерностей преступного поведения, преступности как массового явления, их детерминации, причинности и разработке научно обоснованных рекомендаций по борьбе с преступностью.

Изучение личности преступника с позиции криминалистики осуществляется в целях получения и анализа сведений, позволяющих осуществить отождествление личности, отвечая на вопрос кто именно совершил преступление. Получение данных о личности неизвестного преступника предполагает изучение оставленных им следов, а также иных источников сведений о нем. Кроме этого, криминалистическое изучение личности преступника направлено на исследование личности подозреваемого и обвиняемого после установления лица, совершившего преступление. Решение комплекса тактических, процессуальных задач предполагает сбор сведений о нем в полном объеме.

Совершенно справедливо отмечал В.К. Гавло, "криминалистику и ее методику в первую очередь интересуют такие данные о личности субъекта преступления, которые указывают на закономерные связи между ней и совершенным преступлением, проявляющиеся вовне в различных следах-последствиях содеянного. В этом плане личность следует изучать как следообразующий объект, источник информации о совершенном преступлении и как средство его раскрытия".

Данное утверждение подтверждается большим количеством попыток в криминалистике дать исчерпывающий перечень свойств присущий субъекту преступления. Поэтому современные ученые-криминалисты исследуют личность преступника используя типологические подходы.

Такие ученые как И.Ф. Герасимов, Я.Л. Драпкин, Е.П. Ищенко считают, что криминалистическая характеристика преступника строится только из особенностей личности лица (половозрастных, физических, психологических, профессиональных, интеллектуальных, волевых, наличия или отсутствия судимости и преступного опыта и т.д.).

Так, Н.Т. Ведерников, В.Л. Юань предлагают изучать личность выделяя уровень акцентуированности, биологических параметров, социальных характеристик, психологических установок, индивидуально-психологических особенностей.

Исследование личности преступника финансирующего терроризм наиболее тщательно проводилось в криминологическом аспекте С.Ю. Богомоловым, В.А. Зубковым и В.В. Ульяновой. Отдельные вопросы личности преступника-террориста рассматривались Ю.М. Антоняном, С.М. Бучаевым, А.В. Бриллиантовым, А.И. Долговой, А.Г. Хлебушкиным и др.

Большинство криминалистов полагают, что чем теснее связь преступника с предметом преступного посягательства, тем сложнее и изощреннее, как правило, действия по совершению и сокрытию преступлений.

Совершенно справедливо заметили Р.В. Кулешов и А.П. Мясников, что действия террористов, как и действия экстремистов, отличаются тщательной организованностью и слаженностью, глубокой сплоченностью на идеологической почве. Демонстрируемая ими агрессия и иное крайне враждебное поведение по отношению к представителям "антагонистичных" социальных групп, доводимые до психологической и физической готовности к их уничтожению, в том числе путем самопожертвования, нередко мотивированы фанатичным суждением какой-либо "сверхценной идее". Конспиративность действий по организации террористического сообщества и(или) организации, подготовке конкретных масштабных террористических и экстремистских акций сочетается с демонстративным и даже эпатажным характером самих осуществляемых террористических актов.

Именно поэтому при расследовании любого преступления террористического характера важное практическое значение для следователя имеет информация о личности лица, причастного к совершению финансирования терроризма. Анализ личностных характеристик лица, причастного к финансированию терроризма, позволяет описать поведенческие реакции, отображающиеся в конкретных условиях преступного события преступления и взаимосвязанные с этим закономерности и особенности их криминального поведения.

Так, в криминалистической характеристике преступления содержится элемент о личности виновного, а в криминалистике в целом предпринимаются попытки создания типологии преступника по отдельным видам преступлений.

М.Г. Ярошевским, Р.Л. Ахмедшиным признается, что личность преступника выступает одним из ключевых элементов как самой преступной деятельности, так и механизмом её осуществления, при этом выделяются следующие элементы криминалистической характеристики личности преступника:

1. Ценности преступника (совокупность представлений субъекта об объектах окружающего мира с точки зрения их значимости для данной личности);

2. Мотивы поведения, определяемые возрастом, социальной группой, полом, ролевой установкой индивида и др.;

3. Уровень притязаний преступника, т.е. возможный практический результат, на который субъект рассчитывает в процессе своей деятельности, стремясь к достижению таких результатов, которые согласуются с его самооценкой, способствуют её укреплению. Данная характеристика обусловливает способ совершения преступления, выбор орудия его совершения и др.

Ценности - мотивы - уровень притязаний безусловно являются важной триадой в изучении личности, основываясь на ней, предложим свою систему оценивая личности, финансирующей терроризм.

Проведённое нами исследование позволило сделать вывод о частом изменении ролей с финансирующего на финансируемого лица терроризм и обратно. В этом проявляется сложная диалектика трансформации одного явления в другое, когда субъекты постоянно меняются местами в механизме изучаемого нами преступления.

Описывая личность преступника, уличённого в финансировании терроризма, необходимо обратить внимание на ряд характеристик, которые позволят выявить механизм, условия возможной причастности субъекта к финансированию терроризма (по критериям, разработанным

И.А. Никифировой). К таким характеристикам, по нашему мнению, следует отнести: личные сведения о субъекте; сведения о его материальном положении и его семьи; социально-личностную характеристику; сведения о состоянии здоровья и его психологических особенностях; отношение к содеянному и его поведение в ходе расследования.

Приведённые элементы криминалистической характеристики лица, совершившего финансирование терроризма, могут изменяться в соответствии с уникальностью каждого конкретного случая. На основе анализа материалов архивных уголовных дел, которые ранее находились в производстве следователей органов федеральной службы безопасности и Следственного комитета РФ, представим лишь наиболее часто встречающиеся характерные черты лиц, совершающих финансирование терроризма. Поэтому важны личные сведения о субъекте преступления. Характеризуя пол лиц, причастных к финансированию терроризма, отметим, что, согласно изученным уголовным делам, абсолютное большинство лиц, совершающих финансирование терроризма, были мужчинами.

В процессе проведенного нами исследования, было установлено, что только в 4% случаев указанные преступления совершались женщинами. Группой лиц по предварительному сговору финансирование терроризма совершалось в 13% случаев, в 86% случаев - единолично.

Анализ возраста лиц, совершивших финансирование терроризма, позволил установить средний возрастной диапазон преступников, в 87% случаев это молодые граждане от 20 лет включительно и до 35. Некоторые из них граждан были уже ранее осуждены за иные преступления (грабежи и кражи по предварительному сговору, умышленное причинение лёгкого вреда здоровью, организация деятельности экстремистского сообщества, незаконное изготовление оружия, а также его незаконное приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов).

Говоря о гражданстве, стоит указать что 98% осуждённых являются гражданами Российской Федерации. Полагаем, что в преступлениях террористической направленности важную роль играет не гражданство, а национальность лица и его вероисповедание. Российская Федерация - светское государство с многонациональным народом. В большинстве случаев идеи терроризма связываются с деятельностью террористических организаций, участники которого исповедуют радикальный ислам.

Поэтому вопрос о национальности и религиозной принадлежности значим для преступлений данного вида.

На основе проведенного нами исследования, выявлено, что в большинстве случаев к совершению финансирования терроризма причастны лица с Северного Кавказа, стран Ближнего и Среднего Востока.

Согласно результатам нашего исследования, среди лиц, финансирующих терроризм, 100% осуждённых исповедовали радикальный ислам. Среди них имеются следующие национальности: русские, татары, киргизы, узбеки, табасаранцы, лезгины, аварцы, чеченцы, армяне и т.д. Особенно важно, что для лиц данных национальностей, кроме русских (чья общая численность составила от общего числа 28% осуждённых), характерна круговая порука, поддержка диаспор, клановость. Именно поэтому они активно участвуют в финансировании терроризма, осуществляя поддержку идей терроризма и радикального ислама среди своего народа. Отличительной особенностью лиц перечисленных выше национальностей является наличие у них своего родного национального языка, поэтому не все граждане могут свободно изъясняться, читать на языке судопроизводства. В связи с чем, в 9% случаев при расследовании уголовных дел о финансировании терроризма следователем приглашался переводчик.

Говоря о семейном положении лиц, осуждённых за финансирование терроризма, единой картины нет. Среди изученных открытых материалов уголовных дел имеются примеры как наличия семьи (около 51%) и малолетних детей (около 20%), так и их отсутствие (около 49%). У одного лица, финансирующего терроризм, имелись жена, девять детей и постоянное место работы, но эти факты не остановили субъекта от совершения преступления, что говорит о деформации личности в ходе вербовки террористами, а также о независимости преступных мыслей и приверженности к ценностям, внушённым террористами, при этом отстранённости от семейных идеалов.

Кроме рассматриваемого субъекта, представляют также интерес для исследования врач-педиатр и сторож детского садика, не имеющие вредных привычек, положительно характеризующиеся на работе, ранее не судимые, не состоящие на учёте в психоневрологическом и наркологическом диспансерах.

Характеризуя образовательный уровень лиц, причастных к финансированию терроризма, можно сделать вывод, что в большинстве случаев это лица, имеющее неоконченное среднее (в 63% случаев), среднее или средне-специальное образование. Только 8% лиц, причастных к финансированию терроризма, имели высшее образование. По нашему мнению, имеющийся уровень образования делает данных лиц способными к недифференцированному восприятию информации о перспективах содействия распространению террористических идей. Неумение верно оценивать информацию о терроризме создаёт у лица установку готовности поддерживать радикальные взгляды и учения, применять их к себе.

Далее необходимо рассмотреть характеристику профессиональной подготовленности лиц, причастных к совершению терроризма, исходя из чего мы могли бы сделать вывод об уровне жизни субъекта и его доходах. В большинстве случаев среди осуждённых, согласно изученным открытым уголовным делам, были привлечены к уголовной ответственности лица, не имеющие места работы (более 76%), имеющие случайный заработок (около 10%) и только 12% имеют постоянное место работы с заработной платой. В связи с тем, что рассматриваемое преступление носит финансовый характер, для портрета преступника имеет значение уровень обеспеченности лиц, причастных к его совершению. Поэтому следователь, выявляя элементы криминалистической характеристики личности преступника, должен установить источник используемых ресурсов для финансирования терроризма. Предоставление денежных средств для большинства причастных к этому деянию лиц определяется тем, насколько они сами обеспечены финансовыми ресурсами.

Большинство обвиняемых в финансировании терроризма имели хорошие жилищные условия, наличие в собственности недвижимого имущества (квартира, частный дом). Всего лишь 7% обвиняемых являлись гражданами без определённого места жительства на территории Российской Федерации или лицами, отбывающими наказание за иные преступления на территории Российской Федерации, или лицами не имеющими постоянного места жительства и регистрации на территории РФ. Тем не менее, данные граждане располагали денежными средствами для финансирования терроризма, а главным источником поступления доходов являлась сеть Интернет.

Так, гражданин С. без определённого места жительства на территории Российской Федерации являлся сторонником радикального ислама, разделял взгляды международной террористической организации "ИГИЛ", находящейся под запретом на территории РФ, тем не менее перечислял денежные средства на банковские карты террористов.

По результатам назначенных психологических и психиатрических экспертиз, лица, причастные к финансированию терроризма, являются вменяемыми, не имеют серьёзных психических отклонений. Но психологи отмечают у этих лиц такие акцентуации личности, как ригидность, лживую уверенность в своих действиях, нарциссизм, непримиримое противостояние определённому режиму, нации, фанатизм, фанатичную преданность, душевный мазохизм, садизм, некрофилию и т.д..

Такая характеристика позволяет прийти к выводу, что субъекты сознательно совершают преступление, осознают характер своих действий и понимают целевое назначение передаваемых денежных сумм, направленных на совершение террористических актов.

В процессе расследования преступления обвиняемые занимают активную позицию: они сотрудничают со следствием, не оказывают деятельного сопротивления следователю. В процессе же допросов выясняется, что они демонстрируют лояльность идеям радикального ислама, поддерживают террористические организации, способствуют подготовке террористов, поэтому террористические идейные, религиозные позиции являлись главными и единственными мотивами финансирования терроризма.

Информация о личности преступника является криминалистически значимой в системе элементов криминалистической характеристики рассматриваемого вида преступления и позволяет разработать вероятностный психологический портрет преступника.

Стоит отметить, что в уголовном законе (в соответствии с примечанием 1 ч.1.1 ст. 205.1 УК РФ) субъектом совершения финансирования терроризма может быть как финансирующее терроризм лицо (то есть непосредственно предоставляющее средства или оказывающее финансовые услуги), так и финансируемое лицо (осуществляющее их сбор).

Таким образом, вероятностный психологический портрет финансирующего/финансируемого лица представляет собой совокупность криминалистически значимой информации о его ценностях, мотивах поведения, определяемых социальной группой, полом, ролевой установкой уровнем притязаний, личностных чертах, социально-демографических данных о нем, характерных поведенческих особенностях. Авторам монографии уголовные дела, где фигурировало бы финансируемое лицо не встретились, в связи с чем, вся приведенная криминалистическая характеристика личности преступника относится только к финансирующим терроризм лицам.

Проведённое исследование позволяет выделить типичные признаки личности, финансирующей терроризм: в основном это лица мужского пола, от 20 лет включительно до 35, граждане Российской Федерации, родившиеся на Северном Кавказе и в странах Ближнего и Среднего Востока, исповедующие радикальный ислам, имеющие своё жилье и проживающие в больших городах с семьёй, многие из них на момент совершения финансирования терроризма не имели судимости, хорошо характеризовались по месту жительства, не имели основного места работы и перебивались случайными заработками.


5.3. Ситуационные особенности, возникающие при расследовании финансирования терроризма


Криминалистическая методика - это система оперативно-розыскных, служебных, организационных и научно-тактических криминалистических приёмов расследования преступлений.

Криминалистическая методика делится на две части: общетеоретическую (предмет, задачи, структура методики, связь с другими частями криминалистики) и частные криминалистические методики (расследование конкретных видов преступлений). Задачей частной криминалистической методики является разработка методов расследования преступлений, методов производства различных следственных действий в сочетании с иными средствами расследования. Методика расследования отдельных видов преступлений основывается на специально разработанной стратегии действий следователя и включает в себя наиболее эффективную тактику действий сотрудников правоохранительных органов при проведении процесса расследования преступления на стадиях возбуждения уголовного дела, первоначальных и последующих следственных действиях.

Первым этапом расследования преступлений в частной криминалистической методике необходимо рассматривать этап возбуждения уголовного дела. Возбуждение уголовного дела является начальной стадией уголовного судопроизводства, в которой следователь принимает и проверяет заявление или сообщение о совершенном или готовящемся преступлении и в пределах компетенции выносит решение о необходимости производства по уголовному делу предварительного расследования. Решение выносится на основании достаточных данных, указывающих на отсутствие или присутствие в деянии признаков преступления. По делу выносится решение: возбудить уголовное дело; отказать в возбуждении уголовного дела; передать заявление по подследственности в соответствии со ст. 151 УПК РФ. Задачей стадии возбуждения уголовного дела является быстрое реагирование на каждое сообщение о преступлении и создание возможности всестороннего, объективного изучения всех обстоятельств произошедшего. В связи с чем следует согласиться с И.В. Удовыдченко, что возбуждение уголовного дела - это не только первая стадия уголовного судопроизводства, это ещё одно из решений, принятое по результатам проверки сообщения о преступлении.

Согласно изученным нами 167 уголовных дел по содействию террористической деятельности, установлено, что в случаях финансирования терроризма (ч.1.1 ст. 205.1 УК РФ) доследственная проверка осуществлялась: в трёхдневный срок - 37%; до десяти суток - 22%; свыше десяти суток - 41%.

Высокий процент случаев, когда более десяти суток потребовалось на проведение доследственной проверки сообщения о преступлении, связаны с тем, что финансирование терроризма относится к высоколатентным преступлениям.

Ярким примером служат уголовные дела ! 1-20/2015, 1-23/2017, 1-22/2017/2017, 12-52/2017 и 2-81/2017, при расследовании которых срок доследственной проверки был продлён в связи с необходимостью производства исследования документов и предметов, а также проведения дополнительных оперативно-розыскных мероприятий, в ходе которых был установлен факт финансирования терроризма.

А.А. Паненков считает, что уровень латентности финансирования терроризма сопоставим или даже существенно превышает уровень латентности взяточничества (около 80 %).

Выводы А.А. Паненкова подтверждают мнение авторов монографии о высоколатентности финансирования терроризма.

Во время установления факта совершения террористического акта не всегда представляется возможным выявить все способы его финансирования, определить все источники формирования доходов организованной преступной группы, целью которой является совершение преступлений террористического характера. В связи с этим, правоохранительные органы сталкиваются с большими трудностями по расследованию финансирования терроризма.

При письменном опросе 210 следователей СК РФ, следователей и оперативных сотрудников органов безопасности по вопросам расследования финансирования терроризма, нами были получены следующие данные: 69% опрашиваемых испытывали серьёзные затруднения при расследовании финансирования терроризма. Из них 37% столкнулись с такими проблемами, как взаимодействие сотрудников между собой; взаимодействие между органами предварительного расследования и российскими финансовыми органами и организациями; ненадлежащее взаимодействие органов предварительного расследования с международными органами и организациями; 28% опрашиваемых испытывали трудности в поиске доказательств субъективных признаков, таких как умысел и мотив; 22% респондентов указали на проблему специфики доказывания объективных признаков, таких как место, время, способ, средства и обстановка совершения преступления; остальные 13 % указали на проблемы проведения некоторых следственных действий.

Поэтому у следователей СК РФ и органов безопасности возникают объективные трудности именно на этапе возбуждения уголовного дела.

Заинтересованные лица в сокрытии преступления, к примеру сотрудники банка, которые могли являться соучастниками финансирования терроризма, могут не предоставлять следствию необходимые сведения, ссылаясь на локальные правовые акты, тем самым препятствуя расследованию данного преступления пока не выйдет срок предварительного расследования. Кроме того, в основном переводы для финансирования террористов осуществляются незначительными суммами. В соответствии с ФЗ от 07.08.2001 ! 115-ФЗ, при безналичных переводах сумма, подлежащая обязательному контролю, составляет более 600 000 рублей. В общем потоке движения денежных средств суммы от 500 до 10000 рублей в наличной или безналичной форме остаются почти незаметными для контролирующих органов.

Так, в уголовном деле ! 1-23/2017 обвиняемый финансировал терроризм в два этапа, на первом этапе был произведён перевод террористам в сумме 98 рублей, на втором - 784 рубля. Итого, на финансирование террористической группы обвиняемый перечислил 882 рубля. Столь маленькие суммы не контролируются надзорными органами и банками, в связи с чем выявление и пресечение незаконных транзакций в размере до 600 000 рублей полностью ложатся на правоохранительные органы РФ.

В связи с вышеизложенным установлено, что расследование финансирования терроризма обусловливается сложностью в установлении обстоятельств признаков данного деяния. В основном продление срока предварительной проверки связано с большим объёмом проверочных действий, длительностью проведения экспертиз, ревизий, поиском связи с террористами и т.д.

Трёхдневный срок предварительного расследования обусловливается выявлением факта финансирования терроризма при расследовании иных уголовных дел террористического или экономического характера, находящихся в производстве у следователя. Примером служит уголовное дело ! 1-10/2017, которое было выделено в отдельное производство из другого дела, расследованного по ч. 2 ст. 205.5 УК Р, по факту совершения обвиняемым финансирования терроризма. Так, в кратчайшие сроки сотрудники подают рапорт об обнаружении признаков преступления и выносят постановление о возбуждении уголовного дела безотлагательно при очевидности наличия признаков общественно опасного деяния.

За отведённое УПК РФ время в целях соблюдения принципов уголовного судопроизводства на этапе предварительной (доследственной) проверки по факту финансирования терроризма необходимо провести ряд мероприятий по установлению достаточных оснований для разрешения вопроса об отсутствии либо наличии признаков состава преступления. Данные основания устанавливаются в процессе проведения предварительной проверки информации, поступившей в правоохранительные органы.

Порядок, поводы, основание возбуждения уголовного дела определяются Разделом VII УПК РФ. В соответствии со ст. 140 УПК РФ поводами, основанием для возбуждения уголовного дела являются: заявление о преступлении, явка с повинной, сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, постановление прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования.

Что касается уголовных дел о финансировании терроризма, следует заметить, что стадия предварительной проверки и последующее возбуждение уголовного дела считаются многоплановыми и многозадачными, так как наиболее часто финансирование терроризма выявляется в ходе оперативно-розыскной деятельности.

Так, по результатам опроса следователей СК РФ, следователей и оперативных сотрудников органов безопасности, выяснилось, что в 96% случаев поводом для возбуждения уголовных дел о финансировании терроризма являлись сообщения о совершенном или готовящемся преступлении - материалы, которые получены оперативными сотрудниками в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий.

К таковым можно отнести:

- оперативная информация, которая получена в результате проведения оперативной работы с агентами, конфидентами и иными источниками информации, работниками правоохранительных органов (39 %);

- информация, содержащая признаки преступления, которая получена в рамках расследования иных преступных деяний террористического характера. Здесь речь идет о данных, содержащих информацию о финансировании терроризма, которые получает следователь при производстве следственных действий, или оперативный сотрудник при проведении оперативно-розыскных мероприятий по уголовным делам террористического характера (35 %);

- сведения, полученные в ходе расследования экономических преступлений. Финансирование терроризма является предикатным преступлением применительно к легализации преступных доходов, поэтому средства от легализации могут быть использованы в террористических целях. ФАТФ нередко обращала внимание на то, как субъекты преступления вырученные денежные средства, полученные преступным путём, направляли на развитие терроризма (10,5 %);

- материалы, полученные от таких российских финансовых органов и организаций, как налоговые органы Российской Федерации, Росфинмониторинг, кредитных организаций и т.д. (10 %);

- материалы, поступившие от международных правоохранительных органов - Международной организации уголовной полиции, Европейской полицейской организации и правоохранительных органов зарубежных государств (1%);

- данные, поступившие в правоохранительные органы из иных источников (0,5%).

По факту финансирования терроризма в меньшей части распространены поводы к возбуждению уголовных дел с явкой с повинной - 3%, заявлением о преступлении - 1%. Постановление прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования по данной категории уголовных дел не наблюдалось - 0%.

В соответствии со ст. 142 УПК РФ, к явке с повинной относится добровольное, личное заявление лица о совершенном им преступлении. Она бывает в форме заявления, содержащей информацию о действиях лица, еще не подозреваемого и не обвиняемого к преступлении. Ей предшествует критическая оценка своих противоправных действий и самоанализ виновного. Данным лицом движет стыд, страх перед наказанием, рефлексия своих действий, раскаяние, иные внутренние мотивы. Преступникам, реализующим террористическую деятельность, такие черты не присущи. Лица, совершающие террористические преступления, являются безответственными, лживыми, импульсивными, с крайне легким отношением к морали и частой изменчивостью этических оценок. Для них неприемлемо явиться в правоохранительные органы, которые они презирают, тем более добровольно сообщить о содеянном преступлении. Судебная и следственная практика отчетливо это отражает. К примеру, явку с повинной пишут лица, финансирующие терроризм, которые признают вину только в случаях безвыходности и только для того, чтобы смягчить в будущем вынесение в отношении них наказания.

Одним из примеров - приговор Московского окружного военного суда, где на предварительном следствии заявление подсудимого о совершенном им преступлении суд не рассматривал как явку с повинной. Это обстоятельство связано с тем, что данное заявление делалось после проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении его противоправных действий. В этой связи его заявление противоречило нормам, содержащимся в ст. 142 УПК РФ, и не могло быть расценено судом как явка с повинной, которая должна выражаться в добровольном сообщении о совершенном преступлении.

Наряду с этим процессуальным документом, основываясь на ст. 141 УПК РФ, одним из поводов для возбуждения уголовного дела может выступить заявление о преступном деянии (сообщение заинтересованного лица о совершенном или готовящемся преступлении с указанием на необходимость принятия мер реагирования, привлечения виновного к уголовной ответственности).

По материалам уголовного дела Южного окружного военного суда следует, что заявление потерпевшего выступило источником информации о совершенном преступном деянии. Им оказался гражданин, которому в тайне от него подбросили на территории домовладения картонную коробку для того, чтобы в дальнейшем вымогать деньги. В данной коробке лежал сотовый телефон с инструкцией о переводе денежных средств в размере одного миллиона рублей на лицевой счёт террористам и угрозами убийства в случае его бездействия. После подачи потерпевшей стороной заявления следователями СК РФ уголовное дело было выделено в отдельное производство по факту содействия террористической деятельности, а действия лица, подбросившего данную коробку, были квалифицированы по ч. 3 ст. 30 и ч.1 ст. 205.1 УК РФ как умышленные, связанные с покушением на финансирование терроризма. Опираясь на данные судебной практики, авторы заключают, что заявление о преступлении в случаях финансирования терроризма доводится до правоохранительных органов в крайних случаях. На наш взгляд, причина этому опасность, исходящая от террористов и их деятельности, а также страх, провоцируемый под давлением лицами, осуществляющими данную деятельность на потерпевших, и иных лиц, обладающих знаниями об их противоправной деятельности.

Помимо вышеперечисленных оснований для возбуждения уголовного дела, законодатель наделил прокурора правом вынесения постановления о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании. По делам о финансировании терроризма это основание для возбуждения диссертанту не встретилось. Тем не менее, следует сказать о значительном вкладе органов прокуратуры в процесс расследования уголовных дел террористической направленности.

Так, прокурорский надзор осуществляется по делам о преступлениях террористической направленности в общем порядке. Работниками прокуратуры проверяется законность и обоснованность проведения всего процесса уголовного преследования. Кроме того, органы прокуратуры проверяют исполнение законодательства о противодействии легализации (отмывании) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма в банковской сфере. По мнению А.В. Ивковой, контрольно-надзорными органами не используется весь комплекс полномочий для выявления нарушений, следствием чего является низкое качество проверок соблюдения поднадзорными организациями законодательства в данной сфере.

Представляется такое мнение спорным, считаем, что дальнейшая деятельность органов прокуратуры на данном направлении будет более эффективной и количество постановлений прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования по делам о финансировании терроризма возрастёт.

После получения сообщения о преступлении, в соответствии со ст. 144 УПК РФ и ведомственными правовыми актами (Приказ СК РФ от 15.01.2011 ! 2 "Об организации предварительного расследования в Следственном комитете Российской Федерации" и Приказ ФСБ России от 16.05.2006 ! 205 "Об утверждении Инструкции по организации в органах федеральной службы безопасности приёма, регистрации и проверки сообщений о преступлениях и иной информации о преступлениях и событиях, угрожающих личной и общественной безопасности"), следователь на стадии предварительной проверки по факту финансирования терроризма правомочен:

1. Истребовать необходимые документы от банков, финансовых организаций.

Справки по операциям, вкладам и счетам физических и юридических лиц (т.е. сведения, составляющие банковскую тайну) выдаются принудительно кредитной организацией, Банком России, организацией, осуществляющей функции по обязательному страхованию вкладов органам предварительного следствия (в случае согласия руководителя следственного органа), в соответствии со ст. 26 ФЗ от 02.12.1990 ! 395-I.

Так, в уголовных делах ! 1-2/2017 (1-13/16); 2-46/2017, 2-81/2017 и др. неоценимую помощь оказали в процессе расследования финансирования терроризма документы, охраняемые банковской тайной - вещественные доказательства, предоставленные ПАО "Сбербанк". Без них факт финансирования терроризма невозможно было доказать, поэтому для следствия такие вещественные доказательства по данной категории уголовных дел являются наиболее ценными.

При расследовании уголовных дел по финансированию терроризма следует обратить особое внимание на тот факт, что за все время привлечения лиц к уголовной ответственности за данный вид преступления ни одного представителя юридического лица или организации среди них диссертантом не обнаружено. Но в Перечне Росфинмониторинга такие лица, финансирующие терроризм, содержатся. Это говорит о том, что необходимо тщательно проводить предварительную проверку сообщений о финансировании терроризма среди юридических лиц, предприятий и организаций.

2. Получить объяснения от лиц, имеющих сведения о данном преступлении.

В процессе получения объяснений участниками проверки сообщений необходимо выяснить: анкетные данные участника, обстоятельства события, по которому производится проверка, и отношение участника к произошедшему событию. Выясненные данные должны заноситься в протокол объяснения.

Так, исходя из полученных объяснений лиц, которые походили по уголовному делу ! 1-69/2016 в качестве свидетелей, следователю удалось составить картину преступления и возбудить уголовное дело по факту совершения финансирования терроризма.

3. Запросить сведения из криминалистических учётов, учётной документации.

Криминалистические учёты представляют собой информационную систему зарегистрированных материальных объектов, сведений, собранных по их идентификационным признакам в целях изобличения преступников и помощи в раскрытии преступлений, и могут содержать в себе информацию о предполагаемом субъекте преступления.

Так, например, до возбуждения уголовного дела ! 1-10/2016 следователями были отосланы запросы в Росфинмониторинг на наличие или отсутствие подозреваемого в списке физических лиц, причастных к терроризму. Отсутствие подозреваемого в таком списке информирует следователя о его непричастности к террористическим преступлениям ранее.

Таким образом, не стоит пренебрегать базой данных физических и юридических лиц Росфинмониторинга.

Учётная документация имеет искомую информацию о различных юридических лицах, учреждениях, организациях, предприятиях.

4. Произвести осмотр места происшествия, документов, предметов.

При совершении финансирования терроризма в некоторых случаях местом преступления является офис Банка или другое помещение организации, предприятия, улица или жилище. При осмотре офисов организаций и улиц необходимо проверить наличие на месте преступления или поблизости камер видеонаблюдения. Кроме того, осмотр помещений организаций производится в присутствии представителя администрации данной организации, а при осмотре жилища необходимо получить согласие проживающих в нем лиц или производить осмотр на основании судебного решения. Все обнаруженное в результате осмотра предъявляется участникам осмотра и заносится протокол осмотра места происшествия.

5. Изъять предметы (сотовый телефон, жёсткий диск с компьютера, планшет и другие электронные устройства), а также документы в установленном Уголовно-процессуальным кодексом РФ порядке.

Изъятие предметов при осмотре места происшествия необходимо проводить до возбуждения уголовного дела и желательно совместно со специалистом. Для получения жёсткого диска с персонального компьютера сначала необходимо изъять компьютер в ходе проведения осмотра места происшествия, а потом в ходе осмотра предметов изымаем жёсткий диск с компьютера. Таким образом, получить доступ к информационной системе можно в один или два этапа.

Так, по уголовному делу ! 1-27/2018 в ходе осмотра изъятых предметов - жёстких дисков, сотового телефона - было доказано знакомство и общение между подозреваемым и террористом посредством телефонной связи и ведения переписки, где присутствовали лингвистические и психологические признаки, подталкивающие лицо к принятию участия в террористической деятельности, психологическое воздействие и манипуляции коммуникатора.

6. Исследовать документы, найти цифровые следы, подтверждающие незаконный перевод денежных средств на лицевой счёт, принадлежащий террористам.

После осмотра предметов, документов найденные следы необходимо тщательно исследовать.

Цифровые следы финансирования терроризма (цифровой образ, электронные импульсы, передаваемые с помощью запрограммированного алгоритма, которые остаются в памяти электронных устройств) могут быть обнаружены в электронном почтовом ящике, Интернет-сайтах, профилях социальных сетей, истории электронных платёжных системах, базе данных операторов, локальной сети. Следует помнить, что работу с цифровыми следами следует начинать с выявления материальных следов, указывающих на работу подозреваемого с конкретным электронным устройством, затем уже переходить к цифровым.

7. Назначить судебные экспертизы, при необходимости получить консультацию специалиста.

Для извлечения следов с материальных носителей необходимо обязательное привлечение соответствующих экспертов.

Исходя из вышеприведённого примера уголовного дела ! 1-27/2018, после тщательного анализа экспертами переписки между абонентами были выявлены допустимые, достаточные и достоверные доказательства склонения лица и его манипуляции для совершения другим лицом финансирования терроризма.

8. Требовать производство документальных проверок, ревизий юридических лиц, в отношении которых имеются подозрение в данном преступлении.

Предварительная проверка сообщений о финансировании терроризма начинается с момента регистрации сообщения о преступлении в Книге регистраций сообщений о преступлениях и по истечении определённого уголовно-процессуальным законом срока установления наличия состава преступления заканчивается принятием решения о вынесении постановления о возбуждении уголовного дела или об отказе в его возбуждении. После вынесения постановления о возбуждении уголовного дела начинается стадия процесса сбора и формирования доказательств, являющихся весомыми аргументами и подтверждающих вину лица, подозреваемого в финансировании терроризма.

Кроме рассмотренных выше уголовно-процессуальных особенностей проведения предварительного расследования становится ясно, что уникальным являются типичные следственные ситуации, которые складываются на данном этапе. Построение следственных ситуаций позволяет определить действия следователя на ближайшую перспективу расследования.

В работах о следственных ситуациях А.В. Шмонина, А.М. Кустова, С.А. Куемжиевой подчеркивается важность конкретного момента, который становится определяющим, ведущим в процессе расследования преступления. Кроме того, ученые обращают внимание на субъективные и объективные факторы или личные и профессиональные качества следователя, которые могут препятствовать или наоборот способствовать принятию решения по уголовному делу. Действительно, психоэмоциональные, интеллектуальные, профессиональные качества следователя влияют на характер принятых во время процесса расследования решений и определяют вектор направления расследования, собранные по делу доказательства.

Вместе с тем, следственная ситуация рассматривается нами как сложившийся набор элементов, характеризующий в конкретную единицу времени алгоритм действий, позволяющий определить дальнейшие перспективы расследования следователем, обладающим профессиональными знаниями.

Роль и содержание следственных ситуаций в частной методике расследования зависит от выбора последовательности следственных действий и их производства. Т.С. Волчецкая считает, что "построить мысленную информационную модель расследуемого события - значит постепенно воссоздать в сознании картину имевшей место криминальной ситуации, разобраться в её сущности, проследить генезис, а на этой основе уяснить механизм преступления".

Специалистами было выявлено, что события преступления порождают две типичные следственные ситуации. В первом случае обстоятельства совершения преступления становятся известны с момента возбуждения уголовного дела, так как совершаются в условиях очевидности, и версии строятся лишь в отношении узкого круга обстоятельств. Во втором случае строятся все допустимые версии из-за недостаточности информации или полного её отсутствия.

По делам о финансировании терроризма на этапе проверки сообщения о преступлении общими версиями будут являться версии о характере и содержании преступлений, связанных с финансированием терроризма, и их возможных связях с другими видами террористической деятельности. К ним относятся версии о наличии факта финансирования терроризма, суммы денежных средств или стоимости материальных ценностей, переданных террористам, а также об источнике их происхождения. К частным версиям будут относиться объяснения сторон, элементов этого события. К примеру, версии, касающиеся: времени и места передачи денежных средств или иных предметов, оказания финансовых услуг; возможных посредников в передачах средств, оказаниях финансовых услуг; получателей денежных средств, финансовых услуг; личности преступника; целей и мотивов отдельных лиц, причастных к финансированию терроризма; способов подготовки и передачи денежных и иных средств, оказания финансовых услуг; способов сокрытия преступления и т.д.

Следственная ситуация носит динамический характер, будучи чувствительной к воздействию на нее субъектов расследования и иных лиц, вовлеченных в уголовно-процессуальные правоотношения.

На возможность изменения следственной ситуации влияют обстоятельства, которые появляются в связи с возникновением новых доказательств по уголовному делу или с изменением внешней обстановки расследования (появление новых фигурантов по делу, установление взаимодействия с правоохранительными органами зарубежных стран и т.д.).

По уголовным делам, возбуждённым по ч.1.1 ст. 205.1 УК РФ, складывается несколько следственных ситуаций как благоприятного, так и неблагоприятного характера, что определит дальнейший алгоритм действий.

По итогам анализа анкетных данных, полученных от следователей СК РФ и следователей и оперативных сотрудников органов безопасности, установлено, что в ходе проведения предварительной проверки сообщений о финансировании терроризма сложились следующие исходные следственные ситуации:

Первая возможная ситуация: установлен факт финансирования терроризма, подозреваемый не задержан, но известен, при этом имеются свидетели совершения преступления, информация поступила от сотрудников правоохранительных органов в ходе осуществления оперативно-розыскной деятельности (57%).

Для данной следственной ситуации целесообразен следующий алгоритм действий следователя и оперативных сотрудников:

-- раскрытие преступления по "горячим следам", т.е. оптимально быстрое установление событий преступления;

-- осмотр места происшествия, изъятие следов;

-- производство иных первоначальных следственных действий (назначение экспертиз, допросов и т.д.);

-- установление круга лиц, свидетелей преступления, опрос, проверка их показаний;

-- установление финансируемого лица и поиск доказательств, что он приверженец терроризма;

-- составление запросов в информационные базы данных зарубежных и международных организаций, в криминалистические учёты правоохранительных органов Российской Федерации.

Вторая ситуация: подозреваемый задержан, имеются свидетели финансирования терроризма, о факте совершения финансирования терроризма стало известно в ходе расследования преступлений террористического или экономического характера (32%).

В данном случае следователь использует следующий комплекс следственных действий:

-- освидетельствование задержанного, первичный опрос;

-- поиск финансируемого лица и доказательств его связи с приверженцами террористическим взглядам;

-- опрос свидетелей преступления;

-- осмотр места происшествия с изъятием следов;

-- осмотр документов, предметов;

-- назначение судебно-медицинских экспертиз;

-- проведение допросов, очных ставок;

-- составление запросов в информационные российские, зарубежные, международные базы данных, криминалистические учёты.

Третья возможная следственная ситуация: подозреваемый неизвестен и не задержан, был обнаружен факт передачи денежных средств, предметов, оказания финансовых услуг лицам, осуществляющим террористическую деятельность (6%). В данном случае обнаруживается движение денежных средств, о факте финансирования терроризма стало известно от российских, международных финансовых органов и/или организаций.

В данном случае возможно проведение следующего комплекса мероприятий:

-- опрос свидетелей преступления (сотрудников различных финансовых учреждений, которые могут обладать искомой информацией);

-- производство оперативно-розыскных мероприятий, которые направлены на установление лиц, причастных к передаче средств финансирования, и их поиск - наблюдение, прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи и т.д.

-- поиск местонахождения получателя денежных средств (оказанных финансовых услуг);

-- поиск достаточных доказательств, умысла у лица совершения финансирования именно терроризма;

-- запрос на получение информации от мобильных операторов и Интернет-провайдеров о пользователе и его личных данных, связях с лицами осуществляющими террористическую деятельность;

-- направление запросов в различные российские, зарубежные правоохранительные, международные финансовые органы и организации с целью получения данных для установления подозреваемого.

Четвёртая ситуация имеет место в случае наличия частичной информации о механизме совершения преступления, где подозреваемый в виде финансирующего лица не известен и не задержан, но имеется информация о свидетелях и личности финансируемого лица, участвующего в получении денежных средств (финансовых услуг), направленных на финансирование терроризма (5%). Так как состав преступления - финансирование терроризма состоит из нескольких альтернативных действий - предоставление средств, оказание финансовых услуг, а также их сбор, то известное нам лицо будет являться соучастником преступления. Комплекс мероприятий:

-- допрос финансируемого лица, который является соучастником в преступлении, а также опрос свидетелей преступления;

-- осмотр места преступления, предметов, документов с изъятием следов преступления;

-- назначение экспертиз;

-- производство оперативно-розыскных мероприятий, которые направлены на установление финансирующего лица, передающего денежные средства или оказывающего финансовые услуги (опрос, наведение справок, наблюдение, прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи и т.д.);

-- допрос подозреваемого (соучастника) преступления;

-- поиск и опрос иных свидетелей данного преступления;

-- направление запросов в финансовые российские и международные органы и организации;

-- запрос в информационные базы данных, криминалистические учёты правоохранительных органов РФ, зарубежных стран, финансовые международные органы и организации.

При доказывании факта финансирования терроризма в любой следственной ситуации следователь должен найти доказательства причастности лиц к терроризму. Кроме того, необходимо привлекать к уголовной ответственности по ст. 205.1 УК РФ не только финансирующее терроризм лицо, но и финансируемое.

Так, например, если будет доказано, что финансируемое лицо являлось организатором, то финансирование терроризма будет квалифицироваться по ч. 4 ст. 205.1 УК РФ, если же - пособником, то по ч. 3 ст. 205.1 УК РФ соответственно. Примером распределения ролей служит уголовное дело, по итогам которого было предъявлено обвинение финансирующим лицам - Р. и Н. по ч.1.1 ст. 205.1 УК РФ (в части электронных денежных переводов на счета), а также финансируемым лицам - владельцам таких счетов, организаторам финансирования терроризма, которые в момент руководства и организации проживали на территории Сирийской Арабской Республики, по ч. 4 ст. 205.1 УК РФ, со ссылкой на ч. 3 ст. 33 УК РФ. В случаях, когда фигурант находится за границей, большое значение в поиске доказательств имеет взаимодействие с правоохранительными органами зарубежных стран и финансовыми международными органами и организациями.

Следственные ситуации формируются на всех этапах расследования финансирования терроризма в зависимости от объёма и размера найденной информации, поэтому в каждой следственной ситуации предлагаются свои типовые программы расследования. Полагаем, что такие исходные ситуации наиболее полно отражают обстановку, которая сложилась на первоначальном этапе расследования, а после их построения следователь переходит к планированию расследования уголовного дела. Сущность планирования заключается в правильном распределении сил и средств для качественной работы. Следует учитывать, что по мере выполнения плана его пункты, алгоритм действий варьируются, координируются следователем самостоятельно в зависимости от сложившейся следственной ситуации. Благодаря планированию расследования у следователя могут появляться новые версии преступления, при этом версии зависят от плана и видоизменяются совместно с ним.

Планирование расследования по делам о финансировании терроризма состоит из следующих этапов (за основу взята система этапов, представленная В.В. Бирюковым, О.Б. Мельниковой, Р.Н. Шехавцовым, И.В. Поповым) .

На первом этапе следователь изучает информацию, которой владеет на данный момент:

-- анализ исходной информации, определение возможных информационных каналов, которые могут предоставить факты о предполагаемом субъекте преступления, о свидетелях, о составе преступления;

-- выявление недостающих сведений и определение источника информации, который может представить искомые данные.

На втором этапе следователь прорабатывает каждую из выдвинутых версий преступления. Обязательным элементом является прогнозирование - определение примерных данных, которые можно получить при проверке одной из версий. Благодаря этому этапу следователь предсказывает действия субъекта преступления и разрабатывает план следственных действий, а также возможных оперативно-розыскных мероприятий.

В рамках планирования первоначального этапа расследования необходимо: провести оперативно-розыскные мероприятия, направленные на обеспечение фиксации и собирания доказательств, которые могут исчезнуть; осуществить первоначальные следственные действия, оперативно-розыскные мероприятия, с помощью которых можно проверить следственные версии; задержать подозреваемого; провести остальные следственные действия, направленные на сбор доказательств совершения финансирования терроризма в определённые законом сроки. При этом необходимо соблюдать последовательность следственных действий, так очная ставка или опознание могут быть проведены только после допроса.

В том числе следователю в плане следует указать, на каком следственном этапе, к какому специалисту необходимо прибегнуть, какие технические устройства могут понадобиться при их проведении. План должен быть составлен подробный, необходимо продумать каждое оперативно-розыскное мероприятие, тактическую операцию, следственное действие. Уровень планирования отражается на последовательном и поэтапном исследовании обстоятельств преступления и полноте собранных данных.

Планирование первоначального этапа расследования финансирования терроризма можно назвать успешным в случае положительного ответа следователя на ряд основных вопросов:

-- зарегистрировано ли сообщение о преступлении надлежащим образом;

-- соблюдены ли правила подследственности;

-- содержат ли найденные факты признаки преступления;

-- имеются ли основания исключающие преступность деяния;

-- верно ли квалифицировали деяние;

-- отвечают ли собранные следователем доказательства требованиям законности, достоверности, относимости, достаточности;

-- собраны ли достаточные данные для решения о возбуждении уголовного дела;

-- соблюдены ли сроки проведения предварительной проверки и т.д.

Таким образом, проведённый анализ этапа возбуждения уголовного дела по делам о финансировании терроризма позволил сделать следующие выводы:

-- Определено, что типичными поводами для возбуждения уголовного дела по факту финансирования терроризма являются: сообщения о совершенном или готовящемся преступлении - материалы, полученные в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий оперативными сотрудниками; материалы, выделенные из расследуемых дел по террористическим и экономическим преступлениям; материалы проверок финансовых органов и организаций.

-- Установлено, что качество проведённой предварительной проверки сообщения о финансировании терроризма, планирования расследования влияют на дальнейшее комплексное исследование доказательств по делу.

-- Сформулированы наиболее типичные первоначальные следственные ситуации, которые возникают при расследовании финансирования терроризма:

-- установлен факт финансирования терроризма, подозреваемый не задержан, но известен, при этом имеются свидетели преступления, информация поступила от сотрудников правоохранительных органов, в ходе проведения оперативно-розыскной деятельности;

-- подозреваемый задержан, имеются свидетели преступления, о факте совершения финансирования терроризма стало известно в ходе расследования преступлений террористического или экономического характера;

-- подозреваемый не известен и не задержан, был обнаружен факт передачи денежных средств, предметов, оказания финансовых услуг осуществляющим террористическую деятельность. В данном случае обнаруживается движение денежных средств, о факте финансирования терроризма стало известно от российских, международных финансовых органов и/или организаций;

-- имеется частичная информация о механизме совершения преступления, где подозреваемый в виде финансирующего лица не известен и не задержан, но имеется информация о свидетелях и личности финансируемого лица, участвующего в получении денежных средств (финансовых услуг), направленных на финансирование терроризма.

-- Обосновано, что следователю с учётом представленного алгоритма необходимо провести: предварительную проверку сообщения о преступлении в установленный законом срок для обоснованного решения о возбуждении уголовного дела при финансировании терроризма; объективную оценку исходным следственным ситуациям в соответствии с предложенными типичными ситуациями, целью расследования; выстроить план расследования; разбор типовых следственных ситуаций и планирование расследования финансирования терроризма, которые являются важной частью этапа возбуждения уголовного дела и его спецификой.


5.4. Первоначальный этап расследования уголовного дела о финансировании терроризма


В науке криминалистике процесс расследования преступления разделяется на ряд этапов. Основанием для такого разделения является информационно-функциональный принцип, в силу которого стратегия расследования зависит от объёма информации, полученной на предыдущем этапе поиска. Деление процесса на этапы зависит от стратегии поиска информации, её количества и степени владения ей на каждом из этапов. Выделение данных этапов имеет важное значение, так как позволяет определить тактические особенности расследования с учётом складывающихся на них следственных ситуаций.

Традиционно криминалистами выделяется трёхэтапная структура процесса расследования (первоначальный, последующий и заключительный). Но некоторые останавливаются на двухэтапной структуре, которая состоит из первоначального и последующего этапов.

Заключительный этап расследования характеризуется принятием обоснованного процессуального решения об окончании расследования уголовного дела с последующим направлением всех материалов дела прокурору или вынесением постановления о прекращении уголовного дела, заканчивается обвинительным заключением (обвинительным актом) с направлением уголовного дела прокурору.

Специфика первоначального этапа расследования изучалась такими специалистами, как Т.В. Аверьянова, Р.С. Белкин, И.А. Возгрин, Т.С. Волчецкая, Ю.П. Гармаев, Л.Я. Драпкин, В.Д. Зеленский, Е.П. Ищенко, О.С. Кучин, И.В. Лазарева, Н.Е. Мерецкий, В.К. Спружевников и мн. др.

Исходной точкой первоначального этапа расследования является момент возбуждения уголовного дела. До возбуждения уголовного дела органами предварительного следствия проводится ряд следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий (доследственная или предварительная проверка). Эти следственные действия называются первоначальными, так как проводятся первыми в начальный период расследования общественно опасного деяния и направлены на исследование известных фактических данных, собирание доказательств.

Оперативно-розыскные мероприятия в рассматриваемом периоде направлены на получение искомой информации, которую впоследствии следователь использует в расследовании. В связи с чем, с позиции криминалистики, к первоначальному этапу возможно отнесение предварительной проверки сообщения о преступлении, по итогам которой следственными органами принимается решение о возбуждении уголовного дела при наличии в действиях субъекта признаков общественно опасного деяния или об отказе в возбуждении из-за отсутствия состава преступления.

Момент окончания первоначального этапа расследования вызывает дискуссии среди специалистов.

По мнению М.С. Салекина момент окончания начального этапа нельзя зафиксировать в общем виде, связав его категорически с каким-то определённым процессуальным решением по делу. Он завершается с накоплением достаточной для предъявления обвинения доказательственной информации, однако может окончиться и раньше, когда характерный для этого этапа ускоренный темп действий будет по каким-либо причинам утрачен.

А.Ф. Волобуев, О.Ф. Федотова, А.В. Шмонин придерживаются мнения, что окончанием первоначального этапа расследования является привлечение лица в качестве обвиняемого и предъявление ему обвинения в совершении преступления.

