# Ковчег

Геннадий Николаевич Воронов

КОВЧЕГ

Пролог


В маленьком городке Кёнигсберг в Восточной Пруссии на берегу Скандинавского моря в благополучной и обеспеченной семье потомственных военных по отцовской линии родился первенец, которого назвали Альрик. Он же стал и единственным ребенком в семье - любимцем родителей, бабушки и дедушки. Прапрадед и прадед Альрика, военные до мозга кости, закончили службу в генеральских чинах. Дед успел дослужиться до полковника, но рано ушел в отставку из-за полученной во время учений травмы.

- Подкачал твой дед, - в шутку говорила бабушка. - Сломал семейную традицию уходить на покой генералом.

Отец Альрика тоже делал офицерскую карьеру и вполне имел шансы стать генералом, как и его предки.

Альрик с детства был пареньком рослым - выше всех остальных одноклассников. И даже в юношеском возрасте, когда девчонки развиваются и растут, значительно опережая парней, Альрик был выше любой из девчонок, не говоря уже о мальчиках. Естественно, с самого детства он мечтал стать военным. Становясь старше, он представлял себя в офицерской форме, окруженным никчёмными завистливыми одноклассниками, и одноклассницами, пожирающими его обожающими взглядами.

С каждым годом его мысли о будущей карьере претерпевали некоторые изменения, цели уносились все выше и выше. Он решил, что обязан как минимум дослужиться до того же звания, что и отец, а в идеале переплюнуть его. Если бы кто-то спросил у Альрика, а он соизволил бы ответить честно, то сказал бы, что желает отцу остаться полковником до самой пенсии. Только спросить было не кому, да и парень в этом боялся признаться даже себе самому.

Он перешел в выпускной класс школы, когда отцу присвоили звание генерала и назначили командующим Западно-Китайским Военным Округом. От "радостной" новости Альрик чертовски рассердился. Его мечта оказалась под угрозой. Вида о своих чувствах, о своей обиде он старался не подавать, но с родителями ехать к месту службы отца, куда-то в район Гималаев, отказался категорически, обосновывая тем, что нужно готовиться к поступлению в военное училище, а смена обстановки может ему помешать.

Родители согласились, уехали, оставив сына на попечение бабушки.

Альрик усиленно занимался, чтоб не провалить вступительные экзамены. Кроме того, он несколько лет ходил на секцию бокса, где особых результатов ему добиться не удалось, правда он и не стремился, но позволило поддерживать прекрасную физическую форму, что при поступлении имеет немалое значение.

Поступил в училище он легко и первый курс проучился с интересом, проявляя похвальное рвение к знаниям. Однако со временем интерес стал угасать, в основном из-за явно устаревших программ обучения чуть ли не вековой давности. Учеба перестала приносить удовольствие, в то время как амбиции никуда не делись и цель превзойти отца на службе оставалась неизменной.

Третий курс Альрик окончил с трудом. Несколько экзаменов сдал лишь со второго раза. На одном из них ему пришлось даже упрашивать преподавателя, упомянуть, что отец занимает ни малый чин в армии, да и все его предки были военными. Преподаватель махнул рукой, понимая, что за сына генерала все равно надавят сверху, и поставил оценку "хорошо". Альрик впервые воспользовался именем и должностью отца для достижения своих целей. Какое-то время он даже презирал себя за этот поступок, но мало-помалу успокоился, убеждая себя, что для достижения цели все средства хороши. И это решение не раз выручало его в жизни и после.

Кое-как закрыв сессию, Альрик собрался в отпуске навестить отца и мать, как делал каждый год, но тут отец сообщил очередную "радостную" новость. Генералу предложили должность в Министерстве Обороны, и он, естественно, согласился, и пригласил сына навестить их уже в столице.

Тогда Альрик впервые позволил себе сильно напиться. В течении недели он практически не просыхал, дважды загремел в полицию за драки, но повезло отделаться без последствий. В конце концов алкогольное опьянение прошло, а дикая злость на отца - нет. Ладно, когда он получил звание генерала, достижение поставленной цели несколько отдалилось. Так при этом отец умудрился стать командующим Военным Округом, что еще удлинило путь к цели превзойти отца. Ведь генералов в армии тысячи, а вот командующих Военным Округом не более двух сотен. А теперь отец умудрился попасть в Министерство Обороны, что удается вообще единицам. Злость на отца медленно переросла едва ли ни в настоящую ненависть. Навестить родителей он, конечно же, не поехал и сократил с ними общение до минимума, позволяя себе разговор с матерью по телефону не чаще раза в месяц. Родители удивились столь разительной перемене в поведении сына. Генерал нашел быстро этому объяснение. Мол, сын решил всего добиваться сам, не опираясь на имя и должность отца в Министерстве Обороны. Сделав столь неверный вывод, генерал непомерно гордился сыном, сказал матери, что парень уже взрослый и вполне может строить свою жизнь самостоятельно и давить на него не нужно.

Беда стряслась через год.

По многолетней традиции после окончания сессии и принятия Присяги пятый, выпускной курс, устраивал в училище выпускной бал. Туда приглашались старшекурсницы самых престижных ВУЗов города. Ни мало офицерских семей возникло именно благодаря этому балу, где молодые офицеры знакомились с девушками, танцевали, общались, влюбляясь.

По той же традиции на бал приглашались и выпускники четвертого курса училища, которым учиться оставался всего лишь год.

Четвертый курс Альрик закончил с еще большими проблемами, чем третий. Во время учебы он много занятий пропустил, не показываясь на парах по несколько дней. В его окружении появились странные друзья - уличная шантрапа, обитающая в основном в подвалах или заброшенных недостроях и зарабатывающая на жизнь мелкими кражами и ограблением прохожих. Альрик звал их "исполнителями".

- Чего это мы исполнители? - возмутился однажды старший из них.

- Потому что вы такие вещи исполняете, закачаешься - ответил Альрик, не объясняя, что имеет ввиду, а незадачливый гопник тем и удовлетворился, не заметив презрительной улыбки на лице Альрика.

В этот раз целых три предмета не дались ему даже со второй попытки. Постоянные пропуски занятий и нежелание готовиться к экзаменам дали себя знать. Не долго думая, парень решил воспользоваться способом, из-за которого год назад презирал себя. Только в этот раз решил действовать хитрее, не напрямую. Пришлось немного раскошелиться, пригласив старшину группы Егора, невысокого толстячка с розовым лицом и смешной квадратной прической в бар, накормить, напоить, и объяснить возникшую проблему. Егор в суть дела вник сразу. За годы учебы с такими просьбами к старшине обращались ни раз. Выпивая и закусывая, он кивал головой, слушая Альрика. В конце концов успокоил того, пообещав сделать все, что в его силах. Однако, узнав с какими преподавателями нужно порешать вопрос, немного скис, предупредив, что договориться с ними будет не просто.

За свои услуги Егор попросил немного - пару бутылок хорошего алкоголя, что в курсантской среде было лучшей и самой распространенной валютой.

Старшина на следующий же день принялся за дело. Намекнул слишком придирчивым преподавателям, что у парня отец из Министерства Обороны, что в любом случае надавят сверху и заставят экзамен принять. Один из преподавателей лишь ухмыльнулся криво и поставил в зачетную книжку и ведомость минимальную положительную оценку. Второй поохал для приличия, сказал:

- И это наша будущая военная элита, - и тоже поставил оценку.

Трудности, как и предполагал старшина, возникли с третьим. Древний старичок Яков Маркович слыл в училище самым недоговороспособным преподавателем. Егор старался, как мог, но Яков Маркович не сдавался. В конце концов старичок согласился вопреки своим правилам принять у нерадивого курсанта экзамен еще раз и назначил время через два дня. Хоть немного успеет подготовиться, решил старик.

Результатом стараний старшины Альрик оказался недоволен. Что-что, а готовиться к экзамену он точно не собирался.

- Никакого толка от тебя, - зло бросил он старшине.

- Я сделал, что мог. Сам знаешь, Яков Маркович человек сложный. Так, что гони бутылки, - спокойно ответил Егор.

Альрик сунул ему бутылку дрянного виски.

- Ты и этого не заслужил.

Не желая пререкаться, Егор молча ушел, ничего не взяв.

А на следующий вечер возле заброшенного дома на него напали хулиганы, ограбили и сильно избили. Наивный парень не соотнес одно с другим, в то время, как Альрик вручал все ту же бутылку виски своим дружкам в благодарность.

"Вот и исполнили", - подумал он, расплывшись в улыбке.

На экзамен он решил сходить, обдумывая и запасной вариант. Ведь хулиганы могут напасть и на старика. Им ведь без разницы кого грабить. А несколько ударов могут уложить того на больничную койку и экзамен можно будет пересдать другому, более сговорчивому и понятливому преподавателю.

К счастью до этого дело не дошло. Яков Маркович задав лишь один вопрос, понял, что курсант совершенно не готов, но все же нарисовал необходимую для перехода на следующий курс оценку, печально при этом добавив:

"Лишь из уважения к вашему батюшке".

На эту реплику Альрик внимания не обратил. Он даже предположить не мог, что дотошный старичок после визита старшины нашел справочник Министерства Обороны и позвонил генералу Коллю, обрисовав ситуацию. Уверенный, что сын учиться с прилежанием и интересом, генерал просто растерялся от неприятной новости.

- Это какое-то недоразумение, Яков Маркович, - произнес он растерянно. - Парень с детства мечтал стать офицером. Я просто в растерянности. Я сейчас же позвоню ему и потребую объяснений.

- Не стоит, господин генерал, - ответил Яков Маркоаич. - Возможно, действительно какое-то недоразумение. Я позволю ему еще раз пересдать экзамен. Не волнуйтесь, и извините за звонок.

- Вам спасибо, Яков Маркович. И прошу вас, никаких поблажек ему не делать. Он способный мальчик. Вот увидите, он все исправит.

На том и распрощались. Генерал некоторое время порывался сыну позвонить, но решил, что все же не стоит. Жене он ничего не сказал, чтоб не волновать лишний раз.

Таким образом, Альрик "вскочил в последний вагон почти на ходу" и, все-таки, перевелся на пятый курс.

Соответственно, благодаря этому он и получил пригласительный билет на Выпускной бал.

Именно там и случилась неприятность, если это можно так назвать.

Альрик был статен, высок и красив. Правда красота его была какой-то холодной, будто каменной. Тем не менее, девчонкам он нравился всегда, и привык к их вниманию еще со старших классов школы. Однако в серьезные длительные отношения ни с кем не вступал. Все, даже первая красавица в школе, казались ему недостаточно хорошими для него, недостойными, мелкими.

На бал Альрик пошел без особого энтузиазма, полагая что проведет вечер скучно и неинтересно. Собственно, так все и было. Он шатался по наполненному светом залу с бокалом шампанского, иногда перекидывался парой слов с однокурсниками, подолгу не задерживаясь ни с кем. Оркестр военного училища играл в основном медленные композиции и множество пар кружило по залу. Парадные зеленые с золотом офицерские мундиры выпускников смешались с разноцветными сверкающими платьями приглашенных студенток. Кое-где на танцполе можно было заметить и более скромные мундиры вчерашних четверокурсников.

И тут Альрик заметил, что на него, статного красавца, никто из девчонок особого внимания не обращает. Иногда он ловил на себе заинтересованные взгляды, несколько раз даже улыбнулся в ответ, но дальше этого не зашло. Интерес к нему у барышень быстро пропадал, едва они понимали, что перед ними будущий пятикурсник. Они же охотились на выпускников-офицеров.

Это открытие неприятно задело Альрика. Выпив несколько бокалов шампанского один за другим, он пошел в атаку - попытался пригласить девушку, стоящую в сторонке, на танец. Она не отказала, но вела себя предельно сдержанно, и как только музыка смолкла, быстро ретировалась, затерявшись в толпе. Альрик сжал кулаки и вышел из зала на улицу. Уже стемнело, но вдоль тротуаров с двух сторон горели фонари, освещая и дорогу, и тротуары, и парк с прудом на другой стороне.

- Альрик, ты в порядке? - раздался голос откуда-то справа.

Он взглянул туда и увидел троих одногруппников возле стриженного в форме шара куста.

- Все нормально, - ответил он, разжимая кулаки. - Подышать вышел.

И он направился в противоположную сторону от троицы знакомых курсантов. В квартале от банкетного зала располагался уютный и не очень дорогой бар - излюбленное место курсантов. Приняв на грудь, Альрик еще больше распалил себя. Как так, его, видного красавца игнорируют, зато выпускники, даже те, о ком он не мог подумать, обзавелись на этот вечер парой. Это более чем несправедливо.

Допив очередной стакан, Альрик решительно зашагал назад. В зале все так же было шумно от музыки и гомона голосов. Он стал у колонны и стал наблюдать за танцующими, скрестив руки на груди. Через несколько минут он выбрал объект. Пара выделялась среди остальных. Девушка в ярко-алом платье с пышной юбкой чуть выше колен кружилась с невзрачным, по мнению Альрика, выпускником. Сияя улыбкой, девушка явно наслаждалась танцем. Двигалась она столь плавно и грациозно, что сразу становилось ясно, она профессионально занимается танцами.

Альрик, с ухмылкой на лице, шагнул к паре. Резко оттолкнув парня, он встал перед девушкой, которая от неожиданности замерла на месте. Парень, не готовый к нападению, отшатнулся, споткнулся и упал на пол, чуть не сбив другую пару. Альрик громко рассмеялся.

- Неудачник! Теперь я с ней танцую!

Он думал, что упавшего парня поднимут на смех, а девушка в восторге бросится к нему в объятия и продолжит танец уже с ним. Но все вышло иначе. Вместо смеха раздались возмущенные возгласы. Девушка в красном платье отшатнулась, подбежала к упавшему и помогла ему подняться.

- Я не буду с вами танцевать! - твердо произнесла она.

Тем временем парень уже поднялся на ноги и оттеснив девушку за спину, спросил:

- У тебя какие-то проблемы?

Несколько пар вокруг остановились, стала собираться толпа.

- Я хочу с ней танцевать, - упрямо сказал Альрик.

- Зато моя девушка не хочет танцевать с тобой, - ответил парень, стараясь оставаться спокойным.

- Ладно, - примирительно сказал Альрик, ладонями хлопнул себя по ляжкам и стал разворачиваться к двери, будто желая уйти, но в последний момент бросился на парня и с силой ударил его в лицо кулаком. Затем еще и еще, и ногами по ребрам уже упавшего.

Парень распластался на полу, не подавая признаков жизни, а Альрик схватил девушку в красном платье за руку и потащил за собой. Она закричала от боли, упала коленями на пол. Несколько парней, наблюдавших эту сцену с самого начала, бросились на выручку. Девушке удалось освободиться. Тут уже на шум подоспели и несколько офицеров училища, дежуривших на балу.

Разобравшись в ситуации, они увели Альрика из зала.

- Ты что парень, перебрал? - усмехнулся один из двух офицеров.

Он держал Альрика под локоть, а второй набирал номер командира роты.

- Пару дней на губе ты себе точно заработал, - покачал головой офицер. - Молись, чтоб этот не сильно пострадал, и заяву в полицию не написал.

Гауптвахтой дело не закончилось. Падая, парень сильно ударился головой об пол и несколько дней пролежал в реанимации. Кроме того, у него оказалась сломана челюсть и два ребра. Девушка отделалась лишь вывихом плеча, парой царапин на коленях и сильным испугом. Подай они заявление в полицию, одним отчислением Альрик бы не отделался. Его бы ждал суд, и несколько лет тюремной баланды, но вмешался отец. Чего ему стоило договориться с пострадавшими и уговорить их не писать заявления в полицию, Альрик никогда не спрашивал, избегая этой темы при нечастых разговорах с отцом. Из училища пришлось перевестись в другое, подальше и поплоше. Там он немного остепенился, учебу закончил не на отлично, но вполне достойно. И карьера молодого офицера быстро полетела в гору, хоть он себя и убеждал, что отец к этому не причастен, а внеочередные звания он получает лишь благодаря своим качествам прекрасного командира.

Отцу Альрика, занявшему скромный пост начальника отдела Статистики в Министерстве Обороны не составляло труда получить исчерпывающую информацию о любом военнослужащем Тартарии. Сложно обвинить его в том, что он воспользовался служебным положением, чтоб наблюдать за успехами любимого сына. Очень быстро он понял, что успехами на самом деле и не пахнет - его сын оказался посредственностью с большими амбициями. Пришлось взять его карьеру в свои руки. И чтоб очевидная помощь отца не слишком бросалась в глаза окружающим, вместе с внеочередным званием Альрик получал и новое назначение, обычно даже в другой военный округ, где о нем никто не знал и не слышал.

В глубине души Альрик понимал, что очередным "внеочередным" званием и переводом на более высокую должность он обязан отцу, но постепенно убедил себя, что командование ценит его, как отличного профессионала.

Так, год из года прыгая по гарнизонам, допрыгался уже генерал Альрик Колль до командующего Центрально-Сибирским Военным округом.


* * *

Яркое рыжее солнце медленно скользило по небу, прокладывая путь среди пушистых белых облаков. Его сияющий диск отражался на гладкой, почти зеркальной поверхности небольшого озера почти правильной овальной формы. На дальнем восточном берегу густой лес подступал к воде вплотную, создавая плотную зеленую стену. В противоположную сторону раскинулась бескрайняя дикая степь, необузданная и первозданная. Идиллический пейзаж нарушал одинокий дом, расположившийся на невысоком холме, примерно в двухстах метрах от озера. Фасад дома, обращенный к воде, был сложен из грубого серого камня, который казался древним. По углам возвышались круглые башенки с узкими окнами, напоминающими бойницы, а в самом центре виднелись массивные дубовые двери, на вид высотой почти в полтора этажа. Однако боковые стороны дома резко контрастировали со старинным фасадом - они были построены из современных материалов с большими стеклянными окнами, что создавали странное ощущение несоответствия. А крыша, покрытая темным небьющимся стеклом с тепловым покрытием для сохранения температуры внутри дома, добавляла диссонанса в этот архитектурный абсурд. Прямая асфальтированная дорога проходила сразу за домом, уносясь далеко по границе леса и степи, и терялась за горизонтом.

На втором этаже, в комнате с окнами, выходящими на озеро, стоял мужчина. Его высокая фигура четко вырисовывалась в проеме окна. Лицо его выражало силу и решимость, а неподвижный взгляд серых глаз был направлен вдаль. Могло показаться, что он спит стоя с открытыми глазами. Вдруг что-то изменилось. Глаза оживились, заискрились, на губах появилась улыбка. Мужчина развернулся и уверенно покинул комнату. По широкому коридору он быстро дошел до лестницы из светлого мрамора и, не задерживаясь, спустился на первый этаж. Тяжелая дверь, несмотря на массивный вид, легко поддалась его сильной руке. Солнце еще не скрылось за горизонтом и мягко золотило гладь озера. Кругом воцарилась тишина - ни шума ветра в листве, ни плеска воды, даже птицы умолкли. Такое безмолвие случалось лишь дважды в год: пару дней летом и столько же зимой. Никто не знал причин этого явления, а, возможно, никто этим вопросом никогда и не задавался.

Мужчина стоял молча, наслаждаясь открывшимся перед ним видом. Он наблюдал этот пейзаж изо дня в день, но каждый раз восхищение переполняло его. Тишину внезапно прорезал гул мотора. Где-то вдали двигался автомобиль - маленькая точка постепенно увеличивалась, приближаясь все быстрее. Мужчина тихо произнес: "И снова я оказался прав". Он отступил немного назад от большого полукруглого крыльца с тремя ступенями. Автомобиль стремительно приблизился и остановился в нескольких метрах от него. Это был темно-зеленый болид с обтекаемыми формами, напоминающий прижатое к земле яйцо. Дверь автомобиля поднялась вверх, и наружу выбрался мужчина среднего роста, немного полноватый, с круглым жизнерадостным лицом. Его улыбка могла бы соперничать с яркостью солнечного света.

- Привет, приятель! - воскликнул он и раскинул руки для объятий. - Смотрю, ты отдыхаешь? На тебя это совсем не похоже. Что-то случилось?

Они тепло обнялись.

- Ну что ты, Лёня. Ради встречи с лучшим другом стоит прервать любую работу. Это не проблема - она никуда не денется. Я ж тебя ждал.

- Ха-ха! Ждал меня? Я и сам только утром решил к тебе заехать. Знаешь ведь меня: надумал - и помчался.

- Опять ты за своё, - с недоверием и лёгким укором произнес хозяин дома. - Ты ведь так каждый раз говоришь.

- Прости, прости, - торопливо произнес Леонид. - Сам понимаешь, к твоей способности трудно привыкнуть. Тем более мы так редко видимся. Я реально выпустил из вида. Ну вылетело из головы. Так бывает. Веришь?

- Ладно, проехали. Пошли в дом.

И правда, глупо обижаться на друга. Тем более, в мире современных технологий сложно осознать реальность, когда кто-то обладает экстраординарными, почти сверхъестественными способностями. Да и сам он до сих пор не привык к своему дару и не понимает, как именно это работает. Может быть, это просто неконтролируемый, спонтанный процесс. Он видел будущее - иногда размытое, далёкое, а порой настолько близкое, что событие происходило мгновение спустя. Будто перед глазами резко отдёргивают занавес и на сцене разворачивается спектакль. Подчас всё это казалось нелепым, как, например, предсказание приближения автомобиля Леонида. Сложно было бы даже представить такое в форме театральной постановки. Само видение длится секунды, но иногда раскрывает достаточно долгие эпизоды, насыщенные событиями.

- Я не понимаю, как это работает, откуда приходят эти картинки и видения. Но понял наверняка, если я что-то увидел, то рано или поздно оно произойдет, - объяснял он врачам и учёным, стремившимся понять природу необычного феномена.


Этот сомнительный дар не был с ним с самого рождения. Он появился внезапно, словно гром среди ясного неба - почти буквально. Всё случилось около четырёх лет назад, в день его двадцать пятого дня рождения. Он спешил на встречу с друзьями: планировался небольшой праздник по случаю юбилея. Его аэромобиль неспешно летел на высоте двух километров - в верхних воздушных потоках движение всегда менее загруженное, а ограничения скорости почти отсутствуют. Друзья уже собрались в клубе и то и дело набирали его номер каждые десять-пятнадцать минут. По расчётам бортового компьютера с учётом коррекции маршрута для входа в городской воздушный коридор ему оставалось ещё около получаса пути. Ничего страшного - подождут. Как говорят, день рождения бывает раз в году.

Солнце стояло высоко. Оно ярко сияло и лучилось каким-то летним задором, а лёгкий ветер на земле едва шевелил макушки деревьев внизу. Высоко над горизонтом почти бескрайнее голубое небо украшали редкие перистые облака. Но внезапно всё изменилось. Сильный воздушный поток, будто взявшийся из ниоткуда, ударил в лёгкую машину и понёс её вверх, беспорядочно закручивая и бросая из стороны в сторону словно игрушку. Ему никак не удавалось справиться с управлением: даже остановить вращение оказалось невыполнимой задачей. Несмотря на многолетний опыт вождения аэромобиля (впервые он сел за руль в десять лет), ничего подобного с ним прежде не происходило. Да и о подобных инцидентах он никогда не слышал. В какой-то момент рядом сверкнула молния - прямо посреди чистого безоблачного неба. Она ударила точно в корпус машины, сильно встряхнув его. Управление окончательно вышло из строя, аэромоб утратил всякую устойчивость и понёсся вниз к земле. Где-то позади разнёсся мощный раскат грома, хотя он его уже не услышал.

Позже его обнаружили примерно в пятидесяти метрах от обугленного остова разрушенного аэромоба: грязного от сажи и едва пришедшего в себя. Ни ожогов, ни переломов, ни серьёзных травм у него не оказалось - лишь сильный удар головой лишил сознания на время. На следующий день его выписали из больницы без каких-либо серьёзных диагнозов - даже сотрясения мозга медики не обнаружили.

В тот же вечер, ближе к ночи, ему явилось первое видение. Ничего особо странного, ничего необычного. Он даже подумал, что просто задремал на диване и это был всего лишь сон. Но на следующий день всё повторилось в точности, и тогда он встревожился. После этого некоторое время ничего не происходило. Его жизнь шла своим чередом, и странный инцидент постепенно начал забываться. До тех пор, пока виденье не случилось снова. Потом ещё, и ещё. Так начались два года настоящего ада. Бесконечные переезды: из одного города в другой, из клиники в клинику, из одного медицинского учреждения в следующее. Ежедневные обследования, анализы, тесты и постоянные вопросы. Он добровольно отдал себя в руки врачей, но спустя два года бесполезных исследований понял, что новые способности никак не угрожают его жизни. Скорее наоборот - теперь больше следовало опасаться врачей, которые изобретали всё более причудливые способы исследовать его мозг. Доходило до абсурда: один из специалистов даже серьёзно предложил провести трепанацию. Это стало последней каплей. Послав всё к чёрту, он оборвал все связи и уехал в загородный дом. Сюда - на берег озера, где лес встречается со степью.

Здесь он полностью погрузился в работу, которой почти не занимался последние два года.


- Заходи, давай, дружище, - хозяин распахнул дверь, пропуская гостя внутрь. - Сейчас распоряжусь, чтобы тебе подготовили комнату. Хочешь поближе к библиотеке или к столовой?

- Ты же знаешь мой принцип - la chose la plus importante dans la vie est de bien manger (главное в жизни хорошо покушать), - неожиданно заявил Леонид по-французски. - Книгами сыт не будешь.

- Неужели древние языки снова входят в моду? - удивился хозяин. - Но, извини, твой французский далёк от идеала. Да и акцент...

Они прошли в гостиную и сели на огромный светлый диван.

- Что поделать, - ответил Леонид с лёгкой улыбкой, - я не создан для учёбы, надолго меня не хватает. А вот автомобили - это другое дело. Им я готов уделять двадцать четыре часа в сутки.

- Даже не вспомнишь о жене, фанатик? Кстати, как она? Сто лет её не видел.

- Это скорее она обо мне забыла. Вся в работе, как и ты. Уходит на рассвете, возвращается за полночь. Ваша программа так занимает её мысли, что ни на что больше времени не остаётся. Даже на меня.

Хозяин заметил на пороге столовой горничную:

- Приготовьте гостевую комнату для него как обычно.

Женщина кивнула и произнесла:

- Все готово.

Хозяин дома вновь обратился к другу:

- Будешь что-нибудь пить?

- Нет, позже. Лучше под закусочку.

- Ну что ж, тогда провожу тебя.

- Да ладно тебе, я не маленький - сам найду дорогу. Думаешь, забыл с прошлого раза?

- Всё равно мне тоже наверх.

Они поднялись по широкой лестнице с массивными перилами и резными амурами на углах.

- Это что-то новенькое? - Леонид кивнул на одну из статуэток. - Развлекаешься?

- Случайно увидел в сети, заказал. Кажется, вписались в интерьер неплохо. Что скажешь?

- Жене моей точно понравится, - ухмыльнулся гость.

Дверь в просторную комнату была приоткрыта, словно предлагая войти в её уютное пространство. Внутри она поражала своим размахом: большая, залитая мягким светом. Вдоль стены справа возвышалась массивная кровать с изысканным резным изголовьем, а слева, словно олицетворяя гармонию классики, стоял величественный письменный стол, явно видевший не один десяток лет. Чуть поодаль расположились два кресла с искусной резьбой, а у одной из стен скрывался вместительный шкаф-купе с лаконичными раздвижными дверцами. Последние лучи закатного солнца нежно освещали отполированный до зеркального блеска паркет, пробиваясь сквозь стеклянную крышу над головой.

Переступив порог, мужчина бросил короткий взгляд в сторону хозяина дома и, будто продолжая свою мысль, произнес сдержанно:

- Забелить.

Едва он договорил, как стеклянная поверхность крыши начала покрываться лёгкой дымкой, утрачивая свою прозрачность. Через мгновение она приобрела равномерный белый цвет, скрывая над собой небо и угасающее солнце.

Повернувшись к стоявшему позади Вячеславу, Леонид невзначай пояснил:

- Как-то мне неуютно под этим куполом с облаками и звёздами.

Хозяин дома едва заметно кивнул и мягко улыбнулся:

- Чувствуй себя как дома. Через полчаса жду тебя к ужину в столовой. Думаю, дорогу помнишь?

Леонид усмехнулся и кивнул.

- Уж как-нибудь найду по запаху, даже с завязанными глазами.

После плотного ужина друзья решили выйти на улицу. Уединённый берег озера встретил их умиротворённой тишиной. Лунный свет мягко играл на зеркальной поверхности воды, казалось, застывшей в вечном покое. Даже лёгкий ветерок не смел нарушить хрустальную гладь, будто боясь разрушить это монументальное спокойствие природы. Высоко в ночном небе блестели звёзды, а бледный диск почти полной луны лениво скользил по тёмному бархату космоса, освещая своим серебристым светом всё вокруг. Их молчание затянулось. Казалось, что каждый погрузился в свои мысли, пока Леонид наконец не решился нарушить непривычную тишину:

- Знаешь, у тебя здесь действительно здорово. Каждый раз приезжаю и не нахожу слов от восхищения. И всё-таки... дня через два-три начинаю сходить с ума от этой тишины. Как ты живёшь здесь месяцами?

Вячеслав коротко усмехнулся, как бы отвергая необходимость объяснений:

- Привык уже. Да и работа совершенно лишает времени для скуки.

Леонид покачал головой с лёгкой улыбкой:

- Все вы на своей работе помешаны! Я вот с Люси даже чуть было не разошёлся месяц назад. До сих пор держу обиду за тот случай.

Хозяин дома посмотрел на собеседника понимающе, но твёрдо возразил:

- Перестань уже, тебе ли не знать, насколько важен для неё этот проект.

Леонид отмахнулся досадливым жестом:

- Ладно, давай сменим тему.

Вячеслав коротко кивнул:

- Кстати, не ты ли в прошлый раз приезжал на другой машине?

Этот вопрос заметно оживил гостя. Он выпрямился и чуть шире улыбнулся:

- Всё так, три месяца назад был тот оранжевый "Феррари". Отличная была машина - одна из лучших в моей коллекции! Но она уже надоела. А вот то чудо у твоего крыльца - это совсем другое дело! Это новая марка - "Семод". Слыхал о такой? Наверняка нет. Ещё бы! Её только недавно начали выпускать, а она уже составляет серьёзную конкуренцию топовым брендам спорткаров.

Вячеслав пожал плечами:

- Не понимаю, что тебя так привлекает в этих авто. Аэромоб гораздо современнее, удобнее и быстрее.

Леонид усмехнулся.

- Что до скорости, тут можно поспорить. Я поклонник классической старины в транспорте.

- А мне кажется, ты просто высоты боишься.

- Есть такое, - признался гость. - Там наверху мне как-то не по себе, - он мельком указал пальцем в небо. - Особенно после твоего случая. Удивляюсь, что ты еще летаешь.

- У меня это в крови, ты ведь знаешь. Отец был испытателем прототипов.

- Помню-помню... Ладно, уже поздно. Пошли отдыхать.

Комната хозяина дома почти ничем не отличалась от той, где устроился гость. Разве что стены окрашены в бледно-зеленый, а шторы идеально подобраны в тон. На письменном столе стоял рабочий ноутбук; рядом лежали стопка чистой бумаги и ручка. Ночь выдалась теплой и чуть душной, но система климат-контроля полностью сглаживала этот дискомфорт, поэтому обоим спалось спокойно и крепко, как богатырям после ратных дел.

Во время завтрака Леонид сразу заметил, что с другом что-то не так. Тот был необычно угрюм, молчалив и погружён в свои мысли. Его взгляд казался рассеянным, словно он смотрел куда-то сквозь окружающий мир.

- У тебя всё в порядке? - осведомился Леонид.

- А? Прости, задумался, - едва оторвавшись от своих мыслей, ответил Вячеслав. - Что ты сказал?

- У тебя всё в порядке? - повторил гость.

- Да, да. Не обращай внимания.

- Как скажешь, - пожал плечами Леонид.

Он решил, что если у друга действительно имеется какой-то серьёзный повод для беспокойства, тот расскажет об этом сам, когда почувствует нужным.

После завтрака хозяин молча отправился в кабинет, только натянуто улыбнувшись на прощание. Кабинетом Вячеслав называл просторную комнату на первом этаже, которая к тому же служила ещё и библиотекой. Старые книжные шкафы были до отказа заполнены старинными книгами, настоящими бумажными изданиями - наследие от дяди, который обожал раритеты так же, как сам Леонид ценил автомобили. Однако Вячеслав предпочитал современные технологии взамен бумажных изданий. В центре комнаты стоял массивный резной письменный стол, на котором разместились всего несколько предметов: еще один ноутбук, пачка бумаги и ручка, как и в его спальне. Была и одна удобная деталь: домашняя сеть соединяла всю технику в доме, благодаря чему работать можно было откуда угодно. Вячеслав провёл в кабинете удивительно долгое время. Ближе к полудню заскучавший Леонид, притомившийся от одиночества в огромном доме, решил заглянуть внутрь. Приоткрыв дверь без стука, он увидел друга застывшим у окна спиной к двери. Ноутбук так и остался закрытым на письменном столе. Зрелище озадачило Леонида: ведь обычно работа так поглощала Вячеслава, что отвлечь его было непросто. А тут складывалось впечатление, будто он вообще не приступал к работе... Неужели он всё это время просто простоял у окна? Леонид аккуратно прикрыл дверь и отправился в сад за домом. Там стояла уютная беседка, где можно было спокойно поразмыслить над происходящим. Что-то явно терзало Вячеслава - настолько сильно, что он даже работать бросил. Может быть, это как-то связано с его видениями? Об этом он всегда старался не говорить. Но разобраться нужно обязательно.

Обед прошёл в такой же угнетающей тишине, как и утренний приём пищи. После того как тарелки опустели, Вячеслав негромко произнёс:

- Пойду ещё немного поработаю. Сказав это, он снова удалился в кабинет.

Вот и всё общение на сегодня, подумал Леонид. Серьёзное напряжение и тревога явно витали в воздухе. Тем временем в столовой появилась горничная - плотная русоволосая женщина среднего возраста - и спокойно принялась прибирать со стола остатки недолгой трапезы.

В течение примерно часа Леонид беспокойно бродил по просторному дому, переходя из одной комнаты в другую, неотрывно размышляя о том, что же могло случиться такого, что привело его друга в столь странное и тревожное состояние. Мысли, полные догадок и переживаний, не давали уму покоя. Наконец, неуемное любопытство, а точнее внутренняя тревога за друга, победили его нерешительность, и он твердо направился к кабинету хозяина дома. Спускаясь по лестнице быстрыми шагами, он практически прыгал через ступени, торопясь прояснить ситуацию. В самый момент, как он подошел к двери, она распахнулась, и друзья едва не столкнулись лбами.

- Вот и ты! - почти радостно воскликнул Вячеслав, заметив друга. - Как раз собирался тебя найти, нужно серьезно поговорить.

- А я уже это понял, - ответил Леонид с легкой обидой в голосе. - Ты с самого утра какой-то не такой. Такое ощущение, что тебя подменили. А я тут места себе не нахожу от беспокойства. Заходил к тебе в кабинет - а ты даже ноутбук свой не включил за все это время. Просто стоял у окна и смотрел куда-то в пустоту. Ну, вот я и решил - хватит терпеть! Мне надо узнать всё прямо сейчас.

- Не переживай так сильно, пытать меня точно не придется, - покачал головой Вячеслав с тяжелым вздохом. - Сам хочу всё разложить по полочкам и с тобой посоветоваться. Заходи уже. Садись, устраивайся поудобнее.

Он указал на одно из двух глубоких кресел, стоящих у журнального столика в углу комнаты. Сам он удобно устроился в другом кресле напротив, положив руку на подлокотник и сделав глубокий вдох. Леонид также опустился в предложенное кресло и сразу же почувствовал невероятное удобство - кресло как будто обняло его своим комфортом.

- Если хочешь чего-нибудь выпить, там мини-бар за тобой, - после небольшой паузы сказал Вячеслав, махнув рукой в сторону закрытой тумбы. - Можешь налить себе что пожелаешь.

- Позже, спасибо. Лучше сразу выкладывай всё как есть.

- Вот только я даже не знаю, с чего именно начать... - хозяин дома немного замялся, проведя рукой по лицу в нерешительности. Наконец он посмотрел прямо на друга и тихо добавил: - Всё дело в моих видениях...

- Ну конечно! Я так и знал, - с каким-то странным чувством удовлетворения произнес Леонид, будто его собственное предчувствие наконец нашло подтверждение.

- Да, понимаешь, раньше я прекрасно понимал свои видения, в большинстве случаев. Можно даже сказать, что я научился их расшифровывать. Они всегда были простыми, словно спектакль, разыгрываемый знакомыми или иногда незнакомыми персонажами. А когда спустя время сюжеты разворачивались в реальности, я легко их узнавал. Но пару ночей назад произошло нечто странное. Впервые видение пришло ко мне во сне. И впервые оно не напоминало сцену. Передо мной раскинулся весенний луг - весь в цветах, которые тянулись к яркому и теплому солнцу. Рядом несколько деревьев покачивали светло-зеленой листвой под легким ветерком. Все было таким живым и радостным. Вдруг картина изменилась буквально за секунды. Небо заволокли угрожающие черные грозовые облака. Ветер налетел с пугающей силой, пригибая цветы к земле, разрывая их лепестки и срывая молодую листву с деревьев. Раздался оглушительный раскат грома, молния разрезала небо, как... да ты понимаешь, о чем я. В центре этого хаоса появилось лицо незнакомой девушки - удивительно красивой: длинные черные волосы развевались на ветру, а глаза, ярко-голубые, сверкали словно драгоценные камни. Ее лицо постепенно отдалялось, но она тянула ко мне руку. И в тот момент я проснулся.

Вячеслав остановил рассказ и украдкой взглянул на друга.

- Ну-у, - протянул Леонид. - Может, это и вовсе не видение, а просто обычный сон? Ничего особо страшного тебе ведь не приснилось. А интерпретировать можно как угодно - здесь полно возможных взглядов, как хороших, так и не очень.

- Ты прав. Я бы тоже воспринял это как просто сон, если бы во время видения не испытывал такой тяжести... Сковывающий ужас, ощущение неотвратимого приближения беды. Это чувствовалось как явное предупреждение о чем-то плохом, даже сказжу - о скорых несчастьях. И теперь мне никак не удается избавиться от тревоги. Это преследует меня.

Леонид поежился.

- Знаешь, Слава, хоть я не из пугливых, но твои слова реально нагнали на меня тревогу. За те годы, что мы дружим, я привык доверять твоим ощущениям. Если ты принял это видение так серьезно, то... да что тут добавить? Я-то уж точно не стану уверять тебя в том, что это всего лишь сон без смысла. Если он так тебя зацепил, возможно, причина действительно есть.

- Возможно. Тем более это не все... Знаешь, сегодня я снова видел ее. Не во сне, а словно наяву, как раньше - на сцене. Она шла прямо ко мне, протягивая руки.

Леонид, заинтересованный рассказом друга, внимательно слушал и спросил:

- Что было дальше?

- Это всё... Она словно ожидает от меня помощи, - добавил Вячеслав.

Мужчины помолчали.

- Я думал: расскажу тебе, и станет полегче, - Вячеслав тяжело вздохнул. - Но кажется, я только наоборот все усугубил. Тревога становится все сильнее с каждой минутой. Если это видение - предупреждение, то беды начнутся совсем скоро...Я чувствую. Слушай, а может у меня с головой что-то не так, а? Может пора снова к врачу?

Леонид покачал головой.

- Чушь. Люди с настоящими проблемами такого о себе не думают. Они уверены, что с ними все в порядке.

- Все равно...

- Да я серьезно тебе говорю - погодь пока с врачами. Это же всегда успеется. Им только дай шанс - замучают обследованиями. Признаюсь честно, когда ты в прошлый раз обследовался, я переживал, что тебя из больницы не выпустят. Да они и не собирались. Единственное, что сыграло тебе на руку и помогло из больнички выйти - твоя работа. Ты ведь ведущий специалист на проекте. О тебе похлопотали.

- Так ты мне этого никогда раньше не говорил! Откуда вообще такие подробности?

- Люси гораздо больше рассказывала об этом. Как только в конторе стало известно о твоем намерении прекратить обследования, они сразу отправили в лечебницу официальный запрос. В нем содержалась настоятельная просьба оказать содействие твоему как можно более скорейшему выздоровлению и выписке, причем в достаточно категоричной форме.

- Теперь понятно, - задумчиво отозвался Вячеслав, понимая всю цепочку событий. - А я ведь никак не мог разобраться, что именно произошло. Они действительно не собирались отпускать меня до окончания всех исследований, которые, как известно, могли тянуться бесконечно долго - год за годом. Уговаривали меня остаться, умоляли, да что там, порой даже едва ли не угрожали. А потом вдруг раз - и всё резко изменилось. Мгновенная выписка, еще и с наилучшими пожеланиями на прощание. Теперь ясно почему. К тому же меня сразу же вернули в контору, причем без лишних разговоров и сразу в тот самый проект.

- Да уж, без тебя там всё встало на паузу, Люси так и сказала.

Наступило молчание.

Каждый из них ушел глубоко в свои мысли, обдумывая произошедшее и дальнейшие шаги. Тишина продолжалась какое-то время, пока Леонид не заговорил первым:

- Слушай, завтра я покидаю тебя, возвращаюсь обратно в столицу. Люси сейчас там одна совсем, кроме меня из близких у неё больше никого рядом нет. Ты ведь помнишь, её родители уже давно уехали из города. А я чего-то начал беспокоиться за неё, да и вообще. Или это ты меня этой тревожностью заразил? - сказал он с легкой усмешкой, стараясь смягчить серьезность момента.

Им не нужно было говорить слишком много. 0ба прекрасно понимали друг друга даже без слов. Их дружба была проверена временем и сложившимися обстоятельствами. С самого раннего детства судьба связала их жизни. Семьи обитали на одной лестничной площадке в престижном доме в центральном районе столицы. Мальчики родились почти одновременно и неразрывно сдружились с первых шагов. С течением времени их связь только крепла, несмотря на любые преграды. Когда Леониду исполнилось двадцать четыре года, он решил жениться. Свою будущую супругу он встретил совершенно случайно и при довольно забавных обстоятельствах. В тот день он шел по улице, уткнувшись в свой телефон, и буквально налетел на девушку у выхода из метро. Всё выглядело до невозможности нелепо и одновременно забавно. Этот момент открыл перед ним новую главу жизни: небольшого роста и с мягкими пышными очертаниями фигуры девушка казалась воплощением уюта и радости. Её сияющая улыбка, роскошные русые волосы и озорные карие глаза моментально покорили его сердце. Она обладала обезоруживающей харизмой - немного вздернутый носик и пухлые румяные губы лишь усиливали её природное очарование. Не прошло и трёх месяцев с их случайного знакомства, как они поженились.

Под внешностью беззаботной хохотушки скрывалась целеустремлённая и дисциплинированная личность. Люси трудилась в серьёзной государственной структуре. Эта её занятость никак не мешала супругам наслаждаться семейной жизнью.

Правда, этот период немного отдалил друзей друг от друга. Они стали реже видеться: каждый был поглощён своими заботами. Вячеслав на тот момент устраивался на новую работу и неожиданно для себя попал... в ту же самую структуру, где до этого уже работала жена Леонида!

Жизнь продолжала удивлять неожиданными сюжетными поворотами: одним из таких событий стала та автомобильная авария. произошедшая в день двадцати пятилетия Вячеслава. В тот вечер именно Леонид и Люсии ждали его в клубе - хотели отметить праздник весело и шумно - но он задерживался из-за командировки в соседний город.

После той страшной аварии жизнь Вячеслава была полна хаоса - постоянные переезды, бесконечные медицинские обследования и душевные муки. Только спустя некоторое время, когда он наконец вернулся к привычному ритму жизни, его дружеские отношения с окружающими приняли новый оборот, стали теплее и крепче, чем раньше. Это был период осмысленной стабильности, определенного оттенка зрелости, который медленно, но верно вошел в его быт.


* * *

На следующее утро Леонид, едва сдерживая возбуждение, буквально ворвался в комнату друга, резко распахнув дверь без всякого предупреждения. Его шаги мягко утопали в пушистом ковре, который покрывал пол спальни. Вячеслав в этот час еще спал - ночь прошла беспокойно, он долго ворочался и никак не мог обрести покой. Шум заставил его вскочить на кровати, широко открыв глаза от неожиданности.

- Ты чего? Что случилось, Ленька? Привидение увидел? - огрызнулся он в полусонном недоумении.

Леонид тут же выпалил в ответ:

- Какое там привидение! Люси звонила. В столице происходит что-то странное: войска начинают сосредотачиваться в центр города, а власти хранят молчание. Она очень беспокоится. Я должен срочно уехать туда! Вот оно, твое видение. Начинает сбываться!

Вячеслав нахмурился и серьезно кивнул:

- Не преувеличивай, но, конечно... езжай. В прочем, ты и так уже собирался. Как планируешь добраться? На машине? Это долго. Лучше возьми мой аэромоб.

Гость покачал головой в знак отказа.

- Не могу, не в том я состоянии, чтоб на аэромоб пересесть. Посмотри на мои руки. Они дрожат... В город доберусь на машине, так привычней, а там сяду на рейсовый пассажирский дирижабль.

Он вытянул руки перед собой - дрожащие пальцы подтверждали его слова.

- Как насчет того, чтобы я отвез тебя до вокзала? - предложил хозяин дома.

- Не нужно беспокойства. С машиной я справлюсь и сам, - сказал Леонид утвердительно.

- Ну как знаешь... Лёнька, будь осторожен. Позаботься о себе и о Люси тоже.

Тем временем Вячеслав поднялся с кровати и быстро надел свои лёгкие просторные шорты. Перед расставанием Леонид добавил:

- Если ситуация обострится или потребуется помощь, мы приедем к тебе. Договорились?

Слава подтвердил кивком.

Леня поспешно направился к выходу:

- До скорого!

Через несколько секунд мощный рев мотора разорвал утреннюю тишину. Автомобиль Леонида стремительно сорвался с места и почти мгновенно превратился в исчезнувшую точку на горизонте. Звуки двигателя будто растворились в пространстве, оставив после себя немного раздражающую пустоту. Вячеслав стоял у окна и долгим взглядом провожал исчезающий автомобиль друга. Когда он окончательно скрылся за горизонтом, мужчина тяжело вздохнул - вновь предстояло проживать дни в полном одиночестве. Хотя формально в доме находились кухарка, горничная и еще один работник, их присутствие совершенно не ощущалось: сотрудники работали так деликатно, незаметно и бесшумно, что хозяин дома порой забывал о их существовании. Этот уровень профессионализма можно было назвать настоящим талантом.

Одиночество всегда угнетало Вячеслава, но он научился уживаться с ним годами. Работа программиста, хотя и предполагает тесное взаимодействие в команде, во многом остается индивидуальной. Каждый специалист отвечает за свою часть задач, которая затем становится частью общего проекта, объединенного с усилиями других. Вячеслав давно был привычен к одиночеству, но в последние дни оно начало тяготить его сильнее обычного, приобретая навязчивый характер. Визит Леонида сначала помог на время отвлечься от тягостных мыслей, но этого оказалось недостаточно. Дом у озера, изолированный от цивилизации на многие километры, стал вызывать у Вячеслава чувство подавленности. Он даже начал всерьез задумываться о возвращении в свою квартиру в столице.

Погруженный в мысли он подошел к берегу озера и посмотрел на густой лес на другом берегу. Вновь возникло странное ощущение, будто в этих бескрайних чащах его кто-то ждет. И этот кто-то очень необходим ему, Вячеславу, а сам Вячеслав необходим тому незнакомцу.

После душа и бритья Вячеслав направился в столовую, чтобы перекусить. По своей привычке позавтракал быстро - он никогда не любил тратить много времени на сидение за столом, предпочитая использовать часы с максимальной пользой. Дальше - к работе. Текущие задания оставались незавершенными. Проект, хотя и был помечен грифом "секретно", уже мало напоминал что-то действительно тайное. Очевидно, он являлся одной из ключевых разработок. Над его созданием трудятся десятки специалистов, и, несмотря на соблюдение режима секретности, обсуждения всё же возникали. Как это часто бывает, даже при самых строгих правилах работники не могут полностью удержаться от разговоров о делах. Слухи о проекте циркулировали между разработчиками, позволяя догадываться о деталях работы более широко. Уникальная и высокотехнологичная программа была разработана специально для мощного суперкомпьютера. Её основная задача заключалась в создании системы, способной подчинить все устройства, подключённые к виртуальной сети, единому управлению. Масштаб замысла поражал своей амбициозностью. Конечной целью проекта было глобальное объединение всех государств в единую структуру. Хотя сама идея зародилась более полутора веков назад и с тех пор периодически обсуждалась в различной форме, она продолжала оставаться актуальной и находила множество сторонников. Лозунг инициативы - "Объединённая Земля" - звучал так же внушительно, как и её основная концепция. Это же имя получил и сам проект.

Каждому явлению в мире обязательно найдется противоположность: свет всегда соседствует с тьмой, добро - со злом, а радость - с печалью. Подобным образом и идея объединения, несмотря на множество сторонников, породила немало противников. Между представителями различных точек зрения разгорелся конфликт, который уже многие десятилетия оставался лишь на уровне словесных баталий, но от этого не становился менее ожесточенным.

Вячеслав, впрочем, не принадлежал к числу тех, кто активно выбирал одну из сторон этой дискуссии. По сути, его вообще мало волновали эти вопросы. Он привык фокусироваться на задаче, которая перед ним стояла: если ему поручали работу или ставили цель, он прилагал все усилия, чтобы достичь нужного результата.

Его увлечение программированием началось еще в подростковом возрасте, примерно в двенадцать лет. В то время он вместе с другом Леонидом решил записаться на курсы компьютерного программирования. Они посещали занятия практически каждый день после школы, но их интересы быстро разошлись. Вячеслав настолько увлекся новым делом, что погрузился в него с головой и полной самоотдачей, в то время как Леонид довольно быстро охладел к этому занятию и сменил сферу интересов.

Сейчас Лёня считается одним из лучших специалистов в столице по настройке сетей вирнета и подключению сложного сетевого оборудования. В позапрошлом году он даже открыл собственную фирму, которая благодаря тщательно организованной работе и высокому качеству услуг сумела обрести отличную репутацию на рынке. Его компания привлекла множество состоятельных клиентов, и теперь штат Леонида составляет около пятидесяти сотрудников. Он сам проводит их подбор, организует тестирования и регулярно проверяет их квалификацию с помощью экзаменов и тестов.

Что касается Вячеслава, политика никогда не была предметом его интереса, как, собственно, и история. Его знания в этих областях ограничивались стандартной школьной программой и вполне соответствовали уровню среднего обывателя. Поскольку история в его школе была факультативной дисциплиной и не являлась обязательной для изучения, он знал лишь основные факты. Например, ему было известно, что еще около четырех веков назад мировая карта представляла собой конгломерат из более двух сотен небольших государств. Однако после завершения Глобальной Войны - также известной как Великая или Третья Мировая - начался ускоренный процесс их объединения. Этот процесс длился около столетия и к своему завершению оставил на карте лишь четыре крупных державы. Первой из подобных сверхдержав стала Демократическая Республика Америи (сокращенно ДРА), объединившая под своим флагом территории Северной и Южной Америки, а также Карибские острова. Вдобавок к ним присоединились отдельные островные государства Тихоокеанского региона. Второе государство - Соединенное Королевство Аршуан - охватило всю территорию Африканского континента вместе с островом Мадагаскар. Это было и остается самым бедным из четырех государств, где практически постоянно возникают народные волнения, массовые беспорядки и время от времени даже попытки государственных переворотов, как правило, успешных. Каждое новое правительство королевства уже долгие десятилетия жестко подавляет любые протестные движения при помощи военных сил, что не особо им помогает удержаться во власти длительное время. И, наконец, третье и крупнейшее государство - Тартария. Оно раскинулось на землях Европы и Азии, образовав мощное объединение двух огромных континентов. Австралии же удалось сохранить независимость, хотя она находится под значительным влиянием Демократической Республики Америи.

По окончанию процесса объединения не все оказались довольны результатом. Лет через пятьдесят армия ДРА без объявления войны высадилась в Австралии и в считанные дни захватила весь континент. Страна, не готовая к боевым действиям, не смогла дать отпор агрессорам. Однако ответ дали простые жители. Начало постепенно зарождаться сопротивление: организовывались партизанские отряды и боевые группы. Тартария охотно, пусть и неофициально, поддержала движение, предоставляя повстанцам оружие, медикаменты и пищу. Попытки оккупационных войск подавить местных жителей террористическими методами оказались тщетными-жестокость только усиливала ненависть населения.

В итоге, спустя несколько лет тяжёлой оккупации, армия агрессора покинула Австралию, вернув континенту независимость.

Новое правительство столкнулось с огромной задачей-поднять полностью разрушенную экономику страны. Но это оказалось куда сложнее, чем ожидалось. Потоки помощи со стороны бывшего союзника, Тартарии, постепенно уменьшались и в конце концов практически иссякли, превратившись в редкие и незначительные поставки. После десятилетий безуспешных попыток восстановить былую стабильность Австралия обратилась с просьбой вступить в состав Тартарии. В результате страна стала частью великой державы, но получила статус автономии.


* * *

Тем временем Леонид вел свой уникальный автомобиль на предельной скорости, явно забыв об осторожности. Сегодня из окружающего пейзажа он ничего не замечал. Хотя именно благодаря возможности любоваться природой с дороги и остановиться в любой момент, чтобы прикоснуться к увиденному, он полюбил езду на этом транспорте. Сейчас же все за окном сливалось в сплошную мутную полосу из-за бешеного темпа движения.

Этот город был крупнейшим среди расположенных поблизости, но Леонид почти ничего о нём не знал. Обычно, приезжая к другу, как и сейчас, он пользовался автомобилем, даже если отправлялся в гости вместе с женой, предпочитал оставаться за рулём.

Благодаря встроенному навигатору он быстро нашёл дорогу до центрального аэровокзала, откуда отправлялись пассажирские дирижабли - азробусы - в разные направления. Припарковав автомобиль на стоянке, он без проблем нашёл кассу и купил билет на ближайший рейс в столицу.

До вылета оставалось больше часа, и Леонид решил позвонить жене. Устроившись на твёрдом неудобном кресле в зале ожидания, он снова и снова набирал её номер. Но автоответчик постоянно повторял, что абонент находится вне зоны действия сети. Это казалось странным: сейчас Люси должна была находиться на работе в центре города, где связь обычно всегда на высоте.

Он откинулся на спинку кресла, тяжело и невольно выдохнув, прикрыл глаза, словно желая спрятаться от окружающего мира, настойчиво напоминая себе о необходимости успокоиться. В этот момент справа раздался негромкий, но отчетливый голос, прерывающий его мысли. Слова прозвучали с вежливой заботливостью:

- Вам нехорошо, молодой человек?

Леонид слегка повернул голову в сторону голоса и увидел щуплого пожилого мужчину. Тот сидел на самом краешке кресла, будто стесняясь. Его аккуратно подстриженные густые волосы, уже полностью поседевшие, контрастировали с мягким выражением загоревшего лица. Леонид открыл глаза шире и, заставив себя улыбнуться, махнул рукой в знак того, что все в порядке.

- Нет-нет, все хорошо, спасибо за беспокойство. Просто жене никак не могу дозвониться, - пояснил он ровным тоном.

Старик кивнул с пониманием и, чуть порывшись в своих мыслях, негромко заметил:

- Бывает. Наверное, что-то с сетью. У меня ведь тоже дети далеко: два сына да дочь - все в столице живут. Вот выбрался раз в год их проведать... И надо же такому случиться, что никому из них дозвониться не могу тоже. А встретить старика кому-то надо бы...

Слова неприметного старика будто добавили зерно неясной тревоги в нарастающее у Леонида беспокойство. Он поймал себя на том, что машинально посмотрел на циферблат часов. Время еще было: до вылета оставалось около сорока минут. Совсем скоро объявят начало посадки.

Через окно терминала открывался вид на стоящий у посадочной платформы аэробус. Его вытянутая форма странно напоминала огромную сигару, и Леонид поневоле вспомнил кадры со старинными дирижаблями, на которые как-то наткнулся в вирнете. Было что-то одновременно завораживающее и слегка пугающее в этом образе громоздкой машины, готовящейся поднять людей в воздух.

Объявление о посадке прозвучало неожиданно, заставив Леонида вздрогнуть и тут же вскочить с места. Торопливо шагнув вперед, он направился к стойке регистрации одним из первых, будто это могло ускорить его путешествие и момент встречи с женой. Толпа сгрудилась вокруг посадочных ворот, напоминая пчелиный улей. Наконец он оказался внутри салона аэробуса, который находился в нижней части сигарообразного корпуса. Помещение приятно удивило его - оно было значительно просторнее по сравнению с вариантами экономичных рейсов на другие направления. На маршруты в столицу всегда выделялись модели попрестижнее, новее и удобнее. Тут были широкие ряды кресел по три места с каждой стороны от прохода. Однако счастливая случайность сегодня обошла Леонида стороной: его место оказалось самым неудобным - посередине. Он оглядел кресло у окна. Эти места он тоже не любил - вид на Землю с высоты давал ему неприятное ощущение оторванности от всего сущего, вызывал дискомфорт и беспричинное волнение.

Он обычно старался выбирать место у прохода - так чувствуешь себя куда свободнее и спокойнее. Все билеты уже были раскуплены и ему досталось место в середине. Леонид мельком подумал о другой возможности: можно было дождаться следующего рейса через три часа. Но перспектива тратить время в ожидании оказалась слишком невыносимой - волнение подгоняло его подобно наполнившемуся ветром парусу. Он принял эту вынужденную компромиссную ситуацию с усмешкой - все равно не забывая о конечной цели своего полета.

Леонид пытался справиться с переживаниями, решив согласиться и потерпеть. От нескольких часов на неудобном кресле ничего с ним не случиться. Тревога за жену не покидала его ни на секунду, и идея отложить полет на три часа казалась ему совершенно бессмысленной.

Пассажиры заполняли салон невыносимо медленно, будто посадка растягивалась на часы. Поглядывая время от времени на наручные часы, он убеждал себя, что прошло всего несколько минут. Наконец все разместились. Двигатели загудели, и аэробус начал набирать высоту.

Леонид закрыл глаза и откинулся на спинку неожиданно удобного кресла, надеясь уснуть, как делал всегда в командировках. Это уже стало привычкой - отвлекаться от волнений и неприятных моментов, погружаясь в дремоту до самого прибытия. Но сон так и не пришел. Нервное напряжение оказалось сильнее страха перед полетом. Пытаясь успокоиться, он начал размышлять. По сути, ничего катастрофического пока не случилось. Военные на улицах столицы могут означать всего лишь учения. Проблемы со связью тоже объяснимы: сбой системы, поломка техники, авария на электросети - подобное случалось уже не раз. Так почему тревога никак не отпускает его? Все дело было в голосе Люси по телефону - дрожащем, расстроенном и испуганном. Никогда прежде он не слышал в голосе жены такой паники.

Полет длился два часа, но каждый миг этой тревожной поездки тянулся бесконечно.

Покинув пределы аэровокзала, Леонид испытал внезапное чувство уязвимости, словно оказался совершенно один и беспомощен перед капризами судьбы. Не без раздражения на самого себя он отметил эту минутную слабость, нахлынувшую волной, которая казалась бескрайней и необратимой. Еще совсем недавно, после приземления, он привычно направлялся к стоянке, где его ждал автомобиль. Сев за руль, спокойно отправлялся в нужные ему места, оставаясь независимым и свободным от любых неудобств. Общественным транспортом он перестал пользоваться еще в годы студенчества, и теперь любые ситуации, требующие адаптации к новым условиям, казались Леониду чем-то непривычным и вызывающим внутренний дискомфорт.

На первый взгляд это могло показаться незначительной мелочью - отсутствие автомобиля на привычном месте, но для него это стало источником заметного волнения. Обычно у выхода из здания стояли десятки такси, водители которых незамедлительно устремлялись к каждому пассажиру, предлагая свои услуги. Такие сцены всегда вызывали у Леонида раздражение - он просто отмахивался от настойчивых предложений, избегая их чересчур назойливой манеры общения. Некоторые таксисты не стеснялись хватать потенциальных клиентов за рукава в попытках добиться согласия. Однако сегодня ситуация резко изменилась: как назло, не осталось ни одного свободного автомобиля в зоне ожидания или поблизости на привычной стоянке.

Оглядевшись вокруг в поисках выхода из этого неожиданного затруднения, Леонид обратил внимание на грузовики темно-зеленого цвета, перекрывшие подъезды к зданию аэровокзала. Рядом с ними скопились мужчины в военной форме и вооружении, что усилило его тревожность. Спустя мгновение из динамиков информационного табло донесся монотонный голос:

"Уважаемые пассажиры, информируем вас о том, что из-за неблагоприятных погодных условий все рейсы временно задержаны на неопределенный срок. Просим вас сохранять спокойствие и возвращаться домой. О времени вылетов будет сообщено дополнительно. Дорогие встречающие, все прибывающие рейсы сегодня перенаправлены в другие аэропорты. Прибытие аэробусов в ближайшие сутки не ожидается".

Леонид глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь осмыслить ситуацию. Ему явно повезло - он добрался в столицу последним рейсом, который этот аэропорт успел принять перед приостановкой работы. Посмотрев вверх, он с удивлением отметил чистое и ясное лазурное небо - ни облаков, ни туч. Какие же неблагоприятные погодные условия могли стать причиной столь внезапного решения?

Его размышления на мгновение прервал знакомый старческий голос позади:

- Вас тоже никто не встретил?

Леонид окинул взглядом говорившего и узнал пожилого мужчину, с которым ранее беседовал в зале ожидания перед своим вылетом.

- Да, - ответил он несколько растерянно, а затем добавил: - Меня никто и не должен был встретить.

Старик внимательно посмотрел на него и заметил:

- Вы выглядите смущённым.

Все обстояло именно так, и лицо Леонида украсила легкая улыбка. Он объяснил, что обычно парковал свою машину на стоянке, но сегодня, оставшись без нее, столкнулся с той досадной ситуацией, когда ни одного такси не оказалось поблизости, и добавил с оттенком растерянности:

- Обычно мой автомобиль ожидает меня на стоянке, но не сегодня. Теперь даже и не знаю, как быть дальше.

Старичок, стоя неподалеку, только усмехнулся и с добродушным скепсисом заметил:

- Что уж говорить, совсем молодежь от жизни оторвана. Ну, пойдемте со мной. Здесь таксисты цены заламывают будь здоров, а если чуть подальше выйти на трассу, можно найти машину подешевле.

Не дожидаясь ответа, пожилой мужчина энергично зашагал вперед по тротуару. За ним следом поспешил и Леонид, чтобы не отставать. Несмотря на возраст, старичок шагал бодро и уверенно, катя рядом небольшой серый чемоданчик на колесиках. Примерно через десять минут их неторопливый путь привел к оживленному перекрестку. Здесь старичок уверенно вытянул руку и почти сразу остановил такси, которое случайно мчалось мимо. Водитель приоткрыл окно и приветливо поинтересовался:

- Ну что, папаша, куда вас подбросить?

Старичок без промедления назвал нужный адрес, но услышав названную в ответ сумму, тут же нахмурился и с негодованием в голосе заявил:

- Да вы что! За такие деньги можно аж до Пекина доехать. Ничего себе запросы!

Шофер лишь пожал плечами и ответил спокойно, хотя и немного суховато:

- Что сказать, папаша? Сейчас это обычное дело, дешевле вы вряд ли найдете.

Уже собираясь было продолжить свой путь, он включил передачу и положил руки на руль, но его остановил голос Леонида:

- Подождите! Нас устраивает. Я оплачу поездку.

Оплатив оговоренную сумму, Леонид аккуратно помог своему новому знакомому разместить в салоне чемодан и усадил его самого. Затем сел рядо. Старичок недовольно посмотрел на него искоса и тихо проворчал себе под нос:

- Эх, молодежь пошла - все транжиры.

Тем временем автомобиль тронулся с места и устремился по широкой дороге с шестью полосами, направляясь в сторону городской центральной части. Леонид с интересом смотрел в окно на проносящиеся пейзажи. Здесь и там попадались военные грузовики, окруженные группами солдат. Особенно много их замечалось у перекрестков и крупных улиц. Тревога нарастала в душе Леонида, поэтому он решился спросить:

- Извините, а что здесь происходит? Почему так много военных в городе?

Водитель, ни на миг, не отводя взгляда от дороги, тяжело вздохнул и ответил:

- Если честно, сами ничего толком понять не можем. Всё это началось ночью - армейская техника стала стекаться в город одна за другой. Сейчас Площадь Объединения у Дома Правительства полностью забита солдатами и машинами. И не только там - ты же сам видишь вдоль дороги. А что самое странное - по радио молчок, в телевизоре тоже ничего толком не говорят. Такое ощущение складывается, что для них это как будто нормально. Но мне кажется, что здесь творится что-то явно нехорошее. Как говорится, пятая точка у меня такие вещи чувствует безошибочно.

Его слова словно занавес приоткрывали картину какой-то зловещей неопределенности и заставляли тяжело задуматься над происходящим...

Старика отвезли по указанному адресу. Покряхтывая и не переставая благодарить, он выбрался из машины и направился вдоль многоэтажного дома с весёлой светло-розовой окраской.

- А меня на Площадь Объединения подбрось, - тихо попросил Леонид.

- Нет уж, туда я не поеду, - отрезал водитель. - Там кругом патрули, на каждом шагу документы проверяют. Оно мне надо?

- Ну, ладно тогда...

Леонид назвал адрес своей квартиры. Водитель кивнул и рванул с места.

От дома до Площади Объединения было недалеко, вполне можно было дойти и пешком. Оттуда и до института рукой подать - окна главного корпуса как раз выходят на площадь. Прямо напротив возвышалось здание Дома Правительства, необычайно высокое, белоснежное строение, заметно выделяющееся среди всей остальной центральной застройки города.

Леонид все же решил заглянуть домой: вдруг Люси не пошла на работу или уже вернулась?

Поднявшись на лифте, он зашёл в квартиру и сразу понял, что дома никого нет. Для уверенности обошёл все комнаты и кухню, затем поспешил назад на улицу. Во дворе и на улицах людей встречалось мало, да и те выглядели настороженными и обеспокоенными - от этого становилось ещё тревожнее. Постепенно стали попадаться военные. По двое или трое они стояли или прохаживались туда-сюда, внимательно наблюдая за редкими прохожими и немногочисленными автомобилями. Чем ближе было к площади, тем больше солдат оказывалось вокруг. Леонида трижды останавливали для проверки документов, но ничего не объясняли.

На самой площади, как и говорил таксист, практически всё пространство занимала военная техника и солдаты. В центре можно было разглядеть несколько больших палаток защитного цвета. Всё это совсем не напоминало обычные учения. Тщательно обходя площадь по прилегающим улицам, Леонид добрался до здания института. Повседневно знакомый десятиэтажный корпус с зеркальными стёклами всё так же выделялся на своём месте.


* * *

Высокий крепко сложенный мужчина со стриженными, уложенными в аккуратную прическу светлыми волосами стоял у окна и смотрел вниз - на непривычно пустынную улицу. Обычно оживленная магистраль сегодня без потока автомобилей и пешеходов, выглядела сиротливо, невольно навивая грусть и сожаление, хотя сожалеть мужчина ни о чем не собирался. Скорее наоборот, с каждым часом уверенность в том, что он действует верно, лишь крепла.

Услышав стук в дверь, он оправил прекрасно сидящий на его спортивной фигуре китель с большой золотой восьмиконечной звездой на погонах и позволил войти.

- Разрешите? - в кабинет вошел невысокого роста мужчина в форме и с погонами генерала. На вид ему было около сорока, хотя волос на голове осталось не так уж много для его возраста. Тем не менее, он их аккуратно зачесывал на бок, что выглядело несколько комично.

- Входи. Садись, - хозяин кабинета указал на стул у приставного столика.

Генерал уселся на стул, сложил руки на столешнице, накрыв одну ладонь другой.

- Докладывай, - хозяин кабинета сел в кресло за рабочим столом.

- Господин Министр Обороны! - начал говорить посетитель и с некоторым удивлением заметил, как поморщился от такого обращения хозяин кабинета и решил взять это на заметку. - Все идет согласно с планом. Город окружен верными нам частями, все дороги перекрыты. Телестанции и радиостанции под нашим контролем. Связь и вирнет заблокированы и отключены по столице и ближайшим регионам. Над остальными еще работаем. МВД и МЧС не вмешиваются, как и было договорено, а занимаются лишь своими специфическими делами. Город патрулируется. По радио и телевиденью периодически транслируется запрет на пользование аэромобами над столицей.

- Паники нет? - перебил докладчика Министр Обороны.

- На данный момент - нет. Но мне докладывали, что несколько попыток вылететь из города на аэромобах все же было, и, уверен, будут еще, несмотря на запрет. Сами понимаете, люди будут пытаться выехать из города любыми путями. Аэровокзалы тоже заблокированы, рейсы отменяются. Придется принять еще несколько прибывающих. Их просто не получится уже развернуть и отправить в другой город.

- Хорошо, прибывающих можно принять, - согласился хозяин кабинета. - А вот запрет пользования аэромобами нужно чем-то подкрепить. Люди должны понять, что это не шутки.

- Что мы можем сделать?

- Все, что требуется. Покажите по телевидению, к примеру, попытку вылететь из города, и наглядно сбейте нарушителей. Прокрутите по новостям, чтоб прониклись.

- Но...

- У вас имеются другие идеи, генерал?

- Нет... я понял, сделаем.

- Как там наш президент?

Генерал опустил глаза на столешницу, стер пальцем несуществующую пылинку.

- Переговоры еще не закончены, - сказал он. - Они всячески затягивают. По нашим сведениям, он надеется получить поддержку от Америи, но связаться, естественно, ни с кем не может. Дом Правительства обесточен и связь отключена. А генераторы заранее выведены из строя. Долго не протянут. Им придется принять наши требования и передать власть Временному Комитету, как мы и требуем.

