# Одним прекрасным солнечным деньком ( половинка перв. )

Чего, Серьёзно Вы

~ Невезуха планетарного масштаба


Если смотреть на земные часы, земной календарь, то событие, впопыхах названное как "пролёт", произошло со второго по третье июля третьего года "Совета". Огромная масса породы, металла, замороженных и спрессованных в лёд газов пролетела сквозь солнечную систему, успешно преодолев Пояс Койпера без вреда для себя, до этого же оставаясь незамеченной. Кто его знает, чем занимались на Марсе, но и там не подозревали о грядущем и к столкновению оказались не готовы. То же в колониях - связь с ними работала с большой натяжкой и на Земле имели весьма сумрачное представление о том, что там происходит. Так получилось, что планеты фактически располагались таким образом, что основные защитные силы системы, в виде газовых гигантов, остались почти нетронутыми ударом, оказались по бокам, как будто расступились в стороны, открывая ближайшие к звезде планеты и тела. Та часть породы и вещества, которая сгорела, устремившись к Солнцу, с Земли почти и незаметна оказалась и сколько звезда поглотила выяснить постфактум, конечно, уже невозможно. То есть что-то звезда спалила, притянув к себе, но и оставшегося хватило с лихвой, чтобы погрузить в лёгкую панику всё то живое и мыслящее, что сидело, смотрело, размышляло в ней, часто не затрудняясь дать о себе знать. И, хотя Марс на момент пролёта оказался, что называется, за левым боком у Земли, расстояния сыграли свою роль и прикрыться гравитацией соседней планеты не вышло.

В медиа, например, событие описывали так: представьте себе, что вы сидите в пробке, ну или двигаетесь в ней, но очень медленно, и вдруг из окна одной из машин перед вами вылетает куча бумаги - например, обёртки от конфет. Что-то разносит в стороны, что-то летит на пол, а в частности в вашем случае основная часть мусора налипает вам на ветровое стекло. Солнце, как известно, является спутником группы небесных тел, находящихся в районе центра галактики. И, как и прочие звёзды, движется на орбите вокруг них в своём рукаве. Кто-то находится по ходу движения перед нами. Откуда-то оттуда, может, от ближайшей звезды, и прилетела масса вещества. Почему? Откуда и как? Что там вообще произошло? Кто его знает! Обсерватории Земли, например, в большинстве своём изучали разные, довольно удалённые области космоса, стараясь ( это было в тренде ) найти звездные объекты с аномальным термоядерным синтезом. Что-то, верно, изучают на Марсе, откуда, сопровождаемые досадливой руганью, доносились теперь призывы сверять научные данные. В сторону ближайших к солнцу звёзд, получается, никто не смотрел - что там особенного. И такой подлости от ординарных звёздных систем не ожидал.

Подлость подлости рознь. Колонии умудрились удрейфовать в пояс астероидов, прикрывшись пусть и опасными тоже объектами, но хоть предсказуемыми и родными. И так пока там и оставались, побаиваясь повторного инцидента. Марсу досталось несколькими крупными кусками породы и россыпью льда. Судя по всему, колоссальных жертв не было и там теперь считали государственным долгом привести порушенные участки жизни в надлежащий порядок. Даже ещё лучше - вот и повод чуть подновить хабитации.

Земле повезло меньше всего. То есть, никаких серьёзных разрушений, тоже, не было. Самое крупное тело упало чуть севернее австралийского континента и, конечно, вызвало цунами. Что-то попадало на оба североамериканских города - Южное Побережье и, понятно, Северное Побережье тоже. Европа получила весьма зрелищный фейерверк из рассыпающегося, оранжевого почему-то, льда, и целый град жжёной материи, прокатившийся по Индастри и Неопорту. Каким-то чудом, инстинктом, наверное, жертв удалось избежать. Бомбардировка длилась полтора дня плюс пара сопутствующих явлений, которые хвостом последовали за основной частью программы. Там и тут попадало что-то, в основном, металлическое. Для проформы, оно называлось метеоритами, микрометеоритами и прочей звёздной пылью. Грязный прилив покинул звёздную нашу систему, двигаясь куда-то дальше, земля проплевалась и очухалась от паники. Вроде бы, всё? Можно смотреть? И вот тут-то, сверяя данные, которыми стоило поделиться с товарищами с Марса, самые ответственные лица от астрономии и климатологии, решили порадовать приятными новостями героическое планетарное сообщество.