Т.В. Решетникова считает, что окончание сбора доказательств, достаточных для предъявления обвинения, является заключительным в первоначальном этапе расследования.

Мы находим вполне обоснованными имеющиеся мнения и считаем моментом окончания первоначального этапа расследования момент привлечения на основе собранных относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств виновного лица в качестве обвиняемого.

В случае не установления лица, которое подлежит привлечению к уголовной ответственности в качестве обвиняемого, первоначальный этап оканчивается завершением наиболее активной наступательной, оперативной деятельностью по собиранию доказательств, особенно тех, которые могут быть уничтожены или видоизменены.

Основной задачей первоначального этапа расследования является поиск, обнаружение, закрепление доказательств для получения наиболее полных данных о составе преступления. Как показывает анализ судебной практики на первоначальном этапе обнаруживается и фиксируется наибольшее количество доказательств по уголовному делу. Невнимательное отношение к сбору доказательств на первоначальном этапе расследования обычно приводит к их безвозвратной потере или уничтожению. Поэтому в данной ситуации необходимо говорить о наступательности в деятельности следователя по обнаружению и сбору всех доказательств по уголовному делу. В связи с чем согласимся с В.Д. Зеленским и В.К. Спружевниковым, которые считают, что содержанием первоначального этапа является интеллектуальная организационно-аналитическая деятельность, включающая в себя целеопределение и планирование.

Таким образом, первоначальный этап расследования представляет собой временной период, в котором действия сотрудников правоохранительных органов носят безотлагательный характер, так как от быстрого и правильного выбора направления расследования и его планирования зависит успех всего процесса расследования финансирования терроризма. Задачами данного этапа являются: поиск элементов криминалистической характеристики преступления, следов преступления и фиксация относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств по уголовному делу.

Характерной особенностью первоначального этапа расследования является активная реализация оперативно-розыскных мероприятий как действий, направленных на проверку ранее полученной информации. На данном этапе расследования оперативно-розыскная и процессуальная деятельность органов предварительного следствия наиболее активная, поскольку сводится к насыщению достаточной информацией о произошедшем криминальном событии в максимально сжатые сроки.

При обнаружении признаков преступления, либо получении сообщения о подготавливаемом, совершаемом или совершенном финансировании терроризма, оперативные сотрудники осуществляют оперативно-розыскные мероприятия, которые направлены на проверку поступившей информации. После проверки и подтверждения имеющихся данных организовываются и проводятся оперативно-розыскные мероприятия по установлению других источников, позволяющих воссоздать и реконструировать обстоятельства произошедшего события преступления, а также другие необходимые для закрепления поступившей информации действия в целях последующего использования результатов оперативно-розыскной деятельности в качестве поводов, основания для возбуждения уголовного дела. После чего принимается процессуальное решение по использованию в той или иной степени результатов оперативно-розыскной деятельности для возбуждения уголовного дела (или отказа в возбуждении) и их использования в процессе расследования уголовного дела.

На основании изученных уголовных дел, возбужденных по факту совершения финансирования терроризма, авторы пришли к выводу, что срок первоначального этапа расследования зависит от эффективной и целенаправленной деятельности оперативных сотрудников. Ведь фактор времени определяет характер исходных следственных ситуаций. Так как на этапе проверки сообщения о преступлении и возбуждения уголовного дела в целях поиска криминалистически важной информации в основном проводились оперативно-розыскные мероприятия - 59%, а не следственные действия - 41%, считаем обоснованным, что при рассмотрении первоначального этапа большее внимание акцентировать на проводимых оперативно-розыскных мероприятиях.

Кроме того, высокий уровень латентности финансирования терроризма определяет использование негласных оперативно-розыскных мероприятий, которые позволяют при расследовании точно установить, что данная противоправная деятельность действительно является террористической.

Результаты проведённого оперативно-розыскного мероприятия на первоначальном этапе расследования послужили доказательством совершения гражданином М. преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 205.2 УК РФ. Именно оперативными сотрудниками осуществляется весь комплекс действий по поиску и обнаружению лиц, совершивших преступление.

Необходимость производства оперативно-розыскных мероприятий на первоначальном этапе подводит нас к выводу о рассмотрении такой научной категории, как "оперативно-розыскная ситуация".

Одним из первых о необходимости выделения понятия "оперативно-розыскная ситуация" писал С.Э. Воронин. По его мнению, под оперативно-розыскной ситуацией понимается вид следственной ситуации, возникающей в ходе оперативно-розыскной деятельности и связанной с восприятием обстановки преступления оперативным сотрудником.

Эти ситуации могут быть классифицированы в зависимости от конфиденциальности проводимых оперативно-розыскных мероприятий. Негласные оперативно-розыскные мероприятия при расследовании финансирования терроризма ставят нас перед необходимостью дальнейшей интерпретации результатов оперативно-розыскной деятельности и закономерно порождают проблему процессуальной проверки таких данных. Практика показывает, что для следователя информация, полученная в ходе оперативно-розыскных мероприятий, носит лишь ориентирующий характер и становится доказательством по делу только в случаях, предусмотренных Инструкцией о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд, утвержденная приказом МВД России, Министерства обороны РФ, ФСБ России, ФСО России, ФТС, СВР, ФСИН, ФСКН, СК РФ от 27.09.2013  ! 776/703/509/507/1820/42/535/398/68.

Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, прослушивание телефонных переговоров, оперативный эксперимент развиваются по таким же закономерностям, как следственный эксперимент, контроль и запись переговоров и следственный осмотр указанных объектов. В результате чего происходит трансформация этих данных в доказательства после определённой процессуальной проверки.

Упомянув "оперативно-розыскные ситуации", выделим и следственные ситуации, в зависимости от степени их информационной определённости. Так, следственные ситуации разделяются на детерминированные и рандомизированные. Детерминированные (от лат. "determinants" - детерминизм, определенный, заранее известный) - это следственные ситуации, жёстко обусловленные следовой картиной и ситуацией преступления.

Примером детерминированной служит следственная ситуация, при которой подозреваемый Н., являясь сторонником радикального ислама, пропагандировал, оправдывал и поддерживал запрещённую на территории России международную организацию ИГИЛ и намеренно поддерживал её существование средствами, финансируя терроризм.

Рандомизированные характеризуются высокой степенью информационной неопределённости, так как отсутствует жёсткая связь криминалистически значимой информации с событием преступления, что приводит к необходимости проверки многих версий и многообразию трактовок полученных результатов. Отсюда название данных ситуаций (от англ. "random" - вероятностный, случайный), то есть эти следственные ситуации чаще всего развиваются под действием закона случайных чисел. Иногда следователю и оперативному сотруднику так и не удаётся преодолеть эту информационную неопределённость по делу.

Примером такой ситуации служит уголовное дело, где отец высылал материальную помощь своему сыну-студенту, не догадываясь, что он является членом ИГИЛ. Вряд ли следователь сможет доказать в этой ситуации, что отец знал или не знал о криминальной деятельности своего сына, тем более он может точно не знать, но догадываться.

Такая следственная ситуация возникла при следующих обстоятельствах: подозреваемый Г. не признавал себя виновным в финансировании терроризма, при этом подтвердил факт перечисления через банковский терминал денег на лечение своему знакомому А., являвшемуся гражданином так называемого "Исламского государства", образованного на территории Сирийской Арабской Республики. Вместе с тем, пояснил, что, исходя из переписки с А., осуществляемой в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, он полагал, что по причине слабого здоровья последний непосредственного участия в боевых действиях не принимал, и был убеждён, что перечисляет деньги на лечение А., а не на финансирование террористической деятельности. В данном случае Г. не учёл одного факта, что перевод денежных средств на лечение террориста уже является оконченным составом преступления - финансирования терроризма.

Проверка детерминированных и рандомизированных следственных ситуаций идёт совершенно по разным векторам поисково-познавательной деятельности, так как в случаях рандомизированных ситуаций большее значение, наряду с оперативно-розыскными мероприятиями, приобретают типичные следственные действия - допрос, очная ставка, контроль и запись переговоров.

Важными в ходе оперативно-розыскной деятельности по изучаемой категории уголовных дел являются оперативно-поисковые дела. По сути, оперативно-поисковые дела - это аналог уголовных дел, где вместо следственных действий фигурируют документы оперативно-розыскной деятельности. В основе оперативно-розыскных мероприятий и большинства следственных действий лежат одни и те же закономерности познания, а основным методом как для оперативно-розыскных мероприятий, так и следственных действий является вербальный способ получения информации. Тем более показатели эффективности деятельности, что для следователя, что для оперативного сотрудника, одни и те же. Главным критерием здесь является раскрытие преступления. Поэтому комплексное изучение результатов следственных действий позволит нам выявлять проблемы и недостатки взаимодействия следователя и оперативного сотрудника в ходе расследования финансирования терроризма.

При анализе типичных следственных ситуаций первоначального этапа следует иметь ввиду, что отделять следственные ситуации от оперативно-розыскных можно лишь условно, так как чёткие границы между данными криминалистическими явлениями отсутствуют. В их основе лежат динамичность и информационная неопределённость на первоначальном этапе расследования финансирования терроризма. Приступая к расследованию уголовного дела, следователь совместно с оперативными сотрудниками располагает минимумом криминалистически значимой информации. В связи с чем следственная работа часто идёт хаотично в условиях организационно-неупорядоченных ситуаций и полной или частичной информационной неопределённости.

Из вышесказанного следует, что на первоначальном этапе расследования по делам о финансировании терроризма возможны следующие типичные следственные ситуации:

- имеется частичная информация о преступлении и личности субъекта (финансируемого или финансирующего лица), участвующего в передаче денежных средств, направленных на финансирование терроризма;

- обнаружен факт передачи средств финансирования, оказания финансовых услуг, но отсутствует информация о свидетелях и иных лицах, причастных к финансированию терроризма.

В обеих ситуациях приведённые выше следственные и оперативно-розыскные мероприятия быстро помогут установить личность преступников.

Проанализировав судебную практику, можно сделать вывод, что положительное воздействие на расследование финансирования терроризма оказывает следственная ситуация, при которой лицо, причастное к финансированию терроризма, задержано "по горячим следам", имеются свидетели совершённого преступления, а также выявлены следы преступления, позволяющие следователю получить полные и достоверные сведения об обстоятельствах, при которых совершено преступление.

Примером такого расследования является уголовное дело ! 1-10/2016. Преступник был задержан на момент приготовления к содействию в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством РФ признана террористической, преступление не было доведено до конца по не зависящим от лица обстоятельствам. При этом, гражданин Н. до момента задержания только произвёл выплаты террористам и не успел нанести ущерб в полной мере, поэтому был привлечён к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 30, ч. 2. ст. 205.5, ч.1 ст. 205.1 УК РФ.

Каждая следственная ситуация на первоначальном этапе расследования финансирования терроризма определяет типовые версии. В связи с чем для выяснения объективной истины по уголовному делу на первоначальном этапе расследования, кроме анализа сложившихся следственных ситуаций и составления плана работ проверки сообщений о преступлении и предварительного расследования, также осуществляется процесс выдвижения наиболее точных криминалистических версий.

Категория "криминалистическая версия" является неотъемлемой частью методики расследования преступления. Качественная работа следователя по выдвижению обоснованных версий преступления способствует успешному раскрытию преступления. Это связано с тем, что криминалистическая версия представляет собой логически выстроенное и основанное на фактических данных предположительное умозаключение следователя о сути исследуемого деяния, об отдельных его обстоятельствах и деталях и их связи между собой, требующее соответствующей проверки и направленное на выяснение истины по делу.

В основе выдвижения версий и проведения в отношении их проверок лежит познавательная деятельность субъекта (следователя, оперативного сотрудника, эксперта и т.д.).

В.В. Конин представляет криминалистическую версию как систему, состоящую из подсистем - оперативно-розыскной версии, экспертной версии, судебной версии и следственной версии.

К примеру, криминалистическими будут являться версии, выдвигаемые следователем в случае проверки мест возможного нахождения лиц, имеющих отношение к уголовному делу или об использовании этими лицами способов маскировки. Главное назначение розыскных версий - в определении правильного направления поиска того или иного объекта. Такие версии по характеру будут являться розыскными, а по объёму фактов - частными. Проведённый опрос следователей СК РФ, следователей и оперативных сотрудников органов безопасности показал, что при расследовании финансирования терроризма только 23% опрошенных выдвигают оперативные версии.

По нашему мнению, остальные опрошенные в своей работе оперативные версии относят к следственным, так как грань между оперативными и следствиями версиями тонкая, и не все мероприятия по поиску местонахождения финансируемого лица планируют следователи, в основном версии относительно поиска преступника выдвигаются оперативными сотрудниками.

К оперативно-розыскным относятся версии, выдвигаемые оперативными сотрудниками на всех этапах расследования относительно местонахождения участников уголовного судопроизводства, их связей, источников финансирования терроризма, средств финансирования, способов преступления и других событий преступления, имеющих значение для расследования данного общественно опасного деяния.

Наиболее информативными считаем выдвижение совместных следственных и оперативных версий. В процессе расследования уголовного дела вся информация, полученная оперативными сотрудниками в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, в том числе непроверенная (слухи и суждения, полученная от различных лиц), должна быть передана следователю для формулирования дальнейших совместных версий.

Но при этом, следователь должен знать, что в отличие от официальной информации слухи не являются достоверной и надежной информационной основой различных фактов и событий. Слухи могут успешно применяться в совокупности с другими средствами в качестве дополнительного обеспечения деятельности конфиденциальных сотрудников, выполняющих задания в криминальной среде, вспомогательного средства при проведении оперативной комбинации, а также в розыскной и аналитической работе оперативных сотрудников.

Информация, полученная от экспертов после предварительного осмотра объектов исследования (жёсткого диска, сотового телефона и т.д.), необходима следователю для выдвижения последующих версий.

На сегодняшний день, среди ученых и практических работников нет единого мнения по существованию экспертных версий.

Так, по мнению А.М. Ларина, познавательная деятельность эксперта аналогична любому исследованию, соответственно, признавать экспертную версию самостоятельным явлением неверно.

Некоторые ученые, наоборот, рассматривают экспертную версию как гипотезу, выстраиваемую для объяснения специфических обстоятельств специальным субъектом, с облечением результатов проверки в специфическую форму, имеющую специфическое значение для установления истины.

Р.С. Белкин считает, что "...еще одним признаком криминалистической версии служит специфика субъекта ее выдвижения и проверки: следователь, прокурор, сотрудник органа дознания, эксперт, суд. Именно поэтому выражение типа "версии свидетеля", "версия потерпевшего" и т.п., иногда употребляемые в обиходе и даже в литературе, в сущности означают не версии в точном смысле этого слова, а предположения, объяснения этих лиц, которые могут стать основой для версий, а могут и не стать".

Вместе с тем мы солидарны с мнением С.Н. Медведевой, которая считает, что экспертная версия является разновидностью криминалистической версии, под которой понимается "обоснованное предположение специального субъекта познавательной деятельности - эксперта, выдвигаемое и проверяемое специальными методами относительно отдельного факта или группы фактов, подлежащих установлению в целях разрешения задач уголовного судопроизводства".

Показания подозреваемого не являются криминалистической версией, так как лицо сообщает информацию защитного характера или противодействуют расследованию, в любом случае они должны быть тщательно проверены следователем.

Процесс выдвижения версий носит творческий характер и имеет ретроспективную направленность (субъекты обращаются к событиям, произошедшим в прошлом). Для эффективного поиска доказательств и виновных лиц необходимо правильно сформулировать криминалистические версии уполномоченными на то субъектами.

Рассматривая возможные версии о финансировании терроризма, следователю необходимо ответить на ряд вопросов, которые позволят определиться с построением версий:

-- Кто передал денежные или иные средства, либо оказал услуги финансового характера?

-- Кому адресованы данные денежные и иные средства?

-- Каковы обстоятельства перевода денежных средств (добровольная передача, принудительная передача, условия конспирации)?

-- Каковы контакты подозреваемого?

-- Причастен ли подозреваемый к совершению преступлений террористического характера, совершенных ранее?

-- Каковы мотивы преступника?

-- Имеется ли мотив у субъекта финансирования терроризма вступить в ряды лиц, совершающих террористические акты?

-- Осуществлял ли субъект вербовку лиц?

Ответы на данный круг вопросов позволит следователю определить следующие частные версии:

-- Версии относительно объекта преступления: преступление совершено с целью нарушения общественной безопасности и дестабилизации общественного порядка.

-- Версии относительно объективной стороны состава преступления: совершено финансирование определённого произошедшего террористического акта; финансирование было направлено на совершение конкретного крупного террористического акта на территории России; совершено финансирование террористической организации, действующей на территории Российской Федерации; совершено финансирование террористической организации, действующей за пределами территории Российской Федерации; средства финансирования были переданы для финансирования лагеря боевиков, в котором осуществляется подготовка к совершению террористических актов; сбор средств финансирования направлен на обеспечение выезда конкретных террористов к месту ведения боевых действий с территории России за границу и др.

-- Версии относительно субъекта преступления: финансирующее (финансируемое) лицо является гражданином Российской Федерации; финансирующее (финансируемое) лицо является гражданином другого государства; финансирующее (финансируемое) лицо является бипатридом или апатридом; преступление совершило лицо из числа ранее судимых, которые привлекались к уголовной ответственности за совершение преступлений террористического характера; является приверженцем радикального ислама или другой радикальной идеологии финансирующее (финансируемое) лицо;

-- Версии относительно субъективной стороны преступления: преступное деяние совершено по мотивам национальной (расовой) ненависти или вражды; преступление совершено по религиозным мотивам; преступление совершено по идеологическим мотивам.

Представленный перечень следственных версий не является исчерпывающим и дополняется с учётом имеющейся информации доказывания обстоятельств дела.

Выдвинутые версии в рамках процесса расследования должны быть подвергнуты проверке. Как отмечают некоторые ученые, версии должны быть конкретизированы путём выведения из них выводов-следствий, позволяющих определить круг обстоятельств, подлежащих выяснению в процессе следствия. Обстоятельства, подлежащие выяснению, уточняют, конкретизируют задачи, стоящие перед следователем, и служат целям наилучшей проверки версий.

Специалисты выделяют определённые правила, которые необходимо учитывать при проверке:

-- Версии должны проверяться параллельно. Приоритет должен отдаваться версиям, которые связаны с подготовкой и, тем более, совершением террористического акта;

-- Следователь должен быть ориентирован на проверку всех следственных версий. Приоритет при этом должен быть у тех версий, которые имеют наиболее вероятностный характер;

-- Каждая версия должна проверяться путём установления фактов, подтверждающих истинность той или иной версии.

При проверке следственных версий следователь должен произвести действия, направленные на закрепление доказательств (первоначальные следственные действия), а затем действия, направленные на подтверждение выдвинутых версий.

Оперативно-розыскные версии проверяются по такой же поисково-познавательной схеме, что и следственные версии. В гносеологическом плане принципиального различия между следственными и оперативно-розыскными версиями не существует. При этом следует всегда помнить, что выдвижение и проверка версий является криминалистическим моделированием, которое в конечном итоге направлено на реконструкцию события преступления и установление истины по уголовному делу.

Таким образом, на первоначальном этапе расследования следователь проводит необходимые следственные и процессуальные действия для установления в деянии признаков финансирования терроризма и последующего задержания финансирующего (финансируемого) лица, выдвигаются всевозможные следственные версии.

Вышеизложенное позволяет соискателю сделать следующие выводы:

1. Окончание первоначального этапа расследования и начало последующего связано с установлением виновного лица в совершении финансирования терроризма и привлечением его в качестве обвиняемого.

2. На первоначальном этапе расследования финансирования терроризма больше всего криминалистической значимой информации было получено в результате проводимых оперативно-розыскных мероприятий. Это подчёркивает важность взаимодействия следователя и оперативного сотрудника именно на первоначальном этапе расследования. Гласный и негласный характер оперативно-розыскной деятельности на первоначальном этапе по изученной категории преступлений неизбежно порождает проблему интерпретации данных ОРД с точки зрения уголовно-процессуального доказывания.

3. В основе следственных и оперативно-розыскных ситуаций лежат одинаковые поисково-познавательные закономерности, поэтому главным методом проверки криминалистических версий (следственно-оперативных, следственных, оперативных, защитных контрверсий) является вербальный способ получения информации. При этом следует помнить, что версионный метод в криминалистике является одним из способов моделирования, целью которого является реконструкция события преступления.

4. На первоначальном этапе расследования финансирования терроризма следственные ситуации целесообразно классифицировать по степени их информационной определённости (детерминированные и рандомизированные следственные ситуации). Преодоление информационной неопределённости - это задача, стоящая перед следователем на первоначальном этапе расследования финансирования терроризма.


5.5. Последующий этап расследования уголовного дела о финансировании терроризма


Последующий этап расследования финансирования терроризма характеризуется производством следственных действий и рядом оперативно-розыскных мероприятий, направленных на разрешение проблемных ситуаций и установление истины по делу. Некоторые ученые-специалисты полагают, что система согласованных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий является сутью тактической операции последующего этапа расследования. Тактическая операция расследования уже давно и прочно заняла своё место в понятийном аппарате криминалистики. Теоретики ОРД оперируют аналогичным понятием "оперативно-тактическая комбинация", в смысл которой они закладывают специфические тактические приёмы, как гласные, так и не гласные, характерные для оперативно-розыскной деятельности.

Тактическая операция последующего этапа расследования детерминирована следственной ситуацией по уголовному делу. Именно следственная ситуация в информационном плане обусловливает типичные блок-схемы следственных действий, необходимых для расследования финансирования терроризма. Сущность следственной ситуации заключается в ее способности систематизировать проявления закономерностей поисково-познавательной деятельности субъекта расследования, при этом позволяет следователю принимать эффективные тактические решения, оптимизируя реально существующую ситуацию в целях разрешения следственных задач.

В связи с этим особое значение в рамках настоящего исследования приобретает научно обоснованная классификация типичных следственных ситуаций, возникающих на последующем этапе расследования финансирования терроризма. Назовём типичные ситуации, возникающие по уголовным делам данной категории:

-- Обвиняемый установлен, в уголовном деле имеется совокупность доказательств совершения им финансирования терроризма. Обвиняемый признает свою вину и даёт правдивые показания. Обозначенная ситуация является наиболее благоприятной и встречается в 31% случаев от общего числа изученных открытых уголовных дел, расследованных по факту финансирования терроризма. В этом случае следователь использует следующие следственные действия: обыски, допросы, производство экспертиз;

-- Обвиняемый признает свою вину, однако отказывается сообщить информацию о своих контактах с лицами, причастными к финансированию терроризма, выдать способы финансирования, каналы связи с финансируемым лицом, получателя денежных и иных средств. Такая следственная ситуация встречается в 26% случаев. В данной следственной ситуации от следователя требуется организация деятельности оперативных сотрудников, направленных на установление контактов обвиняемого, его взаимоотношениях с предполагаемыми адресатами средств финансирования;

-- Обвиняемый признает свою вину полностью или частично, но даёт при допросе показания, противоречащие в части или полностью ранее выявленным показаниям. Такая ситуация характерна для 24% уголовных дел, которые возбуждались по ч.1.1 ст. 205.1 УК РФ. Следователь в таком случае проводит проверку показаний на месте, очную ставку, назначает производство судебных экспертиз, допрашивает свидетелей с целью выявления противоречий и обоснования ложности сообщаемой информации с последующим обнаружением истины по делу;

-- Обвиняемый не признает себя виновным и отказывается от дачи показаний. Такая ситуация является для следователя наиболее сложной, и на её долю приходится 18% случаев. В данной следственной ситуации следователь должен попытаться установить психологический контакт с обвиняемым, убедить его сотрудничать со следствием, а параллельно сконцентрироваться на реализации оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий с целью установления обстоятельств, изобличающих обвиняемого и подтверждающих его причастность к совершению финансирования терроризма.

-- Лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого по уголовному делу установлено, но его местонахождение неизвестно. Обвиняемый скрывается от следствия. Данная следственная ситуация складывалась в 1% случаев от общего числа исследованных уголовных дел. В этом случае обязанностью следователя является принятие всех возможных мер для установления его местонахождения. Следователь исследует все собранные на первоначальном этапе доказательства, проводит их оценку для определения дальнейших действий, направленных на поиск преступника. Следователем даются поручения для организации розыскных мероприятий в Главное управление уголовного розыска, территориальные органы МВД России, ГУОБДД МВД России. Проводятся такие следственные действия, как: дополнительные допросы свидетелей для получения новой и уточнения имеющейся информации, а также назначение и производство экспертиз, оценка их результатов, осмотр предметов и документов, изъятых в ходе обыска и т.д.

Таким образом, следственная ситуация обусловливает алгоритм, которым является типичная тактическая операция расследования.

В соответствии с УПК РФ, в процессе расследования следователь использует широкий спектр поисково-познавательных средств, направленных на преодоление информационной неопределённости по уголовному делу, которая была и остаётся основной проблемой как на первоначальном, так и на последующем этапах расследования. В юридической литературе предлагается достаточно широкий спектр классификаций этих поисково-познавательных средств. Основываясь на предметно-деятельностном критерии Р.Л. Ахмедшин предложил их классификацию, исходя из содержательного аспекта:

-- Коммуникативные следственные действия - допрос, очная ставка;

-- Поисковые следственные действия - следственный осмотр (осмотр места происшествия, осмотр предметов, документов), освидетельствование, обыск, выемка;

-- Экспериментальные следственные действия - следственный эксперимент, предъявление для опознания, проверка показаний на месте;

-- Блокирующие следственные действия - наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, контроль и запись переговоров, получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами;

-- Исследовательское следственное действие - назначение и производство судебных экспертиз.

Данный предметно-деятельностный подход, на наш взгляд, является наиболее объективным для их изучения в рамках конкретной тактической операции.

Среди поисковых следственных действий одним из важных является следственный осмотр, который представляет собой следственное действие, относящееся к поисковым, заключающееся в непосредственном восприятии следователем материальных следов, указывающих на финансирование терроризма. Оно имеет целью получение данных об осматриваемом объекте, его анализе и оценки, а также об обстоятельствах связанного с объектом события (например, передача денежных средств), его участниках и свидетелях.

Объектами осмотра, относящимися к категории пространства, могут быть:

-- Административные здания, культовые сооружения и их элементы, жилые, нежилые, служебные и (или) иные помещения (квартиры, частные дома и их подвалы, а также чердаки, склады, гаражи и т.д., где имело место хранение, передача денежных и иных средств или оказание финансовых услуг);

-- Открытые участки местности (улицы, поля, схроны в лесных массивах и т.д., где происходила передача продуктов питания, денежных средств, оружия и других средств финансирования);

-- Салон автомобиля, в которых хранились, перевозились, передавались средства финансирования терроризма.

Кроме того, объектами осмотра могут стать отдельные предметы, которые имеют следы финансирования терроризма:

-- Средства обращения и платежа (денежные средства, пластиковые карты и др.);

-- Предметы, имеющие высокую ценность (драгоценные камни, металлы, золотые украшения и др.);

-- Технические и (или) запоминающие устройства (компьютеры и их жёсткие диски, коммуникаторы, персональные, сотовые телефоны, планшеты, карты памяти и т.д.);

-- Сервера, хранящие данные по операциям, осуществляемым с использованием информационных технологий;

-- Документация, выписки из лицевых счетов, справки историй производимых операций и т.д.;

-- Другие предметы и объекты, которые находились в момент совершения преступления на месте преступления и имели к нему непосредственное отношение.

Перечисленные объекты осматриваются на месте их обнаружения в рамках следственного осмотра, а также при производстве осмотра отдельных предметов. Производство осмотра предметов позволяет выявить оставшиеся на объекте следы-отображения или следы-вещества подозреваемого (обвиняемого). Наличие выявленных следов на предметах будет являться доказательством того, что предметы находятся в пользовании у подозреваемого (обвиняемого) или принадлежат ему.

При осмотре места происшествия фиксируется обстановка, в которой происходило финансирование терроризма, либо наступление вредных последствий содеянного преступного деяния, либо место реализации преступной активности, либо обнаружение последствий содеянного, если по признаку места указанные события не совпадают.

Для выявления следов в ходе осмотра по данной категории дел следователю-криминалисту необходимо использовать современные возможности науки криминалистики, средства криминалистической техники, технические средства, такие как фотографирование, видеозапись, осветительные и оптические приборы, измерительные и иные инструменты.

В конце проведения данного следственного действия обязательным является: фиксирование итогов осмотра в протоколе; упаковка изъятых предметов (телефонов, персональных компьютеров, жёстких дисков, документов и т.д.); транспортировка их к месту хранения и производства экспертиз.

Полученная информация в ходе следственного осмотра становится основой для доказательства причастности тех или иных лиц к совершению финансирования терроризма, построения криминалистических версий, определения лиц, участвующих в совершении преступления (их количество, связь с преступниками, способы взаимодействия), а также очевидцев преступления (соседи, работники банка, сотрудники по работе, прохожие и т.д.), выявления умысла виновного лица, механизм и способ совершения преступления, предметы, используемые в качестве финансирования.

По результатам проведённого анализа уголовных дел, возбужденных по ч.1.1 ст. 205.1 УК РФ, следственный осмотр проводился в 100% случаев на первоначальном этапе расследования и 32% случаев на последующем.

Особое внимание при осмотре следует уделять цифровым следам, так как по ним можно определить связь финансируемого, финансирующего лица друг с другом и с террористами. К примеру, следователь произвёл осмотр профиля в социальной сети "ВКонтакте" и после ввода нужного адреса в строку браузера установил, что администратором указанной веб-страницы является пользователь, указавший анкетные данные подозреваемого С. в организации террористической деятельности, в фотоальбоме имелись фотографии подозреваемого С., а комментарии под фотографиями принадлежали друзьям подозреваемого С. Кроме того, в фотоальбоме были размещены многочисленные кадры страниц Корана, а также фотографическое изображение ручного огнестрельного оружия АК. В разделе "Друзья" находился профиль, использованный обвиняемым в финансировании терроризма Д.

Таким образом, следователи нашли доказательства знакомства и общения подозреваемого С. с обвиняемым Д., а также выяснили, что их интересы в области незаконного оружиеведения и радикального исламоведения совпадают.

Важное значение при осмотре предметов (документов) следователям следует уделять загруженным в электронные устройства банковским программам (приложениям), так как они могут быть стёрты (удалены) в целях сокрытия следов преступления. В связи с этим, при осмотре жёстких дисков, карт памяти необходимо для качественного производства данного следственного действия приглашать IT-специалиста, который может при использовании специальной программы (Puran File Recovery, R. Saver, PhotoRec, PC Inspector File Recovery и др.) восстановить удалённые файлы даже после форматирования диска.

Примером может служить случай, когда следователь с участием понятых и специально приглашённого специалиста в области компьютерной техники и связи, специалистом-помощником управляющего отделением Банка ПАО "Сбербанк" произвели осмотр предмета - оптического диска с имеющимися на нем файлами. Специалисты пояснили, что указанные файлы содержат сведения об IP-адресах, используемых для доступа к сервису "Сбербанк онлайн". Кроме того, указали на то, что данный сервис позволяет клиентам ПАО "Сбербанк" удалённо или через Интернет-сайт и приложение осуществить доступ по счетам и банковские переводы на счета других лиц, что и было сделано подозреваемой. В ходе осмотра файлов были установлены сведения о банковских операциях по расчётной карте подозреваемой, доказывающие переводы в Турецкую Республику террористам в валюте.

Правильно проведенный осмотр позволяет подтвердить или опровергнуть выявленные ранее факты, мысленно воссоздать обстановку совершения преступления, определить фактическое состояние объекта на момент осмотра, выяснить изменения, произошедшие в осматриваемом объекте. Кроме того, осмотр позволяет найти доказательства совершённого деяния, изъять следы преступления и опровергнуть или подтвердить основную следственную версию т.д.

Помимо осмотра, среди поисковых следственных действий выделяется освидетельствование. Но по данной категории дел освидетельствование не может дать информацию, обладающую весомым значением для уголовного дела, в связи с чем оно практически не проводится по данным делам, а в целях идентификации личности по делам о финансировании терроризма в 65% из всех изученных случаев проводилось оперативно-розыскное мероприятие - отождествление личности.

При расследовании финансирования терроризма особое место среди поисковых следственных действий занимают обыск и выемка. Во всех исследуемых нами случаев проводились обыски, а в 65% - выемка.

Обыск, в соответствии со ст. 182 УПК РФ, проводится на основании постановления следователя или судебного решения (при обыске в жилище) и при достаточных оснований полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела. До начала проведения обыска следователь, разъяснив права и обязанности обыскиваемого, предлагает ему добровольно выдать искомые и подлежащие изъятию предметы, документы и ценности, которые имеют значение для уголовного дела.

Задачами обыска являются: обнаружение искомых предметов, фиксация их местонахождения, описание общих и частных признаков, обнаруженных предметов, а также изъятие искомых объектов. Решаемые обыском задачи, стоящие перед следователем, во многом обусловлены той или иной следственной ситуацией. Обыск должен проводиться тщательно и своевременно, только тогда результаты проведения обыска могут лечь в основу обвинительного приговора. По данным делам обыск носит как неотложный характер, так и используется на последующих этапах расследования.

Особенность расследования финансирования терроризма определяет необходимость проведения различных видов обыска на всех этапах расследования. В частности, при расследовании финансирования терроризма могут быть проведены обыск в помещении (жилище), личный обыск подозреваемого (обвиняемого), обыск складов, подвалов, иных помещений, где могут быть обнаружены искомые объекты.

Такими искомыми объектами, по нашему мнению, при обыске по исследуемым уголовным делам, возбужденным по ч.1.1 ст. 205.1 УК РФ, бывают:

-- Средства финансирования терроризма, предметы преступления - денежные банкноты в официальной валюте России и иностранной валюте; банковские, кредитные карты, сберегательные книжки, на которых находятся денежные средства в безналичной форме; предметы обмундирования; экипировка; средства связи; лекарственные препараты; транспортные средства; оружие и его части; боеприпасы;

-- Технические устройства - персональный компьютер, планшет, коммуникатор, жёсткий диск, сотовый телефон и другие технические устройства и их комплектующие;

-- Документы, личные записи, кассовые чеки подтверждающие совершение преступления;

-- Разыскиваемые лица.

На примере из практики, кроме основных искомых объектов, в ходе обыска у подозреваемого А. по уголовному делу, расследуемому по ч.1.1 ст. 205.1 УК РФ, были изъяты следующие предметы: марихуана (канабис) в значительном размере, а также боевая граната и взрыватель. У его сообщников Г. и Р. - несколько патронов разного калибра, а также основные части и боеприпасы к огнестрельному оружию.

Для успешного обыска следователю необходимо подготовиться к проведению данного следственного действия. Следователь до проведения обыска чётко формулирует цель обыска, концентрируясь на искомом (искомых) объекте (объектах) и возможных местах его (их) хранения. На основании этого следователем должен быть составлен план действий с учётом специфики расследуемого преступления, места, времени, объёма площади обыска и личности обыскиваемого. В связи с этим в целях безопасности следует большое внимание уделить обыскиваемому субъекту. Кроме того, определяется необходимое количество человек, не считая двоих понятых, для законного проведения данного следственного действия и осуществления безопасности сотрудников и гражданских лиц при проведении обыска. В связи с чем следователю могут понадобиться дополнительные силы для поиска: на территориях с большой площадью (склады, большие дома и т.д.) и при параллельном производстве обыска в разных частях города у лиц, входящих в преступную группу, занимающуюся финансированием терроризма. Считаем вполне целесообразным использовать тактический приём взаимодействия следственных и оперативных подразделений.

В этом случае необходимо подготовить дополнительный транспорт и организовать штаб, анализирующий информацию об обыскиваемых объектов и координирующий деятельность всех групп.

Целесообразно в состав следственно-оперативной группы включать тех специалистов, чьи познания помогут найти искомые объекты. По делам о финансировании терроризма может понадобиться специалист по компьютерной технике, так как в большинстве случаев переговоры между преступниками ведутся с помощью средств Интернета, телефонной связи.

Обыск должен производиться в дневное время, как правило, в ночное время данное следственное действие не проводится. В соответствии с уголовно-процессуальными нормами, а именно ч. 3 ст. 164 УПК РФ, обыск проводится в другое время суток только в случаях, не терпящих отлагательств. Кроме соблюдения закона и всех процессуальных процедур производства обыска, в момент реализации указанного следственного действия следователь должен помнить правила приличия, быть уважительным, тактичным и по возможности избегать конфликтных ситуаций.

Прибыв к месту обыска, следователь, учитывая обстановку, должен выполнить следующие действия:

-- Скорректировать план производства следственного действия с учётом реальной обстановки (наличие забора, собаки, охраны и др.);

-- Выставить пост у подъезда, на лестничной площадке, во дворе;

-- Проверить наличие связи между группой наружного обеспечения и другими участникам обыска;

-- Обеспечить внезапность проникновения на обыскиваемый объект с принятием мер по обеспечению безопасности всех участников следственного действия;

-- Предъявить постановление о производстве обыска;

-- Разъяснить присутствующим их права и обязанности;

-- Предложить обыскиваемому выдать средства преступления, предметы и ценности, имеющие отношение к финансированию терроризма, а также другие предметы и документы, имеющие значение для дела.

Осуществляя план обыска помещения, следователь обходит его, оценивает расположение комнат, чердаков, подвалов, расстановку мебели. Следователь оценивает, где могут быть спрятаны искомые объекты, локализацию мест нахождения тайников. Обыск помещения лучше начинать с осмотра стен, обращая особое внимание на места под картинами, настенными коврами, настенными плитками, розетками, плинтусами, гардинами и штангами в ванной комнате (проверяя её полость). Тайники нередко скрываются под нишами из гипсоволокна, под облицовкой стен из искусственного камня, в каминах, дымоходах, вентиляциях и т.д.

В связи с этим необходимо обращать внимание на следы (наиболее тёмные или светлые пятна, подклейки, подкраски, царапины и т.д.), свидетельствующие о расположении тайников, стены должны простукиваться в подозрительных местах. Пустоты в стенах и в полу имеют более глухой звук.

При обследовании полов необходимо обратить внимание, из чего он сделан и чем покрыт. Полы могут быть сделаны из гипсоволокна, фанеры, керамзита, эпоксидной смолы, камня и т.д. При этом покрытие пола может быть выполнено из пробки, плиток, паркетной доски, ламината, линолеума, ковролина и т.д. Необходимо тщательно осмотреть щели между досками, убедиться, нет ли в досках отверстий, гвоздей, в плитах подклеек, в ковролине или на линолеуме надрезов и надорванных частей. Необходимо внимательно проверить оконные и дверные проёмы и их полость на наличие искомых объектов. При обыске в помещении не нужно оставлять без внимания шкафы, сумки, чемоданы, мягкую мебель, кровати, детские игрушки, музыкальные инструменты, кухонную утварь, электроприборы и т.д. Следователь-криминалист для поиска тайников может применить поисковые приборы: лупы с подсветкой, портативные микроскопы, механические щупы, магнитные подъёмники, металлоискатели, переносные рентгенаппараты постоянного или импульсного излучения и т.д.

В связи с тем что финансирование терроризма часто сопряжено с использованием всевозможных компьютеров и средств связи, то в процессе обыска помещения и жилища важно использовать рекомендации по работе с электронно-вычислительной машиной (далее - ЭВМ). Компьютерная информация всегда опосредована через материальный носитель, вне которого ее существование невозможно. Электронным носителем информации является техническое устройство, предназначенное для фиксации, хранения, накопления, изменения, удаления имеющейся информации.

По мнению Д.А. Илюшина, на подготовительном этапе необходимо выяснить у Интернет провайдера или оператора связи обыскиваемого, сколько электронно-вычислительной техники подключено к Интернету и выходит в сеть. Затем рассмотреть возможность обесточивания обыскиваемого помещения до проведения обыска для исключения уничтожения искомой информации. Подготовить специальную аппаратуру и пригласить специалистов для изъятия искомой компьютерной информации без её деформации или утраты. Кроме того, рекомендуем при наличии у обыскиваемого компьютерной сети любого уровня сложности в первую очередь найти управляющий ЭВМ-сервер, именно в его оперативной памяти хранится большая часть информации. Таким ЭВМ-сервером можно управлять с других точек сети, посредством прямой или обратной связи. В любом случае необходимо учитывать то обстоятельство, что у сообщников подозреваемого (обвиняемого) или у него самого (если обыск производится в его отсутствии) имеется возможность дистанционного уничтожения искомой компьютерной информации с помощью персонального компьютера, находящегося за периметром обыска, необходимо принять все меры предосторожности (к примеру, отключить компьютер от электропитания и изъять жёсткий диск).

Кроме ЭВМ, находящейся в обыскиваемых помещениях, жилищах, для следователя будет иметь значение информация в личном сотовом телефоне подозреваемого (обвиняемого). Например, в ходе обыска у подозреваемого в финансировании терроризма Б. был изъят мобильный телефон. Позже, в ходе осмотра предмета специалистом, были обнаружены множественные файлы с символикой "ИГИЛ", а также видеофайлы, оправдывающие деятельность "ИГИЛ" и теракт 11 сентября 2001 г. в США, пропагандирующие распространение радикального ислама насильственным путём.

В соответствии со ст. 182 УПК РФ сотовый телефон может быть изъят как при обыске помещения, так и при личном обыске (ст. 184 УПК РФ). Личный обыск, как правило, проводится одновременно с задержанием подозреваемого. Целью такого обыска является обнаружение и изъятие у подозреваемого денег, ценностей, документов на незаконное оказание финансовых услуг, чеки, квитанции о переводе денежных средств, записки с адресами и телефонами соучастников и т.д. При этом важно не дать возможность обыскиваемому избавиться от указанных предметов или уничтожить их.

На заключительном этапе обыска следователь фиксирует информацию о результатах проведённого следственного действия, о чем составляется протокол обыска, в котором отражается, в каком месте и какие именно объекты, при каких обстоятельствах были обнаружены. Обязательно заносится в протокол обыска добровольность выдачи искомых объектов или, наоборот, попытка их уничтожения. В качестве дополнительного средства фиксации проведения обыска рекомендуется по делам о финансировании терроризма применять видеозапись всего хода событий. Производство видеозаписи значительно дисциплинирует всех участников, а также становится доказательством правоты в действиях сотрудников правоохранительных органов при спорных ситуациях.

Следующим следственным действием является выемка (ст. 183 УПК РФ). Выемка - неотложное следственное действие, которое проводится на всех этапах расследования, в случаях, когда следователь располагает сведениями, что это за искомые объекты и где они находятся. Выемка заключается в изъятии у физического или юридического лица предметов и документов, могущих обладать значимостью для разрешения дела на основании мотивированного постановления следователя. Порядок проведения выемки происходит аналогично порядку проведения обыска, кроме части привлечения понятых. В соответствии с Федеральным законом от 27.12.2018 ! 533-ФЗ "О внесении изменений в статьи 76.1 и 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" выемка проводится без присутствия понятых и завершается составлением протокола. К данному следственному действию прибегают следователи при передаче друг другу доказательств, проходящих по разным уголовным делам и находящихся у них в производстве.

К примеру, при расследовании финансирования терроризма следователь К. нуждается в доказательствах, которые находятся у следователя В., в производстве которого имеется уголовное дело по совершению террористического акта, где проходят те же лица. Путём проведения следственного действия - выемки, следователю К. удалось изъять важные для расследования доказательства: пропуск в ТРЦ, паспорт гражданина РФ, страховое свидетельство обязательного пенсионного страхования, свидетельство ИНН, трудовую книжку и военный билет подозреваемого.

На первоначальном этапе задача данного следственного действия заключалась в незамедлительном сборе доказательств причастности подозреваемого к преступлению. В связи с чем выемка проводится после возбуждения уголовного дела и безотлагательно, так как искомые объекты - документы, чеки, квитанции и другие вещественные, письменные доказательства могут быть испорчены, обесцвечены или утилизированы, уничтожены.

Ю.Б. Самойлова и В.Г. Стаценко считают их выстроенным алгоритмом проведения следственных действий на последующем этапе расследования. Так, сначала производится осмотр изъятых в ходе обысков и выемок объектов на первоначальном этапе расследования. Затем составляется список мест, где выемка не производилась и где могут находиться искомые объекты. К примеру, проведение выемки в Банке позволит найти документы, содержащие информацию о движении денежных средств и лицах-распорядителях денежных счетов. В кредитных организациях хранится информация о незаконной финансовой услуге, в налоговых органах - об имуществе, облагаемой налогом преступников и т.д. Разница между получением запрашиваемых справок и выемкой документов в том, что при выемке изымаются сами первичные материальные носители информации, тогда как справки по операциям и счетам предоставляются вторичными носителями. При подготовке к такому изъятию следует помнить, что выемка предметов или документов, содержащих государственную или иную охраняемую законом тайну, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках или иных кредитных организаций, производится только на основании судебного решения - ч. 3 ст. 183 УПК РФ. Далее осмотренные изъятые предметы необходимо направить на экспертизу, в случае с документами - на почерковедческую, техническую экспертизу документов, которая может установить сроки давности изготовленных документов, лиц, изготовивших документы, получателей финансовых услуг и т.д. После чего проводятся остальные следственные действия: допросы, опознания, следственный эксперимент, обыски и т.д..

При расследовании финансирования терроризма не только поисковые, но и коммуникативные следственные действия зачастую определяют дальнейший ход развития уголовного дела. Так, от полученной в процессе допроса информации опровергается или подтверждается одна из криминалистических версий. Допрос является следственным действием, к которому прибегают при расследовании финансирования терроризма в 100 % изученных случаев. Допрос - это один из процессуальных видов получения информации через информационное взаимодействие, межличностное общение и обмен информацией в соответствии с уголовно-процессуальным законом двух главных действующих лиц - допрашивающего и допрашиваемого. Круг допрашиваемых лиц определяется следователем на каждом из этапов расследования. Если в роли допрашиваемого на первоначальном этапе могут быть подозреваемый, свидетель, эксперт, специалист и др., то на последующем - обвиняемый, свидетель, эксперт, специалист и др. указанные в ч. 2 ст. 74 УПК РФ.

По делам о финансировании терроризма в качестве свидетеля может быть вызван сотрудник Банка или кредитной организации, сосед, родственник подозреваемого и т.д. Следователь перед проведением допроса обязан уведомить вышеперечисленных лиц о даче заведомо ложных показаний и об отказе дачи показаний в соответствии с нормами уголовного закона (ст. 307 и 308 УК РФ). При допросе запрещается допрашиваемым лицам задавать наводящие вопросы (ч. 2 ст. 189 УПК РФ), в остальном следователь свободен в выборе тактики проведения данного следственного действия. Кроме того, следует соблюдать время допроса, он не может продолжаться более 8 часов за сутки, а также после допроса более 4 часов допрашиваемый имеет право на часовой отдых. Для более успешного и продуктивного проведения допроса за отведенное законом время следователю требуется тщательно к нему подготовиться.

Так, перед допросом следователю необходимо:

-- Подготовить вопросы, ответы на которые будут уточняющими обстоятельствами дела и значимыми для него;

-- Собрать имеющиеся доказательства, косвенно или прямо подтверждающие причастность лица к совершению преступления (например, видеозаписи) для демонстрации их перед допрашиваемым (при необходимости);

-- Подготовить бланк протокола допроса на ЭВМ-устройстве или в печатном варианте;

-- Подготовить видеокамеру;

-- Организовать участие защитника, переводчика, педагога, специалиста и других важных для допроса лиц;

-- Проанализировать биографию допрашиваемого лица и составить его психологический портрет. Для составления более точной психологической характеристики возможно привлечение психолога, его рекомендации помогут в выборе установления психологического контакта с допрашиваемым (тактики проведения допроса, места допроса, присутствующих лиц, темпа и тембра голоса т.д.);

-- При допросе важно иметь представление о специфической терминологии, которой владеют, изъясняются допрашиваемые лица. Перед проведением допроса необходимо ознакомиться со "Словарём основных терминов и понятий в сфере борьбы с международным терроризмом и иными проявлениями экстремизма";

-- Организовать безопасность проведения допроса. После изучения личности допрашиваемого, уровня его агрессивности и склонности к конфликтам рекомендуется вести допрос в присутствии оперативных сотрудников, приняв все меры безопасности.

Тактические приемы применяются следователем в зависимости от ситуации, в которой происходит допрос, в конфликтной или бесконфликтной. В бесконфликтной ситуации изложение информации протекает в виде свободного рассказа и ответов на уточняющие вопросы. При этом следователь следит, координирует, направляет рассказ допрашиваемого в нужную для расследования сторону, наблюдая за логикой изложения, хронологией и последовательностью мысли рассказчика. От действия следователя зависит успешное завершение допроса и установление необходимой информации по делу.