- Что ж, - задумчиво произнес хозяин кабинета. - Все действительно, идет по плану. Можете быть свободны, генерал. И немедленно докладывайте, если будут какие-то изменения.

Генерал кивнул и направился к выходу.

- Вы поняли, генерал? - голос Министра Обороны обдал холодом и опасностью.

Генерал резко обернулся на каблуках.

- Так точно! - рявкнул он и с облегчением вышел за порог, прикрыв дверь.

Министр Обороны, возглавивший переворот в последние дни сильно изменился. Если раньше он казался покладистым и управляемым, то теперь стал жестким и требовательным. И опасным. Генерал, он же и первый заместитель Министра Обороны, с недоумением наблюдал за этой метаморфозой, но теперь никак не мог понять каков тот на самом деле.

Нынешний Министр Обороны примкнул к заговорщикам еще года четыре назад. Тогда и заговорщики еще не представляли, что решатся на переворот, а считали себя обществом патриотов, недовольных политикой президента и его правительства. Президент, некогда активный и скандальный политик, впрочем, никогда не пользующийся большой поддержкой населения, чудесным образом одержал победу на выборах. Все прекрасно понимали, что на честных выборах ему победу не одержать, а с помощью финансовой поддержки из-за рубежа, в частности из Америи, это и произошло. Мало того, он умудрился к этому времени уже дважды переизбраться и просиживал в кресле уже третий срок.

Вся президентская политика, при полном содействии правительства сводилась к распродаже и разбазариванию промышленного потенциала и недр. Предприятия останавливались одно за другим, в стране росла безработица.

Естественно, многих такая внутренняя политика не устраивала. В конце концов собралась группа из высокопоставленных чиновников различных ведомств, которые в кулуарах обсуждали ситуацию и искали способы ее изменить.

Было среди патриотов ни мало чинов и из Министерства Обороны. Только вот сам Министр, мужик суровый и справедливый, непонятно каким образом оказавшийся в министерском кресле при никчемном президенте, в их ряды не попал. Зато попал его сын Альрик Колль, на тот момент командующий Центрально-Сибирским военным округом.

Зная, кто его отец, быстрая карьера молодого генерала никого не удивляла. А вот появление его в среде патриотов многим показалось хорошим знаком. Ведь сын мог повлиять и на мнение отца, а поддержка Министра Обороны многого стоит. Молодого человека приняли с удовольствием. Первое время он все больше прислушивался к разговорам, но быстро понял, что дальше болтовни дело не пойдет и стал понемногу вступать в дискуссии, закинув идею силового отстранения президента от власти. Многие даже и не поняли, от кого первоначально исходила эта идея, но со временем она стала активно обсуждаться. Часть уже настоящих заговорщиков стала настаивать именно на таком решении. А для осуществления плана не хватало самой малости - поддержки Министра Обороны. Кто еще, как не армия, могли сместить действующего президента?

И тут, как говориться, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Отбыв в очередной отпуск, Министр обороны по обыкновению отправился на горнолыжный курорт на Алтае, где, будучи опытным лыжником, умудрился сорваться в ущелье и свернуть себе шею.

На освободившееся место метили многие. Президент же выбрал незаметного на первый взгляд генерала Краснова, занимающего в Министерстве Обороны незначительную должность.

Генерал Краснов состоял в обществе патриотов с самого начала, вот только силовой метод захвата власти он не поддерживал. Считал, что необходимо победить на выборах, для чего усилить контроль над подсчетом голосов. То, что выбор президента падет на него, не ожидал никто, а тем более сам Краснов. Заняв новый кабинет, по совету друзей-сообщников он назначил командующего Центрально-Сибирским военным округом Альрика Колля своим первым заместителем. Будучи человеком не глупым, и добившимся звания генерала благодаря уму и своим качествам, а не поддержке отца или других родственников, Краснов вскоре заметил, что его первый заместитель всячески пытается перетянуть все рычаги управления Министерством на себя. Пронаблюдав за замом, он решил откровенно поговорить с ним о своих выводах, на что тот недоуменно ответил:

- Господин Министр, вы преувеличиваете. Да, я стараюсь держать все под контролем, но обо всем я так же информирую и вас. Признаться, удивлен слышать такое обвинение в мой адрес... Что ж, я на эту должность не просился. Вы назначили меня собственным решением. Если желаете, я сейчас же напишу рапорт с прошением о переводе из Министерства обратно.

Конечно, Альрик лукавил и никакого рапорта писать не собирался.

Выслушав зама, Краснов даже немного смутился, подумав, а не накручивает ли он себя. Попросил забыть о разговоре, позволив Коллю продолжать работать на прежней должности.

Только вот Альрик о разговоре не забыл. Наоборот, действовать стал осторожнее и аккуратнее. И быстрее.

Во время следующей поездки с инспекцией по Сибирским и Дальневосточным военным округам на одном из перелетов дирижабль, в котором находился Министр Обороны Краснов потерпел крушение. Даже обломки найти не удалось.

Первый зам стал временно исполняющим обязанности Министра Обороны, а затем официально занял этот пост.


* * *

- Пропуск, - привычно буркнул охранник на турникете, не поднимая глаз от кроссворда в газете.

- Добрый день, у меня его нет, - ответил Леонид. - Я к жене.

Охранник в черной форме с нашивкой в виде хищной птицы поднял взгляд.

- А, это вы. Здравствуйте. Вы же в курсе, у нас строго. Не положено.

- Но вы меня знаете. Не первый раз прихожу. Раньше ведь пропускали.

- Пропускал, - кивнул охранник, - только сегодня видите, что творится. Если вдруг что случится, кто виноват будет? Правильно, я.

- А что вообще происходит? - спросил Леонид. - Я только сегодня в город вернулся, а тут такое.

Охранник пожал плечами.

- С утра началось. А что именно, кто его знает. Вы пока присядьте, - он кивнул на ряд железных кресел у стены, похожих на те, что стоят в залах ожидания аэропортов, - а я позвоню вашей жене, сообщу, что вы пришли. Какой номер кабинета?

- 943, - ответил Леонид и уселся в одно из кресел.

Оно неприятно скрипнуло.


* * *

Люси проснулась еще до того, как запищал будильник. Взглянув на голубоватые цифры часов, поняла, что вставать пока рано. Тем более сегодня. Муж уехал погостить на пару дней к другу. Он звал ее с собой, но пришлось отказаться - на работе завал: начальство потребовало завершить проект раньше оговоренного срока.

Она нащупала рядом подушку, словно проверяя, действительно ли мужа нет рядом, и печально вздохнула. Сегодня у нее была возможность поспать чуть дольше, а она проснулась еще раньше обычного. Каждый день Люси вставала пораньше, чтобы приготовить Леониду завтрак. Муж всегда любил хорошо поесть, и завтрак не был исключением.

Люси перевернулась на другой бок и попыталась снова уснуть, но тщетно. Так она пролежала почти час, ворочаясь с боку на бок, пока окончательно не потеряла терпение и не встала с постели. На завтрак она съела вчерашнюю булочку с корицей и запила ее чашечкой кофе. Затем, выйдя из дома, направилась к стоянке аэромобилей за углом. В отличие от мужа она предпочитала более современные средства передвижения. Ее красный аэромобь, украшенный белыми круглыми пятнами, напоминал божью коровку и с легкостью привлекал внимание редкой раскраской. Полет до института обычно занимал не больше десяти минут. Сегодня ей повезло долететь всего за семь. На стоянке перед зданием казалось непривычно пусто: всего четыре аэромоба стояли на приличном расстоянии друг от друга. Люси уже начала удивляться такому безлюдью, как вспомнила - выехала на четверть часа раньше обычного времени.

Удивило ее нечто совершенно иное - на Площади Объединения прямо перед Домом Правительства стояло с десяток массивных армейских грузовиков. Едва она выбрала место для парковки, на площадь подкатили еще несколько машин. Она лишь коротко пожала плечами, решив не забивать себе голову этой неожиданной сценой, и уверенным шагом направилась к главным дверям здания.

Как только она подошла, чтобы пройти внутрь, вахтер встретил её фразой:

- Вы сегодня рано.

С приветливой улыбкой Люси ответила:

- Да. Сегодня что-то рано пробудилась, даже сама не знаю почему.

Она приложила свой пропуск к сканеру, и небольшой индикатор на устройстве сменил цвет с красного на зеленый. Парапет, раньше сомкнутый перед ней, мягко разъехался, пропуская внутрь.

- Хорошего рабочего дня, - произнес вахтер, провожая её взглядом.

- И вам всего хорошего, - обернувшись, отозвалась Люси, уже нажимая кнопку вызова лифта.

В этот момент из-за угла донесся голос:

- Спасибо! У меня скоро заканчивается смена, надеюсь, вам тоже удастся спокойно поработать.

Люси невольно улыбнулась, подумав о том, как вахтер вероятно провел всю ночь в одиночестве и теперь старается поболтать хоть с кем-то.

Её поднимал вверх современный беззвучный лифт с широкими зеркальными стенами, которые могли легко отражать даже мельчайшие эмоции - но в этот момент мысли Люси занимали совсем другие вещи.

Выйдя на своем этаже, она прошла по коридору, открыла ключом знакомую дверь и шагнула в просторный кабинет. Большое окно давало возможность зреть всю площадь как на ладони. Ещё не добравшись до стола, она увидела, что на площади стало заметно оживлённее. Там уже было больше грузовиков, и повсюду мельтешили солдаты. Некоторых из них можно было различить у импровизированных блокпостов, установленных вокруг Дома Правительства.

Это что ещё за нелепость? - мелькнуло у неё в голове.

Люси долго вглядывалась в площадь через прозрачное стекло окна. Однако вскоре она вспомнила о делах. Никто ведь работать вместо неё не будет. Включив компьютер, Люси взялась за нужные документы. Дверь её кабинета осталась приоткрыта. Постепенно по коридору начали раздаваться шаги: сотрудники один за другим шли к своим рабочим местам, некоторые тихо переговаривались между собой.

Интуиция подсказывала - что-то происходит. Что-то серьёзное. Работа продвигалась туго. Мысли всё чаще ускользали от экрана компьютера, перемещаясь к окну с видом на площадь. Там происходило уже нечто явно из ряда вон выходящее: прямо посреди площади появились три огромных палатки серо-зеленого цвета, возвышавшиеся будто инородные грибы после дождя. К технике продолжали прибывать новые единицы: ещё больше грузовиков с военными, среди которых выделялись бронетранспортеры и даже несколько боевых танков.

Напряжение усилилось после объявления по городскому радио. Прерывая привычный поток новостей и рекламы, взволнованный голос диктора сообщил, что воздушное пространство над городом временно закрыто для всех видов аэромобилей. Однако никаких объяснений не последовало. Только смешанные чувства тревоги и неизвестности обрушились на слушателей, оставив Люси совершенно озадаченной перед монитором своего компьютера.

В такой обстановке работа отходила на второй план. Многие сотрудники даже не занимали свои рабочие места, перемещались между кабинетами, обсуждая события возле Дома Правительства. Люси не стала исключением. К ней тоже заходили поговорить, а иногда она выходила в коридор, чтобы послушать мнения коллег. От ее взгляда не ускользнуло, что некоторые, особенно встревоженные, покидали институт и отправлялись домой, невзирая на риск быть наказанным за прогулы.

Время тянулось невероятно медленно, а неизвестность всё больше нагнетала тревогу.

Ещё утром Люси попыталась дозвониться до мужа, но разговор прервался неожиданно - сигнал связи пропал полностью.

Поток несвязных мыслей прервало резкое треньканье. Люси даже не сразу поняла, что это за звук, затем сообразила: звонил старинный телефон, стоявший в углу кабинета. Телефон был подключён к сети кабелем и казался почти музейным экспонатом. Такие аппараты стояли во всех кабинетах, а некоторым сотрудникам установили их даже дома. Тем не менее, за несколько лет работы Люси впервые слышала звонок этого телефона.

Насторожившись, она неуверенно подняла массивную серую трубку и подошла вплотную к столу.

- Алло, - тихо произнесла она.

На другом конце прозвучал энергичный мужской голос.

- Здравствуйте, вас беспокоит Первый отдел. Меня зовут Никифор Андреевич. Вы замещаете Сергея Петровича?

- Да, он в отпуске, уже третий день.

Голос Люси немного дрожал - звонок из Первого отдела никогда не предвещал ничего хорошего. Этот отдел ассоциировался у всех скорее с чем-то больше похожим на внутреннюю службу безопасности или что-то ещё более неоднозначное.

- Замечательно, - продолжил Никифор Андреевич. - Прямо сейчас соберите весь коллектив вашего отдела в актовом зале. У вас на этаже есть такой?

- Только кабинет для совещаний.

- Он достаточно вместителен?

- Думаю, потеснимся, - машинально ответила она. - А что случилось?

- Узнаете на месте.

После этих слов в трубке раздались гудки. Люси стояла с трубкой в руках и недоумевала, тщетно пытаясь осознать происходящее. На её памяти ещё не было случая, чтобы Первый отдел собирал всех сотрудников. Хотя времена и события за окнами тоже выходили далеко за пределы привычного.

Она активировала селектор громкой связи, уникальную привилегию, доступную ей только как заместителю главы отдела. Голос Люси разнесся по всему офисному пространству, включая кабинеты и коридоры, гулко отражаясь от стен через систему установленных динамиков.

В проеме ее открытой двери можно было различить, как коллеги оставляют свои рабочие места, устремляясь в сторону зала для совещаний. Их лица были чуть нахмурены, но полны решимости, и надежды, что ответ на мучающие их вопросы уже где-то близко.

Когда последние звуки шагов стихли в глубине коридора, Люси спокойно закрыла дверь офиса на ключ. Её неспешный ритм шагов, подчеркиваемый негромким постукиванием каблуков, эхом разлетался в тишине длинного серого коридора. Добравшись до дверей комнаты для собраний, она на мгновение задержалась, окинув взглядом обстановку внутри.

Просторное помещение с длинным конференц-столом, составленным в форме перевернутой буквы "Т", собрало тех немногих, кто еще не покинул свое рабочее место. Коллеги тихо переговаривались, время от времени посматривая на Люси. Из-за угла коридора донеслись звуки приближающихся шагов. Люси выглянула в широкий проход и заметила двух мужчин, целенаправленно идущих прямо к залу.

Несколько стульев у стола еще оставались пустыми, один из которых она без лишних слов заняла. Ее спокойствие и уверенность казались естественными, однако движение вызвало легкую волну удивленных взглядов - присутствующие явно ожидали, что встречу будет вести она, как временно замещающая начальника.

В следующий момент в кабинет вошли двое мужчин.

Первый показался ей смутно знакомым: судя по всему, это и был тот самый Никифор Андреевич, с которым ей довелось поговорить по старинному телефону. На вид ему можно было бы дать немного за сорок. Его высокая худощавая фигура прямо сочилась удивительным сочетанием деликатности и энергии. Аккуратность внешнего вида завершала общую картину: классический темно-серый костюм без единой складки и светло-голубой галстук удачно подчеркивали благородные черты лица, мгновенно вызывая доверие.

Его спутник резко контрастировал с элегантной фигурой Никифора Андреевича. Это был невысокий мужчина лет тридцати, с внушительным избыточным весом и красноватым лицом. Его черный слегка помятый пиджак казался чуждым строгому офисному этикету, а галстук с желтыми полосками болтался ослабленный вокруг шеи. Не слишком густые волосы, если и не в полном беспорядке, то давно нуждающиеся во встрече с расческой, что лишь добавляло ощущения неуместности и нервозности; он выглядел так, будто с трудом контролировал свои эмоции.

Не произнеся ни единого слова, оба мужчины остановились возле председательского кожаного кресла на колесах, одного-единственного источника авторитета у стола. Но никто из них явно не спешил занять это место. После короткой паузы первым взял слово Никифор Андреевич, его голос был ровным и уверенным. Он посмотрел на всех присутствующих и сказал:

- Давайте отложим формальные приветствия в сторону, ведь у нас очень серьезная ситуация.

Затем он жестом пригласил своего более взволнованного товарища начать говорить и представил его:

- Это Франц Яковлевич, который прибыл сюда с важным сообщением из Дома Правительства.

Мимолетная заминка окрасила атмосферу напряжением.

Собравшись с духом, будто перед прыжком с парашютом, Франц Яковлевич поприветствовал аудиторию чуть дрожащим голосом и начал свой рассказ. Его дыхание казалось тяжелым, будто бы он только что пробежал марафон или преодолел все девять этажей здания по лестнице. Глядя на удивленные и взволнованные лица за столом, он извлек из кармана сбитый в комок носовой платок и вытер дрожащими руками вспотевшее лицо.

Слегка подрагивающим от напряжения голосом, он начал говорить, а его взгляд блуждал по притихшей комнате.

- Дорогие коллеги, обратите внимание на происходящее, - проговорил он, делая неосознанный жест и кивая в сторону окна. Однако, из этих окон площадь была не видна.

- Что там происходит? - громко перебил чей-то взволнованный голос из зала.

- Мы ничего не понимаем! - добавляли со всех сторон

Франц Яковлевич развернулся к слушателям, нервно кивая, словно механическая игрушка. Голос его стал еще менее уверенным, но волнение не мешало словам утекать стремительным потоком.

- Прямо сейчас за пределами этих стен проходит попытка военного переворота. Речь о насильственном захвате власти военнослужащими, - выпалил он, будто боясь произнести это слишком медленно.

Комната наполнилась гулом голосов: предчувствие катастрофы и непонимание ситуации смешались в один неуправляемый шум.

- Прошу тишины, - раздался неожиданно резкий и мощный голос Никифора Андреевича.

Один за другим сотрудники замолкли, все взволнованные лица обратились к нему с ожиданием продолжения.

- Дом Правительства окружен военными подразделениями, - продолжил он строгим тоном, каждым словом подчеркивая серьезность. - Выдвинут ультиматум: передать всю власть мирным путем и без сопротивления. В противном случае штурм неизбежен. А сомневаться в их намерениях не приходится - наши охранники не смогут противостоять этому: их всего чуть больше двух десятков... - Он сделал паузу, коротко облизав пересохшие губы, будто собирался с духом, и продолжил:

- Мы проводим переговоры, пытаемся тянуть время, но... это продлится недолго.

- Что вы от нас хотите? - снова прозвучал голос из центра группы, наполненный тревогой и вызовом.

Франц Яковлевич повернулся всем корпусом к вопрошающему. Его лицо пылало напряжением.

- Господа, ваш институт является автором уникальных разработок, имеющих ключевое значение для безопасности и прогресса нашей страны. Но в данной сложившейся ситуации мы не можем позволить себе риск утечки этой информации. Важно понимать, что мы до конца не знаем, кто за этим переворотом стоит: действуют ли военные исключительно по своей инициативе или же направляемы внешними спецслужбами. Например,... ну... той же Америей. Я не вправе раскрывать всё полностью, но такая вероятность существует.

Он перевел дух и продолжил еще тише, слегка запинаясь от волнения:

- Именно по этой причине меня направили к вам. Дело в том, что я являюсь членом правительственной комиссии, которая напрямую курирует вашу научно-исследовательскую программу. Президент полностью осознает не только важность выполняемой вами работы для страны, но и потенциальные угрозы в случае попадания её в нежелательные руки. Сейчас мы все стоим перед этим риском.

Франц замолчал на мгновение. Казалось, он старательно подбирал каждое последующее слово.

- Президентом принято решение: все ваши наработки и результаты исследований за все годы существования проекта должны быть безоговорочно удалены. Каждый жесткий диск необходимо уничтожить до состояния полной невосстановимости. Это вынужденный шаг, диктуемый обстоятельствами.

Он осторожно достал телефон из кармана, заметно дрожащими руками включил видео и повернул экран в сторону аудитории.

- Внимательно послушайте обращение президента. Это важно для понимания мер, которые мы должны принять прямо сейчас.

Раздался знакомый, но сбивчивый голос президента. В коротком обращении он настоятельно потребовал от ученых свернуть все программы и безвозвратно уничтожить данные. В зале поднялся шум. Лицо Люси побагровело, горячая волна пробежала по телу. Не каждый день услышишь, что результаты многолетней работы целого отдела должны быть стерты так, чтобы не осталось и следа.

- Прошу вас отнестись к моим словам с предельной серьезностью, - Франц Яковлевич обвел зал умоляющим взглядом. - Это не личная просьба, это распоряжение президента. Приступайте немедленно, времени у вас совсем мало.

Его взгляд был растерянным и беспомощным, словно он сам едва осознавал происходящее.

- Чего сидим, ребята? - Люси резко поднялась с места. - За дело! Очищаем все носители информации - жесткие диски, флешки, всё. Убедитесь, чтобы даже на компьютерах тех, кто сегодня отсутствует, ничего не осталось. Давайте, быстрей! - она хлопнула в ладоши, подгоняя коллег.

Толпа зашевелилась, люди поспешили к выходу. Люси тоже направилась к двери.

- Минутку, подождите, - раздался голос Никифора Андреевича.

Она остановилась и обернулась. Мужчины подошли ближе.

- Не забудьте кабинет начальника, - напомнил он.

- Не волнуйтесь, с него и начну. Серьезно, всё настолько плохо?

Франц только кивнул.

- Как же вас из Дома Правительства выпустили?

- Грубо говоря, - ответил вместо Франца Никифор Андреевич, - это не совсем ваше дело, прошу не обижайтесь. Я может и выгляжу спокойным, но нервы ни к черту. Между Домом Правительства и институтом имеется подземный переход, о котором, разумеется, знают только единицы. По нему мы и пришли. Удовлетворены?

Люси вспыхнула от резкости его слов, но быстро взяла себя в руки.

- Почему вы мне это рассказываете?

Никифор Андреевич устало улыбнулся.

- Думаю, скрывать уже нет смысла. Люси... я правильно запомнил имя? Постарайтесь уничтожить здесь всё. Абсолютно всё, чтобы никаких следов. И ещё...

Он замешкался на мгновение.

- Что ещё?

- Советую вам уехать. Хотя бы на некоторое время. Куда-нибудь подальше, где вас никто не найдет. Надеюсь, вы понимаете.

Её охватил страх, холодная дрожь пробежала по всему телу. Молча кивнув, Люси почти бегом направилась в кабинет, куда её звали неотложные дела.


* * *

Вахтер неторопливо набрал номер внутренней связи, медленно повторяя: девять, четыре, три. Он подождал несколько секунд, прислушиваясь к тишине на другом конце линии, и, опустив трубку, буднично сообщил: не отвечает.

Леонид нахмурился, пытаясь скрыть тревогу.

- Странно, - сказал он взволнованно, - она должна быть на работе.

Вахтер поднял бровь, выказывая сомнение.

- Не факт. Сегодня многие уходили раньше обычного. Может быть, и ваша тоже решила закончить смену пораньше.

Леонид указал в сторону стоянки:

- Но её леталка там, припаркована.

Это слово - "леталка" - иногда с доброй иронией использовали любители старых наземных средств передвижения, описывая современные аэромобили.

- Это ничего не доказывает. Она могла уйти пешком - возразил вахтер, откинувшись на своём стуле. - Вы же слышали, что использование аэромобилей над городом на сегодня временно запрещено? Могла прогуляться до остановки, а то и пешком домой пойти.

Леонид задумался секунду, а затем признался:

- Честно говоря, впервые о запрете слышу.

Однако мысль о возможных изменениях в планах супруги его не успокаивала. Если над городом введён запрет на полёты, может быть, она действительно решилась пройтись пешком - возможно, зашла в магазин или по другим делам. Эта идея только усугубила его сомнения.

Тем временем вахтер еще раз набрал номер. В ответ звучали все те же гудки.

Отчаявшись получить ответ, Леонид уже почти готов был развернуться и пойти домой, как вдруг динамик внутренней связи отозвался знакомым женским голосом:

- Я вас слушаю.

Вахтер живо отреагировал:

- Здравствуйте, тут внизу ваш муж вроде как ждёт вас.

По другую сторону трубки прозвучал скептический смех:

- Вы шутите? Этого не может быть. Он сейчас в отъезде.

- Это я, Люсенька, - воскликнул Леонид, встрепенувшись.

Слова вырвались у него прежде, чем он полностью осознал их. Выскочив из кресла, он подошёл к стойке вахтера.

- Я уже вернулся.

Несколько секунд спустя из трубки раздалось удивлённое:

- Лёня?.. - Затем голос стал серьезным: - Пропустите его, пожалуйста!

Но вахтер не уступал.

- Извините, но у нас строгие правила. Пропуск сейчас невозможен. Особенно сегодня. Если вы хотите забрать его, спуститесь и сделайте это под свою личную ответственность.

После короткой паузы голос на другой стороне сразу стал решительным:

- Я сейчас спущусь.

Люси появилась практически мгновенно, будто бы преодолев пространство быстрее самого быстрого лифта. Её энергичный шаг и выражение лица не оставляли сомнений.

- Я его забираю, - твёрдо произнесла она, обращаясь к вахтеру. - Да-да, под мою ответственность.

Парапет щелкнул, и створки открылись. Люся крепко взяла мужа за руку и решительно направилась к лифту.

- Ты же к Славе поехал, - сказала она, когда двери закрылись. - Как ты здесь оказался?

- Ты еще спрашиваешь. Позвонила, вся в панике, вот я и помчался назад. Всю дорогу не находил себе места. Что вообще происходит?

Они вышли на девятый этаж, где царила полная неразбериха, если не сказать хаос. Люди бегали из кабинета в кабинет, громко переговариваясь или почти перекрикивая друг друга. Леонид бывал здесь не раз, но такого еще не видел. В своем кабинете Люся сразу же села за компьютер и принялась быстро печатать что-то на клавиатуре. Леонид, стоя в стороне, растерянно наблюдал за происходящим, явно ничего не понимая.

- Военный переворот, - наконец выдавила Люся. - Приказ президента уничтожить все разработки.

- Как уничтожить? - не поверил Леонид.

- Полностью.

Из коридора послышался голос женщины:

- Мы закончили. Уходим.

- Удачи! - откликнулась Люся. Затем повернулась к мужу: - Так, все. Помоги достать жесткий диск.

Леонид склонился под стол к небольшой коробке компьютера и быстро справился с задачей. Жесткий диск он спрятал в карман куртки.

- Люси, мы уходим! Закончили.

- И мы!

- И мы!

Мужчины и женщины один за другим заглядывали в кабинет, сообщая о выполнении работы и намерении отправиться домой. Люся кивала каждому, желала быть осторожными. Постепенно поток людей иссяк, и коридор заметно опустел. Они вдвоем вышли наружу. Слева еще доносились какие-то звуки.

- Это из лаборатории, - сразу определила Люси. - Там осталось с десяток компьютеров с второстепенной информацией, но всё равно важно подстраховаться.

Она приоткрыла дверь и посмотрела внутрь.

- Герман, Карл! Это вы? Я думала, все уже ушли.

Из-за стола выглянул молодой парень с рыжеватыми волосами, усыпанным веснушками лицом и курносым носом.

- Мы с Германом почти закончили. Осталось ещё несколько штук. Не беспокойтесь, идите домой, мы доделаем и тоже уйдем. Все за собой закроем.

- Хорошо, ребята, только не затягивайте. Сами видите, что твориться.


* * *

Прыгая из года в год по гарнизонам, допрыгался генерал Альрик Колль до командующего Центрально-Сибирским Военным округом.

Именно там и пришла в его голову навязчивая мысль о захвате власти. Вернее сказать, на эту мысль его ненавязчиво натолкнули, а дальше он додумал все сам.

Случилось это во время одного из визитов делегации так называемых "партнеров". Как уже говорилось, президент Тартарии активно сотрудничал с правительством Америи, сдавая и продавая им все, до чего мог дотянуться. Не исключение и оборонно-промышленный комплекс. Америйские товарищи имели широчайшие полномочия с допуском на многие секретные объекты Тартарии. Такое положение дел вызывало немалое возмущение, особенно среди высших армейских чинов, но приказам сверху не решались противится.

Одна из таких делегаций прибыла и в штаб ЦСВО, которым и командовал молодой генерал Колль. Совместная комиссия в составе америйских "товарищей", а также чинуш из столицы, проинспектировала несколько военных объектов, включая два полигона и пол дюжины складов с вооружением и экипировкой, и один завод, выпускающий специфическую военную продукцию. Несколько дней они мотались по всей территории военного округа, и, казалось бы, секретным объектам. В списке объектов для инспекции, который предоставили генералу на финальное утверждение, оказался и законсервированный бункер под названием "Проект Ковчег". Единственное, что знал об этом проекте генерал, это то, что расположен он в зоне отчуждения. Именно поэтому он решил проверить, внесен ли объект в список разрешенных Министерством Обороны к посещению и инспекции иностранными специалистами. К его удивлению, оказалось, такого объекта в списке нет. А когда он попытался хоть какую-то информацию раздобыть, оказалось, что его допуска недостаточно.

Альрик задумался, и решил, что в список для инспекции объект попал по ошибке, да и позабыл о том.

За несколько дней до отъезда делегации, комиссии, инспекции, как ни назови, в кабинет к генералу явился один из членов америйской делегации.

- Полковник Смит, - представился он, когда адъютант распахнул перед ним дверь, пропуская в кабинет генерала.

Приглашая того сесть, Колль поинтересовался:

- Что вас привело? Я могу вам чем-то помочь?

- О, да, генерал, - с легким акцентом подтвердил Смит. - Оказалось, в нашу программу посещений забыли включить один объект. Думаю, это какое-то недоразумение, и мы сейчас его сможем разрешить.

- Я к вашим услугам, - улыбнулся генерал, заподозрив, что разговор пойдет именно о том самом бункере, хотя из предоставленного ему списка он вычеркнул ни один, а два объекта, так, на всякий случай. - Что мы вам забыли показать?

Уверенный, что дело пойдет как по маслу, Смит с улыбкой ответил:

- Честное слово, место ничем не примечательное. Какой-то заброшенный бункер в тайге. Сам не представляю, для чего его внесли в список, - он протянул генералу листок со списком объектов. - Посмотрите, номер тринадцать.

Колль принял список и стал внимательно изучать, будто не он две недели назад давал разрешение на посещение объектов здесь указанных, всех, кроме двух. И именно этот заброшенный бункер интересовал иностранцев, в то время как о втором вычеркнутом объекте посетитель даже не заикнулся.

Покивав головой, он ответил:

- Право слово, смотреть там нечего. Объект давно заброшен и законсервирован. Там даже обслуживающего персонала нет, как и охраны. Так что, дорогой полковник, вы ничего не потеряли, не посетив эту заброшку.

Смит напрягся, улыбка сошла с его лица.

- Господин генерал, я все же настаиваю на посещении объекта, раз он оказался в списке, - глаза его стали холодными, как ледышки.

- Прошу меня извинить, господин полковник, - строго сказал Колль, - но объект законсервирован и посещение его запрещено Министерством Обороны. Тот, кто составлял для вас список в Министерстве, внес объект по ошибке. Так что, ничем помочь не могу.

- Но как же!

Генерал обвел взглядом кабинет. Ему очень быстро следовало решить, пойти на уступки на свой страх и риск и позволить инспекцию бункера, либо проявить твердость.

- Увы, полковник, - сказал он наконец немного помягче и фамильярнее, будто с товарищем разговаривает, - не все зависит от меня. Я бы вас с удовольствием сам свозил бы в этот бункер. Мы бы там еще и шашлычок пожарили. И по стопочке выпили бы. Но, что скажет начальство? Ведь это не я сижу в Министерстве Обороны. У меня связаны руки.

Смит помолчал, разглядывая сверкающую чистотой полированную столешницу, затем, встретившись со взглядом генерала, совершенно серьезно спросил:

- А вы хотели бы попасть в Министерство Обороны?

Настал очередь Колля помолчать. После небольшой паузы он негромко произнес:

- Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом.

На том встреча и закончилась. Каждый остался при своем. Однако она возымела серьезные последствия.

Прежде всего генерал Колль пришел к выводу, что карьера его может зависеть не только от решений отца. Судя по последнему вопросу Смита, америйцы имеют свои рычаги влияния на принятие решений в Министерстве Обороны в том числе, и если они посчитают его нужным и перспективным, то должность в Министерстве обеспечена.

Примерно в это время, совершенно неожиданно для всех, отец Колля занял кресло Министра Обороны.

Полковник Смит доложил о результатах беседы вверх по инстанции. Результатом командование было разочаровано, потому что объект "Проект Ковчег" и был основной точкой, куда они намеревались попасть. Все остальное делалось лишь для отвода глаз. Слишком мало информации по проекту удалось раздобыть "партнерам", и он вызывал особый интерес уже не первый десяток лет. Хорошей новостью оказалось то, что проект заброшен и, очень похоже, забыт.

В конце своего доклада полковник поделился личными впечатлениями от встречи с генералом. По его мнению, тот вполне готов пойти на контакт и сотрудничество.

Это замечание вызвало неподдельный интерес. Дело в том, что действующий президент Тартарии исчерпал свой ресурс и, несмотря на полное содействие и послушание, стал для "зарубежных партнеров" не интересен. Отработанный материал. Поддержка у населения нулевая, так что протянуть его на следующий срок будет не реально. Кроме того, в последнее время он стал проявлять слишком много самостоятельности, не советуясь с зарубежными товарищами.

Выбор среди других политиков был не велик. Все давно примелькались и доверия у населения не вызывали. А вот если появиться новое лицо, решительный, волевой, да еще и военный, это может сыграть. План постепенно рос, обрастал новыми идеями и подробностями, пока, в конце концов, аналитики не предложили провести захват власти путем военного переворота.

Обработать Альрика не составило особого труда. Двух неофициальных визитов полковника Смита оказалось достаточно, чтоб генерал принял их сторону.

Генерала аккуратно ввели в круг патриотов-говорунов, где он довольно быстро смог убедить значительную часть участников в необходимости силового захвата власти. Позже с молчаливого согласия генерала пришлось устранить его отца, дабы освободить кресло Министра Обороны, куда ставший вдруг несговорчивым президент назначил генерала Краснова вопреки советам из-за океана.

Зато через небольшой промежуток времени удалось Альрика сделать его заместителем. Дело оставалось за малым - заменить Краснова Коллем, но тут вмешался случай. Чрезвычайная активность Альрика Колля на посту зам министра вызвала у Краснова некоторые подозрения и опасения, о чем он прямо заявил. Это заставило Альрика действовать не по плану. Он организовал Краснову авиакатастрофу во время одной из поездок, заняв место погибшего, вернее, пропавшего без вести, министра. Обломки дирижабля, на котором разбился Краснов так и не были найдены.


* * *

По дороге домой они уже успели миновать несколько патрулей, не привлекая ни малейшего внимания к себе. Солдаты в военной форме, расположившиеся на перекрестках рядом с внушительными грузовиками и массивными бронетранспортерами, лениво переговаривались между собой, не особенно фиксируя взгляд на прохожих. Создавалось ощущение, что и сами они пребывали в состоянии неопределенности, не полностью понимая, что происходит вокруг и к чему все идет.

Свернув за угол, Люси аккуратным движением достала из небольшой кремовой сумочки жесткий диск. Он легко уместился в её изящной, миниатюрной ладошке. Она спокойно произнесла, слегка понизив голос:

- Нужно избавиться от этого. Это диск из кабинета начальника.

Леонид уверенным жестом извлёк из кармана второй жесткий диск, идентичный первому. Он бережно забрал носитель из рук жены, кинул быстрый взгляд по сторонам в поисках подходящего места и вскоре определился. Найдя металлическую решетку дренажного люка, он не терял времени и метнул оба диска вниз - они исчезли в сточных водах с тихим всплеском.

- Вот и всё, - проговорил Леонид с облегчением, энергично потирая руки. - Теперь никто этого не найдёт. Пора домой.

Когда двери их квартиры закрылись за ними, Люси повернулась к мужу и спросила с легкой улыбкой:

- Ты, наверное, голоден?

Леонид только хмыкнул:

- Ну конечно. Ты как будто не знаешь. Я ведь даже завтраком пожертвовал, так вернуться спешил.

Люси вздохнула, но на лице промелькнула лёгкая улыбка. Подобное происходило крайне редко - он никогда просто так не отказывался от завтрака. Если это случилось, значит день выдался действительно непростым. Осознание этого одновременно тревожило её и трогало.

- Я думала, ты задержишься у Славы еще дня на два, так что ничего заранее не готовила. Я-то сама могу обойтись парой бутербродов. Но для тебя сейчас что-нибудь приготовлю. Может быть яичницу? Или хочешь омлет?

Леонид задумался всего на пару секунд:

- Наверное, омлет лучше. Да ещё с колбаской. Колбаска же есть? Или мне сходить в магазин?

- Не переживай, всё есть. В холодильнике найдётся.

Пока Люси ловко управлялась на кухне, Леонид устроился за обеденным столом и с какой-то детской теплотой наблюдал за ней. Её движения были быстрыми и уверенными, и вскоре аромат поджаривающегося омлета разлился по кухне. Она успела не только накормить мужа, но уже была занята мытьём посуды, когда их тихую идиллию внезапно прервал резкий и раздражающий звонок телефона. На звук старого проводного аппарата они оба невольно напряглись, словно отголоски прошлого проникли в их настоящее. Звук, идентичный тому, что раздался в её кабинете на работе, пробудил в Люси какой-то внутренний страх. Сердце учащенно забилось, а затем замерло на долю секунды. Она машинально подошла к телефону, но задержала руку над трубкой, ещё не решаясь ответить. Рядом оказался Леонид. Он мягко произнёс:

- Возьми трубку.

Люси набралась храбрости и поднесла трубку телефона к уху:

- Алло...

Она сосредоточенно слушала чьё-то тревожное голосовое сообщение на другом конце линии. На её лице постепенно появлялось сначала удивление, затем настороженность. Вскоре её лицо ощутимо побледнело, а пальцы дрогнули от напряжения. Через мгновение она едва слышно прошептала:

- Боже мой...

Люси слушала ещё несколько мгновений, кивая в ответ невидимому собеседнику. Затем тихо поблагодарила:

- Я поняла, Герман. Спасибо... Да, будь осторожен.

Положив телефонную трубку на место, она резко вздохнула и застыла на секунду с растерянным взглядом.

- Что-то случилось? - с тревогой спросил Леонид.

Она повернула к нему побледневшее лицо.

- Военные захватили наш институт, - едва слышно начала она, но потом голос ее стал крепче, хоть и дрожал от подавленного волнения. - Они ворвались в наш отдел. Герман с Карлом еще не успели уйти... Карла схватили сразу... А Герман как-то умудрился спрятаться. Они устроили настоящий погром: все оборудование, компьютеры - забрали; обыскали каждый уголок. Карл попытался что-то возразить, начал возмущаться. И они... они застрелили его прямо там. Представляешь, Леня, ни за что! - Люси не выдержала и всхлипнула, чувствуя, как на глазах выступают слезы. Она попыталась взять себя в руки, продолжая едва связным голосом: - Герман слышал их разговоры. Они планируют сразу же искать руководство отдела. Ему чудом удалось пробраться мимо охраны в кабинет начальника и позвонить мне, чтобы предупредить.

Леонид нахмурился, тяжело вздохнув, словно стараясь осмыслить, насколько серьезной стала ситуация.

- И как скоро они смогут найти твой адрес? - задумчиво заметил он, все еще не до конца веря масштабам происходящего.

Люси закусила губу, задумавшись.

- Думаю, быстро, - ответила она с горечью в голосе. - Все наши данные в отделе кадров на восьмом этаже: и адреса, и контакты... Хотела бы я ошибаться, но мне кажется, даже если работающим там девчонкам приказали уничтожить архивы, то эти "капухи" еще даже не начали.

Снаружи ночь начала подступать к городу: тусклый свет фонарей еле пробивался сквозь сгущающиеся сумерки. По улице пронесся грузовик с динамиком, из которого донесся грозный голос.

"Внимание, граждане! В связи с нестабильной обстановкой в городе с двадцати ноль-ноль до семи утра вводится комендантский час. Всем рекомендуется оставаться в своих местах проживания. Лица, задержанные на улице в указанный промежуток времени, будут доставлены в военную комендатуру для дальнейших разбирательств. При попытке скрыться будет открыт огонь на поражение".

Леонид посмотрел на Люси и пробормотал:

- Дела серьезные... Почти восемь. Нам нужно решать сейчас. Оставаться дома небезопасно.

На лице Люси мелькнула решимость. Она взяла сумочку и быстро положила туда их с мужем документы, а также все наличные деньги из ящика стола.

- Я готова. Пошли.

Спустившись на первый этаж дома, они остановились у выхода в ожидании подходящего момента. Леонид быстро глянул на часы и нахмурился.

- Осталось всего десять минут до начала комендантского часа! Нам никуда не успеть...

Люси обернулась к нему с напряжением на лице:

- И что ты предлагаешь?

Леонид задумчиво провел рукой по подбородку, прежде чем уверенно ответить:

- В подвал. Надо переждать там до утра.

Этот вариант может быть далеко не самым лучшим и безопасным - оставаться в собственном доме в такое время рискованно. Однако, если сравнить с тем, чтобы нарваться на патруль во время комендантского часа, выбор очевиден. Там точно не будет шансов.

Дверь в подвал тихо скрипнула, впуская незваных гостей. Внутри было темно, теплый воздух отдавал затхлостью и пылью. Леня включил фонарик на телефоне, осветив груды старой сломанной мебели, несколько изношенных матрасов, переплетения труб с массивными вентилями и множество кабелей, тянущихся под потолком.

Они направились в самый дальний угол помещения. Леонид притащил туда один из матрасов, на который вдвоем и уселись. Чтобы сэкономить заряд батареи, он выключил фонарик, оставив их в полной темноте. Где-то поодаль размеренно капала вода.

Люси крепче прижалась к мужу. Она вздрогнула и призналась, что боится.

Леня попытался успокоить её, сказав, что здесь, в подвале, им бояться нечего, в отличие от своей квартиры.

Время тянулось медленно. Временами мимо дома проезжала машина с громкоговорителем, напоминая о комендантском часе. Издалека донеслась короткая автоматная очередь, которую Люси, к счастью, не услышала. Устроившись на плече мужа, она тихо дышала во сне. Спустя пару часов Леонид вздрогнул: он различил звуки подъезжающих автомобилей. За этим последовали громкие крики команд и топот ног по ступеням.

Люси пробудилась от шума и тревожно приподняла голову.

- Тсс-с, - прошептал Леня. - Похоже, по наши души прибыли. Честно говоря, я надеялся, что до утра не заявятся.

Они затаились. Вскоре раздался оглушительный шум, будто кто-то ломился в дверь с помощью кувалды - удары сопровождались громкими требованиями открыть её. Затем последовал резкий грохот - дверь явно была вышиблена. Сквозь стены доносились выкрики и команды: кто-то громко раздавал распоряжения.

- Пошли, пошли, вперед, - доносились крики даже в подвал.

Потом все затихло на пару минут и послышался топот ног, спешащих уже в низ.

Через некоторое время наступила тишина - лишь голос снаружи произнёс раздражённое "ушла зараза". Прошло ещё несколько минут. Автомобили сорвались с места и исчезли.

Люси осторожно предложила вернуться домой - переночевать там и утром отправиться дальше.

- Тем более мы никаких вещей с собой не захватили. Я не подумала, и ты не подсказал.

Но Леня был непреклонен: он не хотел рисковать, зная, что в квартире могли оставить охрану или засаду. Убедив жену остаться, он тихо добавил:

- Попробуй уснуть.


* * *

Вячеслав неторопливо включил телевизор, и встроенный в стену кабинета экран ожил. Экран на секунду мигнул, а затем пробудился и засветился ровным сиянием. На нем появилось знакомое лицо ведущей, которую он часто видел в новостных выпусках. Передача только стартовала, и Вячеслав, все еще размышляя над словами Леонида, решил уделить внимание новостям - вдруг это поможет прояснить происходящее и ответить на волнующие вопросы. Не изменяя своему привычному образу ведущая начала выпуск. Диктор сообщила, что министр экономического развития Серафим Жилковский провел встречу с главами регионов, обсуждая планы дальнейшего расширения и развития производств. Еще минут десять ведущая рассказывала о малозначащих и неинтересных для простых зрителей вещах, и ничего, вообще ни слова о том, что в столице происходит нечто стоящее внимания.

Вячеслав слушал, но все больше понимал, что ничего нового или имеющего значение пока не прозвучало.

Новости плавно перешли к международным событиям. Ведущая уверенно объявила о непрекращающемся конфликте между правительственными войсками Королевства Аршуан и силами частной военной компании Черная Цапля, который бушует на юге африканского материка. Затем экран сменился, и взорам зрителей предстал корреспондент программы, Дитрих Кац. Его белокурые волосы неугомонно колыхались под порывами ветра, а за спиной виднелись улицы Йоханнесбурга - города, где жизнь текла необычным образом. Позади него по улицам города проезжали малочисленные автомобили. Зато над головой поток аэромобов впечатлял.

Собравшись с мыслями и добавив к своим словам живую эмоциональность, Дитрих начал репортаж. Он кратко описал ситуацию и отметил нескончаемый поток беженцев, покинувших Кейптаун в поисках спасения и массово прибывающих в Йоханесбург.

По его данным, ситуация в регионе накаляется: части ЧВК Черная Цапля прилагают все усилия для захвата города, который оставался последним очагом сопротивления на южном побережье Аршуана. Дитрих также рассказал о параллельных наступлениях на правительственные войска с востока, через города Дурбан и Ричардс Бэй - этим схваткам была предречена особая ожесточенность, ведь обе стороны стремились закрепить контроль над богатыми ресурсами региона

Как только ведущая перешла к спортивным новостям, Вячеслав осознал, что информации о ситуации в столице он так и не получит. Переключив настройки устройства, он убрал звук, оставив на экране лишь видеотрансляцию - вдруг позже заметит что-то важное.

В этот момент ему пришла мысль: Люси могла просто ошибиться и напрасно посеять беспокойство. Тем не менее чувство тревоги не покидало, но стало каким-то уже родным, привычным, что ли. Можно сказать, он с этим чувством примирился, будто оно стало его частью. Появился знакомый зуд в предвкушении окончания работы. Все верно, работа над его частью программы близилась к завершению. Он уже знал, как и какие коды следует прописать. Открыл ноутбук и принялся за дело.

Если кто-либо вздумал бы весь день заглядывать в кабинет, то неизменно увидел бы одно и то же: Вячеслав, с головой погружённый в работу, сидит за ноутбуком, сосредоточенно стуча пальцами по клавишам. Однако такого наблюдателя не было - горничная строго придерживалась правила не входить, если хозяин занят, а кухарке в этом пространстве и вовсе делать нечего.

Вячеслав продолжал работать без перерыва до самого вечера, лишь иногда бросая невнимательный взгляд на экран, светящийся на стене. На удивление, привычных передач в этот день там не показывали - вместо них бесконечно транслировали балет Лебединое озеро. Вячеслав не обращал на это внимания, поглощённый своей задачей. Его пальцы неутомимо танцевали по клавишам, а на экране выстраивались строки кода - фрагмент программы, способной изменить мир. Как именно? Это зависело только от того, кто получит доступ к её силе.

Работа двигалась стремительно - он видел, как всё постепенно приобретает завершённый вид. До окончания оставалось всего несколько часов напряжённого труда, и мысль об этом только подогревала его энтузиазм. Каждый раз, когда он чувствовал близость финала, его охватывала волна нетерпения и вдохновения - внутренний двигатель, заставляющий стремиться к созданию того, ради чего он трудился долгие месяцы. Однако даже весь энтузиазм и пылающее желание довести дело до конца не смогли преодолеть пределы человеческих возможностей. После марафона работы практически с девяти утра до полуночи его силы иссякли. Он обессиленно склонил голову на стол и замер так на добрых десять минут, тщетно надеясь вернуть ясность мысли и энергию. Но пауза не принесла облегчения. Вячеслав неохотно поднялся из-за стола, чувствуя напряжение во всём теле. Растянув спину лёгкими наклонами в стороны, будто пытаясь избавиться от сковавшей усталости, он направился к выходу. Ему казалось, что свежий воздух и прогулка вдоль озера смогут вернуть утраченную бодрость и позволить взглянуть на работу с новой перспективой.


* * *

- Проходи, полковник, проходи. Садись, где удобно, - генерал Колль криво улыбнулся вошедшему, прищурив один глаз.

Вошедший, невысокий полноватый мужчина с бритым почти наголо черепом - лишь на макушке оставался длинный клок волос, которым полковник непомерно гордился, неуверенно прошел к составленному буквой Т столу и уселся в одно из кресел. Хозяин кабинета, генерал Колль, вальяжно сидел в большом кожаном кресле во главе стола. В кабинете почему-то пахло лимоном и какими-то цветами.

- Где пропадал, полковник? - спросил Колль. - Такое впечатление, что ты меня избегаешь. А от адъютанта толку мало. Ничего доложить, как следует не может. Надеюсь, ты порадуешь.

- Постараюсь, господин Министр.

Колль скривил гримасу, будто от зубной боли.

- Не называй меня так.

- Не привыкли еще? - не понял полковник.

- Ты идиот, Паршивлюк.

Полковник от неожиданности даже рот открыл и глаза выпучил, и так пучеглазые.

- П-простите? - едва выдавил он из себя.

- Какой же ты недалекий, полковник, - все еще улыбаясь, продолжал генерал. - Это до сегодняшнего дня я был Министром Обороны. А теперь я во главе целого государства.

- Временный Комитет во главе государства, - осторожно поправил полковник.

Улыбка сошла с лица хозяина кабинета. Во взгляде появился холод и опасность.

- Не думаешь же ты, Паршивлюк, что я затеял государственный переворот для того, чтоб передать власть Временному Комитету? - от голоса генерала веяло таким же холодом, как и от его взгляда. - Уж кто-кто, а ты знаешь меня довольно давно. Не менее десятка лет тягаю тебя за собой.

- Я...я, - попытался оправдаться Паршивлюк, - догадывался, но...

- Что ж, - взгляд генерала оттаял, на лице снова проскользнуло подобие улыбки. - Молодец, раз догадался, не разочаровал меня. А то уж я подумал, что ты доверчив, как и все остальные "революционеры-соратники". Смех, да и только. Годами лишь болтовней занимались, а когда их на серьезное дело организовали, решили, что их к власти допустят. Откуда, Паршивлюк, такие идиоты берутся?

Паршивлюк этого не знал, потому лишь пожал плечами и негромко спросил:

- Вы станете президентом?

Колль усмехнулся.

- Как вы все не поймете, что действующая система управления не работает, - он обвел взглядом кабинет, как преподаватель аудиторию, объясняя студентам азы своего предмета. - Демократия - такая же утопия, как и социализм, и коммунизм. Какое может быть равенство среди людей? Какое народное управление? Это ж абсурд. Оно возможно лишь в первобытном обществе, да и то, там имелись вожди. А у вождя, как правило, и миска глубже, и ложка больше, и хижина на пригорке, а не в грязи, и женщина покрасивее. Нет, равенства быть не может, как и демократии. Власть народа. Сказки это все.

- Депутатов и президента выбирает народ, - осторожно произнес полковник, когда его начальник взял паузу.

- Народ? - усмехнулся генерал. - О, да, народ выбирает, но выбирает из того дерьма, что ему подсовывают. Кто баллотируется в депутаты? Скажи. Молчишь, потому что знаешь. Это все те же олигархи, бандиты, дети чиновников, - генерал распалялся с каждым словом, даже встал, обошел стол, встав напротив окна. - А где же простой народ? Может он баллотироваться? Ты скажешь - может. И все скажут. Да, мол, вон Вася из камышей решил в депутаты пойти. И где результат? Кто этого Васю без рекламы и раскрутки знает? Два десятка человек из тех же камышей. Вот они за него и проголосуют. А толку? Ноль. Потому что с их голосами он окажется в жопе.

Вернувшись к столу, генерал грохнул кулаком по столешнице так, что звякнул стоявший посредине, кувшин с водой. Колль хмыкнул, налил пол стакана воды и выпил залпом.

- Неужели вы решили стать диктатором? - Паршивлюк едва выдавливал слова из пересохшего горла.

Колля он знал давно. Так уж случилось им служить вместе через несколько лет, после окончания Коллем военного училища. Паршивлюк попал под начало будущего Министра Обороны, и быстро сообразил, что командир его самовлюблен и эгоистичен, а потому не скупился на восторженные похвалы, за что и пришелся Коллю по нраву. С каждым новым назначением Колль добивался, чтоб и Паршивлюк был переведем с ним вместе.

Об амбициях командира полковник догадывался давно. Особенно заметно это стало года четыре назад. Паршивлюк тогда взял на себя смелость, и последил некоторое время за начальством, пока не убедился, что наведывается тот в Клуб Патриотов Отечества, как пафосно называли себя члены клуба.

Сам Паршивлюк попал в Клуб гораздо позже по приглашению самого Колля. Тогда во всю уже обсуждались планы по захвату власти с помощью армии, а Паршивлюк был незаменим в вопросах передачи секретной информации и наличных денег, шедших из неизвестного ему источника для подкупа нужных чиновников. Закрадывались у него подозрения, что источник этот находится за океаном, но это патриота Паршивлюка совершенно не волновало. Деньги, по его мнению, не пахнут.

- Диктатором? Да боже упаси. Диктатором становятся не по решению. Диктаторами становятся вынужденно. Мне это не интересно.

- Что же тогда?

- Государством должна править династия, - жестко произнес генерал. - королевская, а лучше, императорская династия.

Такого поворота полковник ожидать не мог, потому и опешил.

- Династия - удивился Паршивлюк еще пуще. - У вас же нет детей, - единственное, что смог озвучить он.

Генерал устроился поудобнее в своем кресле. На лице его играла неопределенная улыбка.

- Семья, дети - дело не хитрое, - произнес он. - Тем более, кандидатка в супруги у меня имеется.

Очень подмывало полковника Паршивлюка спросить, кто же эта счастливица. Даже рот уже открыл, но генерал вдруг стал серьезным, сказал грубо:

- Поболтали, и хватит. Теперь, докладывай по делу.

- М-можно водички? - набравшись смелости, спросил полковник.

Заметив кивок начальника, схватил графин и подрагивающей рукой наполнил в единственный стакан, едва не пролив через край. Выпил в два глотка и принялся за доклад.

- С-с с чего начинать?

- С начала, - раскинувшись на кресле, ответил генерал.

- Да-да, я понял, - поспешно затараторил Паршивлюк, поправив свесившийся на лоб чуб. - Можно сказать, что столица находится полностью под нашим контролем. Все силовые ведомства либо открыто поддерживают нас, либо соблюдают нейтралитет, занимаясь своими обязанностями. Дом Правительства захвачен. К сожалению, добровольно сдаться они не захотели. Пришлось штурмовать. Даже из танка разок шарахнули, - скромно улыбнулся докладчик. - В результате и президент и члены правительства арестованы и доставлены в нашу министерскую тюрьму.

- Все живы? - спросил генерал, рассматривая заусеницу на пальце правой руки. С чего бы ей взяться? Давненько они не появлялись.

- К сожалению, без жертв не обошлось, - осторожно продолжил полковник. - Десяток охранников Дома Правительства и четверо штурмовиков...

- Идиот, насрать на охранников, - без причины взорвался Колль, снова громыхнув кулаком по столу. - Меня интересуют члены Парламента и правительства.

- П-понял. Ваше Величество! - полковник вскочил со своего места и застыл за спинкой стула с опущенной головой, как провинившийся школьник в кабинете директора.

И как оказалось, инстинктивно, он избрал самую правильную линию поведения. Лесть и почитание как всегда возымели действие, и генерал поплыл, успокоился, даже улыбка снова вернулась на его лицо.

- Из чиновников никто не пострадал, Ваше Величество! - браво доложил Паршивлюк, едва заметив перемену в облике Колля.

- Что с проектом? От адъютанта мне не удалось добиться внятного ответа. Тем более, эту тему ты курируешь.

Паршивлюк громко сглотнул.

- Небольшая неувязка, мой господин, но...

Кулаки генерала сжались.

- Подробнее, - не сказал, а прорычал он.

- Нам удалось найти и получить многое. Полковник Кишан Варма доложил мне буквально пол часа назад, что все части проекта определены, как и месторасположение лабораторий, их разрабатывающих.

Паршивлюк немного замялся, затем достал из заднего кармана брюк смятый листок, сложенный вдвое, развернул.

- Итак, как вы и полагали, проект "Огни в небе", которым занималось наше ведомство, я имею ввиду Министерство Обороны, - не понятно для чего уточнил полковник, - является частью основного проекта под названием "Судный день" или "Объединенная Земля". Разработка ведется в двух институтах, закрепленных за Министерством охраны природы. Один находится в Дамаске, а второй - в Пекине.

- Мы должны получить все данные по этим проектам, - прохрипел Колль, все еще не разжимая кулаков.

- Это еще не все, - продолжил Паршивлюк. - Еще одна часть проекта под названием "Доминанта", разрабатывается здесь, в столице, прямо напротив Дома Правительства. Там расположено здание НИИ рыбного хозяйства. Одна из их лабораторий работала по нашему проекту. Кроме того, удалось выяснить, что проект "Ковчег", которым вы интересовались, является частью "Доминанты". Как-то так.

- Хм-м, - помычал генерал, - выходит, из пяти известных частей проекта у нас лишь три?

- Одна - едва ли не шепотом поправил Паршивлюк.

- Отчего же? "Огни в небе" - это детище нашего министерства. И "Доминанта" с "Ковчегом" здесь, в столице. Остальные со временем тоже заполучим.

- Дело в том, Ваше Величество, что в лаборатории произошла накладка.

- Что еще за накладка? - глаза генерала стали снова холодными и безжалостными.

- Их успели предупредить. Приказали уничтожить все данные, даже сами носители информации, чтоб не было возможности восстановить. Когда наши специалисты оказались в лаборатории, там все было уничтожено. Лишь несколько поврежденных жестких дисков удалось заполучить. Сейчас с ними работают программисты, но по предварительным данным ничего ценного на них мы не найдем.

- Каким образом им передали приказ на уничтожение материалов? Дом Правительства был блокирован, связь отключена. Объясни мне, как?

Ноздри на лице генерала раздувались, как у мчащегося во весь опор быка, во всей его позе виделось неимоверное напряжение. Он сдерживал себя из последних сил.

- Как вам и докладывали, Ваше Величество, Дом Правительства был полностью блокирован и отключен от всех систем жизнеобеспечения. А позже, после штурма, мы обнаружили подземный коридор в здание НИИ. Судя по всему, им и воспользовались.

- Подземный коридор? Почему мы о нем ничего не знали?

- В наших архивах эта информация отсутствует, - признался полковник. - Мы ведь тщательнейшим образом изучали все планы и коммуникации Дома Правительства. Этот коридор - явный новодел. Ему не более десятка лет.

- Ладно, плевать, - после недолгой паузы сказал генерал - Работников лаборатории арестовали?

- На месте оказалось лишь двое лаборантов. Один из них оказал сопротивление и был застрелен при задержании. Второй задержан, дает показания. Мы изучаем оставшуюся документацию, записи из отдела кадров. Скоро адреса всех работников будут у нас в руках. Никуда они не денутся - на столь оптимистичной ноте закончил полковник Паршивлюк.

А в это время заместитель заведующего лабораторией Люси ... со своим мужем Леонидом уже пряталась в темном подвале многоэтажки, в которой они счастливо прожили не один год.


* * *

В это утро солнце, исполняя свой неизменный долг, мирно поднялось на небосвод в положенный срок. Оно разлило по окрестностям тот же яркий и теплый свет, который неизменно согревал эти земли изо дня в день. Вода в озере, казавшаяся застывшей в своей утренней гармонии, была столь же чистой и прозрачной, как и ясное светло-голубое небо, лишенное даже намека на облака. Однако к полудню спокойствие горизонта вдруг нарушилось - с севера начали неспешно приближаться большие, пушистые бело-серые тучи. Казалось, легкий ветер бережно гнал их вперед, словно вестников перемен.

Вячеслав, наблюдая за этим явлением, почувствовал как-то интуитивно - безмятежные дни тишины и покоя подходят к своему завершению. И действительно, уже к трем часам дня облака, постепенно множась и разрастаясь, полностью окутали собой небесный свод. Их краски переливались в лучах ускользающего солнца, а предвечерний воздух усиливал дуновение ветра, раздувая их подобно парусам гигантских кораблей. Эти огромные воздушные судна медленно, но величественно скользили по небу. Тем временем на озере естественный порядок вещей тоже уступил место движению: на его до этого зеркальной поверхности появилась небольшая рябь, которая вскоре переросла в мягкие волны. Они захватывали прибрежный песок на дне, взметали бурые частицы вверх, лишив воду её утренней кристально чистой прозрачности.

Молодая трава у берега шелестела в такт ветру; где-то далеко слышался тихий шорох крон деревьев - его приносило из густых лесных чащ на противоположной стороне озера.

Не желая оставаться бездействующим наблюдателем, Вячеслав направился к берегу. Там был небольшой каменный причал, совсем скромный по размерам: он предназначался всего лишь для двух маленьких лодок, лениво покачивающихся теперь на волнах. Постояв немного у причала и оглядевшись вокруг, он отправился вдоль песчаного берега. Этот безукоризненно мелкий песок всегда привлекал его внимание. Из рассказов отца Вячеслав знал, что песок этот привозили сюда по заказу дяди издалека - из самой Сахары. Едва ли можно было поверить в то, что настоящие аршуанские пески оказались у самого края западносибирских лесов - это казалось воплощением невероятного чуда.

Когда день стал неумолимо склоняться к ночи, Вячеслав осознал, что он устал больше, чем рассчитывал. В отличии от предыдущего дня, работа сегодня совсем не клеилась, будто кто сглазил. На завершение проекта, сил категорически не хватало - он боялся совершить банальную ошибку.

Уже собираясь вернуться домой и отложить задачи до утра, он вдруг будто всем телом ощутил странную вибрацию и тревогу. Ему почудилось или даже ясно почувствовалось чьё-то присутствие там, за границей видимого горизонта - где-то в густых хитросплетениях сибирской тайги. Это чувство было настолько четким и ярким, что оставалось лишь довериться ему. Рациональный ум уступил место внутреннему зову: кто бы ни находился там, он будет важен для него или станет неотъемлемой частью грядущего. Тревога усилилась с пугающей скоростью - странное напряжение сжало всё внутри так мощно, что остальные мысли и чувства мгновенно померкли под её напором. Будто для того чтобы вернуться в реальность из этого наваждения, Вячеслав мотнул головой и с трудом заставил себя шагнуть обратно к дому.

Не успел он сделать несколько шагов, как над его головой что-то громко зашумело. Через миг ночное небо рассекли десятки аэрокосмических истребителей, стремительно пролетающих на запад, в сторону столицы. Шум от их двигателей еще не успел затихнуть, как следом пронеслась еще одна группа, затем еще и еще. За многие месяцы, проведенные в этом уединенном доме, он ни разу не видел ничего подобного.

Что могло случиться? Война? Но с кем? С Америей? Такие времена напряженности давно прошли, да и Америя уже не та, чтобы нападать на Тартарию. Об Аршуане и думать нечего - у них своих проблем предостаточно. Тогда что?

Неужели Люси была права, и в столице что-то происходит? Протесты? Забастовка? Но почему? Вопросы множились, но ответов не было.

Он рванул к дому, надеясь услышать что-то внятное по телевизору. Над головой вновь пронеслись военные корабли, нарушая своим шумом недавно установившуюся тишину. Забежать в дом, пробежать через гостиную и ворваться в кабинет, где почти всю стену занимал экран, заняло секунды. На экране все так же крутились кадры балета: балерины в пачках и пуантах кружились под музыку. Непривычно для центрального канала - транслировать балет целый день.

Вячеслав схватил пульт и начал листать каналы один за другим: большинство из них не работало вовсе, на некоторых крутили тот же балет, а где-то повторяли старые передачи. Наконец, на одном из региональных каналов он наткнулся на выпуск новостей. Увеличил громкость.

- Я нахожусь в центре столицы, - возбужденно говорила молодая корреспондентка. - С самого утра здесь происходят невероятные события. В город стягиваются колонны военной техники, улицы заполнили солдаты, здание правительства окружено...

Связь оборвалась. Экран засветился помехами, а затем и вовсе погас. Попробовав другие каналы, он убедился - тишина.

Задумчиво приблизившись к ноутбуку, он размышлял. С самого утра доступ к вирнету отсутствовал. Он проверил снова. Ничего не изменилось. Такое он мог вспомнить только один раз, когда из-за бури была повреждена электроподстанция, и целый регион тогда остался без электричества. Но сейчас все выглядело иначе - гораздо серьезнее и тревожнее. К тому же ни звонка, ни весточки от Леонида за весь день. Он должен был уже добраться до столицы часов пять назад.

Итак, что мы имеем, - рассуждал Вячеслав про себя. В столице - войска, Дом Правительства окружен, улицы патрулируют военные. Официальные информационные каналы внезапно оборвали вещание, вероятно намеренно, чтобы новости о происходящем не разлетелись прежде времени. Однако истребители, пролетевшие неподалеку над головой, указывали на то, что военные даже на периферии в курсе событий. Что могут означать эти события? Путч? Военный переворот? Кто бы решился на такое и зачем? Казалось, никаких предпосылок к этому не было: серьезных недовольств властью среди населения тоже не наблюдалось. Может быть, это кто-то из военных решил проявить амбиции? Такой вариант казался наиболее вероятным.

Подобные вопросы занимали умы многих, не только Вячеслава. Но никто не мог найти четких ответов на все эти загадки.


* * *

- У меня спина затекла, - тихо пожаловалась Люси, сонная и хмурая, поднимаясь с места.

Тем временем Леонид открыл глаза. Подвал по-прежнему тонул в полумраке, однако ночь уже отступала: чуть светлее стало в углу благодаря тонкой струйке солнечного света, просачивающегося через крошечное окно под самым потолком. Свет придавал пространству оттенок уюта и позволял лучше ориентироваться.

- Ого, уже половина восьмого, - негромко отметил Леонид, тоже поднимаясь на ноги. - Неплохо выспались. Что делать будем?

Люси потянулась, потирая лицо.

- Где твоя машина?

= Она осталась в аэропорту в Тотале. Я прилетел аэробусом.

- Ну я так и думала! Еще удивилась, как тебе удалось так быстро вернуться. Мой аэромобиль на работе остался. Все равно их использование сейчас запрещено.

- Знаю, вчера тоже слышал об этом. Так что делать будем? Связи нет никакой, даже Славу предупредить невозможно. А рано или поздно они до него доберутся.

- Леня, нам надо к нему - срочно.

- Понимаю тебя, - кивнул Леонид. - Думаю, транспорт я найду. Вопрос только в том, выпустят ли нас из города. Ладно, пойдем и веди себя естественно.

Улица была пустынна, ни души ни справа, ни слева. Они перешли дорогу.

- Садись в белую машину, - бросил Леонид.

Вдоль обочины стояло несколько припаркованных автомобилей. Белый седан с эмблемой "Мерседес" находился ровно посредине. Дверь оказалась незапертой. Мужчина устроился за рулём, а Люси села на пассажирское место. Мимо промчался внедорожник защитного цвета, сквозь затемнённые окна которого всё же можно было разглядеть фигуры людей в форме. Леонид немного пригнулся, нащупывая что-то под панелью, и вскоре вытащил пучок разноцветных проводов.

- Что ты делаешь? - осторожно спросила Люси, наблюдая за ним.

- Минуточку, - успокоил её он. Выбрав два провода, Леонид соединил их, и двигатель машины глухо зарычал. - Вот и всё. Поехали! - сказал он с лёгкой улыбкой и вывел машину на дорогу.

- Мы только что угнали машину? - уточнила Люси с неожиданным спокойствием.

- Лучше сказать, взяли напрокат, - ответил Леонид, переключая передачу. - Ты помнишь герра Рудольфа из соседнего подъезда?

- Нет, а это кто?

- Щуплый, такой, старичок, вечно с тростью ходит, седой, как лунь.

- Ах да, что-то припоминаю, - кивнула она.

- Это его машина, - пояснил он. - Он чуть ли не годами её не трогает. Надеюсь, о пропаже узнает не скоро - его окна выходят на другую сторону дома.

- Всё равно как-то нехорошо получается, - заметила Люси, нахмурившись.

- Согласен, но сейчас важно подумать о нас. Если правда, что вашего сотрудника на месте застрелили, представь, что будет, если они реально захватят власть. А может, уже захватили, - задумчиво пробормотал Леонид и включил радио. С динамиков раздалась еле слышная классическая мелодия. Он переключил частоту - результат тот же: либо тишина, либо звучала классика.

Поток автомобилей все плотнее заполнял дорогу, создавая ощущение, будто весь город устремился к выезду. Казалось, каждый водитель торопился выбраться из границ города так же, как и они, глядя напряжённо вперед. Наконец, выехав на четырех-полосное шоссе, которое вело за пределы города и выходило на кольцевую дорогу, их ожидал неожиданный сюрприз. Дорога перед ними оказалась буквально забита транспортом - поток едва полз в обоих направлениях. Машины двигались медленно, часто замирая в долгих остановках. Даже встречные автомобили, хоть и немного быстрее, все равно двигались медленнее обычного в этом общем хаосе.

Шло время - минута за минутой - но их продвижение было незначительным. Нетерпение и вопросы нарастали. В какой-то момент Леонид воспользовался случаем и обратился к водителю машины из встречной полосы, когда оба потока вновь остановились.

- Не подскажете, что происходит впереди? - спросил он с надеждой на хоть какую-то ясность.

- Там блокпост стоит, - ответил мужчина за рулем соседнего авто. - Никого не выпускают из города и никого не впускают в город. Если хотите совета, лучше сразу разворачивайтесь, чтобы не терять время.

На лице Леонида мелькнуло смятение.

- Но постойте... А откуда же едете вы? Как вам удалось проехать? - спросил он недоверчиво.

- Мы с семьей пытались уехать за город, кажется, здесь сейчас небезопасно. Но нас не пропустили. Вот уже третий час топчемся в этой пробке в попытке вернуться.

- Ясно. Спасибо вам за информацию, - тихо проговорил Леонид, затем повернулся к жене, которая молча следила за происходящим. - Придётся развернуться. Нет смысла ехать дальше, - сказал он сдержанно.