Припомнились сразу, даром, что только год прошёл, даже меньше, сообщения о грядущем превращении планеты в газовый гигант. Это событие, что называется, висело на дальнем ожидании. Да, это что-то опасное, но непонятно, что с этим делать и когда вообще оно случится. Может, переживём как-нибудь? Может, оно вообще через тысячу лет произойдёт? И к тому времени, как знать, мы адаптируемся, привыкнем жить на ядре гиганта, окружённые мечущемся газом. Уже и сериалы сняли об этом - что-то такое, романтически патетическое, про дальнее-дальнее будущее. Дальнее, не дальнее. Та часть материи, которая проникла в атмосферу планеты и не превратилась от контакта с ней в энергию, несколько расширила и так нестабильную, по последним выкладкам, систему слоёв её. Это и часть породы, конечно, и лёд, газовый лёд. Видимо, его было немало - в чуть проглядываемой звёздной пыли, которая шла в авангарде грязного потока, газов оказалось весьма немало. Это, да ещё и то, что незадолго до пролёта систему спутников ( несколько штук, конечно, разнесло в клочья потоками метеоров, которые сгорели в верхних слоях атмосферы ) пришлось чуть приподнять. Второй раз уже. Тут, конечно, не внушающие волнения пока высоты, но факт скорее тревожный. Тревожненький. И вот опять нужно корректировать высоту и опять чуть шире становится атмосфера планеты. Растёт. Питается тем, что принесло с переднего ряда. А если такое произойдёт опять?

Чтобы понять, что происходит и что делать в случае повторного пролёта, государства солнечной системы, разумно плюнув на разногласия, для начала решили вывести к Поясу Койпера массивный телескоп. Автомат проектировался спешно, буквально за несколько дней, и собирался из того, что и так оказалось частично готово. Аппарат этот должен был регулярно посылать на релей, откуда их будут разбирать все участники плана, свои данные, и даже сможет грамотно рассыпаться на отдельные независимые микротелескопики в случае, если что-то попытается его ударить. Еще одно крупное тело, например. В сборке поучаствовали буквально все, перекидывая как послание в бутылке друг другу по очереди свободную свою технику. Замыкали цикл колонисты, которые соорудили из остатков мёртвой колонии солидный корпус для солнечного глаза, и аккуратно развернули телескоп по нужному адресу. Ну-ка, соседняя звезда, что у тебя там такое происходит?

На Земле, разумеется, готовый к любому новому увлечению, особенно полезному, гражданин сразу вновь открыл для себя любительскую астрономию. Мало ли, что там делают профессионалы!? Любители тоже кое на что, да способны! Еще неизвестно, от кого больше будет пользы. И вот, в довесок к солнечному глазу, и тому, что вокруг него крутилось, сеть начала вбирать в себя такие популярные, такие важные кусочки звёздного неба над головами людей Неопорта или Океана. Шли недели, но пока второго космического селевого потока не появлялось, телескоп медленно плыл к границам солнечной системы, и на планете, которая сейчас так непохожа было на сумрачное, как в телеспектакле, каменистое дно планеты ураганов, где которой живут непонятные, далёкие во времени то ли люди, то ли не люди уже, какой всегда и была, шла жизнь, поддерживаемая верной и твёрдой своей координатной основой.


~ Что только люди не теряют!


- Нет, кондиционер у нас тоже ( тут произошла короткая пауза, в которой просители были визуально оценены ) не работает, - сообщила Вуалетка, бросив беглый взгляд на Тамару, которая ( идейный противник охлаждения в офисе ) сидела с безучастным видом, дёргая за затвор неработающей старой камеры. Затвор пассивно щёлкал, Тамара чуть-чуть улыбалась как будто. - Они, видимо, думают, что мы на каких-то особых правах. Изнывают от жары и всем видом показывают, как им тяжко.

Это она добавила уже тогда, когда несколько человек из офисов под ними ушли, заметив для себя, что действительно в просторном офисе "Питчера" так же душно, как и у них, даже не смотря на то, что редакторская комната - по большому счёту фундаментально загромождённая коробка без перегородок, где у каждого своё любимое место, и вокруг них много всякого ещё. Гулял бы ветерок по такому-то протранству - но нет. Вот, например, у самой стены, в тенёчке, который усугубляют шкафы, стол главного редактора, на нём ( а не за ним ) восседает Венера, законув ногу на ногу, и молча мониторит ситуацию.

- Потерпят, - бросила с явным удовольствием Тамара. - Алюминий поглощает тепло. Ну-у?..

- Что у вас тут-то такое? Это дедушка чтоль оставил? Мра-ак! - Донеслось откуда-то из-за шкафчика с лекалами, трафаретами и прочим для примерки, что стоило бы вернуть вниз, где дизайн и вёрстка. Никто не отреагировал, впрочем.