При конфликтной ситуации специфика допроса заключается в применении следователем законного метода воздействия на допрашиваемого - убеждение. Убеждение заключается в побуждении следователем допрашиваемого лица дать правдивые показания по делу путём уговоров, призывов к сотрудничеству с правоохранительными органами, обсуждении мотивов, характеризующих действия виновного и т.д. Не запрещено, перед допрашиваемым проводить демонстрацию имеющихся доказательств, озвучивать порядок совершения преступления и его мотивов и т.д. Рассчитано такое воздействие на эмоции, совесть, рассудок и чувства сострадания к другим людям допрашиваемого лица.

Допрос является достаточно сложным процессом, требующим от следователя не только тщательной подготовки, но и особого подхода к каждому из допрашиваемых, особенно это касается подозреваемого и обвиняемого во избежание конфликтных ситуаций.

В ходе проведенного комплексного исследования уголовных дел, расследованных по факту финансирования терроризма, выяснилось, что в 52% случаев при производстве допроса подозреваемые избирают тактику смирения и сотрудничают с органами следствия. Они горды собой и не считают нужным скрывать свои намерения в помощи террористам. В остальных 48% исследованных случаев подозреваемые избирают тактику отрицания их причастности к данному общественно опасному деянию и на допросе рассказывают следователю о придуманных ранее обстоятельствах оправдывающих их действия.

Таким образом, ситуация, обусловленная нежеланием допрашиваемого доложить следствию правдивую информацию о совершенном преступлении, является протиборствующей и конфликтной.

Алгоритм действий следователя в обеих ситуациях должен привести к выяснению механизма совершения финансирования терроризма, поэтому в любом случае в начале допроса подозреваемого следует упомянуть о гарантиях смягчения наказания лицу, сотрудничающему со следствием, и рассмотрения его дела в суде в особом порядке. Приведем пример из уголовного дела, где обвиняемый Н., в финансировании терроризма признал свою вину полностью, выразил согласие с предъявленными обвинениями и поддержал заявленное им в ходе досудебного производства ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства. Государственные обвинители не возражали против постановления приговора судебного разбирательства на основании ходатайства подсудимого. Исходя из материалов дела, суд признал виновным Н. и приговорил к лишению свободы сроком на 3 (три) года в исправительной колонии общего режима, без штрафа.

В 2017 году, в связи с принятием "Антитеррористического пакета Яровой", санкции за данное преступление были увеличены, ужесточены и с этого момента за финансирование терроризма предусматривается срок наказания от 8 до 15 лет лишения свободы со штрафом в размере от 300 тыс. до 700 тыс. рублей, либо в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до четырех лет без такового или пожизненным лишением свободы. В связи с чем рекомендуем в начале проведения допроса следователю после оглашения конституционных прав и обязанностей ознакомить подозреваемого с санкцией инкриминируемого ему деяния, а также со списком имеющихся против него доказательств, убедить его в неотвратимости наказания и склонить к заключению со следствием досудебного соглашения.

Первый допрос подозреваемого происходит на первоначальном этапе расследования в течение 24 часов с момента его фактического задержания (ст. 46 УПК РФ). После первого допроса возможны повторные допросы для установления криминалистически значимой информации, полученной оперативным путём, а также всех возможных эпизодов террористической деятельности, помимо финансирования терроризма. Повторный допрос производится в последовательности перехода к постановке интересующих следствие вопросов, тем самым попытаться предотвратить дачу предварительно спланированных показаний. Каждый конкретный интересующий следствие вопрос определяет содержание предстоящего ответа.

Процедура допроса обвиняемого производится с соблюдением тех же условий, что и порядок производства допроса подозреваемого, только на последующем этапе расследования. Обвиняемый имеет право на встречу со своим защитником до проведения первого допроса. При допросе обвиняемого выясняется факт признания или непризнания себя виновным в инкриминируемом ему деянии, а также выслушиваются от него другие дополнительные правдивые показания по обстоятельствам дела. Если данные допроса обвиняемого противоречат ранее выявленным обстоятельствам его вины, то такие факты должны быть проверены рядом повторных допросов лиц, участвующих в деле. Возможность выявить несоответствия и противоречия в показаниях обвиняемого у следователя имеется при сопоставлении ранее проведенных допросов подозреваемого с нынешним, а также с данными, полученными входе допроса свидетелей.

Следует учитывать, что успех раскрытия уголовного дела, расследуемого по ст. 205.1 УК РФ, зависит от результатов, полученных в ходе допроса свидетелей. Ранее соискателем упоминалось, что в 51% исследованных уголовных дел лица, совершающие финансирование терроризма, имеют семьи. Члены семьи, родственники нередко владеют нужной для следствия информацией, так как финансирование терроризма в основном происходит из семейного бюджета. В этом случае может возникнуть конфликтная ситуация в связи с тем, что на основании ст. 51 Конституции РФ "Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников", в ст. 5 УПК РФ определяется круг близких родственников - супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья, родные сестры, дедушка, бабушка, внуки. Таким образом, у важного свидетеля может быть "свидетельский иммунитет". Но именно данные лица могут быть хорошо осведомлены в преступных взглядах, намерениях и действиях подозреваемого (обвиняемого), в связи с чем к таким лицам требуется особый подход при допросе для исключения конфликта. Поэтому при их допросе следователь должен правильно выбрать тактику допроса.

Кроме близких родственников, важными свидетелями по делу могут являться друзья, знакомые, коллеги, то есть основной круг общения подозреваемого (обвиняемого), помимо родственников. Данные лица также могут иметь важную для следствия информацию. Допрашивая их, следователь должен использовать диалог для поиска необходимой информации и установить мотивы преступника, обстоятельства, при которых подозреваемый (обвиняемый) совершил финансирование терроризма, а также другие факты, значимые для дела.

Если финансирование терроризма произошло путём незаконного оказания услуг финансового характера или проведения транзакций, то свидетелями такого преступления могли стать сотрудники финансовых органов и организаций, Банка или кредитного учреждения и т.д. В ходе допроса этих лиц необходимо выяснить: какие обстоятельства позволили совершить финансирование; в каком психическом и физическом состоянии лицо совершало преступление; когда именно произошло преступление; имеется ли документальное подтверждение этому процессу; какие документы были представлены подозреваемым (обвиняемым); кому именно предоставлялась услуга и его данные.

Другим свидетелем может оказаться случайный или малознакомый человек в жизни подозреваемого (обвиняемого), на глазах которого произошло финансирование терроризма. Он должен быть допрошен об известных ему обстоятельствах. После дачи показаний следователю нужно будет удостовериться в полученных данных от свидетеля и провести опознание преступника.

Такое условное разделение свидетелей на группы поможет следователю в выборе тактики. Каждый из представленных лиц может владеть информацией о субъективных и объективных признаках финансирования терроризма, их сбор позволит следователю изобличить или оправдать подозреваемого.

О.С. Кучин пишет, что "идеальных свидетелей не бывает". В свидетельских показаниях всегда присутствует определенный процент домыслов, выводов или мнение свидетелей, сформировавшиеся под их воздействием. Кроме того, в показаниях ранее допрошенных лиц могут быть существенные противоречия. В связи с чем каждая информация, полученная следователем в процессе допроса, должна быть перепроверена, по возможности в случаях неопределенности следователь должен провести очную ставку.

Очная ставка - следственное действие, которое проводится по конкретному уголовному делу с двумя и более ранее допрошенными лицами, в показаниях которых были выявлены явные, существенные противоречия. Проблема данного следственного действия обусловлена тем, что правовым и фактическим основанием для его проведения является усмотрение следователя. Оценочная категория "существенное противоречие" ставит перед следователем проблему целесообразности производства данного следственного действия в сложившейся ситуации. Дело в том, что тактически не оправданное производство очной ставки существенно ухудшает производство по уголовному делу, вооружив преступника необходимой ему информацией.

По справедливому мнению М.В. Головина, основой тактики проведения очной ставки являются её психологические составляющие: психологический портрет допрашиваемых и их роль в преступлении; отношения между субъектами и их влияние друг на друга; воздействие следователя на субъекты.

В ходе проведенного анализа изученных уголовных дел о финансировании терроризма, соискатель пришел к выводу, что очная ставка проводится недостаточно часто. Кроме того, следователю необходимо понимать, что показания свидетеля в суде не носят безусловного характера, они подвергнуты сомнению с точки зрения надежности и достоверности, в связи с чем одного протокола допроса свидетеля для суда недостаточно. По делам финансирования терроризма при вызове свидетеля для дачи показаний в суде могут возникать трудности. В уголовном процессе нередко случается, что не представляется возможным найти всех свидетелей, проходящих по делу, и доставить их в суд для дачи показаний. А найденные свидетели, приглашенные повесткой в суд, часто не являются, процесс затягивается, длится годами, и суд вынужден такие показания не учитывать, что повлияет на общий исход дела.

Чтобы избежать такие ситуации, следователю необходимо на первоначальном этапе расследования проводить очную ставку между подозреваемым и свидетелем, на последующем - между обвиняемым и свидетелем. Желательно после проведения допроса и анализа сложившейся ситуации с проведением очной ставки не затягивать. Не стоит забывать, что по делам о терроризме на свидетелей может быть оказано давление со стороны соучастников. В связи с этим, у следователя возникают проблемы с поиском и вызовом свидетеля, а это способствует неполноте расследования, в результате чего дело может быть возвращено прокурором на дополнительное расследование.

Данные коммуникативные следственные действия являются наиболее часто встречающими в практике расследования финансирования терроризма. Но, кроме коммуникативных, в расследовании преступлений террористического характера используются экспериментальные следственные действия. В ходе проведенного комплексного исследования уголовных дел было выявлено, что в ходе экспериментальных следственных действий следователями проводится проверка показаний на месте - в 89% изученных случаев, предъявление для опознания - в 58 % случаев, следственный эксперимент - в 6 % случаев.

В соответствии со ст. 194 УПК РФ, проверка показаний на месте проводится следователем в целях установления новых обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, а показания, ранее данные свидетелем, подозреваемым, обвиняемым, могут быть проверены или уточнены на месте, связанном с исследуемым событием.

В одном уголовном деле проверка показаний на месте выявила, что З. указала на места, в которых осуществлялось снятие со счетов принадлежащей ей банковской карты, а именно банкомат расположенный в супермаркете, расположенном по адресу <***>. Также З. указала на места, в которых она производила перечисление на счёт принадлежащей ей банковской карты, в том числе ранее полученных от лица по имени "Й." денежных средств, а именно банкомат, расположенный по адресу <***>.

Следующим следственным действием является предъявление для опознания. В соответствии с уголовно-процессуальным законом (ст. 193 УПК РФ), предъявление для опознания - это процесс отождествления опознающим (свидетелем, подозреваемым, обвиняемым) определенного опознаваемого объекта (предмета или человека), который он мог воспринимать ранее и о нем давал показания. При этом идентификация (отождествление, узнавание) происходит по мысленному образу, который остался в сознании опознающего лица. Образ может быть искаженным по истечении долгого времени, кроме того, на свидетеля или потерпевшего может оказываться психическое или физическое воздействие, в связи с чем опознание по делам о преступлений террористической направленности лучше проводить на первоначальном, а не на последующем этапе расследования.

В одном из уголовных дел, возбужденных по ч.1 ст. 205.1, ч.2 ст. 161 УК РФ, следователем было проведено опознание по фотографии, где потерпевший узнал напавшего на него человека (подозреваемого М.) по фотокарточке ! Х. Позже выяснилось, что подозреваемый М. участвовал не только в нападениях, но и в содействии терроризму и в его финансировании.

В целях уточнения, проверки данных, полученных в процессе расследования, значимых для уголовного дела, следователь вправе провести следственный эксперимент - в соответствии со ст. 181 УПК РФ. Эксперимент проводится в случаях, когда следователю необходимо иметь подтверждение совершению определенных действий, выявить последовательность событий или механизм образования следов. Следственный эксперимент по делам, возбужденным только по факту финансирования терроризма, практически не проводится в силу специфики преступления. Следственная практика показала, что финансирование терроризма - это преступление, совершающееся в совокупности с другими преступлениями террористической направленности, по которым проводится следственный эксперимент.

Так, из протокола осмотра автомобиля <***> и протокола следственного эксперимента, проведенного с участием подозреваемого А., следует, что при сложенной спинке заднего сиденья в багажник автомобиля были загружены реактивные снаряды и пусковые установки для их запуска в количестве <***>, а также помещаются 4 человека. Из протокола следственного эксперимента следует, что действительно в багажник автомобиля А. помещаются все вышеперечисленные незаконные к оборону предметы, изъятые правоохранительными органами <***>.

Кроме выше рассмотренных коммуникативных, поисковых и экспериментальных, следователи в процессе расследования финансирования терроризма на последующем этапе расследования (в 9% случаев) используют блокирующие следственные действия. Так, получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами в 90% случаев, контроль и запись переговоров в 87 % случаев, наложение ареста на почтово-телеграфные отправления не проводились.

Получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами - следственное действие, задачей которого является получение сведений о дате и времени, а также о продолжительности соединений между абонентами и (или) абонентскими устройствами (пользовательским оборудованием), номерах абонентов, других данных, позволяющих идентифицировать абонентов, а также сведений о номерах и месте расположения приемопередающих базовых станций - п. 24.1 ст. 5 УПК РФ. Данное следственное действие в соответствии со ст. 186.1 УПК РФ проводится следователем на основании судебного решения, в связи с чем перед судом ходатайствуют о его проведении. После этого копия судебного решения направляется следователем в соответствую организацию услуг связи с указанным периодом, по которому необходима искомая информация. Полученная информация позволяет следователю определить позиционирование по базовым станциям местонахождение лица в конкретный момент времени и подтвердить или опровергнуть версию о возможности совершения преступления подозреваемым еще на первоначальном этапе расследования. После получения искомой информации следователь осматривает предоставленные документы при необходимости с участием специалиста. Во время производства осмотра полученных материалов составляется протокол, в него заносятся только те части сообщений и разговоров, которые имеют значение для уголовного дела. После постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств все документы подшиваются к уголовному делу.

Задача, стоящая перед следователем еще на первоначальном этапе, - это установить местоположение подозреваемого в момент совершения преступления - перевода денежных средств на счёт террористов.

Так, после направления судебного постановления в филиал ПАО "МТС" следователи получили данные от сотовой компании о времени и месте нахождения абонентов. После просмотра данных следователем и специалистом выяснилось, что Ж., которая использовала абонентское устройство с IMEI <***> с абонентским номером <***> 22.01.2016 с 13 час 26 мин до 14 час 20 мин, 27.01.2016 с 16 ч 28 мин по 16 час 45 мин находилась в пределах города. Следовательно, по одной из следственных версий данное лицо - Ж. может являться субъектом преступления и совершить финансирование терроризма.

Контроль и запись переговоров является следующим следственным действием, которое часто используется при расследовании финансирования терроризма. В соответствии со ст. 186 УПК РФ, следователь может прибегать к данному следственному действию при расследовании преступления только "при наличии достаточных оснований полагать, что телефонные и иные переговоры подозреваемого, обвиняемого и других лиц могут содержать сведения, имеющие значение для уголовного дела". Данное следственное действие состоит из прослушивания, записи переговоров с использованием средств коммуникации (сотовых телефонов, планшетов, ноутбуков и т.д.), а также из осмотра и прослушивания фонограммы (п. 14.1 ст. 5 УПК РФ). При расследовании финансирования терроризма процессуальный порядок получения разрешения на его производство проходит в таком же порядке, как и при получении следователем информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами. В оформлении ходатайства следователя о производстве контроля и записи телефонных и иных переговорах указываются: номер уголовного дела, по которому необходима информация; основания получения данных; ФИО лиц, чьи разговоры подлежат записи; срок осуществления следственного действия; наименование органа, которому будет поручено проведение записи и контроля переговоров. Временной промежуток, в течение которого производится следственное действие, должен составлять не более шести месяцев. После получения фонограммы, следователем (специалистом) она прослушивается при проведении осмотра, о чем составляется протокол. Так как звукозапись ведется в автоматическом режиме, то в протокол заносятся только те части фонограммы, которые имеют значения для уголовного дела. Сами материалы в полном виде на диске прилагаются к материалам уголовного дела как вещественное доказательство.

Изучив следственную и судебную практики расследования уголовных дел о финансировании терроризма, было выявлено, что специфика финансирования терроризма заключается в том, что в 87% случаев финансирующие лица общаются с финансируемыми через операторов сотовой связи, а также посредством электронной почты и приложений, загруженных в сотовый телефон ("Одноклассники", "ВКонтакте", "Телеграм", "Другвокруг" и т.д.). Доказать связь финансирующего с финансируемым лицом и с террористами для следователя является одной из главных задач расследования. Так как операторы связи обязаны предоставить запрашиваемую информацию о телефонных соединениях следователю. Кроме того, следователи заносят в протокол осмотра и прослушивания фонограммы, диски с аудиозаписями проведенных оперативно-розыскных мероприятий. Так как методы, познавательные технологии, используемые оперативными сотрудниками, во многих случаях не позволяют сохранять процессуальную безупречность криминалистически значимой информации, полученной путем прослушивания телефонных переговоров.

Следователем был произведен осмотр и прослушивание дисков с аудиозаписями проведенного ранее опроса сотрудниками оперативных подразделений свидетеля Х "..." о подозреваемом Р. В процессе разговора свидетель Х. дал криминалистически значимую информацию о подозреваемом Р. Так, полученная в ходе проведения данного следственного действия информация позволила следователю подтвердить его основную следственную версию.

Последнее блокирующее следственное действие, которое используется сотрудниками при расследовании финансировании терроризма, - наложение ареста на почтово-телеграфные отправления (ст. 185 УПК РФ). Как и в предыдущих блокирующих следственных действиях, арест на почтово-телеграфные отправления накладывается только на основании решения суда. После копия постановления суда направляется в соответствующее учреждение, которому поручается докладывать о поступивших почтово-телеграфных отправлениях (письмах, бандеролей, посылок и т.д.), передавать их следователю, который будет совместно со специалистом, переводчиком проводить осмотр и выемку (снятие копий) и после чего отправлять по назначению адресату или задерживать до определенного момента. Если у следователя имеются остаточные основания полагать, что искомые сведения поступают адресату через электронную почту, то по решению суда может быть произведен их осмотр и выемка.

По исследуемой категории уголовных дел наложение ареста на почтово-телеграфные отправления используется при расследовании крайне редко и в основном в виде выемки и осмотра электронных почтовых ящиков. Содержимое почтового ящика подозреваемого в совершении финансирования терроризма Б. подтвердило версию о том, что тот приобретал авиабилеты на имя А. При этом следствием было установлено, что гражданину Б. было заранее известно о преступлениях террористической направленности, совершаемых гражданином А. Из чего следует, что Б. путём оказания услуги по покупке билета совершил финансирование терроризма.

В ходе проведенного нами комплексного исследования блокирующих следственных действий пришли к выводу, что нельзя относить контроль и запись переговоров, а также получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами к данному типу, так как они являются ограничивающими конституционные права граждан на тайну переписки, телефонных разговоров и иных сообщений, а не блокирующими следственными действиями. Согласимся только с наложением ареста на почтово-телеграфные отправления, ведь данное следственное действие является не только ограничивающим конституционные права граждан, но и запретительным или блокирующим следственным действием, так как правоохранительные органы не только нарушают права граждан, но и запрещают учреждению связи доставлять почтово-телеграфные отправления, посылки, бандероли и т.д. На основании общего признака, присутствующего во всех трёх следственных действиях, предлагаем рассматривать данный тип как "ограничивающий" конституционные права граждан.

Кроме рассмотренных выше следственных действий, в классификации Р.Л. Ахмедшина указан последний тип - исследовательский, который требует особого внимания. Организация расследования любого преступления объективно обусловлена необходимостью назначения следователем судебных экспертиз. По делам о финансировании терроризма судебная экспертиза назначается по постановлению следователя в соответствующем экспертном учреждении. Перед экспертом ставится круг вопросов, заранее подготовленных следователем, ответы на которые требуют от эксперта специальных познаний в конкретной области.

После проведения экспертизы выдается письменное заключение в установленной уголовно-процессуальным законом форме.

Исследуемые дела имеются свои особенности назначения и проведения экспертиз. Они разделяются в зависимости от объекта, который подвергается исследованию (судебно-психиатрическая; судебно-психофизиологическая; фонографическая; компьютерная; финансовая и т.д.), и проводятся на всех этапах расследования. При предоставлении на исследование объектов, относящихся к различным областям науки, проводится комплексная экспертиза с привлечением лиц, обладающих определёнными знаниями в необходимой для следствия области.

Согласно изученным материалам открытых уголовных дел, возбужденных по факту совершения финансирования терроризма, на последующем этапе расследования назначались следующие экспертизы: психофизиологическая (использование полиграфа); психологическая; психолого-психиатрическая; судебно-медицинская; компьютерно-техническая экспертизы. То есть в основном те экспертизы, которые позволяют судить о виновности, намерениях, целях виновного, определяя точно субъективные признаки преступления, в отличие от первоначального этапа расследования, на котором проводились: генетическая экспертиза, фоноскопическая экспертиза; лингвистическая экспертиза; баллистическая экспертиза; психолого-лингвистическая; почерковедческая и др. То есть те виды экспертиз, которые направлены на установление субъективной, объективной сторон финансирования терроризма.

Считаем более продуктивным проведение компьютерных экспертиз на первоначальном этапе расследования, так как основные доказательства по уголовному делу должны собираться до предъявления обвинения подозреваемому.

При назначении и производстве судебных экспертиз следует всегда помнить, что это сложное комплексное следственное действие, состоящее из четырех этапов.

Первый этап - вынесение постановления о назначении производства экспертизы.

Второй этап - ознакомление обвиняемого с постановлением.

Третий этап - собственно производство судебной экспертизы.

Четвёртый этап - ознакомление обвиняемого с заключением судебной экспертизы.

Игнорирование хотя бы одного из этапов приведет к тому, что следователь утратит ценные вещественные доказательства по делу. Кроме того, заключение судебной экспертизы всегда будет косвенным доказательством, потому что оно никогда не отвечает на вопрос о виновности лица.

Таким образом, на последующем этапе направление расследования финансирования терроризма зависит от результатов допроса обвиняемого и сложившихся следственных ситуаций. В основном на рассматриваемом этапе производятся следующие процессуальные действия - допросы, очные ставки, осмотры, обыски, а также проведение экспертиз. В соответствии с полученными данными корректируется план расследования, принимаются другие организационные решения. После производства следователем необходимых следственных действий установления и анализа всех обстоятельств дела о финансировании терроризма происходит окончательная проверка основной следственной версии. Последующий этап позволяет подтвердить одну из ранее выдвинутых версий, которая легла в основу возбужденного уголовного дела и должен закончиться принятием решения об успешном выполнении всех поставленных задач.

Далее наступает заключительный этап расследования финансирования терроризма, на котором происходит оценка собранных доказательств, принятие решения об окончании следствия по уголовному делу и составление соответствующей документации.

Итогом заключительной стадии можно назвать составление обвинительного заключения и направление уголовного дела на рассмотрение в суд.

На заключительном этапе расследования по делам о финансировании терроризма следователю рекомендуется выполнить следующие действия:

-- Проверить собранные доказательства на их относимость, допустимость, достоверность, и в совокупности их достаточность;

-- Уведомить участников процесса об окончании следствия;

-- Подготовить обвинительное заключение;

-- Сформировать уголовное дело в соответствии с правилами уголовного судопроизводства для последующей передачи прокурору и далее в суд;

Заключительный этап расследования финансирования терроризма состоит в оценке следователем достигнутых результатов и передачи в органы прокуратуры, далее в суд.

Подводя итоги изучения последующего этапа расследования, можно сделать следующие выводы:

-- Важнейшим инструментом для решения проблемных следственных ситуаций при расследовании финансирования терроризма является тактическая операция, которая коррелируется с типичной следственной ситуацией расследования. Объективный выбор следователем тактического приёма проведения следственного действия определяет успех и эффективность всего хода расследования финансирования терроризма.

-- Производство следственных действий на последующем этапе зависит от имеющейся у следователя информации, которая стала известна в процессе расследования на первоначальном этапе. Кроме того, на данном этапе сложившихся следственных ситуаций и поведения обвиняемого следователь акцентирует свое внимание на одной следственной версии и проверяет её.

-- Авторы считают, что наиболее информативными следственными действиями по данной категории уголовных дел, позволяющие воссоздать картину преступления являются допрос, контроль и запись переговоров, получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, обыск, выемка, осмотр, проверка показаний на месте, а так же назначение судебной экспертизы.

-- Тщательно проведенные поисковые следственные действия, куда входят обыск, осмотр и выемка в рамках исследуемой категории дел не только являются важным источником получения доказательственной, ориентирующей информации на первоначальном этапе расследования, но и одними из надежных способов собирания доказательств на последующем. Данные следственные действия необходимо проводить в составе следственно-оперативной группы включив в ее состав тех специалистов, чьи познания помогут в процессе расследования, в том числе IT-специалиста. Это связано с тем, что при обыске и выемке искомыми объектами чаще всего являются средства финансирования терроризма и технические устройства. После чего, при их осмотре следователю особое внимание следует уделять цифровым следам, так как они являются доказательством при определении связи между финансирующим, финансируемым лицами и с террористами.

-- Значение коммуникативных следственных действий, которые являются основной базой для выявления криминалистически значимой информации для дела о финансировании терроризма, посредством показания свидетелей, подозреваемого, обвиняемого, специалистов при проведении допросов, состоит в том, что весьма существенные противоречия в данных ранее показаниях или расхождения в добытых фактах могут быть разрешены путём проведения очных ставок. Результат проведения очной ставки в уголовном процессе является важным доказательством объективности и правоты свидетельских показаний. При этом следует помнить о проблеме целесообразности применения данного тактического приема в некоторых следственных ситуациях, когда существует вероятность вооружения преступника необходимой ему информацией по уголовному делу. Поэтому намерение следователя должно быть направлено не на соблюдение формальных оснований для производства очной ставки "существенные противоречия и ранее допрошенные лица", а на оценку целесообразности, необходимости применения данного тактического приема в сложившейся следственной ситуации.

-- Эффективная организация проведения следственных действий позволит не только собрать криминалистически значимую информацию для расследования уголовного дела (о связях подозреваемого с террористами, их разговоры, местонахождение и т.д.), но и выявить круг сообщников в терроризме, которые находятся на территории России.

-- Правильно выбранная тактика последовательности проведения следственных действий на последующем этапе расследования позволяет получить относимые, допустимые, достоверные и в совокупности достаточные доказательства для раскрытия дела о финансировании терроризма, которые лягут в основу предъявления обвинения.

-- Результатом каждого этапа расследования является получение информации, которая с наибольшей достоверностью доказывает событие преступления и его последствия, а также виновность или невиновность лица, привлекаемого к уголовной ответственности за совершение финансирования терроризма.


5.6. Особенности взаимодействия следователя с оперативными сотрудниками при расследовании преступлений о финансировании терроризма


Вопросы организации взаимодействия следователя и оперативных сотрудников являются одними из значимых в процессе становления методики расследования финансирования терроризма в связи с тем, что эффективность расследования финансирования терроризма, как высоколатентного преступления, чаще всего зависит от уровня организации взаимодействия. Следователю без помощи оперативных сотрудников сложно расследовать тщательно подготовленные преступления, совершенные в условиях неочевидности.

Кроме того, оперативный сотрудник на определенных стадиях уголовного процесса не может получить оперативно-розыскную информацию без дачи следователем письменных поручений для исполнения производства некоторых оперативно-розыскных мероприятий. Поэтому, только тщательно согласованные действия между следственными и оперативными подразделениями определяют будущую перспективу успешного раскрытия и расследования уголовного дела. В связи с этим особенно важно рассмотреть принципы, этапы, формы взаимодействия двух структурных подразделений, на основании чего выработать алгоритм согласованных действий.

Стоит отметить, что понятие взаимодействия в науке криминалистики несколько разнится. Вопросы взаимодействия исследуемых субъектов весьма актуальны и являлись предметом изучения многих специалистов, таких как А.Г. Волеводз, Ю.П. Гармаев, А.С. Данильян, Э.С. Данильян, А.И. Дворкин, Е.П. Ищенко, А.С. Князьков, Н.П. Майлис, М.С. Строгович, А.А. Топорков, Е.Н. Холопова, Н.Г. Шурухнов и др.

Достаточно объемные и полные определения "взаимодействию" дают такие исследователи, как Е.Е. Зиновьева, Д.Н. Рудов, Л.И. Малахова, которые рассматривают взаимодействие как совместную деятельность следователя с иными подразделениями, осуществляемую в рамках сотрудничества в пределах их компетенции с использованием специальных знаний и технико-криминалистических средств, согласованную по месту, целям и времени, направленную на полное и быстрое раскрытие преступлений, всестороннее и объективное расследование по уголовному делу путём наиболее эффективного сочетания методов и средств, присущих этим органам.

Один из вопросов взаимодействия между рассматриваемыми субъектами раскрыт в Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд, утвержденная приказом МВД России, Министерства обороны РФ, ФСБ России, ФСО России, ФТС, СВР, ФСИН, ФСКН, СК РФ от 27.09.2013  ! 776/703/509/507/1820/42/535/398/68.

Взаимодействие следователя и оперативного сотрудника заключается в их совместной деятельности, оно не может сводиться, например, только к даче следователем оперативному работнику поручения выполнить отдельное следственное действие и исполнению этого действия.

Взаимодействие - это схема совместных действий, форма коллективного сотрудничества между двумя и более лицами, участвующими в расследовании, основанная на законе, созданная в целях эффективного и рационального раскрытия и расследования дела.

Взаимодействие рассматриваемых субъектов в ходе расследования финансирования терроризма можно определить как специфическую деятельность субъектов, тактические особенности в координации их совместных действий, возникающие в ходе расследования данного преступления, регулируемые уголовным, уголовно-процессуальным и иным законодательством, а также ведомственными правовыми актами.

Обращаясь к понятию "взаимодействие" и анализируя вышесказанное, авторы делают вывод, что сотрудничество следователя с оперативными сотрудниками при расследовании финансирования терроризма сопряжено с рядом принципов или условий.

Следует согласиться с В.В. Фоминым, в том, что эффективное взаимодействие возможно при соблюдении условий: соблюдение всеми участниками взаимодействия законности, разделение компетенции следователя и оперативного работника, вытекающее из специфики их деятельности; комплексное использование сил и средств, имеющихся в распоряжении следователя и оперативного работника; организующая и руководящая роль следователя; процессуальная самостоятельность следователя; самостоятельность оперативного работника в выборе средств и тактических приемов осуществления оперативно-розыскных и организационных мероприятий; неразглашение данных предварительного следствия, а также сведений, полученных оперативным путем; поддерживание атмосферы сотрудничества и взаимной помощи.

Взаимодействие следует рассматривать исходя из ситуаций осуществления: внутреннего и внешнего. Внутреннее взаимодействие - осуществляется между вышестоящими сотрудниками и им подчиненными и/или равнозначными. А также между подразделениями в своих территориальных органах. Внешнее предполагает собой взаимодействие между двумя и более различными территориальными, государственными органами, организациями и физическими лицами.

Вместе с тем эффективное взаимодействие не может существовать без правил подследственности. В предыдущих параграфах отмечалось, что уголовные дела, возбужденные по факту совершения финансирования терроризма (ч.1.1 ст. 205.1 УК РФ) в соответствии со ст. 151 УПК РФ, расследуются следователями СК РФ и органов безопасности. Взаимодействие между СК РФ и органами безопасности, выстраивается в целях формирования следственно-оперативной группы, с включением в нее оперативных сотрудников органов безопасности, а также дальнейшего оперативного сопровождения расследуемого уголовного дела. Но это не исключает того факта, что следователь СК РФ вправе привлечь к расследованию по данному виду преступлений оперативных сотрудников территориальных органов МВД.

Другие ученые, перечисленные В.В. Фоминым условия, считают принципами и дополняют еще плановостью и непрерывностью взаимодействия.

-- Непрерывность взаимодействия означает, что оно возникает при наличии повода и основания к возбуждению уголовного дела до того момента, когда необходимость во взаимодействии отпадает. По наиболее серьезным делам она продолжается на протяжении всего предварительного и судебного следствия. При этом желательно, чтобы на протяжении всего следствия работали одни и те же оперативные работники.

-- Важнейшим принципом взаимодействия является плановость. Эффективным является согласование планирования следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий. Как правило, регламентируются раздельные планы, ибо в плане оперативно-розыскных мероприятий расшифровываются конкретные оперативно-розыскные меры. Если же можно этого избежать, составляется общий план, особенно по неоконченным преступлениям. В плане указываются версии, вопросы, подлежащие выяснению, конкретные действия для их проверки, конкретные исполнители и сроки исполнения. План определяет сферы и порядок взаимодействия заинтересованных служб.

План целесообразно составлять из нескольких разделов: общие сведения по делу; план-карточка на каждый эпизод или версию; план-шахматка в виде таблицы; графическая схема преступных связей; карточка на лицо, в которой в хронологическом порядке перечисляются совершенные преступления, сведения о соучастниках; карточка на потерпевшее лицо; таблица выполнения основных процессуальных действий; сводная таблица характеризующего материала (документы, подтверждающие личность лиц, причастных к преступлению); таблица причиненного ущерба.

Считаем, что в век информационных технологий комфортнее использовать технические устройства при организации расследования, к примеру составление планов и их редактирование будет более удобным на персональном (служебном) компьютере. В этих целях разработчиками были предложены программные комплексы "автоматизированное рабочее место (далее - АРМ) следователя (дознавателя)" и "АРМ руководителя следственного подразделения" в рамках программы создания Единой Информационно-Телекоммуникационной Системы. Положительные результаты о применении данной системы были отмечены в трудах Н.Б. Семьиной, Д.А. Гришина, С.Г. Мачтакова, М.В. Питолина и др. Планирование работы по расследованию, составление процессуальных документов, подбор правовых актов с комментариями, моделирование события преступления с помощью компьютерных программ позволяет следователю сэкономить время и силы, улучшить качество расследования, а так же сократить процессуальный срок расследования.

Таким образом, правильное планирование заключается не только в координации действий каждого участника во взаимодействии, но и в решении сопутствующих задач.

Ход планирования действий сотрудников при взаимодействии должен строиться на каждом из этапов взаимодействия. В ходе комплексного исследования судебной следственной практики по финансированию терроризма нами было выявлено четыре этапа взаимодействия:

-- На стадии проведения первоначальных следственных действий следователь решает с оперуполномоченными сотрудниками вопросы предварительной проверки сообщения о финансировании терроризма, выдвигаются версии, согласовывается план расследования;

-- На втором этапе следователь совместно с оперуполномоченными сотрудниками анализирует полученные материалы, в соответствии с которыми корректируются версии и план расследования. Задерживается фигурант уголовного дела, доставляется в отдел, составляются соответствующие процессуальные документы;

-- На третьем этапе взаимодействие осуществляется при проведении первоначальных следственных действий;

-- Осуществление взаимодействия на четвёртом этапе происходит на последующих следственных действиях и на заключительном этапе расследования.

На каждом из этапов сотрудниками выбирается наиболее приемлемая форма взаимодействия. Взаимодействие следователя и оперативных сотрудников при расследовании финансирования терроризма происходит путём дачи поручений выполнения каких-либо заданий, процессуальных действий, оперативно-розыскных мер по выявлению данных. Кроме того, взаимодействие протекает в виде создания следственно-оперативных групп в целях координации совместных действий. Взаимодействие между следователем и оперуполномоченным происходит для обмена информацией и дачи консультаций в процессе предварительного расследования, а также до возбуждения уголовного дела.

Рассмотрим первое направление взаимодействия следователя с оперативными сотрудниками. В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен давать органам дознания, оперуполномоченным обязательные для исполнения письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, об аресте, о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении.

В соответствии с уголовно-процессуальным законом следователь вправе при решении ряда задач использовать помощь органов дознания - ст. 40 УПК РФ. Следователь при расследовании уголовных дел, возбужденных по факту совершения преступлений террористического характера, может привлекать оперативных сотрудников органов внутренних дел, а также из территориальных, линейных, управлений полиции и иных органов исполнительной власти, наделенных полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности и др. При необходимости производства следственных или оперативно-розыскных действий в другом месте следователь вправе поручить производство таких действий следственным органам или органам дознания (ст. 152 УПК РФ).

Целесообразность таких поручений состоит в возможности провести необходимые действия в кратчайшие сроки и с наименьшими затратами. Такие поручения могут быть направлены на: предупреждение, раскрытие и расследование преступлений; привлечение к установленной законом ответственности лиц, их совершивших; а также розыск лиц, совершивших общественно опасное деяние.

Исходя из судебной и следственной практики расследования исследуемых преступлений, поручения давались следователями в 97% случаев. Из них в 89% случаев поручения оперативными сотрудниками были выполнены качественно и в срок, была получена необходимая информация.

Поручения в основном даны о производстве оперативно-розыскных, розыскных мероприятий по изучению личности подозреваемого и его связей; по установлению свидетелей и обеспечению их явки в орган расследования; по проведению допросов свидетелей и других участников уголовного процесса.

Кроме того, поручения были даны в целях установления данных: круга обстоятельств совершённого преступления; местонахождения подозреваемого (розыск) и его задержания; принадлежности IP адресов; информации о времени регистрации электронных почтовых ящиков, а также о лицах, их зарегистрировавших; истории активности пользователей электронных почтовых ящиков; возможных фактов, свидетельствующих о несанкционированном пользовании "взлома" почтового ящика и хакерских атак; лица (пользователя приложения) канала, его установочные данные, включая местонахождение; сведений о возможности причастности к деятельности террористических организаций в процессе реализации комплекса оперативно-розыскных мероприятий; причастности подозреваемого к иным преступлениям, совершенным на территории РФ; возможной противоправной деятельности лица; местонахождения видеозаписей операций подозреваемого с банкоматом в указанный период. А также поручения на проведение осмотра уголовных дел с целью сделать ксерокопии необходимых документов, проведение обыска в помещениях с применением фото- или видеофиксации и др.

В ходе расследования финансирования терроризма следователи дают поручения, направленные на сбор доказательств (в том числе в цифровом пространстве) виновности подозреваемого и проверку причастности к иным преступлениям; применение в отношении подозреваемого мер процессуального принуждения (привод, обязательство о явке, обыск и др.); проведение комплекса оперативно-розыскных мероприятий, которые условно можно разделить на:

-- Разведывательные:

-- оперативное внедрение;

-- контролируемая поставка;

-- оперативно-тактические (создание фирм-ловушек, фирм-имитаторов и т.п. комплексы ОРМ);

-- Ограничивающие конституционные права граждан мероприятия, которые реализуются на основании судебного решения:

-- обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности, транспортных средств;

-- прослушивание телефонных переговоров;

-- снятие информации с технических каналов связи;

-- контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений;

-- Информационные:

-- опрос;

-- наведение справок;

-- наблюдение;

-- отождествление личности;

-- Технические:

-- получение компьютерной информации;

-- Экспериментально-исследовательские:

-- проверочная закупка;

-- исследование предметов и документов;

-- сбор образцов для сравнительного исследования;

-- оперативный эксперимент.

Полученные данные в ходе качественного выполнения отдельных поручений, проведения оперативно-розыскных мероприятий позволяют выстраивать следственные версии и корректировать план расследования, кроме того используются в качестве доказательств по делу.

Но не всегда результаты поручений могут быть выполнены надлежащим образом. По данным исследованной следственной практики по делам о финансировании терроризма, поручения были не выполнены в 11% случаев по объективным причинам.

Причинами частичного невыполнения являлись: отсутствие на территории Российской Федерации обвиняемого; фигурант уголовного дела находился в федеральном розыске; невозможность получения компрометирующих сведений в отношении лиц, которые осуществляли денежные операции со своих банковских карт на банковскую карту подозреваемого ввиду их отсутствия; в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий свидетели по уголовному делу не могли быть установлены из-за отсутствия таковых; отсутствие зарегистрированных записей (обращений) в указанный период времени следователем; не проведение ранее проверочных мероприятий в отношении обвиняемого и др.

Таким образом, выполнить поручения оперативные сотрудники не всегда могли по объективным причинам, от них не зависящим.

В целях быстрого расследования уголовного дела, поиска криминалистически значимой информации и обеспечения надлежащего проведения поручения следователю рекомендуется определиться с конкретными положениями или группой вопросов, которые подлежат выяснению ещё на этапе предварительной проверки и на первоначальном этапе расследования, так как в дальнейшем они могут быть утрачены.

Следующей формой взаимодействия является создание следственно-оперативной группы при расследовании финансирования терроризма. В уголовно-процессуальном законе не только отсутствует разъяснение понятия следственно-оперативной группы (далее по тексту - СОГ), но и не предусматривается возможность ее образования в целом.

Вопросы организации производства предварительного следствия следственной группой закреплены в ст. 163 УПК РФ. Организационные особенности следственной группы значительно отличаются от следственно-оперативной, так как следственная группа состоит только из числа следователей, где могут быть привлечены лица, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, а СОГ состоит из двух подгрупп - следователей и оперативных сотрудников, которые могут привлекать иных лиц.

Кроме этого, тактика действия и властные полномочия следственной группы существенно отличаются от следственно-оперативной. В ведомственных Инструкциях раскрыты наиболее подробно задачи, принципы, виды СОГ, а также механизм взаимодействия в расследовании и раскрытии преступлений, тем не менее на практике нередко возникают вопросы организационно-управленческого характера при расследовании финансирования терроризма. Соглашение о порядке создания и деятельности совместных следственно-оперативных групп на территориях государств-участников Содружества независимых государств, утвержденное ФЗ от 22.02.2017 ! 15-ФЗ распространяется на случаи создания, деятельности и прекращения деятельности совместной СОГ собранной из компетентных органов двух и более стран-участниц, заинтересованных в исходе уголовного дела для проведения ОРМ и/или процессуальных действий на их территориях. Исходя из смысла ст. 2 данного Соглашения, оно регулирует создание СОГ в случаях, если финансирование терроризма было совершено на двух и более территориях стран-участниц СНГ, в связи с чем, создание российских межведомственных СОГ не попадает под сферу влияния такого Соглашения. Правовая основа создания, деятельности и прекращения следственно-оперативных групп по вопросам расследования финансирования терроризма внутри страны должна содержаться в основном источнике уголовно-процессуального права, устанавливающем и регулирующем основные общественные отношения в области российского уголовного судопроизводства. Отсутствие в уголовно-процессуальном законе единого понятия и процессуального урегулирования действия СОГ на территории Российской Федерации порождает неопределенность в практической деятельности. Эта проблема была озвучена многими учеными, но до сих пор далека от своего разрешения.

В научной доктрине наиболее полное определение СОГ было дано Р.Ю. Улимаевым - так им под "следственно-оперативной группой понимается временное (внештатное) организационное формирование, объединяющее под руководством лица, обладающего полномочиями по расследованию преступлений, сотрудников правоохранительных органов и специалистов для совместной согласованной деятельности по решению задач предварительного расследования. Исходя из этого определения, вытекают признаки СОГ, о которых также упоминает вышеупомянутый автор: высокая организованность, деятельность СОГ носит временный характер, в группу входят представители различных служб или ведомств, под руководством должностных лиц".

А.Н. Марданов считает основными принципами формирования следственно-оперативной группы такие, как своевременность создания; межведомственный характер формирования; четкое, наиболее целесообразное распределение участков работы; продуманная организация не только расследования конкретного дела, но и предупреждения аналогичных преступлений.

По делам о финансировании терроризма, в зависимости от выполняемых задач, создаются следующие виды СОГ:

-- Региональные (межрегиональные);

-- Межведомственные;

-- Международные, созданные с участием иностранных спецслужб;

-- Временные, созданные только для выполнения конкретных задач;

-- Длительные, созданные для сопровождения на всех этапах расследования;

-- Постоянные, специализирующиеся на расследовании определённой группы преступлений.

Вид СОГ, её состав, а также количество участников зависит от объема задач, стоящих перед следователем.

Работу СОГ следует начать с инструктажа на общем совещании, на котором после индивидуального изучения материалов уголовных дел руководитель определяет роль каждого участника расследования, обсуждает версии и планирует дальнейшие действия. После чего рекомендуем дать каждому участнику расследования конкретный перечень вопросов, подлежащий выяснению.

Проведенное анкетирование следователей СК РФ, следователей и оперативных сотрудников органов безопасности показало, что главной проблемой создания СОГ является дублирование работы друг друга. Считаем, что такой казус может возникнуть только по вине руководителя группы, так как его сотрудники могут не до конца понять свою первостепенную задачу. В конечном итоге недопонимание приводит к пустой трате времени на дублирование деятельности, конфликту внутри СОГ и многим другим проблемам. Кроме того, крайне полезно проводить частые совещания и обсуждать полученные результаты в процессе расследования.

Исходя из следственной практики, СОГ формируется по многоэпизодным уголовным делам, возбужденным по факту совершения террористического акта, незаконного оборота оружия, незаконного оборота наркотических средств или психотропных веществ, либо их частей, в ходе расследования которых выявлялись факты финансирования терроризма.

Таким образом, в 3% случаев в рамках возбужденного уголовного дела по вышеперечисленным преступлениям формировалась СОГ в целях удобства проведения расследования: со значительным числом обвиняемых; по различным эпизодам; направлениям; участкам; для преодоления противодействия следствию со стороны лиц, заинтересованных в исходе такого дела.

Таким образом, важна для уголовного дела информация, которая поступает с нескольких направлений, следственных и оперативных.

Следователь в ходе следственных действий получает необходимые данные, которые относятся к обстоятельствам, подлежащим установлению. Оперативные сотрудники в процессе реализации оперативно-розыскных мероприятий собирают информацию по существу по тем же вопросам с использованием различных учётов, где накапливаются и хранятся необходимые для этих целей сведения. Исходя из этого, главной задачей оперуполномоченных является предоставление следователю информации, материалов, отвечающих требованию ст. 89 УПК РФ, для их дальнейшего применения в доказывании в рамках дел о финансировании терроризма. Полученные результаты оперативно-розыскной деятельности должны отвечать требованиям законности, относимости, допустимости, достоверности и достаточности, только в таком случае оперативно-розыскные материалы могут применяться в качестве ориентирующих сведений для дальнейшего хода расследования.

В ходе проведения оперативно-розыскной деятельности оперуполномоченным следует, в первую очередь, найти информацию, содержащую данные об участниках совершённого преступления: о лицах, которые причастны к совершению передач денежных средств или иных предметов, направленных на финансирование терроризма; о лицах, осуществляющих финансовые операции и сделки с имуществом, которые были осведомлены о преступном происхождении денежных средств или иного имущества и имеющих своей целью финансирование терроризма; о лицах, которые получили вознаграждение за проведение финансовой операции, направленной на финансирование терроризма; а также о тех, кому стало известно о фактах передачи денежных и иных средств, направленных на финансирование терроризма и т.д.

Кроме того, при расследовании финансирования терроризма важно найти дополнительные данные, которые касаются преступного характера происхождения денежных и иных средств, предметов финансирования терроризма; нарушений в работе юридических лиц и осуществление незаконных операций со средствами; а также другой информации, позволяющей определить источник, адресат, схему финансирования.

Следует учитывать, что полученные результаты оперативно-розыскной деятельности предоставляются руководителю следственно-оперативной группы в виде рапорта об обнаружении признаков преступления или сообщения о результатах оперативно-розыскной деятельности, так как без соответствующего процессуального документа материалы не будут приобщены к уголовному делу. Кроме того, материалы могут быть накоплены в делах оперативного учёта (системе ограниченного доступа, содержащей систематизированную информацию об изучаемых объектах), которые также могут стать источником получения оперативной информации.

Оценку результатов СОГ следует осуществлять на основании следующих критериев: количества обвинительных приговоров по расследуемым СОГ уголовным делам, соблюдения группой сроков расследования и максимальное сохранение ресурсов сотрудников СОГ. Исходя из изученной судебной практики, по всем уголовным делам, при расследовании которых создавалась СОГ, выносился обвинительный приговор суда. Кроме того, во всех 3% случаев были соблюдены процессуальные сроки и оптимизирована вся деятельность правоохранителей в целом. Таким образом, считаем верным решение о создании следственно-оперативной группы в целях раскрытия преступлений террористического характера.

Считаем наиболее продуктивным создание постоянно действующей, специализированной по данному виду преступлений СОГ при Росфинмониторинге или другом территориальном органе, СК РФ. Это позволит оперативно, своевременно и более успешно разрешать проблемные следственные ситуации, возникающие на всех этапах расследования. При этом в такую специально созданную СОГ должны быть включены свои штатные, узконаправленные специалисты в области компьютерных технологий, банковского дела, финансов и иных областей. Такая помощь специалистов, необходима для выявления обнаружения и фиксации следов финансирования терроризма.

Так, по заявлению директора Росфинмониторинга Ю.А. Чиханчина Президенту Российской Федерации В.В. Путину, в настоящее время на двух зарубежных площадках, биржах несколько сот тысяч российских граждан участвуют в сделках на десятки миллиардов рублей. Часть данных сделок являются спекулятивными, связанными с незаконным оборотом наркотиков, финансированием терроризма и экстремизма, киберпреступностью и прочее. Поэтому на сегодняшний день в Росфинмониторинге ведется совместная работа с МВД России и ФСБ России по расследованию более 20 уголовных дел и порядка 400 финансовых расследований.