- Хорошо. Как скажешь.

Леонид осторожно выбрал момент среди нескончаемого потока машин, отметил небольшую брешь в движении и плавно вклинился во встречную полосу. Развернув автомобиль, он направился обратно в центр города. Миновав несколько кварталов, где движение было уже менее плотным, Леонид свернул на узкую боковую улочку.

Здесь царила другая атмосфера: небольшие одно- и двухэтажные домики мирно тянулись по обе стороны дороги, словно совсем не замечая суеты творившейся вокруг.

- Нам нужно предупредить Славу, - сказал он. - А для этого надо выбраться из города. Может, попробовать пройти пешком через поля?

- Ты думаешь, поля оставили без присмотра?

- Логично, их легко контролировать с помощью дронов, - согласился он. - Тогда какие идеи?

- Аэромоб, - уверенно произнесла Люси.

- Ты же понимаешь, их использование запрещено.

- Неужели они начнут сбивать нас ракетами?

- Не знаю, солнышко. Уже ничего не знаю.

Машина неспешно двигалась по улице. Во дворах за железными воротами кое-где стояли автомобили, а в некоторых - аэромобы.

- Предлагаешь украсть еще и аэромоб? - усмехнулся Леня. - За твоим в центр точно не поедем.

- Может, попробовать договориться и купить, - предположила Люси. - На моей карте достаточно денег, чтобы приобрести новый.

- По домам пойдем? У каждого спрашивать?

- Смотри, вон мужчина у калитки стоит. Можно у него узнать.

Леня заметил неспешно наблюдающего за их машиной крупного мужчину около ворот одного из домов. Тот был явно в возрасте - примерно шестидесяти лет. Леонид аккуратно припарковался, оставив место для проезда по дороге. Они оба вышли из автомобиля.

Во дворе дома незнакомца виднелся старый аэромоб

-. Здравствуйте, - улыбнулась Люси. - Это ваш аэромоб во дворе?

- Мой, - слегка напрягшись, ответил мужчина. - А зачем он вам понадобился? Кто вы такие?

- Извините за беспокойство, - продолжила она спокойно. - Мы с мужем попали в непростую ситуацию - срочно нужно вернуться домой, а наш аэромоб в ремонте. Выбраться из города на машине практически невозможно - сплошные пробки. Не могли бы вы продать нам ваш аэромоб?

- Продать? Да вы что, совсем с ума сбрендили! - Мужчина даже побледнел от неожиданности и сделал шаг назад. - О запрете на полеты не слышали?

- Слышали, - кивнула Люси. - Но у нас там дети, - слукавила она. - Мы должны были вернуться еще вчера, но обстоятельства стали неподконтрольными. Пожалуйста!

Голос Люси дрогнул от волнения.

- У нас просто нет выбора.

Незнакомец нахмурился, будто оценивая ситуацию.

- Десять тысяч таров, - предложила Люси солидную сумму - гораздо выше реальной стоимости старого аэромоба.

- Наличными? - уточнил мужчина.

- Если рядом есть банкомат, я могу снять деньги.

- Банкоматы со вчерашнего дня не работают, - развел мужчина руками. - Проверял уже не раз. А перевести на карту сейчас тоже нельзя, так что извините.

- Ленечка, как быть? - Люси повернулась к супругу.

- Отдай ему карту. Сколько на ней? - спросил Леонид.

- Около двенадцати тысяч.

- Слушай, мужик, возьми двенадцать тысяч за свою развалюху. Соглашайся!

Тот покачал головой.

- Я не могу проверить карту. Вдруг вы обманете, там пусто или пин-код окажется неправильным. Нет, ребята, в такие игры я не играю.

Он зашел во двор и прикрыл калитку, но уходить не торопился.

- Смотри, вон в том дворе тоже стоит аэромоб. Пойдем спросим, вдруг там продадут. Они уже перешли через дорогу, когда мужчина прокричал:

- Стойте! Ладно, я согласен. Но помните: если обманете, я вас где угодно найду.

Старенький аэромоб, местами побитый ржавчиной, неожиданно завелся с первого раза. Люси вывела машину со двора и направилась к окраине, летя как можно ниже, почти над самой дорогой.

- Чем ниже, - сказала она, - тем сложнее будет нас отследить.


* * *

- Все свободны. А вас, господин Коломбо, я попрошу остаться.

Министр МВД, статный мужчина лет пятидесяти пяти с подтянутой спортивной фигурой и хорошо заметной сединой на висках придвинул стул обратно к столу и уселся на место. Остальные же члены Временного Комитета спешно и без разговоров покидали кабинет для совещаний. В коридоре уже слышались голоса - разговаривали те, кто вышел в первых рядах. Здесь же, в кабинете, все предпочитали помалкивать. А какие они все были говорливые и решительные до того, как в кабинет вошел Колль. Лука Коломбо невольно поморщился, вспомнив тот момент. Едва Колль показался на пороге, как все заткнулись и расплылись в льстивых улыбках. Противно.

- Вы чем-то недовольны, Лука? - спросил Колль, заметив его гримасу.

- Вовсе нет, - покачал головой главный полицейский Тартарии. - Пока нет причин для недовольства.

- Ваше лицо говорит обратное.

- Не обращайте внимания, зуб побаливает, - соврал Лука.

Глава МВД Альрику категорически не нравился. Слишком красив, не смотря на возраст и самоуверен, не пресмыкается, не лебезит, сам себе на уме. Нужно к нему хорошенько присмотреться. Ненадежный человек на такой должности может создать не шуточные проблемы. Во Временном Комитете лишь один этот человек не принял данности, что власть теперь принадлежит ему - Альрику Коллю. Остальные молча согласились подчинятся. Это видно было с первого взгляда.

Первое после захвата власти совещание Временного Комитета Альрик назначил на утро следующего дня.

- Все собрались, господин генерал, - негромко доложил адъютант в чине майора, немногословный, вечно угрюмый молодой человек лет тридцати пяти. Достался он Коллю по наследству от прежнего Министра Обороны. По какой-то причине адъютант не полетел с командиром в ту злополучную поездку, из которой никто не вернулся.

Заняв самый главный кабинет в Министерстве, Колль первые дни собирался майора вышвырнуть, а на его место взять хорошо знакомого Паршивлюка, но адъютант с первых же дней зарекомендовал себя с лучшей стороны и остался на своей должности. Паршивлюк же стал заместителем по общим вопросам, а по сути - правой рукой главного заговорщика.

Кивнув, генерал направился в кабинет для совещаний, где собрались остальные члены Временного Комитета. Эти недоумки все еще думают, что будут что-то решать. Нет уж, их удел выполнять приказы. Пусть не сразу, но до них это дойдет.

Он приостановился перед закрытой дверью. В кабинете громко галдели, что-то обсуждали, доказывали друг другу. Прекрасно, пусть уверятся в своей значимости.

Резко открыв дверь, Колль шагнул в кабинет. Гомон тут же улегся. Все взоры обратились к нему.

Что ж, ожидаемо, присутствующие сидели по сторонам длинного блестящего полировкой стола. Вакантным осталось лишь место во главе. Все эти испуганные заговорщики без меня и шагу не сделают. Безоговорочно приняли мое лидерство, довольно подумал Альрик.

Усевшись поудобнее, обвел присутствующих внимательным взглядом, натыкаясь на лицемерные улыбки. Пришлось улыбнуться в ответ. Собрались все, кроме министра МЧС. Вместо него пришел заместитель - невысокий вертлявый мужичек, явно чувствовал себя не в своей тарелке.

На немой вопрос Колля, он нерешительно ответил:

- Приболел Аркадий Каевич, меня отправил.

Что ж, Аркадий Каевич не оставил мне выбора, решил Альрик. Вот и первое слабое звено обозначилось. От него придётся избавляться первым делом. А кем его заменить? Не этим же вертлявым прохвостом. Хотя...

Доклад делал полковник Паршивлюк. Альрик на него совсем не обращал внимания. Все, что было нужно знать, Паршивлюк доложил еще перед совещанием, получил нужные указания и передал вниз по инстанциям. В кабинете же для совещаний происходила настоящая клоунада. Все эти людишки делали вид, что от них что-то зависит, а Альрик их в этом пока не разубеждал. Пропуская слова полковника мимо ушей, он внимательно разглядывал присутствующих. Большинство из них вызывало у него стойкую неприязнь, а то и отвращенье. Почему-то вспоминались их пламенные патриотические речи, горящие воодушевлением глаза. Какими же решительными они выглядели тогда. А сейчас перед ним сидит стайка напуганных и неуверенных людишек, за редким исключением. Противно на них смотреть, особенно на эту...

Патриотический клуб "Великая Тартария" не был закрытым клубом. Туда мог прийти любой желающий и каждому там нашлось бы место. Здание клуба в несколько этажей занимало почти целый квартал в центре столицы. Имелись филиалы в других крупных городах по регионам. Постоянных членов клуба насчитывалось несколько тысяч человек. И лишь единицы были посвящены в то, что за дверьми клуба, где-то во внутренних помещениях, проводят собрания настоящие заговорщики.

Злата Огински - бессменный министр финансов в течении как минимум пяти лет, каким-то образом об этих собраниях узнала. Женщина пришла в клуб как ни в чем не бывало, как раз в один из дней, когда проходило собрание. До переворота оставалось две недели и любой промах мог привести к катастрофе.

Не вызывая никаких подозрений, женщина неспешно прохаживалась по общим залам клуба, рассматривала витрины и экспонаты, недолго посидела в кресле в одном из залов, полистала патриотический журнал. И в нужный момент оказалась прямо на пути Альрика Колля, покинувшего собрание. Он пересекал зал, спеша к выходу, когда на пути появилась шикарная дама. Не слишком высокая, с прекрасной фигурой и не менее восхитительным лицом, коротко стриженная, Злата Огински сводила мужчин с ума если не сотнями, то уж пару десятков на счету имела. Альрик с ней знаком был лишь шапочно, сталкивались несколько раз, но держаться от нее он старался подальше. От ее прекрасного личика все же веяло холодком.

- Мне нужно с вами поговорить, - негромко произнесла Злата, сделав попытку взять генерала под руку.

От ее руки Альрик как бы невзначай увернулся и ответил:

- Простите, я очень спешу.

- Как жаль, что я опоздала к началу собранья, - как бы невзначай бросила женщина.

Такое заявление Альрика насторожило. Эта дамочка вообще о собрании знать не должна, а по всему выходит, знает.

- Чем я могу вам помочь? - быстро ответил он, приостанавливаясь. - Впрочем, не стоять же нам посреди зала, пройдемте в кабинет.

Уверенный, что женщина следует за ним, Альрик направился к ближайшей двери, за которой расположился уютный кабинет с массой книжных шкафов, небольшим столом, несколькими креслами и кушеткой, все темного дерева. Люстра в кабинете не горела, но через большое окно проникало много солнечного света.

Генерал остановился посредине кабинета, проследив, как незваная гостья плотно закрывает за собой дверь. Ему следовало проявить уважение, пропустив даму вперед, но он сейчас не в том состоянии. Он даже не подумал присесть, и даме не предложил.

- Чего вы хотите? - довольно грубо спросил он, продумывая возможные дальнейшие шаги. Если дамочка как-то прознала о подготовке заговора и теперь вздумала шантажировать, то живой она выйти из клуба не должна.

- Я знаю, что готовиться заговор против президента, и вы один из лидеров, - негромко, но очень решительно произнесла женщина. Казалось, она совсем не боится, или не понимает, в какую серьезную игру она сейчас влезла.

- Я не спрашивал, что вы знаете. Я спросил, чего вы хотите?

- Хочу быть на вашей стороне, - коротко ответила она.

Такого поворота генерал не ожидал. Он был уверен, что безбашенная дамочка начнет шантажировать и вымогать деньги, а к такому оказался не готов.

- Хм, а скажите, почему я должен вам доверять, и зачем вы нам нужны?

Женщина покачала головой, будто перед ней маленький ребенок, которому нужно все объяснять.

- Лучше вы скажите, как собираетесь управлять страной без средств?

Альрик громко вздохнул. О чем она вообще говорит?

- Подумайте, едва президент прознает о попытке переворота, первое что он сделает, отдаст приказ заблокировать все счета, а то и выведет средства в офшоры.

Она заметила неуверенность в глазах собеседника и продолжила:

- Мы живем во времена технологий, господин министр. Перевести деньги можно в считанные минуты и их уже никто не найдет. Удивительно, что сами вы об этом не подумали.

Действительно, удивительно, заметил Альрик. Возникали у него пару раз вопросы о финансах, но заокеанские кураторы убедили, что с этим проблем, вообще не возникнет, и он поверил, безоговорочно. А дамочка говорит обратное. И кто из них прав? Какой смысл ей рисковать и рассказывать ему заведомую ложь? Пока не придумал. А вот зарубежные "друзья" как раз на такой исход и могут рассчитывать. Для управления государством после захвата власти нужны немалые средства. А если их не окажется, это может закончится социальным потрясением, митингами, стачками, а то и вооружёнными мятежами в провинциях. И будут кураторы выдавать денежки по чуть-чуть, только дыры затыкать. И придется их сушатся, и придется им подчинятся. А в планы Альрика это не входило.

Все это молнией промелькнуло у него в голове. Он обругал себя, как мог быть таким доверчивым и недальновидным?

- Я вижу, вы поняли, - усмехнулась Злата почему-то лишь одной половиной лица, а вторая осталась неизменной. Или показалось? В любом случае, выглядела эта улыбка жутковато.

Он кивнул.

- Вы можете что-то предложить?

- Я уже предложила. Я хочу остаться при своей должности в вашем новом правительстве. Глава Центробанка моя лучшая подруга и выполнит все мои указания. Она тоже должна остаться на своем месте. Если вы согласны, я гарантирую вам, ни одна копейка не пропадёт с государственных счетов, - очень по-деловому изложила женщина.

Интересно, сколько ей лет, совсем не кстати подумал генерал. Не меньше сорока.

- Буду ждать вас в этом кабинете в субботу в пятнадцать ноль-ноль, - сказал Альрик и не оглядываясь скрылся за дверью.

Решение было принято быстро. Он ни с кем не советовался, времени на это не оставалось. Конечно, сомнения были, что поступил опрометчиво, пригласив ее на следующее, можно сказать, решающее собрание, перед началом переворота, но чем больше об этом думал, тем больше приходил к выводу, что поступил правильно.

И вот теперь эта самоуверенная выскочка сидит вместе с остальными. Единственная женщина среди членов Временного Комитета. Как и Министр МВД, слишком самоуверенно и независимо себя чувствует. От обоих придется избавиться при первой же возможности.

Паршивлюк закончил доклад.

Обсуждать на данный момент было нечего, потому как все распоряжения уже отданы... Все могут быть свободны...


- Вы чем-то недовольны, Лука? - спросил Колль, заметив его гримасу.

- Вовсе нет, - покачал головой главный полицейский Тартарии. - Пока нет причин для недовольства.

- Ваше лицо говорит обратное.

- Не обращайте внимания, зуб побаливает, - соврал Лука.

- Зубы надо беречь, Лука, - задумчиво глядя куда-то на противоположную стену кабинета, произнес Альрик. - Волка зубы кормят.

- Ноги, - поправил Лука.

- Что, ноги? - переспросил Альрик, встрепенувшись.

- Волка ноги кормят, а не зубы.

Альрик хищно ухмыльнулся.

- Это смотря какого волка, - и тут же сменив тему, спросил. - Как поживает ваша дочь, Лука?

Вопрос оказался неожиданным тем более в такое время.

- У нее все хорошо, спасибо - осторожно ответил Коломбо. - Вы знакомы с Евой?

- Увы, увы, - несколько мечтательно произнес генерал. - Мельком встречал несколько раз на светских мероприятиях. Прелестная девушка.

- Благодарю, - настороженно ответил Лука, не понимая к чему этот разговор.

- Это не комплимент, Лука. Я совершенно серьезен. Сами видите, я не так уж и молод, а с семейной жизнью не заладилось. Все служба, да карьера на первом плане. А вот сейчас задумался и принял четкое решение - пора обзавестись семьей.

Настороженно глядя на Альрика, Коломбо произнес:

- Похвальное решение для серьезного мужа.

Альрик улыбнулся.

- Я рад, что вы так к этому относитесь. Тем более, что своей второй половиной я вижу именно вашу дочь.

- Еву? - не сдержал удивления Лука.

Альрик кивнул.

- Удивительно такое услышать, - признался Лука. - Вы ведь сами сказали, что не знакомы...

- Знакомство - не проблема. Главное, она мне подходит - красавица, не глупа. Она ведь где-то учится, если я не ошибаюсь? - Лука молча кивнул. - Из хорошей семьи. Что еще нужно для счастливого брака?

- Как минимум - согласие невесты, - ответил Коломбо.

- Бросьте, Лука. В наших кругах браки по любви не заключают.

- Она вас совсем не знает, возможно, даже не видела никогда, - возразил Лука, так и не придя в себя от столь неожиданного предложения.

Лицо Альрика изменилось. Из приветливого, стало серьезным, недовольным, глаза сверкнули яростью.

- Вы не поняли, Лука, - четко отделяя слова друг от друга, произнес Колль холодно. - У вас есть неделя. За это время вы должны передать дочери мое предложение руки и сердца, и убедить ее его принять... во благо вашей семьи. Я ясно выразился?

- Предельно, - не глядя на бывшего Министра Обороны, ответил Лука.

- Тогда, свободен.


* * *

Два дня прошли в полной информационной изоляции. Телевизионные передачи прекратились, вирнет недоступен, телефонная связь тоже - сеть обрушилась вместе со всем остальным. Тяжелое настроение и нарастающая тревога не позволяли работать, Вячеслав даже не предпринимал попыток завершить программу. Внезапно, стало казаться, это потеряло всякое значение.

Третий день не принёс никаких позитивных изменений, наоборот, ситуация стала ещё более напряжённой. Вячеслав задумался о том, что, возможно, ему тоже стоит отправиться в столицу.

С самого утра на улице не прекращался дождь. То мелкий, едва заметный, он в мгновенье превращался в ливень, затем затихал, и снова лил свои слезы монотонно и угрюмо. Если б не зеленая трава и зелень листвы на деревьях, можно было бы подумать, что наступила глубокая осень. Мелкие перламутровые капли беззвучно бились в стекло, струйками стекали вниз.

Вячеслав лежал на кровати, раскинув руки, словно распятый, и невидящим взглядом устремлялся в прозрачный потолок. Там, за тонкой гранью, клубились зловещие тучи, нависшие не только над ним, его комнатой и домом, но, казалось, и над всей землей. Но он не видел ни облаков, ни потолка. Перед его внутренним взором несся под проливным дождем автомобиль.

- Вот и они, наконец, - прошептал Вячеслав, с облегчением поднимаясь с кровати и спеша вниз, к входной двери.

Он распахнул тяжелую дубовую дверь как раз вовремя. Промокшие до нитки, словно вынырнувшие из реки, Леонид и Люси торопливо вошли в дом, спасаясь от яростного ливня. Зрелище было печальным. Грязные и измученные, они напоминали выброшенных на берег после кораблекрушения. Леонид, обычно невозмутимый, был бледен и явно напуган. Люси, чье лицо всегда озаряла лучезарная улыбка, была серьезна и угрюма. На левой скуле алела свежая ссадина.

"Неужели подрались?" - мелькнула в голове абсурдная мысль.

Хозяин дома посторонился, пропуская гостей.

- Вы выглядите просто неотразимо, - попытался пошутить он. - Как будто только что вынырнули из преисподней.

- Поверь, друг, ты не захотел бы оказаться на нашем месте. Во всяком случае, я бы тебе этого не пожелал, - мрачно ответил Леонид.

- Не сомневаюсь, - развел руками Вячеслав. - Здравствуй, Люси, рад тебя видеть, - он легко коснулся губами ее щеки.

- Привет, Слава. Не думала, что наша встреча произойдет при таких обстоятельствах.

- Дружище, - прервал их Леонид. - Где же твое знаменитое гостеприимство? Мы так и будем стоять на пороге? Может, пригласишь войти, нальешь чего-нибудь согревающего? Уверяю, это сейчас было бы просто божественно. Как думаешь, Люси?

- Да, было бы замечательно, - эхом повторила она слова мужа, отжимая мокрые пряди волос. Затем, вскинув голову, встрепенулась, повернулась к мужчинам и добавила, - нет, это было бы просто спасением. Дождь пробрал меня до костей. Я замерзла, и еще... я жутко голодна.

- Намек понял, - улыбнулся хозяин. - Стол будет накрыт в мгновение ока, а вы идите в свою комнату и приведите себя в порядок. Там найдется выпивка на любой вкус. Ваши вещи в машине?

- Все свое ношу с собой, - попытался пошутить Леонид и шутовски поклонился.

- Ладно, там есть халаты, сегодня обойдетесь ими, а завтра что-нибудь придумаем. И не задерживайтесь слишком долго, мне не терпится вас выслушать.

Парочка спустилась вниз почти через час.

- Не могла себя заставить выйти из-под горячего душа. Такое блаженство, - мечтательно произнесла Люси. - Только сейчас это поняла.

- Что у нас на ужин? - раздался голос Леонида.

- Пойдем в столовую, посмотрим, - ответил хозяин. Он тоже с самого утра ничего не ел, лишь на завтрак выпил чашечку кофе и съел небольшой тост. А к вечеру желудок стал напоминать о себе негромким урчаньем.

После ужина, расположившись в гостиной, они погрузились в атмосферу умиротворения. Горничная внесла чай, и Люси с благодарностью прижала горячую чашку к ладоням. Она все еще зябла, кутаясь в мягкий, длинный халат.

- Итак, друзья, - Вячеслав откинулся на спинку кресла, устраиваясь поудобнее, - рассказывайте все с самого начала.

Семейная пара, облаченная в халаты, устроилась на диване.

- С начала, так с начала, - согласился Леонид и начал свой рассказ о тернистом пути в столицу, о встрече с Люси и об отчаянном побеге из родного дома.

- Мы крались над асфальтом улицы, словно тень, - продолжал Леонид. - Затем Люси плавно подняла машину, направив ее к Кольцевой, над самыми крышами домов. Благо, они там не отличались особой высотой.

Широкая, восьми полосная Кольцевая дорога, словно змея, опоясывала город. В обычные дни она кишела автомобилями, но в этот раз ее пустота пугала. Лишь на развязках маячили военные машины и ощетинившиеся бетонные блоки. Люси прибавила газу. Я вжался в кресло, отводя взгляд от бездны под нами. Когда мы почти поверили, что пронесло, что нам удалось вырваться, с обеих сторон по нам открыли огонь. Нас спасло лишь то, что Люси не успела набрать высоту, и радары не смогли зафиксировать нас как цель. Сверкающие трассы пуль, видимые даже в дневном свете, пронзали воздух вокруг нас. Люси резко снизилась, лавируя между кронами деревьев, ускользая от смертоносных зенитных установок, расставленных по периметру города.

Сам не знаю почему, но я обернулся и похолодел. За нами гнался военный корабль. Думаю, истребитель, хотя я в них не силен. Соревноваться с ним в скорости на нашей развалюхе было просто безумием.

- Обрати внимание, любимая, - выдавил я. - За нами кто-то спешит. Что будем делать?

- Сдаваться? Ни за что, - прошипела Люси, упрямо вдавливая педаль газа в пол.

Аэромобиль явно доживал последние минуты. Где-то под днищем что-то отчаянно шипело и тарахтело, из-под капота потянулась струйка дыма. Дружище, ты не представляешь, что я чувствовал в тот момент. Я и так лишь ради Люси согласился на этот безумный побег, но на такое я точно не подписывался. Тем временем мы оторвались от города довольно далеко, небоскребы исчезли за горизонтом. Под нами расстилалось бескрайнее зеленое море леса. И тут они снова открыли огонь. Я надеялся, что нас просто попытаются развернуть, вернуть в город. Но у них были другие планы. Они стреляли на поражение. Моя Люси вела себя как настоящий ас, как закаленный военный пилот. Ей даже удалось увернуться от нескольких снарядов, которые с оглушительным грохотом разорвались где-то внизу, в лесной чаще.

И тут мотор взревел громче обычного и смолк. Аэромобиль сменил траекторию полета с горизонтальной на почти вертикальную.

- Ты бы видел его, Слава, в сей момент, - усмехнулась Люси. - Вдавился в сиденье так, что его едва стало видно, в подлокотники вцепился, даже пальцы побелели. Ногами в пол уперся, а глаза, как у совы, огромные, но потерянные. Это надо было видеть.

- Можно подумать, - обиженно прервал Леня, - можно подумать, что ты не оробела. Трясла штурвал из стороны в сторону.

- Еще бы, родной, не оробеть, - парировала она, - от взгляда на тебя и инфаркт заполучить можно было. А если не шутить, то я старалась хоть как-то рулить аэромобилем, дабы сгладить приземление.

- Всё так, - примирительно ответил Леонид. - И убежден: у тебя это вышло бы, если б в нас не угодили. Аэромобиль подбросило взрывом, и он начал кувыркаться в небе, словно мяч, пока не рухнул в чащу. Поломав с десяток деревьев, наш болид достиг земли. Хорошо, ремни удержали, и корпус не разлетелся на части. Одну из дверей получилось наполовину отворить, и мы выбрались из дымящегося салона. Едва мы отбежали на безопасное расстояние, и спрятались под деревом, как он вспыхнул. В небо устремился столб огня и гари.

Преследовавший нас аппарат на какой-то отрезок времени завис над местом крушения, сделал пару кругов и улетел в направлении города. Нам повезло спрятаться в густых кустах малины. Они нас не засекли.

Понятно, в процессе полета в такой ситуации сверяться с картой не было возможности, посему имели сбивчивое представление, куда нас забросило. Придя в себя, мы тронулись в дорогу прямо сквозь лес, на счастье, он не слишком дремучий и легко проходимый. Ещё до наступления вечера мы вышли на узкую, покрытую неважным асфальтом, трассу, а уж по ней добрались до маленького поселка. Домов сорок, стояли разрозненно, без какого-либо узора на петляющих, усыпанных гравием улочках. В поселке о событиях в столице ничего не ведали. Жители удивлялись лишь отсутствию телевещания, а молодежь - доступа в вирнет. Мы решили ничего им не говорить. Кто знает, как отреагируют. О себе поведали почти правду, будто наш аэромобиль дал сбой, утратив контроль мы упали в лесу. Теперь вот желаем до города доехать.

Оставшихся наличных денег хватило, чтобы нанять тамошнего аборигена с его УАЗиком неведомого года выпуска - даже я, знаток со стажем подобных редкостей не видал - доставить нас до города. Ехали всю ночь и всё утро. Лишь к полудню добрались до города и еще почти час блуждали в поисках аэровокзала. В половине пятого вылетели в Тотал на небольшом аэробусе.

- Я почти успокоился, - продолжил Леонид, посмотрел на Люси и забрал из ее ладоней чашку с чаем, отхлебнул. - В Тотале нас ожидал мой автомобиль на парковке аэровокзала. По всему выходило, что еще до рассвета мы будем у тебя.

Нас преследовал злой рок. Азропорт в Тотале отказался принимать рейс, сославшись на приказ из столицы временно приостановить работу всех аэропортов и станций в городе. Обслуживались лишь специальные рейсы, утвержденные из столицы. Из-за нехватки горючего наш борт совершил посадку километрах в пятидесяти от города на заброшенном аэродроме. Там не оказалось ни одной живой души. Немногочисленные полуразрушенные строения и заросшая пробившейся сквозь щели растительностью бетонная дорога уходила в лес между двумя стенами нависающих над ней деревьев.

Ночевать пришлось в небольшом здании с выбитыми дверями и оконными проемами на границе посадочной полосы. Наивные горожане, наши попутчики, надеялись, что поутру за нами примчатся спасательные службы, или перевозчик пришлет автобусы. Только мы с Люси догадывались, что можно полагаться лишь на самих себя. Мы ушли вдвоем с наступлением зари под затянувшимся с вечера дождем. Остальные не поддержали нашу затею и продолжили тщетное ожидание. Они еще не ведали, что нормальной жизни настал конец.

Через несколько часов пути бетонное покрытие вывело нас к широкой, четырех-полосной магистрали. Там удалось поймать попутку и добраться до Тотала. Моя машина ждала на стоянке. Правда в спешке я забыл закрыть крышу, и салон полностью промок. Вообрази, как приятно сидеть на мокрых креслах. Да, ладно, это всё пустяки. Главное - мы добрались.

Вячеслав кивнул головой и произнес, пытаясь смягчить напряженную обстановку:

- Ленчик, приятель, ты никогда не был хорошим рассказчиком. Столько происшествий за трое суток, что можно роман сочинить, а ты, вот, за час со всем покончил. А по сути, дела, мне кажется, обстоят весьма скверно.

- Я с тобой согласна, - произнесла супруга Леонида. - Если военные заинтересовались нашими изысканиями, им не составит труда разыскать и твои данные, и этот дом.

- Верно, - поддержал ее муж - Боюсь, нам следует сматываться и отсюда.

- В институте быстро отыщут доступы к базам данных работников, - продолжила мысль Люси. Уверенна, их не успели уничтожить. Военные скоро будут здесь.

- Полагаю, хотя бы одна ночь у нас в запасе имеется, - задумчиво изрек Вячеслав. - Идите отдохните, вы за эти сутки измотались, это видно. А мне еще кое-что надлежит сделать.

Оставив семейную пару тет-а-тет, он скрылся в кабинете.


* * *

- Кого брать будем? - бросив взор на юного лейтенанта, неспокойно качающегося на боковом сиденье грузовика, спросил шофер.

- Да кто его ведает? - откликнулся лейтенант. - Сегодня вообще ничего понять невозможно. Полная суматоха.

Четыре тентованных грузовика с военными номерами уверенно двигались по трассе, пронзая лучами фар наступившую ночную мглу и потоки дождя.

- Далеко еще? - осведомился лейтенант.

- Навигатор не фурычит, а по знакам, еще верст пятьдесят.

- Минимум час в такую погоду, - уныло произнес лейтенант. - В общем, застрянем на всю ночь. И не гони, видимость скверная.

- Это верно, дождь прямо надоел.

Пару минут они молчали, затем шофер опять заговорил:

- Серьезного кого-то брать будем, раз четыре машины послали. Более полусотни человек.

- Ещё начальство с десантом на дирижабле будет, - не отводя взора от дороги, промолвил лейтенант. - Похоже, заварушка намечается. Не по себе мне, - признался он. - Я в таком в первый раз участвую.

- Думаешь, мне по себе? - двумя руками вцепившись в руль, ответил шофер. - Мне довелось как-то везти отряд, тогда каких-то террористов ловили. Они будто собирались плотину взорвать. Кто тогда оплошал, я так и не понял. В итоге, вышло, пацаны пошутили, с бутафорскими пистолетами видео записали с угрозой взорвать плотину. Троих насмерть положили, а двоих в лазарете все же откачали. Так, откровенно скажу, когда стрельба началась, я в кабине в комок свернулся. Думал ведь, настоящие бандиты. Может и сейчас обойдется? Кто в наши времена может вооруженный отпор дать? Бред.

- Правильно, успокаивай себя, успокаивай, - резко ответил лейтенант.

Ливень наконец-то прекратился и лишь редкие капли падали на стекло. Шофер перевел "дворники" на самый медленный режим. Видимость стала поприличнее, и он прибавил скорости.

- Рысь, я коршун, прием, - ожила рация в машине.

Старое, если не сказать, позабытое изобретение, а вот пригодилось, поскольку все новейшие средства коммуникации уже несколько суток не работают.

- Коршун, я рысь, прием, - ответил лейтенант, нажав тангенту.

- Вы на месте, прием?

- Еще с пол часика, точнее сказать не могу без навигатора, прием.

- Будете в зоне видимости, остановитесь и доложите, прием.

- Есть, в зоне видимости остановиться и доложить. Как распознать объект? Меня не инструктировали, прием.

- Рысь, это отдельно стоящий у озера дом. Не ошибетесь. Увидите свет, останавливаетесь и докладываете. Там больше поблизости ничего нет, чтоб спутать, прием.

- Понятно, конец связи.

Лейтенант и шофер переглянулись.

Прошло еще минут десять, как впереди забрезжили огни. Шофер сбросил скорость и замер на обочине. Три грузовика, шедшие следом, повторили маневр головного, остановились на обочине, рокоча могучими моторами. Снова начал накрапывать дождь.

Лейтенант взглянул на наручные часы. Почти половина десятого вечера.

Нерешительно нажав тангенту, он вызвал старшего:

- Коршун, коршун, это рысь, прошу на связь, прием.

Рация зашипела и ответила:

- Здесь коршун. Докладывайте.

- Вижу впереди огни в паре километров прямо по трассе, прием.

- Прекрасно, мы взлетаем. Время прилёта через десять минут, в 21:40. Приказываю окружить дом и арестовать всех, кто там находится. Постарайтесь без жертв. Прием.

- Есть, окружить дом и задержать присутствующих, - слегка дрожащим голосом подтвердил лейтенант, и после недолгой паузы спросил, - Нам стоит ждать сопротивления?

Лейтенант и шофер замерли, глядя на рацию, ожидая ответа.

- Не думаю, - наконец произнес голос из рации. - Конец связи.

Громко выдохнув, лейтенант бросил шоферу:

- Что ждешь? Поехали.

Мотор взревел и тяжелый автомобиль с вояками в кузове, накрытом брезентовым покровом, выехал на асфальт. Три других грузовика последовали за ним.

- Давай, давай, надави, - подгонял лейтенант, заметив, что огни приближаются слишком медленно. Похоже, домик несколько дальше, чем он предполагал.

Шофер прибавил газу. Машины неслись к цели на всех парах. Вот уже и само строение стало вырисовываться, освещенное парой уличных фонарей перед крыльцом и по бокам. Слева поблескивает гладь озера, почти незаметно на фоне ночного сумрака. У крыльца стал виден легковой автомобиль, явно из дорогих.

Грузовик остановился в десятке метров от крыльца, чуть не протаранил легковушку. Лейтенант резво выпрыгнул из кабины и стал выкрикивать приказы. Остальные грузовики подъехали без промедления, и вооруженные вояки посыпались, как горох, из кузовов.

- Первый, второй взводы, окружить дом, никого не выпускать. Желающих выйти из дома - задерживать. Третий взвод - в дом, за мной.

Солдаты, получив ясные указания, разбежались в разные стороны. Часть из них последовала за лейтенантом к входным дверям, бдительно оглядываясь по сторонам. В небе зашумело и военный летательный аппарат, возникший будто бы из ниоткуда, повис над домом.

Дверь оказалась не заперта и военные без труда проникли внутрь дома.

- Вы двое, - обратился лейтенант к паре незнакомых солдат, - охранять дверь. Никого не выпускать. Остальные - обыскать дом. Всех ведите сюда

Солдаты помчались исполнять приказ, а лейтенант отошел в сторону от лестницы, ближе к дивану. Если всё выполнить правильно и в надлежащем ракурсе представить начальству, из этой акции можно извлечь изрядный плюс. А если тут действительно закоренелые бандиты и сейчас начнется стрельба?

По коридорам гремели берцами солдаты, слышались звонкие крики, шум от сильных ударов распахиваемых дверей. Минут через десять в гостиную привели двух дам. Одна среднего возраста, русоволосая, неприметная, вторая приземистая и полная, заметно старше. Обе в простых халатах с растрепанными, будто ото сна, волосами. Та, что постарше, явно очень напугана, озирается по сторонам. Вторая напряжена, но держит себя в руках. По их виду лейтенант сразу понял, что на роль хозяев ни одна из них не подходит.

- Где хозяева? - холодно спросил он, понятия не имея, кого ищет на самом деле.

Толстушка заволновалась еще сильнее, взглянула на вторую.

- В такое время должен быть в своей опочивальне, - спокойно ответила та.

- Больше никого не обнаружили, - прорычал невысокого роста сержант, с бородавкой у самого носа с левой стороны лица.

Лейтенант вопросительно приподнял бровь, заложив руки за спину.

- На втором этаже, направо последняя дверь, - не дожидаясь вопросов уточнила женщина.

- Там пусто, я сам эту комнату осматривал, - настаивал сержант.

- А вы сами кто будете? - осведомился лейтенант, обратившись к дамам.

- Повариха я, - поспешила ответить толстушка, - мое дело малое - варить да жарить.

- Горничная, - кратко сообщила вторая.

- Еще кто-то в доме есть?

- Да.

- Рассказывайте, подробнее, не заставляйте применять меры.

Толстушка совершенно затряслась, сцепила ладони и едва не стала всхлипывать. Вторая молодец, вздохнула полной грудью и едва начала говорить, как зашипела переносная радиостанция на ремне у лейтенанта, и уже знакомый ему голос произнес:

- Рысь, я коршун. Что у вас творится? Доложите обстановку.

Лейтенант рывком сорвал радиостанцию с ремня, поднес к губам:

- Проводим обыск дома, - доложил он. - Сопротивления не оказано. Обнаружили двоих из прислуги. Провожу дознание. Прием.

- Как только будут новости, докладывайте.

- Есть, - едва ли не отдал честь рации лейтенант, повернулся к дамам, но на повариху внимания уже не обращал. Понятно, пользы от нее будет ноль.

- Так кто еще в доме, говорите?

- Хозяин, Вячеслав, еще приятели его вечером приехали, муж и жена, я их особо не знаю, хотя пару раз они здесь и прежде бывали. В основном только мужчина.

- Кто-нибудь еще?

- Да, дворецкий наш Талбан, он же садовник, он же ремонтник, если что сломается, он же...

- Ясно, это все? - перебил лейтенант.

Обе женщины кивнули совместно.

- Слышали, сержант? - лейтенант с недобрым выражением лица обернулся к подчиненному. - В доме обязаны быть еще как минимум четыре персоны, которых вы каким-то образом не узрели. Берите людей и марш весь дом вверх дном перевернуть, но сыскать. И начните с комнаты хозяина.

Сержант отдал честь, забрал с собой солдат, и они резво засеменили вверх по лестнице. Ожидание представлялось нестерпимым. Прохаживаясь по гостиной, лейтенант размышлял, что если никого не отыщут, то это серьезный промах. Значит им посчастливилось ускользнуть сквозь расставленные посты. А может их кто-то предупредил, и они сбежали уже давно?

- Когда вы их видели в последний раз? - спросил он, крутанувшись на каблуках в паре шагов перед горничной и ткнул пальцем в повариху. - Отвечайте. Вы.

Старушка едва в обморок не рухнула от страха, но горничная придержала за руку, похлопала ободряюще.

- Ну что вы, Алла Семеновна, не волнуйтесь так, мы с вами ничего противозаконного не совершили. Просто излагайте молодому человеку как есть.

Повариха часто-часто закивала головой.

- Когда видела? - заговорила она. - Когда ж я могла видеть. Во время обеда и видела. Время точно не назову, хозяин велел накрыть пораньше, когда его приятели приехали. По-моему, уже начало темнеть, хотя быть может из-за дождя так показалось. А после обеда я посуду вымыла и к себе в опочивальню, отдохнуть. За целый день измоталась, не сказать, как.

- Хорошо, - удовлетворен ее ответом был молодой офицер. - А вы что скажете?

- Я их видела немного позже, - не таилась горничная. - После обеда они долго здесь сидели, беседовали о чем-то, чай пили. В девять я вышла проверить, уже никого не было. Я собрала посуду, отнесла на кухню и тоже пошла отдыхать.

- А этот, ваш, дворецкий?

Повариха пожала плечами.

- Я это племя басурманское вообще не понимаю. Утром он завтракал, рано-рано, и пошел куда-то в сад, а больше я его и не видала.

- Это правда, - сказала горничная, - он очень необщителен, больше времени проводит в саду и на территории, хотя здесь даже не огорожено. В дом только ночевать приходит, и то довольно поздно. Я тоже его только днем мельком видела у задней двери в сад.

С растерянным лицом подошел сержант.

- Все проверили, никого больше нету, будто сквозь землю провалились.

Лейтенант тяжело вздохнул, зажмурился, потер лицо ладонями, усталым голосом спросил:

- Какие-нибудь потайные выходы из дома имеются?

- Если и имеются, - не рассуждая ответила горничная, - то нам об этом точно неизвестно.

Лейтенант выругался и приложил к губам рацию:

- Коршун, это рысь, прошу на связь.

- Докладывайте, лейтенант, - тут же откликнулась рация, будто там лишь и ждали его вызова.

- Дважды осмотрели всё здание, никого кроме кухарки и горничной не нашли. По их словам, в доме находились ещё владелец, двое его приятелей, некая супружеская пара, и то ли дворецкий, то ли садовник. Все четверо бесследно пропали. В последний раз их видели между сумерками и девятью часами.

Рация некоторое время молчала.

- Значит так, лейтенант, - в голосе из рации послышались стальные нотки, - бесследно может сгинуть заначка, которую плохо от супруги спрятал, а четверо взрослых людей из уединённого особняка в сотне миль от другого жилья, пропасть бесследно не могут. Рой, копай, хоть по камням всё здание разбери, но отыщи мне их, или как они ушли. Времени тебе - до зари. Не отыщешь, вини себя. Оставляю тебе в помощь отряд моих десантников. Они уже стоят в оцеплении вместе с твоими. Действуй. Успеха.

Через распахнутую переднюю дверь все слышали гул моторов зависшего над домом аппарата. Рванув с места, он умчался куда-то на север, а лейтенант понуро опустился в кресло. Ему предстояла трудная ночь. Об утре в принципе думать не хотелось.


* * *

День вышел суматошным и нервным, хотя Вячеслав особо ничем не занимался, даже трудиться не начинал. И всё же к вечеру навалилась слабость. После рассказа товарищей легче или спокойнее не стало, даже наоборот. Мучило ощущение какой-то неминуемости и сознание того, что из дома надобно как можно скорее уходить. Коли военные добрались до института, то вычислить его обиталище не составит труда. Остаётся уповать, что эту ночь удастся выспаться, а утром покинуть дом. Вот только куда направиться, где можно сыскать надёжное пристанище? Это вопрос.

Вячеслав вошёл в спальню и, едва шагнул за порог, как очередное видение промелькнуло перед взором. На слабо освещенную сцену из-за левой кулисы выбежал человек в военной форме и с зонтом, оглянулся по сторонам.

- Скорее! - крикнул он и скрылся за противоположным занавесом.

Следом за ним на площадку выкатили четыре картонных грузовика, пересекли её и скрылись за ширмой.

- Они нас обнаружили, - стряхивая наваждение, прошептал Вячеслав. - Вот и отдохнули.

Он стремительно зашагал к комнате для гостей. Минут двадцать назад, выходя из кабинета, он взглянул на кушетку в гостиной, где оставил парочку. Там никого не было. Значит, вернулись в комнату отдыхать.

Постучав несколько раз, он бесцеремонно отворил дверь и громко произнёс:

- Подъём, они уже едут! Надо уходить.

Люси вскрикнула что-то неразборчивое, зажегся светильник на прикроватной тумбе со стороны Леонида. Мужчина сел, озадаченно глядя на друга.

- В шкафу есть кое-что из одежды. Надевайте, что подходит, и быстро вниз. Боюсь, времени совсем нет. Жду вас у лестницы.

Прикрыв дверь, он направился на первый этаж.

Что ж, быстро его отыскали, значит о программе известно довольно много и ей придают большое значение. Укрыться будет не так просто. Транспортом, он понимал, воспользоваться уже не получится. На многокилометровой, практически прямолинейной трассе, ведущей к дому, спрятаться негде, если столкнёшься с военными. Его аэромобиль рассчитан лишь на двоих. Втроём не втиснешься, как ни старайся. Остаётся одно - уйти в чащу леса. Главное успеть.

Быстрые шаги двоих людей отвлекли его от размышлений. Супруги стремительно спускались по лестнице. Обоих обтягивали не по размеру малые, потёртые джинсы. На Леониде темная футболка с едва различимым логотипом производителя. Люси надела мужскую рубашку, а поверх нее накинула легкую курточку. На ногах кроссовки.

Распахнулась входная дверь и через порог переступил невысокий, жилистый мужчина с раскосыми очами, ничего не выражающим восточным лицом и небольшой чёрной косичкой на маковке, облачённый в синий рабочий комбинезон.

- Хозяина, машины приближаются, - сказал он, кивнув на улицу. - Четыре.

Китаец, впрочем, как и остальная челядь, достались Вячеславу по наследству вместе с особняком, и все служили новому владельцу верой и правдой. Талбан, говорящий правильно, и практически, без свойственного его народу, акцента, искажал лишь одно слово. Обращаясь к Вячеславу, он всегда говорил "хозяина". То ли единственное это слово ему не давалось, то ли просто ради шутки. Поначалу Вячеслав чуть ли ни заливался хохотом после каждого услышанного "хозяина", но мало-помалу свыкся.

- Всё ещё хуже, чем я предполагал, - нервно произнёс Вячеслав и обратился к так называемому дворецкому. - Талбан, у меня неприятности. Нам надобно экстренно покинуть особняк. Остаёшься за главного. Что б здесь ни происходило, не удивляйтесь и не прекословьте. Окажите всемерное содействие. Ничего не утаивайте и не пробуйте этих людей ввести в заблуждение, что бы они ни спрашивали. Когда я вернусь, сказать не могу, как и вернусь ли вообще. Справитесь?

Китаец, не явив на лице и малейших чувств, кивнул, и скрылся в крыле для прислуги.

- Быстрее за мной, - бросил Вячеслав приятелям. - Если посчастливится, сумеем уйти.

Они спустились в полуподвал. Коридор здесь, хоть и чистый и освещённый, казался каким-то сумрачным. Владелец вёл их в самый конец, отворил последнюю дверь.

- Сюда, - сказал он и включил свет.

Небольшое помещение со стеллажами и шкафчиками, полными моющих и чистящих составов, губок, мочалок, порошков, щёток и швабр.

Какую потайную кнопку нажал владелец, или какой незаметный рычажок дёрнул, никто и не углядел, но один из стеллажей беззвучно отъехал в сторону, открыв такую же, как и во всей кладовке, облицованную деревянными панелями стену. Друзья недоумённо уставились на владельца.

- Минутку, минутку, - сказал тот, отошёл к противоположной стене. Что он там сотворил, опять никто не рассмотрел, но нижняя панель высотой примерно в метр, и сантиметров шестьдесят в ширину, провалилась куда-то внутрь.

В одной из коробок Вячеслав извлёк небольшие фонарики на батарейках, вручил приятелям и скомандовал:

- Быстро залезайте вниз. Я следом.

В коридоре раздались быстро приближающиеся шаги. Все напряглись, но в дверном проёме появилась расплывшаяся в ухмылке физиономия Талбана, облачённого всё в тот же рабочий комбинезон и с небольшим, не очень чистым рюкзаком на плече.

- Ты что здесь? - рявкнул Вячеслав.

- Не могу оставить хозяина в беде, - невозмутимо ответил тот. - Все наставления передал горничной. Она смышлёная, справится.

Сразу же за открывшимся проёмом в стене начиналась металлическая лестница с вставными деревянными ступенями. Она вилась спиралью вдоль стены вела ещё глубже, вниз. Немудрено было предположить, что они очутились под одной из фасадных башенок дома. Лучи фонариков выхватывали из мрака влажные, покрытые налётом и плесенью стены, и большие, потемневшие от давности и всё той же плесени, винные бочки. Когда-то этот погреб использовали для хранения вина, но с тех пор минуло очень много лет. Владелец, вошедший в проход последним, снова что-то нажал и стенная панель заняла своё место, как и стеллаж по другую сторону стены. Даже свет в кладовке погас, и, если б кто сейчас заглянул туда, ни за что не поверил бы, что там имеется потайной ход.

А те, что скоро сюда заглянут, в это время высыпали из кузовов грузовых машин перед дверями особняка.

- Первый, второй взводы, окружить здание, никого не выпускать, - кричал бравый лейтенант. - Желающих покинуть дом - задерживать. Третий взвод - в дом, за мной.

А в небе зашумело, и военный дирижабль, возникший будто из ниоткуда, завис над особняком.

Вячеслав приблизился к одной из бочек.

- Талбан, помоги.

Вдвоем они не без труда сдвинули стоящую вплотную к стене бочку. Там открылось отверстие в стене. Пусть и с трудом, но протиснуться в него сумели все. Один за другим, согнувшись в три погибели, ныряли они в зияющую черноту подземного туннеля. Талбан, шедший последним, попытался задвинуть тяжелую бочку обратно, дабы скрыть проход. Насколько успешно это ему вышло, проверять не стали. Группа медленно двигалась вперед, осторожно ступая по неровному земляному полу.

- Слава, откуда всё это? - полушепотом спросил, шедший первым Леонид.

- А я ведаю? - так же тихо ответил хозяин дома. - Сам чертежи случайно в кабинете отыскал, когда порядок наводил и всякое барахло выкидывал. Это же дом покойного дядюшки. А тот строил по собственным чертежам, и, как видишь, извращался вволю. Побродил я здесь, и усомнился, что мой дядюшка был простым бизнесменом.

- Здорово, - восхитился Леня. - Подземелье длинное? Куда ведет?

- Не очень. Скоро выйдем.

Через минуту они оказались в тупике.

- Тут дверь, - доложил Леня.

- Я открою, - раздался голос китайца, и он стал пробираться вперед.

- Осторожнее, Талбан, постарайся по тише, - сказал Вячеслав.

- Не волнуйся, хозяина, я тут всё регулярно смазываю, - ответил тот.

- Смазываешь? - не утаил удивления Слава. - Ты знал об этом ходе?

Китаец лишь хмыкнул себе под нос, легко и беззвучно распахнул небольшую дверцу. Свежий влажный воздух пахнул в помещение. Перед ними раскинулась водная гладь озера, которую безжалостной дробью поливал ливень из темных, низко нависших туч. Если б лейтенант, руководивший обыском дома, обратил внимание на небольшой каменный причал на самом берегу озера и выставил бы там хоть одного единственного часового, тот, вероятнее всего, заметил бы открывшуюся в вертикальной причальной стене дверцу, а выбирающихся из нее людей и подавно.

Дверца небольшая и расположена у самой воды. Выбраться можно лишь в воду. Талбан высунулся наружу, подтянулся слегка, чтоб разведать обстановку. Десяти секунд ему хватило, и он снова юркнул в подземелье.

- Четыре грузовика военных, - сообщил он, - во дворе. Солдат много, особняк окружили. Дверь входная распахнута, думаю они уже внутри. Над домом дирижабль висит, заливает всё прожекторами вокруг дома.

- Озеро? - спросил Вячеслав.

- Здесь охраны нет, освещения тоже. Может и не догадаются, и не заметят. Я за лодкой.

И не ожидая ответа он юркнул наружу в прохладную воду, оставив рюкзак у самой двери, и беззвучно работая руками направился к ближайшей лодке.

- Сейчас он подведет сюда лодку, - сказал Вячеслав. - Переберемся в нее и постараемся незамеченными достичь противоположного берега. Здесь не так уж и далеко.

- Может здесь переждем? - предложила Люси.

- А если отыщут подземный ход? - парировал Леонид. - Нет, надобно уходить, и как можно дальше. Они весь дом перевернут, будут нас разыскивать. Не сомневаюсь, прислугу они угрозами быстро разговорят.

Слава не стал уточнять, что приказал слугам оказывать полное содействие. Не хватало еще, чтоб из-за него пострадали невинные люди.

Талбан скрылся по другую сторону лодки. Ее нужно отвязать. Прошло несколько мучительных минут ожидания, прежде чем лодка дернулась и стала медленно приближаться к открытой дверце подземного хода. Еще минута и она носом ткнулась в причал. Талбан развернул ее боком, придерживая. Первым в лодку взобрался Леня, затем мужчины помогли Люси, и лишь потом, прихватив совсем легкий рюкзак Талбан и прикрыв за собой дверь, Вячеслав.

- Талбан, давай, теперь ты.

-Нет, - покачал головой китаец - шумно получится. Гребите, а я за лодку держаться буду.

- Холодно, ведь.

- Нормально. Лето.

Терять время на беседы и споры не стоило. Дорога каждая минута. Вячеслав налег на весла, стараясь грести тихо, чтоб случайный всплеск не привлек к себе внимания. Темная, без звезд и луны, ночь, благоприятствовала беглецам. Темные тучи бросали на гладь озера непроницаемую тень, усилившийся ливень заглушал малейшие всплески весел. Если удастся достичь противоположного берега и скрыться в лесу, то шансы на спасение удвоятся, а то и утроятся.

Берег приближался намеренно неспешно. Один из прожекторов нависшего над домом дирижабля дрогнул, вильнул в сторону озера, но поверхность воды не зацепил. Вячеслав с удвоенной силой налег на весла, надеясь, что с такого расстояния плеск воды уже не услышать. До берега остается метров двадцать, десять, пять. Вот лодка чиркнула днищем о песок.

- Выходим, - шепотом сказал Вячеслав.

Люси, а вслед за ней и Леонид, резво выпрыгнули из лодки. Китаец тоже вскочил на ноги, выбрался на берег.

- Пробку, пробку выкрути, хозяина, - сказал Талбан Вячеславу, еще не выпрыгнувшему из лодки. - Лодку лучше затопить, чтоб не привлекала вниманья.

Слава кивнул, выкрутил в днище пробку и выбрался из лодки. Темная вода стала быстро наполнять ее. Вдвоем они оттолкнули лодку на более глубокое место. Медленно погружаясь, она проплыла еще несколько метров и скрылась под водой.

- Теперь быстро на берег.

Со стороны леса берег немного отличался. Песка здесь не было. Вода слегка размыла землю и деревья нависали едва ли ни над самой водой. Бережок крутой, но не высокий, на него все взобрались без труда. Отлично, отметил Слава, и следов на песке не останется. Они скрылись за деревьями.

Вячеслав оглянулся на дом, ярко освещенный прожекторами. Как раз в этот момент прожекторы погасли и дирижабль, взревев мотором, умчался в северном направлении. Несколько минут Вячеслав наблюдал за домом. Никаких признаков того, что солдаты собираются уходить, он не заметил.

- Бесполезно, - сказал Леонид, прекрасно сознающий, о чем думает его друг. - Вернуться - не вариант. Думаю, сейчас дом по винтику разбирают, чтоб нас найти. Начальству доложили, что облажались, вот начальство домой, в теплую постельку и улетело. А здесь работа будет кипеть, пока тайный ход не обнаружат, либо нас где-то ни поймают. Куда хоть идти, ты ведаешь?

Вячеслав не ведал. Потому что дом этот, стоял на сотни километров удаленный от всякой цивилизации. Для аэромоба это не расстояние, для автомобиля - тоже. А вот пешком...


* * *

- Ближайший город на севере, - сказал Вячеслав, собрав всех вокруг себя, - вдоль дороги, но, боюсь, там нас будут ждать с распростертыми объятьями. На запад или на юг, по полям, скрытно мы далеко не уйдем. Скорее всего над окрестностями пустят дроны, а по земле - патрули. С высоты нас легко заметят. Остается уходить в лес.

Люси кивнула в сторону густых деревьев и спросила, что их ждет там, в лесу. Вячеслав отвел взгляд и признался, что не знает. Он никогда не задавался таким вопросом, не представлял, что это может иметь значение.

- Не думаю, что стоять у берега и ожидать неизвестно чего, разумнее, - сказала женщина. - Как вы считаете?

Вячеслав согласился с этим и предложил углубиться в лес.

Среди них не оказалось опытных путешественников или людей, хорошо знакомых с жизнью на природе. Самым приспособленным к текущим суровым условиям оказался Талбан

. Именно он уверенно двинулся вперед, прокладывая путь через ночную темноту. Дождь усилился, и вскоре все окончательно промокли: те, кто раньше не успел насквозь вымокнуть в реке, теперь промокли под каплями, бесконечно льющимися с неба. Вода заливала глаза, Люси попыталась справиться с этим, натянув капюшон, но и это толком не помогло. Ее мокрые волосы выбивались из-под капюшона и липли к лицу.

То и дело кто-то поскальзывался на мокрой траве и падал, а невидимые в темноте ветви хлестали их по лицам и телу.

Неожиданно китаец, первым выбравшийся на маленькую поляну, указал пальцем куда-то вглубь ночи. Присмотревшись внимательнее, они смогли рассмотреть роскошную раскидистую ель, нижние ветви которой нависали над землей на достаточной высоте. Талбан предложил укрыться под деревом от дождя.

- Сделаем остановку? - с надеждой в голосе спросил Леонид.

- Хотелось бы, - добавила его жена. - Я после прошлой прогулки в себя не пришла. Едва держусь на ногах. И вот, опять.

Вячеслав решил сделать остановку: шансы того, что ночью начнут обыскивать лес, казались ему ничтожно малыми. Леонид тут же поинтересовался, можно ли построить шалаш.

Вячеслав с легким сомнением покачал головой

- Не думаю, что он нам поможет. Разводить костер все равно рискованно - могут заметить. Шалаш и срезанные ветки оставят лишние следы, улики. Да и времени уйдет много, а отдых нам важнее. Устроимся здесь как-нибудь.

Ель, которую Талбан случайно заприметил, оказалась удивительно густой и пушистой. Забравшись под защиту ее раскидистых ветвей, путники постарались устроиться поудобнее. Усталость взяла свое, и вскоре они погрузились в глубокий сон. Дождь почти прекратился, только редкие капли еще падали с веток на землю.

Проснувшись, Вячеслав обнаружил себя лежащим на боку - он скрутился калачиком, подложив правую руку под голову вместо подушки и обняв левой согнутые колени. Было уже светло, солнечные лучи пробивались сквозь ветки. На это он обратил внимание сразу - кажется, ночной ливень исчерпал все свои силы, выплеснув на землю весь запас влаги. Недалеко от него семейная пара крепко спала, обнявшись.

- Подъем, уже утро, - произнес Слава, сонно потянувшись и слегка тряхнув друга за плечо.

- Чего орешь посреди ночи?.. - не открывая глаз, проворчал Леня. - Дай отдохнуть нормально.

- Да поспали уже, - отозвался Вячеслав, глянув на наручные часы. - Уже почти девять.

После этого Леня недовольно зашевелился, перевернулся на спину и, с кряхтением привстав, посмотрел на друга.

- Ого, солнышко! - отметил он, ощупывая свою одежду. - Надо же, высохла!

Выйдя из-под укрытия дерева, они оказались под теплыми солнечными лучами - стоять на открытом месте было удивительно приятно после пережитого ночного холода и дождя.

- Что теперь будем делать? - спросил Леня с ноткой надежды в голосе.

Вячеслав только пожал плечами.

- Вчера я выразил свое мнение совершенно честно и прямо: у меня нет абсолютно никакого представления, есть ли здесь поблизости хоть какие-то признаки цивилизации. Честно говоря, мне кажется, что их тут попросту нет. Единственная связь с городом - это Талбан, который раз в неделю выезжает туда за продуктами на машине. Если бы поблизости было какое-то место для покупок, он бы наверняка предпочел закупаться там.

Леня, посмеиваясь, сделал предположение, что, возможно, Талбан ездит в город не только из-за продуктов, а еще, чтобы повидаться с кем-то, например, с женщиной.

- Мне это кажется маловероятным, - задумчиво произнес Вячеслав. - Хотя, возможно, надо будет его все же расспросить. Я ведь здесь прожил меньше полугода и большей частью был занят работой, а Талбан провел в этом доме несколько лет и знает окрестности куда лучше.

Леня кивнул и вдруг спросил, где сейчас может быть Талбан.

- Когда я проснулся, его уже не было.

Разговор прервался неожиданным хрустом ветки - этот звук исходил из-за густых кустов. В следующую секунду оттуда вышел сам Талбан.

- Где ты пропадаешь? - строго спросил Вячеслав. - Почему нас не разбудил?

Талбан спокойно пояснил, что решил проверить, чем закончилась вчерашняя возня у дома. Его донесение добавило тревоги: солдаты остались на месте, их стало даже больше - к грузовикам добавились два бронетранспортера, легковая машина и армейский аэромобиль. У причала появился часовой с оружием, который просто прогуливается на посту. Судя по всему, дверцу они пока не обнаружили.

- Хорошо, молодец Талбан, - похвалил его Слава. - Значит сто процентов, возврата нет. Скажи, ты эти места лучше знаешь. Кроме города, есть еще какое-то жилье поближе.

После короткой паузы Талбан вспомнил об одном неприметном месте: примерно в пятидесяти километрах вдоль трассы есть отворот в сторону леса. Однако эта дорога перекрыта старым шлагбаумом и выглядит покинутой; никаких указателей там тоже нет. Он уверен только в том, что это место долгое время никто не использовал. Возможно, в лесу раньше располагалось что-то важное, а может быть, и сейчас осталось какое-то сооружение.

- Хм, - задумчиво промычал Слава. - Что мы имеем? Поворот на заброшенную дорогу, перекрытую шлагбаумом. Скорее всего, там какая-то заброшка, но других вариантов у нас нет. Кажется, стоит попробовать. Если идти вдоль трассы, это строго на север. Думаю, можно держать чуть восточнее, чтоб сократить.

Леня был реалистом и задал резонный вопрос:

- А если промахнемся? Если там что-то есть, оно может быть, как и за первыми деревьями от трассы, так и в ста километрах в глубину леса на расстоянии десятков километров.

- Ты прав, - согласился Слава, - риски очевидны. Значит нужно идти вдоль дороги. Пятьдесят километров. За сколько сможем пройти?

Леня взглянул под елку, где все еще спала его жена.

- Она у меня молодец, стойкая, но..., - с сомнением произнес он. - Еще и кроссовки на несколько размеров велики, все время их теряет. Тем более идти придется не по дороге, а через лес... Да и я сам, признаюсь, не ходок по лесу.

- Предположим, километра три в час, - продолжил рассуждать Слава. - Реально, мне кажется. Часов за десять в день, можно покрыть километров тридцать. Пусть двадцать пять. Значит, рассчитываем минимум на два дня, если не возникнет никаких трудностей, - неуверенно закончил он свои вычисления.

Леня скептически пожал плечами - он явно не питал оптимизма относительно этой идеи. Талбан тем временем стоял в стороне, безучастно наблюдая за обсуждениями.

- И поесть ничего не успели захватить, - вспомнил Вячеслав. - Вообще в голову не пришло. Эта ситуация застала нас врасплох - я до последнего верил, что всё разрешится куда проще.

- Ой, мальчики, привет, - раздался голос Люси. - Который час?

Она вышла из-за еловой ветви, потирая глаза ладошками.

- Девять, - произнес Слава. - Доброе утро.

Так как завтракать оказалось нечем, и после короткого обсуждения планов, согласовав действия с Люси - единственной женщиной в коллективе, все четверо отправились в путь. Передвигаться через лес днем оказалось куда проще, чем ночью. Влага начала сходить с почвы, а дождь уже не мешал двигаться вперед. Люси вскоре задала вопрос о дальнейших действиях после достижения цивилизации.

- Считаю, в столицу рваться не стоит, - сказал Вячеслав. - Мы не знаем точно, что там происходит. В маленьких провинциальных городках, скорее всего, тоже толком ничего не знают и не понимают. Нужно добраться до крупного города, но подальше отсюда, где нас не будут ожидать. В большом городе разжиться более точной информацией будет легче.

С этим планом согласился и Леня.

- А ты что думаешь, Талбан? - обратился Вячеслав к китайцу.

- Я? - удивился тот. - Хозяина, я только слуга и последую за вами, куда вы скажете.

- Не в той мы обстановке, Талбан. В текущих обстоятельствах неуместно разграничивать роли на хозяев и слуг - все мы зависимы друг от друга. Мы все в одной лодке.

- Хорошо сказал, хозяина, красиво - слегка поклонился Талбан. - Идем куда скажешь.

Телефоны ни принимали сигнал, поэтому даже проверить, в правильном ли идут направлении, не представлялось возможным. Приложения не запускались. Даже карту посмотреть не удалось. Решили все же приблизиться к дороге, чтоб не терять ориентир. Дважды пришлось прятаться под деревьями и в кустах, когда слышался шум небольшого моторчика. Явно вдоль дороги пустили дрон, а может и не один. Ближе к ночи снова углубились в лес, в этот раз наломали веток и построили шалаш. Огонь разводить не рискнули. Голодные легли спать. Хорошо, хоть несколько ручьев днем пересекли, воды вдосталь напились. Но вода на долго голодный желудок не обманет. У первого же ручья китаец достал из рюкзака небольшую, примерно на литр, флягу, набрал воды и снова спрятал в рюкзак.

- На всякий случай, - сказал он.


* * *

- Хозяина, хозяина, вставай,

Вячеслав проснулся от негромкого шепота. Перед ним склонилось лицо китайца, близко настолько, что казалось, они почти соприкасаются носами. Он едва сдержал порыв отшатнутся назад.

Талбан приложил палец к губам, жестом прося сохранять тишину.

Утренняя заря уже полностью осветила окрестности, и где-то в небе, недалеко, слышался приглушённый звук мотора дрона. Китаец чуть слышно сказал, что аппарат кружит над ними. Вячеслав молча кивнул, подтверждая, что понял. Талбан пояснил, что дрон теперь летает не только над дорогой, но и над лесом.

-. Нас могут заметить?

- Не думаю, хозяина. Мы шалаш под деревьями поставили. Вот если б на поляне, заметили б.

На вопрос о продолжительности полёта дрона Талбан ответил, что звук слышен давно и его интенсивность то усиливается, то ослабевает - будто аппарат движется зигзагами. Он также упомянул, что ночью дрон дважды появлялся, словно выискивая источники света в темноте.

- Непросто нам придется, - слегка громче произнёс Вячеслав.

Люси, проснулась от его слов и выглянула из-за плеча мужа.

- Что случилось? - прошептала она.

Он пояснил ей, что это дрон патрулирует наверху. Женщина прислушалась к отдаляющемуся звуку и кивнула в знак согласия. Обстановку немного разрядил Талбан, поставив перед ними мисочку из пластика, наполненную ягодами лесной малины и земляники.

- Я утром немного ягод собрал, хозяина, - сказал Талбан.

Люси заметно воодушевилась при виде еды и с удивлением поинтересовалась причиной такого богатства и происхождением посуды.

- Посуда из рюкзака, - улыбнулся китаец. - Успел бросить в него по мелочам, что может пригодиться. А ягоды сам собрал. Угощайтесь.

Последнее слово тут же привлекло внимание сонного Леонида, который, приоткрыв один глаз, лениво поинтересовался, что за угощение его ожидает.

- Ух ты, ягоды на завтрак.

Все неспешно взяли по несколько ягод, смакуя их вкус и растягивая удовольствие. Атмосфера была тиха и напряжена одновременно. Талбан, воспользовавшись небольшой паузой, с легкой радостью сообщил, что в рюкзаке у него еще множество лесных грибов.

- Только сырыми не стоит есть, я считаю, а костер пока нам нельзя.

- Почему? Давайте разожжем огонь и хорошенько грибами подкрепимся, - не знающий о летающем над лесом дроне, предложил Леонид.

Однако Люси тут же оборвала его горячий порыв. Она тихо напомнила, что недавно замеченный дрон вновь может появиться и это их выдаст. Вынужденный согласиться, Леонид все же попытался найти компромисс и заявил, что по телевизору видел, как люди едят сырые шампиньоны.

- Так что, Талбан, дружище, давай грибочки, - не унимался он.

Китаец с легким сомнением в голосе ответил, что это вовсе не шампиньоны, и на пару секунд замер, прислушиваясь. Затем он предупредил товарищей, что снова слышит знакомый звук приближающегося дрона.

- Вот, опять летит, - сказал он.

Остальные прислушались - и действительно, звук раздосадовал всех. Леонид с обидой заметил, что из-за него они вновь не смогут нормально поесть, выражая свое недовольство обстоятельствами.

- Придется сегодня затаиться, во всяком случае пока дрон летает, - сказал Слава. - Неприятно, конечно, ведь нам лучше поспешить.

Они просидели еще около получаса в состоянии полной готовности и каждый раз оглядывались при минимальном подозрительном звуке. Последние ягоды были съедены.

Наконец звук пропал окончательно.

- Похоже, улетел, - сказал Талбан. - Пойдемте.

Все собрались выходить наружу и поочередно стали покидать шалаш.

- Проверьте, ничего не потеряли, не забыли, - сказал Слава.

Люси на всякий случай еще раз зашла в шалаш, всесторонне осмотрела его и вернулась обратно с уверенным заявлением, что ничего не забыто. Шалаш разобрали быстро; ветки и другие элементы укрытия спрятали в разных местах таким образом, чтобы с высоты они не выделялись и не бросались в глаза. Благодаря этому у них остались все шансы не быть обнаруженными теми, кто управлял надоедливым дроном или дронами.

- Так, и в какую нам сторону идти? - озадачил всех Леонид.

- Если не ошибаюсь, - не очень уверенно произнес Слава, - мы пришли оттуда. Значит там трасса.

- Все верно, хозяина, - согласился Талбан. - Я запомнил. Теперь нам туда.

Китаец повел рукой с вытянутым указательным пальцем вправо от себя. Вячеслав кивнул.

- Пошли, - сказал он.

Остальные утвердительно кивнули в знак согласия. Без лишних слов группа собралась и направилась вперед по указанному пути: время продолжать движение.

Талбан шел впереди, быстро и предельно осторожно. Вячеслава удивляло, как ему удается передвигаться почти бесшумно. Остальные едва успевали следовать за ним, а хуже всех приходилось Люси. Ее кроссовки, взятые в его доме, оказались немного большими, постоянно слетали и натирали пятки, из-за чего пришлось замедлить шаг. Все настороженно прислушивались к окружающим звукам, ведь дрон мог появиться в любой момент, а вероятность погони также оставалась высокой.

Остановились на короткий привал. Талбан достал флягу с водой и передал сначала Люси. Та благодарно отпила несколько глотков и вручила сосуд дальше по кругу.

- Главное, чтобы собак нас искать не пустили, - неожиданно произнес Леня.

- Собаки? - удивленно переспросил Вячеслав. - Для этого они должны обнаружить наши следы и прочесать весь берег озера.

- Ты думаешь, это маловероятно?

- Не уверен, - честно ответил Вячеслав. - Если задуматься... побег в лес - самое логичное и выполнимое решение. Учитывая, что дрон уже облетал лес, они явно догадываются. Да, ты прав, дружище: нужно исходить из того, что погоня уже мчится вслед за нами.

- Тогда почему мы сидим! - не выдержала Люси, быстро поднявшись. - Нужно торопиться!

Мужчины согласились и тронулись дальше к лесу следуя ее примеру.

- Талбан, - позвал Вячеслав китайца.

- Слушаю, хозяина.

- Если наткнемся на ручей или речку, предлагаю пройти по воде, чтобы хоть немного сбить возможную погоню со следа.

Талбан молча кивнул в знак согласия и заспешил в голову группы.

Они продвигались вперед, делая небольшие остановки каждые два часа, чтобы немного перевести дух. Однако каждый раз Люси стремительно поднималась и торопила всех продолжить путь. Она почти беспрестанно бросала за спину встревоженные взгляды, качала головой и недовольно подгоняла группу, прямо заявляя: "Не люблю собак, и все тут. И уж точно не хочу, чтобы они нас догнали."

Леонид не задавал лишних вопросов - ему прекрасно были понятны страхи жены. Он знал, что в далёком детстве она пережила нападение соседской овчарки, и как напоминание о той встрече, до сих пор оставались рубцы на бедре и на попе. Это неприятное событие сильно отложилось в её сознании.

К тому моменту уже начало темнеть. Они как раз подошли к узкому ручью, который преградил им путь. Первым делом решили хоть немного утолить жажду: напившись прохладной воды, они заодно наполнили опустевшую флягу. Талбан переглянулся с хозяином, слегка кивнул и первым ступил в воду. Оставшиеся последовали за ним молча. Было понятно, что путь уводит их всё дальше от дороги, а вместе с этим - вглубь леса, в неизвестность. Этот маршрут определённо нарушал их первоначальный план.

Леонид слегка замедлил шаг и негромко прошептал Вячеславу, который замыкал колонну:

- Мы сами-то хоть понимаем, куда идём?

Слава лишь покачал головой с усмешкой.

- Понимаешь... это просто вынужденный ход. Нам нужно попытаться хотя бы временно сбить преследователей со следа.

Но Леонид оставался скептичен:

- А если они сообразят? Выйдут к ручью, заметят исчезновение наших следов и обязательно догадаются, что мы пошли дальше по воде. Думаешь, они настолько глупы, чтоб не понять?

- Ты прав, - коротко ответил Вячеслав после недолгой паузы. - Придётся надеяться лишь на то, что они решат, будто мы развернулись обратно к трассе или направились к ближайшему населённому пункту. Вряд ли кто-то решит, что мы предпочли двигаться в самую глухомань.

Некоторое время шли молча под журчание воды. Леонид всё же продолжал размышлять.

- А если они решат разделиться? - его голос прозвучал хрипловато от волнения.

- Тогда все очень плохо, - сдержанно ответил Слава.

В его словах читалась безнадёжность; он прекрасно осознавал шаткость их положения. Попытка обмануть опытных преследователей казалась почти обречённой на провал. Но раз уж они оказались в такой ситуации, то следовало сделать всё возможное для спасения себя и товарищей.

Мгла надвигалась всё плотнее.

Наконец Талбан вышел на берег у большого камня: он возвышался над землёй примерно на два человеческих роста, а вокруг его могли охватить только несколько человек вместе. Казалось странным видеть такой огромный валун среди деревьев в сердце леса.

Талбан заговорил первый:

- Дальше идти смысла нет. Темно так, что ноги переломаем. Только силы зря тратим.

На том месте решили остановиться на ночлег. Все расселись вокруг камня, пытаясь восстановить дыхание после изнуряющего перехода. В тишине послышался урчащий звук - кто-то явно был голоден...

Китаец отозвал хозяина в сторону, о чем-то зашептал, жестикулируя. Наконец-то Вячеслав кивнул, вернулся к друзьям, а Талбан скрылся в лесу.

- Что? - взволнованно спросила Люси.

- Предлагает сделать плотный навес из веток и под ним разжечь совсем маленький костерок, чтоб грибы поджарить. Вы как?

- Это звучит просто превосходно, - расплылась в улыбке Люси. - Честно, я совсем изнемогаю от голода. Если я что-то не съем, утром ни за что не поднимусь.

- И я, - поддержал ее Леня, поглаживая гудящие от ходьбы ноги.

Работа закипела почти моментально. Хворост оказалось найти совсем несложно - лес будто был наполнен запасами сухих и ломких веток. Люси и Леня ловко собирали их. Талбан вскоре тоже вернулся из глубины чащи с охапкой свежесрезанных веток. Среди принесенного материала были и густые хвойные, и широкие лиственные ветви. Он сразу же принялся за работу, почти интуитивно в сгущающейся тьме, словно природа подсказывала ему каждое движение. Построить навес в кромешной темноте почти на ощупь было делом не легким. Навес получился все же достаточно прочным, а его сооружение потребовало немалой сноровки. Талбан умело укрепил конструкцию на трех ножках, дополнительно уперев ее в массивный камень. Под защитной крышей вскоре заполыхал небольшой костер.

Из рюкзака извлекли грибы, высыпав их прямо на землю рядом с пламенем. Каждый заботливо нанизывал грибочки на тщательно очищенные веточки и держал их над костром, внимательно следя за прожаркой. Аромат лесного угощения смешивался с дымом, наполняя воздух уютом и теплом. Когда первые кусочки поджаренного лакомства отправились в рот, все как один разом признались с восхищением: никогда в жизни они не ели ничего вкуснее этого незатейливого блюда, созданного посреди ночной природы.


* * *

Вячеслав вздрогнул от утренней прохлады и открыл глаза. Медленно приближался рассвет: ночная темнота уже начинала уступать место первому свету. Воздух вокруг стал молочно-серый, а густой туман плотно окутал лес. Всё вокруг - деревья, трава, земля и даже большой камень, возле которого они расположились на ночь, - было покрыто влагой. Рядом тихо дремала пара их спутников, а вот китаец снова куда-то исчез. Может, отправился искать что-нибудь съестное? Благодаря ему вчера удалось поесть грибов, обжаренных на костре. Пусть еда и не изысканная, но она помогла восстановить силы.

Сон больше не шёл. Вячеслав неспешно побродил неподалёку, стараясь не уходить слишком далеко от места привала. Заблудиться было бы крупной неприятностью. Проходя под нависшей веткой, он задел её плечом, и холодные капли обрушились на него сверху, заставив улыбнуться. Ему вспомнилось, как во время побега из дома они попали под сильный дождь. Возможно, этот ливень смыл их следы, и теперь вероятность погони с собаками казалась ничтожно маленькой. Кто пойдёт прочёсывать такой огромный кусок леса? А ведь это до крайности трудоёмкий процесс.

От этих мыслей Вячеслав приободрился, решив, что стоит обрадовать друзей такой новостью, когда те проснутся. Подходя к месту привала, он столкнулся с китайцем - тот вышел из чащи, с другой стороны. Заметив, что пара ещё спит, Талбан жестом подозвал Славу к себе: по его выражению лица было ясно, что он принёс новости. Сложно понять сразу - хорошие или не очень.

- Хозяина, - прошептал Талбан, - я нашёл её.

- Кого? - нахмурился Вячеслав.

- Дорогу. Ту, к которой мы шли, - китаец указал на лес за своей спиной. - Она там, недалеко. Меньше часа идти.

- Уверен, что это именно она?

Талбан пожал плечами и неуверенно ответил:

- Другой дороги так близко быть не может. В любом случае она куда-нибудь выведет.

- Верно рассуждаешь. Давай разбудим остальных.

Через полчаса вся четвёрка продолжила свой путь в неизвестность. Часы показывали восемь утра. Однако солнце, хотя и было уже довольно высоко на небе, оставалось скрытым плотным слоем тумана. Лес, ещё вчера выглядевший таким ярким и дружелюбным, теперь внушал уныние и пробуждал тревожные мысли.

Талбан оказался прав: меньше чем через час они вышли на бетонную дорогу. Стало очевидно, что просеку прорубали прямо через лес. По обочинам местами валялись трухлявые пни и почти полностью сгнившие остатки древесных стволов. Сама дорога выглядела заброшенной, словно по ней давно никто не проезжал.

- Налево - это на трассу, верно? - сказал Вячеслав.

Китаец в ответ энергично закивал.

- Значит, как мы и договаривались, идем направо. Нет возражений?

- Пойдемте уже, - внезапно перебила Люси, поежилась и решительно двинулась вперед первой.

Благодаря густому туману переживать о том, что их заметит дрон, не стоило. Лишь по чистой случайности дрон может оказаться в пределах видимости, а это метров десять-пятнадцать, но они услышат его гораздо раньше и успеют скрыться в лесу.

По дороге идти было куда проще. Даже Люси, несмотря на усталость, шла бодрым шагом. Ближе к полудню туман начал рассеиваться, и временами сквозь него пробивались солнечные лучи.

- Неуютно мне что-то на дороге... Может, вернемся в лес? - неожиданно предложила Люси

Вячеслав почувствовал удивление: он думал о том же, но считал, что Люси вряд ли захочет оставить удобную дорогу ради лесных тропинок, где передвигаться значительно сложнее. А тут такое предложение от нее.

- Да-да, - поддержал жену Леня. - Туман расходится, и скоро мы окажемся на виду.

Не раздумывая долго, они пересекли дорогу и скрылись среди деревьев с противоположной стороны. Под лесным пологом стало легче дышать; напряжение как будто ослабло. Они продолжили двигаться неподалеку от просеки, чтобы не потерять ориентир. Однако спустя пару часов случилась неприятность - Люси подвернула ногу. Она не удержалась, тихо вскрикнула и опустилась на землю, поджав левую ногу.

- Что с тобой? - выдохнул бледный Леня и бросился к жене.

- Ногу подвернула... Ничего страшного, сейчас пройдет, - ответила она, корчась от боли. Люси осторожно повертела стопой и посмотрела на супруга с натянутой улыбкой.

- Ты сам белый как мел... - сказала она с легкой насмешкой. - Не переживай так. Немного посижу - и все пройдет.

Они вынуждены были сделать привал - давно уже шли без отдыха и перерыва, окончательно выбившись из сил. Самим себе можно было только пенять за такое положение вещей. Неутомимый Талбан, оставив попутчиков перевести дух, исчез в ближайших зарослях леса. Никто даже не подумал его останавливать - за время пути стало понятно, что он был самым опытным и приспособленным к сложностям такого похода. На ходу этот китаец каким-то чудом находил ягоды, орехи и съедобные грибы, подкармливая всю группу. Если бы не он, все давно почувствовали бы голод куда острее.

В этот раз Талбан задержался дольше, чем обычно. Вячеслав взглянул на часы, явно обеспокоившись.

- Талбан где-то пропал, - негромко заметил он.

- Может, наткнулся на грибную поляну и увлекся, - предположил Леня с надеждой. - Давайте подождем, не будем паниковать раньше времени.

- Нога почти перестала болеть, - неожиданно произнесла Люси. - Хочу попробовать встать.

Леонид тут же вскочил, собираясь поддержать жену, но она строго остановила его:

- Не надо. Я сама справлюсь.

Люси осторожно поднялась, сделала несколько неуверенных шагов, чуть прихрамывая.

- Все в порядке, - улыбнулась она мужу. - Немного побаливает, но идти смогу.

Внезапно неподалеку треснула ветка, и все дружно обернулись на звук. Из-за кустов появился Талбан.

- Ты где пропадал? - спросил Леонид, когда тот подошел ближе.

- Нашел кое-что интересное, - ответил тот загадочно.

Леня хмыкнул:

- Так и знал! Грибы? Орехи? А может, что посерьезнее?

Талбан слегка поморщился:

- Увы, Леонид, это не еда. Но вам лучше увидеть самим. Пойдемте.

Все оживленно поднялись и последовали за ним. По дороге китаец пояснил:

- Отсюда идти не больше часа. Там... ну, похоже на военную базу или что-то в этом роде. Видел взлетную полосу и площадку для стоянки. Я плохо разбираюсь в технике, так что сами посмотрите.

Примерно через час пути Талбан жестом велел всем соблюдать тишину и двигаться осторожнее - деревья начали редеть. Пригибаясь к земле, группа добралась до края леса. Перед ними открылось расчищенное пространство метров в двадцать шириной, сразу за которым возвышался забор из колючей проволоки. За ограждением виднелись постройки - вероятно, казармы и административные здания. Справа находилась бетонная площадка с нехитрым ангаром, у которого стояли три истребителя, два крупных транспортных дирижабля и три небольших судна гражданского вида. Ближе всего к забору стоял странного вида корабль непривычной конструкции - такой они еще никогда раньше не встречали. Между стоящими воздушными судами прогуливались два солдата с автоматами на плечах, оживленно переговариваясь между собой.

Вячеслав тихо отметил, что и не подозревал о близости воинской части к дому. Он предположил, что дорога, которая выглядела заброшенной, скорее всего ведет сюда, но заметил, что сама база выглядит ухоженной и активной.

Талбан предположил, что дорога использовалась во время строительства базы, а сейчас снабжение, скорее всего, идет по воздуху с помощью грузовых дирижаблей

Разговор принял более практичный оборот. Вячеслав предложил идею позаимствовать корабль, на что Талбан лишь пожал плечами. Однако Люси предложила простое, по ее мнению, решение - подойти к охране и попросить о помощи.

- Неужели нам придется воровать? - добавила она.

- Дорогая, поверь, нам там будут не рады, - возразил Леня. - Вернее, наоборот - несказанно рады, что мы пришли сами прямо им в лапы.

- Ты так говоришь, будто весь мир только нас и ищет.

- Боюсь, Люси, твой муж прав, - поддержал друга Вячеслав. - Сама подумай, в первый же день переворота, пока не проясним, будем называть произошедшее именно так, пришли за тобой. Это говорит о том, что о нашей работе им известно достаточно, коль придают этому такую важность. Очень быстро они объявились и у меня, так что не стоит обольщаться. Уверен, наши физиономии ищут во всех близлежащих городах, а на военных объектах однозначно имеются на наш счет указания. Единственный шанс - это спереть корабль, потому что пешком мы далеко не уйдем. Если лететь низко, как ты уже делала, возможно нас не засекут радары. Вот эти гражданские наиболее подходят. У них вертикальный взлет как у аэромобов, взлетная полоса не нужна. Можно быстро скрыться, особенно ночью. Подождем темноты.

- Там двое вооруженных часовых, - напомнил Леня.

- Если удастся подобраться незаметно, то справимся, да Талбан? - спросил Слава.

Китаец уверенно кивнул.

Сосредоточившуюся на планировании компанию, резко вывел из размышлений треск мотора, кружащего над лесом дрона.

- И сюда добрались, - зло сказал Леонид. - Давайте чуть в лес зайдем, там поспокойнее будет.

Под прикрытием густой кроны клена они устроились переждать опасность до темноты. Дрон не смог заметить их сверху, но время в укрытии тянулось мучительно медленно. Ничего съедобного Талбану найти не удалось. Лишь фляга с водой лежала на земле перед сидящими и время от времени кто-то тянулся к ней, чтоб сделать пару глотков.

Время тянулось непривычно медленно. Секунды казались минутами, минуты - часами. Солнце не спеша клонилось к западу. Стало темнеть. К десяти вечера совсем стемнело.

- Пойдем? - спросил Леня, но Талбан покачал головой.

- Рано, пусть спать улягутся. После полуночи начнем.

Леня устало вздохнул и произнес:

- Сидеть и ничего не делать еще утомительней, чем переться ночью пешком через лес.

- Ну, уж, нет, - возразила его супруга и добавила, - Уже решили, куда полетим?

Вячеслав твердо предложил двигаться на восток, туда, где населенных пунктов меньше и минимальное присутствие военных - к Красногорску. Группа согласилась с этим планом.

- Там нас точно не ждут, - усмехнулся Леня.

- Если свяжут угон корабля с нами, - сказал Слава, - то вполне могут оповестить и Красногорск, и Приморье, и даже Камчатку. Так что расслабляться еще рано. Меня другое беспокоит - как перебраться через забор. Колючку через верх не перелезешь.

- Предоставь это мне, хозяина, я справлюсь.

До опушки добрались без особых приключений и относительно благополучно. Ночь была ясной и звездной, но луна все еще пряталась за горизонтом. Никто из присутствующих не мог даже предположить, когда она взойдет, ведь среди них не нашлось любителей астрономии. Да и в предыдущие ночи никто не обращал внимания на время ее появления. Оставалось лишь надеяться, что они успеют завершить задуманное до того, как лунный свет разгонит темноту.

База освещалась лишь частично. Какое-то количество фонарей озаряло территорию близ зданий, а на высоком столбе вращались мощные прожекторы, направляя свои лучи в разные стороны. К тому же часть площади, где размещались истребители, освещалась фонарями, установленными почти у самой земли. Однако гражданская площадка оставалась практически в темноте, за исключением одного участка - места стоянки необычного, невиданного ранее корабля. Охранники, вероятно, новенькие и еще, как говорят военные, не обстрелянные, прогуливались взад-вперед, беседуя друг с другом как ни в чем не бывало. Очевидно, что никакого нападения на базу в самом центре территории государства они попросту не ожидали. От забора до странного корабля было около пятидесяти метров. Придется постараться, чтоб охрана не заметила приближающихся. Все же придется рисковать. Другого выхода все равно нет.

- Мы с Талбаном пойдем первыми, - прошептал Вячеслав едва слышно. - А вы оставайтесь наготове. Как только уложим охрану, сразу подходите к забору и ждите там. Если попадем внутрь корабля, я дам сигнал. Тогда бегите к нам без оглядки. Все ясно?

Леня только кивнул, не находя причин спорить. Он отлично понимал, что в случае драки вряд ли сможет быть полезен. К тому же мысль оставить жену одну в лесу была для него немыслима.

- Попробую открыть этот странного вида, - сказал Слава. - Он ближе всех. А с управлением как-то разберемся.

Ему никто не ответил.

Стараясь передвигаться как можно тише, Вячеслав и Талбан поползли к забору. Это занимало время и требовало усилий: движения были медленными и не всегда ловкими, но они все же добрались до цели, не привлекая внимания охраны. Талбан без шума снял с плеч свой неизменный рюкзак и начал рыться внутри в поисках чего-то конкретного. Через мгновение он извлек продолговатый предмет - приглядевшись в темноте, Слава понял, что это армейский нож. Талбан вытащил клинок из ножен и осторожно положил его на землю. Затем нажал какую-то кнопку - ножны разделились надвое, приняв форму буквы V. Их половинки были соединены небольшим шарниром на одном конце, а внутри заметно блестели маленькие зазубренные металлические пластины. Китаец аккуратно приложил ножны к одной из проволок заграждения, сжал половинки вместе - раздался легкий щелчок, и проволока рассеклась. Точно так же он разобрался еще с двумя верхними проволоками. Он развел концы перекусанных проволок в стороны, открывая достаточно широкий проем. Пространства хватало не только для того, чтобы протолкнуться ползком, но даже пройти на четвереньках. Теперь путь к кораблю был открыт.

Талбан аккуратно сложил нож и спрятал его в рюкзак. Слава облегчённо выдохнул. Честно говоря, вид столь специфического оружия в руках бывшего слуги застал его врасплох и вызвал лёгкую панику. Он практически ничего не знал о прошлом этого человека, который достался ему вместе с домом в наследство. Кто знает, вдруг тот бывший солдат или даже преступник, для которого устранить человека так же просто, как прихлопнуть муху, а прежний хозяин лишь приютил его? Не хватало еще кого-то убить при побеге.

Слава попытался унять тревогу и, наклонившись ближе к Талбану, прошептал:

- Пожалуйста, будь осторожен. Никто не должен серьёзно пострадать. Понял?

- Понял, хозяина, - коротко ответил китаец, слегка кивнув. - Я пойду первым, ты следуй за мной.

В голосе Талбана звучала такая уверенность, что Слава безоговорочно решил довериться ему, подавив любые возражения.

Талбан медленно пролез через проделанную в заборе щель и замер в высокой траве, предоставляя хозяину возможность пробраться на территорию базы. Солдаты охраны стояли неподалёку, продолжая о чём-то разговаривать и особо не обращая внимания на окружающее. Когда они повернулись к забору спинами и начали лениво удаляться в противоположную сторону, китаец прошептал:

- Сейчас.

Слава смотрел, как Талбан молниеносно вскочил на ноги, словно разжатая пружина, рванул вперёд и двумя быстрыми точными ударами уложил обоих охранников на землю. На тот момент Слава успел пробежать лишь половину расстояния от забора до солдат.

- Вот это да! Где такому научился? - восхищённо спросил он, но тут же добавил взволнованно, - Они живы?

- Живы, хозяина, не беспокойся.

Оба принялись оттаскивать отключившихся охранников в сторону и уложили их в траву. Талбан сноровисто связал им руки и ноги ремнями и шнурками от ботинок, а кепки использовал как импровизированные кляпы, чтобы те не подняли шум при пробуждении. Тем временем Слава внимательно изучал входной шлюз корабля. Выяснилось, что тот при нажатии на кнопку распахивается беспрепятственно под брюхом корабля и выпускает трап для подъёма внутрь. Такое техническое решение было новым для него - обычно гражданские суда имели низкую посадку с бортовыми шлюзами и всего одной ступенькой. Здесь же конструкция была более впечатляющей: сам корабль стоял на высоких шасси приподнятый метра на два над землёй, позволяя спокойно ходить под ним, и его входной шлюз располагался снизу.

Когда шлюз открылся, Слава жестом позвал друзей, оставшихся в лесу. По его расчётам они уже должны были добраться до забора. Заметив движение среди деревьев, он понял, что не ошибся - вскоре две фигуры стали различимы в темноте. К тому времени Талбан завершил с охраной и стоял рядом с ним, готовый ко всему.

Внутри корабля яркий свет заливал небольшое круглое помещение, куда беглецы поднялись по трапу. Слава быстро нашел панель управления, нажал нужную кнопку, и шлюз с глухим вздохом закрылся. Из помещения, в которой они оказались, расходились два коридора. Один вел к носовой части, где на стене виднелась наклейка со стрелкой и надписью "Рубка". Второй путь даже не удостоился взгляда - Вячеслав сразу направился в рубку.

- Надо торопиться, - бросил он на ходу.

Рубка оказалась просторной и непривычно устроенной. Впереди располагались два одинаковых на первый взгляд пульта управления, оснащенных мониторами, клавишами, рычагами и джойстиками. Обычного штурвала, привычного для других кораблей и аэромобилей, не было. Рядом с каждым пультом находилось кресло.

У задней стены рубки вереницей выстроились еще пять небольших стоек с различными приборами и креслами.

- Займите места. Люси, садись за один из основных пультов. Я займусь другим, - почти выпалил Слава. - Остальные, располагайтесь сзади и пристегивайтесь.

Глядя на необычное расположение кнопок и приборов, Вячеслав понял: это модель, о которой ему раньше даже слышать не приходилось.

- Ты уверен, что сможешь этим управлять? - дрогнувшим голосом спросила Люси

- Вижу такое впервые, - честно признался он. - Но будем разбираться по ходу дела.

Все же оказалось, что назначения кнопок ему знакомы, и спустя пару секунд корпус корабля вздрогнул - двигатели заработали.

Внезапно Люси доложила:

- У меня не включается система навигации и определения местоположения.

- У меня тоже. Работает лишь стандартный магнитный компас. Данные гирокомпаса отсутствуют, - подтвердил Слава.

- Может, этот корабль еще не завершили ремонтировать или он вообще не готов к эксплуатации? - выдвинул догадку Леонид.

- Вполне может быть, - согласился Вячеслав. - Не будем рисковать. Проверим другой корабль - до него не слишком далеко. Я сбегаю вперед и все проверю. Если там все в порядке - подам сигнал.

Он быстро расстегнул ремни безопасности и направился к двери рубки, но его остановил резкий окрик Люси:

- Подожди! Уже слишком поздно!

Слава обернулся и замер: через большое лобовое окно была хорошо видна база. Со стороны зданий к кораблю мчались два десятка вооруженных солдат. Фары нескольких машин уже прорезали полумрак и тоже устремились в их направлении. Понятно стало одно - времени перебраться к другому кораблю больше не оставалось.

- Люси, взлетай! - крикнул Слава.

Тут же он прыгнул к креслу пилота. Аппарат резко рванул вверх и вдруг ушел вбок, заставив его балансировать на ногах в накренившейся рубке. Силой удара Слава оказался на полу, но через секунду успел схватиться за край панели управления, подтянулся и рухнул в кресло. Зафиксировав ремни безопасности, он вновь взял ситуацию под контроль. Корабль штормило во все стороны: вверх, вниз, влево и вправо. Люси металась за управлением и закричала:

- Я не могу это контролировать! Мы разобьемся!

Сжав зубы, Слава ухватился за джойстик своего пульта и закричал ей в ответ:

- Дай попробую я!

Когда-то в юности несколько месяцев вместе с Леней играли в компьютерную игру, где управление самолетом осуществлялось с помощью джойстика. Этот навык пришелся как нельзя кстати. Постепенно удалось стабилизировать машину, и все облегченно вздохнули.

Ориентируясь на показания магнитного компаса, взял курс на восток. Опустился как можно ниже, летел, едва не касаясь крон деревьев.

Слегка успокоившись, Люси сказала:

- Система навигации не работает, я же говорила.

- Да, говорила. И, похоже, карты тоже отсутствуют. Получается, летим вслепую.

- Как это вслепую? - нервно хихикнул Леня. - Вон же все видно из иллюминатора.

- Ленчик, не умничай. Далеко ли ты уедешь в незнакомой местности на машине без дорожных указателей? - мрачно прервала его жена.

- Понял, понял, - вздохнул он, - молчу. Пойду лучше посмотрю, что у нас тут с каютами, может, поспать удастся. Кстати, нам еще долго лететь?

Вячеслав, словно игнорируя вопрос, заговорил о другом:

- Радар работает. Погони за нами пока нет, похоже, след потеряли. Я включил автопилот, установил минимальную высоту и скорость - если появится какое-то препятствие, система должна успеть среагировать. Если обнаружится цель, будет сигнализация, так что можно немного расслабиться.

- С такой скоростью до Красногорска доберемся часов через пять или больше. Правда, без карты и точных координат сложно сказать наверняка. Вполне вероятно, что приземлимся где-то поблизости. Остальное будем решать утром.

Позади кабины пилотов действительно нашлись каюты - по обе стороны коридора. Две просторных комнаты с шестью двухъярусными кроватями в каждой. Кроме того, были две двухместные каюты и целых шесть одноместных. Забавный кораблик. В задней части располагался двигатель и два зала с креслами для сидячих пассажиров - примерно на пятьдесят мест каждый. Как и каюты, эти помещения оказались недоделанными - не хватало многих удобств. Однако матрасы там были, и эта находка привела всех в восторг. После нескольких дней блужданий по лесу и ночлегов то в шалашах, то под открытым небом даже один лишь матрас воспринимался как вершина комфорта, несмотря на отсутствие одеяла, подушки и простыней.

В конце концов, нашлась и столовая, оборудованная минимально необходимой кухонной утварью и техникой. Однако проводить детальное обследование всего корабля сейчас не представлялось возможным - сил просто не хватало. И так было ясно: этот корабль, представлял собой не более чем недострой, хорошо хотя бы заправленный топливом. Эта мысль внезапно заставила Славу встрепенуться. Вспомнив про горючее, он поспешил в рубку, чтобы проверить показатели на датчиках. Бак был заполнен больше чем наполовину. Очень неплохо.

Оставшись в рубке, Слава присел за пульт и попытался сконцентрироваться. Однако усталость настойчиво давала о себе знать. Глаза предательски закрывались, мысли путались, а тело тяжелело с каждым мгновением. Поняв, что бороться с утомлением бесполезно, он еще раз проверил параметры автопилота и отправился в ближайшую каюту.

Растянувшись на матрасе, Слава моментально погрузился в глубокий сон.

Его пробуждение было резким, почти болезненным - сильный толчок заставил весь корпус корабля задрожать. Слава распахнул глаза, еще не до конца понимая, где находится. Голова работала медленно: белые стены каюты, мягкий свет, падающий из коридора через открытую дверь... всё постепенно выстраивалось в логическую цепочку. Угнанный корабль. Да, он на борту того самого судна. Сердце дрогнуло: что-то определенно произошло. Он затаил дыхание и напряг слух, стараясь уловить хоть малейшие признаки опасности. Но кругом царила тишина. Ни сирен, ни тревожных сигналов. И все же опыт подсказывал ему: произошедший толчок был далеко не случайностью.

Преодолевая накопившуюся леность, Слава поднялся с матраса и направился в рубку. Состояние автопилота показалось исправным - курс удерживался стабильно по данным магнитного компаса. Но стоило взглянуть на сенсоры температуры двигателей, как настроение тут же омрачилось. В тусклом освещении рубки на мониторе оранжевым выделялись температуры правого двигателя. Температура вышла за пределы нормы, хоть до критической зоны оставалось еще немного. Однако противоречие оставалось очевидным - корабль двигался на минимальной мощности, а двигатель испытывает перегрев. А что было б, если прибавить мощности, увеличить скорость? Далеко не улетели бы.

За мутным окном была беспросветная тьма. Темное марево облаков причудливо преломляло слабый свет звезд. Где-то вдалеке мерцали редкие огоньки - и то не мерещились ли они... Слава подавил непреодолимое желание вернуться в каюту и, хотя бы ненадолго уснуть снова. Однако тут произошло нечто неожиданное: картушка магнитного компаса резко дёрнулась влево и продолжила вращаться дальше - практически на противоположное направление. Автопилот моментально отреагировал на это изменение, словно действуя строго по указаниям ненадежного прибора. Судно резко дернуло в сторону, накренившись настолько сильно, что Славе пришлось схватиться за рукоять кресла, чтобы удержаться. Правый двигатель громко завыл, увеличив обороты, а затем автоматически сбросил мощность, стабилизировав работу на минимальном уровне. Однако температура его начала вновь подниматься - датчики показали увеличение ещё на три градуса.

Пока Слава обдумывал случившееся, в дверях рубки появилась Люси. Она выглядела сонной: протирая глаза рукой, спросила о происходящем. За ее плечом маячила тень Лени - испуганного и настороженного.

Люси тихо произнесла, что корабль тряхнуло уже трижды подряд - Славе это казалось невозможным: он ощутил только два толчка.

- Нет, точно три. Я первый раз подумала, что Леня меня толкнул во сне, но нет, сейчас точно поняла, это не он. Что-то не так?

Слава кратко поделился своими наблюдениями: он упомянул резкое отклонение компаса и попытку системы подстроиться.

- Сам не пойму. Только что картушка магнитного компаса провернулась примерно на треть, и, соответственно, автопилот развернул судно, следуя указанному курсу - объяснил Слава.

Люси зевнула и сказала:

- Такого не должно быть. Это противоречит законам физики.

- Люси, это мы не должны быть здесь. Это противоречит всем законам логики, но мы здесь. А это... Знаешь, я уже ничему не удивляюсь.


Машину резко дернуло, теперь завыл левый двигатель, и корабль неожиданно повернул вправо.

- Вот, видишь, - проговорил Слава, обернувшись.

Люси и Леня крепко держались за стену возле двери.

- Направление меняется произвольно. Мы летим непонятно куда. Он взглянул на часы. - Скоро шесть утра. Если мы двигаемся на восток, уже должны были пересечь два часовых пояса, а значит, давно бы рассвело.

- То есть... - подал голос Леня, пребывавший до этого в молчании. - То есть мы - неизвестно где.

Тут в рубку вошел Талбан. Увидев напряженные лица членов экипажа, он не стал задавать лишних вопросов.

- Отключу автопилот и возьму управление на себя, - сказал Слава. - Если снова компас начнет изменять направление, поворачивать не буду. Как только рассветет, попробуем найти подходящее место для посадки. Надо разобраться, что происходит и откуда идет помеха.

Слава устроился в кресле пилота, отключил автопилот нажатием на соответствующую кнопку - но ничего не произошло. Индикатор работавшего автопилота продолжал гореть. Он еще несколько раз нажимал на кнопку, дергал джойстик, но результата не было.

- Люси, проверь с другого пульта!

Люси почти бегом пересекла рубку, заняла второе пилотское место и повторила действия Славы.

- Не реагирует! - с тревогой вскрикнула она.

В этот момент картушка компаса вдруг начала беспорядочно метаться то влево, то вправо, а корабль стало бросать из стороны в сторону, словно его разрывало изнутри. Левый и правый двигатели завывали по очереди, а машина неожиданно стала набирать высоту.

- Все по местам! Пристегнитесь! - крикнул Слава. - Попытаюсь отключить двигатели, пока мы не поднялись слишком высоко! Падение неизбежно, но мы должны выжить!

Леня и Талбан стремглав кинулись к свободным креслам и быстро пристегнулись ремнями безопасности. И тут резкий удар заставил всех замереть: справа из кормовой части донесся грохот взрыва. Корабль судорожно качнуло и подбросило еще вверх. Правый двигатель окончательно вышел из строя. Левый теперь напрягался до предела, взвывая охрипшим звуком, пытаясь удерживать машину согласно указанию автопилота. Однако было очевидно: его тоже надолго не хватит.

- Опять падать? - встревоженно воскликнул Леня. - Нет! Только бы не снова!

Слава яростно давил на кнопку аварийной остановки двигателей, но она оставалась безмолвной, словно игнорируя любые попытки вмешательства. Корабль упрямо продолжал двигаться вперед и вверх. Но вдруг надсадный рев мотора оборвался, погружая все вокруг в настораживающую тишину. Освещение полностью погасло. Через иллюминатор стало заметно бледное серое свечение - где-то справа небо начинало светлеть. Начался рассвет.

Лишенный тяги, корабль еще несколько секунд по инерции двигался вверх, прежде чем начало чувствоваться стремительное падение вниз. В предрассветной полутьме под ними уже можно было различить густой ковер леса - никаких следов цивилизации поблизости видно не было. Слава попытался включить аварийное питание с помощью очередной неработающей кнопки на пульте. По всей логике система должна была автоматически задействовать аккумуляторы для подачи энергии на жизненно важные системы, но ничего не происходило. Он вновь нажал кнопку - и снова безрезультатно.

- Держитесь! - выкрикнул он напоследок.

Верхушки деревьев стремительно приближались, как и поверхность земли.


* * *

Корпус корабля оказался значительно крепче, чем это можно было предположить до момента падения. Взглянув на масштаб произошедшего, становилось очевидным, что после падения с такой высоты тяжёлый металлический гигант должен был развалиться на части, превратившись в груду искорёженного железа. Однако корпус корабля выдержал удар, оставшись практически целым. Внутри же обстановка была далека от целостности: мощный удар сорвал с мест пол почти всё оборудование, некоторые устройства искрили пучками порванных проводов.

В рубке царила полная темнота, настолько густая, что даже слабый свет восходящего солнца никак не мог проникнуть через уцелевшие иллюминаторы. Густой столб поднявшейся в воздух пыли затмил всё вокруг, взметнувшись выше самых высоких деревьев и создав пугающую завесу над местом падения. Корабль, напоминающий стрелу, вонзился в землю почти вертикально, оставив лишь небольшой намёк на своё былое величие.

Посреди хаоса и нагромождений приборов раздалось едва уловимое шевеление - Талбан начал выбираться из-под обломков. Едва протиснувшись сквозь разрушенные конструкции, он окликнул остальных на борту.

- Хозяина, хозяина, вы живы? - проскользнул его голос.

В ответ из глубины раздался глухой голос Леонида:

- Чёртова темень, ничего не видно! Люси, дорогая, ты здесь?

- Здесь... здесь, - произнесла она слабым голосом чуть справа от него. - Кажется, мне совсем не везёт - теперь я вывихнула руку...

- Опять что-то не так: то нога, то рука. Не шевелись дорогая, подожди немного - я сейчас попробую пробраться к тебе.

Темноту внезапно прорезал свет фонарика, осветившего хаос внутри корабля.

- Какая удача, что я его прихватил! - прозвучал голос Талбана через плотный слой пыли и разрушений.

Он обвёл рубку лучом света, выискивая остальных среди перевёрнутых кресел и обломков приборов. Леонид тем временем пробирался к Люси. Та все еще не могла освободиться от ремня безопасности, крепко прижавшему ее к креслу. Кресло оказалось выбитым со своего места сильным ударом и теперь безжизненно примостилось у правой стены рубки, лишённой прежнего порядка.

Со стороны иллюминатора послышался стон.

- Меня здесь чем-то придавило! - простонал Вячеслав, его голос звучал напряжённо. - Не могу выбраться самостоятельно...

Леонид сначала освободил жену от ремня безопасности, затем, объединив усилия, вместе с Талбаном помог Вячеславу выбраться из-под груды металла и обломков.


Леня присел под деревом неподалёку от места падения, вытянув уставшие ноги и анализируя случившееся:

- Что за посадочка... удивительно, что мы все живы остались! - сказал он с коротким нервным смешком.

И правда, несмотря на травмы - синяки, ссадины и порезы - все члены экипажа остались целыми. Даже переломов удалось избежать. Рука Люси тоже оказалась не вывихнутой, а лишь сильно ушибленной. Глядя на жену, которая с закрытыми глазами отдыхала рядом после тяжёлого испытания, Леонид почувствовал облегчение и радость от того, что им удалось выбраться живыми и относительно целыми. Его улыбка была наполнена теплотой и благодарностью за спасение.

Сам процесс спасения оказался крайне сложным из-за положения корабля. Носовой отсек воткнулся в землю практически вертикально, а дверь в рубку оказалась высоко над головами экипажа. Чтобы достать до неё, пришлось импровизировать: ползти по наклонённому полу и использовать плечи друг друга для создания человеческой "лестницы". Внизу разместился Талбан, на его плечи взобрался Вячеслав, а затем Леня забрался на плечи Вячеслава, но ему все равно не хватило буквально метра, чтобы дотянуться до дверного проема. Пришлось позвать на помощь Люси. Несмотря на боль в руке, она сумела подняться и закрепить за поручни в коридоре жгут проводов, по которым остальные смогли выбраться из рубки.

Дальше они начали карабкаться, используя двери кают вместо ступеней. Вперед снова пошел Талбан, как самый ловкий из команды. Он довольно быстро добрался до входного шлюза.

- Пахнет дымом, хозяина, - крикнул он. - В корме что-то горит, но пока несильно.

И правда, запах гари распространился по всему кораблю.

- Надо торопиться, - сказала Люси.

Вячеслав обвязался проводами, которые они использовали для выхода из рубки, и поспешил наверх. Талбан тем временем возился у шлюза.

- Не открывается, хозяина, - сообщил он, указывая на кнопку.

- Электричество отключилось, - объяснил Слава. - Значит, должно быть ручное управление. Посвети вокруг.

Недалеко от входа в кормовой коридор, где уже просматривались языки пламени и ощущался запашок гари, на стене обнаружили красный вентиль с надписью: "Ручное аварийное открытие шлюза". Китаец передал Славе фонарик.

- Свети сюда, хозяина, - попросил он и ловко прыгнул в сторону.

Уцепившись за поручни, Талбан начал продвигаться к вентилю, перебирая руками. Несмотря на отсутствие других точек опоры, он все же добрался до цели и провернул вентиль одной рукой, крепко держась другой за поручень. Послышался щелчок, и крышка шлюза слегка дрогнула.

- Молодец, Талбан! - обрадовался Вячеслав. - Нужно только подтолкнуть.

С помощью тех же проводов подняли к шлюзу Люси. Леня забрался сам, как и остальные члены команды. Провода вновь пригодились при спуске на землю: шлюз находился примерно в семи метрах от поверхности.

- Да уж, мягкой посадкой это не назвать, - заметил Вячеслав, соглашаясь с Леней. Он бросил взгляд на корабль, возвышавшийся над ними метрах в десяти. Из кормовой части клубился черный дым.

Пока Леня и Люси осторожно и внимательно спускались вниз, Талбан вместе с Вячеславом осмотрели еще не до конца исследованные помещения кухонного блока и прилегающие зоны в поисках хоть каких-то полезных вещей, которые могли бы помочь им в дальнейшем пути. Однако их усилия не принесли внушительных результатов, что было вполне ожидаемо, учитывая, что корабль все еще находился в недостроенном состоянии. Все, что им удалось обнаружить, - это десяток банок консервированной тушенки, несколько пластиковых кружек, одна алюминиевая, две грязные ложки, кастрюля на два литра объемом и старый грязный рюкзак с изрядно потрепанной и порванной лямкой. Кроме того, они собрали вдоволь проводов, которые могли пригодиться в дороге в качестве импровизированной замены веревкам.

Слава, разглядывая добытые вещи, которых оказалось совсем немного, невесело заявил, что этого явно недостаточно, и с этим с готовностью согласился Талбан. Перебирая находки, Слава обратил внимание на прямоугольную металлическую пластину - она оказалась чуть больше листа бумаги формата А4 - и с недоумением спросил, для чего она может понадобиться. В ответ Талбан пожал плечами и спокойно заметил, что вещь может еще пригодиться, так что лучше взять её с собой. Было похоже, что китаец и сам не знает, для чего прихватил эту железку.

Солнце неторопливо поднималось над верхушками густых деревьев, бросая свои лучи на росу, собравшуюся на листьях и траве. Капли блестели миллионами маленьких искр, играя сияниями радуги. Воздух был насыщен запахами влажных растений, хвои и травы. Легкий ветерок разносил шлейф дыма от разбитого корабля куда-то прочь, возможно даже за границы леса.

Аккуратно упаковав найденные запасы в рюкзаки, группа решила отправиться на поиски воды - первостепенной жизненной необходимости. Им пришлось пройти около полутора часов среди густых зарослей и деревьев, прежде чем они наткнулись на узенькую речку шириной около двух метров с водой чуть выше колена. После короткого обсуждения решили обосноваться неподалеку от этого водоема минимум до утра. Временное убежище организовали быстро: соорудили просторный шалаш из веток и листвы, развели костер при помощи зажигалок, которые предусмотрительно прихватил Талбан. В найденной кастрюльке вскоре закипела вода. Талбан умело собрал в округе какие-то листья, травинки и стебли, с их помощью он заварил травяной чай. Несмотря на весьма специфический вкус напитка, никто не стал отказываться от своей порции - сказывалась усталость после долгого дня.

Напитка хватило ненадолго, пришлось готовить еще одну порцию. Вечером они решили устроить маленький пир. Для праздника открыли целых четыре банки тушенки - по одной на каждого из участников экспедиции. Каждого ждал небывалый деликатес: из нескольких ложек тушенки был сварен ароматный мясной суп. На фоне нескольких дней голодания мясное угощение казалось настоящей роскошью, а найденная тушенка воспринималась как блюдо праздничного стола.

Когда наступили сумерки, природа напомнила о своем господстве - вокруг начала кружить нескончаемая орда насекомых. Они нагло лезли на лицо, забирались на руки и даже пробирались под воротники одежды. К счастью, помощь снова пришла от предусмотрительного Талбана. Он скрылся в лесу и вскоре появился обратно с пучком странной травы. Не теряя времени даром, он бросил немного зелени в огонь. От костра тут же начал подниматься густой дым с неприятным запахом, который, впрочем, оказал магическое действие - назойливые комары и мошки разлетелись прочь.

Талбан предложил своим товарищам потереть лицо и руки принесенной травой для дополнительной защиты. Он сам с увлечением размял ее податливые листья так, чтобы выделился сок, который он тщательно растер по коже своих рук и лица, не забыв про открытые участки ног. Запах оставлял желать лучшего

Набравшись мужества, остальные последовали его совету. Он оказался прав, к специфическому запаху привыкли быстро, и насекомые кружились в безопасной дали.

Спать легли рано. Лишь Вячеслав остался сидеть у костра, поглядывая на звезды. Его беспокоила неопределенность. Неисправность магнитного компаса сыграла с ними злую шутку. Несколько часов они летели в неизвестном, скорее всего не правильном, направлении и теперь могли оказаться в любом месте на карте в пределах радиуса около тысячи километров от его дома. Если быть точным, то от базы, с которой угнали недостроенный драндулет. Драндулету нужно отдать должное, корпус выдержал падение с немалой высоты. Очень похоже, что это новая разработка с использованием новейших материалов. Вообще нельзя исключить, что они умудрились угнать экспериментальную модель, или прототип.

Как бы там ни было, этот прототип завез их в полную неизвестность. И первым делом нужно определить стороны света, чтоб двигаться в восточном направлении, как и было договорено. Либо... Уверенность в том, что восточное направление выбрано верно таяла на глазах. Далеко ли они зайдут пешком в малозаселенной таежной местности? Тут можно блудить неделями и никуда не выйти.

Думать о плохом не хотелось. Вячеслав поднял взгляд к небу. Там во всю сверкали звезды. Вспомнив вечерние посиделки в детстве у бабушки в деревне, нашел Полярную звезду, запомнил направление, выбрав как ориентир, темнеющий на фоне неба силуэт высокой сосны на противоположном берегу речушки. Что ж, хоть что-то. Теперь можно и отдохнуть.


* * *

Пробудился Вячеслав рано, будто по будильнику. Ещё было темно. Он выбрался из шалаша, чтобы немного размяться. Внутри зашевелился Талбан. Его заспанная физиономия выглянула наружу.

- Спи, - прошептал Слава. - Всё в порядке.

Китаец кивнул и улегся на прежнее место.

Костер почти прогорел. Лишь несколько угольков все еще тлело, будто застрявшие в золе крошечные светлячки. Вячеслав бросил охапку сухой травы, подул. Пламя быстро занялось. Собранного вечером хвороста и дров было в избытке и вскоре костер запылал во всю мощь. От него повеяло теплом.

Устроившись спиной к огню, Вячеслав снова обнаружил в небе Полярную звезду и стал дожидаться рассвета. Поднимающееся светило должно указать направление на восток.

Светлеть стало около трех часов по часам Вячеслава. Как и ожидалось, справа небо начало темнеть, потом светлеть, розоветь, пока, наконец, над верхушками деревьев не показалось и само солнце. Что ж, с направлением более-менее определились. А вот со временем...

Слава стал размышлять. Дома светало примерно после пяти. Здесь часы показывают три. Разница как минимум в два часа, два часовых пояса, а из этого можно заключить, что они все же пролетели на восток две-три тысячи километров и...оказались глубоко в тайге.

Слава перевел стрелки часов на два часа вперед, чтоб хоть немного точнее ориентироваться во времени.

Утром, когда все проснулись и Талбан заваривал душистый травяной настой, Вячеслав поведал друзьям свои умозаключения.

- И теперь я совершенно не представляю, куда мы можем добраться пешком, - закончил он.

- Ты помышляешь повернуть назад - на запад? - спросил Леня.

- Я советуюсь. Признаюсь, я в полном смятении.

- Ребята, ребята, не впадайте в панику, - вступила в разговор Люси. - В Сибири тоже есть города, и крупные, и малые, просто их поменьше. Уверена, нам повезет. Я за то, чтоб не метаться взад-вперед, а следовать плану.

- Смелая она у тебя, дружище, и деятельная, - Слава похлопал друга по плечу, а тот лишь кивнул, соглашаясь.

На завтрак доели остатки вчерашнего супа из тушенки и запили горячим чаем. Поклажу собрали быстро, и столпились вокруг Вячеслава, готовые выступить.

- Еще одна загвоздка, - признался тот, - как не сбиться с направления. Утром я приблизительно определил север и восток. Точность определения, сами понимаете, далека от идеала. Я наметил ориентир на востоке, это пока вдоль русла реки, что упростило дело. Только река все равно изменит направление рано или поздно, и как быть дальше, я не знаю. Если уйдем от берега и углубимся в лес, как там держать направление, ума не приложу.

- Мужчины, не унывать. Задачи будем решать по мере их появления, - браво высказалась единственная в группе женщина. - Сейчас ты знаешь куда нам идти, так что, вперед. Веди.

Вячеслав кивнул и зашагал вдоль кромки берега. Остальные последовали за ним вереницей. Талбан замкнул колонну, пропустив супругов вперед.

- Я читал, что можно определить направление на север по мху на стволах деревьев, - высказал мысль Леня.

- Помню, помню, - подтвердил Слава, - даже в школе изучали в младших классах. Пока вы дремали я десятка два деревьев со всех сторон обошел. Или я глупый, или явно все не так просто, как кажется. У меня получился разброс градусов в тридцать, а то и сорок. Еще помню, по муравейнику можно определиться, но я ни одного не нашел, так, что, приятели, если кто увидит муравейник, сразу доложите. Ещё раз проверить излишним не будет.

- По муравейнику? Вот дела, - удивился Леня. - А как?

- А вот этого и я не помню, - признался Вячеслав. - Разве что одна сторона будет как-то сильно отличаться от других.

Вдоль кромки берега идти было легко и приятно. Сверху грело солнышко, от воды веяло свежестью и прохладой. Им посчастливилось, почти до вечера русло реки особо не меняло общего направления на восток. Уже после четырех часов по полудни они достигли места, где река круто сворачивала налево, едва ли не меняя направление на обратное.

Посоветовавшись, постановили и эту ночь провести на кромке берега, не углубляясь в чащу. Занялись подготовкой к ночевке. Наловчившись, быстро соорудили шалаш и развели огонь. Прятаться вроде бы не от кого. Поставили на огонь прихваченную с разбитого корабля кастрюлю, кипятить воду. Талбан скрылся в лесу, очевидно пошел на розыски чего-нибудь съедобного.

- Пойду и я побродить, - изрек Вячеслав. - Может повезет, сыщу грибную поляну.

И тоже ушел.

- Как думаешь, - совершенно спокойным голосом спросила Люси, - у нас есть хоть какие-то шансы выбраться из леса?

- Что ты такое говоришь, дорогая? - возмутился Леонид. - Всё под контролем.

- Я не простофиля и отчетливо вижу обстановку, - возразила она. - Мы находимся глубоко в тайге и понятий не имеем, в какой стороне расположена хотя бы малая деревушка, не говоря уже о поселке или городе. Мы даже не уверены, верно ли следуем выбранному направлению. С каждым шагом на восток мы удаляемся от цивилизации. Где здесь контроль?

- Люси, дорогая, - вздохнул Леня, - ты абсолютно права. Прости, я как-то об этом вообще не задумывался. Ты же знаешь, на пустой желудок у меня вообще мозг не работает.

- Не прибедняйся.

- Послушай, я не уловил, так ты полагаешь, что нам не на восток надобно идти, а назад?

- Вовсе нет, я лишь излагаю факты, - несколько досадливо отозвалась Люси. - За наши поиски взялись основательно и торопливо. Если мы явимся в город, нас тотчас вычислят и схватят. После того, как мы угнали военное судно, нас вероятнее всего ожидают не только на западе, а в любом месте нашей бескрайней страны. Наше счастье, если радары не отследили траекторию полета и место крушения. Иначе нас и в тайге быстро обнаружат.

Она замолчала, опустив взор на пляшущие языки огня под кастрюлей.

- Выходит, где бы мы ни появились, нас могут схватить? - подытожил Леня.

- Именно об этом я и говорю. Коль скоро, конечно, устроенный переворот, или что это было, осуществился. Если же его подавили, то нам ничего не угрожает, скорее наоборот.

- Знаешь, никогда не подмечал, что ты у меня так расчетливо рассуждаешь.

- Это потому, что дома ты никогда не слушал, о чем я тебе говорю.

- Чистейшая небылица, вздор и навет!

- О чем спор ведете? - раздался голос Вячеслава и тот возник на берегу с голым торсом, выбравшись из-за кустов. - Как чуял, что нужно по грибы отправиться. Грибов набрал целую кучу.

Он положил перед товарищами завязанную узлом рубашку, в которую набрал действительно довольно много грибов.

- Здорово! - воскликнула Люси. - Будет грибная похлебка.

- И часть можно поджарить, - предложил Леня.

- Давайте я их пока помою и почищу, - предложила девушка и не дожидаясь согласия забрала добычу, уселась у самой воды и принялась за дело.

Слава усмехнулся и негромко промолвил, чтоб девушка его не услышала:

- В прошлый раз такие голодные были, что помыть грибы и почистить в голову никому не пришло. Жарили и глотали, как есть.

- Значит времена настали получше, - пошутил Леня, но оказалось совсем не весело.

Слава уселся с ним рядом, вытянул ноги.

- Она считает, что нас могут отследить в любом месте, куда б мы ни прибыли, - так же тихо произнес Леня, поглядывая на занятую полезным трудом спутницу.

- Боюсь, она права, - согласился Слава. - Чем больше думаю, тем больше в этом убеждаюсь.

- Мы в западне?

- Мы в беде, - Слава не стал подбирать фраз, сказал, как есть.

- Можем переждать в тайге, - предположил Леня.

- Переждать что? Мы даже не знаем, что сейчас творится, и, сознаюсь честно, даже не представляю, когда мы выйдем к какому-нибудь жилью. Если выйдем вообще, то это будет неимоверной удачей.

- Не слишком оптимистично, ты, Слава, настроен. А это лишь начало похода.

- Да, в котором нам придется освоить искусство выживать в тайге.

- Не кручинься, на грибах да ягодах как-то продержимся.

Вячеслав вздохнул и ничего не сказал.

В лесу хрустнула ветка. Все обернулись и увидели приближающегося Талбана. У Славы сложилось впечатление, что хитрый китаец намеренно ступает на ветки, чтоб треском дать знать о своем приближении. В руке он держал две небольшие, уже освежёванные тушки каких-то зверей.

- Сегодня будем кушать свежее мясо, хозяина, - громко произнес он и гордо поднял перед собой добычу.

Люси бросила грибы и подбежала к мужчинам.

- Ой, а кого это вы поймали? Зайчиков?

Китаец немного замялся, отвел взгляд и, кивнув, лишь пробормотал:

- Ага.

Хотя охотников среди них не было, даже неспециалисту было очевидно: для зайца эти тушки слишком малы. Разве что речь идет о двух совсем молодых особях, но это казалось крайне маловероятным.

- Талбан, это точно зайцы? - настойчиво уточнил Вячеслав.

- Ну... не совсем, - замялся китаец. - Скорее почти зайцы, хозяина.

- Это как понять?

- Это белки.

- Белочки? - возмутилась Люси, всплеснув руками. - Но они же такие милые! Нет, я белок есть не буду.

- Можно подумать, зайцы уродливые, и их поэтому есть можно, - обиженно произнес китаец. - Как хотите, я кушать не заставляю.

После этого он направился к костру, насадил одну из тушек на палку и начал жарить. Тем временем Люси закончила возиться с грибами и присела рядом с мужчинами у огня. Из кипящей кастрюли немного отлили воды в кружки для чая, а в оставшуюся закинули грибы. Хотя бы слабый бульон должен получиться.

От жарившейся белки исходил потрясающий аромат, разжигавший голод. Талбан отщипнул кусочек мяса, попробовал и сказал:

- Съедобно, хозяина. Думал, будет хуже. Только поджарить надо хорошенько.

Люси долго не выдержала и нехотя пробормотала:

- Пожалуй, тоже попробую кусочек.

- Вот и отлично, - обрадовался Талбан. - Тогда вторую тушку сварим с грибами в кастрюле. Питательнее выйдет! Жаль только соли нет - надо было взять с собой. Не подумал.

- Как ты вообще умудрился поймать белок? - поинтересовался Леня.

- Силок поставил.

- Из чего? - удивился Вячеслав.

Талбан достал нож. Это был тот самый нож, которым он когда-то перекусил колючую проволоку на базе. С улыбкой сказал "хитрый нож, очень хороший", он начал откручивать что-то на его рукояти. Вскоре выяснилось, что рукоять ножа полая, внутри которой скрыто множество мелких принадлежностей: рыболовные крючки разных размеров, катушка с леской, иголка с нитками, булавка и даже крошечный компас - настолько миниатюрный, что был размером с крышку от бутылки.

Вячеслав тут же схватил этот кладезь полезных мелочей, особо не обратив внимания на другие инструменты: пилочку для дерева и металла, гарпунное лезвие и точильный камень. Со взглядом удивления он воскликнул:

- Компас! Талбан, у тебя всё это время был компас?!

- Прости, хозяина. Забыл про него совсем. Вспомнил только сегодня, когда искал шнур для силка...

Вячеслав повертел компас в руках: стрелка упорно указывала в одном направлении. Он сопоставил данные прибора со своими наблюдениями и тут же убедился в правильности выбранного пути. С компасом дорога обещала стать намного проще.


* * *

В течение следующих нескольких дней пейзаж казался одинаковым, словно его повторяли снова и снова. Непрерывный лес то становился плотным, то переходил в более редкие заросли, повсюду буйствовала зелень травы и хвои. Местность оставалась однообразной - ни ложбинок, ни холмов. На пятый день ситуация изменилась: на пути появился первый склон холма. Сначала он казался всего лишь небольшим возвышением, видимым издалека сквозь редколесье. Однако вблизи оказалось, что это не холм, а настоящая гора с пологим каменистым склоном, поросшим редкими елями и пихтами. Подъем на вершину потребовал усилий. Но то, что их ждало там, могло огорчить - холм не был единственным препятствием на пути. Вся местность впереди, насколько хватало зрения, оказалась холмистой, с густыми зелеными долинами между возвышенностями.

- Красота какая, - мечтательно заметила Люси

- Прекрасно, - кивнул ее муж.

- Только продвигаться дальше будет сложнее. И медленнее, - добавил Талбан.

- Если придется скакать вверх-вниз, как горные козлы, то точно, - усмехнулся Леня.

Вячеслав, внимательно оглядывая ландшафт, предложил:

- Давайте стараться обходить холмы и сопки по долинам, где возможно. Как ты думаешь, Талбан?

За время путешествия по тайге все успели понять, насколько важным оказался Талбан в их команде. Его опыт выживания и знания позволяли уверенно двигаться вперед, и к его мнению следовало прислушиваться.

- Верно, - кивнул он в ответ и показал рукой на низину. - Пройдем этой долиной в обход горы, а дальше посмотрим.

Он первым начал осторожно спускаться по склону:

- Спускайтесь аккуратно. Следите за шагом, не наступайте на камни - они могут покатиться, и тогда падение или вывих ноги обеспечены. Спуск не легче подъема.

Кое-как все добрались до долины, снова оказавшись под зеленой крышей высоких сосен и кедров. На земле было множество шишек, но проверив несколько, стало ясно, что внутри ничего нет - звери успели опередить людей. В самой низине журчала неглубокая речка с каменистым дном и холодной, прозрачной водой. Вокруг возвышались массивные склоны сопок; холмами их назвать было уже невозможно.

Так и продолжали идти еще несколько суток. Порой доводилось снова карабкаться по склону, если долина сворачивала в неверном направлении.

Однажды, спускаясь по склону в очередной овраг, Талбан замер.

- Поглядите, там на лужайке у противоположной стороны сопки, ничего не замечаете? - он вытянул палец куда-то вдаль.

- Нет ничего, - признался Вячеслав. Он в самом деле ничего особенного не подмечал. - А что там?

Люси с Леонидом также продолжительно вглядывались, но ничего не различали.

- Быть может, померещилось, - отозвался Талбан и вновь двинулся вниз.

Холм, с которого они спустились, возвышался позади. Сами же они вошли в покрытую густым покровом часть оврага. Приблизительно через час вышли из чащи на каменистый берег реки. На ее другой стороне яркой зеленью сиял луг, простиравшийся до самого склона следующего холма. А у самого склона под сенью пары сосен приютился небольшой деревянный домишко.

- Не померещилось, - произнес Талбан, указав в него перстом.

Они остановились на берегу, вглядываясь в неожиданно оказавшееся на пути и столь желанное, жилище.

- Пойдемте быстрее туда, - обрадовалась Люси, сжимая от восторга кулачки. - Там обязаны быть люди.

- Я бы на это не очень надеялся, - охладил ее пыл Талбан. - Это смахивает на зимовье охотников. Люди в таких бывают нечасто.

- Нам повезет, - не сдавалась Люси. - Пойдемте.

Перешли реку по колено в воде, без усилий выбрались на другой берег и, не прячась, направились к хижине. Чем ближе подходили, тем явнее читалась досада на их ликах. Хижина выглядела давно покинутой и ветхой. Никаких признаков присутствия человека, хотя в тайге это еще ни о чем не говорит.

- Тут есть кто? - крикнул Талбан, подходя к покосившейся двери.

Естественно, никакого ответа не последовало. Он потянул створку, и та просто отвалилась, оставшись у него в руке. Талбан бережно отставил ее в сторону, прислонил к стене и шагнул через порог. Остальные последовали за ним, когда взоры приспособились к мраку, осмотрелись. Ничего примечательного. В углу круглая металлическая печка, проржавевшая во многих местах до дыр, в центре грубо сколоченный деревянный стол и четыре кривоногие табуретки вокруг него, в ином углу полусгнивший тюфяк с ворохом тряпья на нем. Все покрыто пылью, с потолка свисают клочья старой паутины, причем самих пауков не видать. Возможно даже они покинули это заброшенное обиталище. Оно вызывало отвращение, печаль и уныние.

- Хм, - произнес Вячеслав и глянул на часы. Время подходило к вечеру и скоро надлежит остановиться на постой.

- Я здесь оставаться не хочу, - заявила Люси, поежившись.

- Да, неприятно тут как-то, - поддержал супругу Леня.

Вячеслав кивнул.

- Тут чтобы прибраться, половину дня нужно потратить. Нет толку этим заниматься.

- Можно пожить пару дней, отдохнуть, - предложил Талбан. - Все измотались.

- Только не здесь, - настаивала Люси и вышла вовне. Место ей совершенно не нравилось.

Разведя руками, Леня пошел за любимой.

- Я осмотрюсь, - сказал Талбан, - может что ценное обнаружу, - и принялся шарить по углам, и на нескольких деревянных полках, прибитых к стене.

- Ладно, ждем тебя снаружи, - сказал Слава и с облегчением вышел из покинутой хижины.

Молодая пара спокойно стояла немного в стороне, держась за руки. Они увлеченно о чем-то разговаривали, хотя не сложно было заметить, как Люси с неподдельной уверенностью качала головой, явно показывая свое несогласие. Тем временем Вячеслав остался у входа, решив не мешать их беседе. Иногда ведь бывает полезно дать людям возможность разобраться в своих мыслях и чувствах, даже если только на первый взгляд кажется, что разговор не из важных.

Неожиданно к нему подошел Талбан, появление которого почти не привлекло внимания остальных.

- Ну что, успел что-то найти? - с брошенной в полголоса любопытной ноткой в голосе спросил Слава.

- Нашел алюминиевую кружку, целую, - кивнул Талбан. - Вещь полезная, уже спрятал в рюкзак. Потом хорошенько ее отмою. Больше ничего ценного. Такое впечатление, будто здесь давно никого не было. Лет тридцать, а то и больше.

- И что ты об этом думаешь? - подхватил Вячеслав.

- Ничего хорошего, хозяина. Ведь кто-то же когда-то построил это зимовье. Значит, люди жили где-то неподалеку. По законам тайги в таких местах обычно оставляют припасы на случай нужды. Всегда было принято помогать друг другу - охотники ведь. А тут ничегошеньки. Всё указывает на одно: людей поблизости нет.

Слава нахмурился, его лицо прорезали задумчивые морщины.

- Не будем говорить это ребятам. Зачем их заранее тревожить? - предложил Вячеслав.

Полуобернувшись к собеседнику, Талбан снова посмотрел на небо, которое вдруг стало тяжелым и будто желало прижать путников к земле. Чувствовалось приближение чего-то нехорошего.

- К ночи, опять пойдет дождь. Нам бы не помешало укрыться где-нибудь под крышей, - сказал Талбан.

Вячеслав лишь покачал головой и ответил:

- Крыша тут вся дырявая, сам видел. Да и Люси категорически против того, чтобы оставаться здесь. Не знаю уж, что конкретно на нее нашло.

В этот момент Талбан молча всматривался в серые массы облаков, озабоченно нахмурившись.

- Быть может, она и права. Сам ощущаю - место это слишком гнетущее, не хорошее место. Лучше все-таки уйдем отсюда побыстрее.

Решив не задерживаться дольше, вся группа снова двинулась в путь, выбирая направление вдоль распадка через бескрайний луг. Через несколько километров открытое пространство обещало закончиться густой лесной чащей. Однако быстро изменившаяся погода заставила напрячься - солнце внезапно полностью спряталось за плотными тучами, и окружающий мир окутала преждевременная сумеречная мгла.

Дождь оказался быстрее, чем они, и прежде чем путники успели укрыться, он обрушился на них с еще более неистовой силой, словно небо решило излить всё накопленное за долгое время. В считанные мгновения одежда промокла до последней нитки, вода стекала по лицам, хлюпала в обуви, а холод пронизывал до самых костей. В попытке согреться и поскорее найти хоть какое-то убежище, они перешли на бег, цепляясь за ветки и скользя по раскисшей почве.

- Быстрее! Поспешите! - скомандовал Талбан с неожиданной строгостью в голосе.

Он увеличил шаг так стремительно, что остальные едва поспевали за ним. Однако даже при всем старании стихия взяла своё: потоки дождя делали продвижение трудным. Под кронами деревьев наступило хоть и небольшое, но облегчение. Но лес оказался недостаточно густым чтоб предоставить путникам полное укрытие от беспрерывного дождя. Поэтому мужчины обратились к единственно доступному решению - строительству шалаша.

Они стали лихорадочно собирать ветки для строительства. Талбан достал свой походный многофункциональный нож - действительно полезную вещь, которая уже не раз их выручала. Впрочем, в спешке все валилось из рук: сооружение казалось покосившимся и непрочным. Вскоре они всё-таки завершили шалаш - непрочное убежище посреди сердитого леса. Для разведения костра начали собирать дрова: большую часть составили мокрые ветки, хотя кому-то повезло найти немного сухих и несколько пучков травы под кронами деревьев.

Все забились внутрь шалаша, тесно прижавшись друг к другу. Рядом с входом Талбан наконец-то разжег костер: яркие языки пламени весело взметнулись вверх, наполняя пространство треском, дымом и паром.

- А могли под крышей переночевать, - буркнул Леня, явно в адрес своей супруги. Он хоть и поддержал ее там, в избушке, сам все же считал, что переночевать стоило в зимовье, тем более в такую погоду

Люси лишь надменно надула щеки, не желая спорить. За нее вступился Талбан, заметив, что крыша оставляла желать лучшего, так что здесь даже надежнее: шатер получился достаточно плотным для защиты от стихии.

Он подкинул пару мокрых палок в огонь; те зашипели и задымились ещё сильнее. Затем Талбан предложил странное на первый взгляд решение: снять одежду и выжать её как следует. Сам он мгновенно последовал этому совету: быстро стянул свою мокрую одежду, тщательно выжал её и снова натянул обратно на себя. По его выражению лица было понятно, что ему неуютно: ткань всё ещё оставалась холодной и влажной, но это лучше, чем ничего. Лишь обувь поставил поближе к огню.

- Чего ждете? - спросил он, обернувшись к остальным. Те сидели в полной нерешительности. - Или заболеть хотите? Аптеки с лекарствами поблизости нет. Давай, хозяина, подай пример.

Неохотно вздохнув, Слава повторил действия товарища. Одевать обратно влажную холодную одежду было неприятно, казалось, без нее даже теплее. чем в мокрой экипировке. Талбан подвинулся ближе к выходу шалаша, освобождая место у огня для промокшего спутника.

- Садись, хозяина к огню поближе. Быстрее высохнет.

- Я не буду раздеваться, - сказала Люси. - Я стесняюсь.

- Мы не будем смотреть, - сказал Слава, - отвернемся, не переживай.

- Все равно, я так не могу.

- Ну, Люсенька, надо, не хватало еще заболеть, - стал уговаривать Леня.

- Не называй меня так, ты же знаешь, я не люблю.

- Прости, прости, дорогая. Просто от волнения. Давай сначала курточку, я ее отожму хорошенько, а потом ею тебя прикрою и тебя никто не увидит.

Она всё-таки уступила с недовольным вздохом. Мужчины, сдержав слово, отвернулись к огню и притворились увлечёнными наблюдением за пляшущими языками пламени.

Наконец все справились со своими делами и разместились у костра. Из рюкзака достали грибы, собранные еще два дня назад. Тогда решили оставить их "на черный день", и вот этот момент настал. Грибы быстро обжарили и съели без остатка. Талбан заварил чай - у него в рюкзаке всегда находился запас трав для такого случая. Согревшись несколькими глотками горячего напитка, стало не так зябко. Вячеслав даже немного отодвинулся от костра, проверяя сушится ли его одежда. Она еще оставалась влажной, но уже согрелась от тепла тела. Скоро должна была высохнуть полностью.

Дождь продолжал хлестать весь вечер, словно кто-то забыл закрыть небесный кран. Вдалеке сверкали молнии и доносился гулкий гром. Все легли спать раньше обычного, уже привыкшие к ночёвкам в тесном шалаше. В прохладную дождливую ночь такая близость казалась даже уютной. После полуночи погода резко ухудшилась. Налетела буря: ветер завывал, дождь перешел в проливной ливень. Все проснулись, когда шалаш начал содрогаться от порывов ветра. Мужчины принялись удерживать конструкцию руками, чтобы её не разнесло ударами стихии. В некоторых местах из крыши начала протекать вода.

Люси вздрогнула и вскрикнула от неожиданности, когда холодные капли проникли внутрь и упали ей на шею. Она поежилась и слегка пододвинулась в сторону.

- Разыгралась непогода, - спокойно заметил Вячеслав.

В этот момент совсем рядом сверкнула яркая молния, освещая лес так сильно, что ночь стала похожа на день. Разряд ударил в землю в стороне луга, который они проходили накануне вечером. Мощный раскат грома оглушил всех. Настолько громкий, что невольно все втянули головы в плечи и переглянулись.

- Совсем рядом, - едва слышно проговорил Леня, будто боясь привлечь внимание стихии. - Кажется, даже земля дрогнула.

- И мне показалось, - подтвердила Люси.

Буря бушевала еще около двух часов. Затем ветер постепенно утих, а ближе к рассвету ливень сменился густой моросью. Заснуть до утра уже никто не смог: все сидели с поджатыми ногами и смотрели на дождь за пределами шалаша. В стороне, откуда они пришли, временами сквозь деревья пробивался какой-то тусклый свет.