Обозначенные проблемы обуславливаются нехваткой квалифицированных кадров, которые имели бы специальность по данному направлению, постоянной сменой внешнего и внутреннего взаимодействия, а также большим количеством совершаемых преступлений. Таким образом, необходимо отнести данный вид преступлений к исключительной подведомственности одного определенного ведомства в составе специально созданной СОГ.

Следующей формой взаимодействия является обмен информацией и дача консультаций, в процессе расследования уголовных дел о финансировании терроризма. В целях помощи следователю при расследовании финансирования терроризма оперуполномоченные вправе давать консультации по некоторым вопросам, в которых они компетентны. Кроме того, для более успешного взаимодействия на стадии предварительной проверки преступления, а также всех этапах расследования следователям и оперативным сотрудникам важно систематически, своевременно и полно обмениваться информацией. В общем понимании информация - это "сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления".

Представляется, что информация, коррелирующая между действиями сотрудников при расследовании финансировании терроризма, должна иметь ряд признаков: быть взаимной, достоверной, полезной, полученной на законных основаниях и относимой. Исходя из того, что информация в процессе расследования прежде всего должна быть взаимной (между следователем и оперуполномоченным), выделим два её вида в зависимости от субъектного состава: оперативно-розыскную и следственную.

К следственной информации относится "совокупность данных, сведений, сообщений, ограниченного доступа, полученных (добытых) органов (лицом), проводящим расследование уголовного дела, обо всех обстоятельствах преступления, о лице, его совершившем, и других участниках процесса расследования в период всего времени производства предварительного следствия, проводимого в рамках уголовного и уголовно-процессуального законов и являющегося основой формирования доказательств по расследуемому уголовному делу".

Поддерживаем мнение А.В. Богданова, А.В. Тихонова в том, что следственная информация носит доказательственный характер в большинстве случаев, в связи с чем источниками такой информации являются, в соответствии с ч. 2 ст. 74 УПК РФ, показания подозреваемого, обвиняемого; показания потерпевшего и свидетеля; заключение и показания эксперта; заключение и показания специалиста; вещественные доказательства; протоколы следственных и судебных действий; иные документы.

Например, не вся полученная следствием информация на первоначальном этапе расследования финансирования терроризма является доказательством. Ложные показания, фальсификация документов, указание ложного пути для следствия, сложность в вычленении основного из всего потока данных не всегда позволяют назвать полученную следователем информацию следственной. Прежде всего, она должна пройти проверку, подтвердиться другими данными.

В ходе анализа судебной практики расследования финансирования терроризма выяснилось, что в виде следственной информации встречаются данные или сведения, касающиеся лица, совершившего перевод денежных или иных средств в фонд террористам, лица, незаконного оказавшего услуги финансового характера лицам, осуществляющим терроризм, свидетелей финансирования терроризма, документов, чеков и иных письменных и вещественных доказательств, подтверждающих факт финансирования терроризма и т.д.

Необходимо отметить, что оперативно-розыскная информация отличается от следственной некоторыми признаками: методами (гласными и негласными), источниками получения такой информации (публикации в средствах массовой информации и Интернет-пространстве, сообщения от граждан и негласных сотрудников и т.д.), субъектами и способами получения информации, формами закрепления информации и её передачи.

Под оперативно-розыскной информацией понимаем разнообразные фактические сведения (данные, факты, события, обстоятельства), зафиксированные уполномоченными субъектами оперативно-розыскной деятельности в соответствии с требованиями правовых актов, способствующие решению задач, определенных Федеральным законом "Об оперативно-розыскной деятельности".

В целях признания оперативно-розыскной информации доказательством по уголовному делу, она должна добываться и фиксироваться без нарушения закона. Согласно судебной практике, в ходе расследования финансирования терроризма встречается следующая оперативно-розыскная информация: о способах, механизмах, средствах финансирования терроризма, о местонахождении лица, совершившего финансирование терроризма и скрывающегося от органов следствия, об обстоятельствах финансирования терроризма, о связях террористов с лицами, вербующими граждан в целях финансирования терроризма, о разговорах, связях, встречах между финансируемым и финансирующим терроризм лицом и т.д.

Добытая в ходе осуществления следственных действий следственная информация и оперативно-розыскных мероприятий - оперативно-розыскная информация взаимосвязаны одним предметом расследования и направлены на выяснение одних и тех же элементов преступления, только с разных сторон, разными методами и из различных источников. В связи с чем полученная в процессе расследования финансирования терроризма оперативно-розыскная и следственная информация должна быть сообщена всем участникам расследования, должен быть налажен механизм обмена информацией при качественном взаимодействии. Ведь, только умелое совмещение следственных и оперативно-розыскных мероприятий является важнейшим условием повышения качества расследования преступлений.

Изучение особенностей взаимодействия следователя с оперативными сотрудниками при расследовании уголовных дел о финансировании терроризма позволило авторам монографии сделать следующие выводы:

1. Установлено, что результативность оперативно-розыскных мероприятий, направленных на выявление фактов финансирования терроризма, напрямую зависит от ведомственного взаимодействия оперативных сотрудников со следователями, использования ими современных технических средств и знания ими действующего законодательства в области финансовых отношений, что наибольшая эффективность их совместной деятельности достигается в рамках работы именно специально созданной следственно-оперативной группы, включающей следователей, следователей-криминалистов, оперативных сотрудников, а также привлекаемых на постоянной основе специалистов в области компьютерных технологий, банковского дела, финансов и иных специалистов узкой направленности.

2. В уголовно-процессуальном законе отсутствует понятие следственно-оперативной группы и основания ее создания, что существенно влияет на организационно-управленческий характер деятельности СОГ по преступлениям террористической направленности, включая финансирование терроризма.

3. Доказано, что результативность оперативно-розыскной деятельности в выявлении фактов финансирования терроризма напрямую зависит от эффективности взаимодействия правоохранительных органов, личного профессионализма следователей и иных участников СОГ.


5.7. Особенности взаимодействия следователя с финансовыми органами и организациями при расследовании уголовных дел о финансировании терроризма


Взаимодействие следователя СК РФ, следователя и оперативных сотрудников органов безопасности с финансовыми органами и организациями позволяет данным службам получать и обмениваться криминалистически важной информацией, характеризующей событие преступления и отдельные его элементы по уголовному делу при расследовании финансирования терроризма. По делам данной категории среди таких финансовых органов и организаций можно выделить Центральный банк Российской Федерации (далее по тексту - ЦБ РФ), кредитные, микрокредитные организации и Росфинмониторинг.

В рамках расследования финансирования терроризма сотрудничество со стороны ЦБ РФ оказывается в полной мере. Доказательством тому является комплексный анализ анкетных данных, полученный от следователей СК РФ, следователей и оперативных сотрудников органов безопасности, который показал, что по запросу о предоставлении информации, с банков в 91% случаев приходили положительные ответы на запросы, они предоставляли органам предварительного расследования необходимые данные в целях оказания помощи в установлении обстоятельств дела.

В функции ЦБ РФ входит обеспечение эффективного контроля за соблюдением кредитными организациями и банковскими группами (за исключением системно значимых) законодательства в области финансирования терроризма. Кроме того ЦБ РФ, проводит мониторинг сомнительных операций, которые могут проводить клиенты данных организаций. К сомнительным операциям можно отнести необычные сделки: не имеющие очевидного экономического смысла или очевидной законной цели; не соответствующие целям деятельности организации, установленные учредительными документами этой организации; неоднократно выявленные, целью которых являлось уклонение от процедур обязательного контроля; иные подозрительные обстоятельства, способствующие распознанию операций, осуществляющихся в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путём или финансирования терроризма.

В 2021 году ЦБ РФ запустил для банков систему "Знай своего клиента" о предоставлении необходимой информации об уровнях риска вовлеченности физического лица в проведение сомнительных операций в целях противодействия финансированию терроризма.

В 2019 г. ЦБ РФ были выявлены объемы вывода денежных средств за рубеж по сомнительным основаниям в размере 63,5 млрд рублей. Обналичивание денежных средств в банковском секторе составило 95 млрд рублей, объем сомнительных транзитных операций составил - 0,7 трлн рублей.

В 2020 году общий объем составил около 53 млрд рублей, что на 20 % меньше по сравнению с предыдущим годом. Такое снижение связываем с коронавирусной пандемией, которая отразилась в целом на российском банковском секторе.

В 2021 году объем вывода денежных средств за рубеж по сомнительным основаниям сократился на 17% и составил 43 млрд рублей.

Вывод капитала за рубеж по сомнительным основаниям, обналичивание денежных средств в больших объемах являются серьёзными факторами риска финансирования терроризма. По итогам проверок кредитных организаций за нарушение требований законодательства в области финансирования терроризма и ФЗ от 07.08.2001 ! 115-ФЗ были применены меры на основании ст. 74 Федерального закона от 10.07.2002 ! 86-ФЗ "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" (далее по тексту - ФЗ от 10.07.2002 ! 86-ФЗ). В связи с чем в 2021 году ЦБ РФ было возбуждено 3796 дел об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 15.27 КоАП РФ в отношении некредитных финансовых организаций (далее - НФО) и их должностных лиц, и 98 в отношении должностных лиц кредитных организаций. В связи с нарушением законодательства в области противодействия финансированию терроризма в 2021 году были отозваны лицензии у 14 кредитных организаций. За нарушение требований законодательства на основании ст. 76.5 ФЗ от 10.07.2002 ! 86-ФЗ в отношении 2156 НФО применены принудительные меры, а в отношении 2105 НФО применены предупредительные меры. В отношении кредитных организаций было возбуждено 98 дел об административных правонарушений в области противодействия финансированию терроризма, а прекращено производство по 43 делам.

Для успешной реализации вышеуказанных положений в целях защиты экономических интересов Российской Федерации от финансирования терроризма и обеспечения безопасности финансовой системы был издан Приказ МВД России, МБ РФ, Минфина РФ, Банка России от 08.07.1993  ! 327/270/61/02-117 "О создании межведомственной комиссии Российской Федерации по вопросам сотрудничества банков и правоохранительных органов". Данный приказ регулировал деятельность банка и правоохранительных органов при обмене информацией о фактах преступлений в сфере финансов с использованием банковских структур. Однако документ утратил силу в связи с изданием Приказа МВД России, ФСБ России, Минфина России, Банка России от 26.05.2009 ! 409/230/47н/ОД-432 "О признании утратившим силу межведомственного нормативного правового акта".

Таким образом, отсутствие прямых предписаний по взаимодействию между банком и правоохранительными органами порождает вопросы о передаче информации, составляющей банковскую тайну, органам предварительного расследования при раскрытии финансирования терроризма.

Тем не менее в 2020 году Председатель Банка России Э.С. Набиуллина ответила отказом на предложение облегчить правоохранительным органам доступ к документации, содержащей банковскую тайну.

В соответствии с ч. 2 ст. 857 Гражданского кодекса РФ сведения, которые составляют банковскую тайну, могут быть предоставлены государственным органам только в порядке, предусмотренном ст. 26 Федерального закона от 02.12.1990 ! 395-1 "О банках и банковской деятельности". При наличии согласия руководителя следственного органа, органам предварительного следствия по делам, находящимся у них в производстве, могут быть предоставлены сведения, содержащие банковскую тайну: справки по операциям и счетам юридических лиц и граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица; справки по операциям и счетам юридических лиц и граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, которые являются вкладчиками; справки по счетам и вкладам физических лиц; справки по операциям и счетам юридических лиц и индивидуальных предпринимателей; справки по операциям, счетам и вкладам физических и юридических лиц.

Исходя из анализа уголовных дел, возбужденных по ч.1.1 ст. 205.1 УК РФ, важной информацией при расследовании финансирования терроризма являлись следующие сведения:

-- Дата оформления банковской карты;

-- Данные о держателе банковской карты;

-- Период использования указанной карты;

-- Номер банковского счёта, к которому привязана банковская карта;

-- Место нахождения банкомата, обозначенного на выписке банковского счёта;

-- Данные о лице, на которое оформлен банковский счёт.

Таким образом, к банковской тайне, кроме информации о вкладах, относятся справки по операциям и счетам. Ввиду отсутствия в законе установленной формы таких справок, под ними понимаются, в соответствии с Постановлением Федерального Арбитражного Суда Московского округа от 15.09.2008 г. ! КА-А-40/8423-08-1,2, "выписки по счёту", а также "любые выданные и удостоверенные банком документы, содержащие информацию о наличии в банке счетов юридических лиц, о совершаемых операциях принятия и зачисления средств на счёт".

Так, при расследовании финансирования терроризма органам предварительного расследования на основании разрешения руководителя следственного органа предоставляется банком информация по счетам, операциям и вкладам подозреваемого или обвиняемого в преступлении юридического, физического лица. При этом, если в процессе расследования финансирования терроризма следственным органам будет необходимо получить оригиналы документов, находящихся в банке, то следует произвести в банке выемку на основании судебного решения в соответствии с п. 7 ч. 2 ст. 29, ч. 3 ст. 183 УПК РФ и Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 01.06.2017 г. !19 "О рассмотрении судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (статья 165 УПК РФ)". Согласно указанного постановления Верховного Суда РФ, справки по счетам и вкладам физических лиц могут быть выданы по согласованию с руководителем следственного органа, минуя судебные органы. В случае, когда в ходе проведения выемки в банке необходимо получить банковскую информацию о нескольких лицах, то решение суда должно выноситься по каждому из них. Конституционный Суд РФ сформулировал дополнительные условия проведения выемки в банке.

Так, в соответствии с Определением Конституционного Суда РФ от 19.01.2005 !10-О:

-- выемка документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях, которая осуществляется в рамках следственных действий, проводимых в ходе уголовного судопроизводства, допустима, если эта информация имеет непосредственное отношение к обстоятельствам конкретного уголовного дела;

-- выемка документов не должна приводить к получению сводной информации о всех клиентах банка;

-- вынося постановление о возбуждении перед судом ходатайства о производстве выемки или обыска с целью изъятия документов о вкладах и счетах в банке или иной кредитной организации, следователь не вправе запрашивать информацию о счетах и вкладах, если такая информация не связана с необходимостью установления обстоятельств, значимых для расследования по конкретному уголовному делу, а кредитные организации, в свою очередь, не обязаны в этих случаях передавать органам следствия соответствующую информацию.

Обмен информацией является одной из форм взаимодействия между следователями СК РФ, следователями и оперативными сотрудниками органов безопасности и банка.

Следующая форма взаимодействия между рассматриваемыми субъектами - контроль, а именно: за операциями с денежными средствами или иным имуществом, а также за движениями по счетам клиентов банка, в отношении которых имеется подозрение в участии финансирования терроризма.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 07.08.2001 ! 115-ФЗ обязательный контроль устанавливается:

-- За почтовыми переводами, снятием или начислением на баланс мобильного телефона общей суммы на 100 тыс. рублей и выше;

-- За расчетами по сделкам с недвижимостью, если сумма, на которую совершается данная операция, равна или превышает 3 миллиона рублей;

-- За операциями с денежными средствами или иным имуществом в случае, если сумма сделки равна или превышает 600 000 рублей в иностранной или национальной валюте, а также если она относится к одному из следующих видов операций:

-- операции с денежными средствами в наличной форме (снятие или зачисление на счёт юридического лица наличных денежных средств; покупка или продажа наличной иностранной валюты физическим лицом; приобретение физическим лицом ценных бумаг за наличный расчёт; получение физическим лицом денежных средств по чеку на предъявителя, выданному нерезидентом; внесение в уставной капитал организации денежных средств в наличной форме физическим лицом;

-- операции, касающиеся зачисления или перевода на счёт денежных средств, предоставления или получения кредита (займа), операции с ценными бумагами в случае, если хотя бы одной из сторон является физическое или юридическое лицо, имеющее регистрацию, место жительства или место нахождения в государстве, которое не выполняет рекомендации ФАТФ, либо если указанные в уголовном деле операции проводятся с использованием счёта в банке, зарегистрированном в указанном государстве;

-- операции по банковским счетам (вкладам), а также сделки с движимым имуществом;

-- операции с цифровыми финансовыми активами.

Кроме этого, подлежат обязательному контролю финансовые операции, проводимые физическим или юридическим лицом, в отношении которых имеются сведения об их причастности к терроризму.

В настоящее время обсуждается предложение главы ЦБ РФ Э.С Набиуллиной о поднятии данного порога с 600 000 руб. до 1 млн рублей.

На наш взгляд, такое изменение в законодательстве только ухудшит ситуацию, количество реально совершаемых преступлений физическими лицами увеличится, а процент раскрываемости упадет, из-за резкого увеличения количества совершенных преступлений. Это будет обусловлено тем, что лица финансирующие терроризм увеличат свои суммы и частоту перевода денежных средств.

Анализ судебной практики показал, что в основном суммы финансирования терроризма физическими лицами небольшие (свыше 50 000 руб. переводились денежные средства только в 15% случаев). Криминалистические сведения полученные в ходе изучения личности преступника финансирующего терроризм, в предыдущем параграфе, позволяет нам констатировать, что данный порог контроля в 600 000 руб. является существенным и реальным для него как останавливающий фактор от переводов более крупных сумм денег. Для юридических лиц, сумма контроля и в 1 млн руб. не будет являться преградой к перечислению средств на финансирование террористических преступлений.

При наличии определенных признаков, вызывающих подозрения, операции (транзакции, сделки и т.д.) подлежат контролю на основании приказа Росфинмониторинга от 08.05.2009 ! 103 "Об утверждении рекомендаций по разработке критериев выявления и определению признаков необычных сделок". Каждый год кредитные организации передают в уполномоченный орган миллионы сообщений об операциях, которые содержат определённые критерии, т.к. прописано в законе. Исследование показывает, что примерно две трети из них относится к операциям, квалифицирующимся как сомнительные.

Среди признаков, свидетельствующих о возможном финансировании терроризма, следует выделить:

-- Совпадение адреса проживания, регистрации клиента с адресом нахождения или регистрации лица, включенного в Перечень организаций и физических лиц, в отношении которого имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму (далее по тексту - Перечень);

-- Выявление родства между клиентом и лицом, включенным в Перечень;

-- Совпадение личных данных (фамилии, имени, отчества, даты рождения, паспортных данных и т.д.) клиента с личными данными лица, включенного в Перечень;

-- Операции (сделки) с денежными средствами или иным имуществом:

-- совершенные лицом, вновь включенным в Перечень, в период между днем исключения его из Перечня и днем повторного включения в Перечень;

-- связанные с оборотом ядерных материалов, радиоактивных веществ и отходов, других химических веществ, бактериологических материалов, оружия, боеприпасов, комплектующих к ним, взрывчатых веществ и другой продукции (товаров), запрещенных или ограниченных к свободному обороту, если это не обусловлено хозяйственной деятельностью клиента;

-- связанные с оборотом ядовитых и сильнодействующих веществ;

-- связанные с приобретением или продажей лекарственных средств, военного обмундирования, средств связи, продуктов длительного хранения;

-- связанные с расходованием денежных средств российскими общественными организациями и фондами, объединениями, которые не соответствуют целям, указанным в их уставных документах;

-- связанные с расходованием денежных средств российскими филиалами и представительствами иностранных некоммерческих неправительственных организаций и др..

Кроме того, сотрудникам кредитных организаций рекомендовано выявлять признаки причастности отдельных лиц к финансированию терроризма в соответствии с Положением Банка России от 02.03.2012 ! 375-П "О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма".

В случаях, когда у сотрудника кредитной организации появляются сомнения, подозрения, что производимая операция осуществляется в целях финансирования терроризма, он должен составить сообщение об этой операции и передать её специальному должностному лицу подразделения по противодействию финансированию терроризма в соответствии с внутренними документами и должностными инструкциями. После чего уполномоченный сотрудник при наличии достаточных оснований отнесения операции к части схемы по финансированию терроризма принимает решение по обязательному контролю за такой операцией и информированию о её проведении уполномоченный орган.

При отсутствии прямого взаимодействия между правоохранительными органами и кредитными организациями посредником такого взаимодействия выступает уполномоченный орган. Таким органом является Росфинмониторинг - главное подразделение финансовой разведки в России, которое собирает данные с кредитных и некредитных финансовых организаций о каждом открытии, закрытии, изменении реквизитов счетов, покрытых (депонированных) аккредитивов, заключении, расторжении договоров банковского вклада (депозита), договоров банковского счёта, о приобретении и об отчуждении ценных бумаг обществами, государственными корпорациями, федеральными унитарными предприятиями, государственными и публично-правовыми компаниями, а также контролирует операции с денежными средствами или иным имуществом. Кроме этого, Росфинмониторинг с 2021 года стал использовать систему "Прозрачный блокчейн" для анализа криптовалютных транзакций. В случае наличия достаточных оснований, выявленных в результате проведения предварительной проверки и свидетельствующих, что операция (сделка) связана с финансированием терроризма, Росфинмониторинг издаёт постановление о приостановлении операций с денежными средствами на срок до 30 суток. После чего Росфинмониторинг направляет в правоохранительные органы информацию о подозрительных транзакциях.

По требованию органов предварительного расследования, на основании Приказа Генпрокуратуры России, Росфинмониторинга, МВД России, ФСБ России, ФТС России, СК России от 21.08.2018 ! 511/244/541/433/1313/80 "Об утверждении Инструкции по организации информационного взаимодействия в сфере противодействия легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, полученных преступным путём", Росфинмониторингом может быть предоставлена необходимая для следствия информация, необходимая для установления связи операций (сделок) с финансированием терроризма, только как предикатного преступления легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества. Дословно трактуя рассматриваемую Инструкцию, благоприятный исход информационного взаимодействия между правоохранительными органами и Росфинмониторингом возможен, когда сторонами будет установлено, что конкретный факт финансирования терроризма на момент взаимодействия имеет признаки предикатного преступления легализации (отмыванию) денежных средств. В противном случае в плодотворном взаимодействии может быть отказано. Действительно, финансирование терроризма является предикатным, то есть предшествующим преступлением легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, но не всегда. Финансирование терроризма может совершаться как самостоятельное преступление, без умысла на дальнейшую легализацию преступных доходов.

В связи с этим предлагаем расширить зону действия данного Приказа и внести в название и содержание приказа изменение, после слов "легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, полученных преступным путем" ввести "и финансирования терроризма" по аналогии с Федеральным законом от 07.08.2001 ! 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма". Такое совершенствование правового акта позволит правоприменителям вне зависимости от умысла финансирующего лица получать необходимую для расследования уголовного дела криминалистически значимую информацию. Кроме того, в соответствии с данным Приказом, Росфинмониторинг должен будет информировать правоохранительные органы о выявленных фактах нарушений законодательства России в области финансирования терроризма и оперативно обеспечивать им доступ к Единой информационной системе, создаваемой Росфинмониторингом.

После предварительной проверки сообщения о преступлении, а именно полученных данных от Росфинмониторинга, правоохранительными органами принимается обоснованное решение:

-- О возбуждении уголовного дела на основании сообщения о совершении финансирования терроризма, полученного от Росфинмониторинга;

-- Об отказе в возбуждении уголовного дела при отсутствии в деянии признаков состава преступления - финансирования терроризма;

-- О проведении дальнейших оперативно-розыскных мероприятий, следственных действий при отсутствии достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела о финансировании терроризма на основании материалов Росфинмониторинга.

Очевидно, что взаимодействие Росфинмониторинга с СК РФ и органов федеральной службы безопасности двустороннее. Службы обмениваются необходимыми статистическими, аналитическими, справочными и методическими материалами, которые представляют взаимный интерес.

Таким образом, обмен информацией между финансовыми организациями и правоохранительными органами осуществляется:

-- о фактах и способах движения денежных средств клиентов, причастных к финансированию терроризма;

-- о клиентах и персонале, подозреваемых в совершении преступлений, связанных с финансированием терроризма;

-- о банковских операциях, вызывающих обоснованные сомнения в их законности в связи с совершением фактов финансирования терроризма.

Для получения необходимой информации от Росфинмониторинга органы предварительного расследования составляют запросы в соответствии с требованиями рассматриваемой Инструкции, подписанные должностными лицами, к компетенции которых относятся вопросы информационного взаимодействия с данным органом.

В содержание запроса входит:

-- Обоснование подозрения проверяемых лиц в причастности финансирования терроризма на территории России и иностранных государств;

-- Конкретные реквизиты, позволяющие идентифицировать лицо, совершившего операцию;

-- Реквизиты финансовых операций;

-- Временной период, в который происходила операция;

-- Сумма транзакции;

-- Перечень выполненных финансовых операций;

-- Иные данные, известные органу предварительного расследования.

В противном случае запросы не будут подлежать рассмотрению и вернутся инициатору запроса. Принятые к рассмотрению запросы исполняются в течение 30 дней со дня их получения, но по согласованию сторон срок может быть изменен.

Следует признать, что из-за загруженности обеих структур данные вопросы не всегда можно решить по согласованию. Этот факт существенен, так как следователи, вовремя не получившие нужную информацию в интересах уголовного дела, могут выйти за рамки общего срока предварительного расследования, который составляет 60 суток со дня возбуждения уголовного дела.

Передаваемые Росфинмониторингом в органы предварительного расследования материалы по возбужденному уголовному делу носят аналитический характер и используются следователем в качестве:

-- информации, позволяющей выдвинуть версии;

-- определения источника получения информации о финансовой деятельности проверяемого субъекта;

-- определения перечня оригиналов банковских и иных документов, подлежащих изъятию;

-- организации деятельности по наложению ареста на денежные вклады и имущество виновных лиц;

-- информации, позволяющей спланировать процесс расследования и производство отдельных следственных действий.

После получения соответствующих данных органами предварительного следствия составляется справка по результатам использования правоохранительными органами информации и материалов Росфинмониторинга, которая подшивается в уголовное дело.

Кроме того, полученные от финансовых организаций сведения могут быть закреплены средствами оперативно-розыскной деятельности (в виде рапорта оперативного сотрудника, документов, фиксирующих ход и результаты оперативно-розыскных мероприятий). Дальнейшая разработка материалов органа финансового мониторинга производится в рамках дела оперативного учёта, доследственной проверки по материалу о финансировании терроризма.

Следует отметить, что во взаимодействии следственных органов и межрегиональных управлений Росфинмониторинга имеются и некоторые недостатки.

Среди них можно выделить:

-- Недостаточную оперативность Росфинмониторинга в отправке ответов на запросы правоохранительных органов. Большинство материалов направляется, спустя значительный промежуток времени;

-- Направляемые Росфинмониторингом материалы о подозрительных операциях в некоторых случаях являются недостаточно полными для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, а также их не всегда можно проверить путем производства оперативно-розыскных мероприятий, следственных действий;

-- Отдельные следственные подразделения не располагают сведениями об объёме информации, которую они могут получить по расследуемому уголовному делу ввиду отсутствия информированности и недостаточной компетенции в рассматриваемом вопросе;

-- Отсутствие контроля (надзора) со стороны Росфинмониторинга за некоторыми видами операций с денежными средствами, порождающее пробелы в необходимой информации у сотрудников правоохранительных органов, расследующих уголовные дела по финансированию терроризма. Так, бесконтрольными остаются операции с использованием электронных кошельков, электронных платежных систем и криптовалют, что противоречит международным требованиям, которые выдвигаются ФАТФ. Специально разработанный и апробированный сервис "Прозрачный блокчейн", позволяет видеть все движения с криптовалютами, является не до конца исследованным. Площадки "даркнета" так и остаются вне правового регулирования Росфинмониторинга.

Таким образом, необходимо совершенствовать механизм сотрудничества Росфинмониторинга с органами предварительного расследования по следующим вопросам:

-- Сокращение срока предоставления ответа на официальные запросы, полученные от органов предварительного расследования Росфинмониторингом;

-- Организация эффективного оперативного обмена информацией, а также поддержание связи между Росфинмониторингом и органами предварительного расследования по вопросам получения ими криминалистически важной информации;

-- Введение контроля Росфинмониторинга за электронными видами транзакций, финансовых операций, проводимых на площадках "даркнета".

Проведённый анализ особенностей взаимодействия финансовых органов и организаций с органами предварительного расследования позволил нам сделать следующие выводы:

-- Установлено, что факты финансирования терроризма обнаруживаются работниками банков, кредитных организаций и отравляются в Росфинмониторинг для дальнейшего изучения. После чего в правоохранительные органы поступает только проверенная информация о фактах перевода денежных средств лицами, причастными к финансированию терроризма, что позволяет сократить время следователей на проверку сообщения о преступлении;

-- Выявлено, что ЦБ РФ беспрепятственно осуществляет взаимный обмен информацией о перемещении денежных средств по счетам лиц, которые могут быть причастны к финансированию терроризма. Такое взаимодействие способствует своевременному возбуждению уголовного дела и возможному пресечению преступления;

-- В целях успешного межведомственного взаимодействия, доказана необходимость внесения изменений в Приказ Генпрокуратуры России, Росфинмониторинга, МВД России, ФСБ России, ФТС России, СК России от 21.08.2018 ! 511/244/541/433/1313/80 "Об утверждении Инструкции по организации информационного взаимодействия в сфере противодействия легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, полученных преступным путём", после слов "легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, полученных преступным путем" ввести "и финансирования терроризма".

-- Установлены актуальные формы взаимодействия следователя с финансовыми органами и организациями, среди которых диссертантом выделяется обмен информацией об операциях с денежными средствами или иным имуществом и контроль за ними, а также за движениями по счетам клиентов, в отношении которых имеется подозрение в участии в финансировании терроризма. Определена основная проблема взаимодействия правоохранительных органов с банками и иными финансовыми учреждениями при расследовании финансирования терроризма, которая заключается в отсутствии межведомственного правового акта, регулирующего получение сведений, составляющих банковскую тайну. Так, следователям СК РФ и органа безопасности на основании разрешения руководителя следственного органа банком может быть предоставлена криминалистически важная информация.


5.8. Использование специальных знаний при расследовании преступлений о финансировании терроризма


Расследование уголовных дел о финансировании терроризма практически никогда не обходится без применения специальных знаний участниками досудебного уголовного судопроизводства. Объективность, полнота и всесторонность расследования во многом зависит от подготовленности привлеченных лиц, владеющих специальными знаниями, которые являются важным процессуальным институтом, устанавливающим основания участия сведущих лиц в расследовании преступлений, а равно условия применения этих знаний в уголовном судопроизводстве.

В уголовно-процессуальном кодексе РФ напрямую не дана легальное дефиниция "специальные знания", а федеральный закон от 31.05.2001 ! 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" (далее по тексту - ФЗ "О ГСЭД") к сожалению только конкретизирует область их применения. Исходя из диспозиции ст. 9 данного ФЗ "О ГСЭД", можно сделать вывод о том, что специальные знания - это профессиональные знания в науке, технике, искусстве или ремесле.

Не вдаваясь в научную полемику, которая лишь косвенным образом связана с объектом и предметом нашего диссертационного исследования, полагаем, что под специальными знаниями следует понимать важную для установления объективной истины по уголовному делу совокупность навыков и умений, профессиональных знаний в определённой области человеческой деятельности (технике, науке, ремесле или искусстве), за исключением знаний общедоступных, а также приобретенных в области материального и процессуального права путём индивидуальной познавательной деятельности субъекта или в процессе получения соответствующего образования.

О.С. Кучин считает, что следователи, в частности, прибегают к использованию специальных знаний специалистов в целях:

-- Обнаружения, фиксации, осмотра вещественных и иных доказательств;

-- Проведения экспресс-анализа обнаруженных объектов;

-- Формулирования вопросов перед экспертом.

Кроме того, перед специалистом ставится ряд задач: оказание консультативной помощи по различным вопросам применения технических средств и устройств, содействие не только в обнаружении, фиксации, но и при изъятии следов преступления.

В ходе анализа ряда положений УПК РФ, могут быть перечислены особенности привлечения специалиста к расследованию преступлений отдельного вида (ст. ст. 58, 161 УПК РФ, ст. 310 УК РФ):

1. Специалист может быть вовлечен в процесс расследования на любой стадии уголовного судопроизводства как следователем, так и адвокатом. При привлечении специалиста его необходимо заранее предупреждать о запрете разглашения информации, ставшей ему известной при участии в производстве по уголовному делу, так как специалист несёт уголовную ответственность за разглашение данных предварительного расследования;

2. Уголовно-процессуальный закон не запрещает проводить исследование одним и тем же специалистом в разных следственных действиях, равно как и разных специалистов к участию в одном и том же следственном действии.

Так, проведение осмотра предмета - оптического диска с имеющимися на нем файлами при участии специально приглашенного специалиста в области компьютерной техники и связи, а также специалиста-помощника, управляющего отделением Банка России, подтверждает возможность и необходимость участия нескольких специалистов при расследовании финансирования терроризма.

3. Специалист в соответствии со ст. 168 УПК РФ наделён рядом прав и обязанностей. В силу отсутствия специальных знаний он может отказаться от участия в производстве по делу. При даче согласия он не полномочен уклоняться от явки по вызову следователя или суда. Участвуя в следственном действии, он вправе задавать вопросы участникам следственного действия, знакомиться с протоколом следственного действия, где он принимал участие, делать замечания по протоколу, приносить жалобу на действия (бездействие) следователя, прокурора, суда, ограничивающие его права.

4. Специалист должен обладать не только специальными знаниями, соответствующей компетентностью в рассматриваемом вопросе, но и незаинтересованностью в отношении обвиняемого лица.

Согласно ст. 168 УПК РФ следователь должен изучить кандидатуру специалиста и удостовериться в его компетентности и беспристрастности. Определение легальных требований к уровню компетентности специалиста в уголовно-процессуальном законе отсутствует, в связи с чем следует согласиться с А.И. Бастрыкиным и Д.П. Довгием в том, что компетентность подтверждается документами о его образовании, профессии, уровне квалификации, достижениями в той или иной области знаний.

Так, в пределах своих компетенций специалисты-криминалисты привлекаются для производства видеозаписи, фотосъемки, изготовления слепков, оттисков; специалисты в области информационной системы оказывают помощь в моделировании объектов, изучении графической документации и программы "1С: предприятие" и т.п.

В ходе изучения уголовных дел о финансировании терроризма было установлено, что качестве специалистов по делам этой категории могут быть привлечены полиграфологи, кинологи, взрывотехники, специалисты радиационной, химической и бактериологической защиты, работники МЧС России, врачи, специалисты в области исследования пожаров, лица, привлекаемые для ведения переговоров с террористами, саперы и т.д.

Так, при поиске различных тайников или схронов с оружием могут быть применены специалисты со специальной поисковой техникой.

В процессе расследования, благодаря знаниям специалистов в сфере финансов, бухгалтерии, экономики, банковской деятельности, предпринимательства, кредитования, бухгалтерского учёта, могут быть выявлены новые источники финансирования терроризма юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями и другими лицами, которые ведут учёт денежных средств и расчётных операций.

Исходя из изучения материалов судебной и следственной практики по делам о финансировании терроризма, можно заключить, что специалистов привлекают с целью оказания помощи в производстве отдельных следственных действий, таких как осмотр места происшествия (58% случаев), осмотр предметов и документов (19%), обыск и выемка (1%).

Рассматривая процессуальную форму применения специальных знаний в каждом из вышеперечисленных следственных действий, следует обратить внимание на участвующего в процессе специалиста. Так, при осмотре места происшествия следователь прибегает к помощи специалиста-криминалиста в целях быстрого и качественного производства расследования. Следователь-криминалист (ч. 40.1 ст. 5 УПК РФ) является одной из процессуальных фигур и в силу своих профессиональных обязанностей имеет возможность применять последние достижения науки криминалистики, новых технических средств обнаружения, закрепления и изъятия следов.

Кроме вышеперечисленных, в ходе осмотра места совершения финансирования терроризма следователем-криминалистом могут быть применены кибернетические, компьютерные методы, которые позволят осуществить эвристические и творческие операции по формированию и проверке гипотез, разработанных алгоритмов исследования, оценке объективности и достоверности полученных результатов на основании использования современных информационных технологий и обнаруживать цифровые следы преступления.

При изучении материалов судебной практики были установлены в качестве примеров изобличающая в совершении финансирования терроризма переписка, которая легла в основу доказательственного материала, подозреваемого гражданина И. с другими пользователями сети "Вконтакте".

Помимо цифровых следов финансирования терроризма, на месте совершения преступления специалистом-криминалистом изымаются материальные следы-отображения пальцев рук, которые немедленно проверяются на специально разработанной масштабируемой, модульной системе для автоматизации процессов обработки, регистрации, сравнения дактилоскопической информации - АДИС "Папилон".

Так, согласно протоколу осмотра места происшествия, в тайнике (схроне), расположенном в одном из районов г. Грозный, в 2015 г. были обнаружены и изъяты боеприпасы, оружие и их части, на одном из которых найдены отпечатки пальцев рук, изъятые на двух отрезках дактилоскопической пленки. Позже, в 2016 г. по возбужденному иному уголовному делу о финансировании терроризма и незаконному обороту оружия в отношении гражданина А., были обнаружены отпечатки пальцев которые совпали с отпечатками пальцев, введёнными в базу данных АДИС "Папилон" в 2015 г. В последствии гражданин А. был задержан и привлечен к уголовной ответственности по двум соединённым уголовным делам.

При оказании помощи в обнаружении, фиксации и изъятии следов и в организации преследования, выявления и задержания по горячим следам, криминалист выполняет работу по закреплению и фиксации результатов такого следственного действия. Так, например, ход осмотра места происшествия фиксируется с помощью фото - и видеоаппаратуры. Важное доказательственное значение имеет информация, запечатлённая при соблюдении правил, научных положений, фотографических методов судебной фотографии. Тактически правильная фиксация хода и результатов следственного действия существенно дополняет протокол осмотра места происшествия и демонстрирует ход его проведения .

Другим субъектом получения доказательственной информации в ходе осмотра места происшествия является специалист - кинолог со служебной собакой. Так, при расследовании финансирования терроризма в ходе дополнительного осмотра инспектором-кинологом МВД России была успешно применена служебная собака для поиска тайника объектов финансирования - боеприпасов, подозрительных предметов и оружия при обследовании местности и помещений.

Помимо выполнения вышеперечисленных функций, такой специалист оказывает следователю помощь в составлении протокола осмотра места происшествия, помогает определиться с границами осмотра места происшествия, может проконсультировать по вопросам привлечения необходимой техники для его проведения, сориентировать относительно порядка осмотра.

В ходе проведения данного следственного действия, а также и других, связанных с обнаружением и изъятием предметов и документов, их осмотр целесообразно проводить в удобном для этого действия помещении. Под документом следует понимать - материальный, письменный, электронный или в ином виде носитель информации, выполненный естественным или искусственным языком, изготовленный с соблюдением соответствующих критериев, в котором зафиксированы сведения о фактах с помощью букв, знаков, символов, орнаментов, алгоритмов, реквизитов, иных средств коммуникации.

По делам о финансировании терроризма объектами осмотра могут являться предметы, имеющие отношения к делу: технические устройства (персональный компьютер, жесткий диск, планшет, сотовый телефон, ноутбук, карты памяти и т.д.); документы (кредитный договор, договор оказания услуг, юридические документы, дорожные чеки, кассовые чеки и т.д.); электронные документы (акции, облигации, векселя, аккредитивы, цифровые активы и т.д.); денежные средства в российской, иностранной, электронной валюте; оружие, его основные части, боеприпасы; религиозная литература; боевая экипировка; медикаменты и т.д., то есть все предметы, которые являлись или являются средством финансирования терроризма и сохранили на себе следы преступления. Для изучения объектов по делам о финансировании терроризма к данному следственному действию следователями привлекаются криминалисты, техники, специалисты в области информационных технологий, банковской и предпринимательской деятельности, бухгалтерии, межконфессиональных отношениях и т.д.

В ходе данного следственного действия специалистом путём визуального осмотра внешнего состояния устанавливаются индивидуальные признаки объекта, его особенности, признаки, производится фотосъемка объектов. В случае осмотра документа, особое внимание уделяется его содержанию и состоянию. После этого полученные данные заносятся в протокол осмотра с приложением сделанных фотоснимков обнаруженных следов преступления и объекта в целом.

Так, в ходе расследования уголовного дела о финансировании терроризма следователем было проведено несколько видов осмотров, среди которых осмотр автомобиля - ГАЗ 3302 "Газель". Осмотр производился следователем с привлечением специалиста-автотехника в области машин и механизмов, который досконально знаком с устройством данного автомобиля и может обнаружить в его кузове специально изготовленные тайники. В результате проведённого осмотра был обнаружен тайник, из которого был изъят и направлен на экспертизу автомат Калашникова "АК-74", а также стреляные гильзы. Также специалист обнаружил сквозное пулевое повреждение в полу кабины с внутренней стороны правой передней колесной арки, овальной формы, с рваными неровными обращенными наружу краями, тем самым оказав помощь следствию в поиске следов преступления. Позже выяснилось, что данный автомобиль был использован в целях перевозки огнестрельного оружия, боеприпасов к нему, а также иных материальных средств, используемых для снабжения террористической организации.

Кроме осмотра места происшествия, предметов, документов, в соответствии со ст. 164, 164.1 УПК РФ, следователь привлекает специалиста для проведения обыска и выемки. Так, по делам о финансировании терроризма при проведении обыска и выемки следователем были привлечены специалисты в области информационных технологий., т.к. следователь, в частности, не является носителем специальных знаний IT-технологий, поэтому для обнаружения и изъятия цифровых следов преступления, не уничтожив и не повредив их, требуется помощь специалиста в соответствующей области. Кроме того обязательное привлечение специалистов в данном случае прямо предусмотрено ст. 164.1 УПК РФ. В связи с этим особенно важно и необходимо во всех случаях проведения обыска, выемки и последующих следственных действий привлекать к участию специалиста для решения задач по поиску и изъятию цифровых следов, электронной информации и её изучения.

В ходе проведения обыска у подозреваемого Г. был изъят ноутбук "ASUS", который в последующем был осмотрен и приобщен в качестве вещественного доказательства к делу. Имеющаяся на нем переписка, осуществленная посредством программы-коммуникатора "Skype", была переведена на русский язык и явилась объектом исследования специалистами в области лингвистики, психологии, религии.

Следует отметить, что среди лиц, финансирующих терроризм, имеются те, кто владеет двумя и более языками, но в процессе расследования в некоторых случаях для следователя возникает необходимость в определении языка граждан, не изъясняющихся на русском языке и в поиске компетентного переводчика.

В ходе проведённого научного исследования результаты анкетирования следователей СК РФ, следователей и сотрудников органов безопасности подтвердили значимость участия переводчика в процессе расследования финансирования терроризма. Вышеуказанные сотрудники обозначили, что при расследовании преступлений террористического характера, в том числе финансирования терроризма, в 30% случаев нуждались в помощи квалифицированного переводчика как для проведения следственных действий, так и для дачи консультаций. Судебно-следственная практика подтвердила этот факт: так, в ходе исследования материалов дел о финансировании терроризма, выяснилось, что в процессе расследования следователи прибегали к помощи переводчиков при проведении допросов подозреваемого, обвиняемого, свидетеля (7% случаев) и очных ставок (2%).

В целях проведения допросов и очных ставок при расследовании финансирования терроризма следователями привлекались переводчики шведского, таджикского, чеченского, чувашского, киргизского и других языков. Кроме участия в данных следственных действиях, переводчики нередко используются в следующих случаях: перевода электронных переписок между лицами, осуществляющими террористическую деятельность; перевода записанных разговоров в ходе проведения необходимых оперативно-розыскных мероприятий; перевода религиозной литературы, найденной при проведении обыска; перевода содержимого электронных устройств; перевод иных предметов и документов, исполненных на иностранном языке и требующих перевода на русский язык для приобщения к уголовному делу. Примером является уголовное дело, в котором следователи привлекли к участию переводчика для перевода переписки, которая состоялась между лицами, осуществляющими финансирование терроризма, на чеченском языке в приложении "WhatsApp".

В ходе изучения судебной практики нам не встретились отменные приговоры суда по уголовным делам данного вида преступлений, в которых имелись бы основания, что переводчик не является достаточным профессионалом и не владеет языком для перевода.

Согласно действующему уголовно-процессуальному законодательству, переводчик является самостоятельной процессуальной фигурой, правовой статус которого закреплен в статьях 18, 59, 61, 62, 69, 72, 111, 131, 164, 169, 185, 263, 310 УПК РФ. По данному виду преступлений переводчик может быть задействован следователем на любом этапе расследования преступления, оказывая важное содействие органам предварительного следствия.

Законодатель не относит переводчика к лицам, имеющим специальные знания, но мы считаем, что понятие "переводчик" тесно связано с понятием "специалист в области лингвистики", так как переводчик - это специалист владеющий теорией и практикой перевода на другой язык.

Комплексный анализ материалов уголовных дел о финансировании терроризма, проведенный в ходе настоящего исследования, показал, что в 20% случаев следователи в качестве консультантов в области языкознания привлекали специалистов в области лингвистики.

Таким образом, следователю без участия лиц, обладающих специальными знаниями, довольно сложно разобраться в отдельных ситуациях, складывающихся на всех этапах расследования, в связи со спецификой финансирования терроризма.

Существуют две уголовно-процессуальные формы использования специальных знаний: привлечение специалиста к производству следственных действий и производство судебной экспертизы.

Одной из наиболее распространенных и эффективных форм использования специальных знаний при расследовании финансирования терроризма является назначение и производство судебной экспертизы.

Согласимся с Т.В. Толстухиной, что под судебной экспертизой следует понимать "научное исследование, которое отражает последовательность и результаты его производства, выводы эксперта по вопросам, требующим применения им специальных знаний, назначение и процедура которого регламентирована законодательством".

Стоит отметить, что проводимые экспертизы могут быть различной сложности и длительности проведения, в зависимости от вопросов, которые решаются с их помощью.

Установлено, что выбор экспертной организации или эксперта осуществляется по усмотрению органа предварительного расследования.

Но, в соответствии с п. 4 ч. 3 ст. 6 Федерального закона от 31.05.2002 г. ! 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", ст. 53 УПК РФ адвокат вправе привлекать на договорной основе специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи. Сторона защиты имеет право заявить обоснованное ходатайство в порядке ч.1 ст. 119 УПК РФ о назначении экспертизы в другом экспертном учреждении. Кроме этого, адвокат в соответствии со ст.ст. 53, 58, 70 УПК РФ может обоснованно заявить об отводе эксперта привлекаемого следователем для производства экспертизы и предложить для производства экспертизы иного эксперта или иное экспертное учреждение. Но, право удовлетворить это ходатайство или отклонить его полностью и целиком предоставлено только следователю или руководителю следственного подразделения.

Перед тем, как определиться со специалистом или экспертом в обязательном порядке следователь должен определить уровень и характер специальных знаний, которыми он должен обладать, вид проводимого исследования либо экспертизы, а затем остановить свой выбор на экспертном учреждении, где будет производиться экспертиза. Обычно в следственном подразделении, специализирующимся на расследовании терроризма и фактов его финансирования имеются специальные учётные сведения о специалистах, экспертных учреждениях и отдельных экспертах, чья компетенция не вызывает сомнения, ни у следователя, ни в дальнейшем и у суда. То есть, можно сказать, что такое налаженное постоянное взаимодействие следственного подразделения со специалистами и экспертам позволяет упростить решение вопроса о привлечения специалиста или эксперта по уголовному делу.

Поэтому примером такого верного выбора эксперта является результат по рассмотренному уголовному делу, при рассмотрении которого у суда не возникло сомнений в компетенции экспертов, а их выводы являлись научно-обоснованными и согласовывались с исследованными в судебном заседании доказательствами, поэтому в дальнейшем суд признал заключение экспертов допустимым и достоверным доказательством по делу.

Сложность проведения некоторых экспертиз в отдаленных от центральной части России регионах нашей страны, заключается в поиске следователями сведущих лиц, которые имели бы достаточный опыт, допуск к производству экспертизы и требуемый стаж работы в исследуемой области.

На основе изученных материалов уголовных дел выявлено, что наиболее часто по данной категории дел проводится лингвистическая экспертиза специалистами в области языкознания. Она назначается в общем порядке и направлена на изучение документов, личной переписки, религиозной литературы, видео- или аудиоматериалов, то есть любых письменных текстов и устных изречений на наличие в их содержании следующего: желания перечислить деньги для приобретения оружия и боеприпасов лицам осуществляющим террористическую деятельность; оправданий деятельности террористов и/или экстремистов; призывов к осуществлению актов терроризма и/или экстремизма и к вступлению в ряды вооруженной террористической группировки и т.д.

Из изученных материалов уголовного дела следует, что в заключении судебной лингвистической экспертизы указывалось то, что видеоматериалы, размещенные на странице подозреваемого И. в сети "Вконтакте", содержали информацию о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании, кроме того, в них указывались призывы к осуществлению экстремистской деятельности. Таким образом, заключение эксперта помогло следователю доказать разделение взглядов подозреваемого И. с террористическими, а также факт поиска людей для оказания террористам финансовой помощи через сеть Интернет.