- Наверное, молния ударила в дерево, - задумчиво произнес Талбан, глядя во тьму. - Теперь оно горит.

Утром ветер сменил направление, и до них донесся отчетливый запах гари.

- Как дождь уляжется, пойду посмотрю, что там горело, - сказал Вячеслав.

- И я с тобой, хозяина.

- Тогда мы тоже присоединимся, - добавила Люси. - Верно, Леня?

- Угу, - проворчал тот недовольно. Возвращаться ему явно не хотелось.

Погода улучшилась лишь к полудню. Дождь прекратился, но серые облака все еще густо покрывали небо, не пропуская солнечных лучей. Друзья решили отправиться на разведку, чтобы выяснить, куда ударила молния в ночи. Скоро они оказались на знакомом лугу.

- Смотрите, дым! - Талбан указал пальцем туда, где над землей поднимались тонкие струйки.

- Это ведь... - начал было Леня, но осекся.

- Старое зимовье, - закончила за него жена. Они ускорили шаг и вскоре увидели последствия: от зимовья остались лишь обугленные останки. На пепелище выделялась черная железная печь с наполовину обрушенной трубой.

- Вот это да, - задумчиво произнес Талбан, разглядывая следы пожара, - столько лет стояло нетронутым, а как мы здесь появились, молния его достала.

- Если бы не твоя жена, Леньчик, могли бы тут заночевать, - вставил Вячеслав с ноткой иронии. - Люси, ты как чувствовала.

Девушка едва заметно пожала плечами.

- Да ничего я не чувствовала... Просто почему-то было неприятно там находиться. Тягостное ощущение.

- Прям как телепат, - усмехнулся Вячеслав и на секунду задумался: с их побега прошло немало времени, а видений у него так больше и не было. Это было необычно - раньше они возникали чаще.

Вернувшись в шалаш, компания провела время за его укреплением и починкой - решили немного отдохнуть после бессонной ночи. Талбан отправился на охоту с привычным хитроумным ножом и вернулся только к вечеру. Он принес добычу - двух крупных куропаток, что стало настоящим подарком для уставшей компании. Ужин удался на славу, и усталость временно покинула друзей.


* * *

- Ребята, все, я больше не могу, - Люси остановилась, взглянула вниз, потом наверх. До вершины седловины меж двух холмов оставалось совсем немного, но и силы иссякали, кажется, с каждым шагом.

- Нужно идти, - сказал Талбан. - Непогода настигает. Здесь на склоне негде укрыться.

- Я больше не могу, - твердо произнесла Люси, присела на камень и вытянула измученные ноги вниз по склону.

- Ну что ты, милая, до верха совсем чуть-чуть осталось, - обеспокоился Леня.

- Шага более не сделаю, пускай будет что будет!

- Мы не можем здесь оставаться, - весомо сказал Талбан. - Я вам советовал переночевать в низине, переждать ненастье, отоспаться, а с утра взбираться на перевал. Так нет, вы потребовали идти сегодня, мол, рановато ещё привал делать. А теперь как быть? Если она не желает или не может двигаться вверх, повернём вспять. Ещё успеем сколотить шалаш и набрать хвороста до ливня.

- Назад я не двинусь! - упрямо отвергла Люси.

- Милая...

- Что милая? - Люси поднялась, усиливая тон. - Я вымотана, я не могу так больше. Отчего мы вообще начали бегство? Какая вообще разница, на кого бы мы трудились? А? Сидели бы сейчас дома, на любимом диване, ходили бы на работу, как всегда! Теперь что? Мы сбились с пути, потерялись в бескрайней тайге. Я отчётливо понимаю, что мы идём вслепую, идём лишь для собственного успокоения, без всякой надежды. В чём здесь смысл? Я устала каждый день брести через лес в рваной одежде и стоптанной обуви, устала ложиться спать и просыпаться голодной и грязной. Когда я последний раз купалась? Три дня назад в одежде под дождем. Да лучше б мы в том зимовье заночевали и нас молнией...

Она разрыдалась, уткнулась лицом в плечо мужа. Тот приобнял ее, шепча что-то невнятное.

С самого начала странствия Люси держалась храбро. Даже когда мужчины унывали, она воодушевляла их верными фразами. А вот после происшествия с зимовьем, что-то в ней сломалось, какой-то стержень, что всё время её поддерживал. Все наглядно заметили, сколь недолговечна их жизнь, сколь мало от них зависит, что погибель может подкрасться совсем не с той стороны, откуда можно ожидать. И женщина раскисла. Стала быстрее изнемогать, почаще просила привалы для отдыха, сетовала на скудную пищу, хотя Талбан наловчился ловить пернатых и зайцев, и практически каждый день у них было мясо, освоили печь корни рогоза, как и прежде, собирали ягоды, орехи. По ночам она нередко всхлипывала, что-то укоряла мужу, и вот сорвалась совсем.

Леня бережно прижал плачущую девушку к себе, мягко поглаживая её по спутанным волосам, и его голос звучал спокойно, стараясь заглушить её внутреннюю бурю. Ему казалось, что такими словами он сможет облегчить её страдания.

- Успокойся, моя хорошая. Совсем немного ещё нужно подождать, чуть-чуть потерпеть.

Девушка внезапно перестала всхлипывать и отстранилась от него, словно он был чем-то опасным и чуждым. Она посмотрела на него с яростью, которая скрывала отчаяние.

- Немного? - её голос, полный гнева, сорвался почти на крик. - Немного потерпеть до чего? До нашей общей гибели? И как мы будем умирать, все разом или по одному? Кому первому "посчастливится", а, Леня?

Он растерянно взглянул на неё, не ожидая такой вспышки.

- Люся, что ты говоришь?

Но девушка как будто не слышала. Она холодно продолжила, почти равнодушным голосом, игнорируя даже упоминание своего имени, которое ей никогда не нравилось:

- Вы ничего не понимаете? Мы все всё равно сдохнем. У нас нет шансов. Мы все тут сдохнем рано или поздно.

Повисла напряженная пауза. Лишь пронзительный свист ветра и удалённый грохот надвигающейся бури наполняли воздух. Талбан вдруг глубоко вздохнул, как человек, что вот-вот выйдет на арену для решительного поединка.

- Прости, хозяина, - тихо сказал он, хотя его слова казались совершенно нелогичными в данный момент. Ведь он ничего не совершил такого, за что стоило бы извиняться.

Он обернулся к Леониду с тем же ледяным спокойствием. Глухо добавил:

- Прости, друг хозяина.

Затем решительно шагнул вперёд, чтобы оказаться рядом с побелевшей от ярости Люси. Одним смелым движением он отодвинул Леонида в сторонку и, оказался перед Люси. Внимательный взгляд совершил молниеносную оценку её состояния: страх, обида, гнев и горечь схлестнулись в один узел. Все эти эмоции за мгновение пронеслись в её глазах. И вдруг Талбан беспечно и грубо отвесил девушке звонкую пощёчину. Никаких эмоций не было заметно на его лице, только напряжение и холодная решимость.

- Очнись! Соберись с мыслями, женщина! - сухо отчеканил он громким голосом, и слова эхом разлетелись округе. - Потом сама себя ненавидеть будешь за слабость, когда выберемся отсюда. А сейчас быстро шагай за мной!

Не дожидаясь ответа, он закинул рюкзак на спину и уверенными шагами направился вверх по скользкой тропе. Люси замерла в оцепенении, медленно поднесла грязную ладошку к пылающей щеке и провела по месту удара. Её глаза заблестели от стыда и слез- уже не от отчаяния, а от осознания того, что она дала слабину.

Резко всхлипнув и тяжело выдохнув, она покорно пошла за Талбаном. Тот не оборачивался, словно ощущая, что она идёт за ним.

- Мужики - замыкающие! Пора подниматься!

Вячеслав медленно отпустил Леонида, следя за его реакцией, ведь пришлось удержать его, когда тот с яростью рванулся на защиту своей жены. Ситуация и без того была на грани, и драка лишь ухудшила бы положение.

- Остынь, - произнес он тихо, стараясь вернуть друга к разуму. - У нее произошел нервный срыв. Талбан нашел способ помочь ей прийти в себя.

- Но ведь он ее ударил, - почти шипя от злости, ответил Леонид сквозь стиснутые зубы, явно едва сдерживая себя.

- Он не просто ударил, он фактически спас ее жизнь. А заодно и нас вместе с ней, взяв на себя ответственность за этот непростой выбор. Обрати внимание на небо - посмотри на грозовые тучи и молнии позади, прислушайся к этим нарастающим раскатам грома. Как думаешь, что с нами будет, если буря накроет нас всей своей мощью здесь на склоне? Думаешь, тут будет безопасно? - попытался образумить его Вячеслав.

- Слава, - взревел Леня, - он ударил мою жену! Я этого никогда не смогу простить.

- Это твое право так думать, - устало отозвался Вячеслав. - Но скажу тебе одно: ты должен быть ему благодарен, а не кипеть яростью. На самом деле то, что он сделал, должен был сделать ты. Или, на худой конец, я. Как ты думаешь, он не понимает, каким взглядом ты сейчас на него смотришь? Не обольщайся - Талбан не простак, каким может показаться с первого взгляда. С каждым разом я в этом убеждаюсь все больше.

Неприятный разговор внезапно прервала Люси, которая неожиданно воскликнула с неподдельным восторгом:

- Смотрите! Там дома!

Её голос звучал так радостно, будто минутами ранее она вовсе не плакала и даже не получала той самой звонкой пощёчины. Они выбрались на перевал и теперь могли обозревать долину, открывшуюся их взорам, с другой стороны.

В долине сквозь заросли деревьев виднелось несколько десятков крыш. Это явно была деревня.

- Я бы не питал лишних надежд, - скептически заметил Талбан, прищурившись. - Окрестности слишком сильно заросли, сплошные заросли вокруг домов. Боюсь, это место давно заброшено и пустует уже долгие годы.

- Нет же! - почти радостно перебила его Люси, воодушевлённо устремляясь вниз по склону. - Давайте скорее дойдем туда!

Чем ниже они спускались, тем очевиднее становилось, что самые мрачные подозрения Талбана оправдываются: трава вокруг лишь густела, дворы заросли мелкими деревьями и непроходимыми кустарниками, крыши заметно перекосились или осели под тяжестью времени. Наконец они вошли в пределы деревни - или того места, что некогда таковой являлось. Сейчас вместо улиц перед ними была лишь едва различимая среди высоких трав тропинка, где давным-давно никто не проходил и уж тем более не ездил хоть какой транспорт.

Тем временем гром вдали уже звучал настойчивее, словно напоминание о том, что времени у них остается всё меньше.

- Перевал уже полностью накрыло дождем, - заметил Талбан, бросив взгляд назад на только что пройденный ими путь. - Нам нужно решить вопрос ночлега и найти хотя бы один дом, где можно укрыться от стихии.

- Смотрите, вот там, - Люси, все так же шагая впереди, указала на третий дом слева. В отличие от тех, что они уже миновали, с провалившимися крышами, покосившимися крыльцами, заколоченными наглухо ставнями и дверями, этот выглядел вполне обжитым. Забор из старенького, но целого штакетника, двор относительно чистый, заросший низкой травой. По траве важно разгуливает петух с роскошным разноцветным хвостом, окруженный десятком кур. Окна не заколочены, они выглядят ухоженными - с белоснежными занавесками. Крыльцо аккуратное, крыша целая. Создавалось полное впечатление, что здесь действительно живут люди.

К тому же калитка в заборе раскрыта, а от нее к другой стороне улицы ведет протоптанная тропка.

- Я же говорила, - обрадовалась Люси, прижимая руки к груди от восторга.

В этот момент дверь дома скрипнула, и на крыльцо вышла пожилая женщина крепкого телосложения. Из-под темного платка выбивались седые пряди. Путники как раз остановились у забора.

- Здравствуйте, хозяйка! - громко позвала Люси. - Мы заблудились в лесу! Можно нам у вас переночевать?

Старушка стояла на крыльце и внимательно рассматривала путников. Особой радости от встречи она явно не испытывала.

- Пожалуйста! - добавила Люси с мольбой в голосе. - Мы очень устали.

- Ладно, проходите, - пробурчала женщина и скрылась за дверью.

- Пошли? - неуверенно спросил Леня.

- Пошли, - решительно сказал Вячеслав.

Он первым прошел через калитку и ступил во двор. Пройдя через темные сени за старушкой, они оказались в просторной светлой комнате с несколькими небольшими окнами. Почти в центре комнаты стояла большая белая печь. Настоящая редкость - такую можно увидеть разве что в старинных книгах, а тут перед ними она настоящая, словно сказочная. Справа в углу расположились древние на вид иконы с вышитым рушником. Вдоль стен стояли разнокалиберные кровати, а посередине чуть правее - большой деревянный стол с лавками. На одной из лавок уже устроилась хозяйка дома и, сложив руки на груди, молча изучала непрошеных гостей.

Троица застыла на пороге, не зная, как себя вести перед столь необычной старушкой. Хозяйка внимательно оглядела каждого из них, потом тяжело вздохнула и поднялась.

- Ну ладно, устраивайтесь. Ужинать будете?

- Это было бы прекрасно, - сразу же ответил Леня.

- Тогда придется подождать. А пока за домом есть банька, можете сходить истопить.

- Ура! - радостно воскликнула Люси, едва удержавшись от того, чтобы захлопать в ладоши. - Спасибо вам большое, бабушка!

Старушка только кивнула и молча покинула комнату.


* * *

Хозяйка оказалась немногословной, однако радушной. Порылась в сундуках и извлекла из их недр старую, но чисто выстиранную, пропахшую нафталином, одежду. Переодеться хватило для всех, так что свою, грязную и местами рваную, хорошенько отстирали в бане. Пока парились и стирались, сперва Леня с супругой, потом Слава с Талбаном, старушка накрыла на стол. Куриный бульон, пирог с капустой и куриным мясом, вареная картошка, зелень и свежие овощи со своего огорода. Да еще и свежий, утренней выпечки хлеб.

Свое любопытство старушка удовлетворила кратким рассказом о том, что их аэромобиль сломался и они залетели сами не представляют куда, где и потерпели крушение. К счастью все остались живы и целы, и вот уже две недели бродят по лесу в поисках жилища и спасения, и как они рады, что забрели в эту деревню и повстречали такую радушную хозяйку.

- Радоваться особо нечему, - сразу остудила их надежды старушка и пояснила, что к чему.

Живет она в деревне одна-одинешенька. Обитали по соседству еще несколько старцев, да давно померли. Люди в селении редко появляются. За последние лет десять лишь дважды. Первыми из леса вышли два истощенных испуганных охотника. Попарились в баньке, покормились, кое-что из провизии с собой взяли, она не жадная, да так в лес и ушли. Через недельку вертолет прибыл. Вышел из него не то военный, не то полицейский, в одежде и регалиях она не разбирается, показывал фотографии тех двоих, спрашивал, не появлялись ли? Мол с зоны сбежали, двух охранников убили. Теперь разыскивают. Да, какой-тут искать, в тайге-то, что иголку в стоге сена.

По поводу ближайшего населенного пункта ее ответ тоже не обрадовал. Да, есть райцентр километрах в двухстах на юго-восток, но тот самый военный упомянул, что городок давно заброшен и пуст. Есть еще скит староверов где-то на севере. Еще в молодости она о нем слышала. Старцы мол пугали, что девок воруют, в веру свою насильно перекрещивают и не отпускают. Правда ли или нет, не знает. Может и врали, девок устрашить.

Дорога, как же, была. В сторону райцентра. Только еще при ее молодости была она не проездная, вся в ямах и выбоинах, зарастала деревьями и кустами. Сейчас может и можно еще различить, а сама она не знает - незачем ей на ту сторону деревни ходить. От дома далеко старается не отходить, разве что за грибами. Хищники? Да нет, не тревожат. Зимой бывало волк или лиса от голода захаживали в деревню, но она на зиму всю живность в сени, в дом переводит, так что бояться нечего.

Так и живет в глуши одна-одинешенька. Ни связи, ни электричества. Даже разрядившуюся батарею телефона не зарядишь.

Спать легли рано. Впервые за многие дни повезло поспать в кроватях на чистом белье. Просто блаженство.

Утром Люси заявила, что так хорошо и так спокойно даже дома никогда не спала, и, может можно здесь задержаться еще на пару дней.

- Поживите, конечно, - не стала перечить хозяйка, - и мне веселее. А хотите, можете на совсем остаться, домов пустых много, выбирайте любой, да живите сколько хотите.

- Нет, - ответила Люси. - Долго не получится. Нам надо...

Что надо, она и сама не смогла сформулировать, запнулась, смутилась, отхлебнула чай.

- Как знаете, - ответила хозяйка.

Как бы ни хотелось остаться, на следующее утро стали собираться в дорогу. Хозяйка будто знала заранее, что они уйдут, собрала им в дорогу провизии. Визит незваных гостей стоил жизни нескольким курям и одному гусю. На несколько дней можно растянуть.

Поблагодарив хозяйку за радушие, отправились в путь. Прошли по улице до конца деревни. Дважды пришлось пробираться сквозь кустарник, перекрывший улицу. Дорогу, о которой говорила единственная местная жительница, как ни высматривали, так и не нашли. Давным-давно заросла и исчезла среди деревьев. Пошли наугад, лишь сверяясь со стрелкой компаса.

Снова потянулись долгие часы в лесных чащобах. Бодрое расположение духа, еще утром подталкивавшее всех в путь, мало-помалу начало уходить, к вечеру совсем испарилось. Сумерки настигли путников в распадке у скалистого откоса. Взору попалась неглубокая выемка в скале, словно совсем неглубокая пещера. Там и разместились на ночлег, развели костер, как обычно, извлекли из рюкзаков угощение. Жареная курица со свежим хлебом и румяными помидорами пришлись всем по нраву. Из своего рюкзака Талбан достал пачку соли. Старушка тоже добавила, очень кстати.

- Любопытно, - жуя курочку, произнесла Люси, - откуда у нее соль в упаковке, если никакой связи с миром людей.

Все перестали жевать, переглядываясь.

Талбан поднес упаковку поближе к огню, наклонился.

- Дата изготовления менее двух лет назад, - произнес он.

Вячеслав держал в руке корочку хлеба, откусил кусок, остальное повертел в руке, сказал:

- И мука для хлеба откуда? На огороде я лишь овощи видел, кукурузу и пару яблонь. Пшеницы точно не было, да и негде ее в таком объеме сеять. И на муку еще перемолоть нужно.

- Выходит, - сказал Леня, - обманула нас бабуля.

- Только зачем? - удивилась Люси.

Да и на лицах у прочих читался тот же вопрос.

- Вернемся завтра и спросим? - предложил Талбан.

Спали неважно. Неприятное открытие огорчило и окончательно подпортило всем настроение. С рассветом быстро собрались и, даже не позавтракав, пустились в обратный путь. Как ни приглядывались, своих же следов не обнаружили, что выглядело странным. Заметные ориентиры, подмеченные вчера, тоже взору не попадались, но в тайге это неудивительно. Одно и то же дерево с иного ракурса выглядит совершенно по-иному. Тем не менее до самой ночи так и не вышли обратно к покинутой деревне.

- Похоже, мы заблудились, - объявил Вячеслав. - Хотя и шли строго по компасу. Как такое возможно?

- Темно уже, - сказал Талбан, - располагаемся на ночлег, а утром идем своей дорогой.

- А как же старушка? - возмутилась Люси. - Ведь зачем-то она нас ввела в заблуждение.

- Не найдем мы ее, она нам глаза отвела. Ведьма, - уверенно сказал Талбан.

Люси поежилась.

- Ты это серьезно? Ты что, в такое веришь?

- Верить-не верить, а они существуют. Я еще там, в селении подозревал, а теперь доподлинно убедился.

И он принялся обустраивать место ночлега.


* * *

- Что это за шум? - Леонид, двигавшийся третьим за Талбаном и Люси, внезапно остановился и замер. - Слышите?

- Похоже на шум воды, - сказал Талбан, прислушиваясь. - Звук идет оттуда, - он указал рукой в сторону, откуда доносился шум.

- Пойдем проверим, - кивнул Вячеслав, и группа путешественников изменила курс, повернув немного влево.

Спустя четверть часа перед ними открылся берег широкой реки. Противоположный берег был виден, но казался слишком далеким для переправы.

- Я такую не переплыву, - призналась Люси, завороженно глядя на мощный поток.

- Никто из нас не переплывет, - добавил Талбан, соглашаясь с ней.

С тех пор как Талбан ударил девушку по лицу на склоне, он, видимо чувствуя вину, при каждом удобном случае старался поддерживать Люси, соглашаться с ее словами - любым способом выказывал желание загладить вину. Была ли она на него еще обижена, оставалось неясным. Внешне Люси никак не изменила своего отношения к Талбану и вела с ним беседы по-прежнему. В отличие от нее, Леонид часто бросал на китайца косые взгляды и что-то недовольно бурчал себе под нос. Тем не менее, и он вынужден был признать: тот удар, пощечина, вернул Люси былую уверенность и энергию.

Они стояли на широком каменистом берегу, слушая тихое журчание воды. Река медленно проносила свои темные воды мимо них.

- Смотрите вправо и влево, - произнес Вячеслав после паузы. - Кажется, с обоих сторон есть излучины. Нам, скорее всего, придется эту преграду форсировать именно здесь.

- Это будет нелегко.

- Подождите-ка, - возразил Леонид. - Старушка ведь говорила, что райцентр находится на юго-востоке от деревни. Мы уже пять дней движемся строго на восток. Если пойдем вдоль реки вверх по течению, может выйдем к райцентру?

- Во-первых, до райцентра около двухсот километров, - сказала Люси. - А мы за пять дней прошли от силы километров пятьдесят-шестьдесят. Я уж в этом точно не обольщаюсь. Во-вторых, она же не говорила, что райцентр расположен у реки, да и про реку вообще ни слова. А в-третьих, мы ведь знаем, что она нас обманывала, так откуда уверенность, что её рассказ про райцентр правдив? Может, в том направлении вовсе ничего нет. Честно говоря, удивительно, что такая старушка вообще разбирается в направлениях.

- Что ты предлагаешь? - спросил Вячеслав.

Девушка только пожала плечами.

- Если бы знать, как называется эта река, - задумчиво проговорил Леня.

- И что это изменило бы? - удивился Слава.

- Ну... можно было бы какие-то предположения строить, какие города могут быть на реке расположены...

- Интересно! Из крупных рек в Сибири я знаю Обь, Енисей, Лену, Иртыш и Ангару. И что с этим делать? Ты хоть один город на этих реках назовёшь? Вот уж не знал, Леня, что у нас тут географ появился.

- Какой там географ, - буркнул Леня обиженно. - Думал, может, кто из вас знает хоть что-то.

- Река большая, возможно судоходная, - снова заговорила Люси. - На такой реке обязательно должны быть деревни, посёлки или города. Нам просто нужно идти вдоль берега, и мы рано или поздно выйдем к людям.

- Звучит логично, - согласился муж. - Жаль только, лодки у нас нет.

- Можно плот сделать, - предложил Талбан. Но тут же добавил: - Хотя против течения на нём не пойдёшь.

- Так пойдём по течению! - воодушевилась Люси. - Это же всё-таки легче, чем через лес пробираться. Да и быстрее.

- Хорошая мысль! - поддержал Талбан по привычке.

- И правда! - Леня хлопнул в ладоши. - Что думаешь, Слава?

- Я не против... но если так, то мы откажемся от первоначального плана.

- Слава, ну согласись: план был так себе! - вмешалась Люси. - Ведь уже всем понятно, что до Красногорска мы не доберёмся. Пора это принять.

- Ладно, спорить бессмысленно. Только вот как мы построим плот?

- Сделаем, - заверил Талбан. - Это займёт время, но сделаем. Для начала найдём подходящее место на берегу для стоянки. Всё равно придётся задержаться на какое-то время.

Пройдя вниз по течению чуть больше часа, они наконец нашли подходящее место: небольшой полуостров с пологим песчаным берегом. Лес начинался примерно в тридцати метрах от воды. До вечера они успели построить два шалаша на опушке. Семейной паре на этот раз досталось отдельное жилище. Завершив постройку шалашей, Талбан отправился на охоту. Провизия от старушки-ведьмы из заброшенной деревни давно закончилась - осталась только соль. Но даже за это ей благодарность: с солью любая добыча становится вкуснее.

В очередной раз пригодился универсальный нож. Присоединив к ножнам лезвие с пилой, попытались напилить не слишком толстых бревен для плота. Лезвие было коротким, поэтому относительно легко справлялись лишь с деревьями, имеющими ствол диаметром около десяти-двенадцати сантиметров.

- А выдержит ли такой плот нас всех? - спросил Вячеслав.

- Придется укладывать бревна в два, а лучше в три слоя. Скорее всего в три, - пояснил Талбан.

- А как мы их скрепим? - спохватился Леня. - У нас ведь даже канатов нет!

- Но провода есть, - спокойно ответил Талбан. - Их должно хватить. Хорошо, что не выбросили. Чувствовал, что пригодятся. К тому же колышки выточим, пробуравим отверстия в бревнах - как-нибудь закрепим.

- Хотел бы я иметь твою уверенность, - задумчиво пробормотал Вячеслав.

Возникла еще одна сложность: подходящие для плота деревья удалось найти далеко от лагеря. У реки возвышались высоченные сосны. Подлесок отсутствовал - только местами попадались кусты и высокая трава. Поэтому пришлось отправиться вглубь леса, на склон небольшой сопки, через которую они прошли прежде, чем выйти к реке. Там деревьев нужного размера было много, но путь от берега занимал больше двух часов. Обратно же с бревнами возвращаться еще дольше.

В первый день семейная пара осталась в лагере, а Вячеслав с Талбаном направились на склон за бревнами. Однако пилить деревья маленькой пилой оказалось сложнее, чем они думали вначале. Вдобавок обрезка ветвей занимала немало времени. К вечеру удалось заготовить всего четыре бревна длиной около пяти метров. Опершись руками в бока, мужчины молча смотрели то на спиленные бревна, то на солнце, которое медленно склонялось к закату, то в сторону реки, где их ждали Леонид и Люси.

- Придется оставить всё здесь до завтра, - пробормотал Талбан. - Если потащим бревна сейчас, до темноты не успеем дойти, да и с пути можем сбиться. Еды у нас тоже никакой нет... Сомневаюсь, что Леня что-то раздобыл. Пора возвращаться в лагерь. Кстати, я вчера пару силков поставил - проверим, может, повезло.

Повезло лишь отчасти. Два силка оказались пустыми, еще один сработал успешно, но добыча каким-то образом вырвалась. Только в четвертом силке они нашли серого небольшого зайца с грустными испуганными глазами. Пока Талбан занимался животным, Вячеслав отошел подальше и бесцельно слонялся неподалеку, стараясь не смотреть на происходящее. Ему казалось, что это первый и последний раз, когда он отправился вместе с Талбаном проверять силки.

- Брезгуешь, хозяина? - услышал он уставший голос китайца. - Не надо. Сейчас нужно выжить. Остальное не важно.

Вячеслав промолчал.

- А, где ж бревна? - воскликнул Леня, когда их товарищи вышли из леса.

Уже почти совсем стемнело. Возле шалашей живо пылал костер.

- Воду на огонь ставьте, - изрек Талбан, демонстрируя тушку зайца. - Кушать хочется.

Вячеслав растолковал про бревна, про то, что доставить их к берегу тоже будет не столь уж и легко. Это еще на более долгое время замедлит создание плота.

- Завтра мы можем пойти с вами, - уверенно изрекла Люси. - Пока вы будете пилить свежие, мы перенесем с Леней те, что уже готовы.

- Тебе будет нелегко, - возразил Леня. - Я могу сам таскать по одному бревну.

- Я одна здесь не останусь.

Они препирались еще какое-то время и даже после ужина в своем шалаше, но в итоге успокоились. Как выявилось утром, победительницей в споре оказалась Люси. Она отправилась вместе со всеми. Талбан попытался их отговорить, вспомнил о леске и крючках для ужения рыбы, которые были упрятаны в рукоятке ножа. Выслушав его аргументы, Люси пошла на уступку. Согласилась, что она поможет Лене с первым бревном и если увидит, что он может справиться со следующим в одиночку, то останется в лагере и попробует поудить рыбу.

Трудно судить, сказала она правду или хитрила, чтоб от нее отвязались. Время покажет.

Бревна, заготовленные вчера никуда не исчезли. Ни человек, ни бобры на них не позарились, скорей всего по той причине, что ни тех, ни других поблизости не обитало. Люси браво подбежала к стройматериалам, уцепилась за один конец бревна. Подняла, но не без труда. Лицо порозовело от усердия и тяжести.

- Что стоишь? Бери и пошли, - бросила она мужу.

Леня резво подхватил бревно с иного конца.

- Ну все, мы пошли, - молвил он и поспешил за супругой, устремившейся вниз по склону.

Оставшиеся вдвоем мужчины переглянулись и принялись за дело.

В тот день вышло заготовить лишь три бревна, потому что закончили работу чуть пораньше. Ни Леня, ни Люси второй раз не вернулись. Видимо им одного бревна хватило.

- Попробуем взять два? - предложил Вячеслав.

Талбан с сомнением осмотрел бревна.

- Давай, оба на плечо.

Кое-как взгромоздили два бревна на плечи и затопали к стану, Талбан впереди, Вячеслав сзади. По редколесью перемещаться было относительно несложно, а вот когда спустились с возвышенности и вошли в лес погуще, пришлось напрячься, виляя меж деревьями, будто пьяные. Несколько раз притормозили на отдых.

- По одному придется носить, - изрек Талбан, протягивая Вячеславу флягу с водой. - С одним легче управиться, и проворнее дойдем.

- Согласен, - не стал препираться с очевидным Слава. - Эти уж как-то допрем. Не охота бросать на пол пути.

- Допрем, хозяина.

С такой нелегкой ношей вышли к стану еще позже, чем вчера, хотя отправились в путь куда раньше. Над костром в котелке что-то кипело, Люси старательно мешала там прутиком. Леня лежал на траве, раскинув руки по сторонам и закрыв глаза.

- Вот и мы! - громко известил Слава, как только они вышли из зарослей.

Бревна уложили на отмели, рядом с тем, что таки донесли супруги.

- А мы рыбу наловили, - отчиталась Люси. - Целых две. Я уху стряпаю. Будете?

- Разумеется будем. Весь день лишь водой и питались.

Сидели при свете костра допоздна, поглядывали кто в звездное небо, кто на реку, а Талбан уставился серьезным взором в сложенные на отмели бревна.

- Я прикинул, хозяина, сколько нам бревен надобно, - сказал он, нарушая тишину. - Бревна тонкие, много потребуется. Придется в три ряда уложить. Первый - в длину, второй - в поперек, третий - опять в длину. Штук шестьдесят бревен нужно, может чуть более. Выйдет плот два с половиной метра на пять. Четверых удержит.

- Штук шестьдесят? - задумчиво высказал Слава. - Если заготавливать по четыре, как вчера, то это более двух недель. Потом еще перенести. Похоже, товарищи, мы здесь надолго.

- Не думала, что сооружать плот так хлопотно, - сказала Люси.

- Многие вещи кажутся простыми, пока не примешься за дело, - произнес мудрую фразу Леня.

- Затруднение в отсутствии инструмента, - задумчиво изрек Талбан. - Была б у нас пила и топор, мы б справились за несколько дней. Можно было у старухи-ведьмы спросить, или в пустующих жилищах поискать. Жаль, не догадался.

- Так, быть может, бросим эту затею с плотом и пойдем пешком вдоль берега? Хоть вверх, хоть вниз по течению, - предложил Леня.

- Нет, уж, - властно возразила Люси. - Лучше упустим две-три недели на создании плота, зато потом проворно и легко спустимся по течению до ближайшего городка.

Девушка по очереди взглянула на спутников.

- Как скажешь, милая, - тут же согласился Леня.

- Плот, так плот, - Вячеслав кивнул.

За ним и Талбан подтвердил, что вовсе не против такого замысла.

- Согласен, - сказал он и громко хлебнул ухи.


* * *

С момента отстранения президента и захвата власти Временным Комитетом прошло уже несколько недель. Собрания нового временного органа власти проводились все реже и лишь формально. В то время как все решения принимал единолично глава Комитета - канцлер Альрик Колль. Такое новое звание он для себя придумал, вернее вычитал где-то в старинных исторических книгах и решил примерить на себя. Временно. Появившаяся однажды, за долго до переворота, идея объявить себя императором никуда не исчезла. Задержка была лишь в том, что прежде он решил жениться и лишь затем объявить о своих претензиях на императорство. Ни в генеалогии, ни в геральдике Альрик особо не разбирался, но чувствовал, что правильнее будет взойти на престол собой же объявленной империи вместе с супругой. Тогда и наследные права будущих детей никто не сможет подвергнуть сомнению.

Да вот с невестой возникли проблемы.

Еще до переворота нимало времени Альрик провел в дебрях вирнета, разыскивая отпрысков старинных европейских королевских семейств. После Великой Глобальной Войны семейства эти, кто выжил, пришли в упадок, лишились власти и имущества, а то и вовсе затерялись или исчезли. Заниматься столь важным делом пришлось лично - кому такое поручить - выбрать супругу будущему Императору. И корпел Альрик нам монитором компьютера, перебирая варианты, которых оказалось не так уж и много.

Если верить вирнету, то подходящих по возрасту кандидаток на выданье нашлось лишь трое. Первая из трех "принцесс" проживала с многочисленным семейством в небольшом старинном замке в горах Шотландии - все, что осталось от былого величия. Без особого труда удалось раздобыть и несколько фото кандидатки - тридцативосьмилетней дамочки, на вид в двое шире и толще самого Альрика, с крупным носом, испещренным прожилками красных и синеватых кровеносных сосудов на одутловатом, отекшем лице. По всему выходило, что со спиртным принцесса находится в частом и тесном контакте. Да и вообще, не во вкусе Альрика.

Данные о второй подходящей "принцессе" удалось раздобыть не так легко. Спряталась шестнадцатилетняя девчушка на небольшой ферме на юге Пиренейского полуострова. Покопавшись в соцсетях Альрик нашел, таки ее профиль. С фотографии на экране смотрела конопатая, прыщавая мордашка девчонки-подростка. Представить ее в роли Императрицы не представлялось возможным.

Третья кандидатка оказалась Альрику не по зубам. Единственное, что удалось узнать, это место жительства пятилетней давности - многоквартирный дом с дешевым жильем где-то на западе Берлина. Там ее след и затерялся.

Было в пору впасть в отчаяние, но Альрику пришла в голову иная мысль. У короля Аршуана Бомани Джарра четыре дочери на выданье - все темнокожие, стройные, с копнами кучерявых чернющих волос, мордашки симпатичные, просто загляденье. Ну и что, что темнокожие, убеждал себя Альрик, всю жизнь не переносящий на дух не только африканцев, а еще и индусов, да и многих других.

Тем не менее он почти решился, да вот незадача, в королевстве произошел очередной государственный переворот и на престол взошел новый король, имя которого еще никто не запомнил. Сколько он продержится у власти и есть ли у него дочери, Альрик решил не проверять.

Пришлось смириться с тем, что жениться ему, будущему Императору, придется на простой девушке, как говориться - из народа. Длительные размышления привели к осознанию, что так будет даже лучше, и жениться, непременно, следует до того, как провозгласить себя Императором.

Что ж, выбор кандидаток расширился едва ли не до бесконечности. Альрик вспоминал всех девушек и женщин, с которыми был хоть немного знаком, но, как и раньше, достойная не находилась. В какой-то момент он даже рассматривал Злату Огински. А что, красива, умна, и смотреться подле Императора будет отлично. Как бы плохо Альрик не разбирался в женщинах, но и он понимал, что Злата хитра, непредсказуема и очень опасна. Чего стоит хотя бы холодный безжалостный взгляд этой красавицы. Такой если доверишься, то об уверенности в том, что завтра утром проснешься, можно позабыть.

И впору было впасть в отчаянье, да вспомнилась ему та, о которой меньше всего хотелось думать и вспоминать - прекрасная Ева Коломбо, дочь главы МВД. Та, от одной мысли о которой бросало то в дрожь, то в жар. Что за чувство терзало его, Альрик не понимал и не ведал. Может любовь с первого взгляда? Кто б подсказал? А самому невдомек, ибо за всю жизнь ни то что любви, привязанности ни к кому не испытывал.

Еву он видел всего дважды. Впервые она попалась на глаза министра во время церемонии вручения государственных наград служащим силовых ведомств Тартарии. Естественно, глава МВД тоже был там вместе с супругой и дочерью. В тот вечер счастливый Лука шествовал по залу с двумя красавицами по сторонам - жена справа, дочь - слева. Обе женщины выглядели великолепно в одинаковых вечерних платьях, отличающихся лишь цветом. У той, что постарше - черное, у младшей - темно синее с блестками.

Альрик стоял у колонны с бокалом шампанского в руке и беседовал с Паршивлюком, когда обратил внимание на троицу. От взгляда на женщин, у него дух перехватило, будто позабыл, как дышать, заколотилось молотом сердце, а на лбу самым невероятным образом выступил пот.

- Эт-то кто с Лукой? - не сводя глаз с идущих с противоположной стороны зала спутниц Луки Коломбо.

Паршивлюк проследил за взглядом министра.

- А, так это жена и дочь, - беспечно ответил Паршивлюк. - Жена справа, в черном. Не припомню имя. А дочь Евой зовут. Красавица. Вся в мать.

Ева, Ева...

Весь вечер Альрик невольно искал взглядом девушку, где б она ни была, куда бы ни отправилась в сопровождении отца и матери. Стараясь быть незаметным, Альрик тем не менее все время оказывался неподалеку, внутренне ругая себя за такое мальчишеское поведение, но совладать с собой был не в силах. Эта девушка оказалась для него, как наркотик - хотелось взглянуть на нее еще и еще.

Он провел Еву взглядом до самого аэромоба, на котором семейство Коломбо покинуло мероприятие. Настроение тут же скатилось до самого плинтуса. Даже полученная награда отнюдь не радовала. Появились нелепые мысли о бесцельно прожитых годах, отсутствию семьи. Ведь после смети отца он с матерью почти не общался, возможно чувствуя вину за случившееся, а может ему этого общения просто было не нужно.

Несколько дней пронеслись как в тумане. Мысли все время возвращались к Еве, ее силуэт мерещился перед глазами, едва закрывались веки.

Пришлось приходить в себя проверенным еще в молодости методом.

После короткого двухдневного запоя мысли пришли в порядок. Думы о девушке стали посещать реже, пока он вовсе о ней не позабыл, окунувшись с головой в подготовку переворота.

Альрик торжествовал. Столь неожиданно охвативший его любовный пыл оказался поверженным. Иногда он сам с трудом верил, что такое могло с ним произойти, даже насмехался над собой, обзывая мальчишкой. И все бы ничего, если б не понесло Министра Обороны в театр на премьеру.

И там, в холле Большого Театра он лицом к лицу столкнулся с семьей Коломбо. Следовало поздороваться, перекинуться парой слов, как никак знакомы, на совещаниях несколько раз рядом сидели, да вот сжало грудь снова, словно стальным обручем, и не слово сказать, ни вдох сделать. В голове зашумело, бросило в пот, как и при первой встрече. Отвернувшись, сделал вид, будто не заметил, или не узнал, ринулся в сторону, едва не сбив с ног неспешно идущих к залу театралов. Распахнув дверь, ворвался в полутемный коридор, прислонился спиной к стене. Руки и ноги дрожат, а вот шум в голове поутих. Еще пару минут и успокоился, взял себя в руки. Надо же, какую панику вызывает один взгляд на эту девушку. Сегодня она не менее прекрасна, несмотря на довольно скромное бежевое платье, не длинное, чуть выше колен, одно плечо открыто, на другом спереди небольшой бант, или цветок. Смуглая коже сверкает, будто светиться изнутри, а длинные черные волосы волнистыми каскадами спадают на плечи и спину. Глазищи яркие, голубые, таких и не видел прежде, совсем немного макияжа на лице, да он такой красавице и не к чему, скромная, неяркая помада на сочных губах.

Альрик тряхнул головой. И когда все это рассмотреть успел? Один лишь взгляд на нее бросил, да и ломанулся в сторону, как медведь через валежник, разметая театралов.

Стало стыдно. И тут же словил себя на том, что взглядом шарит по вестибюлю в надежде найти ее, увидеть, полюбоваться. Подумалось, как нелепо и глупо он выглядит со стороны. Точно мальчишка-школьник, что боится заговорить с понравившейся девочкой.

Сжав кулаки, Альрик направился в ложу, согласно купленного билета. В той же ложе оказалась еще пара пожилых людей. Они вежливо поздоровались, да больше и не обращали внимание на своего соседа. А вот Альрик, едва уселся, сразу принялся осматривать зал и без труда обнаружил причину своих терзаний в такой же ложе с противоположной стороны. Кроме семьи Коломбо там никого не было.

Премьера прошла на ура. Зрители аплодировали стоя, дважды вызывая артистов на поклон. Однако, о чем был спектакль, Альрик не ответил бы. Все время он пожирал глазами прекрасную Еву, почти не убирая театральный бинокль от глаз. Смотрел и не мог насмотреться, то злился на себя, то жалел. В какой-то момент вообще завыть захотелось, на весь зал, на весь город, на весь мир.

С тех пор забыть о Еве Коломбо не получалось. Нет-нет, да и всплывало перед глазами ее лицо, улыбка, такая добрая и искренняя. И все чаще стал будущий император представлять девушку подле себя. Вот она, настоящая Императрица.


* * *

Строительство плота отняло не только много времени, но и немало сил. Всем пришлось поднапрячься. Вставали с зарёй и, наскоро позавтракав тем, что осталось с вечера, все четверо отправлялись на "лесоповал". Люси настояла, что они будут с Леней приносить по одному бревну, а после заниматься рыбной ловлей. Вечером она просто валилась от изнеможения, иногда даже не поужинав своей стряпнёй. Как ни старались, отговорить её от переноски бревен так и не смогли.

Вячеслав с Талбаном сразу же с утра принимались за заготовку древесины. А вечером, какое бы позднее время ни наступило, приносили по бревну к берегу. Серьёзно не хватало времени даже чтоб проверить силки. За две недели Талбан смог выкроить время и силы лишь четыре раза. Три раза из них удачно. Приносил то куропатку, то зайца, а на четвертый раз какой-то хищник успел первым. Талбан нашёл лишь рожки да ножки, как говорится. Поэтому кормиться приходилось в основном рыбой. Люси с мужем наловчились её ловить на камнях чуть выше по течению.

Ещё неделя ушла на то, чтоб перетащить оставшиеся заготовленные бревна, пока, наконец, смогли приступить к постройке плота. За дело взялись со всем возможным усердием, так как опыта подобной работы ни у кого не имелось, что и не удивительно.

В итоге плавательное средство спустили на воду. Умудрились соорудить даже небольшую мачту с тремя перекладинами, посредине поставили шалаш, собрали побольше дров. Место для костра сделал Талбан, выложив небольшой участок галькой, а на него определил тот самый кусок металла, который зачем-то прихватил из потерпевшего крушение воздушного судна. Небольшой костерок на нём вполне можно разжечь, особенно, если обложить по кругу камнями.

- Ну что, все готовы? - спросил Вячеслав.

Утро выдалось прохладное, туман облаками стелился над гладкой поверхностью воды. Где-то в лесу колотил по дереву дятел.

- Готовы, - ответила за всех девушка и первая ступила на плот.

Скромные пожитки они уже успели погрузить.

- Тогда вперёд!

Мужчины тоже поднялись на борт. Вячеслав оттолкнулся шестом от берега, а Талбан занял место у рулевого весла. Подхваченный течением плот важно заскользил вниз по реке.

К полудню укрывавший реку туман совершенно рассеялся, светило тёплое солнце, продувал слабый ветерок, громко пели птицы в пышных кронах обступивших реку деревьев. Никакой посторонний шум не нарушал звуки девственного леса. Казалось, здесь никогда не ступала нога человека, что, впрочем, не слишком радовало.


* * *

Одетый в форму лейтенанта мужчина быстрым шагом пересекал плац. На вид ему можно было дать от силы лет двадцать пять, но короткая стрижка делала его еще моложе. Судя по званию, можно было понять, что он не более, чем пару лет назад окончил военное училище и не успел еще продвинуться по служебной лестнице и получить очередное звание. Плац воинской части ЦС-1162 Центрально-Сибирского военного округа представлял собой залитую бетоном квадратную площадь, расчерченную белыми линиями. Плац со всех сторон окружали здания. Трехэтажная серая махина штаба, где расположились все рабочие кабинеты, включая командира части, а также несколько учебных аудиторий в полуподвале. С двух других сторон друг напротив друга тянулись двухэтажные казармы для рядовых военнослужащих, а с четвертой - общежитие для офицеров и их семей. Это здание было самым высоким и имело четыре полноценных этажа, а в подвале расположились прачечная и вещевой склад. Молодой человек вышел из второй парадной этого дома и по диагонали стал пересекать плац. Обойдя казарму, он повернул за угол, и направился к следующему зданию, в котором располагался продуктовый склад с одной стороны и медсанчасть с другой. Именно ко второй он и зашагал по асфальтированной неширокой дорожке.

Молодой человек казался встревоженным и возбужденным, но по пути ему никто не попался на встречу, чтоб обратить на это внимание.

Он вошел в холл медсанчасти. Стойка регистрации и информации пустовала, впрочем, как и обычно. Тем более сейчас, как знал лейтенант, в стационаре ни одного больного не имелось. Он пересек холл и свернул в правый коридор, пройдя мимо нескольких закрытых метало-пластиковых белоснежных дверей. Лишь слегка приостановившись у одной из них, он постучал пару раз и не дожидаясь ответа открыл дверь.

- Привет, - по привычке негромко произнес он, переступая порог, прикрыл за собой дверь и направился к столу.

Симпатичная девушка в белом халате со слегка вьющимися русыми волосами до плеч оторвала взгляд от медицинского журнала, чтением которого была увлечена. Улыбнувшись вошедшему, она ответила:

- Привет, дорогой. Я тебя не ждала. Договорились же вечером встретиться? В кино в поселок собирались. Или ты уже соскучился?

Молодой человек наклонился, поцеловал девушку в губы и уселся на стул для пациентов.

- Я начинаю скучать в ту же секунду, как мы расстаемся, - улыбнулся он. - Но пришел я не поэтому. Мне нужно с кем-то посоветоваться, а доверять я могу лишь тебе.

- Марк, что ты такое говоришь, - девушка не на шутку удивилась такому странному началу разговора. - Что-то стряслось?

- Не знаю, - растерянно произнес лейтенант.

Девушка закрыла журнал, отложила его в сторонку. Своего молодого человека она уже неплохо изучила. Как никак больше года встречаются. В таком состоянии она его видела лишь раз, когда на учениях его рота провалила задание и он получил хорошую взбучку от командира. Но тогда он был зол на себя, на своих ребят, за то, что не смогли справиться с поставленной задачей, а сейчас он явно взволнован и растерян. Снова какие-то неприятности на службе? Странно, ни учений, ни каких-либо других важных мероприятий в части не проводилось. Может дома проблемы? С семьей?

- Что случилось? Ты сам на себя не похож.

Он кивнул.

- Кажется, мой отец вляпался в большие неприятности.

- С чего ты взял? Он звонил?

- Нет. Вот, посмотри, - молодой человек достал из нагрудного кармана кителя несколько листов писчей бумаги стандартного формата А-4, сложенных вчетверо, развернул и положил перед девушкой. - Почитай.

Текст был написан от руки. Девушка-врач взяла бумаги в руки, начала читать:

- Дорогой сын... - она подняла взгляд на парня. - вот уж не знала, что у тебя есть сын, да еще такого возраста, что читать умеет. Ты что, в самом деле думал, что я твой почерк не узнаю? - девушка бросила исписанные листы на стол. - Это розыгрыш какой-то? Ты так развлекаешься? Честное слово, ты меня сегодня удивил.

Молодой человек обхватил ладонями голову, взъерошил короткие волосы и сказал:

- Это не розыгрыш, прости. Просто я не с того начал.

- А с чего нужно было начать? - кокетливо улыбнулась девушка, но молодой офицер будто и не заметил.

- С самого начала, - сказал он.

- Хм, - слегка обиженно произнесла она. - Ну, начинай.

Лейтенант помолчал немного, собираясь с мыслями, затем наконец произнес:

- Это началось действительно с шутки и довольно давно. Я тогда закончил второй курс военного училища и приехал домой в отпуск. Отец надеялся, что я пойду по его стопам и закончу Академию Полиции, но я всегда хотел стать военным. Отец на мой выбор не обиделся, а наоборот, всячески меня поддерживал. Оказавшись наконец дома после долгих десяти месяцев учебы, я с восторгом рассказывал отцу о своих успехах в училище. Он внимательно слушал меня, хотя и казался чем-то озабоченным. Тогда я быстро выпустил это из вида, а вот теперь припомнил, - парень запнулся ненадолго, и продолжил: - Когда я рассказал ему, что в училище прослушал вводный курс разведдела и шифрования, он оживился и предложил мне придумать свой собственный шифр. Он - свой, и я свой, а потом сравнить, чей лучше. Мне показалось это забавным, и я с удовольствием принялся за работу. Через пару дней мы сравнили результаты трудов, но победителя не выявили. На том, казалось, все и закончилось, но я ошибался. Отец взял наши шифры и из двух создал третий. За день до моего отъезда обратно в училище, отец вошел ко мне в комнату, протянул лист бумаги с новым шифром и объяснил, что это такое.

"Спрячь и сохрани это, - сказал отец. - Пусть это будет нашим секретом. Надеюсь, пользоваться им нам не придется. А если придется, ты сразу об этом поймешь".

Конечно я удивился, но не хотел обижать отца, положил листок в папку с документами, где он благополучно и пролежал до вчерашнего вечера. Я о нем и думать забыл, как никак четыре года прошло.

- И что произошло вчера вечером? - все еще скептически спросила девушка-врач.

- Вечером, уже после того, как я провел тебя домой и собирался лечь спать, позвонил дежурный с КПП и сказал, что ко мне пришли. Это было странно, ведь никаких хороших знакомых в поселке у меня нет. Естественно, я отправился на КПП. Снаружи меня ожидал сержант полиции, прохаживающийся вдоль полицейского авто.

"Вы меня спрашивали?" - сказал я, остановившись в паре шагов от двери в КПП.

Полицейский тут же подошел ко мне и сказал:

"Если вы Марк ..., то да"

Я предъявил ему удостоверение. Внимательно изучив его, он удовлетворенно кивнул и протянул мне конверт.

"Что это" - спросил я.

Сержант пожал плечами. Сказал лишь, что конверт прибыл с почтой из Министерства дней десять назад. К письму прилагалась инструкция передать его лично мне в руки по получении прямого приказа. Как раз вчера вечером и ожил старинный проводной телефон, что пылился на приставном столике в углу кабинета начальника полицейского участка. Человек, назвавшийся моим отцом, приказал немедленно доставить конверт мне. Ты же знаешь, мой отец в столице занимает немалый пост, поэтому, такое вполне возможно.

- Да уж, - кивнула девушка, - если Министр Внутренних Дел - это немалый пост, то боюсь спросить, какой пост ты считаешь достаточно большим.

- Анна, дорогая, не придирайся к словам. Поверь, дело серьезное, а ты ведешь себя как ребенок.

- Потому что я ничего серьезного пока не услышала, - возразила девушка уже совершенно серьезным тоном.

Он кивнул.

- Ты права, я продолжу... Выслушав сержанта, я в недоумении вернулся домой, вскрыл конверт. Там было письмо от отца, написанное тем самым шифром. Лишь бросив взгляд на текст, я сразу это понял, как и предупреждал отец. Порывшись в документах, я нашел пожелтевший от времени листок и принялся за расшифровку. Эти листы, что я дал тебе, - он снова придвинул их к девушке, - расшифровка письма от моего отца. Естественно, что написано моим почерком. Теперь, надеюсь, ты прочитаешь со всей серьезностью.

Тон, каким это было сказано, взволновал девушку еще больше. Она поняла, что письмо содержит действительно неприятную для Марка информацию Ей почему-то совсем не хотелось знать, что там написано.

- Ты уверен, что мне нужно это читать?

Марк понурил голову.

- До сего момента был уверен, что да, - произнес он. - Это касается также непосредственно и меня. Если...если я тебе не безразличен, то...

- Марк, что ты такое говоришь? Мы жениться собираемся осенью. Давай сюда письмо и не мешай.

Девушка нервно схватила свернувшиеся по изгибу листы бумаги, и начала читать вслух:

- Дорогой сын...


"Дорогой сын!

Если ты сейчас читаешь это письмо, значит, твой отец что-то неправильно сделал.

Очень сильно облажался. Я виноват перед тобой, перед твоей сестрой и перед мамой, потому что теперь все вы оказались в опасности. Мне придется пояснить...

Ни для кого не секрет, что политика нашего президента и правительства далеко не идеальна, даже можно сказать, что она направлена против самого государства, подрывает его основы и национальную безопасность. Все идет к тому, что Тартария в будущем станет лишь сырьевым придатком Америи с минимумом независимости.

Да, Марк, пусть медленно, но все идет к тому.

Среди государственных мужей нашлось немало патриотов, которых такой расклад не устраивает. Эти люди хотят видеть свое государство сильным и независимым от кого-либо. Среди таких людей оказался и я, о чем теперь искренне сожалею. Нами воспользовались, как марионетками, сыграли на нашем патриотизме и желании перемен к лучшему.

Вот только все пошло не так, как мы мечтали и надеялись.

Раз ты читаешь эти строки, знай, в столице случился государственный переворот и к власти пришел Временный Комитет во главе с Министром Обороны. Вернее, так было запланировано, но Министр узурпировал всю власть в своих руках. Скорее всего известие о перевороте до вашей глубинки еще не дошло, потому что в столице отключена вся связь, кроме проводной спецсвязи. Столица полностью заблокирована войсками. Из города нельзя выехать, как и попасть в него. Именно поэтому мне пришлось воспользоваться таким способом связи с тобой.

Возможно, командир твоей части уже знает о произошедшем, поэтому тебе нужно поспешить. Приказ о твоем аресте может поступить в любую минуту. Так уж произошло, что я попал в немилость и жду ареста в любой момент. Мать я на всякий случай еще до начала переворота отправил из города. Надеюсь, она послушалась моих инструкций и улетела за границу.

С твоей сестрой мне так и не удалось связаться. В университете сообщили, что она отправилась в экспедицию в составе группы где-то в Сибири и связи с ними в данный момент нет. Прошу тебя, постарайся найти ее как можно быстрее и спасайтесь, уезжайте из страны, пока это возможно. Вам обоим грозит смертельная опасность. Спасайся, сынок и спаси свою маленькую сестренку Еву.

Прости если сможешь.

Твой любящий отец.

Лука Коломбо".

Девушка отложила письмо в сторону, встала.

- И чего ты сидишь? - резко спросила она.

- А...а что? - растерянно произнес лейтенант, поднимаясь со стула.

- Тебе отец ясно написал собирать манатки и сматываться, и искать сестру. Что ты так смотришь?

Девушка нервно топталась на месте, бросая взгляд то на письмо, то на растерянного молодого человека, то просто на дверь.

- Я же офицер, Анна. Я не могу покинуть расположение части без разрешения.

- Господи ты боже, - всплеснула руками девушка. - Речь о твоей жизни идет и о жизни твоей сестры, а ты об офицерской чести заботишься. Так, - она снова села, побарабанила пальцами по столешнице. - Твой отец наверняка подстраховался и отправил письмо с тем расчётом, чтоб у тебя было время сбежать. Иди в штаб и пиши заявление на внеочередной отпуск за свой счет в связи с чем-то, сам придумай... с семейными проблемами, к примеру. Тем более, это правда. Потом сразу домой и собирай вещи. Минимум. Самое необходимое, плюс документы, плюс деньги. И сразу на КПП. - Она взглянула на часы, висящие на стене над дверью. - Через два часа автобус в поселок. На остановке у КПП и встретимся. Я, к счастью, не военнообязанная, мне формальности не так важны, но я тоже напишу на отпуск. Успею.

- Ты поедешь со мной? - неуверенно переспросил Марк.

Девушка подняла на него взгляд.

- Глупенький, куда ж я денусь? Как тебя можно оставить одного? Ты хоть и командир роты, а как дитя малое. Давай, поспеши. Встретимся у автобуса.

- Я тебя обожаю, - воскликнул лейтенант, чмокнул девушку в щеку и помчался в штаб писать заявление на отпуск.

Он понимал, что какая-то доля риска в этом присутствует. Он не мог исключить, что приказ о его аресте уже получен и его ищут по всей части, но сбежать просто так совесть не позволяла.

Ему повезло вдвойне. Во-первых, никакого приказа об аресте так и не поступило. Во-вторых, командир части полковник Плетов отсутствовал. Его еще утром срочно вызвали в штаб округа на совещание, куда он благополучно отбыл. Зная его, можно легко предположить, что вернется он не ранее, чем через два-три дня. Замещал его майор Чурбанов, полностью соответствующий своей фамилии. Невысокий, кряжистый, неуклюжий и не слишком проницательный, он сидел в своем кабинете за экраном компьютера и сражался в танковой баталии по локальной сети с дежурным офицером. Не особо вникая в суть вопроса, вернее, не вникая совсем, он подписал заявление на отпуск не глядя, лишь бы поскорее отвязаться от посетителя и вернуться к игре.

Довольный тем, что так легко удалось оформить отпуск, Марк отдал подписанное заявление строгой тетушке в отделе кадров и помчался домой, собирать вещи.

Ровно через два часа после разговора в медсанчасти лейтенант с увесистым рюкзаком за спиной забрался в салон старенького автобуса вслед за Анной, которая появилась в самый последний момент.

- Я уж думал, ты не придешь, - сказал он, усевшись позади девушки.

- С чего бы? - пожала плечом она. - Просто решила, что не стоит нам вместе на виду с вещами торчать. Как считаешь?

Марк усмехнулся.

- Ты у меня не медик, а настоящий шпион.

Девушка хихикнула, прикрывшись ладонью.

Минут через сорок они вышли на автостанции близлежащего поселка и направились к станции аэробусов.

- Нужно найти сестру, - сказал Марк. - Я пытался дозвониться в универ, но связь не работает. Наверное, волна отключений из столицы докатилась уже и до нас. Придется ехать в университет, чтоб хоть что-то прояснить.

- Далеко?

- В Красногорск.

- Не близко.

Им повезло. Аэровокзал Красногорска, самого крупного города региона работал почти в штатном режиме. Конечно, приказ из столицы о приостановке рейсов во все крупные города вызвал немалое удивление у администрации, что и было исполнено, но рейсы в небольшие городки и поселки региона и из них никто отменять не спешил. Поэтому добрались беглецы до Красногорска без каких-либо проблем. Сразу же от аэровокзала отправились на такси в университет, где заканчивала аспирантуру сестра Марка.

Молодой человек довольно быстро отыскал деканат нужного факультета. Секретарь декана, полная женщина лет шестидесяти со смешной укладкой крашенных в сиреневый цвет волос и в очках с толстой оправой недовольно оглядела посетителя, нехотя прошлась пальцами по клавиатуре компьютера, прочла что-то на экране и сообщила:

- Да, она числиться в экспедиции. Организацией занимается наш филиал в Снигиреве. Подробности узнавайте у них.

Поблагодарив, Марк покинул деканат, так ничего толком и не выяснив.

- Ну что? - воскликнула Анна, едва заметила приближающегося Марка.

Она сидела на цементном парапете возле клумбы с розами. У ног девушки примостились два рюкзака - ее и Марка.

- Нужно ехать в Снигирев, - ответил он.

- И где это?

- Райцентр к северу от Красногорска. Довольно крупный. В холле университета на стене громадная карта региона. Я там посмотрел, - объяснил парень. - Самое обидное, что практически обратно нужно лететь. Знать бы, сразу могли бы туда отправиться. Уже были бы на месте.

Они перекусили в ближайшем кафе и пешком пошли на аэровокзал, который, как подсказали прохожие, оказался не так уж и далеко. Просто таксист, ради большего заработка повозил их по городу кругами, легко определив в парочке приезжих.

- Посмотри, люди вокруг ходят спокойно и беззаботно, будто ничего и не происходит, - сказала Анна. - Живут своей обычной жизнью, и даже отсутствие вирнета и связи особо их не заботит. Уверена, в столице все по-другому.

Марк кивнул.

- Знаешь, чего бы я сейчас больше всего хотела?

- Завалиться на диван и посмотреть какой-нибудь сериал? - попытался угадать лейтенант.

- Вовсе нет, - усмехнулась девушка. - Мне бы хотелось, чтоб твой отец ошибся в своих выводах, либо, чтоб то письмо оказалось просто несмешной шуткой.

Марк громко вздохнул.

- К сожалению мой отец не такой юморист.

- Я понимаю, - кивнула девушка. - Просто почему-то тревожно и настроение никакое.

- Не удивительно. Ты одна из немногих, кто знает о перевороте. Как тут не тревожиться?

- А может стоит пойти к властям региона, выступить по телевидению, проинформировать людей, организовать отпор узурпатору? - неожиданно выпалила Анна.

- Не думаю, что это хорошая идея, - грустно ответил Марк. - Один регион ничего не решит, и не факт, что нас кто-то будет слушать. Доказательств у нас никаких. Запрут в полицейском участке за то, что панику устраиваем. А во-вторых, главы регионов и силовых структур вполне могут оказаться участниками заговора и переворота, так что, не стоит лезть на рожон.

Расписание полетов аэробусов нашлось довольно быстро. Большое электронное табло стояло чуть в стороне от входа в терминал. Напротив номеров рейсов с названиями крупных городов, в том числе и столицы, красовались надписи "отменен". А вот следующий рейс в Снигирев должен отправиться в шесть утра.

- Пойдем гостиницу искать? - предложил Марк.

- Если честно, то лень, - призналась Анна. - Я очень устала, хочу просто где-нибудь сесть. Кроме того, придется слишком рано вставать, чтоб успеть на рейс. Останемся здесь, как-нибудь переночуем.

Она заметила укромный уголок, никем не занятый, направилась туда.

- Например, здесь, - сказала она, скинув рюкзак и усевшись прямо на пол, покрытый ковролином.

- Ладно, - согласился Марк и пристроил свой рюкзак рядом. - Я схожу билеты куплю.


* * *

Рассветало. Шёл уже четвертый день плавания по реке. За это время причаливали лишь дважды. В первую ночь решили не рисковать и заночевать у кромки воды. Позже приловчились дежурить по очереди у рулевого весла даже ночью. Ещё причаливали на второй день после полудня, чтоб восполнить запасы провизии. Рыба ловилась исправно и в немалом количестве, но надоела уже даже самым неприхотливым. Талбан отправился на охоту, расставил силки. К вечеру ему удалось добыть зайчатины. В тот день впервые решили пробовать плыть и ночью.

Эксперимент оказался удачным. Главное, чтоб рулевой не задремал.

Вячеслав приоткрыл один глаз, затем второй, поежился от утренней промозглости. Он сидел на корме в обнимку с рулевым веслом.

- Ух ты, - прошептал он, - похоже я задремал на посту.

Он потянулся, чтоб размяться, зачерпнул ладонью прохладной воды, умылся, и слегка повернул весло, направляя плот ближе к средине реки. Леонид и Люси в обнимку спали в шалаше, рядом с потушенным ещё вечером очагом, свернувшись калачиком, сопел Талбан.

Из-за деревьев стало показываться солнце. Вначале робкие первые лучи находили просветы между высокими кронами сосен, а потом уж и само солнышко выкатило свой сверкающий диск на небо.

Проснулся Талбан, поплескал водой на лицо.

- Давай порулю, хозяина, - сказал он, перебравшись на корму к рулевому веслу, сел по другую его сторону.

- Ты и так пол ночи рулил. Поспи пока.

- Когда светло, я плохо сплю, хозяина.

- Ладно, - согласился Вячеслав и улегся на подстилку из еловых лап у очага, где минуту назад спал китаец.

Хотелось задремать, но глаза сами по себе открывались, смотрели в чистое голубое небо. Какое-то время он ещё старался уснуть, но не вышло. Сел, и стал подкладывать дрова в очаг, готовясь зажечь пламя.

- Кажется, течение ускоряется, хозяина, - сказал Талбан. - Мы плывём быстрее.

Вячеслав огляделся по сторонам. Да, явно скорость движения прибавилась.

- С чего бы это?

- Не знаю, хозяин. Мне это не по душе.

Правый берег, к которому плот оказался ближе, скалистый, высокий. К нему не причалишь. Левый пониже, там можно найти место для стоянки.

- Давай, правь к берегу, - сказал Слава, вытянув руку в сторону левого берега.

- Понял, - кивнул Талбан и переложил руль, однако плот совсем немного изменил траекторию, не желая покидать середину реки.

- Что опять случилось? - спросила Люси, выглядывая из шалаша.

Видимо звук голосов разбудил и её.

- Пока не знаем, - ответил Вячеслав. - Течение усилилось и плот плохо слушается руля. Талбан правит к берегу, но, сама видишь, выходит не очень.

Вячеслав подошел к мачте, взобрался на самую верхнюю ступеньку и долго вглядывался вперёд.

- Ничего понять не могу. Какая-то белая черта вдали, но что это может быть?

Он спустился.

- Позже ещё взгляну.

Течение ещё заметнее усилилось, а река наоборот, стала намного уже.

- Знаете что, ребята, собирайте-ка пожитки, и поживее, - сказал Талбан. - Мне кажется, я слышу гул воды. Это может быть водопад или пороги.

- Вот удача привалила! - раздался глас Леонида, и он резво выбрался из шалаша.

Все принялись собирать пожитки в рюкзаки. Справились быстро - добра у них не так уж и много.

Вячеслав опять взобрался на мачту. Теперь он отчетливо увидел, что белая полоса, это ничто иное, как ревущая вокруг громаднейших камней пенящаяся вода. Гряда валунов перегораживала реку от одного берега до иного. Маленькие просветы между камнями оставляли мало шансов проскользнуть мимо них благополучно.

- К берегу, Талбан, к берегу! - вскричал он. - Там валуны, мы разобьемся.

- Я стараюсь, - крикнул в ответ китаец, всем туловищем навалившись на руль, но все было напрасно. Не желая повиноваться рулю, плот мчался на торчащие из бушующей воды черные камни...

Люси повезло более других. Ее почти сразу выкинуло на теплый песчаный берег чуть ниже по течению. Она даже особо испугаться не успела, когда плот налетел на камень, будто выпрыгнул из воды, накренившись на левый бок. Девушка, как и остальные, рухнула в воду и через несколько секунд оказалась на берегу, уткнувшись лицом в песок. Она тут же вскочила на ноги, сплевывая попавший на губы песок, огляделась. Метрах в десяти ниже по течению она заметила выбирающихся из воды Талбана и Вячеслава. Оба с синяками и ссадинами, и местами порванной одеждой. Глубина реки позволяла встать на ноги, но ревущий напор воды так и норовил сбить, унести с собой.

В наихудшем положении оказался Леня. Как выяснилось, не обращая внимания на отсутствие опыта, плот соорудили довольно крепкий. При ударе о камень он почти развалился на две части. А вот на корме крепления не порвались и бревна соединенные, наподобие буквы "Л" застряли на камне - часть слева, часть справа. Леонид же, при падении зацепился рюкзаком Талбана, который напялил на себя, ведь Талбан был занят управлением плота, за бревно и теперь болтался кверху брюхом в пенных водоворотах воды. Его кидало из стороны в сторону, накрывало с головой, било о бревна плота.

Он звал на подмогу, тщетно молотя по воде руками и ногами, но возгласы его заглушал гул воды.

Пловцом Леня был никудышным, поэтому рассчитывать, что он так долго выдержит, не стоило. Вячеслав не раздумывая бросился в воду на выручку друга, однако мощный поток не дал и шанса подобраться, сбил с ног, подхватил и унес далеко вниз. Вячеслав упорствуя выбрался на берег, подбежал, прикидывая где зайти в воду, дабы подобраться к товарищу и помочь ему высвободиться.

В сей момент из чащи леса выбежало здоровенное двуногое создание, покрытое шерстью, промчалось мимо них, и бросилось в воду, борясь с течением, стало стремительно приближаться к начавшему задыхаться Леониду. Взвалив тонущего на могучее плечо, создание начало медленно продвигаться к берегу сквозь могучий напор безжалостной воды.

Лишь когда оно выбралось на берег, остолбеневшие путники поняли, что это человек - мужик богатырского телосложения и ростом более двух метров. Одета на нем длинная куртка или как еще это назвать, мехом наружу. Лицо скрывала густая черная борода лопатой, спадающая на грудь. Лишь очи сверкали из-под пышной шевелюры с челкой, накрывшей лоб.

Уложив спасенного на песок, незнакомец выпрямился, отступив на шаг. Расплывшееся в улыбке, заметной даже под бородой, лицо не вызывало никакой угрозы. Леонид присел, тяжело дыша и отплевывая воду. Только внимания на него почти не обратили. Все взоры были устремлены на незнакомца.

Отдышавшись, пострадавший поднялся на ноги, и тоже уставился на странного человека, одетого в шкуры животных.

Тот усмехнулся еще шире.

Неуклюжая пауза затягивалась.

- Вы спасли моего супруга, - наконец выдавила из себя Люси. - Мы вам безмерно признательны. Можем мы что-то сделать для вас? Как отблагодарить?

Незнакомец усмехнулся, в свою очередь бесцеремонно осматривая путников одного за другим.

- Что вы можете для меня сделать? - произнес он неожиданно тихим и приятным голосом, совсем не подходящим к его облику. - Да ничего, я считаю. Скорее, это я вам могу помочь.

- Чем же? - спросил Вячеслав.

- Вы не местные. Явно сбились с пути.

- С чего вы решили? - настороженно поинтересовался Слава. - Может мы туристы, странствуем.

Он подумал, что не стоит так сходу выкладывать первому встречному всю правду.

- Будь вы туристы, ознакомились бы с местностью. А коли вы на Пороги Аида попали, сразу ясно, люди случайные, значит сбились с пути. Местные за много верст отсюда ведают об этом гиблом месте и не суются.

- Допустим, вы правы, - не стал далее препираться Слава. - Чем вы можете нам помочь?

- Странные вы, парни, - произнес чужеземец. Улыбка сошла с его лица. - Коль вы сбились с пути и повстречали здешнего, аборигена, так сказать, чем он может помочь? Конечно, вывести вас к людям. Вам нужен проводник, это ж очевидно. Вы в такие чащобы забрались, что тут можно месяцами бродить и никого не сыскать. Вам повезло, что я ваш плот вон с той сопки узрел, - он ткнул толстым перстом себе за спину. Там и вправду прям из леса восходил склон сопки.

- Я очень признателен вам за спасение, - Леня наконец-то пришел в себя настолько, что смог говорить и скинул со спины ранец, едва не ставший причиной его гибели. - Только мы не уверены, что нуждаемся в проводнике. Разве что, скажите, далеко еще вниз по течению до города или селения?

- Вниз по течению? - чужеземец снова улыбнулся. - Вы что, настолько не здешние? К северу отсюда вы людей не сыщете. Вы скажите, куда вам надобно. Я вас выведу.

Друзья переглянулись.

- Нам нужно в какой-нибудь городок или селение, - сказала Люси.

- В какой-нибудь? - переспросил мужчина. - Странные вы. Бесцельно мечетесь по тайге. Да, ладно, не мое дело. Смотрите, можно пойти на запад. Недели за три, - он оценивающим взором осмотрел путешественников, покачал главой из стороны в сторону и продолжил, - или чуть более, можно выйти к крупному городу.

- А к некрупному можно? - перебил его Леня. - И желательно не на западе.

- Можно и так, - призадумался бородач. - На востоке селение есть. Нефтяники живут. Не город, но и ни деревня. Транспортное сообщение налажено. Туда недели за две точно доберемся, только сперва реку нужно пересечь. Это выполнимо. Что еще поблизости? Ну, на юга если двинуть, и там селение небольшое возле обогатительного комбината. Подальше будет, чем нефтяники, и тоже нужно через реку переправляться. Так что, я бы советовал к нефтяникам.

- А на север по реке? - не сдавалась Люси.

- Зона там, ребята, неужели не слышали?

Друзья переглянулись между собой.

- Что еще за зона такая? - с недоверием спросил Леня, пристально глядя на незнакомца.

- Зона отчуждения, - произнес мужчина с тенью задумчивости в голосе. - Во времена Глобальной Войны там все было уничтожено ядерной бомбардировкой. После войны выживших полностью эвакуировали, и сделали там испытательный полигон для военных. Территории оказались засекреченными. Военные какие-то испытания там устраивали. Потому-то вокруг этой зоны населенные пункты можно пересчитать по пальцам. Вокруг - сплошь тайга. Потом вроде как полигон забросили за ненадобностью. Так или иначе, ловить там сейчас нечего. Оттуда вряд ли выберетесь, если уж решитесь туда сунуться.

На какое-то время все замолкли, погрузившись в собственные мысли. Густая тишина окружила их, даже звуки леса притихли, будто выжидая продолжения.

- Хоть он и спас Леню, - сказала наконец Люси, - я ему не доверяю. Какую-то зону отчуждения выдумал. Вы о ней слышали?

- А я тоже не могу припомнить ничего похожего, - поддержал жену Леня, нахмурившись.

- А вот мне кажется, что краем уха что-то такое слышал, - вступил в разговор Вячеслав с сомнением в голосе. - Не помню только где и с чем было связано. Давно дело было.

- Всё равно, - решительно отрезала Люси и упёрто сдвинула брови. - Мы справимся сами. Он нас обманывает.

- А зачем бы мне это понадобилось? - искренне удивился незнакомец, встретившись с ней взглядом.

- Откуда мне знать? Вон та старушка из деревни тоже нас обвела вокруг пальца. Ну и зачем это ей было нужно?

- Какая старушка? - переспросил он с заинтересованностью.

- Это уже не важно, - ответила Люси с заметной холодностью. - Главное то, что я вам не верю. И точка! Так что извините.

- Ну что ж... - проговорил Леня будто бы примирительно, но с легким оттенком неловкости в тоне. - Огромное вам спасибо за то, что спасли меня. Но в дальнейшей помощи мы не нуждаемся. Надеюсь, без обид?

- Конечно, какие обиды? Не смею настаивать, - мягко ответил мужчина, его голос звучал спокойно и отрешенно. - Желаю вам удачи добраться туда, куда вы направляетесь на самом деле. Но ещё раз предупреждаю: если вам дороги ваши жизни, не идите на север вдоль реки. Там нет ничего хорошего для вас... До свидания.

Сказав это, он развернулся к троице спиной и без промедления зашагал вглубь леса. Лёгкая тень человека вскоре совсем исчезла среди деревьев.

- Прощайте... - пробормотал ему вслед Леня с неопределённым чувством.

- Чёрт возьми! Мы даже не спросили его имя, - вдруг опомнилась Люси, обернувшись, но фигуры незваного спасителя уже совсем не было видно между стволами сосен.

- И что теперь делать будем? - поинтересовался Вячеслав с задумчивым видом.

Люси недолго подумала и с полной уверенностью в голосе произнесла:

- Будем чинить плот. Работа не из лёгких, но другого варианта у нас всё равно нет. Как видите, он всего лишь частично разломился - на две половины, да и то не до конца. Нужно попытаться его стянуть обратно на берег с этого чертова камня и как-то отремонтировать.

Она оглянулась на реку, вновь мысленно оценивая масштаб предстоящей задачи.

Оставшуюся часть дня посвятили спасению плота. Вячеслав и Талбан не без труда добрались до камня, о который разбился плот. Собрав остатки кабелей, они связали носовые части, которые распались, а кормовые, наоборот, разрезали, чтобы их освободить. Две части плота стремительно понесло вниз по реке. На берегу Леня и Люси бежали вслед, удерживая плот при помощи привязанного к бревнам кабеля. Только когда течение ослабло, удалось подтянуть бревна ближе к берегу. Леня изо всех сил тянул их, пока, наконец, не упал на песок, переводя дыхание.

Хоть их план и выглядел безрассудным, но он сработал. Плот был спасен, хотя и требовал ремонта - несколько поперечных бревен среднего слоя унесло течением, еще несколько переломило пополам.

Люси села рядом с мужем и обняла его за плечи.

Тем временем вдоль берега приближались ещё две фигуры: выбравшиеся из воды Слава и Талбан несли спасённые рюкзаки с запасами и догоняли товарищей.


* * *

- Мне кажется, мы были неправы, - нарушил молчание Вячеслав.

Путешественники, пережившие крушение, сидели по кругу у костра с кружками чая в руках. Ещё не совсем стемнело: звёзды на небе пока не появились. Издали доносился шум воды на порогах, которые едва не стали причиной трагедии.

- Что ты имеешь в виду? - уточнил Леня, передавая кружку чая жене.

- Нам нужен проводник, это же очевидно. А мы прогнали единственного человека, который мог нам помочь. Люси, я не понимаю, почему ты так на него взъелась?

- Даже не знаю, - ответила девушка. - Он какой-то жуткий... Заросший весь, в шкурах зверей. Я его увидела - чуть в обморок не упала.

- Странно, - задумчиво произнёс Вячеслав. - Я совсем ничего такого не почувствовал. А вы? Он перевёл взгляд сначала на Леню, потом на Талбана.

- Ничего странного, хозяина, - спокойно отозвался китаец. - Многие лесные скитальцы носят шкуры. Это нормально.

- С чего ты так уверенно говоришь? - нахмурился Леня. - Если он пугает Люси, значит ему среди нас не место.

- Даже если он мог бы вывести нас из леса? - резко возразил Вячеслав.

Леня молча отвернулся к реке. Казалось, он просто защищает Люси, соглашаясь с её позицией напоказ, хотя внутри сомнения грызли и его самого. В окружающем молчании Вячеслав лишь понимающе кивнул. Люси тоже опустила взгляд; видно было, что она ощущала свою вину: слова друзей заставили её задуматься.

- Наверное... просто испугалась. Сперва за Леню... а потом это неожиданное появление...

- Всё нормально, милая, - мягко произнёс Леня и сел ближе к жене, приобняв её за плечи. - Главное, что всё обошлось.

- Нет, ещё не обошлось, - возразила Люси и чуть отстранилась. - Вы же слышали, что он говорил. Вы ему поверили?

- Если учитывать, сколько мы уже блуждаем по тайге, то мысль о двух-трёх неделях пути до ближайшего поселения кажется вполне логичной, - задумчиво сказал Вячеслав.

- Я не про это! - горячо перебила Люси. - Он говорил про зону отчуждения и уверял, что ниже по течению нет никаких городов! Что скажете на это? По-моему, он просто напропалую врёт!

- Люси, какой ему смысл нас обманывать? - спросил Слава.

- Ну, не знаю... Завести в глушь и ограбить.

- Мы уже в глуши. Если бы он хотел нас ограбить, что ему помешало?

- Нас больше! - вставил Леня.

Талбан усмехнулся, покачал головой.

- Любой опытный путешественник сразу поймет, что с нас взять нечего. Грабить нас просто бессмысленно. У нас даже оружия нет.

- Все равно, - упрямо буркнула Люси и замолчала.

- Кстати, я вспомнил, где слышал про "зону", - сказал Слава. - Пару месяцев назад у меня случился ступор в работе, и я решил отвлечься. Включил телевизор. Иногда фоновый шум помогает сосредоточиться. Так и тогда, дело пошло, а краем уха я уловил, о чем говорилось. Шла передача по РейТВ об экологии.

- РейТВ? - перебил Леня. - Да кто вообще смотрит это? Они там со всей серьёзностью обсуждают привидения и инопланетян, Слава!

- Ну и что, Леня? Не важно, на каком телеканале шла передача. Суть-то в другом! Там говорилось как раз о зоне отчуждения где-то на севере Сибири. О какой-то давно случившейся катастрофе и радиации. Правда, мне казалось, что зона расположена несколько восточнее нашего нынешнего месторасположения. Либо это так, либо нас занесло дальше на восток, чем я думал.

- Бред какой-то, - недовольно отозвалась Люси, качая головой. - Такое невозможно. Если бы случилась катастрофа такого масштаба, мы бы знали об этом! Мы что, на необитаемом острове жили?

- Так или иначе, надо решать, что делать дальше, - отозвался Слава. - Вариантов у нас немного.

- Говори уже, - вздохнул Леня.

- Хорошо, попробую рассуждать. На запад нам смысла нет двигаться, верно? Мы слишком долго пробирались по тайге, чтобы просто вернуться назад. На восток у нас путь пока невозможен: тут через реку перебраться не получится из-за высокого скалистого берега с противоположной стороны. Единственное, можем попробовать немного вернуться по реке обратно. Вчера я заметил места с невысоким правым берегом. Возможно, там удастся переплыть реку и двигаться дальше на восток.

- Куда? - осведомилась Люси. - В посёлок нефтяников?

- Хоть бы так.

- Найти его без местного жителя почти невозможно, - добавил Талбан.

- Это если посёлок вообще существует, - не сдавалась Люси. - Всё зависит от того, сказали ли нам правду.

- Значит, остаётся двигаться дальше по реке, - решил Леня. - Только будем осторожнее.

- Совершенно верно! - одобрила его жена.

- Люси, я понимаю, тебе тяжело, - вновь начал Вячеслав. - Бродить по тайге неделю за неделей, месяцы напролёт - не для женщин. И даже для нас, мужчин, это слишком. Поэтому вполне естественно, что ты выбираешь спуск по реке на плоту вместо перехода через леса, болота и сопки. Давайте не торопиться и рассуждать разумно.

Она вскинула лицо, взъерошила волосы, готовясь ответить резко, но Леня взял её руку, прижав к себе.

- По-моему она не давала повода упрекать ее в слабости.

- Я и не упрекаю. Я ничего такого не хотел сказать, - огорчился Слава. - Просто предлагаю прислушаться к страннику. Если переберемся на другой берег, да, найти посёлок нефтяников вряд ли получится. Но он говорил, что там налажены транспортные связи - значит, шансы выбраться к дороге значительно выше. А это уже немало.

- Сомневаюсь, что он имел в виду автомобили, - покачал головой Талбан. - В таких глухоманях скорее всего нет дорог. Гораздо реальнее вертолёты, аэромобы, дирижабли.

- Друзья, незнакомец посоветовал не ходить лишь в одном направлении, - не успокаивался Слава. - Все остальные для нас открыты. Так почему вас тянет лишь в то одно, куда ходить не следует?

- А если это одно именно то, где мы быстрее всего можем добраться до людей? - выпрямилась Люси, с вызовом глядя прямо в глаза. - Что, если он нас обманывает? Спросите, ради чего? Может, просто из злобы. Не спорьте. Мы ведь его не знаем!

- Похоже, что на этот раз мнения о нашей нынешней ситуации глубоко и радикально разделились, - уверенно заявил Леня, взяв на себя инициативу. - Поэтому я предлагаю провести голосование, чтобы определить наш следующий шаг. Итак, кто из нас выступает за продолжение путешествия по реке к первому поселению, в которое мы сможем добраться?

Прежде чем он успел закончить свои слова, он охотно поднял руку, чтобы выразить свое намерение. Люси, не желая остаться в стороне от процесса принятия решений, быстро последовала его примеру и тоже подняла руку. С другой стороны, Талбан обратил свой взор на Люси, а затем опустил глаза на землю и в конце концов решил не поднимать руку. В последнее время, пытаясь искупить свою вину, за пощечину, он горячо поддержал все предложения девушки без колебаний, но именно в этот момент он предпочел молчание. Всем присутствующим становилось все более очевидным, что Леня также надеется на его поддержку на этом голосовании.

- Вот, значит, как, - произнес он растерянно. - Что ж, кто за то, чтоб вернуться вверх по реке и при первой возможности перебраться на другой берег.

- Я - поднял руку Слава.

- И я, - поддержал его Талбан.

- Два на два. Тупик.

- Предлагаю разумный компромисс, - сказала Люси. - Спускаемся по реке на плоту. Если за два дня не встретим людей, причаливаем к другому берегу и идем, куда скажете. Как вам такой план, мужчины?

- Разделяться нам сейчас никак нельзя, - ответил Вячеслав. - И, хотя, я не одобряю дальнейший спуск по реке, вынужден согласиться. Это более приемлемое решение, чем безрезультатные споры.

Люси хлопнула в ладоши, встала.

- Я хочу спать, дорогой, - сказала она, сменив тему. - Смотрите, уже совсем темно.

Действительно, ночь уже окутала землю своими тихими объятиями. Первые бледные звезды разгорелись, засияли в потемневшем чернильном небе, отражались бликами в речной воде.

- Ложись, милая, - улыбнулся Леня. - Я еще немного посижу.

Она ушла и забралась в шалаш.

- Считаешь, что я не прав? - произнес Леня, не отводя взгляд от пляшущих на дровах языков пламени.

- Не знаю, Лёнь, честное слово. Чем больше думаю, тем больше сомневаюсь. Я уже, как и твоя жена, подумываю, а не зря ли мы дали драпу. Может все не так уж и страшно?

- Не надо, Слав, об этом думать. Все равно уже ничего не изменишь. Ну, пока к людям не выберемся. Там посмотрим, что к чему, и решим, сдаваться или бежать дальше. Сейчас надо думать, как выжить.

- А я, по-твоему, чем занят? - усмехнулся Слава. - Просто вы меня не слушаете.

- Давай не будем опять ссориться, - Леня поднялся. - Мы же решили, как быть, нашли общий язык, договорились. Давай держать слово... Пойду спать. Спокойной ночи.

- Спокойной, - кивнул Слава.

Тут к нему подсел Талбан.

- Хозяина, спать пора. День тяжелый был.

- Ложись, я пока подежурю, а потом тебя разбужу. Что-то совсем не спится.

- Как скажешь, хозяина, - Талбан не стал спорить, улегся с другой стороны костра, отвернулся и тут же захрапел.


* * *

Карта в холле Красногорского университета не обманула. С высоты полета аэробуса Снигирев и вправду казался большим городом. Он раскинулся в широкой долине на обеих берегах реки, названия которой Марк позабыл. Когда аэробус спустился пониже, стало понятно, что высотных зданий в городе совсем мало. Центральная часть города застроена домами не более чем в четыре-пять этажей, за редким исключением, а на окраинах преобладают одно- и двухэтажные постройки. Что удивило путешественников, так это совсем не подобающий такому крупному городу размер аэростанции. Всего четыре платформы казались абсолютно недостаточными.

Удивляться им пришлось не долго. Водитель такси им поведал, что в западной части города на другом берегу имеется самый настоящий аэровокзал со множеством платформ и рейсами во все возможные направления.

Расположение нужного приезжим отделения университета водитель тоже знал. По его словам, в Снигиреве это самое престижное учебное заведение. Добрались до монументального здания с колоннами у входных, метра в три высотой, деревянных резных дверей, минут за десять.

- Подожду тебя здесь, - сказала Анна, устраиваясь на лавочке в тени недалеко от входа.

Бросив на лавочку рюкзак, Марк кивнул и взбежал по широким ступеням к двери.

В деканате его приняли не очень приветливо, но в информации не отказали. Невысокий мужчина лет тридцати-пяти на вид в очках с толстенными линзами и рассеянным видом пригласил Марка в кабинет. В небольшом помещении стояли три стола, у двух из которых работали дамы, настолько увлеченные своей деятельностью, что даже не взглянули на вошедших. Мужчины прошли к пустующему столу, беспорядочно заваленному книгами и бумагами. Очкарик сел за рабочее место, предложив Марку сесть на стул сбоку, даже не обратив внимания, что на стуле тоже лежит стопка книг. Молодому человеку пришлось книги убрать, переместив на пол возле стола.

Мистер Кауфман, как представился мужчина в очках, подтвердил, что сестра Марка ушла в экспедицию с группой в составе шести человек. Сам мистер Кауфман тоже страстно желал участвовать в экспедиции, но безжалостные врачи категорически запретили из-за слишком плохого зрения. Неприятная новость была в том, что экспедиция рассчитывалась на два месяца. Четыре дня назад этот срок истек, а на связь члены экспедиции пока так и не вышли. Тревогу бить рано, объяснил мистер Кауфман. При такой длительной экспедиции задержка до одной недели вполне допустима. А если учесть, что по всей стране массовый сбой в системах связи и вирнета, то вполне допустимо, члены группы просто не имеют возможности связаться с руководством.

- Я могу посмотреть маршрут экспедиции? - спросил Марк, чувствуя накатившую на него тревогу.

- Конечно, - кивнул Кауфман, порылся в бумагах на столе и безошибочно выудил из этого беспорядка карту, где красным маркером был отмечен маршрут группы.

Марк завис над картой и негромко выругался.

- Маршрут проходит через зону отчуждения, - сказал он. - Так?

- Все верно, - кивнул Кауфман. - Гриф секретности с этих территорий давно снят, а исследований до сих пор так и не соблаговолили провести. Мы первые.

Молодой человек от беспомощности сжал кулаки. Все оказалось много хуже, чем он мог предположить.

- Могу я попросить у вас копию этой карты?

- Почему бы и нет. Леночка, сделайте копию, будьте так любезны.

Леночка, высокая худощавая дамочка до сорока с длинным носом и в очках с линзами не меньше чем у Кауфмана молча взяла из рук мужчины карту, положила в аппарат для снятия копий.

- Вам в цвете? - спросила она невыразительным голосом, обратившись к Марку, из чего он сделал вывод, что его присутствие все же замечено, как и то, что копия карта нужна именно ему.

- Да, пожалуйста, - улыбнулся Марк.

Получив копию карты с маршрутом, он поспешил к Анне.


О зоне отчуждения Марк знал немного, и то благодаря тому, что воинское подразделение, где ему довелось служить, располагалось как раз близ северо-восточной границы зоны отчуждения. По прибытии в часть командир сперва отправил молодого офицера на изучение оперативной обстановки округа. Марку довелось провести не меньше недели в учебной комнате, изучая предоставленные на ознакомление бумаги.

Именно благодаря этим дням он имел некоторое представление о зоне. На ее пространстве в давнем прошлом располагались два больших города с более чем миллионным населением каждый, не считая множества небольших городков и сел. Во время Глобальной Войны эти два города, являясь крупнейшими научными центрами, подверглись ядерной бомбардировке и были совершенно уничтожены, как, впрочем, и множество прочих крупных городов на планете. После завершения войны эти участки восстанавливать не торопились, а напротив, создали полигон для апробации новых видов вооружения. Таким образом огромные территории в Сибири попали под гриф "Совершенно секретно" до тех пор, пока нужда в таком полигоне отпала. Гриф секретности сняли около сотни лет назад, но развивать и возобновлять инфраструктуру никто не спешил.

Это всё, что знал Марк о зоне из официальных сведений.

Обеспокоенность его вызывало иное - масса пересудов о том, что в зоне отчуждения исчезают люди. Любителей странствовать по тайге во все времена хватало. А когда зона отчуждения прекратила быть секретным объектом, беспечные туристы, а также искатели приключений, стали заходить в зону. По какой причине их туда несло, сказать непросто, ведь для странствий и других мест в тайге, более обжитых, вполне достаточно. Туристы и путешественники отправлялись туда и группами и в одиночку, и стали пропадать, причем без следа. Устраивать поиски на столь обширных территориях просто невозможно, поэтому управление ближайших к зоне населенных пунктов настоятельно советовало желающим отправиться в зону, передумать и отдохнуть на природе в более изведанных и безопасных местах.

Насколько эти слухи верны, Марк не знал. Лично он не встречал ни в части, ни в поселке, ни одного человека, кто знал бы пропавшего в зоне или его родственников. Тем не менее на доске извещений возле аэростанции поселка всегда красовался плакат, предостерегающий возможных туристов от похода в зону.

Именно эти пересуды и слухи вселяли парню тревогу.

Он присел на лавку рядом с Анной, положил карту на колени.

- Они должны были вернуться в поселок четыре дня назад и связаться с факультетом, - произнес он. - От них ни вестей, ни звука.

- Не волнуйся, дорогой, - девушка взяла его за руку. - Это еще ничего не значит. Они могли не рассчитать и задержаться на пару суток. Или просто не имеют возможности связаться из-за сбоя в сетях.

- Уж ты хотя бы не говори о сбое, - резко ответил Марк. - Мы ведь знаем, что связь и вирнет отключены намерено. И связь не столь критична. Если б они вышли к поселку, то добраться до Снигирева совсем не трудно. Мне кажется, с группой что-то произошло.

Анна взяла листок бумаги с напечатанной на нем картой.

- Они отправились в зону? - спросила она, заметив обозначенный красным цветом путь, извилистой чертой тянущийся вдоль речного русла, а затем по суше до некой отметки, сделанной от руки.

- Ага, - кивнул юноша.

- Тогда мне ясно, отчего ты так беспокоишься. Что предпримем?

Марк прислонился к спинке скамьи, устремив взор в лазурное, безоблачное небо.

- Отправлюсь ее разыскивать, - изрек он наконец. - Путь группы мне известен. Буду надеяться, они с него не сворачивали. А ты... тебе лучше убраться из Тартарии, пока есть шанс.

- Ты подшучиваешь? - с досадой молвила девица. - То есть ты станешь бродить в одиночку по лесам в поисках сестры, а я должна нежиться где-то в безопасности? Ну уж нет, приятель, ты меня плохо знаешь. Я пойду с тобой! - убежденно закончила она тоном, не допускающим возражений.

- Аннушка, золотце, это не променад в роще за поселком, - Марк обернулся к спутнице и с теплотой и благодарностью посмотрел в ее глаза. - Это будет утомительный и рискованный поход, поверь. Если не желаешь уезжать, оставайся здесь. Можем отыскать тебе приличную гостиницу или снять комнату, или квартиру. Согласна?

Девушка громко фыркнула.

- Если ты желаешь меня спровадить, так и говори, - она холодно взглянула на молодого человека. - Или я тебе обуза?

Марк отвел взор. Он отлично сознавал, что в одиночку в тайге ему будет сподручнее. Если взять Анну с собой, не опытную в таких странствиях, это значит, что им придется двигаться медленнее, делать более частые привалы, оберегать ее, обустраивать сносные ночлеги. Вот только произнести это, рот не открывался. Зная ее, можно с уверенностью сказать - расстроится так, что потом пару недель извинений вымаливать придется. И, кроме того, где-то в глубине хотелось, чтоб она настояла на своем и ему пришлось взять ее с собой. Марк всячески отметал эту мысль, но она никак не желала отстать.

- Без вариантов, - твердо произнесла Анна, - или я иду с тобой, или...

- Что или? - спросил Марк, не поднимая глаз.

- Или я иду с тобой, - завершила девица.


* * *

Вячеслав проснулся от легкого толчка, словно плот наткнулся на берег.

С чего бы?

Он открыл глаза и заметил два силуэта. Талбан и Леонид стояли на краю плота, и что-то рассматривали. Вячеслав поднялся.

- Что здесь происходит? - спросил он тихо.

- Посмотри сам, - ответили ему тоже тихим голосом, но Вячеслав не смог понять, кто именно. Он осмотрелся.

Плот действительно стоял, уткнувшись в берег. Хотя еще не рассвело, в предутренних тенях уже можно было различить некоторые детали.

- Это что ж такое? - вырвалось у Вячеслава.

- Иди, знай, - ответил в тон Леня.

Плот стоял у берега в месте, от которого в тайгу, насколько хватало взгляда, уходила широкая просека. Очень широкая. На взгляд, метров в сотню шириной. А саму просеку на две части делил забор из колючей проволоки, тоже теряющийся где-то в дали.

- Смотрите, и там, - прошептал Леня, показывая пальцем в сторону противоположного берега.

В этом месте оба берега пологие, и с той стороны такая же просека с забором уходила вдаль, вдоль склона сопки.

Они прошли немного вдоль забора. Сложилось впечатление, что строили его наспех из того, что было. Столбики стояли вперемешку и деревянные, и бетонные, и металлические из труб, двутавров, даже уголков. Между ними густыми рядами натянута колючая проволока. По состоянию забора можно сделать вывод, что строили его очень и очень давно. Деревянные столбики почти полностью сгнили, лишь кое-где остатки древесины висят на проволоке. Бетонные столбики тоже полуразрушены, некоторые повалились, а то и просто, рассыпались. Металлические покрыты слоями ржавчины, отваливающейся кусками, обнажая проеденные коррозией дыры. Проволока ржавая, местами рваная и прогнившая.

- Странный забор, - сказал Леня. - И в чем его предназначение?

- У меня пока нет ответа, - ответил Вячеслав. - Но, согласись, объем выполненной работы впечатляет. Прорубить такую просеку - это непростое дело. И посмотрите, здесь нет ни единого пня или дерева.

- Даже трава не растет, - добавил Талбан, присаживаясь и зачерпывая горсть земли.

- Выброси это, - резко сказал Слава. - Забору много лет, а до сих пор ничего не растет. Здесь могли использовать сильные химические вещества или яды.

Талбан немедленно бросил землю и стряхнул остатки с рук.

- Помой хорошенько.

- Обязательно. После, когда вернемся к реке. Не переживай, хозяина, я буду осторожен.

- Смотрите, что там? Как будто какой-то щит, - сказал Леня, резво шагая вдоль остатков забора.

На расстоянии примерно в пятьдесят метров на проволоке болталась какая-то темная пластина. Все собрались вокруг нее. На ржавой поверхности с трудом можно было рассмотреть буквы, выдавленные в металле.

- "Зона отчуждения. Уровень секретности 5", - прочитал Леня.

- Максимальная степень секретности, - сказал Слава.

- Откуда ты это знаешь?

- Проект, над которым мы работали с Люси, тоже имел пятый, самый высокий уровень секретности.

- Как можно засекретить такой забор? - удивился Леня. - И для чего? Он тянется неизвестно куда, сам посмотри.

- Засекретили ни забор, Леня, а то, что за ним.

- Что?

- Откуда мне знать? - Слава наконец-то пришёл в себя после увиденного. - Судя по тому, что сейчас охраны здесь нет, либо уровень секретности снизили, либо полностью убрали её, но это не облегчает нашу ситуацию, и даже не представляю, что мы можем там обнаружить. По всему выходит, тот бородатый абориген говорил о зоне правду.

Леня вздрогнул.

- Мужики, сегодня как раз второй день, что мы идем вниз по реке после крушения. Мне что-то не по себе. Давайте переберемся на тот берег и пойдем хотя бы вдоль просеки, или куда угодно.

- Нам нужно будет забирать больше на юг, - сказал немногословный обычно Талбан. - Вдоль просеки, если это был секретный объект, мы никакого жилья не найдем.

- Ты прав, - согласился Слава. - Жаль, что вчера не переправились. Отличное место было между сопками, помните?

Они медленно приближались к берегу.

- Нет! Не может быть! - воскликнул Леня и бросился бегом к реке.

Друзья поспешили за ним.

Плота у берега не оказалось. Он пропал вместе с Люси.

- Как же так? - выдохнул Леня охрипшим от недолгого бега голосом.

- Кто-то привязал плот? - спросил Вячеслав, словно это могло помочь.

- Да, я, - ответил Леня, - за эту корягу. Стоп, где она?

Вместо коряги остались лишь обломки гнилого дерева.

- Коряга гнилая была, - сообразил Талбан. - Веревка натянулась, она и рассыпалась в пыль. А плот уплыл по течению. Нужно догонять. Бегом, за мной.

И Талбан первым рванул вдоль берега. Друзья последовали за ним.

- Она не могла уплыть слишком далеко, - на бегу прокричал Талбан. - Мы не так уж и долго отсутствовали. Если повезет, она проснется и сообразит причалить к берегу. Там мы ее и догоним.


* * *

Люси проснулась, но окончательно вставать не хотелось. Глаза слипались, тело отказывалось двигаться. Завтрак - надоевшая до чертиков рыба - тоже не вызывал энтузиазма. Хотелось лишь лежать в тишине, не думая ни о чем. Но мысли, словно назойливые мухи, не давали покоя. Царящая вокруг тишина настораживала, пугала. Не полная, конечно: слышался плеск воды, крики птиц. Но отсутствовали привычные звуки - потрескивание дров в костре, скрип рулевого весла, тихие разговоры.

- Леня, ты спишь?" - тихо спросила Люси, словно боясь услышать ответ, который мог бы подтвердить ее худшие опасения.

Ответа не было. Правой рукой она ощупала пустое место рядом, где еще недавно спал ее муж. Пусто. Значит, он уже встал. Открывать глаза было невыносимо тяжело, но она заставила себя, села. Из шалаша открывался вид на кормовую часть плота. У рулевого весла - никого. Нехорошее предчувствие сковало ее на мгновение, но, собравшись с духом, девушка выбралась из шалаша и обошла его. Никого. Плот медленно дрейфовал по центру реки, неуправляемый. В воде мелькнула болтающаяся веревка, которой обычно закрепляли плот на берегу. Люси вытянула ее. К концу была привязана полусгнившая коряга.

"Мужчины решили пристать к берегу по какой-то причине, пока я спала, - сделала вывод девушка. - Привязали плот и ушли".

Что могло заставить их всех уйти настолько далеко, что они не заметили, как плот оторвался и уплыл? Это должно быть что-то важное.

Но сейчас не время для размышлений. Они, несомненно, бросятся догонять плот. Значит, ей нужно причалить к берегу и дождаться их.

Приняв решение, Люси навалилась на рулевое весло. Плот послушно сместился влево, к берегу, и вскоре мягко уткнулся в дно. Место оказалось удивительно красивым: берег плавно поднимался вверх небольшим холмом, покрытым густой, пушистой зеленой травой. Среди нее яркими алыми точками пылали дикие цветы, словно россыпь драгоценных камней. Деревья, высокие и стройные, подступали к реке выше и ниже по течению, оставив холм открытым, будто стражники, окружившие его, оберегая от чужих глаз.

Притянув плот к берегу изо всех сил, Люси взобралась на холм. Она оказалась в самом центре живописного круга, окруженного деревьями и рекой. Красота этого места располагала к отдыху, и девушка, усевшись в траву на вершине, решила дождаться своих потерявшихся спутников.

Солнце ласково пригревало, а рядом громко жужжало какое-то насекомое. Люси прикрыла глаза.

Свое настоящее имя - Людмила - она не любила. Оно казалось ей грубым и громоздким. Странно, но даже родители редко называли ее так, предпочитая ласковые прозвища: Люся, Мила или Милюся. Когда пришло время получать паспорт, она сменила имя на западный манер, став Люси. Это вызвало семейный скандал. Мать даже слегла с давлением, но врачи быстро разоблачили симуляцию. Несмотря на раскрывшийся обман, мать еще долго упрекала дочь за смену имени, данного родителями. С тех пор родители упорно стали называть дочь Людмилой. А мама, филолог по образованию, вспомнив старую сказку, твердила, что мужа дочь должна найти непременно с именем Руслан. Это было уже слишком. После школы Людмила, Люся, Люси, с легким сердцем уехала в столицу поступать в университет. С тех пор она навещала родителей лишь пару раз в год, да и то ненадолго.

Девушка вдохнула свежий, но уже нагретый солнцем утренний воздух. Взглянула на реку. Плот на месте, не сбежал, как давеча с ней на борту. Ничего, скоро появится Леня, и Слава, и Талбан. И отправятся они дальше. Она вспомнила, что сегодня пошел второй день после крушения, и если сегодня не обнаружится никакого жилья на реке, то они должны переправиться на другой берег и идти пешком на восток. Пешком идти ох как не хотелось. Как ни стыдно себе признаться, но Слава оказался прав: она устала. Устала настолько, что, похоже, на время потеряла здравый смысл. Не меньше других она понимала, что проводник им необходим, как воздух. И в тот момент, когда он обрушился на них, будто гром среди ясного неба, она испугалась, запаниковала. Она внутренне, не понимая еще разумом, почувствовала, что этот человек несет угрозу, и постаралась как можно скорее избавиться от него. Лишь позже, лежа в шалаше и прислушиваясь к разговору мужа, защищавшего ее, она поняла, что угрозу незнакомец создавал лишь ее мирку, в котором она могла путешествовать с относительным комфортом, сидя посредине плота и разглядывая проплывающие мимо берега, а не карабкаясь вверх по склону сопки на четвереньках, либо, поскользнувшись, спускаться вниз на пятой точке. Это было неприятным открытием, но отступать поздно. Незнакомца и след простыл. Неудобно получилось, хотя, перед кем стыдиться? Перед собой, разве что. А незнакомец, если и обиделся на странных путников, то, наверняка, уже давно об этом позабыл.

"Странно всё это," - подумала девушка, вспоминая первое впечатление от встречи с ним. Тогда по телу пробежала дрожь, а сердце охватил неподдельный ужас. Теперь, сидя на залитом солнцем холме, она могла спокойно всё проанализировать. Всё было ясно: её накрыли детские страхи.

Когда Люся была маленькой, родители часто оставляли её у бабушки. Бабушка была женщиной деятельной: огород, сад, цветник, домашние животные - всё требовало заботы. С утра до вечера она была занята хозяйством, а внучка должна была находиться рядом, под присмотром. Поэтому бабушка прибегла к простому, но действенному методу. Она сказала девочке, что, если та уйдет далеко, её могут украсть цыгане.

Кто такие цыгане, маленькая Люся, конечно, не знала и никогда их не видела, но очень хотела хоть одним глазком взглянуть. Однажды прохладным осенним вечером они гуляли с бабушкой на улице. Люся увлеченно ковыряла палкой в луже, пуская по воде опавший листок, словно кораблик. И тут из-за угла соседнего дома показалось нечто. Две фигуры с непропорционально длинными, мохнатыми телами и короткими ножками. На головах - нечто непонятное. У одного - словно тыква с горящими красными глазами, у другого - растрепанные длинные волосы и торчащие рога. Они двинулись к девочке, но замерли, когда она вскрикнула и бросилась к дому.

Бабушка, обычно не отходившая от внучки ни на шаг, как раз зашла в дом по своим делам. Услышав крик, она тут же выбежала во двор, подхватила испуганную девочку на руки и вышла с ней на улицу. Конечно, никого там уже не было.

Успокаивая ребенка, бабушка уверенно заявила, что это и были самые настоящие цыгане, которые хотели украсть понравившуюся им прекрасную девочку.

Несколько лет, пока не подросла, Люся до истерик боялась цыган, хотя больше никогда их не видела. Позже она узнала о Хэллоуине, увидела, в какие порой странные, страшные, а то и отталкивающие костюмы наряжаются люди в этот день, и поняла, что видела вовсе не цыган, а ряженых. О цыганах она почитала в вирнете, послушала их песни, с восхищением разглядывала их яркие одежды, платья и юбки. Казалось, всё прояснилось, можно успокоиться и даже посмеяться над детскими страхами. Но нет, вот они снова, в самый неподходящий, неожиданный момент, выползли, окутали, сжали, словно тисками. Хорошо, что ненадолго. Теперь она точно поняла, откуда взялось её неприязненное отношение к незнакомцу и это липкое ощущение страха.

"Как же глупо вышло, как же жаль! Я была неправа. Ребята скоро будут здесь. Скажу им, чтобы переправлялись на другой берег. Иначе так и доплывем до Северного Полюса, никого не встретив."

Она пригляделась к противоположному берегу. Он казался крутым, обрывистым, метра два-три высотой. Взобраться туда будет непросто, хотя Талбан, возможно, справился бы. Или можно спуститься ниже по течению - подходящее место наверняка найдется.

Люси поднялась. Плот был на месте, не унесло - значит, закрепила надежно. Оглядевшись внимательнее, она заметила внизу заросли дикой малины. Ягоды, словно красные звездочки, пылали на фоне зелени. Девушка озорно сбежала по склону, сорвала несколько ягод и с наслаждением проглотила. Вкусные, сочные, сладкие! Быстро насобирав полную ладошку, она вдруг услышала шум в зарослях: приглушенный рык, треск веток малинника, шатающиеся кусты.

- Это вы, ребята? - испуганно выкрикнула Люси, с надеждой ожидая ответа.

В ответ ветки затрещали еще громче.

Мысль о том, что спутники решили ее разыграть, тут же отпала. Она мгновенно поняла, что ей угрожает опасность. Стараясь не издавать ни звука, Люси попятилась назад, вверх по склону. За холмом, у самого берега, ее ждал плот. Пятясь, она лихорадочно прикидывала: успеет ли добежать, оттолкнуться, спастись? От кого или от чего именно, она пока не представляла, лишь завороженно смотрела на колышущиеся ветви малинника, из которых медленно, но неотвратимо приближалось какое-то существо.

Дойдя примерно до середины склона, она увидела, как из зарослей, мотая огромной головой, вывалился гигантский медведь. Именно это слово первым пришло ей на ум. Люси повидала немало медведей в детстве и юности - страсть к животным заставляла ее часами пропадать в зоопарке, изводя родителей и бабушку с дедушкой. Особенно ей нравились мишки, да еще грустный серый ослик в другом конце зоопарка запал в душу. Так что медведей она знала, но этот, появившийся так некстати, был раза в два крупнее самого большого из виденных ею прежде. Люси опустила руки, и ягоды из ее ладошки посыпались на землю, затерявшись в траве. Медведь фыркнул, перестал мотать головой, принюхался и уставился на замершую как вкопанная девушку.

"Невероятно, как спокойно всё шло," - промелькнула мысль у Люси.

Больше месяца в тайге, а ни одной встречи с хищниками. И вот, стоило ей остаться одной, как на тебе - медведь. Огромный, страшный. От такого не убежишь. До плота слишком далеко. Он догонит. А если и удастся добежать и от берега оттолкнуться, такое чудовище воды не испугается, бросится следом, настигнет.

Хотелось рвануть вверх по склону, но тело словно окаменело, мышцы налились свинцом, даже пальцем пошевелить казалось невозможным.

Медведь зарычал, сделал несколько шаг в её сторону и замер. Он снова помотал головой, настороженно прижал уши, как лошадь, громко сопел, а затем внезапно вздыбился на задние лапы, издав грозный рык и обнажив пасть, усеянную длинными желтыми клыками.

Девушка, всё ещё парализованная страхом, была уверена: хищник готовится к нападению. Но она ошиблась. Зверь приготовился к обороне.

Они появились справа и слева от медведя, выскочив из чащи одновременно с тем, как тот вздыбился, раскинув передние лапы. Низкорослые, коренастые, не то люди, не то звери - разобрать было невозможно. Их было около полутора десятка, и все они метались, кружили, прыгали, нападая на хищника, издавая лишь глухие, утробные звуки. Люси не сразу заметила, что странные существа одеты в звериные шкуры, вывернутые шерстью наружу. Их крупные, слегка вытянутые головы, длинные передние лапы и кривые задние были покрыты длинными золотистыми волосами, контрастируя с шерстью шкур. И все они были вооружены. Пятеро держали короткие, сверкающие на солнце широкие мечи, трое - длинные и узкие, а остальные - окованные железом дубинки. Сам факт наличия оружия и одежды указывал на разумность этих невиданных существ. Может, это какое-то местное племя? Но Люси об этом совершенно не думала. В памяти всплыли жуткие фигуры ряженых из далёкого детства, вернулся безудержный детский страх, и девушка, пошатнувшись, обмякла и без чувств рухнула на траву.

А в это время упорная схватка продолжалась. Как ни силен был медведь, как не сражался он яростно, все же он оказался один против пятнадцати опытных охотников. Он размахивал лапами, бросал нападающих, разрывал когтями и зубами, то падал на все четыре лапы, то снова поднимался на задние, кромсал, кусал, получая удары острыми мечами и дубинками с кованными шипами. Огромный зверь благородно сражался, терял кровь и силы, пока, наконец, не упал у ног победителей. Он не знал, что продал свою жизнь очень дорого, значительно дороже, чем рассчитывали нападавшие. Из пятнадцати, на ногах остались лишь девять. Остальные были разбросаны у подножия холма в лужах крови и не шевелились, не издавали ни звука. Выжившие тоже выглядели не в лучшей форме. От зубов и когтей медведя увернуться не удалось никому. Тяжело дыша, они окружили тушу поверженного врага.

- Поспешим, - хриплым голосом сказал один из них и собравшись с силами, повернулся лицом к холму, медленно зашагал в сторону лежащей без чувств девушки. Приблизившись, он тронул ее своей широкой ладонью, проверив состояние, убедился, что она жива, улыбнулся. С его лба, из глубокой раны, скатилась капля крови, упала девушке на лицо. Она не отреагировала.

- Забери, - приказал вожак.

От группы отделился еще один, легко подхватил девушку, будто она и не весила ничего, перекинул через плечо. Остальные за это время освежевали тушу медведя, разрубили на куски, упрятали в мешки.

- Готовы? Пора отправляться.

Несмотря на раны, полученные от когтей хищника, все лишь молча кивнули, буркнув что-то невнятное.

- Уходим!

И девятеро странных говорящих существ, или людей, из какого-то лесного племени, исчезли в зарослях, оставив на опушке у холма густую лужу крови, медвежьи потроха и шестерых своих менее удачливых соплеменников. Оружие поверженных они забрали с собой.


* * *

Отставшие от плота мужчины, несмотря на все свои усилия, не могли успеть к окончанию захватывающего и кровавого поединка, разыгравшегося на опушке у подножия холма. Слишком быстро несло течение реки, оторвавшийся от берега плот. Кроме того, слишком неудобным для бега оказался этот участок берега, который окружали камни, а порой он был завален полусгнившими ветками и стволами упавших деревьев. Вдобавок, берег то поднимался вверх, то снова неожиданно спускался к самой воде. Как бы то ни было, в конечном итоге до места они добрались.

- Плот! - воскликнул Талбан, обгоняя остальных на значительное расстояние, как минимум метров на сто.

Ни Вячеслав, ни Леонид не могли за ним поспевать. Полноватый Леня едва держался на ногах, и ему приходилось останавливаться намного чаще, чем другим. Он ощущал изнеможение от усталости и едва переставлял ноги. Вячеслав держался чуть бодрее, приостанавливался, поджидая друга, снова бросался вперед, чтоб не терять Талбана из виду.

Он тоже двигался из последних сил, громко ловя ртом воздух. Услышав крик Талбана, он оглянулся. Леня здорово отстал и, шатаясь, как пьяный, шел по самому краю берега. В любой момент он мог свалиться в воду, но, к счастью, этого не произошло.

- Плот! - крикнул Вячеслав и ткнул рукой вперед. - Поднажми.

Если бы не этот крик, Лёня, возможно, упал бы без сил через пару шагов, но он собрал всю свою волю в кулак, взял себя в руки и продолжил движение. В конце концов, он дошел.

Талбан сидел на бревнах плота, опустив ноги в воду, и тяжело дышал. Хоть он и прибежал первым, но забег дался ему не слишком легко. Его руки дрожали, и что-то кололо в боку, предательски выдавая усталость.

- Тут ее нет, - выдохнул он, когда парочка друзей наконец приблизилась к плоту.

- Как же так? - единственное, что смог произнести Леня, и, не в силах больше стоять, свалился на траву.

Вячеслав улегся рядом, тоже испытывая усталость, но стараясь оставаться собранным.

- Передохнем, осмотримся, - сказал Талбан с надеждой. - Может, она где-то рядом. Она не настолько глупа, чтобы далеко уйти от берега. Давайте не будем терять надежду.

Из всей тройки Талбан первым пришел в себя, отдышался и остыл настолько, что смог внимательно осмотреться. Он сразу обратил внимание, что плот не просто уткнулся в берег - его пытались подтянуть и закрепить в меру сил изящной женщины. Рюкзаки с вещами и все пожитки оказались на месте, никаких посторонних следов не было замечено. Все указывало на то, что женщина сама причалила к берегу, а значит, она должна была сидеть вот рядом с ним, на бревнах плота или на травке, где развалился ее супруг, дожидаться их прихода. Но ее здесь не наблюдалось.

Ни сказав ни слова, Талбан поднялся и медленно, не привлекая к себе внимания, направился к вершине холма. Остановился на самом верху. Зрелище перед ним открылось не из приятных, но рассмотреть подробно с такого расстояния он не мог. Он обернулся и встретился взглядом с Вячеславом. Тот, будто чувствуя неладное, уставился на него, как удав на добычу. Талбан едва заметно кивнул в сторону Леонида и отрицательно покачал головой. Понял ли Слава, что друга сюда подпускать пока не следует, он не знал, но собрался с силами и пошел вниз, к малиннику.

Многое пришлось увидеть в свое время Талбану, но такого обилия кровищи он не видел никогда. Жужжали мухи и еще какие-то насекомые, не брезговавшие полакомиться свежей кровью. От тошнотворного запаха выворачивало наизнанку. Он едва сдерживался, стараясь дышать как можно реже. Однако осмотрелся как мог внимательнее, сделал некоторые выводы, осмотрел склон и, кивнув головой, поднялся на вершину холма.

Друзья по-прежнему были на берегу. Казалось, Леня до сих пор не пришёл в себя после марш-броска. Это было и к лучшему, спешка сейчас не поможет. Нужно отдохнуть и обдумать сложившееся положение.

Вячеслав напрягся, привстал, как только заметил возвращающегося китайца. По выражению лица стало ясно, что что-то случилось, но это не было катастрофическим событием. Хотя, иди пойми этих китайцев.

Талбан уселся на край плота, как и прежде, зачерпнул пригоршню воды, умылся, еще и еще. Наконец, ему стало легче. Он не знал, что сказать, с чего начать. Понимал, что говорить придется, пытался момент оттянуть, осознавая всю серьёзность ситуации. Хозяин взглядом прилип, уцепился, не оторвешь.

- Не хочу вас пугать раньше времени, - осторожно начал Талбан, - но, кажется, что-то ни хорошее произошло: ее украли.

- Как украли? Кто? - воззрился на китайца Леонид.

Талбан опустил голову, разглядывая травинку у самой воды.

- Не знаю, - сказал он наконец. - Я не знаю, что это за существа, но они явно представляют опасность.

- В смысле, существа? - удивился Вячеслав.

- Давайте вы спокойно выслушаете меня, и лишь потом решите, прав я или нет. Согласны?

- Говори уже, - нетерпеливо буркнул Леонид.

- Мне кажется, что ваша жена, Леонид, привязав плот, поднялась на холм, увидела внизу заросли малины, и решила полакомиться ягодами.

Леня встрепенулся и поднялся на ноги.

- Так пошли ее искать.

- Постойте. Проблема в том, что в малиннике оказался медведь. Леня, Леня, он ее не тронул, - почти вскричал Талбан, понимая всю серьёзность положения.

Леонид, побледневший, как привидение, игнорируя слова китайца, рванул вверх по склону. Вячеслав тоже вскочил на ноги.

- Ты что такое городишь? Какой медведь? - бросил он китайцу, спеша за своим другом вверх по склону

- Ее там нет, хозяина, - крикнул вслед китаец тревожным голосом.

Одновременно поднявшись на вершину, они остолбенели.

- Девочка моя, Люсенька, - прошептал Леонид дрожащим голосом, упал на колени, уткнулся головой в землю, обхватил её руками и громко заплакал.

Талбан прошёл мимо и спустился к телу убитого медведя.

- Прекрати истерику, - крикнул он. - Не заставляй давать пощечины и тебе. Ее здесь нет. Вот эти странные мохнатые существа, - он тыкал в разбросанный вокруг поверженного медведя тельца пальцем, - похожие на обезьян, убили медведя, и, думается мне, похитили твою жену.

Превозмогая брезгливость и прикрывая нос ладонью, Вячеслав спустился ниже, увидел в траве несколько ягод малины. Кто мог их здесь уронить, если не Люси? И никаких признаков крови вокруг. Можно надеяться, что она не пострадала. Вот только, что это за существа?

Вячеслав приблизился к одному, рассмотрел, даже перевернул на спину.

Леня немного пришел в себя, прекратил рыдать, лишь всхлипывал, как обиженный ребенок, наблюдая за товарищами.

- Они явно разумны, - сказал Вячеслав. - Это одежда из шкур, и на ногах кожаные мокасины.

- И медведя они не голыми лапами и зубами убили, - добавил Талбан. - И разделали очень быстро, одна голова и кишки остались.

Леонид, вытирая ладонями мокрые щеки, спустился к ним.

- Она жива? - с надеждой спросил он.

- Шансы на это велики, - ответил Талбан. - Я осмотрюсь, поищу следы. Они не могли уйти незаметно.

- Не раскисай, дружище, - сказал Вячеслав. - Мы обязательно ее найдем.

Леня кивнул.

- Какой же я дурак, Слава. И зачем я согласился снова спускаться по реке? Вы же говорили, настаивали, чтоб перебраться на другой берег. Что теперь будет, Слава? Как мне теперь жить? И зачем? - он снова всхлипнул.

- Прекращай. Нам нужно сосредоточиться на ее спасении.

- Эй! Сюда, - Талбан стоял у зарослей малинника и махал им рукой.

Они пошли за ним, чуть углубились в лес, и вскоре вышли на едва заметную тропу. Она вела из леса к реке.

- По ней звери на водопой ходят, - сказал Талбан. - По ней же и существа ушли. Кое-где веточки сломанные, следы иногда можно рассмотреть, и капли крови. Медведь кого-то из них поранил. Пойдемте скорее.

И они едва ли не бегом двинулись по тропе вглубь леса. Вскоре она стала почти не различима и Талбану приходилось едва ли не на карачках ползать, чтоб найти следы и убедиться, что идут все еще в верном направлении. Стало смеркаться. Солнце уже давно скрылось за кронами деревьев. Идти по следу в наступающей темноте становилось все труднее.

- Нужно остановиться на ночь, - сказал наконец Талбан. - Иначе я потеряю след.

- Как же Люси? - жалобно спросил Леня.

- С утра пойдем по следу дальше, - сказал Талбан. - А если след потеряем, то шанс его найти снова будет не велик. Только время упустим.

Все пожитки остались на плоту. Как-то из-за накатившего на всех волнения никто не подумал прихватить с собой рюкзак. Да и несколько рыбин должны были остаться со вчера.

Устроились у ствола большого дуба. Талбан развел огонь - зажигалку он всегда носил в одном из многочисленных карманов брюк, как и чудо-нож.

Несмотря на нешуточную усталость, спать никому не хотелось. Разговор тоже не клеился. Так и сидели, глядя на языки огня, пожирающего сухие ветки, и каждый думал о своем.


- Ты уверен, что мы идем правильно? - в который уже раз нервно переспросил Леня.

- Следы в некоторых местах ещё видны, но в других местах животные их затоптали, - ответил Талбан. - И этот туман тоже очень не кстати.

За ночь погода существенно изменилась. Если вечер был ясный и теплый, то под утро все проснулись от холода. На лес опустился густой, тяжелый туман. В двух десятках шагов уже нельзя было различить даже черные стволы деревьев. Ожидать, пока туман рассеется, не стали. Умылись росой, да и двинулись в путь. Талбану частенько приходилось опускаться на четвереньки, чтоб рассмотреть следы. Это здорово их тормозило и, естественно, раздражало. Особо нервничал Леонид, все время подгоняя Талбана.

- Слушай, - не выдержал тот, - если не нравиться, как я следы ищу, давай сам, вперед, а я посмотрю.

- Прости, прости, - запричитал Леня. - Какой из меня следопыт? Просто очень нервничаю.

- Нервничай молча, - буркнул Талбан, и снова склонился над землей. - Сюда.

Ближе к полудню туман немного поредел и сквозь него стало проглядывать солнце. Даже стало не так зябко. Тропинка снова стала просматриваться лучше. Приободрившись, зашагали быстрее. Вячеслав время от времени поглядывал на мини компас, который держал все время при себе.

- Мы идем все время на запад, - сказал он, но никто на это замечание не отреагировал.

Идущий первым Талбан, остановился. Они вышли к поляне. Едва видимая тропинка, по которой они шли, почти совсем затерялась, свернув вдоль края поляны, а не пересекая ее.

- Интересно, - задумчиво произнес Талбан.

Вячеслав огляделся, пожал плечами и сказал:

- Может какая-то священная для тех существ поляна?

- Не похоже, но... все может быть.

- Чего стоим? - спросил замыкающий Леонид. - Пошли.

Позади них послышался какой-то шум, топот. Непонятный звук быстро приближался, сопровождаемый треском веток.

- В сторону! - крикнул Талбан, отступил с тропы к деревьям, потянув за собой друзей.

Они как раз вовремя сошли с тропы, потому что в следующее мгновенье мимо них промчалось нечто непонятное, животное, размером больше кабана, но на кабана не очень похожее. Громадная туша, не останавливаясь, помчалась через поляну и...провалилось под землю. Земля будто ушла из-под мощных копыт, разверзлась, и вместо зеленой травы на поляне черным зевом смотрела в небо ловчая яма. Оттуда раздался громкий рев, наполненный болью и страхом, и все затихло.

Друзья выбрались из своего укрытия за деревьями, подошли к краю ямы. Глубиной она казалась метров около пяти, и все дно утыкано заостренными деревянными кольями, в два-три метра вышиной, на которых и повисла безжизненная туша. По кольям стекала кровь животного, странного, почти оранжевого цвета. А само животное, как его ни рассматривали, узнать не смогли. Нечто, похожее на оленя, но без рогов и головой, больше похожей на кабанью, с двумя длинными, изогнутыми клыками.

- Что это за мерзость? - пробормотал Леня.

- Впервые вижу, - негромко ответил Вячеслав.

- Пойдемте отсюда, - сказал Леня и с поникшей головой пошел к тропе.

Друзья тут же его догнали, они быстро обошли жуткую поляну по кругу и, следуя по тропе, снова углубились в лес.

- Я вот что подумал, - сказал вдруг Талбан. - Эта яма - явная ловушка, сделанная охотниками. И проверять ее они ходят по этой тропе. Поэтому, старайтесь двигаться как можно тише, а если услышите что-то подозрительное - сразу говорите, и прячьтесь. Пока туман до конца не рассеялся, это не так сложно.

Минут через тридцать тропинка свернула вправо, и очень скоро впереди замаячил просвет. Они ускорили шаги и вышли на опушку, замерли. Протоптанная тропинка вела из леса через едва заметную, заросшую высокой сочной травой, ложбинку, на небольшой пригорок, тянущийся вдоль кромки леса.

- Дорога? - вырвалось у Леонида.

Он пробежал через ложбинку, поднялся на пригорок и, оглядываясь по сторонам, громко сказал:

- Ребята, здесь точно дорога.

- Заброшенная, - сказал Талбан, как только они с Вячеславом тоже взобрались на пригорок.

Вдоль леса тянулась довольно широкая асфальтированная полоса. В разных местах были большие ямы и выбоины, из широких трещин росла трава. Разметка давно исчезла и стерлась из-за непогоды и времени. На сто метров влево сквозь не очень плотный туман был виден Т-образный перекресток. По другую сторону дороги, насколько позволяла видимость, виднелась покрытая высокой травой равнина.

Друзья прошли к перекрестку.

Возле полу-рассыпавшегося бетонного столбика валялась изъеденная ржавчиной пластина указателя. Надписью вниз, как и должно быть по закону подлости. Талбан осторожно стал переворачивать железку, но та почти полностью рассыпалась в его руках. Различимой осталась лишь малая часть.

"льск 2"

- Это был указатель с названием города и расстоянием до него, - с уверенностью сказал Леонид. - Название, к сожалению, мы не узнаем. А вот расстояние - два километра. По этой, более узкой дороге.

Все уставились в том направлении, но кроме клубящегося тумана ничего не увидели. Наоборот, стало казаться, что туман стает к вечеру гуще.

- Эти существа могут жить в городе? - спросил Леня.

- Отчего бы и нет, - ответил Вячеслав. - Они вполне разумны и, думаю, вполне могли приспособиться к жизни в покинутом городе в зоне отчуждения. Удивительно другое, что мы, я имею ввиду все общество, ничегошеньки о них не знаем. Неужели это место бросили без всякого присмотра?

- Боюсь, что так, хозяина, - сказал Талбан, и пошел по дороге в сторону скрывающегося в тумане города.

Остальные поспешили за ним.

Где-то не очень далеко раздался волчий вой.

Талбан достал из кармана нож. И очень вовремя. Прямо перед ними, на дороге, из тумана появилась темная тень. Она проворно приближалась. Слышалось громкое звериное дыхание. Волк, почти черного окраса, остановился перед путешественниками метрах в пяти, оскалил клыки и негромко зарычал.

- Здоровый какой, - прошептал Леня.

Талбан вышел вперед, держа нож наготове.

- Сейчас лето, пищи в изобилии, - негромко произнес он. - Может обойдется.

- Осторожно, не пугай его, - сказал Слава.

Но зверь уходить не собирался, наоборот, чуть отступил назад, примеряясь к броску.

- Отойдите, - сказал Талбан, делая еще шажок вперед.

Хищник прыгнул, полагая, что ему попалась легкая добыча, но он ошибся. Скромный и незаметный дворецкий-садовник-ремонтник-водитель, оказался не таким простым парнем, как казался. Он ловко увернулся от несущейся прямо на него туши и одним ударом всадил лезвие ножа хищнику в шею. Хлынула кровь и на землю свалилось уже едва живое животное. Волк тяжело дышал, хрипел, и слегка поскуливал, с обидой скосив глаз на победителя. Талбан наклонился, хотел добить, чтоб поверженный противник не страдал, но тот затих и без его усилий. Обтерев нож и окровавленную руку о волчью шерсть, Талбан сказал опешившим спутникам:

- Повезло, удачно попал. Пошли.


* * *

Люси очнулась от сильной тряски. В ноздри ударил неприятный запах. В следующее мгновение она вспомнила жутких существ в шкурах, напугавших ее больше, чем разъяренный медведь и поняла, что одно из них несет ее куда-то, перекинув через плечо. Поза не самая удобная, но она, изловчившись, оттолкнулась руками от спины несущего, стала извиваться всем телом, словно змея.

- Отпустите меня немедленно! - выкрикнула она при этом.

Попыткой освободиться она застала странное существо врасплох. Оно не удержало ношу, и девушка грохнулась прямо на асфальт. Хорошо, руки подставить успела.

Она тут же вскочила на ноги, готовая бежать, но ее уже обступили другие существа, перекрыв любые пути к свободе. Тем не менее она смогла осмотреться. Поняла, что из леса они уже вышли, и теперь двигались по заброшенной асфальтированной трассе.

- Свяжи, - рыкнуло одно из существ вполне разборчиво.

К ней тут же бросились двое других и в считанные секунды связали по рукам и ногам. Она и пикнуть не успела. Снова ее перебросили через плечо, и группа почти бегом продолжила путь.

- Отпустите, сволочи! Вы кто такие? - то и дело выкрикивала она, но на нее никто не обращал внимания.

Наконец с бега перешли на шаг, и тут Люси заметила, что по сторонам дороги высятся какие-то здания.

Ее поставили на ноги, развязали, чтоб могла идти. А вот руки оставили связанными. К тому же еще к шее привязали длинную веревку, словно поводок. Грубая веревка раздражала и царапала кожу.

- Иди смирно, и не кричи, - сказало тоже существо, что и в первый раз дало команду связать ее. - Никто тебе здесь не поможет. Это наш город.

Они пошли дальше. Девушке ничего не оставалось делать, как последовать за наводящими страх существами. Едва она замедляла шаги, как веревка на шее натягивалась, создавая еще более неприятные ощущения. Шли по довольно широкой улице, с таким же разбитым асфальтом, как и за городом. По бокам стояли одно-, двух-, а иногда и трехэтажные дома. Некоторые уже полуразрушены, с проваленными крышами, другие просто с обвалившейся на тротуар штукатуркой. Окна почти все выбиты, рамы сломаны, или отсутствуют, впрочем, как и двери.

Город, или поселок, создавал впечатление давно заброшенного места. Находиться в нем было неприятно, навевало тоской и какой-то роковой неизбежностью. Даже в солнечный день все вокруг казалось мрачным и неприветливым на голых и замусоренных, без единого деревца, улицах.

Обходя груды мусора, как бытового, так и строительного, несколько раз сворачивали то вправо, то влево. Она послушно шла вперед, понимая, что сбежать никак не получится. Нужно ждать и надеяться, что мужчины ее очень скоро найдут. И освободят.

Свернули в узкий, полутемный переулочек, вдоль которого тянулись глухие стены без окон. Он оказался не слишком длинным, и странная группа вскоре вышла на большую площадь. С противоположной стороны возвышалось большое здание, похожее на храм. Оно казалось квадратным, крыша в виде купола горела золотом в лучах еще не опустившегося за горизонт солнца. На макушке купола установлен шпиль, самый конец которого увенчивает золотой шар, размером побольше баскетбольного мяча.

Остальные здания, окружившие площадь гораздо менее примечательны, но явно ухожены и выглядят жилыми. Да и сама площадь, в отличии от остального города чистая, будто только подметена.

Люси охватила все взглядом за считанные мгновенья, потому что ее снова подхватили сильные, покрытые густой золотистой шерстью руки-лапы, и перекинули через плечо. Она поняла, что ее несут к храму.


* * *

- Взгляни, милая, полагаю, эта подойдет нам в самый раз.

- Я ничего в этом не понимаю, - мотнула головой Анна и отошла на пару шагов вбок. - Сам определяй. А если мне потом не понравиться, будешь наказан.

- Вот вечно так, - в шутку возмутился Марк, рассматривая резиновую лодку, разложенную прямо посредине рыболовного магазина на полу.

- Если желаете, можем ее надуть, - предложил продавец, мужчина лет сорока-сорока-пяти с густой рыжеватой бородой. - Это быстро, сейчас компрессор подключу.

Он засуетился возле лодки, подключил к ней небольшой компрессор. Тот противно зажужжал и принялся надувать лодку. Резиновые баллоны стали подниматься, расправляться, и через пару минут полностью надутая лодка красовалась перед покупателями.

- Отличная лодка для путешествия. Шестиместная, и для припасов места достаточно, - нахваливал товар продавец. - Очень надежная. У меня, кстати, даже ученые для экспедиции такую же, только восьмиместную брали.

- Ученые? - переспросил Марк. - Когда это было?

- Ну..., - продавец задумчиво почесал макушку, - месяца два назад, а то и больше.

- Сколько их было человек?

- Двое приходили, кажется, - неуверенно произнес мужчина. - Точно, два мужика лодку выбирали, сказали группа из шести человек. Я им эту самую и предложил, - он ткнул пальцем в сторону лодки, - но они решили взять побольше, сказали, снаряжения много. Мне даже лучше. У нас такие большие и не берет никто. Расплатились, честь по чести. А на следующий день на арендованной машине приехали, лодку забрали.

- Что за машина? Помните?

- Чего ж не помнить? - усмехнулся бородатый продавец. - Бусик Тараса. Он у нас на весь поселок единственный, кто машины в аренду сдает, а иногда и сам водителем подрабатывает. Вот, точно, тогда он как раз за рулем и сидел.

- Отлично, - обрадовался Марк новой информации о группе, с которой должна была уйти в тайгу его сестра. - А как нам этого Тараса найти? Лодку мы берем, а его помощь, чтоб к реке вывезти с нашим снаряжением, не помешает.

- А что его искать? Из магазина выйдите и направо вдоль по улице, - продавец махнул рукой, указывая направление. - До авторемонтной мастерской дойдете, не пропустите, там и спросите. Это его хозяйство.

Отправная точка экспедиционной группы - небольшой поселок на реке, до которого оказалось не так просто добраться. Тут даже маленькой аэростанции нет. Поэтому, из Снигирева, путешественникам пришлось добираться на небольшом аэробусе до райцентра с названием Таежный, а уже оттуда по реке на стареньком теплоходе до нужного поселка. Велесов Угол оказался последним пунктом на пути теплохода. Высадив пассажиров у небольшой деревянной пристани и приняв на борт других пассажиров, он тут же отчалил, не задерживаясь больше необходимого, развернулся, и, пыхтя, заспешил в обратный путь против течения реки.

Марк и Анна еще не сошли с деревянного настила пристани, как теплоход уже отдавал швартовные концы.

По началу Марк надеялся добраться до поселка на аэромобе, но оказалось, что расстояние от Снигирева до Велесова Угла несоизмеримо больше, чем способен преодолеть без посадки любой аэромоб. Кроме того, в Снигиреве не нашлось ни одного пункта проката. Местные жители относились к новомодному средству передвижения скептически. Это для столичных игрушки, усмехались они, а для наших мест сущая чепуха. В чем-то они безусловно правы. Даже в большом не только по Сибирским меркам Красногорске аэромобов в небе попадалось не слишком много, зато автомобилей на улицах - хоть отбавляй.

О Велесовом Угле и говорить нечего. Поселок состоял из трех улиц, тянущихся вдоль берега реки и нескольких переулков, эти улицы соединяющих. По дорогам ездили автомобили старых марок УАЗы и ГАЗы, которых на столичных улицах днем с огнем не сыщешь, а вот в провинциальных городках они встречаются часто, пользуясь любовью населения за проходимость, надежность и простоту ремонта.

Выйдя из магазина "Охота и рыбалка", они свернули направо, как и советовал продавец. Идти до авто мастерской оказалось совсем не далеко. Большой гараж на трое ворот расположился на противоположной стороне улицы. Парень и девушка перешли выложенную выщербленными бетонными плитами проезжую часть и подошли к распахнутым настежь воротам. В помещении над ямой стоял один единственный автомобиль допотопного вида. Таких ни Марк, ни Ева в жизни не встречали. Под низом кто-то явно копошился.

- Здравствуйте, - громко сказал лейтенант. - Нам нужен Тарас. Сказали его здесь найти можно.

Из-под автомобиля выбрался мужчина, ростом метра под два, одетый лишь в плотные парусиновые брюки и с голым торсом, весь измазанный в смазке и саже.

- Ни Тарас, а Тирас, - поправил он, разглядывая незваных гостей и вытирая грязные руки не менее грязной тряпкой. - Чего надо?

- Говорят, у вас можно арендовать авто вместе с водителем, - улыбнулась ему Анна.

Тирас кивнул, усмехнулся.

- Да у нас и ездить особо некуда.

- Нам нужно лодку из магазина до берега вывезти, - объяснил Марк.

Хозяин автомастерской скептически осмотрел обоих и спросил:

- И куда же вы собираетесь?

Марк решил, что делать тайну из целей поездки совершенно не стоит, даже наоборот, надеялся что-либо узнать о сестре от этого человека, поэтому прямо все и выложил:

- Я сестру ищу. Она примерно два месяца назад с группой в экспедицию отсюда по реке ушла. Должны были уже вернуться, и не вернулись. Официально поиски в университете если объявят, то не скоро. Вот мы и решили сами.

- Помню, помню, таких. Шестеро их было, четыре парня и две девушки. Они ко мне тоже обращались. Я их снаряжение и лодку на малую пристань вывозил, это за поселком чуть ниже по течению. Не вернулись, значит?

- Не вернулись. Они сюда же должны были прибыть еще дней пять назад. Может разминулись? Вы о них не слышали?

- Если б кто появился, весь поселок бы гудел. Вот вас взять, вы еще сюда не дошли, а я уже знал, что парочка приезжих появилась. Новости у нас быстро разносятся.

- Ладно, а может вы нам что-то о группе расскажите? - попросил Марк.

Тирас пожал плечами.

- А чего рассказывать? Туристы у нас редко появляются, это правда, потому что зона отчуждения недалеко. О зоне, надеюсь, слышали?

- Конечно, - подтвердил Марк.

- Ну а экспедиция - это вообще на моей памяти впервые. Я пытался их отговорить в зону соваться, но они ни в какую. Говорят, исследования представляют большой научный интерес. Исследования исследованиями, а то, что в зоне люди пропадают, говорят уже давно. Я еще дитем несмышленым был, а старики нас зоной пугали, чтоб мы на ту сторону и не совались даже.

- А почему люди пропадают? Известна причина? - спросила Анна негромко.

- Пропасть в тайге много причин найтись может. А толком никто ничего не знает, - подытожил свой рассказ Тирас и сказал: - Сегодня уже поздно в путь выдвигаться, да и мне тут закончить нужно, - он кивнул в сторону раритетного авто. - Переночевать нашли где?

- Нет. Здесь есть гостиница или...

Договорить Марк не успел, потому что Тирас громко расхохотался.