По данному виду преступлений судебная лингвистическая экспертиза была проведена в комплексе с иными видами судебных экспертиз при расследовании финансирования терроризма.

Ст. 201 УПК РФ закрепляет, что судебная экспертиза, в производстве которой участвуют эксперты разных специальностей, является комплексной, в их заключении указывается, какие исследования и в каком объеме провел каждый эксперт, какие факты он установил и к каким выводам пришел. Каждый эксперт, участвовавший в производстве комплексной судебной экспертизы, подписывает ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований, и несет за нее ответственность.

В ходе проведённого нами исследования установлено, что по данному виду преступлений в большинстве случаев судебная лингвистическая экспертиза проводилась в комплексе с психолого-религиоведческой, религиоведческой и психологической. Судебная психолингвистическая экспертиза в основном назначалась при условии отказа лица от авторства (в содержании) устно либо письменно текстов. Для ее качественного производства требуются специальные знания в области психофизиологии, психологии, филологии, религиоведения. Основной задачей экспертов выступает установление личных качеств и психологического состояния автора в момент изложения текста. Выявляется логика и идея изложения текста, его содержание характер, степень участия автора, его коммуникативные интенции, цель, предмет, реакции и др., т.е. составляется речевой портрет человека.

Так, в мобильном телефоне свидетеля Н., изъятом при осмотре, обнаружена переписка между ним и подозреваемым А., содержащая признаки побуждения психологического и лингвистического характера, способствующие привлечению лица к участию в террористической деятельности "ИГИЛ". А. прибегая к использованию таких видов и приемов психологического воздействия, как манипуляция, пространственные особенности подачи информации, временные, положительное предъявление коммуникатора, имел цель вовлечь свидетеля Н. к участию в деятельности указанной организации.

Судебная психолого-религиоведческо-лингвистическая экспертиза - имеет отличительные от психолого-лингвистической черты. Для проведения данной экспертизы дополнительно к вышеупомянутым принимает участие эксперт в сфере религиоведения. Его знания необходимы для дачи заключения о наличии либо отсутствии в содержании текста религиозного контекста, изучения его идеологии, об определении истинного вероучения исследуемой религиозной группы и т.д.

В процессе назначенной и проведенной судебной психолого-религиоведческо-лингвистической экспертизы было определено общее смысловое содержание направленных на исследование 15 дисков с видеофонограммами. Так, из заключения экспертов следует, что данные файлы содержат информацию, направленную на создание в подсознании адресата вражды или ненависти к обществу, исповедующему иные религии, не относящиеся к радикальному исламу; информацию, преследующую распространение идеи об особой роли и превосходстве "фундаментальных" мусульман (радикальное течение ислама) над мусульманами, которые проповедуют традиционный ислам; отрицательные посылы в отношении неверных, вероотступников, неверующих (кяфиров), могущие выступать как источником ненависти, точкой вызова отрицательных эмоций и агрессивных настроев по отношению к людям, относящиеся к конкретной социальной либо религиозной группе, так и побуждающим мотивом к совершению насильственных действий в отношении представителей власти, специальных (правоохранительных) служб, иных религий, к числу которых могут быть отнесены традиционные мусульмане. Это означает, что проведенная судебная комплексная экспертиза определила наличие в вышеуказанных материалах признаков применения единого комплекса средств, обладающих пропагандистскими и психологическими свойствами воздействия на сознание зрителей (адресатов), которые могут поспособствовать появлению и распространению в социуме вражды или ненависти по национально-этническому, религиозному и иному социальному признаку.

В ходе изучения уголовных дел о финансировании терроризма, сделан вывод, что по данной категории дел в основном и довольно часто назначались такие экспертизы как: психолингвистическая (85% случаев) в целях выявления в текстах наличия информации экстремистского или террористического характера - публичных призывов или оправдание терроризма; религиоведческо-лингвистическая экспертиза (14%) позволяющая определить религиозный характер организации, истинные вероучения исследуемой религиозной группы; баллистическая (54%) - для изучения и идентификации оружия и боеприпасов к нему, обнаруженных в ходе расследования; трассологическая экспертиза (7%) - для установления обстоятельств ситуационного, диагностического, классификационного, идентификационного характера; фонографическая (4%) проводится для изучения фонограмм и установления, кому принадлежит голос на записи, при каких обстоятельствах, в каком месте проходила беседа, установление технических характеристик и иных сведений, касающихся записи; судебно-химическая экспертиза наркотических средств (1%) назначалась с целью определения отношения изъятых объектов в ходе оперативно-розыскных мероприятий, следственных действий к наркотическим либо психотропным веществам; химическая (0,5%) проводилась для изучения биологических и прочих жидкостей, содействующих идентификации и определению характера и качественного состава вещества; генетическая (0,5%) - позволяла установить родство потерпевших после совершения террористического акта; взрывотехническая (0,5%) - для изучения взрывчатых веществ, изделий, их содержащих, остатки веществ или материалов, оставшихся после взрыва и пр..

В рамках ст. 196 УПК РФ по исследуемому виду преступлений к числу обязательных экспертиз относятся: экспертизы, устанавливающие физическое или психическое состояние подозреваемого, обвиняемого, для дальнейшего определения субъективной стороны преступного деяния - психолого-психиатрическая (100%), в случае если есть сомнения во вменяемости подозреваемого/обвиняемого. Но по факту, в следственной практике данная экспертиза назначается и без достаточных на то оснований по делам рассматриваемой категории.

Установлено, что в целях изучения психологических компонентов, выявления признаков достоверности или недостоверности информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства - судебная психологическая экспертизы (9 %); в целях определения физического или психического состояния подозреваемого, обвиняемого, в отношении которого имеются основания полагать, что он является больным наркоманией - наркологическая (4%); судебные экспертизы в отношении потерпевших от лиц, осуществляющих террористическую деятельность - судебно-медицинские (0,5%). Наиболее результативными по данной категории дел признаны комплексные экспертизы.

Также было установлено, что в ходе расследования финансирования терроризма комплексная судебная компьютерно-техническая экспертиза (далее по тексту - СКТЭ), позволяет наиболее полно исследовать объект в различных (программно-компьютерной, аппаратно-компьютерной, компьютерно-сетевой информационно-компьютерной) сферах.

При расследовании финансирования терроризма назначалось проведение компьютерных экспертиз (в 62% случаев). Так, исходя из следственной практики следователи назначали компьютерную экспертизу для определения информации содержащейся на представленном объекте исследования, а также в целях копирования обнаруженной информации на внешний носитель. Заменять проведение СКТЭ компьютерной экспертизой не представляется верным, так как они отвечают на разный круг вопросов.

В 42% случаев финансирование терроризма происходило с использованием планшетов, компьютеров, сотовых телефонов и прочих электронных технических средств, однако, СКТЭ проводилась по некоторым из них. Данное обстоятельство обуславливается несколькими причинами, одна из которых - некомпетентность лиц ведущих расследование, что исправило бы учреждение специально созданной постоянно действующей специализированной СОГ и малый срок отведенный на расследование уголовного дела. Так, по одному из уголовных дел срок предварительного расследования продлялся до 9 месяцев.

Установлена необходимость при расследовании финансирования терроризма приглашать соответствующих специалистов для оказания помощи следователю при реализации следственных действий, проводимых с целью обнаружения и изъятия электронных устройств с последующей их передачей в экспертное подразделение. Такой специалист будет также содействовать в формулировании перечня вопросов, отраженных в постановлении и поставленных перед экспертом СКТЭ.

Анализ практики расследования данного вида преступлений позволяет условно разделить на четыре основные группы ответов, которые может дать эксперт СКТЭ:

К первой из них относится информация, касающаяся технических характеристик конкретного устройства, сведений о ее объективном состоянии (исправен ли аппарат либо имеются какие-либо неисправности данного устройства), сведения, позволяющие понять был ли аппарат отклонен от базовых параметров (заводских), о наличии на нем носителей информации, о возможных дефектах накопителя памяти, его содержания и т.д.

Ко второй группе относится судебная программно-компьютерная экспертиза, позволяющая получить информацию о направленном на экспертизу программном обеспечении, компонентах данной программы, информацию о наличии каких-либо программ на техническом устройстве и их работоспособности, способных работать с денежными средствами на расстоянии и осуществлять переводы, обладающих иным функционалом, защитными свойствами, а также сведения хронологического характера, отражающую попытки его применения и т.д.

В число третьей группы можно отнести судебную компьютерно-сетевую экспертизу, позволяющую определить системные характеристики технического устройства, предоставить информацию относительно предназначения, роли, места работы аппарата, сведения о подсоединении его к серверу или сети, об их свойствах, основываясь на отображении данной информации на внешних, виртуальных носителях, возможности использования определенных (специальных) аппаратных устройств с целью реализации умысла на финансирование терроризма и т.д.

В четвертую группу ответов относятся заключения судебной информационно-компьютерной экспертизы, позволяющей получить сведения относительно носителей цифровой компьютерной информации, об их видах, данные, содержащие наличие либо отсутствие информации о форматировании, свойствах самого носителя, его состоянии, особенностях характеристики, наличие признаков его защиты; наличии либо отсутствии какой-либо информации на самом накопителе, ее связи с финансированием терроризма и пр.

Цифровая информация на электронных носителях, а также сами эти носители, на которых она хранится, подвергались изучению и исследованию рядом ученых-криминалистов, к числу которых можно отнести: В.Б. Вехов, А.В. Геллер, Н.А. Зигура, Н.А. Сивицкая, П.Г. Смагин, М.В. Старичков, А.Ю. Чупрова и другими.

Автор диссертации придерживается позиции, считающей "цифровую информацию" в качестве основного базиса для организации и проведения СКТЭ, которая представляет собой совокупность сведений, закрепленных на материальном носителе, имеющих форму в виде электрических сигналов, функционирующих (передаются, обрабатываются, хранятся) в сетях, электронных устройствах, информационно-телекоммуникационной системе.

Методика расследования преступлений позволяет свидетельствовать о том, что следовая картина содержит цифровые данные о совершенном преступлении в связи с тем, что имеется взаимосвязь с механизмом следообразования, предметом, способом совершения, а также другими элементами криминалистической характеристики преступления.

Анализируя труды Н.А. Иванова, полагаем верным отметить, что цифровая информация, обнаруженная на носителе либо каком-либо электронном устройстве может иметь следующие виды - в виде звука (голосовые сообщения, аудиозаписи, голосовые команды и т.д.); в виде числа (номера телефонов, коды, пароли и т.д.); в виде графика (чертеж, схема, фотография и пр.); в виде текста (чат, смс, заметка, переписка, календарная заметка и др.); в виде видеоинформации (фильм, видеозапись, ролик и др.). Данного рода информации свойственен, помимо отмеченного, также присущий ей диагностический и идентификационный (с лат.яз. "identificare" - тождественный) вид. В число последних входит информация, которая способствует установлению имеющегося тождества с признаками родовой, общей либо групповой принадлежности. Например, копированные дубликаты, файлы, повторяющиеся запросы, скрины с экранов, и пр.

К диагностическому виду (с греч. яз. "diagnosticos" - распознавание) относятся данные, благодаря которым следователь может раскрыть механизм события совершенного преступлений, причинные связи, время совершения, количественные и качественные характеристики объектов, их свойства и пр. В их число входит информация, определяющая в каком состоянии находится техническое устройство, технические характеристики иных носителей информации, наличие на них неполадок, времени эксплуатации, сведения об объеме и т.д.. Стремительное развитие науки, техники и технологий неизбежно ведет к формализации накопленных знаний и выражению их в сжатом виде, возникает необходимость накопления и хранения огромного объема знаний в компактном виде.

Полагаем, что наряду с обозначенными в рамках настоящего параграфа видами, целесообразно будет выделить цифровую информацию комплексного вида. Данный вид синхронизирует в себе признаки как идентификационного, так и диагностического видов. Например, информация, способствующая определению работоспособности цифровой программы, а также ее связь с перечислением денежных средств преступникам (террористам).

Производство СКТЭ содействует тому, что следователь проводит всестороннее, тщательное, комплексное исследование технического устройства, имеющихся на нем программ, входящих в него носителей информации, а также наличия либо отсутствия подключений. Информация любого характера, которая хранится на электронном устройстве (сфотографированная, входящая по электронной почте, записанная и др.), включая информацию, которая была зашифрована, удалена, заблокирована антивирусными либо иными программами, подлежит обнародованию судебными экспертами СКТЭ. Отметим, что в процессе проведения СКТЭ допускается обнаружение иных способов, актов, источников финансирования терроризма.

Главными задачами проведения любого из видов экспертиз являются выявление признаков, их верная оценка, дача правильного и беспристрастного заключения и успешное использование в качестве доказательств экспертных заключений в судопроизводстве.

Ранее упоминалось, что финансирование терроризма является предикатным преступлением по отношению к легализации (отмыванию) преступных доходов, а по данному виду преступлений наиболее часто назначаемыми экспертизами являются: судебно-экономическая, судебно-бухгалтерская и финансово-экономическая.

Представляется верным назначать и проводить данные экспертизы также при расследовании финансирования терроризма в отношении лиц как физических, так и юридических, совершающих содействие терроризму оказывая услуги финансового характера, добровольные пожертвования, предоставляя, осуществляя сбор денежных средств. В перечне организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму (данные Перечня составляет и ведет Росфинмониторинг) содержится круг лиц, которые должны понести ответственность согласно российскому законодательству. В этом случае проведение комплекса экономических экспертиз станет подспорьем и позволит следователю раскрыть преступные схемы их экономической деятельности, доказать связи с террористами и иными привлекаемыми ими лицами в свою преступную деятельность.

По мнению, А.Р. Хаметовой, судебные экономические экспертизы подразделяются на роды - бухгалтерскую, налоговую, товароведческую, финансово-аналитическую и финансово-кредитную экспертизы.

Т.В. Зырянова, А.Л. Полухина к видам экономических экспертиз отнесли финансово-экономические, финансово-кредитные и бухгалтерские экспертизы.

Согласимся, что экспертизы имеют свою классификацию, в зависимости от родов и видов, но, в соответствии с Перечнем родов (видов) судебных экспертиз, производимых в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел (Приложение ! 2 к Приказу МВД России от 29.06.2005 ! 511 (ред. от 27.06.2019) "Вопросы организации производства судебных экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел Российской Федерации") в экономическую экспертизу входит четыре рода: бухгалтерские, налоговые, финансово-аналитические и финансово-кредитные экспертизы. При этом в бухгалтерскую экспертизу входит исследование содержания записей бухгалтерского учёта, в налоговую - исследование исполнения обязательств по исчислению налогов и сборов, в финансово-аналитическую - исследование финансового состояния, а в финансово-кредитную - исследование соблюдения принципов кредитования.

В соответствии с приказом Минюста России от 27.12.2012 ! 237 (в ред. от 28.12.2021) "Об утверждении Перечня родов (видов) судебных экспертиз, выполняемых в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России, и Перечня экспертных специальностей, по которым представляется право самостоятельного производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России" в экономическими экспертизами признаются бухгалтерские и финансово-экономические экспертизы, где, бухгалтерская экспертиза - это исследование записей бухгалтерского учёта с целью установления наличия или отсутствия в них искаженных данных; финансово-экономическая - это исследование показателей финансового состояния и финансово-экономической деятельности хозяйствующего субъекта. Данные роды судебных экономических экспертиз, среди вышеперечисленных, с точки зрения автора, наиболее полно и объективно ответят на поставленные следователем вопросы в рамках расследования финансирования терроризма.

Установлено, что деление судебных экономических экспертиз, с учётом поставленных перед ними задач имеют большое разнообразие, но ни в теории судебной экспертизы, не на практике в соответствии с подходами экспертных учреждений общей классификации их нет, главное, что они решают задачи востребованные для данного вида преступлений.

Мы согласны с позицией Кизилова А.Н. и Овчаренко О.В., что основная задача при проведении судебно-экономических экспертиз "состоит в расчёте динамики показателей, характеризующих финансовое состояние хозяйствующего субъекта, а также в оценке влияния конкретного фактора (в том числе и такого, как исполнение управленческого решения) на данную динамику". Так, проведение судебно-экономической экспертизы в виде судебно-бухгалтерской при расследовании финансирования терроризма поможет в установлении определения достоверности и правильности оформления документов, оценке реального состояния финансового положения организации, учёта контроля за движениями материальных, денежных средств, проведения анализа размера материального ущерба и т.д.

В процессе проведения следственных действий в ходе расследования финансирования терроризма следователю необходимо найти и изъять в целях последующего назначения бухгалтерской экспертизы такие объекты как: первичные учётные документы, бухгалтерские отчёты, регистры и иные документы указанные в ст. 3 Федерального закона от 06.12.2011 ! 402-ФЗ (в ред. от 30.12.2021) "О бухгалтерском учёте".

Одними из важных вопросов, которые должны быть поставлены следователем перед экспертом судебно-бухгалтерской экспертизы:

-- Правильно ли оформлена операция <...> с денежными средствами <...> или материальными средствами <...>?

-- Обосновано ли проведение данным <...> бухгалтерской операции по <...>?

-- Была ли занижена сумма <...> при проведении операции <...>? Если да, то на какую сумму занижена и по каким из операций представленных <...>?

-- Допущены ли искажения при проведении ревизии <...> в данный период времени?

-- Имеется ли расхождение в учётных данных о приходе и расходе денежных средств предприятия <...> за период <...>?

Заключение судебно-бухгалтерской экспертизы является объективным, надежным доказательством, позволяющим определить характер искаженных данных в бухгалтерских делах.

Для проведения финансово-экономической экспертизы следователю необходимо предоставить эксперту, кроме вышеназванных объектов иные содержащие экономически значимую информацию документы. По делам о финансировании терроризма это могут быть - накладные счета-фактуры, ценные бумаги, документы о ликвидности предприятия и его платежеспособности, и иные документы отражающие затраты и реальные результаты деятельности предприятия, а также источники его финансирования, направления их использования и растраты. Основная цель данной экспертизы - это установление фактов намеренного искажения экономических показателей и выявление ошибок допущенных в ходе ведения бухгалтерских документов предприятия, а также нарушений законодательства в сфере противодействия финансированию терроризма.

Из ряда примерных вопросов, ставящихся перед экспертом для проведения финансово-экономической экспертизы, приведем наиболее подходящие по данному виду преступлений:

-- Имеется ли у предприятия <...> задолженность перед <...>?

-- Какова динамика кредитоспособности у предприятия <...> за период?

-- Какова сумма неуплаченных налогов у предприятия <...>?

-- Имеются ли нарушения в оформлении бухгалтерских операций?

-- Каков размер денежных средств в легальном обороте предприятия?

Считаем, что при формировании доказательств при расследовании финансирования терроризма особое внимание следует обратить на возможность проведения комплексной судебной экономической и компьютерно-технической экспертизы. Так, в современных условиях ведения бухгалтерской документации на ЭВМ-устройствах и множеством неучтённых бухгалтерских документах в цифровом виде, специфика проводимой экспертизы должна заключаться в анализе носителей цифровой информации и выявлении в них имеющихся цифровых следов совершения бухгалтерских или финансово-экономических преступных схем финансирования терроризма.

Комплексная судебная экономическая компьютерно-техническая экспертиза позволит не упустить важные для следствия цифровые следы преступления и доказать причастность лица к финансированию терроризма быстрее, не дожидаясь сроков окончания проведения подряд нескольких экспертиз по делу (СКТЭ, а затем уже судебной экономической экспертизы).

Перед проведением комплексной судебной экономической компьютерно-технической экспертизы следователю необходимо проконсультироваться со специалистом в данной области для уточнения и формулирования вопросов. Так, примерные вопросы, ставящиеся перед экспертами по проведению комплексной экономической компьютерно-технической экспертизы будут в основном касаться программ (таких как, "Инфо-Бухгалтер", "1С:бухгалтерия", "Турбо-бухгалтер", "БЭСТ", "Корпорация "Галактика"" и др.) установленных на ЭВМ устройствах предприятия для ведения бухгалтерского учёта и управления предприятием и ведения электронного документооборота:

-- С какого времени программа <...> установленная на компьютере <...> данной организации <...> вела бухгалтерский учёт предприятия <...> и формировала отчетность <...>?

-- Соблюдались ли правила ведения бухгалтерской документации посредством ведения программы <...>?

-- Осуществлялся ли своевременный контроль за движением денежных средств данной программой <...> установленной на <...>?

-- Имеются ли в программе <...> следы удаления и иных способов самовольного изменения документов <...>?

-- Имеются ли следы перенастройки ведения документов <...> в программе <...>?

Особое внимание при расследовании уголовных дел данного вида преступлений следует уделять вопросам своевременности назначения и проведения данных видов экспертиз, а также тщательному выбору экспертного учреждения, состава экспертов при комплексной или комиссионной экспертизе.

Вышеизложенное позволило авторам настоящей монографии сделать следующие выводы:

1. Подтверждена необходимость привлечения при расследовании финансирования терроризма сведущих лиц в области не только финансов, банковской деятельности, предпринимательства, криминалистики, но и в области лингвистики, религии, информационных технологий и др., так как это позволит эффективно и тщательно расследовать уголовные дела.

2. Определено, что при расследовании исследуемых преступлений назначение и производство судебных экспертиз выступает главной процессуальной формой применения специальных знаний; по делам о финансировании терроризма к числу часто востребованных относятся эксперты в области психологии, медицины, психиатрии, религиоведения, теологии, фонографии, баллистики, химии, компьютерной техники и коммуникационной сети, трасологии.

3. Доказана необходимость назначения и проведения судебной компьютерно-технической, экономической, финансово-экономической, бухгалтерской, комплексной судебной экономической компьютерно-технической видов экспертиз, которые позволят следователю доказать связь финансируемого/финансирующего лица друг с другом и с террористами, а также помогут отыскать иные способы, источники, схемы совершения финансирования терроризма.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ


По результатам проведенного исследования авторами сформулированы теоретические положения и практические рекомендации, которые имеют своей целью повысить эффективность расследования финансирования терроризма.

Проанализировав законодательство, авторы заключили, что под криминалистической характеристикой финансирования терроризма необходимо понимать систематизированное описание фактических данных (сведений) и основанных на таком описании научных выводов о наиболее типичных криминалистически значимых элементах, отражающих механизм преступной деятельности и способы таких действий, направленные на предоставление или сбор средств либо оказание финансовых услуг с осознанием того, что они предназначены для содействия террористической деятельности, знание о которых необходимо для разработки соответствующей базовой частной методики расследования, определения перечня обстоятельств, подлежащих исследованию и доказыванию, выдвижения следственных версий и определения основных направлений расследования в целях принятия законных и обоснованных процессуальных решений.

Разработана в рамках настоящего исследования структура криминалистической характеристики финансирования терроризма как система данных о преступлении, позволяющая выдвигать версии о предоставлении или сборе средств, оказании финансовых услуг, создавать вероятностную, информационную модель произошедшего криминального события, а также как совокупность сведений о структурных элементах и механизме совершения преступления в виде основной функции "личность преступника (финансируемого/финансирующего терроризм) - предмет финансирования - способ финансирования - обстановка совершения финансирования терроризма - следообразование". Перечисленные элементы криминалистической характеристики финансирования терроризма взаимосвязаны и взаимообусловлены. Данная структура имеет зависимость от специфики состава преступления и характерных ему свойств. Установление оптимального и определенного количества ее элементов, место каждого из них, а также значения в дальнейшем ляжет в основу объективного и всестороннего расследования. Ограничивая элементы криминалистической характеристики, мы получим неполную частную методику расследования, которая не будет в состоянии обеспечить соблюдение отмеченного принципа, т.к. невыясненными останутся множество важных факторов.

Под криминалистической характеристикой финансирования терроризма следует понимать систему данных о преступлении, на основании которых выдвигаются версии и создается информационная модель произошедшего криминального события, где в ее структуре выделяются следующие типичные способы совершения финансирования терроризма:

- оказание финансовых услуг, а также иного материального обеспечения;

- предоставление или добровольное пожертвование финансовых и иных материальных средств;

- сбор финансовых и иных материальных средств с целью финансирования организации, подготовки, совершения преступления или совокупности преступлений террористического характера.

Авторами установлены наиболее частые способы совершения преступления, так финансирование терроризма происходит путём передачи денежных и иных материальных средств при личной встрече; безналично - через систему денежных переводов с одного банковского счета на другой; в ходе использования систем денежных переводов без открытия банковского счета; оказанием финансовых услуг.

В ходе изученных материалов уголовных дел, финансирование терроризма в большинстве случаев совершалось в дневное время суток, при личных встречах (в зданиях, сооружениях, домах, парковых зонах, возле богослужебных архитектурных сооружений и т.д.) в целях передачи предмета преступления - денежных средств в валюте Российской Федерации.

Авторами сделан вывод, что финансирование терроризма в меньшей степени должно характеризоваться временными показателями, из-за возможности частого использования доступного преступникам системы онлайн переводов денежных средств. Время и обстановка как элементы криминалистической характеристики финансирования терроризма могут быть информативным для следователя только в случае установления места совершения преступления и нахождения в его периметре материальных следов с указанием на время совершения преступления, если эта информация поможет следствию доказать факт причастности лица к совершению преступления. Это, в свою очередь, позволило авторам сформулировать следующие конкретные теоретические выводы:

1. Установлено, что механизм следообразования при совершении финансирования терроризма существенно отличается от других преступлений террористического характера. В 80 % случаев преступники не предпринимали попыток сокрытия следов преступления, что позволило автору предложить четыре группы следов финансирования терроризма. Первая группа - следы-отображения пальцев рук и ног, оставленные при передаче денежных средств, оборудования тайников и др. Вторая группа - следы-предметы - бухгалтерские, банковские документы, в которых содержатся сведения о переводах денежных средств и иных финансовых операций. Третья - следы-предметы - иные документы (кассовые чеки, купоны, договор купли-продажи или дарения и т.д.). Четвертая группа следов - цифровые следы, содержащиеся в компьютерных устройствах, съемных носителях, Интернет-пространстве и т.д.

2. Доказано, что результаты расследования зависят от того, насколько полно установлены функциональные элементы криминалистической характеристики преступления и связи между ними. Думается, что рекомендованный соискателем комплекс элементов криминалистической характеристики финансирования терроризма сможет послужить следователю в качестве опоры для выдвижения версий, последующего планирования расследования, а также будет прост, достаточен и ясен в понимании сущности преступного деяния.

3. Доказано, что информация о личности преступника является криминалистически значимой в системе элементов криминалистической характеристики рассматриваемого вида преступления и позволяет разработать вероятностный психологический портрет преступника, так как комплексное изучение личности преступника с точки зрения науки криминалистики, позволяет получить необходимые сведения для расследования финансирования терроризма и выбора следователем наиболее эффективной тактики проведения отдельных следственных действий.

4. Доказано, что субъектом финансирования терроризма является как финансирующее терроризм лицо (то есть непосредственно предоставляющее средства или оказывающее финансовые услуги), так и финансируемое лицо (осуществляющее их сбор).

5. Установлено, что в отношении финансируемых лиц уголовные дела возбуждены не были. Финансирующие терроризм лицами являются мужчины, совершающие преступления единолично, возрастом от 20 до 35 лет, граждане Российской Федерации, родившиеся на Северном Кавказе или в странах Ближнего и Среднего Востока, с неоконченным среднем образованием, исповедующие радикальный ислам, имеющие своё жилье и проживающие в больших городах с семьёй, многие из них на момент совершения финансирования терроризма не имели судимости, хорошо характеризовались по месту жительства, не имели основного места работы и перебивались случайными заработками.

6. На основании проведенного интервьюирования сотрудников правоохранительных органов приведены типичные поводы для возбуждения уголовного дела о финансировании терроризма. В рамках исследования установлено, что в 96 % случаев к таковым относятся сообщения о совершенном или готовящемся преступлении - материалы, которые получены сотрудниками оперативных подразделений в ходе реализации оперативно-розыскных мероприятий. К числу менее распространенных поводов относится явка с повинной - 3%, заявление о преступлении - 1%. Постановление прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования по данным делам соискателю не встречалось.

7. Сформулированы наиболее типичные первоначальные следственные ситуации, которые могут возникнуть при расследовании финансирования терроризма, а также в соответствии с каждой исходной следственной ситуацией определены типичные следственные версии, которые берутся в основу планирования расследования.

8. Установлено, что сформулированные рекомендации и приведенная алгоритмизация действий следователя в соответствии с каждой сложившейся ситуацией помогут оптимизировать проводимое расследование.

9. Основой концептуального подхода в настоящем исследовании является трехэтапная структура расследования преступления. По мнению авторов, первоначальный этап расследования совпадает с началом предварительной проверки сообщения о преступлении, а окончание первоначального этапа - с моментом привлечения в качестве обвиняемого.

10. Исходя из сущности первоначального этапа расследования авторами установлены основные задачи данного этапа - поиск, обнаружение и закрепление доказательств в условиях динамически развивающихся исходных ситуаций. Определено, что данные задачи решаются основным методом получения криминалистически важной информации на первоначальном этапе - версионным методом.

11. Анализ судебной практики, показал, что, несмотря на высокий уровень латентности данного преступления, больше всего на первоначальном этапе расследования получено информации в ходе проведенных оперативно-розыскных мероприятий - в 59% случаев. Авторы заключили, что для первоначального этапа характерно проведение негласных оперативно-розыскных мероприятий, позволяющих в ходе расследования точно установить, что данная противоправная деятельность действительно является террористической. На основании найденной оперативными сотрудниками информации складываются следственные ситуации.

12. Установлено, что на первоначальном этапе расследования финансирования терроризма формируются две группы следственных ситуаций по степени информационной определенности (детерминированных и рандомизированных), определяющих направления выбора алгоритма применения тактических приемов.

13. Проанализировав следственную и судебную практику, авторы резюмировали, что положительное воздействие на расследование финансирования терроризма оказывает следственная ситуация, при которой лицо, причастное к финансированию терроризма, задержано "по горячим следам", имеются свидетели совершенного преступления, а также выявлены следы преступления, позволяющие следователю получить полные и достоверные сведения относительно обстоятельств, при которых совершено преступление.

14. Каждая следственная ситуация первоначального этапа расследования финансирования терроризма определяет типовые версии. Поэтому, кроме анализа сложившихся следственных ситуаций и составления планов проверки сообщений о преступлении и предварительного расследования, в монографии подробно проанализирован процесс выдвижения и проверки криминалистических версий.

15. Доказано, что версионный метод относится к наиболее значимым способам моделирования или реконструкции событий преступления. Наиболее информативными определены следственно-оперативные версии. Определено, что главным методом проверки криминалистических версий является вербальный способ получения информации.

16. В рамках монографического исследования установлено, что тактическая операция последующего этапа расследования детерминирована следственной ситуацией по уголовному делу. Именно следственная ситуация в информационном плане обусловливает типичные следственные действия, необходимые для расследования финансирования терроризма.

17. Определено, что важнейшим инструментом для решения проблемных следственных ситуаций при расследовании финансирования терроризма является тактическая операция, которая коррелируется с типичной следственной ситуацией расследования. Объективный выбор следователем тактического приёма проведения следственного действия определяет успех и эффективность всего хода расследования финансирования терроризма.

18. Основываясь на предметно-деятельностном критерии авторы исследовали тактические особенности производства ряда следственных действий - коммуникативных, поисковых, экспериментальных, блокирующих, исследовательских. Установлено, что значение коммуникативных следственных действий является основным источником получения криминалистически значимой информации. Существенные противоречия в ранее данных показаниях могут быть исключены посредством проведения очных ставок.

В результате доказано, что успех следственных действий на последующем этапе всецело зависит от той криминалистически значимой информации о финансировании терроризма, которая была получена на первоначальном этапе.

19. Под взаимодействием авторы предлагают понимать схему совместных действий, форму коллективного сотрудничества между двумя и более подразделениями, основанную на законе, которая создается в целях эффективного и качественного расследования уголовного дела. Авторы приходят к выводу, что понятие "взаимодействие" шире и не может заключаться только в даче следователем отдельных поручений оперативным работника.

20.Установлено, что результативность оперативно-розыскных мероприятий, которые направлены на выявление фактов финансирования терроризма, напрямую зависит от эффективности взаимодействия сотрудников правоохранительных органов, личного профессионализма следователей и иных участников органов предварительного расследования.

21. Обосновано, что наиболее эффективной формой взаимодействия при таком расследовании является постоянно действующая, специализированная, специально созданная и профилированная следственно-оперативная группа, включающая следователей, следователей-криминалистов, оперативных сотрудников, а также привлекаемых на постоянной основе специалистов в области компьютерных технологий, банковского дела, финансов и иных специалистов узкой направленности. Авторы считают, что такая СОГ сможет более успешно разрешать проблемные следственные ситуации, возникающие на всех этапах расследования.

22. Установлены актуальные формы взаимодействия следователей СК РФ, следователей и оперативных сотрудников органов безопасности с финансовыми органами и организациями, среди которых выделяется обмен информацией об операциях с денежными средствами или иным имуществом и контроль за ними, а также за движениями по счетам клиентов, в отношении которых имеется подозрение в участии в финансировании терроризма. Определена основная проблема взаимодействия правоохранительных органов с банками и иными финансовыми учреждениями при расследовании финансирования терроризма, которая заключается в отсутствии межведомственного правового акта, регулирующего получение сведений, составляющих банковскую тайну. Так, органам предварительного расследования на основании разрешения руководителя следственного подразделения банком может быть предоставлена только некоторая криминалистически важная информация.

Кроме этого выявлена действующая форма взаимодействия между следователями и финансовыми органами и/или организациями в ходе расследования - контроль, который устанавливается за операциями с денежными средствами или иным имуществом, а также за движениями по счетам клиентов банка, в отношении которых имеется подозрение в участии финансирования терроризма. Так, факты финансирования терроризма, которые обнаруживаются работниками банков, кредитных организаций и отправляются в Росфинмониторинг для дальнейшего изучения.

Вывод, сделанный авторами, позволяет отметить, что взаимодействие осуществляется между финансовыми органами и организациями самостоятельно, так ЦБ РФ осуществляет взаимный обмен информацией с Росфинмониторингом о лицах, причастных или возможно причастных к финансированию терроризма. После чего к правоохранительным органам поступает только проверенная информация о фактах перевода денежных средств лицами, причастными к финансированию терроризма, что позволяет сократить сроки предварительного расследования.

Доказано, что в целях успешного межведомственного взаимодействия необходимо внести изменения в содержание Приказа Генпрокуратуры России, Росфинмониторинга, МВД России, ФСБ России, ФТС России, СК России от 21.08.2018 ! 511/244/541/433/1313/80 "Об утверждении Инструкции по организации информационного взаимодействия в сфере противодействия легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, полученных преступным путём". Предложение о "... легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, полученных преступным путем" дополнить словами "и финансирования терроризма".

23. Установлено, что в законе отсутствует определение понятия "специальные знания". Разделяя мнение большинства ученых в данной области, автор предлагает понимать под специальными знаниями важную для установления истины по делу совокупность навыков и умений, профессиональных знаний в определенной области человеческой деятельности (технике, науке, искусстве или ремесле), за исключением знаний общедоступных, а также знаний в области материального и процессуального права, приобретенные субъектом путем индивидуальной познавательной деятельности или в процессе получения соответствующего образования, квалификации, специальности.

24. На основе анализа следственной и судебной практики авторами исследованы ситуации привлечения специалиста к уголовному судопроизводству по данному виду преступлений. Исходя из изученных материалов, пришли к выводу, что следователями применялись специальные знания специалистов для оказания помощи в производстве отдельных следственных действий.

25. Обоснована необходимость участия специалистов не только в области финансов, банковской деятельности, предпринимательства, криминалистики, но и лингвистики, религии, информационных технологий и др., так как это позволит эффективнее расследовать уголовное дело в кратчайшие сроки. Кроме того, в ходе проведенного комплексного исследования автор установил, что в 31% случаев следователи привлекали квалифицированного переводчика, как для проведения следственных действий, так и для дачи консультаций. На основании анализа судебной практики и результатов опроса сотрудников правоохранительных органов авторы сделали вывод, что без участия лиц, обладающих специальными знаниями, а также переводчиков следователю сложно разобраться в отдельных ситуациях, складывающихся на всех этапах расследования, в связи со спецификой данного вида преступлений.

26. Анализ имеющейся практики назначения и производства судебных экспертиз по данной категории уголовных дел показал наиболее востребованные виды судебных экспертиз по делам о финансировании терроризма - судебная психолого-психиатрическая, психологическая, религиоведческо-лингвистическая и психолингвистическая.

27. Определено, что недостаточно часто следователями назначались судебная компьютерно-техническая, судебная экономическая, финансово-экономической и судебно-бухгалтерская, комплексная судебная экономическая и компьютерно-техническая экспертизы, которые позволят следователю доказать наличие связи между финансируемыми, финансирующими лицами и террористами, а также обнаружить иные источники финансирования терроризма.

На основании проведенного исследования авторами настоящей монографии разработаны методические рекомендации, которые внедрены в деятельность правоохранительных органов, занимающихся выявлением, раскрытием и расследованием финансирования терроризма.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ


I. Нормативные правовые и иные акты


-- Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. (с учётом поправок, внесенных законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30.12.2008 ! 6-ФКЗ, от 30.12.2008 ! 7-ФКЗ и от 21.07.2014 ! 11-ФКЗ, от 14.03.2020 ! 1-ФКЗ) // СПС "Консультант Плюс".

-- Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма [заключена в г. Нью-Йорке 09 декабря 1999 года] // Бюллетень международных договоров. - 2003. - !. 5.

-- Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам [заключена в г. Минске 22 января 1993 года] // Бюллетень международных договоров. - 1995. - ! 2.

-- Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом [принята в г. Шанхае 15 июня 2001 года] // Собрание законодательства РФ. - 2003. - ! 41. ст. 3941.

-- Соглашение о сотрудничестве государств-участников Содружества Независимых Государств в борьбе с преступностью на транспорте [г. Астана, 15 сентября 2004 года] // Бюллетень международных договоров. - 2007. - ! 3.

-- Конвенция Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности и о финансировании терроризма [заключена в г. Варшаве 16 мая 2005 г.] // СПС "Консультант Плюс".

-- О противодействии легализации (отмыванию) преступных доходов и финансированию терроризма : договор государств-участников Содружества Независимых Государств от 05 октября 2007 г. // Собрание законодательства РФ. - 2010. - ! 24. - ст. 2940.

-- Договор о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма при перемещении наличных денежных средств и (или) денежных инструментов через таможенную границу Таможенного союза [подписан в г. Москве 19 декабря 2011 года] // Собрание законодательства РФ. - 2013. - ! 21. - ст. 2561.

-- Декларация о мерах по ликвидации международного терроризма [принята 09 декабря 1994 года Резолюцией 49/60 на 84-ом пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН] // Действующее международное право. Т. 3. - М.: Московский независимый институт международного права, 1997.

-- Резолюция ! 1373 (2001) Совета Безопасности ООН "Угрозы международному миру и безопасности, создаваемые террористическими актами" от 28 сентября 2001 г. ! 1373 (2001) [принята в Нью-Йорке 28 сентября 2001 г. на 4385-м заседании Совета Безопасности ООН] // СПС "Консультант Плюс".

-- Резолюция Совета Безопасности ООН от 28 сентября 2001 г. "О борьбе с международным терроризмом" // СПС "КонсультантПлюс".

-- Резолюция Совета Безопасности ООН от 29 июля 2005 г. ! 1617 (2005) // СПС "Гарант".

-- Модельный Уголовный кодекс для государств-участников Содружества Независимых Государств [принят постановлением Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ от 17 февраля 1996 года] // СПС "Гарант".

-- Модельный закон "О противодействии финансировании терроризма" для государств-участников Содружества Независимых Государств [принят постановлением Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ от 16 ноября 2006 года] // СПС "Гарант".

-- Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 ! 63-ФЗ (в ред. от 25.03.2022) // СПС "Консультант Плюс".

-- Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. ! 174-ФЗ (в ред. от 25.03.2022) // СПС "Консультант Плюс".

-- Гражданский кодекс Российской Федерации (ч. 2) от 26 января 1996 ! 14-ФЗ (в ред. от 25.02.2022) // СПС "Гарант".

-- Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. ! 195-ФЗ (в ред. от 16.04.2022, с изм. и доп., вступ. в силу с 27.04.2022) // СПС "Консультант плюс".

-- Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации от 31 мая 2002 г. ! 63-ФЗ (в ред. от 31.07.2020) // СПС "Консультант плюс".

-- О банках и банковской деятельности : федеральный закон от 02 декабря 1990 г. ! 395-1 (в ред. от 01.04.2022) // СПС "Консультант плюс".

-- Об оперативно-розыскной деятельности : федеральный закон от 12 августа 1995 г. ! 144-ФЗ (в ред. от 01.04.2022) // СПС "Консультант плюс".

-- О бухгалтерском учёте : федеральный закон от 06 декабря 2011 г. ! 402-ФЗ (в ред. от 30.12.2021) // СПС "Консультант плюс".

-- О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации от 31 мая 2001 г. ! 73-ФЗ (в ред. от 01.07.2021) // СПС "Консультант плюс".

-- О федеральной службе безопасности : федеральный закон от 03 апреля 1995 г. ! 40-ФЗ (в ред. от 01.07.2021) // СПС "Консультант плюс".

-- О противодействии терроризму : федеральный закон от 06 марта 2006 г. ! 35-ФЗ (в ред. от 26.05.2021) // СПС "Консультант плюс".

-- О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма : федеральный закон от 07 августа 2001 г. ! 115-ФЗ (в ред. от 16.04.2022) // СПС "Консультант плюс".

-- О валютном регулировании и валютном контроле : федеральный закон от 10 декабря 2003 г. ! 173-ФЗ (в ред. от 01.05.2022) // СПС "Консультант плюс".

-- О внесении изменений в статьи 76.1 и 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: федеральный закон от 27 декабря 2018 г. ! 533-ФЗ // СПС "Гарант".

-- Об информации, информационных технологиях и о защите информации: федеральный закон от 27 июля 2006 г. ! 149-ФЗ (в ред. от 30.12.2021) // СПС "Консультант плюс".

-- О почтовой связи : федеральный закон от 17 июля 1999 г. ! 176-ФЗ (в ред. от 27.12.2019) // СПС "Консультант плюс".

-- О Ратификации Договора государств-участников Содружества Независимых Государств о противодействии легализации (отмыванию) преступных доходов и финансированию терроризма : федеральный закон от 27 декабря 2009 г. ! 349-ФЗ // Собрание законодательства РФ. - 2009. - ! 52 (часть I). - ст. 6425.

-- Об обеспечении взаимодействия государственных органов в борьбе с правонарушениями в сфере экономики : указ Президента РФ от 03 марта 1998 г. ! 224 // Собрание законодательства РФ. - 1998. - ! 10. - ст. 1159.

-- О порядке установления уровней террористической опасности, предусматривающих принятие дополнительных мер по обеспечению безопасности личности, общества и государства : указ Президента РФ от 14 июня 2012 г. ! 851 // Собрание законодательства РФ. - 2012. - ! 25. - ст. 3315.

-- О мерах по противодействию терроризму : указ Президента РФ от 15 февраля 2006 г. ! 116 // Собрание законодательства РФ. - 2006. - ! 8. ст. 897.

-- О порядке установления уровней террористической опасности, предусматривающих принятие дополнительных мер по обеспечению безопасности личности, общества и государства : указ Президента РФ от 14 июня 2012 г. ! 851 // Собрание законодательства РФ. - 2012. - ! 25. ст. 3315.

-- Стратегия национальной безопасности Российской Федерации : утверждена указом Президента ! 683 от 31 декабря 2015 г. // Собрание законодательства РФ. - 2016. - ! 1 (часть II). ст. 212.

-- Об утверждении Правил определения перечня организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму, и доведения этого перечня до сведения организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, и индивидуальных предпринимателей : Постановление Правительства РФ от 06 августа 2015 г. ! 804 // Собрание законодательства РФ. - 2015. - ! 33. - ст. 4835.

-- Вопросы организации производства судебных экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел Российской Федерации: Приказ МВД России от 29 июня 2005 г. ! 511 // Российская газета. - 2005. - ! 191.

-- Об организации предварительного расследования в Следственном комитете Российской Федерации : Приказ СК России от 15 января 2011 г. ! 2 // СПС "Гарант".

-- Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд: Приказ от 27 сентября 2013 г. МВД России ! 776, Минобороны России ! 703, ФСБ России ! 509, ФСО России ! 507, ФТС России ! 1820, СВР России ! 42, ФСИН России ! 535, ФСКН России ! 398, СК России ! 68 // Российская газета. - 2013. - ! 282.

-- Об утверждении Инструкции по организации информационного обеспечения сотрудничества по линии Интерпола : Приказ 22 сентября 2009 МВД РФ ! 786, Минюста РФ ! 310, ФСБ РФ ! 470, ФСО РФ ! 454, ФСКН РФ ! 333, ФТС РФ ! 971 // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. - 2006. - ! 47.

-- Об утверждении Инструкции по организации информационного взаимодействия в сфере противодействия легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, полученных преступным путем : Приказ от 21 августа 2018 г. Генпрокуратуры России ! 511, Росфинмониторинга ! 244, МВД России ! 541, ФСБ России ! 433, ФТС России ! 1313, СК России ! 80 // СПС "Консультант плюс".

-- Об утверждении Инструкции по организации в органах федеральной службы безопасности приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях и иной информации о преступлениях и событиях, угрожающих личной и общественной безопасности : Приказ ФСБ РФ от 16 мая 2006 г. ! 205 // СПС "Гарант".

-- Об утверждении Перечня родов (видов) судебных экспертиз, выполняемых в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России, и Перечня экспертных специальностей, по которым представляется право самостоятельного производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России : Приказ Минюста России от 27 декабря 2012 г. ! 237 // СПС "Консультант плюс".

-- Об утверждении рекомендаций по разработке критериев выявления и определению признаков необычных сделок : Приказ Росфинмониторинга от 08 мая 2009 г. ! 103 // Финансовая газета. - 2009. - ! 39.

-- О внесении изменений в Инструкцию по организации информационного обеспечения сотрудничества по линии Интерпола : Приказ от 22 сентября 2009 г. МВД РФ ! 727, Минюста РФ ! 302, ФСБ РФ ! 480, ФСО РФ ! 570, ФСКН РФ ! 425, ФТС РФ ! 1739 // СПС "Гарант".

-- О создании Межведомственной комиссии Российской Федерации по вопросам сотрудничества банков и правоохранительных органов : Приказ от 08 июля 1993 г. МВД РФ ! 327, МБ РФ ! 270, Минфина РФ ! 61, Банка России ! 02-117 // Бюллетень текущего законодательства, МВД РФ. - 1993. - выпуск 5, часть II.

-- О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09 февраля 2012 г. ! 1 // СПС "Гарант".

-- О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма : Положение Банка России от 02 марта 2012 ! 375-П // Вестник Банка России - 2012. - ! 20.

-- О внесении изменений в Федеральный закон "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" : законопроект. - 2019. - ! 582426-7 // СПС "Консультант плюс".


II. Книги, монографии, комментарии


-- Агапов, П.В. Уголовная ответственность за содействие террористической деятельности: тенденции современной уголовной политики : монография / Агапов П.В., Михайлов К.В. - Саратов : Изд-во Сарат. юрид. ин-та МВД России, 2007. - 144 c.

-- Агафонов, В.В., Филиппов, А.Г. Криминалистика: краткий курс лекций. 5-е изд., испр. и доп. М.: Юрайт, 2011. - 178 с.

-- Антонова, Е.Ю. Концептуальные основы корпоративной (коллективной) уголовной ответственности / Е.Ю. Антонова. - СПб. : Юридический центр-Пресс, 2011. - 421 с.

-- Антонян, Ю.М., Белокуров, Г.И., Боговиков, А.К. Этнорелигиозный терроризм / под ред. Ю.М. Антоняна. - М.: Аспект Пресс, 2006. - 318 с.

-- Ахмедшин, Р.Л. Тактика коммуникативных следственных действий противодействия : монография / Р.Л. Ахмедшин. - Томск, 2014. - 294 с.

-- Бабаев, М.М., Пудовочкин, Ю.Е. Проблемы российской уголовной политики : монография / М.М. Бабаев, М.М. Пудовочкин. - М.: Проспект, 2014. - 292 с.

-- Багмет, А.М., Бычков, В.В., Скобелин, С.Ю., Ильин, Н.Н. Цифровые следы преступлений : монография. М. : Проспект, 2021. - 168 с.

-- Бастрыкин, А.И. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. Ред. А.И. Бастрыкина - М.: Волтерс Клевер (Серея "Библиотека профессионала"), 2008. - 944 с.

-- Беляков, А.А., Тишин, Д.В. Методика расследования заведомо ложного сообщения об акте терроризма: научно.-практ. пособие. - Красноярск: Изд-во Краснояр. гос. ун-та., 2002. - 164 с.

-- Бирюков, В.В., Мельникова, О.Б., Шехавцов, Р.Н., Попов, И.В. Теория и практика планирования расследования преступлений : учебное пособие / В.В. Бирюков, О.Б. Мельникова, Р.Н. Шехавцов, И.В. Попов. - Луганск: РИО ЛАВД, 2002. - 72 с.

-- Богомолов, С.Ю. Ответственность за финансирование терроризма : уголовно-правовое и криминологическое исследование : монография / под ред. А.В. Петрянина. - М.: Проспект, 2018. - 256 с.

-- Борзенков, Г.Н., Брилиантов, А.В., Галахова А.В. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Г.Н. Борзенков, А.В. Бриллиантов, А.В. Галахова и др. - М.: Юрайт, 2013. - 1359 с.

-- Васильев, А.Н. Проблемы методики расследования отдельных видов преступлений : монография - М.: Изд-во Московского ун-та, 1976. - 72 с.

-- Воронин, С.Э. Особенности расследования хищений, совершаемых должностными и материально-ответственными лицами на предприятиях исправительно-трудовых учреждений : монография - Барнаул: АлтГУ, 1994. - 261 с.

-- Волчецкая, Т.С. Криминалистическая ситуалогия : монография / под ред. проф. Н.П. Яблокова. Москва; Калинингр. ун-т. - Калининград, 1997. - 248 с.

-- Герасимов, И.Ф., Драпкин, Я.Л., Ищенко, Е.П. Учеб. для вузов / под ред. И.Ф. Герасимов, Л.Я. Драпкина - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Высш. шк., 2000. - 672 с.

-- Гавло, В.К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений / В.К. Гавло, Томск, 1985. - 333 с.

-- Данильян, С.А. Взаимодействие органов правоохранительной системы: монография / С.А. Данильян - Краснодар: КубГАУ, 2016. - 118 с.

-- Дворкин, А.И. Настольная книга следователя. Тактические приемы проведения осмотра места происшествия и допросов при расследовании преступлений различной категории : методическое пособие / А.И. Дворкин, А.Б. Соловьев, Н.П. Майлис. - Москва: Экзамен, 2006. - 637 с.

-- Драпкин, Л.Я., Карагодин, В.Н. Криминалистика: учебник. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Проспект, 2011. - 766 с.

-- Ермолович, В.Ф. Криминалистическая характеристика преступления / В.Ф. Ермолович. - Минск: Амалфея, 2001. - 304 с.

-- Журбин, Р.В. Противодействие легализации преступных доходов (зарубежный и российский опыт) : монография / Р.В. Журбин - М.: АПКиППРО, 2010. - 316 с.

-- Загорский, Г.И. Дифференциация форм судебного разбирательства в уголовном процессе Российского государства : монография / Г.И. Загорский - М.: Проспект, 2019. - 112 с.

-- Зеленский, В.Д., Куемжиева, С.А. Общие положения криминалистической методики : монография / С.А. Куемжиева, В.Д.Зеленский. - Краснодар : КубГАУ, 2015. -148 с.

-- Зеленский, В.Д., Спружевников, В.К. Организация первоначального этапа расследования преступлений : монография / В.Д. Зеленский, В.К. Спружевников. - Краснодар: КубГАУ, 2013. - 142 с.

-- Корноухов, В.Е., Богданов, В.М., Закатов, А.А. Основы общей теории криминалистики / В.Е. Корноухов, В.М. Богданов, А.А. Закатов. - Кросноярск: Изд-во Краснояр. ун-та, 1993. - 152.

-- Кураков, Л.П., Кураков, В.Л., Кураков, А.Л. Экономика и право: словарь-справочник / Л.П. Кураков, В.Л. Кураков, А.Л. Кураков. - М.: Вуз и школа, 2004. - 1072 с.

-- Кустов, А.М. Криминалистика и механизм преступления. Цикл лекций / А.М. Кустов. - Воронеж: МОДЭК, 2002. - 304 с.

-- Ларин, А.М. Криминалистика и паракриминалистика: научно-практическое и учебное пособие. М.: Бек, 1996. - 179 с.

-- Лебедев, В.М. Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации : научно-практическое пособие / В.М. Лебедев. М.: Юрайт, 2019. - 1413 с.

-- Матвейчев, Ю.А. Теоретические, правовые и организационные основы расследования уголовных дел следственно-оперативными группами : монография / Ю.А. Матвейчев. - Могилев: Могилевский институт Министерства внутренних дел Республики Беларусь, 2016. - 140 с.

-- Можаева, И.П. Организационные основы деятельности следователя по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений : монография / И.П. Можаева, В.В. Степанов. - М.: Юрлитинформ, 2007. - 152 с.

-- Облаков, А.Ф. Криминалистическая характеристика преступлений и криминалистические ситуации: Учеб. пособие / А.Ф. Облаков. - Хабаровск: Хабаров. высш. шк., 1985. - 86 с.

-- Образцов, В.А. Криминалистическая классификация преступлений / В.А. Образцов. - Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та, 1988. - 176 с.

-- Рахманова, Е.Н. Права человека. Преступность. Глобализация. Опыт комплексного криминологического исследования : монография / Е.Н. Рахманова. - М.: Российский государственный университет правосудия, 2009. - 194 с.

-- Павликов, С.Г. Применение международного финансового права в Российской Федерации : монография / С.Г. Павликов. - М.: Инфа-М, 2018. - 140 с.

-- Пинкевич, Т.В., Смольянинов, Е.С. Международный опыт противодействия преступной деятельности с использованием криптовалюты : учебно-практическое пособие / Т.В. Пинкевич, Е.С. Смольянинов. - М.: Академия управления МВД России, 2021. - 108 с.

-- Солодовников, С.А. Терроризм и организованная преступность : монография / С.А. Солодовников. - М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2007. - 247 с.

-- Стельмах, В.Ю. Следственные действия, направленные на получение сведений, передаваемых по средствам связи : монография / В.Ю. Стельмах - Екатеринбург : Уральский юридический институт МВД России, 2015. - 216 с.

-- Толкаченко, А.А. Образцы процессуальных документов. Досудебное производство : профессиональная практика / А.А. Толкаченко. - М.: Юрайт, 2016. - 371 с.

-- Чернядьева, Н.А. Международный терроризм : происхождение, эволюция, актуальные вопросы правового противодействия : монография / Н.А. Чернядьева - М.: Проспект, 2017. - 336 с.

-- Шмонин, А.В. Методология криминалистической методики : монография / А.В. Шмонин - М.: Юрлитинформ, 2010. - 416 с.

-- Ярошевский, М.Г. Наука о поведении: русский путь : монография. Воронеж, 1996. - 380 с.


III. Авторефераты диссертаций и диссертации


-- Агибалов, В.Ю. Виртуальные следы в криминалистике и уголовном процессе : автореф. дисс. ... к.ю.н. - Воронеж, 2010. - 24 с.

-- Бастрыгин, А.С. Криминалистическое обеспечение расследования многоэпизодных дел следственно-оперативной группой : дисс. ... канд. юрид. наук / А.С. Бастрыгин. - Краснодар, 2018. - 271 с.

-- Богомолов, С.Ю. Ответственность за финансирование терроризма: уголовно-правовое и криминологическое исследование: дисс. ... канд. юрид. наук / С.Ю. Богомолов. - Нижний Новгород, 2016. - 253 с.

-- Бессонов, А.А. Частная теория криминалистической характеристики преступлений : автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук / А.А. Бессонов. - Элиста, 2017. - 44 с.

-- Бурдина Е.В. Правовая природа, организация и деятельность органов судейского сообщества в судебной системе России : автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук / Е.В. Бурдина. - Москва, 2016. - 57 с.

-- Варченко, И.А. Криминалистическая характеристика и первоначальный этап расследования преступлений, связанных с применением взрывчатых веществ и взрывных устройств : дисс. ... канд. юрид. наук / И.А. Варченко. - Краснодар, 2002. - 273 с.

-- Вассалатий, Ж.В, Методика расследования преступлений террористического характера : дисс. ... канд. юрид. наук / Ж.В. Вассалатий. -Челябинск, 2010. - 220 с.

-- Воронин, С.Э. Особенности расследования хищений, совершаемых должностными и материально-ответственными лицами на предприятиях исправительно-трудовых учреждений : автореф. дисс. ... канд. юрид. наук / С.Э. Воронин. - Барнаул, 1994. - 24 с.

-- Воронин, С.Э. Проблемно-поисковые следственные ситуации и установление истины в уголовном судопроизводстве : дисс. ... д-ра юрид. наук / С.Э. Воронин. - Барнаул, 2001. - 404 с.

-- Гаврилова, Н.А. Методика расследования преднамеренных банкротств : дисс. ... канд. юрид. наук / Н.А. Гаврилова. - М., 2017. - 238 с.

-- Гаскаров, И.Ф. Тактико-криминалистические особенности использования результатов оперативно-розыскной деятельности в расследовании преступлений : дисс. ... канд. юрид. наук / И.Ф. Гаскаров. - Волгоград, 2005. - 201 с.

-- Генрих, Н.В. Криминологические аспекты противодействия угрозам экономической безопасности России : дисс. ... канд. юрид. наук / Н.В. Генрих. - М., 2002. - 184 с.

-- Долгова, А.И. Криминология: учебник для ВУЗов / Под ред. д.ю.н., проф. А.И. Долговой. - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Норма, 2005. - 912 с.

-- Ерёмин, Д.Н. Методика расследования преступлений, связанных с политическим экстремизмом: на материалах Северо-Кавказского региона : автореф. дисс. ... канд. юрид. наук / Д.Н. Ерёмин. - Калининград, 2016. - 23 с.

-- Золотарев, Е.В. Совершенствование системы противодействия легализации преступных доходов и механизмов контроля в кредитных организациях : дисс. ... канд. эконом. наук / Е.В. Золотарев. - М., 2014. - 193 с.

-- Злоченко, Я.М. Основы методики расследования и международного сотрудничества по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем : дисс. ... канд. юрид. наук / Я.М. Злоченко. - Екатеринбург, 2001. - 272 с.

-- Зуйков, Г.Г. Криминалистическое учение о способе совершения преступления: автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук / Г.Г. Зуйков. - М., 1970. - 31 с.

-- Ивкова, А.В. Прокурорский надзор за исполнением законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма в банковской сфере: автореф. дисс. ... канд. юрид. наук / А.В. Ивкова. - М., 2014. - 28 с.

-- Иманалиева, А. Ж. Проблемы криминалистического учения о предмете преступления: автореф. дисс. ... канд. юрид. наук / А.Ж. Иманалиева. - М., 2004. - 28 с.

-- Колесниченко, А.Н. Научные и правовые основы расследования отдельных видов преступлений: автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук / А.Н. Колесниченко - Харьков, 1967. - 27 с.

-- Комиссарова, Я.В. Криминалистическое изучение личности: научно-практическое пособие для магистров / отв. ред. Я.В. Комиссарова. - М.: Проспект, 2016. - 224 с.

-- Кривенцов, П.А. Латентная преступность в России: криминологическое исследование : дисс. ... канд. юрид. Наук / П.А. Кривенцов - М., 2014. - 184 с.

-- Кучин, О.С. Методика расследования преступлений, связанных с незаконным оборотом драгоценных металлов и драгоценных камней: дисс. ... канд. юрид. наук. / О.С. Кучин. - Владивосток, 2003. - 185 с.

-- Магомедов, Д.Д. Противодействие финансированию терроризма: значение зарубежного опыта для российского законотворчества: дисс. ... канд. юрид. наук. / Д.Д. Магомедов. - Санкт-Петербург, 2006. - 230 с.

-- Марданов, А.Н. Взаимодействие следователя и оперативных подразделений в процессе расследования взяточничества при наличии посредников: дисс. ... канд. юрид. наук. / А.Н. Марданов. - Санкт-Петербург, 2017. - 187 с.

-- Марутин, А.Г. Расследование террористического акта: дисс. ... канд. юрид. наук / А.Г. Марутин. Краснодар, 2011. - 208 с.

-- Мельник, Т.В. Международно-правовое регулирование борьбы с финансированием терроризма на универсальном уровне: дисс. ... канд. юрид. наук / Т.В. Мельник. - Москва, 2015. - 167 с.

-- Мещеряков, В.А. Основы методики расследования преступлений в сфере компьютерной информации: дисс. ... д-ра юрид. наук / В.А. Мещеряков. - Воронеж, 2001. - 387 с.

-- Моисеева, Т. Ф. Методология комплексного криминалистического исследования потожировых следов человека: дисс. ... д-ра юрид. наук / Т.Ф. Моисеева. - Москва, 2002. - 307 с.

-- Ображиев, К.В. Система формальных (юридических) источников российского уголовного права: дисс. ... д-ра юрид. наук / К.В. Ображиев. - Москва, 2014. - 587 с.

-- Петрянин, А.В. Противодействие преступлениям экстремистской направленности: уголовно-правовой и криминологический аспекты: дисс. ... д-ра юрид. наук / А.В. Петрянин. - Москва, 2014. - 501 с.

-- Пинчук, А.Ю. Терроризм в условиях глобализации как фактор политической деструкции: политологический анализ: дисс. ... д-ра полит. наук / А.Ю. Пинчук. - Москва, 2019. - 444 с.

-- Пономаренко, Н.Ю. Тактические операции и оперативно-тактические комбинации как средства расследования преступлений: дисс. ... канд. юрид. наук / Н. Ю. Понаморенко. - Белгород, 2017. - 255 с.

-- Пчелкин, Д.С. Деятельность международных организаций по предупреждению финансирования терроризма: дисс. ... канд. юрид. наук / Д.С. Пчелкин. - М., 2011. - 225 с.

-- Сергеев, Л.А. Расследование и предупреждение хищений, совершаемых при производстве строительных работ: автореф. дисс. ... канд. юрид. наук / Л.А. Сергеев. - М., 1966. - 16 с.

-- Сергун, Е.П. Экстремизм в российском уголовном праве: дисс. ... канд. юрид. наук / Е.П. Сергун. - Тамбов., 2009. - 235 с.

-- Стекольников, А.А. Раскрытие и расследование террористических актов, совершаемых с применением оружия и взрывчатых устройств: дисс. ... канд. юрид. наук / А.А. Стекольников. - Волгоград, 2008. - 197 с.

-- Телегина, Т.Д. Использование специальных знаний в современной практике расследования преступлений: автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2008. - 25 с.

-- Удовыдченко, И.В. Процессуальные способы проверки сообщения о преступлении на стадии возбуждения уголовного дела: дисс. ... канд. юрид. наук. - Волгоград, 2008. - 209 с.

-- Улимаев, Р.Ю. Следственно-оперативные группы : правовой статус, организация и деятельность : дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2002. - 210 с.

-- Ульянова, В.В. Противодействие финансированию терроризма: дисс. ... канд. юрид. наук. / В.В. Ульянова. - Екатеринбург, 2010. - 184 с.

-- Хабибов, С.А. Организация взаимодействия органов внутренних дел Республики Таджикистан и Российской Федерации в сфере оперативно-розыскной деятельности по борьбе с преступлениями террористического характера: автореф. дисс. ... канд. юрид. наук / С.А. Хабибов. - Москва, 2020. - 28 с.

-- Хлебушкин, А.Г. Преступный экстремизм: понятие, виды, проблемы криминализации и пенализации: дисс. ... канд. юрид. наук / А.Г. Хлебушкин. - Саратов, 2007. - 215 с.

-- Цимбал, В.Н. Технологии внеэкспертного использования специальных криминалистических знаний в предварительном расследовании: дисс. ... канд. юрид. наук / В.Н. Цимбал. - Краснодар, 2018. - 235 с.

-- Фролова, Е.В. Защита следственной информации на этапе предварительного расследования : дисс. ... канд. юрид. наук / Е.В. Фролова. - Воронеж, 2006. - 185 с.

-- Щеглова, Е.В. Криминалистическое обеспечение расследования легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем: дисс. ... канд. юрид. наук / Е.В. Щеглова. - М., 2009. - 195 с.


IV. Научные статьи и публикации


-- Агапов, П.В., Меркурьев, В.В. Квалификация вымогательства, сопряженного с финансированием террористической деятельности / П.В. Агапов, В.В. Меркурьев // Уголовный процесс. - 2012. - ! 8(92). - С. 55-57.

-- Аминев, Ф.Г. Особенности использования специальных знаний ее составной части методики расследования преступлений, связанных с экстремизмом и терроризмом / Ф.Г. Аминев // Правовое государство: теория и практика. - 2017. - ! 3 (49). - С. 130-137.

-- Арсанукаев, И.С. Личность преступника, совершающего преступления, сопряженные с другими преступлениями / И.С. Арсанукаев // Российский следователь. - 2007. - ! 19. - С. 14-16.

-- Арямов, А.А., Руева, Е.О. Модель правового регулирования оборота цифровых активов / А.А. Арямов, Е.О. Руева // Экономика, управление. право и общество. - 2021. - С. 90-95.

-- Ахмедшин, Р.Л. Поисковые следственные действия в системе следственных действий: криминалистический аспект / Р.Л. Ахмедшин // Вестник Томского государственного университета. - 2015. - ! 399. - С. 160-166.

-- Ахмедшин, Р.Л. Личность преступника как объект познания в криминалистике / Р.Л. Ахмедшин // Правовые проблемы укрепления российской государственности: сб. науч. ст. /под ред. С.А. Елисеева, М.К. Свиридова, Р.Л. Ахмедшина. Томск. - 2009. - С. 188-189.

-- Ахмедшин, Р.Л. Криминалистическая характеристика личности преступника: природа и содержание / Р.Л. Ахмедшин // Вестник Томского государственного университета. - 2004. - ! 283. - С. 55-62.

-- Баев, О.Я. Методические основы расследования преступлений. Часть 1. Механизм следообразования как структурирующее начало методики расследования преступлений / О.Я. Баев // Библиотека криминалиста. - 2016. - ! 2 (25). - С. 349-363.

-- Бессонов, А.А. Способ преступления как элемент его криминалистической характеристики / А.А. Бессонов // Пробелы в российском законодательстве. - 2014. - ! 4. - С. 171-173.

-- Богданов, А.В., Тихонов, А.В. Проблемы разграничения оперативной, следственной и криминалистической информации / А.В. Богданов, А.В. Тихонов // Вестник Московского университета МВД России. - 2009. - ! 7. - С. 122-125.

-- Богомолов, С.Ю. Причины финансирования терроризма: криминолого-социологическое исследование / С.Ю. Богомолов // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. - 2016. - ! 2 (34). - С. 250-254.

-- Борисова, С.Е. Психологические особенности личности преступника / С.Е. Борисова // Юридическая психология. 2007. ! 3. С. 26-32.

-- Борталевич, С.И., Логинов, Е.Л., Михайлов, А.В. Тенденции развития информационно-аналитических технологий, используемых для борьбы с финансированием террористической деятельности / С.И. Борталевич, Е.Л. Логинов, А.В. Михайлов // Финансовая безопасность. - 2017. - ! 16. - С. 56-63.

-- Буткевич, С.А. Финансирование терроризма: понятийный аппарат и направления противодействия / С.А. Буткевич // Вестник КРУ МВД России. - 2016. - ! 3 (33). - С. 30-35.

-- Варданян, А.В., Кулешов, Р.В. Диалектическое единство экстремизма и терроризма как философская предпосылка для совершенствования подходов к криминалистическому научному обеспечению антитеррористической и антиэкстремистской деятельности // Вестник Московского университета МВД России. - 2015. - ! 8. - С.115-118.

-- Ведерников, Н.Т., Юань, В.Л. Перспективы использования типологического подхода в теории и практике моделирования личности: криминалистический и уголовно-процессуальный аспекты / Н.Т. Ведерников, В.Л. Юань // Вестник томского государственного университета. - 2020. - ! 460. - С. 234-238.

-- Волобуев, А.Ф., Федорова, О.Ф. Роль этапов расследования в структурировании частных криминалистических методик / А.Ф. Волобуев, О.Ф. Федорова // Российский следователь. - 2013. - ! 6. - С. 2-4.

-- Волчецкая, Т.С., Осипова, Е.В., Авакьян, М.В., Викторов, А.А. Синергия цифровых технологий и графического моделирования в криминалистическом противодействии распространению идеологии экстремизма и терроризма в молодежной среде / Т.С. Волчецкая, Е.В. Осипова, М.В. Авакьян, А.А. Викторов // Вестник Томского государственного университета. - 2021. - ! 431. - С. 215-222.

-- Волчецкая, Т.С., Кот Е.А. Криминалистический анализ использования интернетресурсов как места и средства побуждения несовершеннолетних к суициду / Т.С. Волчецкая, Е.А. Кот // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. - 2020. - ! 3. - С. 3-10.

-- Гайдин, А.И. Использование информационных ресурсов интернет в расследовании преступлений / А.И. Гайдин // Уголовно-процессуальные и криминалистические проблемы борьбы с преступностью. - 2016. - С. 89-92.

-- Головин, М.В. Тактика очной ставки / М.В. Головин // Научный журнал КубГАУ. - 2015. - ! 114. - С. 1-13.

-- Грибунов, О.П. Криминалистическая классификация преступлений против собственности, совершаемых на транспорте / О.П. Грибунов // Юристъ-Правоведъ. - 2016. - ! 2(75). - С. 35-40.

-- Давыдов, В.О. Когнитивные технологии трансформации социального поведения в механизме преступной деятельности экстремистского и террористического характера : криминалистически значимые сведения / В.О. Давыдов // Вестник Сибирского юридического института МВД России. - 2020. - ! 3(40). - С. 108-114.

-- Давыдов, В.О. Несколько тезисов к вопросу о включении оценки следственной ситуации в её непосредственное содержание / В.О. Давыдов // Известия ТулГУ. Экономические и юридические науки. - 2021. - ! 2. - С. 22-26.

-- Давыдов, В.О., Малахвей, Е.Д. О некоторых аспектах криминалистической характеристики преступлений, связанных с неправомерным доступом к компьютерной информации / В.О. Давыдов // Известия ТулГУ. Экономические и юридические науки. - 2019. - ! 2. - С. 94-100.

-- Данильян, А.С., Данильян, Э.С. Взаимодействие следователя и оперуполномоченного при расследовании преступлений коррупционной направленности / А.С. Данильян, Э.С. Данильян // Вестник КРУ МВД России. - 2014. - ! 2 (24). - С. 55-58.

-- Деренских, Н.В., Загайнов, В.В. Роль оперативно-розыскной деятельности и взаимодействие следователя и органа дознания / Н.В. Деренских, В.В. Загайнов // Научный альманах. - 2015. - ! 8 (10). - С. 1261-1263.

-- Долгова, А.И. Организованная преступность, терроризм и коррупция: тенденции и совершенствование борьбы с ними / А.И. Долгова // Российская криминологическая ассоциация - 2005. - С. 3-25.

-- Дубоносов, Е.С. Использование средств неформальной межличностной коммуникации в оперативно-розыскной деятельности / Е.С. Дубоносов // Известия ТулГУ. Экономические и юридические науки. - 2020. - ! 2. - С. 26-35.

-- Дубоносов, Е.С. Оперативно-розыскное мероприятие "получение компьютерной информации": содержание и проблемы проведения / Е.С. Дубоносов // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. - 2017. - ! 2-2. - С. 24-30.

-- Дьяков, Н.В. Национальное центральное бюро Интерпола и его возможности в борьбе с преступностью / Н.В. Дьяков // Вестник БелЮИ МВД России. - 2016. - !1. - 76-83.

-- Епихин, В.П. Особенности производства обыска при расследовании преступлений коррупционной направленности / В.П. Епихин // Вестник Волгоградского государственного университета. - 2010. - Сер. 5. - ! 2(13). - 171-175.

-- Забрянский, Г.И., Шляпочников, А.С. Выявление латентной преступности // Советское государство и право. - 1971. - ! 5. - С. 99-101.

-- Зацепин, А.М. Некоторые проблемные аспекты взаимодействия подразделений ОВД с Росфинмониторингом при выявлении, раскрытии и расследовании преступлений связанных с легализацией доходов полученных преступным путем в рамках создания и управления Евроазиатской транспортной системы / А.М. Зацепин // Вопросы российского и международного права. - 2012. - ! 5-6. - С. 83-96.

-- Зиберова, О.С. Проблемы выявления фактов финансирования терроризма / О.С. Зиберова // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. - 2016. - ! 3(45). - С. 61-64.

-- Зиновьева, Е.Е. Организационно-правовые проблемы взаимодействия участников уголовного судопроизводства при использовании информационных технологий / Е.Е. Зиновьева // Вестник Саратовский государственной академии права. - 2012. - ! 1(83). - С. 125-128.

-- Зырянова, Т.В., Полухина, А.Л. Бухгалтерская экспертиза как вид экономических экспертиз / Т.В. Зырянова, А.Л. Полухина // Международный бухгалтерский учёт. - 2011. - ! 48(198). - С. 25-33.

-- Иванов, Н.А. Криминалистические классификации цифровой информации / Н.А. Иванов // Сибирское юридическое обозрение. - 2013. - ! 1(20). - С. 81- 84.

-- Иншаков, С.М. Исследование криминальной латентности и парадоксы социального отрицания преступности // Всероссийский криминологический журнал. - 2008. - ! 4. - С. 5-10.

-- Ищенко, Е.П., Алымов, Д.В. Основные направления виктимологической профилактики преступлений террористической направленности: криминологический и криминалистический аспекты // Всероссийский криминологический журнал. - 2015. - ! 3. - С. 538-546

-- Казакова, В.А. Криминальные аспекты коронавирусной пандемии / В.А. Казакова // Вестник Московского государственного лингвистического университета. - 2020. - ! 3(836). - С. 288-294.

-- Калужина, М.А. Современное состояние и перспективы развития криминалистической регистрации в системе Интерпола / М.А. Калужина // Юридический вестник кубанского государственного университета. - 2014. - ! 3 (20). - С. 18-21.

-- Кибальник, А.Г., Волосюк, П.В., Иванов, А.Ю. Уголовно-правовое противодействие террористическим преступлениям: основные тренды российских диссертационных исследований в 200-2020 годах / А.Г. Кибальник, П.В. Волосюк, А.Ю. Иванов // Всероссийский криминологический журнал. - 2021. - !1. - С. 68-81.

-- Кизилов, А.Н., Овчаренко, О.В. Особенности назначения и производства судебно-экономических экспертиз / А.Н. Кизилов, О.В. Овчаренко // Учёт. Анализ. Аудит. - 2018. - ! 5. - С. 54-63.

-- Кирсанов, А.И. Взаимосвязь наркобизнеса с транснациональными преступными организациями /А.И. Кирсанов // Вестник Московского государственного областного университета. - 2009. - ! 4. - С. 158-165.

-- Кобзарев, Ф.М. Конституционно-правовые основы взаимодействия прокуратуры и суда / Ф.М. Кобзарев // Пробелы в российском законодательстве. - 2013. - ! 4. - С. 8-10.

-- Комиссаров, В.С. Террористический акт: уголовно-правовая характеристика основного состава / В.С. Комиссаров // Терроризм и экстремизм в России и странах АТР: проблемы правового регулирования и противодействия. - Владивосток : Изд-во ДВФУ. - 2010. - С. 7-18.

-- Конин, В.В. Оперативно-розыскная и следственная версия как составные части криминалистической версии / В.В. Конин // Правовые проблемы укрепления российской государственности: сб. статей. - 2018. - ч. 77. - С. 226-233.

-- Кочои, С.М. Противодействие терроризму: политика и право / С.М. Кочои // Вестник ЮУрГУ. Серия: Право. - 2018. - !1. - С. 110-114.

-- Клеандров, М.И. О дефектности формулы дисциплинарного проступка российского судьи / М.И. Клеандров // Журнал российского права. - 2018. - ! 4 (256). - 110-121.

-- Клочков, А.В. О некоторых особенностях тактики производства обыска при расследовании преступлений экстремистской направленности / А.В. Клочков // Современные тенденции развития правовой науки. СПб. - 2016. - С. 122-124.

-- Куемжиева, С.А. Понятие следственной ситуации и её роль в определении средств и методов отдельного расследования / С.А. Куемжиева // Вестник КРУ МВД России. - 2015. - ! 4(30). - С. 191-195.

-- Кулешов, Р.В., Мясников, А.П. Закономерности возникновения информации о преступлениях экстремистской и террористической направленности как условия совершенствования этапа проверки сообщений о данной категории преступлений в стадии возбуждения уголовного дела / Р.В. Кулешов, А.П. Мясников // Философия права. - 2021. - ! 4(99). - С. 93-98.

-- Кулешов, Р.В. Типичные следственные ситуации по делам о преступлениях в сфере экстремистской и террористической деятельности / Р.В. Кулешов // Криминалистика: вчера, сегодня, завтра. - 2020. - ! 4(16). - С. 46-53.

-- Кулькова, Е.В. Проверка следственных версий - основной метод разрешения следственных ситуаций при расследовании преступлений / Е.В. Кулькова // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. - 2012. - ! 2-2. - С. 189-200.

-- Кустов, А.М. Криминалистическая концепция механизма преступления / А.М. Кустов // Вестник МФЮА. - 2016. - ! 2. - С. 164-169.

-- Макарова, О.А., Ренер, Н.А. Типовая информация о личности преступника-экстремиста / О.А. Макарова, Н.А. Ренер // Материалы Всероссийской научно-практической конференции "Противодействие терроризму и экстремизму: ситуационный подход (в условиях организации и проведения крупных спортивных мероприятий, с учетом геополитического положения региона и др.)". Калининград, - 2017. - С. 95-100.

-- Малахова, Л.И. Принципы, содержание и процессуальные аспекты взаимодействия следователя и органов дознания / Л.И. Малахова // Судебная власть и уголовный процесс. - 2012. - !1. - С. 92-99.

-- Михайлов, М.А., Кряжев, В.С. Единообразие в определении круга преступлений террористической и экстремистской направленности - необходимая предпосылка эффективности методики их расследования / М.А. Михалов, В.С. Кряжев // Всероссийский криминологический журнал. - 2016. - ! 4. Том 10. - С. 770-778.

-- Медведева С.Н. Значение экспертной версии в раскрытии и расследовании преступлений / С.Н. Медведева // Общество и право. - ! 4 (74). - 2020. - С. 92-95.

-- Меркурьев, В.В., Тисен, О.Н. Противодействие преступлениям экстремистской и террористической направленности в местах лишения свободы / В.В. Меркурьев, О.Н. Тисен // III Международный пенитенциарный форум "Преступление, наказание, исправление" (к 20-летию вступления в силу Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации) : сб. тез. выступ. и докл. участников (Рязань, 21-23 нояб. 2017 г.) : Академия права и управления Федеральной службы исполнения наказаний, 2017. - С. 194-201.

-- Меретуков, Г.М., Влезько Д.А. Деятельность следователя по работе с документами / Г.М. Меретуков, Д.А. Влезько // Вестник Восточно-Сибирского института МВД России. - 2019. - ! 1 (88). - С. 213-218.

-- Невматулина, К.А. Оценка и анализ международных финансовых центров и оффшорных зон в качестве специфических форм и свободных экономических зон / К.А. Невматулина // Вестник Университета ТУРАН. - 2013. - ! 4(60). - С. 139-144.

-- Никифирова, И.А., Толстухина, Т.В. Особенности первоначального этапа расследования нецелевого расходования бюджетных средств: планирование и следственные версии / И.А. Никифирова, Т.В. Толстухина // Известия ТулГУ. - 2012. - ! 2-2. - С. 88-98.

-- Никифорова, И.А. Криминалистические аспекты изучения личности преступника, совершившего нецелевое расходование бюджетных средств // Известия ТулГУ. Экономические и юридические науки. - 2013. - ! 3-2. - С. 163-171.

-- Петухов, Н.А., Рябцева, Е.В. Организация противодействия коррупции и предупреждения конфликта интересов в судебной деятельности / Н.А. Петухов, Е.В. Рябцева // Всероссийский криминологический журнал. - 2018. - ! 5. - С. 651-661.

-- Подольный, Н.А. Разумный срок получения заключения эксперта: проблемы законодательного определения и практики применения статьи 144 УПК РФ / Н.А. Подольный // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России . - 2020. - ! 1(49). - С. 145-150.

-- Решетникова, Т.В. Некоторые организационно-тактические особенности первоначального этапа расследования незаконного предпринимательства (ст. 171 УК РФ) / Т.В. Решетникова // Общество и право. - 2010. - ! 5. - С. 219-222.

-- Рудов, Д.Н. Взаимодействие следователя (дознавателя) и оперативных подразделений ОВД / Д.Н. Рудов // Гуманитарные научные исследования. - 2014. - ! 5(33). - С. 22-24.

-- Саболирова, З.Х. Международное сотрудничество государств в борьбе с терроризмом / З.Х. Саболирова // Юрист-Правовед. - 2014. - ! 2 (63). - С. 45-47.

-- Самойлова, Ю.Б., Стаценко, В.Г. Особенности последующего этапа расследования незаконной банковской деятельности / Ю.Б. Самойлова, В.Г. Стаценко // Северо-Кавказский юридический вестник. - 2015. - ! 2. - С. 89-95.

-- Сахарова, Е.Г. Использование правоохранительными органами возможностей Росфинмониторинга при расследовании легализации доходов, полученных преступным путем / Е.Г. Сахарова // Юридическая наука и правоохранительная практика. - 2018. - ! 4 (46). - С. 106-113.

-- Себякин, А.Г. Возможности использования контекстного поиска информации на компьютерных носителях в целях выявления, расследования и профилактики преступлений / А.Г. Себякин // Всероссийский криминологический журнал. - 2019. - ! 2. Том 13. - С. 262-270.

-- Смирнова, И.Г., Егерева, О.А. Уголовный процесс и криминалистика: роль версии в установлении истины / И.Г. Смирнова, О.А. Егерева // Вестник Томского государственного университета. Право. - 2015. - !4 (18). - С. 80-89.

-- Смирнова, С.А., Гулевская, В.В., Омельянюк, Г.Г. Судебная экспертиза объектов интеллектуальной собственности - новое направление судебно-экспертной деятельности Минюста России / С.А. Смирнова, В.В. Гулевская, Г.Г. Омельянюк // Теория и практика судебной экспертизы. - 2018. - ! 2. Том 13. - С. 16-26.

-- Старостина, М.И. Оффшорный бизнес в современном мире / М.И. Старостина // Российский внешнеэкономический вестник. - 2014. - ! 6. - С. 65-79.

-- Стельмах, А.П., Тонконогов, А.В. Кибернетическая безопасность: понятие и сущность феномена // Социально-гуманитарные знания. - 2013. - ! 2. -С. 103-115.

-- Стукалкин, В.Б. Судебная экспертиза : сущность и объекты для её проведения / В.Б. Стукалкин // Общество и право. - 2010. - ! 1(28). - С. 220-224.

-- Тишутина, И.В. Противодействие расследованию как элемент организованной преступной деятельности экстремистского характера / И.В. Тишутина // Известия ТулГУ. Экономические и юридические науки. - 2015. - ! 3-2. - С. 22-28.

-- Тишутина, И.В. О характеристике противодействия расследованию организованной преступной деятельности / И.В. Тишутина // Известия ТулГУ. Экономические и юридические науки. - 2013. - ! 1-2. - С. 109-115.

-- Тишутина, И.В., Давыдов, В.О. О некоторых аспектах системно-структурного анализа механизма преступной деятельности экстремистского и террористического характера / И.В. Тишутина, В.О. Давыдов // Известия ТулГУ. Экономические и юридические науки. - 2015. - ! 3-2. - С. 28-36.

-- Толкаченко, А.А. Типичные ошибки и недостатки следствия, влияющие на квалификацию преступлений, с точки зрения судов / А.А. Толкаченко // Вестник Университета прокуратуры Российской Федерации. - 2019. - ! 4 (72). - С. 70-79.

-- Толстухина, Т.В. Некоторые процессуальные аспекты межотраслевого института судебной экспертизы: соотношение понятий преступлений / Т.В. Толстухина // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. - 2013. - ! 4-2. - С. 116-122.

-- Толстухина, Т.В., Светличный, А.А., Устинова, И.В. Формализация системы научного знания как тенденция развития криминалистического прогнозирования / Т.В. Толстухина, А.А. Светличный, И.В. Устинова // Современные технологии и подходы в юридической науке и образовании. Сборник материалов международного научно-практического форума. Балтийский федеральный университет имени Иммануила Канта. - 2021. С. 188-195.

-- Туганов, Ю.Н., Акулов, В.К. Коррупционные риски антикоррупционного законодательства / Ю.Н. Туганов, В.К. Акулов // Военно-юридический журнал. - 2019. - ! 1. - С. 28-32.

-- Федюнин, А.Е., Алферов, В.Ю. Сущность и понятие преступлений экстремистской направленности: вопросы квалификации и расследования / А.Е. Федюнин, В.Ю. Алферов // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. - 2019. - ! 2 (46). - С. 176-181.

-- Фоков, А.П. Международные принципы и стандарты справедливого правосудия / А.П. Фоков // Международное публичное и частное право. - 2018. -! 2. - С. 3-6.

-- Фомин, В.В. Взаимодействие следственных и оперативно-розыскных подразделений при раскрытии и расследований преступлений / В.В. Фомин // Человек : преступление и наказание. - 2016. - ! 4(95). - С. 89-92.

-- Хараев, А.А. К вопросу о тенденции развития уголовного права касательно преступлений террористической направленности / А.А. Хараев // Научный альманах. - 2016. - ! 5-1(19). - С. 475-480.

-- Хаметова, А.Р. Судебно-экономическая экспертиза в уголовном процессе / А.Р. Хаметова // Юридическая наука. - 2020. - ! 8. - С. 65-69.

-- Хмыров, А.А. Исходные следственные ситуации и роль косвенных доказательств в их разрешении // Ситуационный подход в юридической науке и правоприменительной деятельности: материалы Международной научно-практической конференции "Актуальные проблемы использования ситуационного подхода в юридической науке и правоприменительной деятельности", посвященной 10-летию научной школы криминалистической ситуалогии. БФУ им. И. Канта. - Калининград, 2012. - С. 288-291.

-- Холопова, Е.Н., Васильева О.А. Судебно-психологическая экспертиза по выявлению признаков достоверности/недостоверности информации как средство проверки и оценки криминалистически значимой информации / Е.Н. Холопова // Вопросы криминологии, криминалистики и судебной экспертизы. - 2019. - ! 1 (45). - С. 131-137.

-- Холопова, Е.Н., Копченкова, Ю.О. Методика оперативно-розыскного противодействия преступлениям экстремистской направленности оперативными подразделениями органов внутренних дел / Е.Н. Холопова, Ю.О. Копченкова // Правовая парадигма. - 2020. - Том 19, ! 2. - С. 35-42.

-- Чвякин, В.А. Психология личности террориста / В.А. Чвякин // Право. Экономика. Безопасность. - 2017. - ! 3. - С. 50-51.

-- Шаталов, А.С. Контроль и запись переговоров на предварительном следствии: правовые основания, тактические условия, технология проведения / А.С. Шаталов // Право. Журнал Высшей школы экономики. - 2009. - ! 3. - С. 57-74.

-- Швец, С.В., Шпак, Н.М. Организация расследования террористического акта и захвата заложников / С.В. Швец, Н.М. Шпак // Общество: политика, экономика, право. - 2019. - ! 4 (69). - С. 63-68.

-- Шигуров, А.В., Подольный, Н.А. Проблемы правового регулирования изъятия электронных носителей информации и копирования с них информации при производстве следственных действий / А.В. Шигуров, Н.А. Подольный // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. - 2020. ! 1(49). С. 169-174.

-- Шмонин А.В. Следственная ситуация: история, проблемы и пути их решения / А.В. Шмонин // Вестник Уральского юридического института МВД России.- 2014. - ! 3. - С. 12-16.

-- Яблоков Н.П. Криминалистическая классификация преступлений в методике расследования и ее виды / Н.П. Яблоков // Вестник Московского университета : Право. - 2015. - ! 5. Серия 11. - С.40-51.

-- Ялышев, С.А., Веренич, И.В. Вопросы противодействия раскрытию и расследованию преступлений : постановка проблемы / С.А. Ялышев, И.В. Веренич // Юридический вестник Самарского университета. - 2020. - ! 2. Том 6. - С. 95-100.


V. Монографии и статьи на иностранном языке


-- Brennan, Niamh M. Accounting Expertise in Litigation and Dispute Resolution / N. Brennan // Journal of Forensic Accounting. - 2005. - ! VI (2). - p. 13-35.

-- Financial Action Task Force: Terrorist financing. - FATF/OECD, 2008. - 37 p.

-- Laquerur W. Fanaticism and the Arms of Mass Destruction. - N.Y.: U.S. Oxford University Press, 1999. - 317 p.

-- Roth J., Greenburg D., Wille S. National Commission on Terrorist Attacks Upon the United States: monograph on Terrorist Financing. - N.Y.: U.S. Staff Report to the Commission, 2011. - 152 p.


VI . Интернет-ресурсы


-- Александр Бастрыкин - о самых громких расследованиях за 10 лет работы Следственного комитета [Электронный ресурс] // Российская газета: интернет-сайт. - 2021. - 14 января. - URL: https://rg.ru/2021/01/14/bastrykin-rasskazal-o-samyh-gromkihrassledovaniiah-za-10-let-raboty-sk.html (дата обращения : 23.05.2021).

-- Современные биометрические решения от АО ПАПИЛОН [Электронный ресурс] // АДИС ПАПИЛОН. - URL: https://www.papillon.ru/rus/16/?PHPSESSID=4e0faa5deb467e7300bddfe52679d0e1 (дата обращения: 25.10.2021).

-- Белкин Р.С. Курс криминалистики [Электронный ресурс] // URL: https://lib.sale/uchebnik-kriminalistika/142-etapyi-rassledovaniya-77764.html (дата обращения : 10.10.2021).

-- Бирюков В.В., Мельникова О.Б., Шехавцов Р.Н., Попов И.В. Теория и практика планирования расследования преступлений : учебное пособие [Электронный ресурс] // URL: http://lawdiss.org.ua/books/379.doc.html (дата обращения: 02.10.2021).

-- В России создали сервис для отслеживания транзакций с криптовалютой [Электронный ресурс] // Ведомости. - URL: https://www.vedomosti.ru/finance/news/2021/02/19/858677-v-rossii-sozdali-serv is-dlya-otslezhivaniya-tranzaktsii-s-kriptovalyutoi (дата обращения: 03.04.2022).

-- В.В. Путин назвал терроризм самой опасной угрозой [Электронный ресурс] // Официальный сайт информационного агентства "Известия". - URL : https://iz.ru/1128853/2021-02-24/putin-nazval-terrorizm-samoi-opasnoi-ugrozoi (дата обращения : 23.05.2021).

-- В 2020 году из России через сомнительные операции вывели на 20 % меньше денег [Электронный ресурс] // Интерфакс: официальный интернет-сайт. - URL : https://www.interfax.ru/amp/758848 (дата обращения: 03.04.2022).

-- Вехов В.Б. Основы криминалистического учения об исследовании и использовании компьютерной информации и средств ее обработки : монография. Волгоград, ВА МВД России, 2008 [Электронный ресурс] // URL : https://rykovodstvo.ru/exspl/1758/index.html?page=6 (дата обращения: 02.04.2022).

-- Волеводз А.Г. Основные направления деятельности Международной организации уголовной полиции - Интерпол и перспективы полицейского сотрудничества [Электронный ресурс] // URL : http://mgimo.ru/upload/iblock/477/477b632a5042fd50f7fb1a293f30918d.pdf (дата обращения: 01.12.2021).

-- Выступление Председателя Банка России Э.С. Набиуллиной на конференции "Актуальные вопросы реализации государственной политики в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" [Электронный ресурс] // URL : http://www.cbr.ru/press/st/press_centre/nabiullina_18122013/#highlight =финансированию%7Cтерроризма (дата обращения: 28.03.2022).

-- Годовой отчет Банка России за 2019 год [Электронный ресурс] // URL: https://www.cbr.ru/Collection/Collection/File/27873/ar_2019.pdf. (дата обращения: 03.04.2022).

-- Годовой отчет Банка России за 2021 год [Электронный ресурс] // Банк России: официальный интернет-сайт. - URL : http://www.cbr.ru/collection/collection/file/ 40915/ar_2021.pdf (дата обращения: 03.05.2022).

-- Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег [Электронный ресурс] // ФАТФ. - URL: https://eurasiangroup.org/ru/fatf (дата обращения: 01.05.2022).

-- Данные ГИАЦ МВД России за 2011, 2012, 2013, 2014, 2015, 2016, 2017, 2018, 2019, 2020, 2021 годы [Электронный ресурс] // Министерство внутренних дел Российской Федерации: официальный интернет-сайт. - URL: https://мвд.рф/folder/101762 (дата обращения 01.04.2022).

-- Ермошина К.Ю. Криминалистическая версия. [Электронный ресурс] // Научный портал. Криминалисты. - URL: https://kriminalisty.ru/stati-krimvers/ (дата обращения : 10.10.2020).

-- Комментарий к ст. 205.1 УК РФ. Последняя действующая редакция с комментариями [Электронный ресурс] // URL: http://stykrf.ru/205-1 (дата обращения: 17.01.2022).

-- Криминалистика: Учеб. для вузов /И.Ф. Герасимов, ЯЛ. Драпкин, Е.П. Ищенко и др.; Под ред. И.Ф. Герасимова, Л.Я. Драпкина - 2-е изд., перераб. и доп. М.: Высш. шк., 2000. [Электронный ресурс] // https://studfile.net/preview/3302360/(дата обращения: 01.06.2022).

-- Лебедева И.Н. Психология личности террориста [Электронный ресурс] // Юридическая психология. - 2012. - !. 9 - URL: http://yurpsy.com/files/ xrest/2/154.htm (дата обращения: 28.03.2022).

-- Национальная оценка рисков финансирования терроризма. Публичный отчет [Электронный ресурс] // Управление по противодействию финансирования терроризма. - URL: https://minfin.gov.ru/ common/upload/library/2018/10/main/nac_ocenka_riskov_finansirov_terrorizma_2018.pdf (дата обращения: 17.01.2022).

-- Новые риски финансирования терроризма [Электронный ресурс] // ФАТФ. - URL: http://fedsfm.ru/content/files/documents/2018/отчет%20 фатф.%20новые%20риски%20финансирования%20терроризма.pdf (дата обращения: 01.10.2021).

-- Порог подконтрольных банковских операций в РФ могут повысить до 1 млн руб. [Электронный ресурс] // Интерфакс: официальный интернет-сайт. - URL : https://www.interfax.ru/business/843050 (дата обращения: 03.05.2022).

-- Роль систем "Хавала" и других провайдеров аналогичных услуг в отмывании денег и финансировании терроризма [Электронный ресурс] // Отчет ФАТФ. - URL: https://eurasiangroup.org/files/FATF_docs/ Rol_Havaly_v_ODFT_ FATF_2013.pdf (дата обращения: 03.10.2020).

-- Росфинмониторинг встревожен финансированием терроризма через криптовалюты. Экономика [Электронный ресурс] // Официальный сайт информационного агентства "Интерфакс" - 27.06.2022 - URL : https://www.interfax.ru/business/849049 (дата обращения: 28.06.2022).

-- Словарь основных терминов и понятий в сфер борьбы с международным терроризмом и иным проявлением экстремизма. Антитеррористический центр государств-участников Содружества Независимых Государств [Электронный ресурс] // URL: https://типк.мвд.рф/upload/site151/document_file/pvEdjujMcc.pdf (дата обращения: 02.04.2022).

-- Новые риски финансирования терроризма [Электронный ресурс] // Отчет ФАТФ. URL: http://fedsfm.ru/content/files/documents/ 2018/отчет%20фатф.%20новые%20риски%20финансирования%20терроризма.pdf (дата обращения: 01.10.2021).

-- Официальный сайт информационного агентства "ТАСС" [Электронный ресурс] // URL: https://tass.ru/politika/6603970 (дата обращения: 09.03.2021).

-- Противодействие отмыванию денег и валютный контроль // Банк России [Электронный ресурс] // URL: https://www.cbr.ru/counteraction_m_ter/ (дата обращения: 04.06.2021).

-- Переданы в суд два дела о финансировании терроризма выходцами из Дагестана [Электронный ресурс] // Коммерсантъ: интернет-сайт. - 2021 - 10 марта. - URL: https://www.kommersant.ru/doc/4722210 (дата обращения: 23.03.2021).

-- Перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму [Электронный ресурс] // Федеральная служба по финансовому мониторингу: официальный интернет-сайт. - URL: http://www.fedsfm.ru/documents/terr-list (дата обращения: 01.10.2021).

-- Почти половина всех доходов талибов связана с "налоговыми" поборами и незаконной торговлей опиатами [Электронный ресурс] // URL: http://www.unic.ru/event/2017-07-13/v-mire/pochti-polovina-vsekh-dokhodov-tali bov-svyazana-s-nalogovymi-poborami-i-neza (дата обращения: 07.05.2021).

-- Приговор благих намерений [Электронный ресурс] // Коммерсантъ: интернет-сайт. - 2018. - 7 февраля. - URL: https://www.kommersant.ru/doc/ 3541198 (дата обращения: 02.03.2021).