- Скажешь тоже, - гостиница, - утирая слезы произнес он, - Вон, домишко на той стороне видите с синими воротами? Вот туда идите, там тетя Нюра живет, всегда на постой взять готова. Скажете, от меня. С утра подходите, буду вас ждать. Отвезу туда же - на малую пристань. Там лодку полегче на воду спустить. Если, конечно, не передумали.

- Не передумали, - твердо сказал Марк, взял девушку за руку и направился к домику с синими воротами.

Тетя Нюра оказалась немного сгорбленной, но очень приветливой старушкой неопределяемого возраста. Судя по морщинам на лице, ей можно было дать как восемьдесят, так и сто годочков. Сама же она давно считать перестала.

Постояльцев она приняла с радостью, хотя дохода в бюджет старушки почти никакого - за одну ночь то. Выделила им отдельную комнатку, в которой было очень чисто, уютно, да еще и прохладно. Единственное неудобство - две узенькие кровати с панцирной сеткой. Молодым таких видеть еще не доводилось, и Марк даже охнул, усевшись, провалился едва ли не до пола.

Оказалось, часть экспедиционной группы тоже ночевали у тети Нюры. Точнее, обе девушки. Выслушав Марка, она сразу же подтвердила, что его сестра жила у нее. Группа пробыла в поселке целых три дня. Пока мужчины, устроившиеся на постой по соседству, готовили к походу экипировку, палатки, лодку, девушки в основном сидели дома, развлекая гостеприимную старушку разговорами. На третье утро за ними заехал Тарас (местные почему-то упорно называли его Тарасом) с четырьмя парнями и повез их на Малую пристань.

В целом, ничего нового или важного от тети Нюры узнать не удалось.

Утром Марк встал слегка разбитый. Тело побаливало после ночи, проведенной на проваливающейся под тяжестью тела сетке. Он быстро размялся и напряжение из тела ушло. Анна же заявила, что прекрасно выспалась даже на такой непривычной кровати.

Тетя Нюра накормила их плотным завтраком, прежде чем отпустить.

Тирас уже ожидал путешественников сидя за рулем в кабине темно-зеленого фургона с шильдой УАЗ.

- Вот и вы! - воскликнул он, едва парочка перешла дорогу. - Садитесь.

Не без труда открыв боковую дверь, Марк пропустил вперед Анну и забрался в салон сам. Затертые и местами порванные сидения подчеркивали солидный возраст автомобиля.

Мотор громко заурчал, и машина сдвинулась с места.

- В "Охоту и рыбалку?" - уточнил Тирас.

- Да, нужно лодку забрать и всякое, - кивнул Марк. - Пришлось хорошенько скупиться. Нам еще бы в продуктовый заехать, хоть на первое время провизией запастись.

- Сделаем, - и Тирас прибавил газу.

В магазине все было готово, и лодка, и снаряжение, упаковано и уложено в картонные коробки. Продавец, довольный большим количеством проданного, что в их глуши бывает крайне редко, с удовольствием помог Марку погрузить все в бусик, в то время как Тирас дремал за рулем.

Продовольственный магазин оказался совсем рядом - метрах в ста. Тут уж Марк попросил совета Тираса, как опытного охотника, помочь в выборе продуктов. Тот признался, что на долго в тайгу никогда не уходил, максимум дня на два. Тем не менее общими усилиями, подключив к обсуждению еще и веселую пухленькую продавщицу с розовыми щеками, отоварились на приличную сумму. Погрузили коробки и поехали к реке.

Тирас по ближайшему переулку выехал на крайнюю к реке улицу. Машина прыгала, как горный козел на разбитых бетонных плитах.

- Еще пару лет, и тут только на танке проехать можно будет, - бурчал Тирас. - Или пешком. Человек такая тварь, что везде пройдет.

Ближе к концу улицы они увидели старый, давно не крашенный мост через реку. Въезд на него перекрывал металлический шлагбаум с остатками красной и белой краски.

- А этот мост куда ведет? - спросил Марк.

- Уже никуда, - ответил водитель, даже не взглянув в ту сторону. - Когда-то там райцентр был и несколько деревень в тайге ближе к зоне. Только их давно забросили. Никто больше не живет. Мост в аварийном состоянии. Пешком перейти еще можно, а вот машина уже не пройдет. Да и некуда. От моста километра полтора еще остатки дороги видны, а дальше - все. Лес ее одолел. Только по остаткам просеки и можно определить, где дорога была, и то не везде. Я туда раза два охотиться ходил в молодости. Наши, вообще ту сторону не жалуют, редко, когда забредают. Нам и этого берега достаточно.

- А чем же тот берег вам не нравится? - спросила Анна.

Тирас пожал плечом. Бусик подпрыгнул на очередном ухабе.

- Нас с детства той стороной старики пугали. Говорили, лесные мары там водятся. Только никто и объяснить не мог, что это за мары такие. Вот по молодости парни и идут на ту сторону посмотреть, проверить детские сказки, побороть вызванные ими страхи. В общем, никаких мар так никто и не встретил. Один парнишка, правда, лет десять назад, ушел на лодке в ту сторону, да так и не вернулся. И вот, ваши друзья тоже, - добавил он.

Крайний дом остался позади, как и вымощенная бетонными плитами дорога. Дальше пошла грунтовка и машина перестала прыгать и скакать, пошла почти плавно. Справа луг, слева река. Впереди, километрах в двух, не более, начинался лес.

Тирас довез их почти до опушки. Там на берегу они увидели небольшой деревянный причальчик, очень старый на вид, хотя некоторые доски настила выглядят поновее. Вполне возможно местные жители поддерживают его в порядке, ремонтируя при необходимости. В этот раз Тирас сразу же взялся помогать. Марк собирался качать лодку обычным ножным насосом, но водитель достал автомобильный компрессор, подключил его к авто. Лодка надулась и расправилась довольно быстро. Мужчины перенесли в нее вещи и продукты.

Попрощавшись, Марк завел подвесной мотор. Лодка отошла от причала и стала удаляться.

- Возвращайтесь, - крикнул им в след Тирас и помахал рукой.

Дождавшись, когда лодка исчезнет из вида и рокот мотора затихнет в дали, он зашагал к своему автомобилю.


* * *

Девушку подхватили сильные, покрытые густой золотистой шерстью руки-лапы, и перекинули через плечо. Люси поняла, что ее несут к храму. Вырываться и канючить не было никакого смысла. Она лишь старалась пореже вдыхать неприятный запах давно не мытой шерсти.

Большие резные двери храма открылись без малейшего скрипа. Слегка приподняв голову, она увидела большущее квадратное помещение, хорошо освещаемое попадающим через высоченные, почти до потолка, закругленные сверху окна, метров пяти, а то и более, в высоту. Рассмотреть узоры на мраморном полу не удалось. Существо, несущее ее, пересекло храм и стало спускаться по лестнице в дальнем от входной двери углу.

Они прошли два пролета вниз, оказавшись на лестничной площадке, от которой уходил освещенный фонарями коридор. Спустились еще на два пролета. И здесь Люси увидела коридор, но темный, без горящих фонарей. Лишь где-то вдалеке мигал слабый огонек. Существо понесло ее еще ниже. И снова коридор, полутемный, освещаемый лишь кое-где висящими на железных крюках фонарями. Ее понесли по коридору. Стены неухоженные, кое-где обвалилась штукатурка, обнажив кирпичную кладку. Краска грязно-голубого цвета облупилась, висела лохмотьями на стенах, обсыпалась на бетонный серый пол, и никто ее не убирал. Прошли мимо нескольких глухих деревянных дверей, некогда крашенных в белый, а теперь грязных и затертых. Свернули на право.

- Ух ты! Еще одна? - услышала Люси незнакомый голос.

- Как видишь, - ответил ее носильщик и поставил девушку на ноги.

В коридоре висел фонарь, хорошо освещая эту часть. С колченогого табурета встало такое же мохнатое существо, только мелкого телосложения, горбатое и с неприятной ухмылкой на морде. Одето оно было в нечто на подобии туники ярко-красного цвета.

- Вот так удача, - сказало существо.

- Да, охота удалась. Медвежатины раздобыли, и вот, приятный сюрприз. У реки встретили, - пояснил тот, что принес Люси. - Пусть людоловы обзавидуются.

- Это верно, - хихикнул горбатый. - Людоловам не везет в этом году. Зато охотники отличаются. Первосвященник будет в восторге. Ему доложили?

- Без меня доложат. Мое дело маленькое - доставить в целости и сохранности. Так что, отворяй.

Горбатый, прихрамывая, заспешил по коридору, позвякивая связкой ключей. Остановился у небольшой, обитой железом двери.

- Давай ее сюда.

Второй, взяв Люси под локоть, поволок к двери. Она послушно засеменила следом, не в силах сопротивляться. Хоть первый испуг уже и прошел, она поняла, что прямо сейчас ей ничего не угрожает, но тем не менее страх все же сковывал, мешал правильно мыслить. Дверь отворилась и ее толкнули за порог. Дверь тут же грохнула, закрываясь. Звякнули ключи.

Она оказалась в большом помещении, квадратов в тридцать, естественно без окон, что и не мудрено, как никак третий этаж под землей. Посредине прямо на полу видимо масленый фонарь с едва заметным огоньком внутри. Углы помещения остались во мраке, но она все же заметила какое-то движение в одном из них. Из темноты вышла девушка, худая, изможденная, в грязной, местами рваной одежде и неопрятными, давно не мытыми черными волосами.

Девушка медленно приближалась, всхлипывая. Из глаз полились слезы, она бросилась к Люси, обняла, уткнулась лицом ей в плечо и громко зарыдала. Люси чувствовала себя неуютно, растерянно. Хотелось обнять впавшую в отчаянье незнакомку, но все еще связанные руки не позволяли этого сделать.


* * *

- Повезло, удачно попал, - сказал Талбан. - Пошли.

- Более чем удачно, - прозвучал за спинами товарищей чей-то голос.

Все, как по команде, обернулись и увидели приближающегося человека. Тот был высок, широкоплеч, одет в грубые темные штаны, сапоги, рубашку неопределенного цвета, явно не первой свежести, и поверх нее в жилетку мехом наружу, не смотря на лето. Сквозь густую бороду можно было без труда понять, что он улыбается. Все тут же узнали в нем громилу, спасшего Леонида при крушении плота. На ремне за спиной у него висела старенькая винтовка, судя по деревянному истертому прикладу.

- Не понял, - произнес Вячеслав. - Неожиданная встреча.

- Ножик спрячь, - сказал незнакомец, глядя на Талбана. - Меня бояться не нужно. Наоборот, помочь вам пришел.

- Помочь? - недоверчиво спросил Слава. - Опять?

Громила кивнул.

- Или, скажете, вам помощь не нужна? Я ж вас предупреждал, не нужно вниз по реке идти. Не послушали. Вот, пожинайте плоды.

- Откуда ты знаешь, что произошло? - нервно спросил Леня. - Как ты нас нашел? И зачем? Может это ты все и подстроил? Твои дружки мою жену сцапали?

С каждым словом он распалялся все больше, едва не бросился в драку. Вячеслав придержал друга, слегка потянул назад за плечи.

- Что молчишь?

- Удивляюсь с вас, городских. Сами себе проблемы создаете, а потом виновных пытаетесь найти, - спокойно ответил незнакомец. - Я помощь пришел предложить, второй раз уже, заметьте. Если снова откажетесь, дело ваше. Третьего раза не будет. А без меня вы ее спасти точно не сможете. И сами пропадете.

- Ах ты ж...- зарычал Леня, пытаясь вырваться из рук товарища.

- Успокойся, - крикнул Вячеслав, встряхнув друга за плечи, и обратился к незнакомцу, - поймите, мы попали в затруднительную ситуацию, а тут вы, как снег на голову. Ничего не объяснили, кто вы, откуда, что здесь делаете, почему решили нам помочь. Конечно, мы сомневаемся, не доверяем первому встречному. И это разумно.

Мужчина кивнул, соглашаясь.

- А вы разве дали возможность что-то объяснить? Вы сразу же решили, что моя помощь не нужна и выгнали меня. Хорошо, хоть не пинками, а то было бы обидно.

Он снова улыбнулся.

- Ладно, допустим вы правы. Мы тогда у реки погорячились, ошиблись. Объясните тогда, как вы оказались здесь.

- Все просто, я эти места неплохо знаю. Путешественников, таких как вы, встретить здесь нереально. Эти места безлюдны десятки лет. Никто в здравом уме и по собственной воле сюда путешествовать не отправиться. Поэтому я подумал, что у вас произошло нечто серьезное, что привело сюда, в эти края. Я не прав?

- Верно, - кивнул Вячеслав. - Наш...ээ-э...аэромоб сломался, система навигации и определения местоположения вышла из строя, а затем и вовсе потерпел крушение. Мы понятия не имели, где находимся. Несколько недель бродили по тайге, пока не вышли к большой реке. Логично рассуждая, на реке должны быть города, поселки, деревни, на худой конец. Вот и решили построить плот и сплавиться вниз по течению. Все ж легче, чем пешком через тайгу.

- Аэромоб говорите, - ухмыльнулся незнакомец. - Хороший, видать аэромоб, что так глубоко в тайгу вас забросил. Да ладно, ваши дела меня не касаются.

- Если не касаются, что ты здесь делаешь, с нами? - все еще агрессивно спросил Леонид.

- Я ж говорю, понял, что у вас неприятности, вот и решил помощь предложить, - снова стал объяснять незнакомец, терпеливо, как хороший учитель непонимающему новую тему ученику. - Повезло, что я вообще вас увидел, когда плот на камни налетел. Я с сопки спускался и как раз на поляну вышел, с которой реку видно было. Сразу смекнул, что ваш товарищ в беде, вот и бросился спасать. Вы б ни так поступили?

- Так, все так, - согласился Вячеслав. - А тут как оказался?

Пока они болтали, туман стал гуще, насыщеннее. На бороде незнакомца даже появились малюсенькие капельки воды.

- Нечего тут на дороге торчать, - сказал он. - До города рукой подать. Окраины там пустые, можно безопасно в каком-нибудь доме затаиться, переночевать. Пойдемте, а я по пути отвечу на ваши вопросы.

И он первым зашагал в туман. Друзья стояли в нерешительности.

- Чего ждете? Вы все равно туда шли, - не останавливаясь, сказал странный незваный помощник. Помощник ли?

- Пошли, - сказал Вячеслав и все трое быстро догнали незнакомца.

- Когда вы от меня избавились, там, у реки, - как ни в чем не бывало, продолжил он, - я решил за вами проследить. Подумал, если меня послушаетесь и на другой берег переберетесь, или назад пойдете, так тому и быть. А если вниз по реке, то стоит за вами присмотреть. Как чувствовал, что в беду попадете, что и не удивительно. Места здесь дикие, много обитателей, о которых вы и не слышали. Что поделать, зона. Вот я вдоль реки за вами и отправился. Конечно, поспеть за плотом не просто, потому и отстал. Утром сегодня у забора зоны следы ваши нашел, по ним до плота. Что могу сказать, в какой-то мере вашей женщине повезло. если б мелкие медведя не убили, она б от него не спаслась. Он бы ее и в реке, и на плоту, если б отплыть успела, догнал бы. А так, имеем шанс.

- А кто это такие, эти мелкие? - спросил Талбан. - Я о таких никогда не слышал.

- Я не ученый, - хмыкнул незнакомец. - Говорят, они тут со времен Великой Войны обитают. Люди - не люди, но по-нашему говорят, вполне разумные. Если с ними по-хорошему, то и они не трогают, на рожон не лезут, но и выгоду свою не упустят. И чужаков не жалуют. Женщина ваша для них как трофей. Хорошо, что они плот не заметили, не то и на вас засаду устроили бы. Как-то так.

- Их много? - спросил Талбан.

Незнакомец кивнул.

- Силой отбить не получится.

- Как же тогда? - с надеждой спросил немного успокоившийся Леонид.

- Что-нибудь придумаем.

Из тумана проступили темные стены крайних домов неизвестного города. Они шли по улице, рассматривая руины. Зияющие чернотой проемы окон и дверей, полуразваленные и проваленные, обвалившиеся стены создавали гнетущее впечатление. За каждой стеной, у каждого проема могла таиться засада. Довериться незнакомцу полностью ни у кого не получилось. В отличии от него шли настороженно, каждую секунду ожидая нападения.

- Здесь остановимся, - сказал громила и вошел в проем двери одного из домов.

Все осторожно последовали за ним. Прошли по полутемному коридору, по лестнице без перил поднялись на второй этаж. Войдя в одну из нескольких комнат, мужчина уселся прямо на покрытый пылью пол. В правом углу громоздились обломки какой-то деревянной мебели.

- Условия так себе, но лучше, чем в лесу под деревом. Верно? Располагайтесь.

Он снял со спины рюкзак и винтовку. Отложил ее в сторонку, под стену. Раскрыл рюкзак, стал доставать оттуда завернутые в толстую серо-коричневого цвета, бумагу, свертки.

- Голодные, небось, - сказал он. - Я тоже проголодался изрядно, ничего сегодня не ел. Сейчас подкрепимся.

Изголодавшиеся за два дня погони, все набросились на сухари, соленое сало и жаренное на костре холодное мясо неизвестного происхождения, запивая все простой водой из фляги.

- Может познакомимся, наконец? - предложил Вячеслав, передавая флягу Леониду. - Это Леонид, это Талбан, а я Вячеслав.

Незнакомец кивнул, прожевывая, потом сказал:

- Меня Иваном кличут, но все называют просто Борода. Мне так даже привычней.

- Борода, так Борода, - согласился Вячеслав.

За окном стало темнеть. Было сыро и промозгло. Вячеслав зябко поежился.

- Костер лучше не зажигать, - заметив это, сказал Борода. - Не стоит привлекать внимание.

- Когда мы пойдем спасать мою жену? - с надеждой в голосе спросил Леонид.

- Утро вечера мудренее, - неопределенно ответил новообретенный друг, улегся у стены под окном и тут же громко засопел.

Собрав остатки провизии и сложив на рюкзак, друзья тоже стали устраиваться на ночлег. Все нешуточно устали, и морально, и физически. Уже засыпая, Вячеслав услышал далекий волчий вой, но сил открыть глаза уже не осталось.


* * *

- Зачем ты снова вернулся, Борода? - обезьяноподобное существо, одетое в желтую тунику поверх золотистой густой шерсти, спустилось по пыльной скрипучей и довольно крутой лестнице в подвал. Маленькое помещение освещал лишь огарок свечи на старом, потрескавшемся от времени столике.

Крупный человек с длинной темной бородой стоял у стола внизу.

- Дело есть, Визирий, - ответил он.

Существо в тунике подошло ближе, дружески похлопало мужчину лапой или рукой

по плечу.

- Знаю я твои дела. Уверен, мне не понравиться. Уж очень ты не вовремя появился.

- Так получилось.

- Я тебя слушаю.

- Мне нужна женщина.

Визирий улыбнулся и слегка покачал головой.

- Ты же знаешь, это невозможно. Тем более скоро день жертвоприношения.

- Именно поэтому я и прошу.

Существо в тунике прошлось вдоль стены туда и обратно.

- Как ты себе это представляешь?

- Это ты должен представить, а не я, Визирий, - возбужденно сказал человек. - Я понимаю, что мы друг другу ничего не должны. Я спас тебя в лесу, когда твои соплеменники бросили тебя раненного. После ты спас меня, выпустил из темницы перед самым жертвоприношением, когда я попался в лапы ваших людоловов. Ты сделал это даже не взирая на опасность быть изобличенным. Тогда ты состоял в низшей касте жрецов, и смог мне помочь, а сейчас ты второй человек в храме. Перед тобой все двери открыты.

- К сожалению, это не так, - возразило существо. - Я нахожусь теперь под пристальным вниманием. Первосвященник следит за мной, чтоб я не удумал избавиться от него, а те, кто ниже, надеются усмотреть в моих действиях ошибку, чтоб тут же доложить и занять мое место. Увы, руки мои связаны.

- Визирий, мы с тобой знакомы много лет. Нас связывает не только взаимовыгодное сотрудничество, а еще, смею надеяться, и дружба. Я никогда не просил тебя ни о чем таком. А сейчас прошу.

- Кто она тебе?

Борода посмотрел в глаза собеседника, маленькие, темные, отражающие движущееся пламя свечи.

- Жена моего друга.

- Всего лишь! Я думал, что это твоя женщина каким-то удивительным способом оказалась в неприятностях. А она к тебе вообще никакого отношения не имеет. Прости, Борода, это несерьезный разговор.

- Что ты за нее хочешь?

Визирий задумался, снова подошел ближе и сказал:

- Я за честный обмен. Жизнь - на жизнь. Это будет честно.

Борода тяжело вздохнул.

- Ты знаешь, я в эти игры не играю. Проси что-то реальное.

- Я же сказал, и повторю - меняю жизнь на жизнь. Другого, прости, ничего не могу придумать.

Мужчина прикрыл ладонями лицо, потер виски.

- Речь идет о жизни Первосвященника? - спросил он наконец.

Визирий взглянул с интересом.

- Ты думаешь в правильном направлении, но... Тебе к нему не подобраться.

- А если я постараюсь? Ведь я правильно тебя понял? Согласен?

- Хм, не представляю, как ты можешь это устроить, - задумчиво и в то же время заинтересованно произнесло существо. - Ведь он практически не появляется на виду.

- До жертвоприношения еще два дня, верно? Есть время подумать. Он живет в храме?

Существо в желтой тунике по имени Визирий едва заметно кивнуло.

- Как там с охраной?

- Кого нам опасаться? - вопросом на вопрос ответил Визирий. - В нашем городе всегда спокойно.

Бородач некоторое время молчал, о чем-то думая, потом произнес:

- Итак, ты согласен на обмен?

Визирий лишь искривил губы в легкой ухмылке. Он остался доволен собой, ничего не сказав конкретно, он добился, чтоб человек произнес все нужные слова сам.

- Какая из них твоя? - спросил он наконец.

Человек уставился на собеседника, не понимая вопрос.

- В каком смысле?

- У нас их две.

- Твою ж маму, дорогую. Час от часу не легче.

Визирий хихикнул.

- В этом году повезло. Двух изловили. Времена меняются, все больше ваших в тайгу заходят, не то что раньше. Так, твоя какая? Одна черноволосая, смуглая, худая, уже не менее месяца у нас. Вторая невысокая, полненькая, вчера изловили у реки.

- Скорее всего, вторая, - рассеяно ответил бородатый. - Даже точно, вторая.

- Тогда напомню, у тебя два дня. На третий одну из них принесут в жертву Великому Солнцу. И кого из них выберет Первосвященник, я не знаю, - сказал Визирий и стал подниматься по лестнице.

Борода дождался, когда звуки его шагов стихнут, погасил огарок, и поднялся по лестнице, оказавшись в заброшенном доме. Убедившись, что никто его не поджидает, он быстро вышел на улицу и скрылся в тумане. Уверенно шагая по ночным улицам, он быстро добрался до дома, где спала тройка друзей. Осторожно пройдя между спящими, он устроился на прежнем месте и тут же уснул.


* * *

Вячеслав проснулся в холодном поту, резко сел. Из коридора доносился чей-то шепот, тянуло дымком. Оглядевшись, понял, что Талбана и нового знакомого в комнате нет. Лишь Леонид, скрутившийся калачиком рядом, приоткрыл один глаз и спросил:

- Ты чего? Будто черта увидел.

- Не черта, - затряс головой Слава.

В комнату вошли Талбан и Борода.

- Что-то случилось, хозяина?

- Не знаю. Приснилось что-то.

- Приснилось, или снова виденье? - приподнялся Леня. - Ты давненько на виденья не жаловался, с тех пор, как мы в бегах. Ой...

Он взглянул на Бороду, но тот сделал вид, что не обратил внимания на его оговорку.

- Виденье, - признался Слава. - Опять видел ту незнакомку, что снилась мне дома. Так отчетливо видел ее черные, как смоль, волосы, голубые глазищи, умоляющие о помощи. Там были еще эти существа, что похитили Люси. Они положили девушку на какой-то черный, будто каменный диск. А она смотрела мне прямо в глаза, пока нас не разделило пламя.

- Ух ты, - сказал Борода. - Экстрасенс, что ли? Или предсказатель?

- У него иногда случается, - неохотно пояснил Леонид.

- Ясно. Тогда у меня для вас две новости, - задумчиво сказал Иван по прозвищу Борода. - Чтоб освободить вашу женщину, придется избавиться от Первосвященника аёлов. Они себя так называют, аёлами.

- Что значит избавиться? - спросил Вячеслав.

Борода провел оттопыренным большим пальцем правой руки себе по горлу.

- Совсем избавиться, - пояснил он.

Леня громко сглотнул, придвинулся к стене и оперся спиной.

- Зачем это? - спросил он слабым голосом.

- Это услуга за то, что вашу женщину вернут, вернее, позволят ей сбежать. Я хорошо знаком с одним из жрецов Храма Солнца, не смотрите на меня так, это давняя история. Ночью я с ним встречался. Если мы избавимся от Первосвященника, его место займет мой знакомец и в благодарность позволит забрать женщину.

Все молчали. Перспектива убить разумное существо, пусть и не человека в прямом смысле слова, казалась не лучшей идеей.

- Вопрос в другом, - продолжил Борода. - Женщин в плену две.

- Как две? - воскликнул Леонид.

Борода пожал плечами.

- Он так сказал. Одна здесь уже около месяца. Я так думал, к вам она отношения не имеет, но теперь сомневаюсь.

- С чего бы? - взволнованно спросил Леня.

Бородач кивнул на Вячеслава.

- Его виденье. Он видел, как девушку приносят в жертву Солнцу, и, думается, это именно та - вторая.

- Я стал видеть ее в виденьях примерно месяц назад, - задумчиво произнес Вячеслав, - и она все время просит спасти ее. И ты сказал, что она в плену уже месяц. Господи, как такое может быть? Я ведь ее совсем не знаю, но чувствую, мы должны ее спасти.

- Увы, - сказал Иван. - Договор распространяется лишь на одну. Жизнь за жизнь. Так он сказал

- Это неправильно, - чуть ли не вскричал Вячеслав.

- Мы спасем Люси! - уверенно и громко сказал Леонид. - Она моя жена. А та, вторая, вообще неизвестно кто. И не факт, что именно ее ты видишь в своих виденьях.

- Лёня, перестань.

- Нет-нет-нет, - затараторил Леонид, обхватив голову руками. - Даже и не думай выбрать ее вместо Люси.

- Я и не выбираю. Нужно придумать, как спасти обеих.

Махнув рукой, Борода вышел из комнаты и вскоре вернулся с дымящимся чайником.

- Там в рюкзаке кружка есть. Давайте чая горячего попьем.

Чай пили по очереди и в тишине. Каждому было о чем подумать.

- Мы не можем оставить незнакомку на верную смерть, - наконец произнес Вячеслав. - Можешь встретиться с тем жрецом еще раз?

Борода кивнул, но с сомнением в голосе произнес:

- Попробовать могу, но он вполне может не откликнутся и на встречу не явиться. Вероятнее всего, так и будет. Кроме того, смысла во встрече нет. Вам нечего ему предложить взамен.

- Тебе придется убить верховного жреца этих... этих существ? - неуверенно произнес Леонид.

- Аелов, - уточнил Борода. - Верно, его придется убить, но почему мне? Ты думаешь, если я живу в лесу, если я знаком с аелами, то я должен быть душегубом? Скрывать не буду, мне приходилось убивать аелов, но только защищая свою жизнь. Сейчас ситуация другая. Это твоя жена и ты должен защитить ее. Я лишь проведу вас в храм.

Леонид отшатнулся, едва не выронив кружку с горячим напитком из рук, взгляд его стал метаться с одного на другого

- Ты что такое говоришь? - с дрожью в голосе произнес он.

- Леня, успокойся, - Вячеслав похлопал друга по плечу. - По большому счету он прав. И у нас нет никаких моральных и человеческих прав просить Ивана или заставлять, сделать это. Сомневаюсь, способен ли кто-то из нас сознательно лишить разумное существо жизни. Поэтому я и предлагаю оставить этот вариант на крайний случай и обдумать другие способы спасти женщин.

Борода кивнул.

- Я тоже об этом подумал. Первосвященник живет в храме в подвале на первом уровне. Мой знакомец намекнул, что охраны там не бывает. А темница тоже в подвале под храмом, но она глубже - на третьем уровне. Там скорее всего один, максимум два охранника в коридоре. Если незаметно подойти поближе, мы их скрутим в два счета. Отберем ключи и выведем женщин.

- Ты уверен насчет охраны? - спросил Талбан.

- Какой смысл ему врать?

- Поди знай, что у него в мохнатой голове, - с сомнением произнес Вячеслав, и тут же добавил, - по-моему, это вполне приемлемый план. Можно рискнуть.

- Придется прямо ночью улепетывать со всех ног, - продолжил Борода. - Плот ваш на месте стоит, они его не нашли. Нам главное до плота добраться, и к противоположному берегу уйти. Они в реку не полезут. А погоня будет, без сомнений, тем более, следопыты они прекрасные.

- Хорошо, - сказал Леонид, немного взяв себя в руки. - Когда начинаем?

- Этой же ночью, - ответил Борода. - Чем быстрее - тем лучше.


* * *

Луна в эту ночь не показывалась. Лишь несколько звезд проглядывали сквозь облака или поднявшийся повыше над землей туман. Темнота стояла кромешная и различить что-либо далее нескольких шагов не представлялось возможным.

Еще до наступления сумерек, терзаемый ожиданием Леонид спросил:

- И все же, каков наш план?

- Импровизация, - криво улыбнулся в ответ Иван. - А если серьезно, то проникнуть в Храм, обезвредить стражу в темнице, освободить женщин и бежать, что будет сил.

- А если...

- Никаких если, - перебил Леонида Иван. - Этих "если" может возникнуть непредвиденное множество, и все предусмотреть мы не сможем. Признаюсь, наша авантюра очень опасна, и шансы на успех, пятьдесят на пятьдесят.

- Умеешь ты обнадежить, - сказал Вячеслав, откинувшись спиной на шершавую холодную стену.

Шли гуськом. Борода впереди, за ним Вячеслав, потом Леонид, и замыкал группу Талбан. Перед выходом Борода собрал все скудные пожитки в мешок, закинул его на спину, ружье взял в правую руку, так и шел с ним наготове. Несмотря на солидные размеры и кажущуюся неуклюжесть, даже в темноте Иван двигался совершенно бесшумно. А вот следующие позади Вячеслав и Леонид постоянно то на сухую ветку наступят, то камешек случайно пнут. В такие моменты Иван останавливался, прислушивался. Все тоже замирали, будто в детской игре "море волнуется - раз, море волнуется - два...". Окружающая темнота казалась пугающей и зловещей. Тем более, что тут и там иногда раздавались похожие звуки - то что-то треснет, то где-то скрипнет, то камушек откуда-то свалится, и покатится вниз. Могло показаться, что за ними следят, но тут же становится ясно, что в такой кромешной темноте следить за кем-либо очень проблематично.

Убедившись, что никто их не слышит, Иван отправлялся далее, до того момента, как кто-нибудь снова не нарушит тишину. Борода шел уверенно, держась поближе к стенам домов. Несколько раз они сворачивали то вправо, то влево, пока не вышли на широкую улицу с разделительным газоном посредине. Тучи немного разошлись и уже гораздо больше звезд проливали свой свет на землю.

Здесь не видно на земле ни куч мусора, ни битого камня. Улица кажется вполне чистой и опрятной.

- Храм, - прошептал Борода, указывая на право.

Все осторожно вышли из-за угла и увидели, что в нескольких кварталах от них улица упирается в величественное здание с отблескивающим золотом куполом, возвышающееся над всеми окружающими постройками.

Борода придержал спутников, возвращаясь в тень у стены.

- Здесь дома в основном жилые - прошептал он. - Пойдем по переулкам. Будет немного дальше, но меньше шансов попасться кому-то на глаза. И постарайтесь - поменьше шума.

Он снова нырнул в темный переулок, из которого они вышли, свернул за угол и потопал в сторону Храма. Друзья заспешили следом.

Их снова обступила тьма, будто звезды не решались заглянуть в узкий мрачный переулок. На счастье путников, ни одно окно не выходило в переулок. Они шли вдоль глухих серых стен, потемневших от времени, простоявших в этом затерянном, забытом городе десятки, а то и сотни лет.

Свернув еще раз, они снова вышли к широкой дороге. Однако, присмотревшись, друзья поняли, что это площадь перед Храмом, и довольно большая. Больше, чем площадь Объединения в столице, подумал Леонид, вспоминая вид из окна кабинета жены.

Громадина Храма возвышалась совсем близко, а метрах в двадцати от его входа чернел плоский округлый камень. От него веяло холодом и страхом.

- Этот камень, - прошептал Вячеслав, вытянув руку в сторону камня. - Я видел это во сне.

- Жертвенный камень, - прошептал в ответ Иван, в то же время зорко осматриваясь. - В день жертвоприношения над камнем устанавливают огромную линзу, а на камень укладывают жертву. Затем фокусируют ...

- Прекрати, - Леонид дернул рассказчика за рукав. - Не хочу об этом слышать.

Убедившись, что вокруг все спокойно и ничего подозрительного не слышно и не видно, Иван тенью скользнул в сторону Храма, шепнув остальным:

- За мной.

Высоченная, метров пяти, не менее, створка деревянной резной двери отворилась совершенно бесшумно и четверо человек протиснулись в образовавшуюся щель. В Храме было темно. Сквозь высокие сводчатые витражи внутрь практически не проникал свет. Лишь слева вдали что-то мерцало, но разобрать было сложно.

- Там лестница вниз, - объяснил шепотом Иван, и махнул рукой, призывая всех следовать за собой.

Пол оказался совершенно гладким, и идти по нему бесшумно не составило труда даже для Вячеслава и Леонида. Зрение очень скоро снова адоптировалось к темноте и, пересекая зал, друзья даже смогли различить стоящую в середине линзу, со стеклом, диаметром не менее трех метров. Вячеслав поежился, представив, как используют эту штуку аелы.

Вскоре стало понятно, что свет исходит из лестничного проема, возле которого они остановились. Иван, заглядывая вниз, прислушался. Остальные замерли, тоже навострили уши. Ничего подозрительного. Более того, вообще никаких звуков не слышно.

Это ли не подозрительно, подумал Борода и ступил на лестницу.

Спускались медленно и осторожно. Стертые за многие годы гранитные камни ступеней казались скользкими, впрочем, таковыми они и являлись. Лестница вела вниз прямо, не извиваясь. Первая площадка освещалась очень хорошо. На вбитых в противоположные стены железных крюках висело два фонаря. От площадки вправо уходил коридор, тоже неплохо освещенный такими же фонарями, висящими метрах в десяти друг от друга. В коридоре никого не наблюдалось и стояла все та же довольно тягостная тишина.

Четверка друзей быстро пересекла площадку, нырнув в следующий лестничный пролет. Здесь было несколько темнее.

Иван остановился.

- Если пойти по коридору, - он указал вверх, - то в конце будут покои Первосвященника.

- Идем вниз, - шепотом, но тем не менее очень решительно сказал Леонид, сразу догадавшись, о чем хочет сказать Борода. Леонида трясло от одной мысли, что ему придется убить живое существо, еще и разумное. В то же время, еще вчера, предложи кто другой оказать ему такую услугу, он не задумываясь согласился бы. Или нет?


Леонид потряс головой и заспешил вниз, догоняя товарищей.

Лестничный пролет, ведущий на второй уровень, ничем не отличался от первого. Такой же мрачный, длинный, с истертыми скользкими ступенями, да еще и совсем плохо освещенный. Первую часть прошли относительно легко - еще хватало света с первой площадки, а вот дальше снова сгущалась темнота. Площадка на втором уровне не освещалась вовсе. Лишь вдалеке уходящего вправо коридора трепетал огонек в одиноко висящем на стене фонаре. Пересекая площадку, Вячеслав на мгновенье заглянул в коридор, заметив этот огонек и, как ему показалось, чью-то мелькнувшую тень. Возвращаться и смотреть не было времени, и он решил, что тень ему все же привиделась из-за нервов, переживаний, усталости, недоедания и темноты.

Он переключился на другое. Лестничные пролеты не петляли, не извивались, а четко продолжали один другой, углубляясь под землю в неизменном направлении. Учитывая длину пролетов, следовало, что под зданием Храма расположился лишь первый подземный уровень, а второй, и, тем более, третий, выходили далеко за периметр здания Храма, если, конечно, там нет внутреннего двора, о котором им ничего неизвестно.

Площадка третьего уровня оказалась последней. Никаких больше лестниц видно не было, а лишь длинный коридор с правой стороны. Как и площадка выше, эта не освещалась, но вполне достаточно света проникало из коридора из распахнутых настежь проржавевших до дыр двустворчатых железных дверей. По кое-где оставшимся пятнам можно было определить, что некогда дверь была окрашена в некрасивый голубой цвет.

Друзья осторожно заглянули в коридор. Тот был неплохо освещен, хотя и не столь ярко, как на первом уровне.

- За углом может быть охранник, - прошептал Борода, тыча пальцем в коридор. - Надеюсь, что всего один. Мы с Талбаном пойдем вперед, постараемся обезвредить как можно тише. Вы следуйте за нами, и прошу, ни звука. Иначе погорим.

Борода еще что-то шепнул на ухо Талбану. Тот молча кивнул.

Две пары вошли в коридор. Бородатый здоровяк и щуплый, но очень подвижный азиат шли впереди, держась поближе к правой стене. Отставая шагов на пять крался высокий молодой человек с мешком за спиной и старым ружьем в руке. Свои пожитки и оружие Борода временно передоверил Вячеславу. И последним неуклюже переступая с ноги на ногу, стараясь не отстать, и в то же время не шуметь, шагал невысокий толстячок, закусив нижнюю губу от волнения и тревоги. Первая пара добралась до угла. Все замерли.

Дальнейшее произошло так быстро и стремительно, что могло показаться невозможным.

Борода на страх и риск, осторожно выглянул за угол и тут же спрятался, показав Талбану вытянутый вверх указательный палец. Охранник один, легко догадался Талбан. От этого известия стало немного спокойнее. Едва он перевел дух, как здоровенный и неуклюжий Иван по прозвищу Борода, молнией метнулся за угол и в следующую секунду, когда Талбан последовал за ним, уже держал трясущееся от ужаса существо, одетое в красную тунику, одной рукой обхватив за грудь, а второй - зажимая рот.

- Если хочешь жить, ни звука, - прошептал Иван испуганному аелу. - Понял?

Существо кивнуло, насколько позволяла хватка Ивана.

- Кляп, - шепнул Иван.

Талбан снова понял, что требуется делать. Оторвал от туники плененного большой кусок и затолкал его в рот существа. В этот момент из-за угла появились Вячеслав с Леонидом.

На полу возле колченогого табурета, сидя на котором и дрых горе-охранник, нашли кусок веревки и ею же спеленали пленника.

- Где ключи? - грозным шепотом спросил Борода.

Бедный аел стал бешено вращать глазами и головой, что-то пытаясь показать. Борода улыбнулся, заметив на шее существа засаленный грязный шнурок. Потянув его, он извлек из-под туники пленника связку из пяти ключей.

- Не так уж и много, - улыбнулся Борода. - Подберем.

Передав ключи Талбану, он взгромоздил пленника на плечо и двинулся далее по коридору.

- Говори, где, - грозно прошипел он, - не то кончу. Здесь?

Он остановился у первой попавшейся на пути железной двери.

- Уы, уы, - замычал пленник, мотая головой.

Борода двинулся к следующей.

Аел успокоился, из чего Борода сделал вывод, что пленницы должны быть здесь.

- Открывай, - сказал он Талбану.

Первые два ключа оказались от других замков, а вот третий подошел, щелкнул, открывая запор. Талбан потянул на себя дверь. Оттеснив его, в темницу первым бросился Леонид. Из-за спин товарищей Вячеславу удалось различить в небольшом пятне силуэты двух женщин, обнявшихся и со страхом в глазах ожидающих своей участи. В одной из них он сразу узнал Люси, а вот вторая, грязная и изможденная, очень походила на девушку из видений.

- Люся, Люсенька, солнышко мое, - затараторил Леонид.

Люси, едва осознав, что перед ней не жуткие существа, пленившие ее, а самый настоящий любимый супруг, бросилась в его объятья.

- После лобызаться будете, - ухмыльнувшись, произнес Борода, устраивая связанного пленника на полу у стены коридора. - Посидишь тут тихонечко, пока мы не уйдем. Понял?

Пленный кивнул.

- Поспешите. Нужно уносить ноги, - обратился он к спутникам.

Едва плененные девушки вышли в коридор и все готовы были отправиться в обратный путь, как из-за угла вывалила целая орава аёлов, перекрыв путь к свободе. Их было не менее пятнадцати. Некоторые в красных туниках охранников, несколько в желтых, остальные в одеждах из звериных шкур - охотники. Эти самые опасные, как знал Борода. Все оказались вооружены, кто коротким мечом, кто палицей, кто ножом. Всем стало ясно, что отбиться от такой оравы не удастся, даже с помощью ружья.

Расталкивая скалящихся аелов, вперед вышел один, одетый в золотую тунику.

- Визирий? - удивленно воскликнул Борода.

Существо оскалилось в улыбке.

- Борода, Борода, - сложив ладони вместе, произнес аёл. - Я тебя очень хорошо знаю. Так и думал, что, услышав о второй женщине, ты решишь меня обмануть и попытаешься освободить обоих. В чем я удивлен, так это в том, что вас так много. Даже я такого не ожидал. Прекрасный улов.

- Послушай, Визирий...

- Это ты послушай, Борода, - перебило его существо. Голос его из спокойного и тихого стал жестким и не приятным. - У нас были общие дела, не скрою, ты даже называл нас друзьями, и ты же решил меня обмануть, предпочел свое племя. Вот и я предпочту свое, - он немного успокоился. - Предлагаю всем вывернуть карманы, сложить оружие и отправляться в камеру. Поверь, это будет самое разумное. Вам нас не одолеть.

Где-то вдали коридора что-то громыхнуло, послышался какой-то шум. Аёлы заволновались. Кто-то подошел к Визирию и что-то зашептал на ухо. Кулаки его непроизвольно сжались, Визирий метнул злобный взгляд на людей.

- Присмотрите за ними, - сказал он, и скрылся за спинами соплеменников.

- Что происходит? - прошептал Вячеслав, дернув Ивана за рукав.

Другой рукой он поддерживал едва держащуюся от истощения незнакомку.

- Сам не пойму. Он наш план расколол, подготовился. Наверняка они сидели в засаде на втором уровне. То-то там темень такая была.

- А мне показалось, что я мелькнувшую тень заметил, да решил, показалось, - признался Вячеслав.

- Значит не показалось. Визирий явно решил нас на горячем захватить. Ему удалось, но что происходит сейчас, я не пойму.

Где-то в коридоре раздавались голоса, громкие крики, похожие на брань, но слов было не разобрать.

Аёлы тоже с опаской поглядывали на группу людей. Если завяжется схватка, то не все выйдут из нее живыми и невредимыми. Это понимали и они, и взволнованно перешептывались.

Далекие крики затихли. Из-за спин аёлов показался Визирий. Вид у него был обескураженный, даже покрытая золотистой шерстью морда казалась побледневшей. Он перекинулся несколькими словами со своими подручными. Те загалдели. Некоторые стали согласно кивать, другие же, напротив, выражали несогласие. Продолжалась эта странная дискуссия не более пяти минут, после чего Визирий снова направился к людям.

Один.

Он остановился шагах в пяти от них, глаза его злобно сверкали, но было ясно, что произошло нечто неожиданное и неприятное, спутавшее планы Визирия.

Он пришел с предложением.

- Знал ведь, что не стоит с тобой в этот раз связываться, Борода, - заговорил он обреченным, упавшим голосом. - Прознал кто-то о нашей встрече, и о нашем с тобой уговоре. И все выложил Первосвященнику. Повезло вам, что не пошли его убивать, как было говорено, не то вас бы уже на запчасти изрубили.

Леонид от таких слов вздрогнул, поежился. Люси еще крепче прижалась к нему.

- Это твой прокол, Визирий, - ответил Борода. - Кроме тебя я ни с кем более не знаюсь.

Визирий отмахнулся вяло и безразлично.

- Первосвященник давно меня остерегается, боится конкуренции, а тут такой шанс от меня избавиться. Он его не упустил. Нас здесь заперли, в этом подземелье. И вас, и нас, - Визирий оглянулся на стайку своих соплеменников. - Он требует, чтоб мы вышли и публично покаялись в предательстве, в сотрудничестве с людьми и заговоре с целью покушения на Первосвященника.

- Зачем ему такие сложности? - буркнул Борода.

- Видите ли, - аёл обвел взглядом всех присутствующих людей, - Первосвященник вас, людей, ненавидит. Он внедряет в головы аёлов мысли о том, что мы должны агрессивнее вести себя по отношению к вам, нападать на ваши поселения, убивать или пленить, грабить во благо себе. Многие, как я, например, понимают, что нам с людьми пока не совладать. Нам нужно сидеть тихо, как мышь под половиком, и молиться, чтоб о нас подольше не знали ваши власти. Это шанс выжить. Первосвященник же этого не понимает. И многие прислушиваются к нему.

- Лекция хороша, - оборвал его рассуждения Вячеслав, - но не ко времени. Скажи лучше, как отсюда выбраться?

Визирий покачал головой.

- Лестница, по которой вы спустились - единственный путь сюда и отсюда. У нас два варианта. Первый - это попробовать совместно пробиться наверх. Второй - ждать смерти от жажды и голода прямо здесь.

- Оба варианта так себе, - впервые за долгое время заговорил Талбан. - Лестница узка. Даже если мы нападем, драться сможет лишь один из нас. И оборонять ее сможет, соответственно, тоже один. Даже ружье Ивана нам не поможет.

- Третий вариант - сдаться на милость Первосвященника, - добавил Визирий. - Кому-то из вас может повезет и его оставят для жертвоприношения на следующий год. Такое себе удовольствие, провести год в этой темнице. А кого-то прижарят прям послезавтра. Что касается нас, то я уверен, меня не пощадят. Остальные решают, как быть.

У стены раздался какой-то шорох.

- А про тебя мы и забыли вовсе, - буркнул Бородач и принялся развязывать плененного стража.

Освободив его от пут, он легонько хлопнул аела по горбатой спине и добавил:

- Давай, топай к своим.

Тот отошел на несколько шагов в сторонку, присел у стены.

О нем тут же все позабыли.

От группы аёлов отделился один, одетый в грубые одежды из шкур животных.

- Визирий, они требуют ответа.

Визирий резко обернулся.

- У меня нет ответа, Люций. Сейчас каждый должен решить за себя. А я... я выходить не собираюсь. Не настолько я силен духом, чтоб обречь себя на то, что он мне уготовил.

От его слов повеяло жутью и холодом.

- Думаю, мы теперь в одной лодке, - сказал Вячеслав, - и нам нет смысла сторониться один другого. Пойдемте.

И он, придерживая незнакомку, медленными шагами направился в сторону столпившихся аёлов. Остальные двинулись следом. Махнув рукой и понурив голову, Визирий поспешил всех обогнать и оказался впереди всех.

Он что-то буркнул соплеменникам. Те лишь искоса и недоверчиво поглядывали на людей.

Среди них снова разгорелся спор. Через пару минут на людей уже никто не обращал внимания. Они галдели, шипели, клацали зубами, размахивали руками, пытаясь отстоять свою точку зрения. Были среди них и желающие сдаться на милость Первосвященника, другие же готовы были отсиживаться в темнице в надежде, что гнев Первосвященника понемногу уляжется, и он их простит. Были и те, кто готов был с оружием в руках попытать счастья пробиться наверх. Уж эти явно решили не мучиться, а погибнуть поскорее, как мужчины, с оружием в руках

Слушая перепалки аёлов, Люси заплакала, уткнувшись лицом в плечо мужа. Незнакомка опустилась на пол, уселась, вытянув ноги. Вячеслав присел рядом, взял ее изможденную худую ладошку в свои.

- Все будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем, - прошептал он.

- Вы как хотите, а я выхожу! - решительно и громко, перекрикивая остальных, заявил довольно крупный аёл в красном. - Мы ничего противозаконного не сделали. Наоборот, хотели захватить еще больше пленников. Первосвященнику не за что гневаться на нас.

И не менее решительными шагами он направился к выходу, скрылся за углом. Не сговариваясь, и аёлы и люди, поспешили следом - за угол, и уставились в спину уходящему.

- Я с ним, - воскликнул еще один в красном, невысокий и щуплый.

- И я, - одетый в шкуры совсем молодой аёл в припрыжку побежал к выходу.

Вся троица остановилась у запертых дверей. Кто-то из них постучал по двери и грохот разнесся по всему коридору.

Переговоры длились не долго. Кто и что говорил, разобрать оказалось не возможно, но вот одна створка приоткрылась и все трое протиснулись за дверь, и та тут же с еще большим грохотом захлопнулась.

- Вот и все, - проговорил Люций. - Минус три. Чем нас меньше, тем меньше шанс прорваться.

- О каком прорыве ты говоришь? - усмехнулся Визирий. - Даже если прорвемся вверх, нас порвут в храме или на площади. Ты о такой смерти мечтаешь?

Люций фыркнул, как самое настоящее животное, оскалил желтые, крупные клыки и ответил:

- Сдохнуть от голода и жажды тоже мечты не лелею.

Разговоры сошли на нет. Повисла удручающая тишина. Все начали рассаживаться прямо на полу вдоль стен.

- Какие-то запасы здесь имеются? - громко спросил Визирий.

К нему тут же подбежал хромой и горбатый охранник, которого давеча скрутил Борода.

- Только масло для фонарей, - доложил он. - Дней на пять хватит.

- Еда? Вода?

Аёл покачал головой, склонив ее к груди, будто он виноват в том, что в подземелье не оказалось запасов. Возможно, он ожидал бурной реакции от Визирия, но тот лишь отвернулся.

Прошло часа три. На улице скоро рассветет. Согласно плана, они должны уже быть к этому времени далеко за пределами города - мчаться к плоту что есть мочи. Вячеслав с каким-то трепетом посмотрел на прикорнувшую на его плече незнакомку. Она так обессилена, что едва произнесла пару слов. Она не то что мчаться, она идти сама едва ли сможет.

Аёлы группировались кучками по двое-трое, о чем-то шептались. Наконец еще двое приняли решение, встали.

- Мы тоже выходим, - сказал один из них. Оба одеты в туники голубого цвета. Вооружены они были длинными ножами, явно произведенными людьми.

Морда или лицо Визирия исказилось, будто он целый лимон раскусил. Он бросил на парочку злой взгляд, и тут же отвернулся.

- Глупцы, - прошипел он, когда и за ними захлопнулась железная дверь у лестничной площадки.


На часах Вячеслава стрелки показывали полдень, когда они услышали какой-то гул. И лишь прислушавшись, поняли, что это гул голосов ликующей толпы доносится даже вниз - в подземелье. Что это может значить, люди понять не могли, а вот аёлы, похоже, догадались, что происходит на поверхности. Они затаились, прислушиваясь и переглядываясь. Лишь Визирий не выглядел удивленным или испуганным.

- Я же говорил, он никого не пощадит, - произнес он, глядя куда-то в потолок. Затем повернулся к группке людей, устроившихся у противоположной стены и пояснил: - Их всех казнили.

Люси вздрогнула, сжала ладонью руку мужа. Незнакомка никак не отреагировала - она спала. Вячеслав промолчал.

- Даже я в этом не сомневался, - признался Борода. - О нраве вашего Первосвященника я наслышан.

А Талбан молча поглядывал на оставшихся аёлов и прикидывал, есть ли шансы их одолеть, если драка окажется неизбежной.


После произошедшего желающих выйти больше не находилось. Многие улеглись и громко сопели, уснув прямо на полу. Не спавшие всю ночь люди тоже утомились, засыпали сидя или полулежа. Даже Талбан прилег и засопел ровно, как спящий. Вот только через неплотно закрытые веки он разглядел, как горбатый охранник присел подле Визирия, и убедившись, что никто из людей его не заметил и не услышал, зашептал тому на ухо. Визирий тут же подобрался. Сказанное горбачом его явно заинтересовало. Он приложил палец к губам, предложив собеседнику помолчать и осторожно встал, махнул рукой и пошел за угол. Горбатый поспешил вслед за ним.

Талбан понял, что горбатый знает нечто важное, что заинтересовало Визирия. Может в подземелье все же есть какие-то запасы, а может что-то еще. Так и хотелось встать и заглянуть за угол, чтоб понять, куда направились аёлы, но делать этого он не стал. В любой момент кто-то из оставшихся может проснуться, и как он себя поведет, неизвестно.

Устроившись поудобнее, чтоб ничего не упустить, Талбан принялся ждать, прислушиваясь. Ему показалось, что звякнули ключи, и скрипнула дверь, но с уверенностью он этого сказать не мог. Через пару минут звуки повторились в обратной последовательности - скрип двери и звяканье ключей. Почти тут же из-за угла появился Визирий. На золотистой морде играла довольная улыбка. Он уселся на прежнее место, затем лег и спокойно уснул. Горбатый появился чуть погодя, и тоже улегся спать.


* * *

Вячеслав проснулся от гомона голосов. Открыв глаза, он увидел, что все аёлы поднялись со своих мест и о чем-то переговариваются, хоть и не столь громко, как ему показалось вначале. Проснулись и остальные.

- Что происходит? - спросил Борода.

Заметив, что люди проснулись и с недоумением наблюдают за ними, вперед вышел Визирий.

- Мы решили перебраться в одну из камер, - сказал он. - Там нас будет сложнее застать врасплох, а нам проще оборонятся, если Первосвященник все же решит напасть на нас в подземелье.

- Ладно, - сказал Борода, тоже поднимаясь на ноги. Большинство аёлов уже скрылись за углом. С людьми остались лишь Визирий, Люций и еще один в шкурах. - В камеру, так в камеру.

- Нет! - едва не выкрикнул Визирий, выставив перед собой ладонь, будто преграждая путь. - Мои соплеменники не желают находиться с вами рядом, они вас бояться.

- Что за чушь? - возмутился Борода. - Мы с вами в одной лодке. Тем более, вас значительно больше.

- Оставайтесь здесь, - покачал головой Визирий. - Либо в другом месте, но не с нами.

Борода пожал плечами.

- Ладно, - сказал он. - Увидимся.

Визирий как-то криво ухмыльнулся и ничего более не сказав, скрылся за углом со своими спутниками. Талбан тут же вскочил на ноги и выглянул за угол.

- Они вошли в последнюю камеру, - сказал он, повернувшись к остальным.

- Какая нам разница? - буркнул Леонид.

- Они что-то замышляют, - продолжил Талбан. - Когда все уснули, горбун что-то долго шептал на ухо Визирию. Они тут же куда-то отправились. Я вставать не рискнул, но слышал скрип двери.

- Значит вошли в какую-то камеру, - предположил Борода.

- Верно. И вскоре оба вернулись. Вид у этого, вашего знакомца, показался мне очень довольным. Он тут же улегся спать, будто все его проблемы решились в одночасье.

- Странно, - задумчиво произнес Вячеслав. - Что же такого мог он увидеть в камере?

- Возможно, там запасы продовольствия и воды, - предположил Леонид. - Потому от нас и отделались, чтоб меньше было ртов.

- Не исключено, - с сомнением в голосе произнес Борода. - В любом случае больших запасов здесь быть не может, так что это не причина для радости. Что-то там должно быть еще.

- Не согласен, - заявил Леонид. - Провизия имеет огромное значение. Кстати, я проголодался. А вы?

Вячеслав взглянул на часы.

- По-моему, мы проспали весь день, - сказал он. - Скоро полночь.

Бородач нашел свой заплечный мешок, достал оттуда остатки вчерашней трапезы. Немного хлеба, сыра и мяса. Половина фляги воды.

- Еве нужно поесть, - подала голос Люси, кивнув на незнакомку, скрутившуюся калачиком между ней и Вячеславом. - Это Ева. Она здесь уже давно и очень ослабла.

Люси помогла девушке привстать.

- Пусть поест, - сказал Борода. - И ты поешь. А мы не голодны. Правда, мужики?

Девушка с благодарностью улыбнулась и с помощью Люси немного поела и попила воды. Люси проглотила лишь кусочек хлеба с сыром. Остатки Борода бережно завернул обратно в бумагу и сложил в мешок.

- Еще на разок им хватит, - произнес он.

Некоторое время сидели молча. Наконец встал Талбан.

- Нам нужно перебраться поближе к этим чудикам, - сказал он, кивнув за угол. - Чувствую, что-то они знают. Глаз с них спускать нельзя.

- Сам слышал, - возразил Борода. - Они нас не пустят.

- И ладно! Поселимся в соседней камере и будем по возможности подслушивать.

- Что-то в этом есть, - Вячеслав встал. - Я согласен с Талбаном.

На том и порешили. Незнакомка поднялась хоть и с помощью Люси, но довольно бодрее, чем выглядела при первой встрече. Возможно отдых в компании людей и немного привычной нормальной пищи пошли ей на пользу.

- Возьмем фонари, - предложил Борода. - Один оставим, а остальные погасим, оставим впрок. Заметили, кстати, аёлы фонари с собой не взяли.

- Горбатый же сказал, что небольшой запас масла здесь имеется, - напомнил Леня.

- И все же, и все же, - задумчиво пробурчал Бородач и снял с железного крюка ближайший фонарь.

Талбан с Вячеславом пошли по коридору снимать остальные.

- У двери не трогайте, - сказал Борода.

Сняв по два фонаря, мужчины вернулись к остальным.

- Пошли, - сказал Борода и все не спеша направились в дальнюю часть коридора, почти в самый тупик.

Дверь в камеру, где расположились аёлы оставалась открытой, а один из них сидел в коридоре.

- Они идут! - крикнул он и в следующее мгновение в коридоре появился Визирий.

- Я же сказал, к нам нельзя!

- Мы не к вам, - громко ответил бородач. - Мы поселимся в соседней камере. В случае нападения сможем помочь друг другу. Это же логично.

Аёл немного успокоился.

- Ладно. Только к нам ни ногой. Иначе вашу безопасность я не гарантирую.

- Договорились, - согласился Борода и потянул дверь соседней камеры. С громким скрипом давно не смазанных петель она отворилась, пропуская людей внутрь.

- Они нас здесь не запрут? - с опаской спросила Люси.

- Хорошая мысль, - кивнул Бородач и вышел за порог. - Эй, Визирий! Мы вам тоже не особо верим, так что отдайте нам ключ от этой двери. Я так понял, твой горбун опять стал ключником.

- На вот, держи.

Аёл бросил ключ бородачу, но неудачно. Тот зазвенел по каменным плитам пола. Мужчина молча поднял его, вставил в скважину замка. Ключ сделал оборот с противным скрипом.

- Подошел, - прокомментировал борода и уселся на пол подле порога. - Доверия им нет. Нужно все же быть на чеку.

Остальные разместились кто где. Места в камере было достаточно. Там вместился бы еще десяток людей при необходимости.

- Снова ложиться спать, что ли? - проговорил Леонид. - Слава сказал, что полночь.

- Я уже выспалась, - призналась Люси. - Даже странно такое чувствовать. Знаете, я, когда вас всех увидела, обрадовалась безумно, думала, закончились наши с Евой мученья и страхи, а все вон как обернулось. А его, - девушка кивнула в сторону бородача, - я сразу узнала, и испуга в этот раз не было. Наоборот, облегченье какое-то. Откуда он здесь?

Борода решил объясниться самостоятельно:

- Я ведь далеко не ушел, когда вы меня прогнали. Будто чувствовал, что снова в беду попадете. А как понял, что дальше по реке сплавляться решили, по берегу за вами отправился, да отстал знатно. Лишь в городе настиг. Да, вот, помочь как раз и не вышло. Облапошил меня Визирий.

- В том нет вашей вины, - печально сказала Люси. - Незачем себя корить.

В камере было прохладно. Почему-то в коридоре такого холода не чувствовалось.

- Вам не холодно, Ева? - спросил Вячеслав девушку из своих видений. Почему-то, глядя на нее, он чувствовал робость, как безусый юнец на школьной дискотеке, стесняясь пригласить понравившуюся девчонку на танец.

Она присела у стены, поджав к груди колени, обвила ноги руками. Иногда она вздрагивала от макушки до пяток.

Вячеслав присел рядом, приобнял девушку, прижал к себе, почувствовав, как волна нежности, заботы и ответственности заполняет не только все сердце, а все его тело. Будто жаром обдало.

- Так будет теплее, - едва смог выговорить он.

Незнакомка не возмутилась, не откинула его руку, не отпихнула его самого, а лишь благодарно прижалась к незнакомому ей мужчине, интуитивно чувствуя рядом с ним спокойствие и умиротворение.

- Ложитесь спать, - произнес Борода, - а мы с Талбаном по очереди подежурим. Верно?

- Верно говоришь, Борода, - согласился китаец.


* * *

В этот раз Вячеслава разбудило легкое прикосновение к плечу. Прищурившись, он увидел перед собой Талбана.

- Что случилось? - тихо спросил он, протирая глаза.

- Не знаю, хозяина, - ответил китаец таким же приглушенным голосом. - У соседей слишком тихо, будто что-то не так. Пойдем посмотрим.

Талбан поднялся и направился к двери. Стараясь не разбудить спящую рядом девушку, Вячеслав аккуратно выбрался из объятий и последовал за ним. Оказавшись в коридоре, он отметил, что дверь соседней камеры почти закрыта, а дежурного на своем месте уже не оказалось.

- Сначала слышались шорохи и какое-то перешептывание, а затем вдруг всё резко стихло, - пояснил Талбан. - Я подумал, что, может, они все уснули. Но такой тишины не бывает: их много, должно же слышаться хоть что-то. Даже у нас кто-нибудь повернется или засопит... А там, прямо замерло всё. Глянул в коридор - их дверь теперь закрыта. Это подозрительно, хозяин.

Вячеслав задумался на миг, а затем произнес:

- Разбуди Ивана. Надо всё проверить.

Через минуту к ним присоединился бородатый Иван. Когда Талбан быстро пересказал ему свои наблюдения, тот лишь кивнул и неторопливо подошел к двери камеры аёлов. Она открылась без труда: с внутренней стороны закрыть её было попросту невозможно. Дверь слегка заскрипела, пропустив внутрь слабый свет из коридора. За порогом их встретила глухая тишина и непроглядная тьма.

Талбан снял со стены фонарь, и они шагнули внутрь. Камера оказалась совершенно пустой.

- Как такое возможно? - нарушил молчание Иван.

- И куда они все подевались? - растерянно добавил Вячеслав.

Однако Талбан быстро принялся осматривать помещение и вскоре оказался в дальнем углу, где обратил внимание на подозрительно податливый на вид камень в стене.

- Сюда, - позвал он остальных. - Этот камень можно выдвинуть.

Приложив немалые усилия, им удалось сантиметр за сантиметром извлечь камень из кладки. За ним открылся узкий проход, невысокий и достаточно тесный, чтобы можно было двигаться лишь на четвереньках.

Талбан догадался:

- Они ушли этим ходом. Горбун знал о нём и показал Визирию.

Борода подхватил его мысль:

- Вот почему они перебрались в камеру. Решили нас бросить.

- Разбудим остальных! Мы тоже этим ходом выберемся, - с воодушевлением предложил Вячеслав. - Это наш шанс на спасение. Надеюсь, аёлы не додумались завалить выход. Поторопимся!

Коллектив собрался в считанные минуты и быстро двинулся в подземный тоннель. Впереди всех шёл Талбан, за ним двигались Вячеслав, Ева и Люси, замыкали группу Леонид с Бородой. Они вдвоём попытались поставить на место камень, чтобы тот прикрывал вход, но как ни старались, ничего не получилось. Пришлось оставить всё, как есть.

С фонарём в руке Талбан уверенно продвигался вперёд. К счастью, тоннель постепенно уходил вверх, что внушало надежду. Спустя полчаса Талбан остановился:

- Здесь колодец и он ведет вверх.

Несмотря на усталость, никто не отставал. Даже Ева, ослабленная длительным пленом, нашла в себе силы идти следом за Вячеславом. Сжав зубы и собрав всю волю, она оставалась в строю. Талбан выпрямился и осветил фонарём колодец, позволяя и другим его разглядеть. Диаметр был не больше метра, стены выложены камнем, в который были прочно вбиты металлические скобы - по ним можно подняться наверх. Верхушка колодца скрывалась в кромешной темноте.

- Я полез, - коротко сказал Талбан и начал подниматься по скобам, не раздумывая ни секунды.

На высоте около трех метров свет фонаря осветил каменный свод колодца с новым боковым проходом прямо над скобами. Добравшись до вершины, он оглядел новую тропу:

- Ещё один тоннель. Выглядит более крутым.

Для девушек подъём по скобам стал настоящим испытанием. Нужна была сила не только ног, но и рук, что для ослабленной долгим заточением Евы оказалось особенно сложным. Она дважды останавливала своё восхождение, чтобы перевести дух. Видя это, Вячеслав хотел спуститься и помочь ей, но она решительно его остановила и поднялась сама.

- Я слишком долго мечтала выбраться отсюда, чтобы просто сдаться. Лучше я упаду без сил, чем остановлюсь, - произнесла Ева, наконец преодолев последнюю ступеньку и оказавшись в тоннеле.

На её слова Вячеслав ответил спокойно:

- Вот этого точно не нужно. Ты отдохнула? Тогда пойдём дальше.

Девушка кивнула:

- Да, идём! Вот уже и Люси почти поднялась.

И действительно, в проёме показалось утомлённое лицо Люси. На мгновение она замерла, переводя дыхание. Ева протянула ей руку и помогла выбраться наверх.

Тоннель оказался менее удобным, чем прежний. Кроме того, что он был гораздо круче, так еще и уже, и ниже. В некоторых местах приходилось ползти вверх, а в одном месте Вячеслав даже начал переживать, смогут ли там проползти Леня и Борода. К счастью, все обошлось. Пусть и с трудом, но они смогли пробраться сквозь самое узкое место тоннеля.

Не прошло и часа, как все оказались в небольшой темной комнатке, из которой куда-то вверх вела каменная лестница с довольно широкими ступенями. Друзья столпились перед лестницей.

- Похоже, мы приближаемся к выходу, - сказал Борода. - Интересно, сейчас день или ночь?

Слава взглянул на часы.

- Скоро одиннадцать утра.

- Не очень удачное время, - пробурчал Иван и пояснил. - Утром аёлы наиболее активны, снуют по городу тут и сям, особенно в центре, поближе к храму. Знать бы, где мы выберемся наружу... Хм. В любом случае не слишком далеко от храма. Можем попасться кому-то на глаза.

- Что же нам делать? - спросила Люси.

- И выходить опасно, - сказал Вячеслав, - и здесь сидеть опасно. Наше отсутствие могут обнаружить в любой момент, а вход в тоннель и подавно.

- Верно, - согласился Борода. - Сделаем так. Сейчас передохнем, перекусим тем, что осталось, а в полдень попробуем выбраться наружу. После полудня, когда достаточно жарко, они любят поспать.


* * *

- Нет больше сил! Я больше не могу!

Ева рухнула в траву, будто ноги ее подкосились. Вячеслав не успел ее подхватить, бросился к ней, опустился на землю рядом, схватил за руку.

Не успев остановиться, мимо пробежали Люси и Леня. Замешкались.

- Стой ты! - выдохнула Люси, и тоже опустилась на траву, тяжело дыша. Леонид, не заставляя себя долго упрашивать, повалился рядом.

Вернулись и Борода с Талбаном, бежавшие впереди всех. Борода указывал дорогу, обещая вывести прямо к плоту.

- Надо спешить, - сбивающимся голосом произнес он. - Не так уж и много осталось. Часа за два доберемся.

Сумерки опускались очень быстро. В лесу становилось все темнее, и вскоре будет совсем темно.

- Нужно отдохнуть, - между вдохами выпалил Слава. - Мы ж не марафонцы.

- Во-во, - пробурчал Леня, уткнувшись лицом в траву.

- Ладно, - нехотя согласился Борода. - Привал. Жаль, только, светлое время упускаем. В темноте будет сложнее и медленнее. А у нас каждая минута на счету.

Ему никто не ответил. Все наслаждались долгожданным отдыхом...

Перекусив остатками пищи и немного передохнув в темной комнатке у основания лестницы, друзья дождались полудня и зашагали вверх по ступеням. Лестница оказалась не слишком длинной. Всего через минуту они вышли к хлипкой деревянной двери, а через нее попали в обширное полуподвальное помещение. То, что оно полуподвальное, они поняли по множеству небольших окошек под самым потолком. Вся площадь подвала была заставлена какими-то ржавыми станками, стеллажами с ящиками и инструментами.

- Похоже на заброшенный завод, - негромко сказал Леня.

Все было покрыто слоем пыли и в этой пыли отчетливо виднелись следы аёлов, прошедших здесь совсем недавно. Борода указал на следы товарищам.

- Пойдем по их следам.

Следы петляли меж заброшенных станков и агрегатов и в конце концов привели к высокому пандусу с лестницей и широкой металлической двери, покрытой ржавчиной. Поднялись. Тут их ждало разочарование. Дверь оказалась запертой снаружи. Пришлось еще раз обойти весь подвал в поисках другого выхода, но результата это не дало.

- Придется ломать, - сказал Борода, отыскал среди хлама и инструментов монтировку и кувалду.

- А если услышат? - спросил Леонид. - Может ночи дождемся?

- Ночью тем более услышат, - ответил китаец.

Борода загнал монтировку в щель между дверью и коробкой, налег всем телом. Послышался скрип и треск, дверь слегка выгнулась, в нескольких местах отвалилась ржавчина, обнажив большие дыры в самой двери.

- Интересненнько, - улыбнулся Бородач и саданул кувалдой по нижней части двери.

Громыхнуло сильно, но не так как ожидалось. Проржавевший до дыр металл почти не сопротивляясь, разорвался, пропустив кувалду на другую сторону. Бородач едва удержал рукоять в руке. Втянув кувалду обратно, он стал на четвереньки и выглянул в образовавшуюся дыру. Она получилась большой, но не достаточной, чтоб просунуть в нее голову.

- Похоже на внутренний двор какого-то предприятия, - сообщил Борода, поглядывая и вправо, и влево. - Как будто никого. Можно продолжить.

Еще минут десять он орудовал в основном монтировкой, расширяя дыру до таких размеров, чтоб в нее можно было пролезть.

Наконец все оказались снаружи, с наслаждением вдыхая свежий, хоть и горячий летний воздух. На их счастье дверь действительно вывела их во внутренний двор какого-то заброшенного завода. Справа у стены ржавел старинный самосвал. Колеса его давно лопнули и теперь он стоял, завязнув в асфальт стальными дисками.

В ветвях высокого тополя, росшего в углу, пели какие-то птицы, нашедшие убежище от палящего солнца в его густой листве. Слева покошенные ворота с открытой калиткой позволяли рассмотреть клочок пустынной улицы.

- Нам туда, - кивнул Борода и направился к калитке.

До калитки оставалось шагов пять, когда с улицы в нее вошли два аёла в зеленых туниках, о чем-то оживленно беседуя. От неожиданности все замерли.

- Держи! - крикнул Борода и бросил прямо в них свое ружье и полупустой мешок.

Растерявшиеся аёлы чуть шарахнулись, но автоматически стали ловить летящие в них предметы. Воспользовавшись их замешательством, Борода бросился в атаку. Первым ударом кулаком в голову он сбил с ног ближайшего аёла, а ногой достал второго в живот. И если первый рухнул на землю почти беззвучно, то второй громко взвизгнул от боли и скрутился, опускаясь на колени. Еще и ружье треснуло его прикладом по голове. Борода навалился на него, скрутив руки за спину. В то же время Вячеслав бросился к калитке и прикрыл ее, чтоб случайные прохожие не заинтересовались происходящим.

- Хочешь жить, молчи, - сквозь зубы проскрипел Борода.

Аёл под ним затих. Талбан навис над первым поверженным, проверил пульс.

- Жив, сейчас очнется.

В сумке Ивана нашелся небольшой кусок жгута, которого все же хватило, чтоб обоим аёлам связать руки и ноги. Первый тоже пришел в себя и ему доходчиво посоветовали молчать ради сохранения жизни. Блефовал ли Борода, сказать сложно, главное, поверженные не решились это проверять.

Немного отдышавшись, Борода выглянул на улицу. Она была пустынной и...незнакомой.

- Я не знаю где мы находимся, - признался он. - В этом месте я не бывал.

Пришлось немного расспросить пленных, как добраться до леса. Чтоб информация была достовернее, пленных разделили. Сначала Борода пообщался с одним, потом с другим и сравнив результаты, сделал вывод, что они не врут. Сделав кляпы для аёлов из их же собственных туник, и оставив в тенечке под деревом, люди вышли на улицу и заспешили за своим проводником - высоким бородатым мужиком, одетым в жилетку их шкур, не смотря на жару.

Можно сказать, что им повезло. До окраины города от заброшенного завода было довольно близко. Потому и аёлов в округе было не много. Они вышли никем не замеченные и вскоре добрались до леса, который был виден прямо от крайних домов. Благо тумана сейчас не было. Хотя, как посмотреть.

Даже оказавшись в лесу, Борода не позволял останавливаться. То шли быстрым шагом, то бежали трусцой.

- Связанных скоро найдут, доложат Первосвященнику и тот все поймет. Он далеко не глуп., - пояснял Иван. - Возможно, за нами уже отправили погоню...

Стемнело очень быстро. И двадцати минут не прошло, как Борода поднялся.

- Нужно идти, - настойчиво сказал он.

Все понимали, он прав, да где взять силы? Несколько дней проведенных в стрессе и без надлежащего питания давали о себе знать.

Охая и ахая все поднялись на ноги. Ева пошатывалась от усталости и слабости. Не долго думая, Вячеслав подхватил ее на руки и перекинул через плечо. Девушка лишь взвизгнуть успела.

- Потерпи, на руках я долго тебя не пронесу, - сказал Слава, и быстро зашагал за Бородой. Несмотря на опустившуюся темноту, тот уверенно шел вперед, лишь ему одному понятным способом выбирая дорогу. Местами он переходил на бег, и тогда друзья едва поспевали за ним.

Леня и Люси начали отставать. Заметив это, Борода приостановился. К нему подошел Талбан.

- Веди хозяина с Евой на плот. Я останусь с ними. По вашим следам будем идти, так быстро, как сможем.

Иван кивнул.

- Я за вами вернусь. Главное со следа не сбейтесь.

Таким образом группе пришлось разделиться. Вячеслав старался из последних сил не отставать от проводника. Дыхание давно сбилось, он судорожно хватал прохладный ночной воздух открытым ртом, ноги дрожали. Перед глазами плыли черные круги. Слава чувствовал, что каждый шаг может стать последним.

- Давай я понесу, - услышал он голос Ивана и почувствовал, как тот берет его ношу на руки. - Мешок и ружье подбери.

Вячеслав, слабо соображая от усталости, пошарил взглядом и увидел мешок и ружье у своих ног. Когда Иван успел их сбросить, он не заметил. Подхватил и то другое, пошел следом, стараясь не упустить из вида могучую спину проводника. В ушах шумело, кровь стучала в висках, будто два молоточка по наковальне. Он даже не сразу сообразил, что вышел на то самое страшное место, на поляну у холма, где аёлы сражались с медведем. Фигура Бороды с девушкой на руках виднелась на вершине холма. Тот уже начал спускаться к реке. Плот, там плот, вспомнил Вячеслав и прибавил скорости, споткнулся, растянувшись на траве, но тут же поднялся на четвереньки и так добрался до вершины холма. К счастью, плот остался на месте. им несказанно повезло, что аёлы не догадались проверить берег.

Иван осторожно уложил обессиленную девушку на плот. Заметил у шалаша кружку, зачерпнул воды из реки и дал ей напиться. Ева жадно припала к кружке, опустошила ее в несколько глотков.

- Еще, - прошептала она, приходя в себя.

Пока Борода поил спасенную из плена аёлов девушку, Вячеслав сумел, таки спуститься с холма. Сел на край плота, опустив ноги в воду и принялся умываться и пить, зачерпывая воду ладонями.

- Отдыхайте, - сказал Борода, - а я пойду за остальными. Надеюсь, успею. Если услышите или увидите что-то подозрительное, а то и самих аёлов, отчаливайте. В реку они не полезут. Это не их стихия.

Взглянув на свой мешок и ружье, которые Слава бросил на плот, бородач махнул рукой и трусцой побежал вверх по склону холма. Можно было лишь удивляться, откуда в этом человеке столько сил.

Ева лежала с закрытыми глазами, тихо посапывая. Уснула.

У берега едва слышно плескала вода, а небо сияло множеством звезд. Вокруг стало немного светлее. Вячеслав растянулся на бревнах плота. Все тело ныло от усталости. Глаза невольно закрылись.

- Давай, Талбан, отчаливаем!

Слава открыл глаза. Перед ним мельтешили какие-то фигуры. Протерев глаза, он понял, что отставшие друзья уже вернулись. Вот лежит Люси у входа в шалаш, а рядом, привалившись к веткам шалаша расселся Леонид, раскрасневшийся так, что даже ночью заметно. Талбан резво отталкивается шестом от дна, выводя плот подальше от берега, а бородач правит, помогая ему рулевым веслом.

Течение подхватило плот, стало уносить от злополучного холма.

- Едва успели, - сказал Борода. - Смотрите, - и он ткнул пальцем в сторону берега.

Все взгляды устремились туда. На вершине холма явно выделялись темные фигуры аёлов. Не менее десятка. Они зло и разочарованно смотрели вслед уплывающему плоту. Затем стали быстро спускаться с холма и затерялись в зарослях вниз по течению реки.


* * *

Группе аёлов под предводительством Визирия удалось сбежать из темницы незамеченными. Горбун-охранник действительно знал о тайном ходе, неизвестно, когда, кем, и для каких целей проложенном из крайней камеры подземелья наружу. Обдумав положение, Визирий решил, что связываться с людьми и брать их с собой нет никакого смысла - беглецам предстояло как можно быстрее убраться как можно дальше. А люди будут лишь замедлять их передвижение, ведь своих женщин, он ни за что не согласятся бросить. Поэтому было решено разделиться, аргументируя тем, что аёлы людям не доверяют и боятся. И пусть это выглядит глупо и смешно, плевать. Главное результат.

Люди тем не менее устроили неприятный сюрприз - перебрались в соседнюю камеру, что немного осложнило дело и отсрочило побег.

Пришлось ждать, пока в соседней камере угомонятся и улягутся спать и лишь тогда аёлы вскрыли тайный проход и по очереди скрылись в его пасти. Последними шли два охотника, опытных и крепких. Им даже удалось вставить на место камень, прикрывающий вход в лаз.

Особых иллюзий в отношении того, что люди не найдут спасительный лаз, не питал, хотя и надеялся, что это случится не слишком скоро.

Аёлы выбрались наружу примерно после полуночи, когда улицы города пустынны и тихи. Они быстро прошли среди заброшенных домов. С грустью Визирий поглядывал на зияющие унылой чернотой проломы окон и дверей. Невольно всплывали воспоминания, как на совете жрецов обсуждали они планы на будущее, на расчистку и ремонт заброшенных зданий, куда будут заселятся молодые аёлы. Население города в последние годы стремительно росло и это не могло не радовать.

А теперь он вынужден срываться в бега из-за одного неосторожного шага, даже не шага, а шажочка. Если быть справедливым, он ведь ничего конкретно не сказал Бороде. Тот сам все додумал. Однако кто-то прознал о той встрече и проследи, подслушал, сделал выводы и донес Первосвященнику. Знать бы еще, кто? Хотя, ничего это уже не изменит. Нужно бежать как можно скорее и как можно дальше.

Еще не наступил рассвет, а группа аёлов уже скрылась от случайных взглядов в лесной чаще.

Визирий решил двинуться на северо-восток, напрямик через лес к тому месту, где через реку перекинулись остатки древнего железнодорожного моста. Можно было пойти и по дороге до того места, где она пересекается с рельсами, и уже там свернуть. Так было бы быстрее, но и очевиднее их намерения. Хорошо зная Первосвященника, Визирий не сомневался, что погоня будет отправлена по их следам в любом случае. В лесу есть шанс преследователей запутать. Для этого он разделил группу на три части, едва они оказались в чаще. Две группы по четверо и третья - пятеро, вместе с Визирием. Группа Визирия отправилась кратчайшим путем в сторону моста. Две другие группы должны были покружить по лесу, запутывая преследователей, и тоже выйти в конце концов к мосту, где будет ждать Визирий со своими спутниками.

План был хорош, но в нем оказался один недочет. Среди беглецов оказался тот, кто докладывал Первосвященнику о каждом шаге, о каждом слове Визирия. Узнав подробно о планах главного беглеца, он попросился в другую группу, а когда они разделились, улучил момент и отстал от своих. Оказавшись в одиночестве, он развернулся и что было сил помчался обратно в город. Уж он то точно знал, что гнев Первосвященника ему не грозит.

К вечеру, когда еще не стемнело, предатель Визирия уже входил в двери храма.

Никогда он не видел Первосвященника в таком бешенстве. Не выслушав доклад и до середины, он отправил стражу проверить подземелье. Слова доносчика вскоре подтвердились - там пусто. Ни аёлов, ни людей. Что еще хуже. Жертвы на подношение Великому Солнцу сбежали. А без жертвы, увы, нельзя! Сам их к этому приучил - жечь ненавистных людишек под радостные крики толпы. А если жертвы нет, то придется жечь своего, как в самом начале правления. Популярности это в народе не прибавит, уж точно.

Их нужно догнать и изловить живыми. Хоть кого.

Людишек догнать проще, они в лесу, как дети, но и Визирию спускать нельзя.

Проанализировав ситуацию в считанные мгновенья, Первосвященник отправил в погоню два отряда. Самых опытных охотников и воинов вдогонку Визирию, но по дороге. Так они доберутся быстрее, чем петлять по лесу. Вторую группу, менее многочисленную, десятков из двух - по следам людей. Уж их то трудно упустить, тем более женщины будут их задерживать.

В своих рассуждениях Первосвященник оказался почти прав. Вторая группа уже буквально на пятки наступала беглецам. Им не хватило каких-то четверти часа, а то и меньше. Опытные следопыты легко распознавали оставленные людьми следы. Каково же было их разочарование, когда, поднявшись на холм, они увидели отплывающий от берега плот с теми, кого они так надеялись схватить и вернуть в город под всеобщее ликование.

Однако сдаваться, пасовать перед трудностями аёлы не привыкли. Спустившись с холма, они двинулись через лес вдоль русла реки. Сквозь прорехи в зарослях на глаза иногда попадался медленно плывущий посредине реки плот.


* * *

Негромко потрескивали дрова в костерке. От него приятно тянуло дымком и запахом жаренной рыбы. Талбан ловко вертел над огнем два прутка с нанизанными на них рыбинами, обжаривая со всех сторон. За оставшиеся после бегства на плоту ночные часы он умудрился наловить не менее дюжины рыбок, больших и маленьких, в то время, как остальные дрыхли без задних ног. Кроме бородача, конечно, который управлял плотом, будто всю жизнь только этим и занимался.

Первый голод уже все утолили. Талбан дожаривал две оставшихся рыбки для Бороды, которого на посту рулевого сменил Вячеслав.

Скорость течения в реке сильно снизилась и плот едва-едва скользил вдоль берегов. Небо заволокло тучами, и казалось, что вот-вот грянет гром и начнется проливной дождь.

- Что там дальше по реке? - спросила Люси, обратившись к бородачу, который уже перестал вызывать в ней испуг, а казалось, наоборот, стал ей симпатичен.

Иван обглодал рыбий хребет у самого хвоста, выбросил кости в воду.

- Да бог его знает. Так далеко на север я никогда не забирался, - признался он. - Вот у аёлов в гостях бывать приходилось, и не всегда по своей воле. А здесь я впервые, как и вы. Не ровен час, так на плоту и в Студеный океан выйдем.

- Ты прав, - согласился Вячеслав. - уже всем предельно ясно, что до цивилизованных мест мы по этой реке не доберемся. Значит нужно причаливать к берегу и идти по суше.

- К какому из берегов? - поинтересовался Леонид. - Если помните, эта полоса, граница зоны отчуждения, тянулась и на этом, и на том берегу.

- На левом мы уже побывали, - сказала Люси. - Больше мне не хочется.

- Верно, - поддержал ее Борода. - Кроме того, мне кажется, что наши преследователи следуют за нами по берегу.

- С чего ты взял? - разволновалась Люси.

- Явных признаков нет, - признался Иван, - но мне не спокойно. Тем более, видите, течение совсем слабое. Они не то что поспеть за нами смогут, а то и обогнать. А что там, впереди, - он взмахнул рукой, - ни вы, ни я не знаем. А вот они могут знать. Что, если впереди дамба, или узкое место, а то и самый настоящий мост? Тем более, под одним мы перед рассветом проплыли. Я вас просто решил не будить. По-моему, это были остатки железнодорожного моста.

- Действительно, где-то здесь есть мост, - негромко сказала Ева, все это время прислушивавшаяся к разговору. - Я сама его видела. Полуразрушенный, но эти... - ее невольно передернуло от одной мысли об аёлах, - они очень ловкие и сильные. Запросто смогут перебраться.

- Дело плохо, хозяина. Совсем плохо, - сказал Талбан. - Нужно как можно скорее причаливать и уходить на восток или на юг. Пока они дойдут до моста, пока доберутся до места, где мы причалим... небольшая фора у нас будет.

- По лесу они перемещаются гораздо быстрее нас, - огорчил всех Иван. - Спастись можно, лишь оставшись на воде, либо в укрытии, а такого поблизости нет.

- Есть, - сказала Ева, приподнимаясь, уселась, поджав ноги. - Я была в составе экспедиционной группы от Красногорского университета. Мы первые за много лет, кто осмелился отправиться на исследования в зону отчуждения. К сожалению, мы за это дорого заплатили. Не знаю, остался ли кто-нибудь еще в живых, но сейчас не об этом. На правом берегу, дальше вниз по течению после разрушенного моста, мы разбили лагерь, потом пошли вглубь тайги и уже на следующее утро вышли к скальному массиву и обнаружили там вход в бункер. Огромная железная дверь, в которую не то что грузовик может заехать, а даже небольшой аэробус.

- Вы попали внутрь? - воскликнул Вячеслав.

- Увы, - опустила взгляд девушка. - Открыть дверь мы так и не смогли. Провели там целый день, а потом продолжили свой маршрут.

- Ты сможешь найти этот бункер? - с сомнением спросил Борода.

- Если найдем место, где мы разбили лагерь на берегу, то, думаю, смогу.

- Что нам это даст? - спросил Вячеслав. - Постоим у закрытой двери, и что? Будем ждать пока нас там догонят аёлы?

- Вдруг нам удастся открыть? - с надеждой в голосе спросил Леня.

- Как же, надейся, - буркнул Талбан, забрасывая в воду леску с крючком.

- Интересно, - задумчиво произнесла Люси, - что это за бункер такой. Наверняка с древних времен остался.

- Так уж и с древних, - усмехнулся Леня. - Тут и в наши времена если кто стройку затеет, никто и знать не будет.

- Нет, этот бункер действительно старый, - возразила ему Ева. - Краска на воротах выцвела, ржавые пятна везде, и надпись почти нечитаемая.

- Что за надпись? - спросил Леня.

- Какой-то проект, ой, сейчас вспомню. А, вот, "Проект Ковчег". Точно, - обрадовалась Ева.

- Что? Что ты сказала? - Вячеслав от волнения изменился в лице. - Ковчег? Ты уверена?

- Д-да, - немного испуганно произнесла девушка. - Что тебя так взволновало?

Вячеслав взглянул на Люси.

- Я писал программу для проекта Ковчег. Помнишь, Люси, ее даже выделили отдельным блоком, под-проектом?

Девушка покачала головой.

- Нет, я впервые слышу это название. Ты путаешь.

- Вовсе нет, потому что я работал над этой программой параллельно с основным проектом, - Вячеслав очень разволновался. - Послушай, я все понял. Мне этот под-проект наш босс прислал, заведующий лабораторией. Видимо, в обход тебя. Потому ты и не в курсе.

- Странно, как-то, - задумчиво произнесла Люси. - И что это за программа?

- Нечто, напоминающее программу для управления каким-то комплексом в экстремальных, ограниченных условиях...

- Бункер? - догадалась Люси.

Вячеслав задумался.

- Не совсем. Я и сам толком не понял, тем более, что программа не дописана, - ответил он. - Не все вводные мне успели прислать.

- Бункер - бункером. А все же, нам что делать? - воскликнул Леонид.

- Я попробую бункер открыть, - сказал Вячеслав и замер.

Где-то позади раздался рев лодочного мотора.


* * *

Лука Коломбо, как не прискорбно осознавать, настоятельной рекомендации Колля не внял. Ни через неделю, ни через две дочь главы МВД не появилась, в объятия будущего императора не упала.

Пришлось еще раз пообщаться с Лукой. Во время разговора на повышенных тонах удалось выяснить, что Ева отправилась в тайгу в экспедицию, и связи с ней уже два месяца, как нет. А если б и была, не стал бы он заставлять дочь выйти замуж без любви. Так вот!

Оставшись один, Альрик впал в бешенство. Через пол часа на его столе лежало личное дело Луки Коломбо - все то, что не доверяют компьютерам и по старинке складывают по листочку в пыльные папки. Как не хотелось, ничего криминального, или к чему можно было бы придраться, в документах не нашлось. Правда это Колля не остановило. В тот же день Коломбо был арестован, в доме проведен обыск. Ничего подозрительного найдено не было. Дом оказался пуст. Ни жены, ни дочери, ни сына, о существовании которого Колль узнал из личного дела министра.

Ничего, решил, он, все экспедиции когда-нибудь заканчиваются, и эта закончиться. Никуда Ева от меня не денется. Подожду. Есть и так чем заниматься.

Кроме внутренних, появились и внешние проблемы. Уже через пару дней после переворота стало ясно, что заокеанские покровители удивлены и разочарованы тем фактом, что все активы государства остались на счетах и новое правительство во главе с Коллем в экономической помощи совсем не нуждается.

Альрик с сожалением убедился, что его просто использовали, как обычную марионетку, которой собирались вертеть и манипулировать, как им заблагорассудится. Ему очень повезло со Злато Огински. Теперь он мог огрызаться.

Заокеанские партнеры в течении первой недели прислали список своих требований в различных областях и направлениях, от наглости которых не хватало слов для возмущения. Особым пунктом стояло требование допустить военных в секретный бункер в зоне отчуждения. Не желая ссориться, Альрик ответил, что не время заниматься дележкой богатств Тартарии, и показательными визитами зарубежных гостей, тем более на военные объекты, пока его власть не полностью укрепилась, однако отсрочка партнеров не устраивала. Альрику стали угрожать интервенцией.

Устроившись в удобном мягком кресле в углу своего кабинета, Альрик прикрыл глаза. Все оказалось несколько сложнее, чем он предполагал. Информация о перевороте мало-помалу за пределы столицы стала просачиваться, что удивительно, в основном по военным каналам. И потому ближайшие к столице два десятка регионов были поставлены в известность о случившемся. Открыто в поддержку президента никто из глав регионов не выступил, но и готовность подчиняться новой власти тоже не выказал. Хуже того, командующий Пиренейским военным округом отказался выполнять любые приказы из столицы до полного ознакомления с ситуацией, повлекшей отстранение президента и перспективы новой власти.

В конце концов стало понятно, что скрывать дальше о перевороте смысла нет, потому все регионы были поставлены перед фактом. Первые недовольства вспыхнули на Северном Кавказе, куда срочно пришлось перебросить несколько верных подразделений. Серьезного бунта удалось избежать, но исключить новых волн недовольства было нельзя.

По прошествии месяца Альрик пришел к одному очень неприятному выводу. Несмотря на то, что ему удалось захватить власть, опереться ему не на кого. Нет у него в подчинении верных и преданных соратников, кому можно безоговорочно доверять, разве что Паршивлюк. Этот присосался, словно пиявка и готами служит верно и преданно. Лишь с ним и можно говорить откровенно.

- Надеюсь, ты знаком с требованиями наших заокеанских партнеров? - устало произнес канцлер, обращаясь к Паршивлюку.

Альрик уже переместился в кресло за рабочим столом, а полковник устроился на обычном месте по правой стороне на стуле для посетителей.

- Партнеры так себя не ведут, Ваше Величество, - негромко ответил Паршивлюк и отвел глаза. - Они выставили требования, словно хозяева, будто мы им чем-то обязаны.

Альрик сжал кулаки. Намек более чем прозрачный.

- Как считаешь, блефуют они насчет возможной интервенции, или настроены серьёзно?

- Ваше Величест...

- Кончай ёрничать! - грохнул кулаком по столу Альрик. - Не до игр сейчас!

Слегка пригнув голову к столу, Паршивлюк кивнул.

- Понял, господин канцлер. Поторопился, - он искоса взглянул на Альрика - как будто успокоился. - Вам не у меня такие вопросы спрашивать нужно, а у аналитиков из Министерства Обороны и Генштаба. Я в этих вопросах не компетентен.

Канцлер кивнул.

- Насколько можем мы доверять нашим аналитикам на данном этапе?

Паршивлюк побарабанил пальцами по столу и выдал:

- Чтоб получить более-менее точный прогноз, придется предоставить на ознакомление список требований, а это... Уж кто-кто, а аналитики вывод сделают однозначный - попахивает предательством и сдачей национальных интересов похлеще, чем при прежнем президенте, - Паршивлюк старался на канцлера не смотреть, чтоб не сбиться с мысли, не заробеть. Коль начал, следует высказаться. - Уверен, в таком случае о поддержке офицеров МО и Генштаба придется забыть. Им не объяснишь, что все делалось из лучших побуждений.

- Хватит! - рыкнул Колль.

Не много ли Паршивлюк себе позволяет? Либо страх теряет, либо правду говорит. Что обидно, на правду очень похоже.

- Посоветуй, что мы можем сделать?

Полковник, вжавшись в стул, ожидал взбучки, но обошлось, как никак прямо намекнул на сговор с америйцами. Он поднял голову повыше, сказал уверенно:

- На мой взгляд вы поступаете правильно, затягивая с ответом. Нужно подумать, как обыграть выдвинутые нам требования. Что-то типа... ну, будто наши оппоненты, а не партнеры, это важно, воспользовались тем, что новая власть в государстве недостаточно крепка, и решили, угрожая силой, добиться политических, экономических и военных преференций. Как-то так.

На какое-то время в кабинете повисла тишина. Паршивлюк искоса поглядывал на канцлера.

- Запутал ты меня, полковник, - сказал наконец Колль, и тон его оказался вполне спокойным, что немного удивило. - Но есть в твоих словах зерно истины. В глазах армии и народа появиться образ врага, который пытается воспользоваться нашей временной слабостью и дезорганизацией. Это лишь сплотит народ, подтолкнет колеблющихся к нам.

Паршивлюк совсем успокоился, плечи расправил, повеселел.

- Найди пару надежных ребят, чтоб подать информацию красиво, - продолжил Альрик. -Даже намека не должно быть, что МЫ в каком-либо долгу у америйцев. Понял?

- Сделаю.

- Молодец, - неожиданно расщедрился на похвалу канцлер. - Зайдешь после шести, доложишь.

Паршивлюк встал и слегка поклонился.

- Еще одно, господин канцлер, - сказал он неуверенно.

- Да?

- Мне не дает покоя тот бункер, помните, проект "Ковчег"?

- И что?

- Слишком америйцы в нем заинтересованы. Считаю, нужно отправить туда группу. Пусть хоть посмотрят, что там такое расположено. Тогда и нам легче принимать решение будет.

Альрик кивнул.

- Действуй.


* * *

- Взгляни, Анна, мне кажется - это плот впереди, - сказал Марк, немного сбавив обороты двигателя.

Укрывшись его курткой, девушка лежала в средней части лодки, и смотрела на бегущие по небу облака. Услышав слова Марка, она приподнялась, достала из рюкзака бинокль, поднесла к глазам.

- Точно, плот, - подтвердила она. - На нем много людей. Среди них, кажется, две женщины. Марк, - воскликнула девушка взволнованно, - возможно это те, кого мы ищем - экспедиция твоей сестры.

Марк тоже повеселел и прибавил газу. Мотор взревел громче. Плот приближался очень быстро, и вскоре уже без помощи бинокля стало возможно рассмотреть людей на плоту.

- Ева! Ева! Сестричка! - закричал он, узнав в одной из женщин на плоту свою сестру. - Наконец-то, нашлась.

Надувная резиновая лодка сбросила скорость и через минуту причалила к плоту с беглецами.

Всеобщей радости не было предела.

После первых приветствий и объятий, обсудили план действий. План оказался проще простого - взять плот на буксир и тянуть его моторкой до самого Велисова Угла. А там на месте решать, что делать дальше.

Так и поступили. На правах хозяина Марк уселся в лодку. С ним же сели Анна, сестра Ева и Вячеслав, не сводящий влюбленного взгляда со спасенной ими из плена девушки. Мотор натужно взревел и караван двинулся вверх против течения реки. Марк немного поругал сам себя за недальновидность, потому что лодку купил шестиместную. Была б она восьмиместной, как предлагал продавец в магазине, плот совсем бы не понадобился. Бросили б его, уместившись в лодке.

Часам к десяти утра, когда солнце уже жарило вовсю, на горизонте показался нависающий над рекой мост. Мощные опоры, выступающие из воды казались ногами гиганта, а вот сам мост явно пострадал от какого-то катаклизма. Развороченные балки торчали в разные стороны. Один пролет обвалился, навис над водой, грозя в любой момент сорваться и грохнутся в воду.

Марк направил лодку между двух опор.

- Что это? - воскликнула Люси, встав на плоту в полный рост. - Что там происходит?

Борода схватил бинокль, оставленный на плоту.

- Аелы! - крикнул он. - Они сражаются друг с другом!

Он оказался совершенно прав. Как раз к этому часу группа охотников и воинов, отправленная Первосвященником в погоню за Визирием, настигла беглецов на берегу реки у самого моста. Силы были слишком не равными. Беглецы бросились на мост, преследователи не отставали. Несколько воинов Визирия вступили в рукопашную, надеясь замедлить преследователей и дать остальным шанс на спасение, совсем призрачный шанс.

Все было напрасно. Превосходя численностью, преследователи не отставали ни на шаг до тех пор, пока шестеро оставшихся в живых беглецов, под командованием Визирия, не оказались зажатыми в тупике между ними и перекосившимся проваленным пролетом моста.

- Визирий, тебе некуда бежать. Сдавайся, и Первосвященник пощадит тебя, - сказал командир отряда преследователей.

Говоря это, он маленькими шажочками подбирался к группе напуганных, обреченных аёлов.

Визирий, трясясь всем телом, взглянул вниз. Под мостом несла свои черные воды река. Он снова вздрогнул, представив, что может оказаться там - внизу. Боязнь воды присутствовала в аёлах на генетическом уровне. И такая вот река для них являлась непреодолимым препятствием. Даже мысль о переправе на лодке, или плоту вызывала у любого из них невольный ужас. Впрочем, как и этот полуразрушенный мост.

Но мост оставался единственным шансом на спасение. Визирий никак не предполагал, что их настигнут так скоро, надеялся, что в спокойной обстановке удастся найти путь на другой берег, перебраться с помощью веревок на противоположную сторону моста. Теперь же с каждой минутой надежда на спасение таяла. Беглецы уже почти достигли края. От бездны, от падения в реку их отделяло лишь несколько шагов. А преследователи методично перекрывали любые пути прорваться назад. Несмотря на животный страх, они тоже уже ступили на поврежденный пролет. Их отделяло не более пяти метров. Еще чуть-чуть, несколько шагов, и беглецы будут схвачены.

От волнения и сковавшего страха никто не обращал внимания на тарахтевший внизу лодочный мотор.

Платформа, на которой стояли аёлы, задрожала, угрожающе скрипнула и, дрогнув, еще круче наклонилась. Стоять на ней стало совсем неудобно.

Ужас оказаться в воде сделал свое дело.

- Хорошо! - крикнул Визирий. - Я сдамся, только дайте выбраться отсюда!

И в этот момент с громким треском и скрипом, зависший над рекой пролет просел и часть его сорвалась и вместе с аёлами полетела вниз.

К счастью, лодка под управлением Марка еще не вошла под мост. Заметив падающий пролет, он сбавил скорость. Глыба железа и бетона ухнула в воду. Волны пошли в разные стороны. Лодка подпрыгнула на волне, а плот залило начисто. Люси завизжала и свалилась в воду. Леня, как ополоумевший, бросился следом. Им повезло, что все это произошло на глазах Талбана, который сидел у рулевого весла. Помня, что из Леонида пловец, как из балерины молотобоец, он, схватив кусок веревки, прикрепленной к мачте, прыгнул следом, подхватил обоих и помог выбраться на плот.

Пока Талбан проводил одну спасательную операцию, остальные наблюдали за тем, что происходит впереди. А там в воде барахтались несколько фигур, истеричными криками призывая на помощь. По мосту, на уцелевшей части, тоже метались какие-то фигуры, крича и размахивая руками.

- Там кто-то тонет, - воскликнул Марк и направил лодку в сторону тонущих.

-Это аёлы! -крикнул с плота Борода.

Кто такие аёлы, Марк узнал лишь сегодня из рассказа сестры и никогда их не видел. По всему следовало, что это враги, и спасать их не следует, но смотреть на тонущих и бросить на явную смерть, тоже не по-человечески.

Появление лодки не осталось незамеченным аёлами на мосту.

- Люди! Это люди! - раздались крики со всех сторон.

- Убить всех! - закричал чудом не сорвавшийся вниз командир отряда.

Вниз полетели камни, куски железа, прутья и копья.

- Гони! Гони! - закричал Борода, но было уже поздно.

Какой-то прут попал прямо в мотор и тот заглох прямо под мостом. Несколько прутов и копий попали в воздушные болоны лодки, чудом не покалечив людей. Лодка начала тонуть и понемногу отдалятся от моста.

- На плот, все на плот, - кричал Борода, взволнованно бегая от одного борта плота к другому и отчаянно размахивая руками.


* * *

Вид на небольшой скальный массив открылся лишь, когда группа путешественников выбралась из леса. Первое впечатление создалось такое - небольшое каменное, скорее всего гранитное, нагорье разместилось в центре большущей поляны в дебрях тайги. От опушки леса до первых каменных глыб было метров пятьсот, а то и больше. Все это пространство заросло высокой травой и редкими деревцами, не слишком, впрочем, молодыми. Как будто давным-давно лес вокруг нагорья тщательно расчистили для каких-то нужд, да и забросили после за ненадобностью.,

- Смотрите, вот эти скалы, - воскликнула Ева, едва они вышли из-под деревьев.

- Быстрее туда! - крикнул сразу повеселевший Леонид.

- Где ворота, дверь? Я не вижу, - отрывисто воскликнул Вячеслав, тяжело дыша от быстрой ходьбы.

- С другой стороны, - объяснила Ева. - Нужно обойти тот острый выступ, - она ткнула пальцем в сторону скал.

- Поднажмем! - воскликнул Слава, подгоняя своих спутников.

Все, и мужчины, и женщины, и несколько существ с золотистой шерстью припустили к спасительным скалам, что было сил. Они знали, что их единственный шанс на спасение - попасть в заброшенный бункер до того, как преследующая их по пятам смерть доберется до них.

После стычки под мостом никто особо не пострадал. Испуг, купание в прохладной воде и ушибы от камней, брошенных аёлами с моста не в счет. Главное, все остались живы. Заодно вытащили из воды уже почти обессилевшего Визирия и двух его соплеменников. Остальные пропали бесследно.

К сожалению, пробитая в нескольких местах лодка затонула вместе с двигателем и большей частью запасов. Возможность вернуться вверх по течению реки отпала сама собой. Помня рассказ Евы, сплавляясь по течению, все внимательно рассматривали берег, в надежде разглядеть место, где экспедиционная группа разбивала свой лагерь.

Повезло Леониду. Он долго пялился в бинокль, поводя его то вправо, то влево, пока не заметил небольшую полянку с выложенным камнем местом для костра.

- Это точно здесь, - обрадовалась Ева, когда они причалили.

Солнце уже стало катиться к закату. Еще часа два и стемнеет. По-хорошему, следовало бы остаться на ночёвку здесь, но Визирий покачал мохнатой головой.

- Я уверен, обвалившийся мост не остановит преследования. Они уже на этом берегу реки и спешат вдоль берега, чтоб догнать плот. Шанс спастись есть лишь в том случае, если мы доберемся до убежища, о котором вы говорили, первыми.

Отдых пришлось отложить на потом. Собрав оставшееся снаряжение и оттолкнув плот от берега, группа людей и аёлов затерялась в дебрях тайги.

Брести ночью через лес то еще удовольствие. А перед рассветом вообще начал моросить дождь. Несколько раз женщины просили сделать привал, а то и остановиться на ночевку. Однако больше всего этому противились примкнувшие к группе людей аёлы. Они даже помогали девушкам, поддерживая их в самых труднопроходимых местах.

В правильном ли направлении они движутся, уверенности не было. Ева не увидела за ночь ни одного приметного ориентира. И если вечером идея покинуть плот и отправить его плыть по реке, а самим пешком рвануть к заброшенному в тайге бункеру, казалась вполне осуществимой, то теперь, с каждым шагом, в душе у каждого появлялись сомнения. Ева могла и ошибиться с местом высадки, могла повести группу в неправильном направлении. В конце концов, они могут просто не успеть добраться до бункера и будут настигнуты преследующими их аёлами.

Надежда вспыхнула с новой силой, когда вскоре после рассвета, они вышли к широкой полосе поваленных деревьев.

- Я помню это место! - воскликнула Ева. - Отсюда до бункера не более часа.

Она явно приукрасила, потому что не менее часа им пришлось преодолевать саму природную полосу препятствий. Пробираться между мокрыми ветвями, перелазить через скользкие стволы, обходить вывернутые ветром и непогодой корневища оказалось не так уж и легко, и тем более не быстро.

Все же им удалось. Оказавшись на другой стороне бурелома под сводами деревьев, сделали небольшой привал. Всем следовало отдышаться и подготовиться к решающему рывку.

Невзирая на усталость аёлы нетерпеливо топтались под раскидистым деревом, ожидая продолжения похода.

- Нужно идти, Борода, - жалобно повторял Визирий.

Таким потерянным и испуганным Иван его никогда не видел. Даже в те далекие, казалось, времена, когда он нашел в тайге раненного аёла. Обреченный на смерть, брошенный соплеменниками, он лежал с поломанными ногами и ребрами у подножия невысокой скалы, с которой сорвался во время охоты. Увидев человека, он оскалился, словно хищник, здоровой рукой выставил перед собой копье с обломанным древком, решив продать свою жизнь подороже. Немалых трудов стоило Ивану уговорить раненого успокоиться и довериться ему.

Сейчас же Визирия не узнать. Его даже дождь не особо пугает, хотя аёлы считают дождь одним из проклятий, что насылает на их народ Великое Солнце, когда гневается. В дождливую погоду все они сидят по домам, а кого непогода застает в лесу - немедленно строят шалаш и укрываются в нем до наступления хорошей погоды.

Один из охотников аёлов насторожился, прислушиваясь к лесным звукам.

- Нужно идти, Визирий, - сказал он, преданно глядя в глаза вожаку.

Тот многозначительно перевел взгляд на Ивана. Борода кивнул и поднялся.

- Пора, - сказал он. - Чувствую, погоня не за горами. Я останусь здесь, прикрою, если что, - и он снял с плеча свое старенькое ружьё.

- Верно, - сказал Талбан. - Я тоже останусь. Вдвоем больше шансов.

- Тогда и я вам помогу, - решил Марк. - У нас как раз три винтовки. Хорошо, успели спасти из тонущей лодки.

- Хорошо, - сказал Вячеслав. - А мы постараемся поскорее добраться до бункера. Вы долго здесь не засиживайтесь. Не более часа. И догоняйте нас. Надеюсь к тому времени, как вы появитесь, мы уже откроем бункер.

- Лады, - кивнул Борода и пошел в сторону бурелома выбирать удобное для стрельбы место. Теперь уже не до сантиментов. Жизнь одна и защищать ее нужно любыми средствами.

До скал оставалось совсем чуть-чуть, когда позади раздался первый выстрел. Потом еще один, и еще.

- Они нас нагнали! - закричал Визирий, подхватив обессилившую и едва плетущуюся Еву на руки. Припустил к выступу и первым за ним скрылся.

Остальным все же хватило сил добраться до места назначения самостоятельно.

Оказавшись за выступом, Вячеслав увидел в скале большие полукруглые ворота, состоящие из двух створок. В правой створке четко выделялась невысокая прямоугольная дверь. Еще правее от двери - небольшая дверца с петлями и небольшим навесным замочком, какими десятки лет уже никто не пользовался.

Подобрав валяющийся под ногами камень, Вячеслав обрушил его на замок и тот не выдержал, оторвался вместе с петлями. Слава рванул дверцу. Хоть и с громким скрипом, но без труда, она отворилась, открыв взору столпившихся вокруг людей и аёлов небольшой запыленный экран и кнопки с цифрами. Кнопки не сенсорные, а самые настоящие, выпуклые. Такие доводилось видеть в фильмах про давно минувшие времена.

- Главное, чтоб питание было, - произнес Вячеслав, сжав кулаки.

- Его нет, - воскликнула Люси. - Смотри, вот лампочка питания, - она ткнула пальцем в небольшой кружок слева над неработающим экраном. - Она не горит. Мы не попадем внутрь.

Вздох отчаяния вырвался из груди присутствующих.

- Не спеши с выводами, Люся, - сказал Вячеслав и стал набирать какую-то цифровую комбинацию, нажимая кнопки одну за другой. В конце он нажал ввод. И ничего не изменилось.

В лесу раздалось еще несколько выстрелов, уже гораздо ближе.

- Славочка, да как же так, - затараторил Леня. - Ты ж был уверен, что откроешь, ты ж...

- Тише! Дайте подумать.

Все притихли, с надеждой глядя то на Вячеслава, то на мертвый экран замка-ключа.

- Нет, - пробурчал Вячеслав, - я не ошибся. Еще раз.

И он снова стал нажимать на клавиши, надавливая на каждую посильнее, чем в первый раз.

- Ввод, - сказал он, нажав правую нижнюю кнопку, и, о чудо, внутри щитка что-то щелкнуло, пискнуло и лампочка питания загорелась зеленым. Ожил и сам экран, зажегся голубовато-серым окошком.

Девушки радостно завизжали и захлопали в ладоши. Люси даже подпрыгнула дважды. И откуда столько сил.

- Разблокировался таки, - со вздохом прошептал Вячеслав.

Из-за выступа скалы выбежал Талбан, припал к камню, прицелился и выстрелил в сторону леса. Тут же появились и Борода с Марком.

- Поспеши, - прошептала Ева, с мольбой глядя на Вячеслава, а тот во всю вводил новый код, но уже на клавиатуре сенсорного экрана.

Где-то внутри ворот что-то громко щелкнуло не менее пяти раз, и все затихло.

- Открывайте! - крикнул Вячеслав.

Леонид вместе с аёлами налегли на дверь, и она со скрипом подалась, приоткрылась наружу достаточно широко, чтоб войти. Вячеслав замер у порога. Трое защитников раз за разом стреляли в сторону деревьев. Выстрелы громыхали, а из леса доносились то боевые крики аёлов, то вопли подстреленных.

- Давайте сюда, в укрытие! - закричал Слава. - У нас получилось!

Раздалось еще несколько выстрелов, и вся троица припустила к двери бункера, что было сил. Они преодолели более половины пути, когда из-за утеса показались первые аёлы. Вслед убегающим полетели копья, но, к счастью, не одно из них не попало в цель. Едва мужчины переступили порог, Вячеслав потянул дверь на себя. Она медленно подалась, но закрыться не успела. Откуда-то сверху свалился внушительных размеров камень, заблокировав дверь. И тут же над головой раздался залп выстрелов, но не охотничьих ружей, а армейских винтовок. Вячеслав видел в не до конца закрывшуюся дверь, как большинство преследовавших их аёлов повалилось наземь. Двое или трое уцелевших завопили громко и пронзительно, глядя вверх, на скалы, и ринулись назад. Не успели они пробежать и пары шагов, как новые выстрелы повалили и их.

И наступила тишина.

Вячеслав оглянулся на притихших за его спиной в темноте бункера товарищей. Вся группа столпилась у приоткрытой двери. За их спинами клубилась кромешная тьма. Лишь благодаря проникавшему через открытую дверь свету можно было понять, что в нутро горы уходит тоннель, не освещенный ни единым огоньком, а у стены удалось разглядеть небольшой, покрытый толстым слоем пыли, стол с панелью управления. Экран смутно светился сквозь слой многолетней пыли.

Беглецы замерли, опасливо выглядывая наружу, терзаясь в догадках, кто же помог им отбиться от аёлов.

- Вы как, все живы? - донесся бравый голос откуда-то сверху.

Неужели здесь имеется какая-то охрана? Странно, все выглядит давно заброшенным.

- Живы, - ответил Вячеслав, приоткрыл дверь шире и вышел за порог. Таиться явно нет смысла. Слева от двери послышался шорох и одетый в военную форму мужчина спрыгнул на землю. В руках он держал винтовку, но на Вячеслава не направлял.

- Кто такие? - спросил военный.

Слегка осмотревшись, больше никого Вячеслав не заметил, а ведь выстрелов прозвучало довольно много. Прячутся, не доверяют.

- Путешественники, - ответил он. - Заблудились. А еще на нас вот эти - он кивнул на разбросанные тела аёлов, - напали. А вы кто? Охрана? Не думали, что здесь кто-то есть. Слишком заброшенным все выглядит.

- Охрана, охрана, - подтвердил военный. - Так что, давайте, выходите по одному. Оружие на вытянутой руке держать.

Он отошел шагов на пять, приподнял ствол винтовки для острастки.

- Выходите, - сказал Вячеслав. - Наконец-то к людям вышли.

Люди и перепуганные насмерть аёлы вышли из темноты заброшенного бункера, выстроились у ворот. Винтовки, привезенные Марком и старенькое ружье Бороды, сложили в сторонке, как указал военный.

- Борис Евгеньевич, - воскликнув он, задрав голову к верху. - Похоже, мирные, но темнят. И мохначи с ними, три особи.

Визирий скривил гримасу, обнажив левый клык.

- Сам ты мохнач, - пробурчал он. - Аёлы мы.

- Так они еще и по-нашему говорят, - восхищенно воскликнул парень.

Над головами зашумело, и с нависающих над воротами скал спрыгнули еще с десяток военных. Вид у всех был довольно потрепанный, как и у первого, на что поначалу никто внимания не обратил. Зато теперь это стало бросаться в глаза. Форма грязная, местами рваная, местами заштопанная, обувь сбитая и не чищенная. Как-то на постоянный караул не слишком похоже.

Одетый в комбинезон спецназовца без погонов и других опознавательных знаков, среднего роста коренастый широкоплечий мужчина с проседью в коротко стриженных волосах и не менее, чем двухнедельной щетиной, подошёл поближе, изучая гражданских одного за другим. Взгляд его остановился на Еве. Девушка едва держалась на ногах. Ее придерживал брат.

- Ева? Ева Коломбо? - с сомнением произнес незнакомец.

Теперь и брат, и сестра присмотрелись к мужчине.

- Борис Евгеньевич? - как бы вспоминая, произнес Марк и вспомнил. - Как? Вы же погибли? Ваш дирижабль потерпел крушение. Его даже не нашли. А вы... вы, вот.

- А вы, молодой человек?.. - договорить пропавший без вести Министр Обороны не успел. Вытянувшись по стойке смирно, насколько позволяла обессилевшая сестра, Марк доложил:

- Лейтенант Марк Коломбо!

- Вольно, лейтенант, - усмехнулся Краснов. - Не на плацу.


* * *

После первого знакомства решили подробнее осмотреть таинственный бункер, но сделать это оказалось на просто. Никак не удавалось включить освещение, а соваться в неизведанную темень особо никому не хотелось. Фонарик Талбана давно перестал работать, а у вояк их вообще не имелось. Не рассчитывали они на такие приключения, собираясь в обычный инспекционный полет по гарнизонам.

На правах главного, Краснов оставил двух самых смышлёных офицеров разбираться с пультом управления возле двери в бункер, который никак не желал предоставить доступ к работе без введения правильного пароля. Вячеслав тоже сделал несколько попыток, но на этот раз неудачно.

Остальные разместились на поляне перед воротами бункера.

К вечеру чуть поодаль от входа развели большой костер, благо было кому заняться этим. В компании пропавшего Министра Обороны оказалось не менее двадцати бойцов, стенографистка и две дамы в звании майора каждая, из отдела финансового обеспечения, которые сами вызвались в ту злополучную поездку.

Несколько человек еще утром были отосланы на промысел и вернулись после полудня с уловом - годовалым оленем, которого сейчас и жарили над огнем.

Также, сменяя друг друга, парами, несли караул на самой вершине утеса, откуда открывался превосходный обзор во все стороны. Опасности нападения можно было не страшиться.

Все свободные расположились вокруг костра. В воздухе витал пробуждающий аппетит аромат жареного мяса. Проголодавшиеся за день люди ждали с нетерпением момента, когда можно будет отрезать горячий кусок и отправить его в рот. А в это время обменивались сведениями и новостями.

- Можно сказать, что нам неимоверно посчастливилось, - вещал Краснов, тыкая тонюсенькой веткой в пылающее бревно, выбивая из него искры. - Мой дирижабль заминировали как раз перед самым продолжительным полетом над тайгой. Взрывчатку разместили в нескольких местах, только что-то пошло не так. Взорвалась лишь одна. Дирижабль потерял управление и начал падать, а не разлетелся на мелкие части, как было задумано. Мы летели над горным районом и чудесным образом рухнули в узкое ущелье, между скалами которого воздушный корабль и застрял, что смягчило падение. К несчастью, без потерь не обошлось. Четверо все же погибли, включая двух пилотов. Остальные, пусть и с трудом, выбрались, спустились на дно ущелья, собрали всю провизию и оружие с дирижабля и продолжили путь. Излагать все наши лишения нет нужды, вижу, вам довелось также многое претерпеть. Мы же, в конечном итоге, очутились здесь, решили передохнуть и продумать будущие шаги. А теперь ваша очередь рассказывать и, желательно, с подробностями.

Гражданские скромно помалкивали, боясь сказать, что-то лишнее. Лишь переглядывались между собой.

- Как я понял, - нарушил неловкую паузу сам Краснов, - вы путешествовали не вместе, а встретились где-то в тайге. Верно? Давайте, лейтенант, начнем с вас.

Марк кивнул, собираясь с мыслями, начал:

- Рассказывать особо и нечего, - неспешно проговорил он, поглядывая на свою девушку. Анна сидела рядом с ним, уставившись на языки пламени. - Мы с Анной отправились на поиски моей сестры. Отец... хм... сообщил мне, что она ушла в экспедицию и не вернулась. Он попросил разыскать ее.

Парень на несколько мгновений задумался и продолжил:

- Я тут же написал заявление на отпуск за свой счет, Анна тоже, и мы поспешили на поиски. В университете мне удалось раздобыть карту с маршрутом экспедиции, и мы отправились по их следам. Купили лодку, снаряжение, запас провизии, и пошли вниз по реке. К счастью, вчера мы встретились. А потом, потом напали эти, - он кивнул на Визирия со спутниками, устроившимися чуть в стороне отдельно от людей. - Потеряли лодку и почти все снаряжение, и решили идти по суше к этому бункеру.

- Откуда вы о нем узнали? - спросил Краснов.

- На него наткнулись мы с ребятами, - ответила на его вопрос Ева, - с моими ребятами из университета, - на ее глаза навернулись слезы. - Наверное они все уже мертвы.

Девушка шмыгнула носом.

- Что случилось? - снова задал вопрос Краснов. - И, тогда, кто все остальные, если ни члены экспедиции? - он обвел взглядом всю группу.

- Мы остановились на ночлег ниже по течению реки, - продолжила рассказ девушка. - Почти сразу после рассвета на нас напали аёлы, - она тоже кивнула в сторону Визирия. - нас было шестеро, четверо мужчин и две девушки. Мужчины, ясно, попытались сопротивляться, но их очень быстро перерезали мечами, а Нина во время нападения была у берега. Она столкнула лодку в воду и запрыгнула в нее. Я видела, как она уносилась течением все дальше и дальше. Не представляю, что с ней стало, ведь все припасы и снаряжение оставалось на берегу. Аёлы после все собрали и забрали с собой. Меня же связали и отвели в город, где они обитают. Там посадили в подвал, где я провела, не представляю сколько времени.

- Больше месяца, - смущенно буркнул Визирий и отвел взгляд.

- А потом появилась Люси. Ее тоже захватили аёлы, - Ева улыбнулась, взглянув на Вячеслава, с которым у нее с первого взгляда возникла взаимная симпатия. - А еще чуть позже появились остальные и спасли нас из плена. И вот мы здесь.

- Занимательно, - сказал Краснов. - Осталось разобраться, кто же вы такие, и что делаете в столь специфическом месте.

Он обвел взглядом остальных, ожидая пояснений.

- Что ж, - решительно сказал Вячеслав. - Не думаю, что нам стоит хитрить и выдумывать какие-то сказки. Будем откровенно честны, тем более, и мы и вы оказались здесь благодаря одному и тому же человеку. Так мне видится, во всяком случае.

Рассказ Вячеслава, действительно предельно откровенный, занял около получаса. К тому времени оленина уже прожарилась, и несколько военных принялись нарезать мясо кусками и раздавать проголодавшимся путешественникам.

Все принялись за еду.


За ночь офицерам удалось взломать не хитрую защиту компьютера у двери в бункер. Когда группа в составе Краснова и еще трех офицеров, а также Вячеслава, Талбана, Люси и Леонида вошла в бункер, там уже горел свет. Длинные лампы освещали тоннель, длинной метров в пятьдесят, и шириной, достаточной, чтоб там смогли без труда разминуться два грузовика.

Ева, еще не набравшаяся сил, решила остаться. Марк и Анна сказали, что будут за ней присматривать. Борода тоже отказался от похода в бункер, обосновав тем, что от него там пользы все равно не будет.

С противоположной стороны тоннеля виднелись такие же ворота, как на входе. Когда подошли ближе, рассмотрели, что краска, бледно-зеленая, почти оливковая, сохранилась на поверхности ворот гораздо лучше, чем на внешних. А надпись крупными белыми буквами вообще не пострадала.

Она гласила:

"Проект Ковчег. Внутренний контур"

Очень похоже, что безопасности уделялось здесь не слишком много внимания, потому что дверь в воротах открылась с первой попытки - код, использованный Вячеславом для первой двери, подошел и здесь

По ту сторону двери тянулся будто тоннель близнец, разве что по сторонам в стенах было заметно множество дверей. Первая с правой стороны, металлическая и крашенная в такой же не очень приятный оливковый цвет, оказалась открытой.

- Ого, - вырвалось у Краснова, едва он ступил через порог.

Большое помещение заполняли ряды двухъярусных коек.

- Похоже на казарму, - сказал один из офицеров.

Исследовать помещение подробно не стали. Успеется, если будет нужно. Пошли дальше. Еще две двери открылись без труда - одна по правой стороне, вторая - по левой. За ними расположились такие же казармы. А вот все последующие двери оказались закрыты. В них стояли обычные врезные замки. Стоило поискать ключи, в противном случае придется взламывать.

Пройдя тоннель до конца, оказались у очередных ворот. Эти выглядели совсем как новые. И надпись совсем короткая:

"Ковчег"

- Открывайте, - командным голосом произнес Краснов.

Вячеслав замер в нерешительности, взглянул на Люси.

- Ты же понимаешь, что мы стоим на пороге проекта, которым занимались?

- Части проекта, - уточнила Люси, - которой занимался ты, а я, твой непосредственный начальник, об этом даже не догадывалась.

- По этой части я докладывал лично Сергею Петровичу.

- Вовремя он в отпуск уехал, - улыбнулась Люси. - Как чувствовал.

- Или знал, - бросил Леонид.

Остальные уставились на него.

- А что? - смутился тот. - Думаете не может такого быть?

Никто отвечать не стал. Лишь Люси вновь обратилась к Вячеславу и уверенно сказала:

- Открывай уже.

Слава кивнул и ввел знакомый код, но ничего не произошло. Дверь и не думала открываться.

- Вот, значит, как, - негромко произнес он и полез рукой в накладной карман, плотно закрытый на молнию, на правой брючине выше колена.

В руке его оказался небольшой герметично закрытый пластиковый пакет с продолговатыми, похожими на батарейки от фонарика, предметами.

- Флешки! - воскликнула Люси, и уже спокойнее добавила, - Славик, дорогой, это то, что я думаю?

Слава немного смутился и признался:

- Да.

- Что такое? - попросил объяснений Леня.

- Этот нехороший человек, - принялась объяснять Люси, - не уничтожил свои работы, как мы договаривались, а скопировал на карты памяти и все время таскал с собой. А если б нас схватили, а Слава?

- Успел бы выбросить, - отмахнулся тот.

Одну из флешек он вставил в имеющийся на двери порт и уже щелкал по экрану дверного замка-пульта.

- Надеюсь, дома ты ничего не оставил? - не унималась Люси.

- Не переживай, пока вы спали, я изничтожил все, что мог, включая сами ноутбуки и сжег в камине, - ответил Вячеслав, не отрываясь от работы. - Вот! Все!

- Доступ предоставлен, - прозвучал из динамика пульта не очень естественный женский голос. В двери что-то щелкнуло.

- Открывай! - не менее решительно, чем ранее, произнесла Люси.

- Не часто выпадает случай посмотреть на результаты своих трудов, - произнес Слава.

- Это как сказать, - отозвалась Люси. - Скорее твоя работа стала результатом того, что мы увидим внутри. Даже предположить боюсь.

- Много болтовни, друзья, - вставил Краснов. - Понимаю ваше волнение, но давайте уже войдем.

Помедлив еще лишь мгновение, Слава кивнул и открыл дверь.

То, куда они попали, описать довольно сложно. С первого взгляда можно было подумать, что это гигантский, округлой формы ангар с раздвижной секторной крышей. В середине возвышалось нечто громоздкое и высокое, едва ли не достигающее крыши ангара. Освещения в помещении почти не было. Лишь несколько тусклых ламп под самым верхом, да еще и свет, пробивающийся через большие запыленные стекла помещений, расположенных по периметру ангара. В трех из них горел свет, в одном мигал, будто лампа вот-вот перегорит.

Исследователи прошли вперед, остановившись перед непонятным сооружением или механизмом.

- Это какой-то корабль, - произнес Леонид. - О-о-о, нет, спасибо, только не это, я уже налетался.

- Какой гигант, - сказал Краснов. - Это явно не для полетов на земле. Такой аппарат могли строить лишь для выхода в космос.

Немного привыкнув к темноте, удалось рассмотреть корабль получше. Он состоял как-бы из трех длинных секций, установленных параллельно, средняя из которых значительно длиннее боковых. Соединены секции десятком перемычек, столь же широких, как и сами секции. Судя по расположению небольших иллюминаторов, каждая секция в высоту имела не менее десяти уровней, а то и выше, ведь сверху рассмотреть громаду не имелось возможности.

Стояла махина на шести мощных складывающихся шарнирных опорах, высотой примерно с трехэтажный дом. Как попасть внутрь на такую высоту пока было не ясно.

- Смотрите, это маневровые двигатели, - ткнул пальцем Леонид в выступающую чуть в сторону конструкцию в форме параллелепипеда, но с закругленными углами и гранями. - Сколько же их?

Обойдя корабли, насчитали восемнадцать - по шесть на каждой секции.

- А вот и маршевые двигатели, - не переставал удивляться Леонид.

В кормовой части каждой секции можно было заметить по четыре круглых сопла.

- Серьезный агрегат, - сказал кто-то из офицеров. - Может сможем на нем долететь до цивилизации?

- Знаете? Я кажется понял, над чем я работал, - несколько ошарашенно произнес Вячеслав. - Программа предназначалась не для бункера, а для этого корабля. Теперь все странности рассеялись.

- Прекрасно, - обрадовался Краснов. - Неужели наши предки готовились к колонизации другой планеты? В этой махине тысячи человек вместятся.

- Боюсь, - покачал головой Слава, - готовили корабль не для колонизации. Скорее, наоборот.

- В каком смысле?

- То, над чем я работал, больше похоже на протокол для выживания после катастрофы, или...

- Или? - Краснов внимательно посмотрел на Вячеслава.

- Или после ядерной войны.

- Брось, - Краснов обозрел всех собравшихся. - После Глобальной войны уже никто на такое не решится. Ты ошибаешься.

- Решится кто, или нет, не нам судить, - возразил Слава. - Ядерные арсеналы все еще в строю, так что вполне вероятно наши предшественники такой вариант считали вполне возможным. Во всяком случае до того момента, как законсервировали проект.


- Нужно хорошенько осмотреть помещения по периметру ангара, - сказала Люси. - Там наверняка должна остаться информация, чертежи, инструкции. Разберемся, что это за чудо машина такая.

- Верно, - согласился Краснов, - так и поступим. Часть своей команды я отправлю сюда, пусть все вокруг перероют, соберут все информацию. Также я считаю, нужно вскрыть все запертые двери и обследовать помещения. Здесь вполне могут быть и запасы продовольствия, и оружие, да мало ли... А пока, пойдемте к выходу.

Дверь ангара отчетливо виднелась светлым прямоугольником в нависающем сумраке. Выйдя в тоннель, пришлось невольно зажмуриться от света.

- Надеюсь, вы не против, если мы будем участвовать в поисках и изучении документации? - спросил Вячеслав, обращаясь к Краснову.

- Отнюдь, - ответил тот, - буду вам признателен, если вы присоединитесь. Не думаю, что среди моих ребят найдутся знатоки в данной области. Признаюсь, больше надежд я на вас возлагаю.

Группа исследователей вышла из бункера, и все разошлись по своим делам.


Эпилог


- Вы только посмотрите, какая красотища, - сказала Люси, с восхищением и легким трепетом глядя через лобовой иллюминатор рубки. - Даже мечтать не могла о таком зрелище.

Перед взором предстал светло-голубой шар, будто покрытый беловатой дымкой, усеянный тут и там завитками белых облаков, под которыми темными коричнево-желто-зелеными пятнами выделяются континенты и сверкают две белоснежные полярные шапки.

После долгих часов, проведенных в кабинетах бункера, удалось восстановить значительный пласт информации как о самом бункере, так и о Ковчеге, строительство и отладка которого к моменту консервации уже завершилась.

Несколько дней прошли в относительном спокойствии: ночевали в казармах, где военных и гражданских расселили отдельно. Быстро удалось найти связку ключей, благодаря чему запертые прежде двери открывались безо всяких проблем и вреда для замков. За ними обнаружились дополнительные казармы, а приблизительные расчёты показали, что бункер способен вместить около десяти тысяч человек - как и сам Ковчег. Это предположение позже подтвердилось найденными документами. Запасы продовольствия оказались внушительными - несколько обширных складов с консервами, замороженными продуктами и прочими пищевыми припасами, маркированными как "Спецзаказ". Все они датировались изготовлением более семидесяти лет назад. Помимо еды, был найден арсенал с оружием и боеприпасами, медикаменты, а также разнообразные инструменты, запчасти и даже помещение, заполненное семенами сельскохозяйственных культур, овощей и фруктовых деревьев - своеобразная генетическая копилка для будущей жизни.

Энергоснабжение бункера обеспечивалось небольшим ядерным реактором, установленным в глубине самого бункера. Откуда поступала вода на охлаждение и повседневные нужды так и не разобрались.

С каждой новой находкой появлялось ощущение чего-то необъяснимого. Но всё это начало складываться в осмысленную картину после открытия Славы. Ему удалось найти файл с пугающе четким описанием назначения бункера - базы для колонистов на случай восстановления пригодных условий для жизни на Земле. Чтение таких отчетов, составленных в сухом административном стиле, вызывало леденящие ощущения под кожей. Стало очевидно, что бывшее правительство Тартарии предполагало вероятность новой Глобальной Войны - на этот раз с ещё более катастрофическими последствиями.

Не минуло и недели, как произошло ЧП - над бункером завис дирижабль ВКС Тартарии. Для прибывших оказалось большим сюрпризом, что законсервированный бункер оказался полон людьми. Еще большее удивление вызвало известие о том, что считающийся погибшим Министр Обороны Краснов оказался жив.

Естественно, что вновь прибывших внутрь бункера пускать не спешили. Командир дирижабля доложил в штаб округа о ситуации. А пока ожидали ответа с инструкциями, обосновались метрах в двухстах от входа в бункер.

Для того, чтоб штаб округа передал информацию в столицу, там ее обработали и спустили по обратной цепочке приказ, оказалось достаточным сорока минут.

Приказ оказался кратким и лаконичным - всех присутствующих в бункере, включая Краснова, арестовать и немедленно доставить в столицу.

Командир дирижабля, невысокий, со спортивной фигурой, напряженный, словно сжатая пружина, китаец по имени Лю Вэйдун, неторопливо приблизился к дверям бункера. После появления незваных гостей караул у двери усилили. Два бойца расположились снаружи, и четверо внутри.

- Нужно говорить ваш командир, - произнес Лю Вэйдун, коверкая слова так, что понять его оказалось не просто.

Наконец вызвали Краснова. Он вышел на переговоры вместе с Вячеславом и одним из своих офицеров.

Приказ об аресте не стал для него неожиданностью, скорее, наоборот, подтверждал всю серьезность ситуации. Минут пятнадцать он пытался добиться от капитана Лю Вэйдуна разрешения связаться по закрытому каналу связи со штабом округа. Краснов лелеял надежду, что, узнав правду о покушении на него, военные объединяться и выступят против узурпатора. Китаец лишь кланялся раз за разом, но понять, чего от него хочет Краснов, так и не смог, либо очень умело это скрывал.

- Талбан, - воскликнул Краснов, заметив вернувшегося из леса китайца. - Слушай, помоги с твоим земляком объясниться. Он меня совсем не понимает.

- Земляк? - удивился Талбан. - Больше на китайца похож.

- Он и есть, - Кивнул Краснов и смутился, взглянув на не менее удивленного Вячеслава. - А ты разве не...

- Юкагир я. Увы, китайского не знаю.

Талбан ухмыльнулся и скрылся в бункере.

- Вот те и на... юкагир, - ошалело произнес Слава.

Настоящему же китайцу переговоры ни о чем явно надоели, и он кликнул нескольких солдат. При этом ему удалось относительно правильно донести до собеседников, что он намерен выполнить приказ командования и арестовать всех нарушителей, проникших в секретный бункер.

Охрана бункера тут же взяла оружие на изготовку, всем своим видом показывая, что арестовать хоть кого-то без боя не выйдет.

Не решаясь доводить ситуацию до перестрелки, Лю Вэйдун отправился доложить командованию и попросить инструкций.

- Если приказать штурм, генерала, мы будем делать, - предупредил он, уходя.

Краснов кивнул и сказал:

- Мы с вами не враги, капитан. Давайте подождем ответ из штаба.

В этот раз ответа ждать пришлось гораздо дольше. Генерал с Вячеславом уселись прямо на землю в тени под скалой, время от времени вяло перебрасывались несколькими фразами. По сути, от решения в столице зависела их судьба.

Часа через полтора они обратили внимание, что солдаты, прибывшие на дирижабле и расположившиеся на траве ближе к лесу, стали собираться и возвращаться на дирижабль.

- Неужели так просто и улетят? - недоверчиво произнес Краснов.

- Очень слабо в это вериться, - с не меньшим сомнением в голосе откликнулся Вячеслав.

- Капитан идет, - кивнул Краснов в сторону дирижабля.

Оба поднялись и сделали несколько шагов навстречу.

Лю остановился метрах в трех. На лице его читалась неуверенность.

- Я...я не должен это вам говорить, - сказал он на удивление чисто и почти без акцента. - Но... нам приказано улетать, если вы не сдадитесь добровольно, а по бункеру будет нанесен ракетный удар. Мы через двадцать минут улетаем. Это максимум, на который я могу задержать отлет. А вы решайте. Двадцать минут у вас точно есть, а сколько будет после нашего отлета, даже предположить не могу.

- Что ж, капитан, спасибо за предупреждение, - поблагодарил Краснов. - Пойдем Вячеслав.


Пока Краснов и Вячеслав вели переговоры, Люси в срочном порядке изучала управление Ковчегом. Для нее, как для опытного пилота аэромоба это оказалось делом не сложным. Во многом помог и Леонид, прекрасно разбирающийся в технике и электронике. К моменту завершения переговоров Ковчег был готов к вылету. Разобрались даже, как открыть купол ангара. Напряжение витало в воздухе. Все, и военные, и гражданские, и аелы, собрались у Ковчега, а Леня отправился к выходу, ожидая у двери бункера.

Едва командир дирижабля капитан Лю зашагал к своему кораблю, Краснов с Вячеславом заспешили в бункер.

- И что будем делать? - нервно сказал Краснов, едва они переступили порог. - Сдаться? Или бежать в лес? Каковы шансы?

- Ни о чем не договорились? - понял Леня.

- Увы, - ответил Вячеслав. - Столица настаивает на аресте. В противном случае по бункеру будет нанесен ракетный удар.

- Ого! - воскликнул Леонид. - Надо отсюда ноги делать. У меня для вас хорошие новости. Люсенька моя, молодец, разобралась с управлением Ковчега. И как ангар открыть тоже нашла. Ковчег готов, все готовы. Нужна лишь команда.

Краснов с Вячеславом даже остановились от неожиданной информации.

- Можем уйти на самую дальнюю орбиту и там нас точно никто не достанет, - продолжил Леонид. - Представь, Слава, даже я, насколько боюсь летать, готов рискнуть, а вы и подавно должны.

Выделенных капитаном Лю двадцать минут вполне хватило, чтоб закрыть бункер изнутри, отключить ненужные потребители и подняться на борт Ковчега. Через установленные снаружи у ворот камеры убедились, что дирижабль ВКС Тартарии благополучно улетел и дали старт.

Купол, хоть и со скрипом, открылся, взревели двигатели, изрыгая клубы дыма и пламени, и Ковчег дрогнул, двинулся вертикально вверх, медленно, но неизменно ускоряясь.

Не менее трех сотен хорошо вооруженных аёлов, собравшихся у реки перед полуразрушенным мостом через реку, с трепетом задрали головы вверх, наблюдая за чудом. В клубах дыма и огня нечто громадное поднималось от земли к небесам. Затем оно на мгновенье замерло на месте, а после рвануло еще выше и быстрее в северном направлении, оставляя позади лишь расплывчатый голубовато-белый хвост, и исчезло в вышине.


- Вы только посмотрите, какая красотища, - сказала Люси, с восхищением и легким трепетом глядя через лобовой иллюминатор рубки. - Даже мечтать не могла о таком зрелище.

Вид на землю с дальней орбиты и вправду восхищал.

В рубке кроме Люси находился и ее муж, и Вячеслав с Евой, Талбан, Краснов и еще два офицера. Остальные собрались в зале на один уровень ниже, прямо под рубкой, откуда открывался тот же завораживающий вид.

- Да, чудесно, - поддержал Леонид, выказав и свое восхищение.

- Ой, а это что такое? - встревоженно воскликнула Люси и ткнула пальцем в далекую Землю.

Над самым большим материком в пределах Восточной Европы вспыхнула яркая белоснежная точка, помчалась по дуге вверх и на восток, словно огненная стрела. Еще одна взметнулась где-то из Среднеазиатского региона, направляясь на северо-восток.

- Быть того не может, - бледнея произнес Краснов. - Альрик настоящий псих. Он применил баллистические ракеты.

- Это плохо? - поникшим голосом спросил Леонид.

- Сейчас увидим.

Со стороны Америи взметнулась стена сверкающих искр, разрывая атмосферу помчались они в просторы космоса, чтобы свергнуться на головы ничего не подозревающих жителей Тартарии.

- Они зафиксировали пуски и не стали дожидаться расчетов, куда запущены ракеты и дали ответку по полной программе, - объяснил Краснов. - Теперь наши должны ответить. И ответят. Это конец, друзья.