-- Пятнадцать лет против террора [Электронный ресурс] // Российская газета: интернет-сайт. - 2021. - 11 марта. - URL: https://rg.ru/2021/03/10/direktor-fsb-za-10-let-v-rossii-udalos-predotvratit-okolo-200-teraktov.html (дата обращения : 23.05.2021).

-- Словарь основных терминов и понятий в сфере борьбы с международным терроризмом и иными проявлениями экстремизма [Электронный ресурс] // URL: http://www.cisatc.org/1289/134/159 (дата обращения : 09.05.2021).

-- Финансирование вербовки в террористических целях [Электронный ресурс] // Отчет ФАТФ. - URL: http://webcache.googleusercontent.com/search?q=cache:6_0oeDkZOEIJ:https:// www.mumcfm.ru/repository/7e4f7ada755339eb30884cddfd40d4995cbce8db211f1286676e90233d266cc1+&cd=6&hl=ru&ct=clnk&gl=ru (дата обращения : 21.02.2021).

-- Финансово-экономическая экспертиза. [Электронный ресурс] // Автономная некоммерческая организация "Межрегиональное бюро судебной экспертизы и оценки" - URL: https://burosudeks.ru/финансово-экономическая-экспертиза (дата обращения: 02.06.2022).

-- ЦБ отказался делиться с силовиками банковской тайной [Электронный ресурс] // Ведомости. - URL: https://www.vedomosti.ru/ finance/articles/2020/04/29/829281-tsb (дата обращения: 03.04.2022).

-- Челышева, О.В., Сотников, К.И., Кузбагарова, Е.В., Бачиева, А.В., Карнаухова, О.Г., Лейнова, О.С., Лутошкин, Г.Ю. Криминалистика : учебник / О.В. Челышева. - СПб.: Изд-во унт-та МВД России Р-КОПИ, 2017 [Электронный ресурс] // URL : https://be5.biz/pravo/k043/11.html (дата обращения: 28.10.2021).

-- Шмонин А.В. Методика расследования преступлений [Электронный ресурс] // URL : http://base.garant.ru/5213252/(дата обращения : 10.10.2020).

-- Салекин М.С. Этапность процесса расследования как принцип построения частных методик расследования отдельных видов преступлений [Электронный ресурс] // URL : http://cscb.su/n/020301/020301033.htm (дата обращения : 10.11.2020).

-- ISIL/Da'esh Continues Evolution into Covert Global Network Enjoying Access to Millions of Dollars, Top Anti-Terrorism Official Tells Security Council [Электронный ресурс] // United Nations. - URL: https://www.un.org/ press/en/2019/sc13697.doc.htm (дата обращения : 09.08.2020).

-- Improving Global AML/CFT Compliance: On-going Process [Электронный ресурс] // FATF. - URL: http://www.fatf-gafi.org/countries/a-c/bahamas/documents/fatf-compliance-february-2019.html (дата обращения : 05.11.2021).

-- Liberatio Tigers of Tamil Elam. Stanford [Электронный ресурс] // URL: http:// web.stanford.edu/group/mappingmilitants/cgi-bin/groups/view/225 (дата обращения : 09.03.2020).

-- Member countries [Электронный ресурс] // INTERPOL. - URL: https://www.interpol.int/Who-we-are/Member-countries. (дата обращения : 04.11.2020).

-- Public Statement [Электронный ресурс] // FATF. - URL: http://www.fatf-gafi.org/countries/d-i/iran/documents/public-statement-february-2019.html. (дата обращения : 15.11.2020).

-- Secuity Council, Adopting Resolution 2195 (2014), Urges International Action to Break Links between Terrorists, Transnational Organized Crime [Электронный ресурс] // URL: https://www.un.org/press/en/ 2014/sc11717.doc.htm. (дата обращения : 06.11.2020).

-- Terrorist financing. FATF [Электронный ресурс] // URL: https://www.fatfgafi.org/media/fatf/documents/reports/FATF%20Terrorist%20Financ ing%20Typologies%20Report.pdf (дата обращения : 10.11.2020).


Оглавление

Стр.

Введение.............................................................................3

## Глава 1..............................................................................

.7

## Глава 2...........................................................................

....157

## Глава 3...........................................................................

....170

## Глава 4.............................................................................200

## Глава 5.............................................................................239

5.1..................................................................................239

5.2..................................................................................275

5.3..................................................................................286

5.4..................................................................................311

5.5...................................................................................329

5.6..................................................................................366

5.7..................................................................................387

5.8..................................................................................406

Заключение........................................................................436

Список литературы..............................................................447


План издания ! 11


Сергей Эдуардович Воронин

доктор юридических наук, профессор


Рамиль Линарович Ахмедшин

доктор юридических наук, профессор


Наталья Владимировна Ахмедшина

кандидат юридических наук, доцент


Абрамова Алена Алексеевна

кандидат юридических наук


ТЕРРОРИЗМ: МЕТОДИКА И ТАКТИКА РАССЛЕДОВАНИЯ


Монография


O'Hara Ch. E., O'Hara G. L. Fundamentals of criminal investigation. 7-th ed. Springfield, Illinois: Ch. C Thomas Pub Ltd, 2003. P. 6

Цит по Илларионов С.И. Террор и антитеррор в современном мироустройстве. М.: ООО "РИЦ "ПрофЭко", 2003. С.26

В.В. Путин назвал терроризм самой опасной угрозой [Электронный ресурс] // Официальный сайт информационного агентства "Известия". - URL : https://iz.ru/1128853/2021-02-24/putin-nazval-terrorizm-samoi-opasnoi-ugrozoi (дата обращения : 23.05.2021).

Александр Бастрыкин - о самых громких расследованиях за 10 лет работы Следственного комитета [Электронный ресурс] // Российская газета: интернет-сайт. - 2021. - 14 января. - URL : https://rg.ru/2021/01/14/bastrykin-rasskazal-o-samyh-gromkih-rassledovaniiah-za-10-let-raboty-sk.html (дата обращения : 23.05.2021).

Пятнадцать лет против террора [Электронный ресурс] // Российская газета: интернет-сайт. 2021. 11 марта. URL: https://rg.ru/2021/03/10/direktor-fsb-za-10-let-v-rossii-udalos-predotvratit-okolo-200teraktov.ht ml (дата обращения 23.05.2021).

Данные ГИАЦ МВД России за 2011, 2012, 2013, 2014, 2015, 2016, 2017, 2018, 2019, 2020, 2021 годы [Электронный ресурс] // Министерство внутренних дел Российской Федерации: официальный интернет-сайт. URL: https://мвд.рф/folder/101762 (дата обращения 01.04.2022).

Там же.

Lyman M. D. Criminal investigation: the art and the science. 6th ed. New York: Prentice Hall, 2011. P. 526

Петров П.А., Сальников М.В. Терроризм: история возникновения и правового регулирования // Юридическая наука: история и современность. ! 2. 2020. С. 98.

См. напр: Пожаров А.И. Политический терроризм как форма проявления политического экстремизма в послевоенном развитии СССР // Международное сотрудничество евразийских государств: политика, экономика, право. ! 3. 2020. С. 19-27

Kushner Harvey W. Encyclopedia of terrorism. SAGE Publications, Inc., 2003. P. 345

Кашников Б.Н. Гуманитарный терроризм как высшая и последняя стадия асимметричной войны // Философские науки. 2020. Т. 63. ! 1. С. 68

См. напр. Абрамова А.А., Воронин С.Э. Теория и практика расследования финансирования терроризма. - Красноярск: АНО ВО "Сибирский институт бизнеса, управления и психологии", 2022.

Антонова Е.Ю. Финансирование терроризма: источники и меры по противодействию // Вестник университета прокуратуры Российской Федерации. ! 1 (87). 2022. С. 101

Цзыхао Ч., Савкин Д. А. Подходы к пониманию явления "терроризм" и сравнительный анализ его определения в ключевых юрисдикциях мира // Изв. Сарат. ун-та. Нов. сер. Сер. Социология. Политология. 2020. Т. 20. Вып. 3. С. 343

Marsh I., Melville G., Morgan K., Norris G., Walkington Z. Theories of crime. New York, Routledge, 2006. P. 172

Хоффман Б. Терроризм - взгляд изнутри. М., Ультра. Культура, 2003. С. 30-31

Morrall P. Murder and society. Atrium, Southern Gate, John Wiley & Sons Ltd, 2006. P. 91

Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек / пер. с англ. М. Б. Левина. М. : АСТ, 2010. С.20-21

Бочарова К.Н. Концепция "признания" Ф. Фукуямы, культурная идентичность и терроризм // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. Вып. 2 (94). 2020. С. 60

Пономарева А.Ю. Смысловое наполнение концепта "терроризм" в русском языковом сознании: по данным ассоциативного эксперимента // Гуманитарный научный вестник. 2022. ! 5. С.101

Хоффман Б. Терроризм - взгляд изнутри. М., Ультра. Культура, 2003. С.25

Сильва Дж. Р. Формирование отношения к массовым расстрелам гражданского населения в новостных средствах массовой информации: доступность оружия, психические нарушения, насилие для развлечения, терроризм // Актуальные проблемы экономики и права. 2021. Т. 15, ! 2. С. 334, 336. См. также Silva J. R., Capellan J. A. The media's coverage of mass public shootings in America: Fifty years of newsworthiness, International Journal of Comparative and Applied Criminal Justice, 2019. No. 43 (1), pp. 77-97; Silva J. R., Capellan J. A. A comparative analysis of media coverage of mass public shootings: Examining rampage, disgruntled employee, school, & lone-wolf terrorist shootings in the United States, Criminal Justice Policy Review, 2019, ! 30 (9), pp. 1312-1341; Altheide D. L. The Columbine shootings and the discourse of fear, American Behavioral Scientist, 2009, ! 52 (10), pp. 1354-1370.

Schmid A.P. et al. Political terrorism: a new guide to actors, authors, concepts, data bases, theories, and literature. New Brunswick: Transaction Books, 1998. P. 5-6.

The terrorism reader: a historical anthology / ed. Walter Laqueur, Yonah Alexander. New York: New American Library, 1987. P. 183

White J.R. Terrorism and homeland security. Belmont: Wadsworth Publishing, 2005. P. 3; См. также Цзыхао Ч., Савкин Д. А. Подходы к пониманию явления "терроризм" и сравнительный анализ его определения в ключевых юрисдикциях мира // Изв. Сарат. ун-та. Нов. сер. Сер. Социология. Политология. 2020. Т. 20. Вып. 3. С. 343

Кашников Б.Н. Гуманитарный терроризм как высшая и последняя стадия асимметричной войны // Философские науки. 2020. Т. 63. ! 1. С.78

Hewlett N. Blood and Progress. Violence in Pursuit of Emancipation. Edinburg: Edinburg University Press, 2016. P.147

Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера земли М., Эксмо, 2017. С. 18

Послание Президента Российской Федерации от 03.12.2015 г. б/н (О положении в стране и основных направлениях внутренней и внешней политики государства). URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/40542 (дата обращения: 18.06.2021).

Netanyahu B. Fighting terrorism: How democracies can defeat domestic and international terrorists. New York: Farrar, Straus and Giroux, 1997. P. 9

Roth M. P., Global organized crime: a reference handbook. Santa Barbara, California, ABC-CLIO, LLC, 2010. P. 45

Бодрийар Ж. В тени молчаливого большинства, или Конец социального. Екатеринбург: Изд-во Уральского университета, 2000. С. 64-65

Михайлов А.Е. Международный терроризм как системный риск в современном обществе: проблемы минимизации правовыми средствами // Юридическая техника. 2019. ! 13. С. 547

Ланцов C. А. Терроризм на ближнем востоке: основные этапы эволюции // ПОЛИТЭКС. 2020. Т. 16. ! 2. С. 282-292

Цзыхао Ч., Савкин Д. А. Подходы к пониманию явления "терроризм" и сравнительный анализ его определения в ключевых юрисдикциях мира // Изв. Сарат. ун-та. Нов. сер. Сер. Социология. Политология. 2020. Т. 20. Вып. 3. С. 347

Дыбкина А.Н. Этнорелигиозный терроризм в условиях глобализации // Научные труды КубГТУ. ! 3. 2020. С. 196

Миньковский Г.М., Ревин В.П. Характеристика терроризма и некоторые направления

повышения эффективности борьбы с ним // Государство и право. 1997. ! 8. С. 85.

Ищанова Г.Т., Гаитов А.А., Медеубеков Т.Ш. Терроризм как явление и трудности в определении его классификации. // Научный электронный журнал Меридиан. Вып. ! 5 (39). 2020. С. 230; Ляхов Е. Г., Попов А. В., Ляхов Д. Е. Общественность и контроль над терроризмом и международным терроризмом (история и современность) // Северо-Кавказский юридический вестник. 2021. ! 4. С.109

Бобков А.И. "Квазирелигиозный терроризм" как методологическая составляющая социальной технологии преодоления распространения идеологии терроризма // Деятельность правоохранительных органов в современных условиях. Сборник материалов XXI международной научно-практической конференции. том 2. Иркутск, Восточно-Сибирский институт министерства внутренних дел российской федерации, 2016. С. 332

Чернядьева Н.А. Соотношение понятий "терроризм" и "международный терроризм" в международном праве // Правосудие. 2020. Т. 2, ! 4. С. 71

Грачев С.И. Терроризм и контртеррористическая деятельность: вопросы теории. / под ред. О.А. Колобова. Нижний Новгород: ФМО/ИСИ ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 2010. С. 5

Юнусов А.М. Современный терроризм как социально-политическое явление // Международный правовой курьер. 2020. ! 2. С. 18.

См. напр.: Гилинский Я.И. Терроризм: мифы и реальность // Криминалистъ. 2020. ! 2 (31). С. 24

Ср. Бактыбаева А.Н. Терроризм в СНГ: узбекский джихадизм. Исламское движение Узбекистана // Постсоветские исследования. Т. 3. ! 4. 2020. С. 306

Телегина Е.Г., Размётов П.Ю. Терроризм как форма проявления международной преступности: криминологический аспект // Алтайский юридический вестник. ! 1 (33) 2021. С. 96

Cederman L.E. Articulating the geo-cultural logic of nationalist insurgency / Order, Conflict, and Violence / ed. by S. N. Kalyvas, I. Shapiro, and T. Masoud. Cambridge, Cambridge University Press, 2008. P. 248

Стародубцева М.А. О некоторых аспектах определения термина "терроризм" // Legal Linguistics. 2020. ! 16. С. 17

Lyman M. D. Criminal investigation: the art and the science. 6-th ed. New York: Prentice Hall, 2011. P. 527

См. также Тыркалова В. В. Медиа и терроризм. Теракт 11 сентября 2001 года в освещении СМИ // Инновации. Наука. Образование. ! 29. 2021. С. 284

Методика расследования преступлений экстремистской направленности: учеб, пособие для студентов вузов, обучающихся по направлению подготовки "Юриспруденция". М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2016. С. 9

Шестакова Ю.В. Предпосылки склонности подростков к терроризму // Студент и наука (гуманитарный цикл). Магнитогорск, Магнитогорский государственный технический университет им. Г.И. Носова, 2022. С. 1322-1324

Sofsky W. The order of terror: The concentration camp. Princeton, Princeton University Press, 1997. P. 214-215, 219

Kushner Harvey W. Encyclopedia of terrorism. SAGE Publications, Inc., 2003. P. 28-31, 303-304.

Методика расследования преступлений экстремистской направленности: учеб, пособие для студентов вузов, обучающихся по направлению подготовки "Юриспруденция". М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2016. С. 10

Иншаков С.М. Криминология: Учебник. М.: Юриспруденция, 2000. С. 340

Walsh A., Beaver K. M. Introduction to Biosocial Criminology // Contemporary biosocial criminality / ed. by A. Walsh and K. M. Beaver. New York : Routledge, 2009. P. 7. См. также: Theories of crime / ed. by I. Marsh. New York : Routledge, 2006. P. 15.

Farrington D. P. Crime causation: psychological theories // Dressler J. Encyclopedia of Crime and Justice. Macmillan Reference USA, 2016. P. 315.

Turk A. T. Crime causation: political theories // Dressler J. Encyclopedia of Crime and Justice. Macmillan Reference USA, 2016. P. 310.

Tehrani J. A., Mednick S. A. Crime causation: biological theories // Dressler J. Encyclopedia of Crime and Justice. 2nd ed. Macmillan Reference USA, 2016. P. 292.

Contemporary biosocial criminality / ed. by A. Walsh, K. M. Beaver. P. XV. См. также: Ганишина И. С. Психологическое влияние неблагополучной семьи на девиантное поведение несовершеннолетних: дис. ... канд. психолог. наук. Рязань, 2004. С. 72

Contemporary biosocial criminality / ed. by A. Walsh, K. M. Beaver. P. XVI.

Kiely T. F. Forensic evidence: science and the criminal law. Boca Raton : CRC Press, 2001. P. 5.

Mills L. G. The heart of intimate abuse: new interventions in child welfare, criminal justice and health settings. New York : Springer International Publishing, 1998. P. 92.

Witt R., Witte A. D. Crime causation: economic theories // Dressler J. Encyclopedia of Crime and Justice. 2nd ed. Macmillan Reference USA, 2016. P. 303.

Сагатовский В. Н. Основы систематизации всеобщих категорий. Томск : Изд-во ТГУ, 1973. С. 156.

Kiely T. F. Forensic evidence: science and the criminal law. P. 33.

Пимакова О. Г. Личность преступника террориста // Виктимология. 4 (18). 2018. С. 54; Siegel L.J. Criminology: The Core. 4-th ed. Wadsworth, Cengage Learning, 2011. P. 285

Депере Ш. Превращения животного мира / пер. Ю. Жемчужникова; под ред. и с предисл. А. Борисяка. Петроград: Тип. М. Стасюлевича, 1915. С. 164.

Ухтомский А. А. Доминанта как фактор поведения // Собрание сочинений : в 3 т. / отв. ред. проф. М. И. Виноградов. Л. : Изд-во ЛГУ, 1950. Т. 1 / под ред. Л. А. Орбели, М. И. Виноградов. C. 309; Поршнев Б. Ф. О начале человеческой истории (проблемы палеопсихологии) / науч. ред. О.Т. Вите. СПб. : Изд-во Алетейя, 2007. С. 160.


По рассматриваемой схеме нами ранее анализировались теории причинности серийной преступности. См. Ахмедшин Р. Л. Ахмедшина Н.В. Криминалистическое профилирование : учебник для вузов. М. : Издательство Юрайт, 2020. С. 59-90

Шалагин А.Е., Хрусталева О.Н. Теории преступного поведения: от истоков к современности // Вестник Казанского юридического института МВД России ! 4 (34) 2018. С. 560.

Schurman-Kauflin D. S. The new predator: women who kill: profiles of female serial killers. P. 29.

Beaver K. M. Molecular Genetics and Crime / Contemporary biosocial criminality / ed. by A. Walsh, K. M. Beaver. New York : Routledge, 2009. P. 66; DeLisi M. Neuroscience and the Holy Grail: Genetics and Career Criminality // Contemporary biosocial criminality / ed. by A. Walsh, K. M. Beaver. New York : Routledge, 2009. P. 217; Theories of crime / ed. by I. Marsh. New York : Routledge, 2006. P. 41; Moore T. M., Scarpa A., Raine A. A meta-analysis of serotonin metabolite 5-HIAA and antisocial behavior // Aggressive Behavior. 2002. ! 28. P. 299-316; Raine A. The psychopathology of crime: criminal behavior as a clinical disorder. San Diego : Academic Press, 1997

Theories of crime / ed. by I. Marsh. New York : Routledge, 2006. P. 35

Wright J. P. The Ghost in the Machine and Criminal Behavior: Criminology for the 21st Century / J.P. Wright, D. Boisvert, K. Dietrich, M. D. Ris // Contemporary biosocial criminality / ed. by A. Walsh and K. M. Beaver. New York : Routledge, 2009. P. 80.

Theories of crime / ed. by I. Marsh. New York : Routledge, 2006. P. 36-37

Kurtz Ch. J., Hunter R. D. Dark truths: modern theories of serial murder. P. 109

Siegel L.J. Criminology: The Core. 4-th ed. Wadsworth, Cengage Learning, 2011. P. 285

Siegel L.J. Criminology: The Core. 4-th ed. Wadsworth, Cengage Learning, 2011. P. 285. См. также Антонян Ю.М. Проблемы природы и причин современного терроризма // Социальные и психологические проблемы борьбы с международным терроризмом. М. : Наука, 2002. С. 19; Брагин В.А. Мотивы совершения террористического акта и способы самооправдания современного террориста : дис. ... канд. психол. наук. М., 2001. С. 21; Хромых Д.Н. Методика расследования актов терроризма с использованием взрывных устройств : дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2002. С. 21.

Стекольников В.А. Раскрытие и расследование террористических актов, совершаемых с применением оружия и взрывных устройств : дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2008. С. 34-35; Ольшанский Д.В. Психология террора Екатеринбург : Деловая кн. ; М. : Акад. проект : ОППЛ, 2002. С. 167-168.

Валиуллина Е. В., Шиллер В. В., Боровикова З. В. Психологические особенности толерантности коммуникативного контроля и моральной нормативности лиц, осужденных за экстремизм и терроризм // Вестник общественных и гуманитарных наук. Т. 1. ! 4. С. 57

Thornhill R., Palmer C. A natural history of rape. Cambridge: The MIT Press, 2000. P. 21. См. также: Walsh A., Beaver K. M. Introduction to Biosocial Criminology. P. 11.

Palmer C., Thornhill R. Serial rape: an evolutionary perspective // Serial offenders: current thought, recent findings / ed. by L. B. Schlesinger. Boca Raton : CRC Press, 2000. P. 52

Mazur A. Testosterone and violence among young men / Contemporary biosocial criminality / ed. by A. Walsh, K. M. Beaver. New York, Routledge, 2009. P. 190; Щербаха С. А. Влияние агрессивности личности на ее отношение к правонарушениям : дис. ... канд. психолог. наук. Сочи, 2003. С. 101

Theories of crime / ed. by I. Marsh. New York : Routledge, 2006. P. 39

Palmer C., Thornhill R. Serial rape: an evolutionary perspective. P. 51.

Tiihonen J. Genetic background of extreme violent behavior // Molecular Psychiatry. 2014. Vol. 20. ! 6. P. 1-7.

Walsh A., Beaver K. M. Introduction to Biosocial Criminology // Contemporary biosocial criminality / ed. by A. Walsh and K. M. Beaver. New York : Routledge, 2009. P. 13.

Kurtz Ch. J., Hunter R. D. Dark truths: modern theories of serial murder. London : Virgin Books Ltd, 2004. P. 197

Поршнев Б. Ф. О начале человеческой истории (проблемы палеопсихологии). СПб. : Изд-во Алетейя, 2007.

Ратинова Н. А. Саморегуляция поведения при совершении агрессивно-насильственных преступлений: дис. ... канд. психолог. наук. М., 1998. C. 60.

Новикова О.Н. Терроризм "одиноких волков" // Актуальные проблемы Европы. ! 4. 2017. С. 199

Лысова А. В. О границах радикальной феминистской теории в объяснении насилия в семье // Социс: Социологические исследования. 2012. ! 4. С. 111.

Einstadter W., Henry S. Criminological theory: an analysis of its underlying assumption. Fort Worth: Harcourt Brace College Publishers, 1995. P. 227.

Новые направления в социологической теории. М., Прогресс, 1978. С. 97

Pontell H. Social deviance: readings in theory and research. Prentice Hall : Upper Saddle River, 1999. P. 149-202. См. также: Mills L. G. The heart of intimate abuse: new interventions in child welfare, criminal justice and health settings. New York : Springer International Publishing, 1998. P. 10.

Лысова А. В. О границах радикальной феминистской теории в объяснении насилия в семье. // Социс: Социологические исследования. 2012. ! 4. С. 113.

Доронин С. П., Фёдорова К. В. Феномен женского терроризма и проблема его интерпретации в обществе // Казанский педагогический журнал. ! 3. 2016. С. 172-176

Китаев Н. Н., Китаева В. Н. Использование судебной экспертизы при изучении личностных особенностей террористов // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2014. ! 3. С. 60

Theories of crime / ed. by I. Marsh. New York : Routledge, 2006. P. 135.

Мельникова А.А. Терроризм: исследование феномена и современной специфики. // Вестник ЗабГУ. 2020. Т.26. !1. С. 109

Wright J. P. Inconvenient truths: science, race and crime // Contemporary biosocial criminality / ed. by A. Walsh, K. M. Beaver. New York : Routledge, 2009. P. 143, 145.

Theories of crime / ed. by I. Marsh. New York : Routledge, 2006. P. 178.

DeLisi M. Neuroscience and the Holy Grail: Genetics and Career Criminality. New York : Routledge, 2009. P. 210. См. также: Trier T.A. Criminal enterprise investigation. Boca Raton: CRC Press, 2017. P. 47.

Wright J. P. Inconvenient truths: science, race and crime. New York : Routledge, 2009. P. 137.

Yeisley M., Krebs C. P. Race and crime // Dressler J. Encyclopedia of Crime and Justice. 2nd ed. Macmillan Reference USA, 2016. P. 1300.

Theories of crime / ed. by I. Marsh. New York : Routledge, 2006. P. 172.

Cederman L.-E. Articulating the geo-cultural logic of nationalist insurgency // Order, conflict and violence / ed. by S. N. Kalyvas, I. Shapiro, T. Masoud. Cambridge : Cambridge University Press, 2008. P. 242.

Morrall P. Murder and society. Atrium, John Wiley & Sons Ltd, 2006. P. 8.

Conflicts of law and morality / ed. by T. Honore, J. Raz. Oxford : Oxford University Press, 1987. P. 28.

Мохаддам Ф. М. Терроризм с точки зрения террористов : что они переживают и думают и почему обращаются к насилию / пер. В. А. Соснина. М. : Форум, 2011. С. 33.

Theories of crime / ed. by I. Marsh. New York : Routledge, 2006. P. 57. См. также: Старшиков Ю. В. Стилевые детерминанты противоправного агрессивного поведения личности: дис. ... канд. психолог. наук. Сочи, 2004. С. 62.

Старшиков Ю.В. Стилевые детерминанты противоправного агрессивного поведения личности : дис. ... канд. психолог. наук. Сочи, 2004. С. 119.

Валиуллина Е. В., Шиллер В. В., Боровикова З. В. Психологические особенности толерантности коммуникативного контроля и моральной нормативности лиц, осужденных за экстремизм и терроризм // Вестник общественных и гуманитарных наук. Т. 1. ! 4. С. 58

Кашников Б.Н. Гуманитарный терроризм как высшая и последняя стадия асимметричной войны // Философские науки. 2020. Т. 63. ! 1. С. 72

Cederman L.E. Articulating the geo-cultural logic of nationalist insurgency. Cambridge : Cambridge University Press, 2008. P. 242.

Новиков А.В. Оценка влияния этнического экономического неравенства на угрозу терроризма // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. 2022. т. 18, вып. 5. С. 860

Зникин В. К., Морозов А. С. Противодействие оперативных подразделений ФСИН России вовлечению подозреваемых, обвиняемых и осужденных в экстремистскую и террористическую деятельность : учебное пособие. Новокузнецк: ФКОУ ВО Кузбасский институт ФСИН России, 2018. С. 9

Сукиасян С.Г. Другой взгляд на феномен терроризма // The scientific heritage No 98. 2022. С. 60

Бобков А.И. Кентавр-понятие "этнорелигиозный терроризм" как фактор искажения понимания квазирелигиозного фундамента идеологии терроризма // Деятельность правоохранительных органов в современных условиях. Сборник материалов 20-й международной научно-практической конференции. Том 2. Иркутск, Восточно-Сибирский институт Министерства внутренних дел Российской Федерации, 2015. С. 158

Старков О. В. Криминальная субкультура. М. : Волтер Клуб, 2010. С. 87.

Анисимков В. М. Тюремная община: "вехи" истории : историко-публицистическое повествование. М. : Отечество, 1993. С. 3.

Ольшанский Д.В. Психология террора. М, Академический проспект, 2020. С.7

Новикова О.Н. Терроризм "одиноких волков" // Актуальные проблемы Европы. ! 4. 2017. С. 188-189

Maslow A. Motivation and Personality. 3-ed. New York: Addison-Wesley. 1987. P. XX.

Ахмедшин Р. Л. Ахмедшина Н.В. Криминалистическое профилирование : учебник для вузов. М. : Издательство Юрайт, 2020. С. 88-90

Телегина Е.Г., Размётов П.Ю. Терроризм как форма проявления международной преступности: криминологический аспект // Алтайский юридический вестник. ! 1 (33). 2021. С. 95

Шерышева М.Н. Терроризм в современной России: причины, способы противодействия // Современные научные исследования и разработки. Том 1. ! 12 (29). 2018. С. 669

Валиуллина Е. В., Шиллер В. В., Боровикова З. В. Психологические особенности толерантности коммуникативного контроля и моральной нормативности лиц, осужденных за экстремизм и терроризм // Вестник общественных и гуманитарных наук. Т. 1. ! 4. С. 57

Bolz F., Dudonis Jr. K. J., Schulz D. P. The counterterrorism handbook: tactics, procedures, and techniques. 2nd ed. New York, CRC Press, 2002. P. 17

Синкретизм - соединение нескольких противоречивых теорий, отождествление и соединение разнородных начал, игнорирующие их различия. Религиозный синкретизм - слияние абсолютно различных религиозных направлений, вероучений и культов.

Corancez L. A. Histoire de wahabis. Cahie Orie Edit. 2008. P. 7, 18.

Хайретдинов М. Джихад сквозь призму современной эпохи. М.: ИД "Медина", 2014. С. 62.

Желтов В.В., М.В. Желтов Исламское государство. Опыт политологического исследования. М. : ФЛИНТА, 2016. С. 57

Мелихов И. Эволюция ваххабитского фактора в Саудовской Аравии // "Родная Ладога". СПб., 2016. ! 2. С. 251-261.

Вайс М. Исламское государство: Армия террора / Майкл Вайс, Хасан Хасан ;Пер. с англ. М. : Альпина нон-фикшн, 2016. С.22

Топорков В.М. О подходах к понятию "международный терроризм" в Исламской Республике Иран // Международное сотрудничество евразийских государств: политика, экономика, право. ! 2. 2020. С. 72-78

См., например: Александров А., Телегин С., Кара-Мурза С., Мурашкин М. Экспорт революции. Ющенко, Саакашвили. М.: Алгоритм, 2005; Барсамов В. А. "Цветные революции": теоретический и прикладной аспекты // Социологические исследования. 2006. ! 8. С. 57-66; Стариков Н. В. Хаос и революции - оружие доллара. СПб., Питер, 2018; Вайс М. Исламское государство: Армия террора / Майкл Вайс, Хасан Хасан ;Пер. с англ. М. : Альпина нон-фикшн, 2016. С.22

Roth M. P., Global organized crime: a reference handbook. Santa Barbara, California, ABC-CLIO, LLC, 2010. P. 36

Wilkinson S. I. Which group identities lead to most violence? Evidence from India / Order, Conflict, and Violence / ed. by S. N. Kalyvas, I. Shapiro, T. Masoud. Cambridge, Cambridge University Press, 2008. P. 271

Cederman L.E. Articulating the geo-cultural logic of nationalist insurgency / Order, Conflict, and Violence / ed. by S. N. Kalyvas, I. Shapiro, and T. Masoud. Cambridge, Cambridge University Press, 2008. P. 242

Чернядьева Н.А. Соотношение понятий "терроризм" и "международный терроризм" в международном праве // Правосудие. 2020. Т. 2. ! 4. С. 70

Marsh I., Melville G., Morgan K., Norris G., Walkington Z. Theories of crime. New York, Routledge, 2006. P. 163

Wilkinson S. I. Which group identities lead to most violence? Evidence from India / Order, Conflict, and Violence / ed. by S. N. Kalyvas, I. Shapiro, and T. Masoud. Cambridge, Cambridge University Press, 2008. P. 274

Conflicts of law and morality / ed. by Honore T., Raz J. Oxford, Oxford University Press, 1987. P. 28

Wilkinson S. I. Which group identities lead to most violence? Evidence from India / Order, Conflict, and Violence / ed. by S. N. Kalyvas, I. Shapiro, and T. Masoud. Cambridge, Cambridge University Press, 2008. P. 271

Roth M. P. Global organized crime: a reference handbook. Santa Barbara, California, ABC-CLIO, LLC, 2010. P. 46

Конечно, с точки зрения военной науки в вооружённых силах России войсковые операции проводят только формирования типа объединение и корпус, однако выдавать антиваххабитскую операцию в Чечне за полицейскую акцию просто смешно.

Белов А. К. Искусство партизанской войны. М., ФАИР-ПРЕСС 2003. С. 44

Решение Международного суда ООН от 27 июня 1986 года по делу "О военной и военизированной деятельности в Никарагуа и против Никарагуа" (Никарагуа против Соединенных Штатов Америки) // URL: http://www.icj-cij.org/files/case-related/70/070-19860627-JUD-01-00-EN.pdf

Cassese A. Terrorism, Politics and Law: The Achille Lauro Affair. Cambridge: Polity Press, 1989. P. 12

Пимакова О. Г. Личность преступника террориста // Виктимология. 4 (18). 2018. С. 58

Сочивко Д. В., Гаврина Е. Е., Боковиков А. К., Белокуров Г. И. Подсознание террориста. / Под ред. Д. В. Сочивко. М., ПЕР СЭ, 2012. С. 97

Lyman M. D. Criminal investigation: the art and the science. 6th ed. New York: Prentice Hall, 2011. P. 526; Сочивко Д. В., Гаврина Е. Е., Боковиков А. К., Белокуров Г. И. Подсознание террориста. / Под ред. Д. В. Сочивко. М., ПЕР СЭ, 2012. С. 8-9

Новикова О.Н. Терроризм "одиноких волков" // Актуальные проблемы Европы. ! 4. 2017. С. 198

Алиева С.Ю. Вовлечение несовершеннолетних в совершение преступлений террористической направленности и проблемы противодействия (региональное исследование). Дис. ... канд. юрид. наук. Махачкала, 2014. С. 13

Marsh I., Melville G., Morgan K., Norris G., Walkington Z. Theories of crime. New York, Routledge, 2006. P. 178

Сочивко Д. В., Гаврина Е. Е., Боковиков А. К., Белокуров Г. И. Подсознание террориста. / Под ред. Д. В. Сочивко. М.., ПЕР СЭ, 2012. С. 29, 32, 36, 42; Станкевич А. М., Пушкин А. В. Особенности криминологического портрета личности современного террориста // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. ! 2-2. 2016. С. 186

Marsh I., Melville G., Morgan K., Norris G., Walkington Z. Theories of crime. New York, Routledge, 2006. P. 57

Lavergne G. M. Worse than death: The Dallas nightclub murders and the Texas multiple murder law. Denton, Texas, University of North Texas Press, 2003. P. 8

Ольшанский Д.В. Психология террора. М, Академический проспект, 2020. С.191-203

Кафтан В.В. Противодействие терроризму. 2-е изд., испр. и доп. М., Издательство Юрайт, 2018. С. 155

Сочивко Д. В., Гаврина Е. Е., Боковиков А. К., Белокуров Г. И. Подсознание террориста. / Под ред. Д.В. Сочивко. М., ПЕР СЭ, 2012. С. 105

Сочивко Д. В., Гаврина Е. Е., Боковиков А. К., Белокуров Г. И. Подсознание террориста. / Под ред. Д. В. Сочивко. М., ПЕР СЭ, 2012. С. 57

Витюк В. В. Под чужими знаменами - лицемерие и самообман "левого" терроризма. М., Мысль, 1985. C. 126.

Thornhill R., Palmer C. P. A natural history of rape. Cambridge, MA: The MIT Press, 2000. P. 21

Станкевич А. М., Пушкин А. В. Особенности криминологического портрета личности современного террориста // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. ! 2-2. 2016. С. 187

Ведерников Н. Т. , Юань В. Л. Перспективы использования типологического подхода в теории и практике моделирования личности: криминалистический и уголовно- процессуальный аспекты // Вестн. Том. гос. ун-та. 2020. ! 460. C. 234-238; Юань В. Л. Биографический метод как базовый метод изучения личности допрашиваемого перед допросом // Проблемы использования криминалистических знаний в правоприменительной деятельности: материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 30-летию кафедры криминалистики ЮИ ТГУ. Томск: Издательский Дом ТГУ, 2014. С. 112-114; Юань В. Л. Биографический метод в системе криминалистических методов исследования личности преступника // Российское правоведение: трибуна молодого ученого: сб. статей. Вып. 16. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2016. С. 274-275

Morrall P. Murder and society. Atrium, Southern Gate, John Wiley & Sons Ltd, 2006. P. 93

Сочивко Д. В., Гаврина Е. Е., Боковиков А. К., Белокуров Г. И. Подсознание террориста. / Под ред. Д. В. Сочивко. М., ПЕР СЭ, 2012. С. 40

Щербаха С. А. Влияние агрессивности личности на ее отношение к правонарушениям. Дис. ... канд. псих. наук. Сочи, 2003. C. 9

Меджидова С. М. Психологический портрет Андерса Брейвика // http://psychology.az/blank%20breyvik.php

Хомушов С.Д. Терроризм в современном информационном пространстве // Таджикистан и современный мир. ! 1 (60). 2018. С. 59; Мельникова А.А. Терроризм: исследование феномена и современной специфики. // Вестник ЗабГУ. 2020. Т.26. !1. С.111

Сочивко Д. В., Гаврина Е. Е., Боковиков А. К., Белокуров Г. И. Подсознание террориста. / Под ред. Д. В. Сочивко. М., ПЕР СЭ, 2012. С. 48

Bolz F., Dudonis Jr. K. J., Schulz D. P. The counterterrorism handbook: tactics, procedures, and techniques. 2nd ed. New York, CRC Press, 2002. P. 57

Кабанов П.А. Политический терроризм: Криминологическая характеристика и меры сдерживания. Нижнекамск: НКФ МГЭИ, 1998. С. 19-20.

Путилин Б.Г. Террористический интернационал. М.: Кучково поле, 2005. С. 194. 320 с.

Павлик М. Ю. Криминологические аспекты противодействия терроризму в России // Ленинградский юридический журнал. 2015. ! 4. С. 197-204. С. 202

Международный терроризм: борьба за геополитическое господство. / Под ред. А.В. Возженикова. М., Эксмо, 2007. С. 9

Кабанов П.А. Политический терроризм: Криминологическая характеристика и меры сдерживания. Нижнекамск, НКФ МГЭИ, 1998. С. 21.

Кафтан В.В. Противодействие терроризму. 2-е изд., испр. и доп. М., Издательство Юрайт, 2018. С. 204

Криминология: Учебник для вузов / Под общ. ред. А. И. Долговой. 3-е изд. М.: Норма, 2005. С. 380.

Lavergne G. M. Worse than death: The Dallas nightclub murders and the Texas multiple murder law. Denton, Texas, University of North Texas Press, 2003. P. 41

Bolz F., Dudonis Jr. K. J., Schulz D. P. The counterterrorism handbook: tactics, procedures, and techniques. 2-nd ed. New York, CRC Press, 2002. P. 90

Антонян Ю.М., Ткаченко А.А. Сексуальные преступления: научно-популярное издание, М., Амальтея, 1993. С. 288

Скобелев А. Е. Виктимологическая профилактика терроризма // Виктимология. ! 3 (13). 2017. С. 29

Кабанов П. А. Виктимология терроризма. Вопросы формирования и развития // Виктимология. !4 (10). 2016. С. 15

Федеральный закон от 06.03.2006 ! 35-ФЗ (ред. от 18.04.2018) "О противодействии терроризму"; Постановление Правительства Российской Федерации от 19 июня 1995 г. ! 579 "Об оказании помощи лицам, ставшим жертвами террористического акта в г. Будёновске Ставропольского края" // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. ! 26. Ст. 2477; Постановление Правительства Российской Федерации от 23 января 1996 г. ! 58 "Об оказании помощи лицам, ставшим жертвами террористического акта в январе 1996 года в Республике Дагестан" // Собрание законодательства Российской Федерации. 996. ! 5. Ст. 483; Постановление Правительства Российской Федерации от 12 января 2007 года ! 6 (в ред. от 25.03.2013 ! 257) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2007. ! 3. Ст. 452 "Об утверждении Правил осуществления реабилитации лиц, пострадавших в результате террористического акта, а также лиц, участвующих в борьбе с терроризмом".

Закон Волгоградской области от 18.05.2005 ! 1062-ОД "О мерах социальной поддержки семей граждан, смерть которых явилась последствием террористического акта, совершенного 24 августа 2004 года на борту самолета ТУ-134, следовавшего рейсом ! 1303 "Москва - Волгоград" // Волгоградская правда. - 2005. - 25 мая.

Ахмедшина Н.В. Криминологическая виктимология. Томск, Изд-во Томск. гос. ун-т систем упр. и радиоэлектроники, 2011. С. 83-98

Bolz F., Dudonis Jr. K. J., Schulz D. P. The counterterrorism handbook: tactics, procedures, and techniques. 2nd ed. New York, CRC Press, 2002. P. 41

Rossmo D. K. Organizational traps: groupthink, rumor, and ego / Criminal investigative failures / ed. by D. K. Rossmo. Boca Raton, CRC Press, 2009. P. 23

A guide for explosion and bombing scene investigation - research report. Washington, U.S. Department of Justice, Office of Justice Programs, National Institute of Justice, 2000. P. 16

Bolz F., Dudonis Jr. K. J., Schulz D. P. The counterterrorism handbook: tactics, procedures, and techniques. 2nd ed. New York, CRC Press, 2002. P. 34

Stubbins D., Stub N. On the horns of a narrative: judgment, heuristics, and biases in criminal investigation / Criminal investigative failures / ed. by D. K. Rossmo. Boca Raton, CRC Press, 2009. P. 103

Krauthammer T. Modern protective structures. New York: CRC Press, Taylor & Francis Group, 2008. P. 41

Krauthammer T. Modern protective structures. New York: CRC Press, Taylor & Francis Group, 2008. P. 50

Грачев С.И. Терроризм и контртеррористическая деятельность: вопросы теории. (Учебное пособие) / Под ред. О.А. Колобова. Н. Новгород: ФМО/ИСИ ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 2010. С. 202

Bolz F., Dudonis Jr. K. J., Schulz D. P. The counterterrorism handbook: tactics, procedures, and techniques. 2nd ed. New York, CRC Press, 2002. P. 23

Bolz F., Dudonis Jr. K. J., Schulz D. P. The counterterrorism handbook: tactics, procedures, and techniques. 2nd ed. New York, CRC Press, 2002. P. 37

Грачев С.И. Терроризм и контртеррористическая деятельность: вопросы теории. (Учебное пособие) / Под ред. О.А. Колобова. Н. Новгород: ФМО/ИСИ ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 2010. С. 220

Eterno J. A., Roberson С. The detective's handbook. New York: CRC Press, 2015. P.23

Кафтан В.В. Противодействие терроризму. 2-е изд. М., Юрайт, 2018. С. 148

Антонян Ю. М., Леонова О. В., Шостакович Б. В. Феномен зависимого преступника М.: Аспект Пресс, 2007. С.14

Williams K. D., Jones A. Trial strategy and tactics. / Psychology and law: an empirical perspective / ed. by Brewer N., K. D. Williams. New York, The Guilford Press, 2005. P.303

Prothero M. Defending Gary: unraveling the mind of the Green river killer. San Francisco, Jossey-Bass, Wiley Imprint, 2006. P. 48

Сочивко Д.В., Гаврина Е.Е., Боковиков А.К., Белокуров Г.И. Подсознание террориста. / Под ред. Д.В. Сочивко. М.., ПЕР СЭ, 2012. 192 с. С. 168

См. напр. Клочкова Е. Н. Выявление интернет-страниц несовершеннолетних, потенциально подверженных проявлению экстремизма // Противодействие терроризму и экстремизму в информационных сферах: сб. науч. ст. - М. : Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя, 2021. С. 73-75

Hamden R. H. Psychology of terrorists: profiling and counteraction. Boca Raton, CRC Press, 2018. P. 15

Ольшанский Д.В. Психология террора. М, Академический проспект, 2020. С.150-156

Hamden R. H. Psychology of terrorists: profiling and counteraction. Boca Raton, CRC Press, 2018. P. 35-39

Hamden R. H. Psychology of terrorists: profiling and counteraction. Boca Raton, CRC Press, 2018. P. 50

Hamden R. H. Psychology of terrorists: profiling and counteraction. Boca Raton, CRC Press, 2018. P. 64

Hamden R. H. Psychology of terrorists: profiling and counteraction. Boca Raton, CRC Press, 2018. P. 74

Tilstone W. J., Savage K. A., Clark L. A. Forensic science: an encyclopedia of history, methods, and techniques. Santa Barbara, California: ABC-CLIO, 2006. P. 287-288

1 Российская газета // Редакционная статья. 8 апреля. 20021 г.

Гавло В.К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений. Томск,1985.-С. 114

2 Колесниченко А.Н. Научные и правовые основы расследования отдельных видов преступлений: Автореф. дис...д-ра юрид. наук. Харьков, 1967.- С. 14.

3 Гавло В.К. О первоначальных следственных действиях при расследовании преступлений//В кн.: Доклады итоговой научной конференции юридических факультетов. Томск, 1968.С.90.

4 Гавло В.К. Избранные труды. Барнаул: Изд-во Алтайского госуниверситета, 2011.- С.187; .Гавло В.К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений. Томск,1985.-С. 117; Драпкин Л.Я. Основы теории следственных ситуаций. Свердловск,.1987.

Драпкин, Л.Я. Основы теории следственных ситуаций: Монография / Л.Я. Драпкин. Свердловск: Изд-во Урал. ун-та. 1987. С.10

Voronin, S.E. Tactical investigation operation is an effective way of forensic prevention of organized crime in Russia// International Journal of Science, Technology and Society// Science Publishing Group. New-York. Volume 9, Issue 6, November 2021. Pages: 275-280


Образцов В.А., Протасевич А.А. О теории тактических операций и ее связях с другими структурными элементами науки криминалистики // Оптимизация расследования преступлений. Иркутск, 1982. С.123.


1 Гавло В.К. Указ. соч., С.221.

2 Михайлов А.И., Соя-Серко Л.А., Соловьев Б.А. Научная организация труда следователя. М., 1974. С.18.

1 Гавло В.К. Указ. соч., С.226.

1 Драпкин Л.Я. Указ. соч., С.10.

2 Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. М., 1976. Т.3. С.75

3 Волчецкая Т.С. Криминалистическая ситуалогия: Монография / Т.С. Волчецкая. Москва-

Калининград, 1997. С.107.

1 Драпкин Л.Я. Указ соч., С.10.

2 Клочко В.Е. Инициация мыслительной деятельности: Автореф. дис... док. психологических наук. М., 1991. С.21.

Гавло В.К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений. Томск,1985.-С. 117


1 Волчецкая Т.С. Указ. соч., С.46.

1 Драпкин Л.Я. Указ. соч., С.10.

1 Драпкин Л.Я. Указ. соч., С.39-44.

1 Гавло В.К. Указ. соч., С. 231.

1 Уголовное дело ! 2-57/08. Архив Алтайского краевого суда.

1 Драпкин Л.Я. Понятие и классификация следственных ситуаций // Следственные ситуации и раскрытие преступлений. Свердловск, 1975. С.28; Драпкин Л.Я. Основы теории следственных ситуаций. Свердловск, 1988. С.26; Герасимов И.Ф. Некоторые проблемы раскрытия преступлений. Свердловск, 1975. С.174; Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. М., 1978. Т.3. С.77; Васильев А.Н., Яблоков Н.П. Предмет, система и теоретические основы криминалистики. М., 1985. С.138; Гавло В.К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений. Томск, 1985. С.235-246.

1 Философская энциклопедия. М., 1986. С.382.

2 Степаненко Д.А. Моделирование как метод научного исследования в приложении к решению задач уголовного судопроизводства: Дис... канд. юрид. наук., Томск, С.24.

3 Гавло В.К. Указ. соч., С.244.

1 Гавло В.К. Указ. соч. С. 245.

2 Облаков А.Ф. Указ. соч., С. 69.

1 Высотский М. Рандомизация // Знание - сила. 1977. ! 3. С. 29-31.

1 Y. Naimann, O. Morgenshtern. Theory of cames and economic behavior. - New York, 1943. -Р.153.

1 Козелецкий Ю. Психологическая теория решений. М., 1979. С. 132.

1 Кудрявцев В.Н. Научное прогнозирование в криминологии // Изучение и предупреждение преступности. Воронеж, 1968. Вып. 8; Количественные методы в криминологии и социальный прогноз // Количественные методы в социальных исследованиях. М.-Сухуми, 1967; Панкратов В.В. О прогнозировании преступности // Статистические методы в криминологии и криминалистике. М., 1966; Сафаров Р.А. Прогнозирование и юридическая наука // Сов. государство и право. ! 3. 1969; Кузнецова Н.Ф. Преступление и преступность: Автореф. дис... док. юрид. наук. М., 1968; Кондрашков Н.Н. Статистические методы исследования личности преступников: Дис...канд.юрид.наук. М., 1967; Аванесов Г.А. Теория и методология криминалистического прогнозирования. М., 1972; Антонян Ю.М., Блувштейн Ю.Д., Чукоидзе Г.Л. Прогнозирование индивидуального преступного поведения // Вопросы социального планирования борьбы с преступностью. - М., 1979; Солопанов Ю.В. Криминологическое прогнозирование и планирование борьбы с преступностью. М., 1983; и др.

Мудьюгин Г.Н. Расследование убийств, возбуждаемых в связи с исчезновением потерпевшего. М., 1967.

2 Мудьюгин Г.Н. Расследование убийств, возбуждаемых в связи с исчезновением потерпевшего. М., 1967. С.43

3 Лузгин И.М. Моделирование при расследовании преступлений. М., 1970.

4 Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики. М., 1970.

5 Гавло В.К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений. Томск, 1985.

6 См.: Зеленский А.Ф. Некоторые теоретические вопросы индивидуального прогнозирования и следственные версии // Проблемы предварительного следствия. Волгоград, 1973; Биленчук П.Д. Криминалистическое прогнозирование поведения обвиняемого на предварительном следствии: Дис...канд.юрид. наук. Киев, 1983; Баев О.Я. Конфликтные ситуации на предварительном следствии и криминалистические средства их предупреждения и разрешения: Автореф. дис...док. юрид. наук. М, 1985; Сотников К.И. Прогнозирование в деятельности следователя: Дис... канд. юрид наук. Свердловск, 1987; Зорин Г.А. Проблемы применения специальных логико-психологических приемов при подготовке и проведении следственных действий: Дис...док. юрид. наук. М., 1991 и др.

1 Горшенин Л.Г. Основы теории криминалистического прогнозирования. М., 1993. С. 15-24.

1 Горшенин Л.Г. Указ. соч., С.105-108.

1 Моисеев Н.Н. Неформальные процедуры и автоматизация проектирования. М., 1979. С.89.

2 Воробьев Н.Н. Теория игр. М., 1985.

1 Пономарев Ю.П. Указ. соч. С.69.

2 Заде Л.А. Понятие лингвистической переменной и его применение к принятию приближенных решений. М.,1976. С.12.

1 Полгородник Н.П. Применение математической логики и теории графов в обработке экономической информации. Киев, 1972. С.3-4.

1 Лунеев В.В. Преступность ХХ века. Мировой криминологический анализ. М., 1997. С.455-468.

1 Падар Е.Е. О перспективах прогноза "психологического профиля" преступника на основании анализа способа действия при совершении преступления// Современное российское право: федеральное и региональное измерение. Барнаул, 1998. С.241-242.

1 Ильенков Э.В. Диалектическая логика. М., 1984. С.52.

1 Пономарев Ю.П. Указ. соч. С.17.

1 Информационные основы теории систем управления с обратными связями/ Техническая кибернетика. М., 1973. Т.5. С.5-78.

1 Эшби У.Р. Введение в кибернетику. М., 1959. С.13.

2 Вайсборд Э.М., Жуковский В.И. Введение в дифференциальные игры нескольких лиц и их приложения. М., 1980

1 Льюс Р.Д., Райфа Х. Игры и решения. М., 1961; Воробьев Н.Н. Теория игр: лекции для экономистов-кибернетиков. Л., 1974.

Эшби У.Р. Указ. соч. С.131; Zaden L.A. Fazzy seys as abasis for a theory of possivility, Memorandum NUCB/ERL M. 77/2 Berkeley, 1977. p.105.


1 Оре О. Графы и их применение. М., 1965. С. 38-40.

1 Полгородник Н.П. Указ. соч. С.78.

1 Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. М., 1983. С.10.

Рыбалко М.И. Патохарактерологические расстройства у детей и подростков с девиантным поведением (клинико-динамический и нейрофизиологический аспекты): Автореф. дис...док. мед. наук. Барнаул, 1997. С.7-16.


Рыбалко М.И. Патохарактерологические расстройства у детей и подростков с девиантным поведением (клинико-динамический и нейрофизиологический аспекты): Автореф. дис...док. мед. наук. Барнаул, 1997. С.18


1 Антонян Ю.М., Юстицкий В.В. Указ. соч. С.37.

1 Личко А.Е., Попов Ю.В. Саморазрушающее поведение у подростков / Социальная психиатрия: фундаментальные и прикладные исследования. Л., 1990. С.75-82.

См.: Сергеев Л.А. Расследование и предупреждение хищений, совершаемых при производстве строительных работ : автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1966. С. 14.

См.: Колесниченко А.Н. Научные и правовые основы расследования отдельных видов преступлений : автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук. Харьков, 1967. С. 24.

См.: Воронин С.Э. Проблемно-поисковые следственные ситуации и установление истины в уголовном судопроизводстве: монография. Барнаул., 2000. - С. 147-148.

Пинкевич Т.В., Смольянинов Е.С. Международный опыт противодействия преступной деятельности с использованием криптовалюты [Электронный ресурс] // URL: https://mvd.ru/upload/site120/folder_page/015/122/996/Mezhdunarodnyy_opyt.pdf (дата обращения: 11.08.2021).

Приложение ! 3

Зиберова О.С. Проблемы выявления фактов финансирования терроризма // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. - 2016. - !3(45). - С. 61-64.

Борталевич С.И., Логинов Е.Л., Михайлов А.В. Тенденции развития информационно-аналитических технологий, используемых для борьбы с финансированием террористической деятельности // Финансовая безопасность. - 2017. - ! 16. - С. 56.

Национальная оценка рисков финансирования терроризма. Публичный отчет [Электронный ресурс] // Управление по противодействию финансирования терроризма. - URL:https://minfin.gov.ru/common/upload/library/2018/10/main/nac_ocenka_riskov_finansirov_terrorizma_2018.pdf (дата обращения: 17.01.2022).

Грибунов О.П. Криминалистическая классификация преступлений против собственности, совершаемых на транспорте // Юристъ-Правоведъ. - 2016. - ! 2 (75). - С. 35-40.

См.: Декларация о мерах по ликвидации международного терроризма. Принята 09.12.1994 Резолюцией 49/60 на 84-ом пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН // Действующее международное право. Т.3. - М.: Московский независимый институт международного права, 1997. - С. 90 - 94.

См.: Богомолов С.Ю. Ответственность за финансирование терроризма : уголовно-правовое и криминологическое исследование. Монография / под ред. А.В. Петрянина. - М., Проспект, 2018. - С. 30.

См.: Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма. Заключена в г. Нью-Йорке 09.12.1999 // Бюллетень международных договоров. - 2003. - ! 5.

О противодействии финансированию терроризма [Электронный ресурс] : Модельный закон. Доступ из справ.- правовой системы "Гарант" (дата обращения: 20.09.2020).

См.: Комментарий к ст. 205.1 УК РФ. Последняя действующая редакция с комментариями [Электронный ресурс] // URL: http://stykrf.ru/205-1 (дата обращения: 17.01.2022).

О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности [Электронный ресурс] : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09 февраля 2012 г. ! 1 (в ред. от 03 ноября 2016 г.) Справочно- правовая система "Гарант" (дата обращения: 04.09.2020).

Приговор благих намерений [Электронный ресурс] // Коммерсантъ: интернет-сайт. - 2018. - 7 февраля. - URL : https://www.kommersant.ru/doc/ 3541198 (дата обращения: 02.03.2021).

См.: Воронин, С.Э. Особенности расследования хищений, совершаемых должностными и материально-ответственными лицами на предприятиях исправительно-трудовых учреждений : монография. Барнаул: АлтГУ, 1994. - С. 9.

Воронин, С.Э. Особенности расследования хищений, совершаемых должностными и материально-ответственными лицами на предприятиях исправительно-трудовых учреждений : автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Барнаул, 1994. - С. 23.

См.: Кустов А.М. Криминалистическая концепция механизма преступления // Вестник МФЮА. - 2016. - ! 2. - С. 164-169.

Тишутина И.В., Давыдов В.О. О некоторых аспектах системно-структурного анализа механизма транснациональной преступной деятельности экстремистского характера с позиций криминалистической науки // Известия ТулГУ. Экономические и юридические науки. - 2015. - ! 3-2. - С. 30-31.

Василев А.Н. Проблемы методики расследования отдельных видов преступлений : монография. - М., 1976. - С. 46-47.

См.: Зуйков Г.Г. Криминалистическое учение о способе совершения преступления : автореф. дис. ... д-р. юрид. наук. Москва, 1970. - С. 10; Яблоков Н.П. Криминалистическая классификация преступлений в методике расследования и ее виды // Вестник Московского университета. Серия 11, ! 5. - Право. - 2015. - С. 48; Ермолович В.Ф. Криминалистическая характеристика преступления. - Минск, 2001. - С. 54-55; Бессонов А.А. Способ преступления как элемент его криминалистической характеристики // Пробелы в российском законодательстве. -2014. - ! 4. - С.172.

См.: Приложение ! 2.

Уголовное дело ! 1-49/2016 // Архив Южного окружного военного суда.

См.: Приложение ! 2.

Уголовное дело ! 2-46/2017 // Архив Южного окружного военного суда.

См.: Приложение ! 2.

Уголовное дело ! 1-28/2018 // Архив Центрального окружного военного суда.

Уголовное дело ! 1-20/2015 // Архив Южного окружного военного суда.

Уголовное дело ! 1-20/2015 // Архив Южного окружного военного суда.

Приговор благих намерений [Электронный ресурс] // Коммерсантъ: интернет-сайт. 2018. 7 февраля. URL: http://fedsfm.ru/content/files/documents/2018/отчет% 20фатф.%20новые%20риски%20финансирования%20терроризма.pdf (дата обращения: 02.03.2021).

Новые риски финансирования терроризма [Электронный ресурс] // ФАТФ. - URL : https://www.cbr.ru/ StaticHtml/File/36805/Emerging-Terrorist-Financing-Risks_Russian.pdf (дата обращения: 01.06.2022).

Волчецкая Т.С. Криминалистическая ситуалогия : монография / под ред. проф. Н.П. Яблокова. Москва; Калинингр. ун-т. - Калининград, 1997. - С. 85.

Тишутина И.В. Противодействие расследованию как элемент организованной преступной деятельности экстремистского характера // Известия ТулГУ. Экономические и юридические науки. - 2015. - ! 3-2. - С. 22.

Уголовное дело ! 77/2009 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

См.: Приложение ! 2.

Уголовное дело ! 2-38/2015 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

См.: Приложение ! 2.

См.: Приложение ! 2.

См.: Приложение ! 2.

Уголовное дело ! 1-50/2017 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

См.: Иманалиева А. Ж. Проблемы криминалистического учения о предмете преступления : автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2004. - С. 9.

См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Г.Н. Борзенков, А.В. Бриллиантов, А.В. Галахова [и др.] / отв. ред. В.М. Лебедев. 13-е изд., пер. и доп. - М., 2013. - С. 158.

См.: Приложение ! 2.

Уголовное дело ! 1-56/2017 // Архив Южного окружного военного суда.

См.: Приложение ! 2.

Уголовное дело ! 1-87/2016 // Архив Южного окружного военного суда.

См.: Приложение ! 2.

О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма [Электронный ресурс] : Федеральный закон от 07.08.2001 ! 115-ФЗ. Доступ из справ.- правовой системы "Гарант" (дата обращения: 01.03.2022).

Иншаков С.М. Исследование криминальной латентности и парадоксы социального отрицания преступности // Всероссийский криминологический журнал. - 2008. - ! 4. - С. 8.

Забрянский Г.И., Шляпочников А.С. Выявление латентной преступности // Советское государство и право. 1971. ! 5. С. 99-101.

Цит. по: Кривенцов П.А. Латентная преступность в России: криминологическое исследование : дис. канд. юрид. наук. М., 2014. С. 24.

См.: Приложение ! 3.

Иншаков С.М. Там же. С. 9.

Кривенцов П.А. Латентная преступность в России: криминологическое исследование: дисс. канд. юрид. наук. - М., 2014. С. 35.

См.: Приложение ! 2.

См.: Моисеева Т.Ф. Методология комплексного криминалистического исследования потожировых следов человека : дисс. ... д-р. юрид. наук. - М., 2002. С. 9.

Баев О.Я. Методические основы расследования преступлений. Часть 1. Механизм следообразования как структурирующее начало методики расследования преступлений // Библиотека криминалиста. - 2016. - ! 2 (25). - С. 352.

Уголовное дело ! 1-24/2016 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

Давыдов В.О. Когнитивные технологии трансформации социального поведения в механизме преступной деятельности экстремистского и террористического характера: криминалистически значимые сведения // Вестник Сибирского юридического института МВД России. - 2020. - ! 3(40). - С. 109.

Волчецкая Т.С., Осипова Е.В., Авакьян М.В., Викторов А.А. Синергия цифровых технологий и графического моделирования в криминалистическом противодействии распространению идеологии экстремизма и терроризма в молодежной среде // Вестник Томского государственного университета. - 2021. ! 431. - С. 216.

Волчецкая Т.С., Кот Е.А. Криминалистический анализ использования интернетресурсов как места и средства побуждения несовершеннолетних к суициду // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. - 2020. ! 3. - С. 8.

Шигуров А.В., Подольный Н.А. Проблемы правового регулирования изъятия электронных носителей информации и копирования с них информации при производстве следственных действий // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. - 2020. ! 1(49). - С. 171.

Дубоносов Е.С. Оперативно-розыскное мероприятие "получение компьютерной информации": содержание и проблемы проведения // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. - 2017. - ! 2-2. - С. 25.

Стельмах А.П., Тонконогов А.В. Кибернетическая безопасность: понятие и сущность феномена // Социально-гуманитарные знания. - 2013. - ! 2. - С. 103.

Мещеряков В.А. Основы методики расследования преступлений в сфере компьютерной информации : дисс. ... д-ра юрид. наук. - Воронеж, 2001. - С. 104.

Агибалов В.Ю. Виртуальные следы в криминалистике и уголовном процессе : автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - Воронеж, 2010. - С. 8.

Вехов В.Б. Основы криминалистического учения об исследовании и использовании компьютерной информации и средств ее обработки: монография. Волгоград, ВА МВД России, 2008 [Электронный ресурс] // URL: https://rykovodstvo.ru/exspl/1758/index.html?page=6 (дата обращения: 02.04.2022).

Багмет А.М., Бычков В.В., Скобелин С.Ю., Ильин Н.Н. Цифровые следы преступлений: монография. - М.: Проспект, 2021. - С. 7.

Уголовное дело ! 1-28/2018 // Архив Центрального окружного военного суда.

Гайдин А.И. Использование информационных ресурсов интернет в расследовании преступлений // Уголовно-процессуальные и криминалистические проблемы борьбы с преступностью: материалы всероссийской научно-практической конференции. - 2016. - С. 89-90.

Пономаренко Н.Ю. Тактические операции и оперативно-тактические комбинации как средства расследования преступлений : дисс. ... канд. юрид. наук. - Белгород, 2017. - С. 110.

Макарова О.А., Ренер Н.А. Типовая информация о личности преступника-экстремиста // Мат. всерос. н.-пр. конф. "Противодействие терроризму и экстремизму: ситуационный подход (в условиях организации и проведения крупных спортивных мероприятий, с учетом геополитического положения региона и др.)". Калининград, 2017. - С. 95-100; Ахмедшин Р.Л. Личность преступника как объект познания в криминалистике // Правовые проблемы укрепления российской государственности: сб. науч. ст. /под ред. С.А. Елисеева, М.К. Свиридова, Р.Л. Ахмедшина. - Томск, 2009. - С. 188-189 и др.

Борисова С.Е. Психологические особенности личности преступника // Юридическая психология. 2007. ! 3. С. 26-32.

Долгова А.И. Криминология: учебник для ВУЗов / Под ред. д.ю.н., проф. А.И. Долговой. - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Норма, 2005. - С. 330.

Криминалистическое изучение личности: научно-практическое пособие для магистров / отв. ред. Я.В. Комиссарова. - М.: Проспект, 2016. - С.6.

Гавло В.К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений / В.К. Гавло, Томск, 1985. С. 197.

Криминалистика: Учеб. для вузов /И.Ф. Герасимов, Я.Л. Драпкин, Е.П. Ищенко и др.; Под ред. И.Ф. Герасимова, Л.Я. Драпкина - 2-е изд., перераб. и доп. М.: Высш. шк., 2000. URL: https://studfile.net/preview/3302360/ (дата обращения: 01.06.2022).

Ведерников Н.Т., Юань В.Л. Перспективы использования типологического подхода в теории и практике моделирования личности: криминалистический и уголовно-процессуальный аспекты // Вестник томского государственного университета. 2020. ! 460. С. 237.

Облаков А.Ф. Криминалистическая характеристика преступлений и криминалистические ситуации: учеб. пособие / А.Ф. Облаков; Хабаров. высш. шк. - Хабаровск, 1985. С. 43; Образцов В.А. Криминалистическая классификация преступлений / В.А. Образцов. Красноярск, 1988. С. 103; Корноухов В.Е., Богданов В.М., Закатов А.А. Основы общей теории криминалистики / В.Е. Корноухов, В.М. Богданов, А.А. Закатов. Красноярск, 1993. С. 32 и др.

Кулешов Р.В., Мясников А.П. Закономерности возникновения информации о преступлениях экстремистской и террористической направленности как условия совершенствования этапа проверки сообщений о данной категории преступлений в стадии возбуждения уголовного дела // Философия права. 2021. ! 4(99). С. 93.

Арсанукаев И.С. Личность преступника, совершающего преступления, сопряженные с другими преступлениями // Российский следователь. 2007. ! 19. С. 14-16.

См.: Ахмедшин Р.Л. Криминалистическая характеристика личности преступника: природа и содержание // Вестник Томского государственного университета. 2004. ! 283. - С. 57; Ярошевский М.Г. Наука о поведении: русский путь: монография. Воронеж, 1996. - С. 77.

См.: Никифорова И.А. Криминалистические аспекты изучения личности преступника, совершившего нецелевое расходование бюджетных средств // Известия ТулГУ. Эк. и юр. науки. 2013. ! 3-2. С. 166.

См.: Приложение ! 2.

См.: Приложение ! 2.

См.: Приложение ! 2.

См.: Приложение ! 2.

См.: Приложение ! 2.

См.: Приложение ! 2.

См.: Приложение ! 2.

Уголовное дело ! 1-56/2017 // Архив Южного окружного военного суда.

Уголовное дело ! 1-20/2015 // Архив Южного окружного военного суда.

Уголовное дело ! 1-22/2017 // Архив Центрального окружного военного суда.

См.: Приложение ! 2.

См.: Приложение ! 2.

См.: Приложение ! 2.

Уголовное дело ! 2-75/2017 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

Лебедева И.Н. Психология личности террориста [Электронный ресурс] // Юридическая психология. URL: http://yurpsy.com/files/xrest/2/154.htm (дата обращения: 28.03.2022).

См.: Зеленский В.Д., Куемжиева С.А. Общие положения криминалистической методики : монография. Краснодар: КубГАУ, 2015. С. 8, 17.

Там же. С. 18.

Удовыдченко И.В. Процессуальные способы проверки сообщения о преступлении на стадии возбуждения уголовного дела: дисс. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2008. С. 37.

См.: Приложение ! 2.

Уголовное дело ! 1-20/2015 // Архив Южного окружного военного суда; Уголовное дело ! 1-23/2017 // Архив Центрального окружного военного суда; Уголовное дело ! 1-22/2017/2017 // Архив Центрального окружного военного суда; Уголовное дело ! 12-52/2017 // Архив Центрального окружного военного суда; Уголовное дело ! 2-81/2017 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

Цит. по: Буткевич С.А. Финансирование терроризма: понятийный аппарат и направления противодействия // Вестник КРУ МВД России. - 2016. - ! 3 (33). - С. 33.

См.: Приложение ! 1.

О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма [Электронный ресурс] : Федеральный закон от 07 августа 2001 г. ! 115-ФЗ. Доступ из справ.- правовой системы "Консультант плюс" (дата обращения : 01.04.2022).

Уголовное дело ! 1-23/2017 // Архив Центрального окружного военного суда.

Уголовное дело ! 1-10/2017 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

См.: Приложение ! 1.

Новые риски финансирования терроризма [Электронный ресурс] // ФАТФ. - URL : https://www.cbr.ru/ StaticHtml/File/36805/Emerging-Terrorist-Financing-Risks_Russian.pdf (дата обращения: 01.10.2021).

См.: Приложение ! 1.

См.: Приложение ! 1.

Чвякин В.А. Психология личности террориста // Право. Экономика. Безопасность. - 2017. - ! 3. - С. 51.

Уголовное дело ! 1-10/2017 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

До внесения изменений в Уголовный кодекс РФ Федеральным законом ! 445-ФЗ от 29.12.2017, ответственность за финансирование терроризма предусматривалась ч.1 ст. 205.1 УК РФ; Уголовное дело ! 2-28/2015 // Архив Южного окружного военного суда.

Ивкова А.В. Прокурорский надзор за исполнением законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма в банковской сфере : автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2014. - С. 107.

Уголовное дело ! 1-2/2017 (1-13/2016) // Архив Центрального окружного военного суда; Уголовное дело ! 2-46/2017 // Архив Южного окружного военного суда; Уголовное дело ! 2-81/2017 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

Перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму [Электронный ресурс] // Федеральная служба по финансовому мониторингу: официальный интернет-сайт. URL: http://www.fedsfm.ru/documents/terr-list (дата обращения: 01.10.2021).

Уголовное дело ! 1-69/2016 // Архив Южного окружного военного суда.

Уголовное дело ! 1-10/2016 // Архив Центрального окружного военного суда.

Уголовное дело ! 1-27/2018 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

Уголовное дело ! 1-27/2018 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

Шмонин А.В. Следственная ситуация: история, проблемы и пути их решения // Вестник Уральского юридического института МВД России. - 2014. - ! 3. - С. 14; Куемжиева С.А. Понятие следственной ситуации и ее роль в определении средств и методов отдельного расследования // Вестник КРУ МВД России. - 2015. - ! 4(30). - С. 192; Кустов А.М. Криминалистика и механизм преступления. Цикл лекций. Воронеж: МОДЭК, 2002. - С. 87-88.

Хмыров А.А. Исходные следственные ситуации и роль косвенных доказательств в их разрешении // Ситуационный подход в юридической науке и правоприменительной деятельности: материалы Международной научно-практической конференции "Актуальные проблемы использования ситуационного подхода в юридической науке и правоприменительной деятельности", посвященной 10-летию научной школы криминалистической ситуалогии / под ред. Т. С. Волчецкой; БФУ им. И. Канта. Калининград : Изд-во БФУ им. И. Канта, 2012. - С. 288-291.

См.: Волчецкая Т.С. Криминалистическая ситуалогия : монография / под ред. проф. Н.П. Яблокова. Москва; Калинингр. ун-т. - Калининград, 1997. - С. 155.

Зеленский В.Д., Спружевников В.К. Организация первоначального этапа расследования : монография. Краснодар, 2013. -С. 75.

См.: Кулешов Р.В. Типичные следственные ситуации по делам о преступлениях в сфере экстремистской и террористической деятельности // Криминалистика: вчера, сегодня, завтра. - 2020. - ! 4(16). - С. 47.

См.: Приложение ! 1.

См.: Приложение ! 1.

См.: Приложение ! 1.

См.: Приложение ! 2.

Переданы в суд два дела о финансировании терроризма выходцами из Дагестана [Электронный ресурс] // Коммерсантъ: интернет-сайт. - 2021. - 10 марта. - URL : https://www.kommersant.ru/doc/4722210 (дата обращения: 23.03.2021).

См.: Бирюков В.В., Мельникова О.Б., Шехавцов Р.Н., Попов И.В. Теория и практика планирования расследования преступлений : учебное пособие [Электронный ресурс] // URL : http://lawdiss.org.ua/books/379.doc.html (дата обращения: 02.10.2021).

Белкин Р.С. Курс криминалистики в 3-х т. [Электронный ресурс] // URL: https://lib.sale/uchebnik-kriminalistika/142-etapyi-rassledovaniya-77764.html (дата обращения: 10.10.2021).

Зеленский В.Д., Спружевников В.К. Организация первоначального этапа расследования преступлений : монография. - Краснодар : ФГБОУ ВПО "Кубанский аграрный университет", 2013. - С. 24.

См.: Салекин М.С. Этапность процесса расследования как принцип построения частных методик расследования отдельных видов преступлений [Электронный ресурс] // URL : http://cscb.su/n/020301/020301033.htm (дата обращения : 10.11.2020).

См.: Волобуев А.Ф., Федотова О.Ф. Роль этапов расследования в структурировании частных криминалистических методик // Российский следователь. - 2013. - ! 6. - С. 2; Шмонин А.В. Методика расследования преступлений [Электронный ресурс] // URL : http://base.garant.ru/5213252/ (дата обращения : 10.10.2020).

Решетникова Т.В. Некоторые организационно-тактические особенности первоначального этапа расследования незаконного предпринимательства (ст. 171 УК РФ) // Общество и право. - 2010. - ! 5. - С. 219-222.

Зеленский В.Д., Спружевников В.К. Организация первоначального этапа расследования преступлений: монография. Краснодар: ФГБОУ ВПО "Кубанский аграрный университет", 2013. - С. 52.

См.: Гаскаров И.Ф. Тактико-криминалистические особенности использования результатов оперативно-розыскной деятельности в расследовании преступлений: дисс. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2005. - С. 83.

См.: Приложение ! 2.

Уголовное дело ! 2-50/2017 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

См.: Воронин С.Э. Проблемно-поисковые следственные ситуации и установление истины в уголовном судопроизводстве : дисс. ... д-ра юрид. наук. Барнаул, 2001. - С. 141.

Уголовное дело ! 1-10/2016 // Архив Центрального окружного военного суда.

Уголовное дело ! 1-10/2017 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

Уголовное дело ! 1-10/2016 // Архив Центрального окружного военного суда.

Ермошина К.Ю. Криминалистическая версия. [Электронный ресурс] // Научный портал. Криминалисты. - URL :https://kriminalisty.ru/stati-krimvers/ (дата обращения : 10.10.2020).

См. Конин В.В. Оперативно-розыскная и следственная версия как составные части криминалистической версии // Правовые проблемы укрепления российской государственности. - 2018. - С. 228.

См.: Приложение ! 1.

См.: Дубоносов Е.С. Использование средств неформальной межличностной коммуникации в оперативно-розыскной деятельности // Известия ТулГУ. Эк.и юр. науки. 2020. ! 2. С. 26-35.

См.: Ларин А.М. Криминалистика и паракриминалистика: н.-пр. и уч. пос. - М., 1996. - С. 87.

См.: Агафонов В.В., Филиппов А.Г. Криминалистика: краткий курс лекций. 5-е изд., испр. и доп. - М., 2011. - С. 49.

Белкин Р.С. Курс криминалистики [Электронный ресурс] // URL : https://lib.sale/uchebnik-kriminalistika/142-etapyi-rassledovaniya-77764.html (дата обращения : 10.10.2021).

См.: Медведева С.Н. Значение экспертной версии в раскрытии и расследовании преступлений // Общество и право. - ! 4(74). - 2020. - С. 92.

См.: Бирюков В.В., Мельникова О.Б., Шехавцов Р.Н., Попов И.В. Теория и практика планирования расследования преступлений [Электронный ресурс] // Электронные книги по юридическим наукам. - URL :http://lawdiss.org.ua/books/379.doc.html (дата обращения: 02.10.2021).

Никифорова И.А., Толстухина Т.В. Особенности первоначального этапа расследования нецелевого расходования бюджетных средств: планирование и следственные версии // Известия ТулГУ. - 2012. - ! 2.2. - С. 89; Кулькова Е.В. Проверка следственных версий - основной метод разрешения следственных ситуаций при расследовании преступлений // Известия ТулГУ. - 2012. - ! 2.2. - С. 190.

См.: Воронин С.Э. Указ. соч. С. 133.

Давыдов В.О. Несколько тезисов к вопросу о включении оценки следственной ситуации в её непосредственное содержание // Известия ТулГУ. Экон. и юр. науки. - 2021. - ! 2. - С. 25.

См.: Приложение ! 2.

См.: Приложение ! 2.

См.: Приложение ! 2.

См.: Приложение ! 2.

См.: Приложение ! 2.

См.: Ахмедшин Р.Л. Поисковые следственные действия в системе следственных действий: криминалистический аспект // Вестник ТГУ. - 2015. - ! 399. - С. 160.

См.: Приложение ! 2.

Уголовное дело ! 1-55/2017 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

Уголовное дело ! 2-81/2017 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

См.: Приложение ! 2.

См.: Приложение ! 2.

Уголовное дело ! 1-20/2015 // Архив Южного окружного военного суда.

См.: Епихин В.П. Особенности производства обыска при расследовании преступлений коррупционной направленности // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер. 5. - 2010. - ! 2 (13). - С. 172.

Клочков А.В. О некоторых особенностях тактики производства обыска при расследовании преступлений экстремистской направленности // Современные тенденции развития правовой науки: материалы Международной научно-практической конференции. СПб, 2016. - С. 123-124.

Давыдов В.О., Малахвей Е.Д. О некоторых аспектах криминалистической характеристики преступлений, связанных с неправомерным доступом к компьютерной информации // Известия ТулГУ. Экон. и юр. науки. - 2019. - ! 2. - С. 95.

Уголовное дело ! 1-2/2018(1-101/2017)//Архив 2-го Западного окружного военного суда.

Федеральный закон от 27.12.2018 ! 533-ФЗ "О внесении изменений в статьи 76.1 и 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы "Гарант". - URL: https://base.garant.ru/72139588/ (дата обращения: 02.05.2022).

Уголовное дело ! 1-55/2017 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

См.: Самойлова Ю.Б., Стаценко В.Г. Особенности последующего этапа расследования незаконной банковской деятельности // Северо-Кавказский юридический вестник. - 2015. - ! 2. - С. 90-91.

См.: Словарь основных терминов и понятий в сфер борьбы с международным терроризмом и иным проявлением экстремизма. Антитеррористический центр государств-участников Содружества Независимых Государств [Электронный ресурс] - URL: https://типк.мвд.рф/upload/site151/document_file/pvEdjujMcc.pdf (дата обращения: 02.04.2022).

См.: Приложение ! 2.

Уголовное дело ! 1-10/2016 // Архив Центрального окружного военного суда.

См.: Гаврилова Н.А. Методика расследования преднамеренных банкротств: дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2017. - С. 156.

См.: Приложение ! 2.

См.: Кучин О.С. Методика расследования преступлений, связанных с незаконным оборотом драгоценных металлов и драгоценных камней: дисс. ... канд. юрид. наук. Владивосток, 2003. - С. 92.

См.: Головин М.В. Тактика очной ставки // Научный журнал КубГАУ. - 2015. - ! 114. - С. 2-3.

См.: Толкаченко А.А. Типичные ошибки и недостатки следствия, влияющие на квалификацию преступлений, с точки зрения судов // Вестник Университета прокуратуры Российской Федерации. - 2019. - ! 4 (72). - С. 74.

См.: Приложение ! 2.

Уголовное дело ! 2-81/2017 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

Уголовное дело ! 2-50/2017 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

Уголовное дело ! 1-2/2017 (1-13/2016) // Архив Центрального окружного военного суда.

См.: Приложение ! 2.

Уголовное дело ! 2-81/2017 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

См.: Шаталов А.С. Контроль и запись переговоров на предварительном следствии: правовые основания, тактические условия, технология проведения // Право. Журнал Высшей школы экономики. - 2009. - ! 3. - С. 60.

Уголовное дело ! 2-50/2017 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

Уголовное дело ! 22К-118/2017 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

См.: Ахмедшин Р.Л. Тактика коммуникативных следственных действий противодействия : монография. Томск, 2014. - С. 6.

См.: Стукалкин В.Б. Судебная экспертиза: сущность и объекты для ее проведения // Общество и право. - 2010. - ! 1 (28). - С. 220.

Смирнова С.А., Гулевская В.В., Омельянюк Г.Г. Судебная экспертиза объектов интеллектуальной собственности - новое направление судебно-экспертной деятельности Минюста России // Теория и практика судебной экспертизы. - 2018. - ! 2. - Том 13. - С. 20.

См.: Малахова Л.И. Принципы, содержание и процессуальные аспекты взаимодействия следователя и органа дознания // Судебная власть и уголовный процесс. - 2012. - ! 1. - С. 92; Зиновьева Е.Е. Организационно-правовые проблемы взаимодействия участников уголовного судопроизводства при использовании информационных технологий // Вестник СГАП. - 2012. - ! 1(83) [Электронный ресурс] // URL :http://сгюа.рф/documents//vestnik/files/01-2012.pdf (дата обращения: 29.09.2020); Рудов Д.Н. Взаимодействие следователя (дознавателя) и оперативных подразделений ОВД // Гуманитарные научные исследования. - 2014. - ! 5 [Электронный ресурс] // URL :http://human.snauka.ru/2014/05/6732 (дата обращения: 28.10.2020).

См.: Данильян А.С., Данильян Э.С. Взаимодействие следователя и оперуполномоченного при расследовании преступлений коррупционной направленности

// Вестник КРУ МВД России. - 2014. - ! 2 (24). - С. 55.

См.: Фомин В.В. Взаимодействие следственных и оперативно-розыскных подразделений при раскрытии и расследовании преступлений // Человек: преступление и наказание. - 2016. - ! 4 (95). - С. 89.

Холопова Е.Н., Копченкова Ю.О. Методика оперативно-розыскного противодействия преступлениям экстремистской направленности оперативными подразделениями органов внутренних дел // Правовая парадигма. - 2020. - Том. 19, ! 2. - С. 39.

См.: Челышева О.В., Сотников К.И., Кузбагарова Е.В. и др. Криминалистика // Институт экономики и права [Электронный ресурс] // URL :https://be5.biz/pravo/k043/11.html (дата обращения: 28.10.2021).

См.: Фомин В.В. Взаимодействие следственных и оперативно-розыскных подразделений при раскрытии и расследовании преступлений // Человек: преступление и наказание. - 2016. - ! 4 (95). - С. 90.

См.: Приложение ! 2.

См.: Кучин О.С. Методика расследования преступлений, связанных с незаконным оборотом драгоценных металлов и драгоценных камней : дисс. ... к.ю.н. - Владивосток, 2003. - С. 115.

См.: Приложение ! 2.

См.: Бастрыгин А.С. Криминалистическое обеспечение расследования многоэпизодных дел следственно-оперативной группой : дисс. ... к.ю.н. - Краснодар, 2018. - С. 28-29; Данильян С.А. Взаимодействие органов правоохранительной системы : монография. Краснодар: КубГАУ, 2016. - С. 77-89; Можаева И.П., Степанов В.В. Организационные основы деятельности следователя по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений: монография. М.: Юрлитинформ, 2007. - С. 116.

См.: Улимаев Р.Ю. Следственно-оперативные группы: правовой статус, организация и деятельность : дисс. ... к.ю.н. М., 2002. - С. 4.

См.: Марданов А.Н. Взаимодействие следователя и оперативных подразделений в процессе расследования взяточничества при наличии посредников : дисс. ... канд. юрид. наук. - СПб., 2017. - С. 88, 103.

См.: Приложение ! 2.

См.: Деренских Н.В., Загайнов В.В. Роль оперативно-розыскной деятельности и взаимодействие следователя и органа дознания // Научный альманах. - 2015. - ! 8 (10). - С. 1262.

См.: Матвейчев Ю.А. Теоретические, правовые и организационные основы расследования уголовных дел следственно-оперативными группами : монография. - Могилев: Могилевский институт Министерства внутренних дел Республики Беларусь, 2016. - С. 112.

См.: Приложение ! 2.

См.: Росфинмониторинг встревожен финансированием терроризма через криптовалюты. Экономика [Электронный ресурс] // Официальный сайт информационного агентства "Интерфакс" - 27.06.2022 - URL : https://www.interfax.ru/business/849049 (дата обращения: 28.06.2022).


См.: Об информации, информационных технологиях и о защите информации [Электронный ресурс] : Федеральный закон от 27 июля 2006 ! 149-ФЗ. Доступ из справ.- правовой системы "Консультант плюс" (дата обращения: 23.04.2022).

См.: Фролова Е.В. Защита следственной информации на этапе предварительного расследования : дисс. ... к.ю.н. - Воронеж, 2006. - С. 143.

См.: Богданов А.В., Тихонов А.В. Проблемы разграничения оперативно, следственной и криминалистической информации // Вестник МУ МВД России. - 2009. - !7. - С. 124.

См.: Приложение ! 1.

О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма [Электронный ресурс] : Положение Банка России от 2 марта 2012 г. ! 375-П. Доступ из справ.- правовой системы "Гарант" (дата обращения: 01.04.2022)

См.: Золотарев Е.В. Совершенствование системы противодействия легализации преступных доходов и механизмов контроля в кредитных организациях : дисс. ... к.ю.н. - М., 2014. - С. 59.

Противодействие отмыванию денег и валютный контроль [Электронный ресурс] // Банк России: официальный интернет-сайт. - URL: https://www.cbr.ru/counteraction_m_ter/ (дата обращения: 03.04.2022).

Годовой отчет Банка России за 2019 год [Электронный ресурс] // Банк России: официальный интернет-сайт. - URL http://www.cbr.ru/collection/collection/ file/27873/ar_2019.pdf (дата обращения: 03.05.2022).

В 2020 году из России через сомнительные операции вывели на 20 % меньше денег [Электронный ресурс] // Интерфакс: официальный интернет-сайт. - URL : https://www.interfax.ru/amp/758848 (дата обращения: 03.04.2022).

Годовой отчет Банка России за 2021 год [Электронный ресурс] // Банк России: официальный интернет-сайт. - URL : http://www.cbr.ru/collection/collection/file/ 40915/ar_2021.pdf (дата обращения: 03.05.2022).

Годовой отчет Банка России за 2019 год [Электронный ресурс] // Банк России: официальный интернет-сайт. - URL : http://www.cbr.ru/collection/collection/file/ 40915/ar_2021.pdf (дата обращения: 03.05.2022).

ЦБ отказался делиться с силовиками банковской тайной [Электронный ресурс] // Ведомости: официальный интернет-сайт. - URL: https://www.vedomosti.ru/finance/articles/2020/04/29/829281-tsb (дата обращения: 03.04.2022).

Гражданский кодекс Российской Федерации: федеральный закон от 26 января 1996 г. ! 14-ФЗ // СПС "Гарант".

О банках и банковской деятельности : федеральный закон от 02 декабря 1990 г. ! 395-1 (в ред. от 01.04.2022) // СПС "Консультант плюс".

Уголовное дело ! 1-22/2017// Архив Центрального окружного военного суда.

См.: Постановление ФАС Московского округа от 15.09.2008 ! КА-А40/8423-08-1,2 по делу ! А40-42047/07-128-273 [Электронный ресурс] // URL : http://ras.arbitr.ru (дата обращения : 27.09.2020).

См.: Определение Конституционного Суда РФ от 19.01.2005 ! 10-О "По жалобе открытого акционерного общества "Универсальный коммерческий банк "Эра" на нарушение конституционных прав и свобод частями второй и четвёртой статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" [Электронный ресурс] // URL: https://rulaws.ru/acts/Opredelenie-Konstitutsionnogo-Suda-RF-ot-19.01.2005-N-10-O/ (дата обращения: 03.04.2022).

См.: О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма : федеральный закон от 07 августа 2001 г. ! 115-ФЗ // СПС "Консультант плюс" (дата обращения : 01.04.2022).

Порог подконтрольных банковских операций в РФ могут повысить до 1 млн руб. [Электронный ресурс] // Интерфакс: официальный интернет-сайт. - URL : https://www.interfax.ru/business/843050 (дата обращения: 03.05.2022).

Выступление Председателя Банка России Э.С. Набиуллиной на конференции "Актуальные вопросы реализации государственной политики в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" [Электронный ресурс] // Центральный банк Российской Федерации: официальный интернет-сайт. - URL: http://www.cbr.ru/press/st/press_centre/ nabiullina_18122013/#highlight=финансированию%7Cтерроризма (дата обращения: 28.03.2022).

См.: Приказ Росфинмониторинга от 08 мая 2009 г. ! 103 "Об утверждении рекомендаций по разработке критериев выявления и определению признаков необычных сделок". Росфинмониторинг [Электронный ресурс] // URL: http://www.fedsfm.ru/documents/rfm/127 (дата обращения: 03.04.2022).

О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма [Электронный ресурс] : Положение Банка России от 2.03.2012 ! 375-П. Доступ из справ.- правовой системы "Гарант" URL: http://base.garant.ru/70162622/ (дата обращения: 01.04.2022).

См.: В России создали сервис для отслеживания транзакций с криптовалютой [Электронный ресурс] // Ведомости: официальный интернет-сайт. URL: https://www.vedomosti.ru/finance/news/2021/02/19/858677-v-rossii-sozdali-servis-dlya-otslezhivaniya-tranzaktsii-s-kriptovalyutoi (дата обращения : 03.04.2022).

См.: О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма [Электронный ресурс] : Федеральный закон от 07.08.2001 ! 115-ФЗ Доступ из справ.- правовой системы "Гарант" URL: http://base.garant.ru/12123862/ (дата обращения : 01.04.2022).

См.: Об утверждении Инструкции по организации информационного взаимодействия в сфере противодействия легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, полученных преступным путем [Электронный ресурс] : Приказ Генпрокуратуры России ! 511, Росфинмониторинга ! 244, МВД России ! 541, ФСБ России ! 433, ФТС России ! 1313, СК России ! 80 от 21 августа 2018 г. Доступ из справ.-правовой системы "Консультант плюс" // URL: http://www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW_325093/ (дата обращения: 03.04.2022).

См.: Об утверждении Инструкции по организации информационного взаимодействия в сфере противодействия легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, полученных преступным путем [Электронный ресурс] : Приказ Генпрокуратуры России ! 511, Росфинмониторинга ! 244, МВД России ! 541, ФСБ России ! 433, ФТС России ! 1313, СК России ! 80 от 21 августа 2018 г. Доступ из справ.- правовой системы "Консультант плюс" // URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_325093/ (дата обращения : 03.04.2022).

См.: Сахарова Е.Г. Использование правоохранительными органами возможностей Росфинмониторинга при расследовании легализации доходов, полученных преступным путем // Юр. наука и правоох. пр. - 2018. - ! 4 (46). - С. 110.

См.: Об утверждении Инструкции по организации информационного взаимодействия в сфере противодействия легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, полученных преступным путем [Электронный ресурс] : Приказ Генпрокуратуры России ! 511, Росфинмониторинга ! 244, МВД России ! 541, ФСБ России ! 433, ФТС России ! 1313, СК России ! 80 от 21 августа 2018 г. Доступ из справ.-правовой системы "Консультант плюс" // URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_325093/ (дата обращения: 03.04.2022).

См.: Зацепин А.М. Некоторые проблемные аспекты взаимодействия подразделений ОВД с Росфинмониторингом при выявлении, раскрытии и расследовании преступлений связанных с легализацией доходов, полученных преступным путем в рамках создания и управления Евроазиатской транспортной системы // Вопросы рос. и межд.права. - 2012. - ! 5-6. - С. 83-96.

См.: Телегина Т.Д. Использования специальных знаний в современной практике расследования преступлений : дисс. ... к.ю.н. М., 2008. - С. 3.

См.: О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации от 31 мая 2001 г. ! 73-ФЗ (в ред. от 01.07.2021) // СПС "Консультант плюс" (дата обращения: 21.04.2022).

См.: Кучин О.С. Методика расследования преступлений, связанных с незаконным оборотом драгоценных металлов и драгоценных камней: дисс. ... к.ю.н. - Владивосток, 2003. - С. 123.

Уголовное дело ! 2-81/2017 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации/ под общ. ред. А.И. Бастрыкина. М.: Волтерс Клувер, 2008. - С. 390.

См.: Приложение !2.

См.: Цимбал В.Н. Технологии внеэкспертного использования специальных криминалистических знаний в предварительном расследовании: дисс. ... к.ю.н. Краснодар, 2018. - С. 108.

Уголовное дело ! 1-23/2017 // Архив Центрального окружного военного суда.

Современные биометрические решения от АО ПАПИЛОН [Электронный ресурс] // АДИС ПАПИЛОН. - URL : https://www.papillon.ru/rus/16/?PHPSESSID =4e0faa5deb467e7300 bddfe52679d0e1 (дата обращения: 25.10.2021).

Уголовное дело ! 1-49/2016 // Архив Южного окружного военного суда.

Уголовное дело ! 2-28/2015 // Архив Южного окружного военного суда.

Меретуков Г.М., Влезько Д.А. Деятельность следователя по работе с документами // Вестник ВСИ МВД России. - 2019. - ! 1 (88). - С. 216.

Цифровой актив - виртуальный, абстрактный объект правоотношений, участвующий в хозяйственном обороте и имеющий оценку в денежном эквиваленте. См.: Арямов, А.А., Руева Е.О. Модель правового регулирования оборота цифровых активов // Экономика, управление. право и общество. - 2021. - С. 90.

Уголовное дело ! 1-11/2012 // Архив Южного окружного военного суда.

Уголовное дело ! 1-24/2016 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

См.: Приложение ! 2.

Уголовное дело ! 2-75/2017; ! 2-50/2017 // Архив 2-го Западного окружного военного суда; Уголовное дело ! 12-52/2017; ! 1-10/2016 // Архив Центрального окружного военного суда; Уголовное дело ! 2-28/2015; ! 1-56/2017 // Архив Южного окружного военного суда.

Уголовное дело ! 1-56/2017 // Архив Южного окружного военного суда.

См.: Приложение ! 2.

См.: Толстухина Т.В. Некоторые процессуальные аспекты межотраслевого института судебной экспертизы: соотношение понятий преступлений // Известия ТГУ. Эк. и юр. науки. - 2013. - ! 4-2. - С. 116-122.

См.: Подольный Н.А. Разумный срок получения заключения эксперта: проблемы законодательного определения и практики применения статьи 144 УПК РФ // Юр. наука и пр.: Вестник Нижегородской академии МВД России . - 2020. - ! 1(49). - С. 148.

См.: Приговор по уголовному делу ! 1-10/2017 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

См.: Уголовное дело ! 1-23/2017 // Архив Центрального окружного военного суда.

См.: Приложение ! 2.

См.: ст. 201 УПК РФ.

См.: Уголовное дело ! 1-27/2018 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

Уголовное дело ! 1-69/2017 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

См.: Приложение ! 2.

См.: Приложение ! 2.

Холопова Е.Н., Васильева О.А. Судебно-психологическая экспертиза по выявлению признаков достоверности/недостоверности информации как средство проверки и оценки криминалистически значимой информации // Вопросы криминологии, криминалистики и судебной экспертизы. - 2019. - ! 1 (45). - С. 133.

См.: Приложение ! 2.

Уголовное дело ! 2-50/2017 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

См.: Приложение ! 2.

Уголовное дело ! 2-50/2017 // Архив 2-го Западного окружного военного суда.

Иванов Н.А. Криминалистические классификации цифровой информации // Сибирское юридическое обозрение. 2013. ! 1(20). С. 81- 84.

См.: Себякин А.Г. Возможности использования контекстного поиска информации на компьютерных носителях в целях выявления, расследования и профилактики преступлений // Всероссийский криминологический журнал. - 2019. - ! 2. - Том 13. - С. 262-270.

Толстухина Т.В., Светличный А.А., Устинова И.В. Формализация системы научного знания как тенденция развития криминалистического прогнозирования // Современные технологии и подходы в юридической науке и образовании. Сборник материалов международного научно-практического форума. Балтийский федеральный университет имени Иммануила Канта. - 2021. С. 189.

Драпкин Л.Я., Карагодин В.Н. Криминалистика: учебник. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Проспект, 2011. - С. 658.

Хаметова А.Р. Судебно-экономическая экспертиза в уголовном процессе // Юридическая наука. 2020. ! 8. С. 67.

Зырянова Т.В., Полухина А.Л. Бухгалтерская экспертиза как вид экономических экспертиз // Международный бухгалтерский учёт. 2011. ! 48(198). С. 26.

См.: Кизилов А.Н., Овчаренко О.В. Особенности назначения и производства судебно-экономических экспертиз // Учёт. Анализ. Аудит. 2018. ! 5. С. 61.

См.: Brennan Niamh M. Accounting Expertise in Litigation and Dispute Resolution // Journal of Forensic Accounting. 2005. ! VI (2). р. 17.

Финансово-экономическая экспертиза. [Электронный ресурс] // Автономная некоммерческая организация "Межрегиональное бюро судебной экспертизы и оценки" URL: https://burosudeks.ru/финансово-экономическая-экспертиза (дата обращения: 02.06.2022).


438


466