- А на эту тему - мораторий! Вето! Вот, я накладываю вето! - Патетически говорила Вуалетка. Вместо того, чтобы сесть за свой стол, она как дикий зверь в клетке, с кровожадным лицом гуляла меж всего того, что громоздилось между столов и мебели. - Сколько можно? Мы не можем... какой уже... Третий, да? Номер подряд посвящать...

- А если появятся новые данные, - вежливо и просительно проговорила со своего "сидячего" места Венера. Как будто призывала выпустить пар и успокоиться, а затем передумать. - В сети сейчас активно обсуждается, ну такое... Осознает ли урсель, что она вирус, или что её единственным способом размножения является пищевой принтер? То есть, они же распечатываются - и всё. Потом весь жизненный процесс начисто лишён размножения. Они питаются, и...

-... и даже практикуют скалолазанье, - сквозь зубы проговорила Вуалетка. Алюминиевый остов окна, на который однажды без смысла и повода полезла одна из блуждающих особей крапивы, сейчас чернел от бесстыжего солнечного света. Июль ещё не прошёл, он прогрелся до отказа и жара бегала вертлявыми комочками по всем ноющим поверхностям.

- Ты же главный редактор, - ехидно говорила Тамара. За спиной у неё, нависнув над клавиатурой, как над игрушечной, громоздился Рейо и увлечённо печатал статью. Он один сейчас в офисе что-то действительно делал ( не считая дизайнера Рины и верстальщика Тыквы, расположившихся в офисе ниже - этих загрузили под завязку ), у остальных наметилась летучка. Как раз такая ( все собравшиеся по фактуре её чувствовали, что это важная пауза и после неё что-то такое решится ), которая неминуемо должна была случиться и время от времени происходила в ответственный момент. - Напиши колонку, кто тебе мешает. Напиши статью.

Тамара всё так же играла с поломанной камерой, камера щёлкала, рдели тамарины щёки от каких-то фантазий и ходили туда-сюда её коленки, когда та задумчиво поводила ляжками.

- Люди, я такой человек, которого необходимо куда-то послать, - говорила она. - Поймите меня правильно, это своего рода моя ведущая функция, к выполнению которой что-то взывает. Придумайте что-нибудь. Вот. Придумайте дело для меня.

- Куда тебя послать? - покровительственно улыбалась Вуалетка. - У нас на сентябрь в планах с твоим участием репортаж.

- Он уже готов, - не глядя на подругу, говорила та. - И я всё сделала. Не знаю. Мне скучно!

- Не хочу казаться навязчивой, - опять сообщали из-за шкафа, - но если уж совсем тоска, можешь попробовать убраться, например, хоть бы в двух шагах от себя Или это как-то противоречит правилам? Вот это вот что за куча такая? А это?

- Правилам, - словно пробуя нечто такое на вкус, с расстановкой говорила Венера, - не противоречит. Но и полезных функций не несёт. Это целлофан, мы этим окна прикрывали... можно выбросить, но лучше использовать вторично, при случае. Оставь, валяется и валяется себе. Вот там - твой дедушка оставил...

- Ми-ир с ним, - протянула Тамара. Пружинка, щёлк.

- Мир праху его! - Грянул из-за своего стола Рейо, чтобы показать что в статью с головой не ушёл. - Отпадный был дед, даже жалко как-то, что так получилось. Что посадили?

- А ничего, - Кинка вышла из-за шкафа, маленькая, флегматичная и неторопливая. - Дедушка хотел, чтоб его прах разметал ветер в, как написано в завещании, самую неспокойную ночь в городе. Неспокойную, думается, в плане погоды - как это иначе понимать, ну кто знает. Вот, всё ждём. А солнце жарит.

- В прошлый раз так жарило перед ураганом, - напомнила Вуалетка. - А в этом году на удивление спокойно. Что-то будет. Куда посылаем Тамару? Раз просит человек, нужно что-то придумать. Может, рядом вулкан найдётся научтённый? Или кузница?

- Меня так прогрело, - сообщала та, - что даже лениться сил нет. Хочется марш-бросок совершить. Я хочу идти сквозь это марево, хочу чувствовать тёплый стоячий воздух вокруг шеи. Давайте, что первое приходит в голову? За урселью я вам гонялась. Таких кадров, как у нас - ни у кого нет. Вот вам поэтическая дуэль на помойке. А вот урсели, которые сушат на крыше мусор - он у них для декораций. Вот вид из-за угла - крапива намечает сходку. Я даже шпионила за кустом, который шпионил за кустом, который шпионил за кустом! И это видно невооружённым глазом на идеальном с точки зрения композиции кадре. Урсель побоку, я поняла ( "Я ветирую!" - ещё раз солидно проговорила Вуалетка ). Был фоторепортаж из ночного клуба, где теперь все ходят исключительно в белом шуме.

- Тоска, - покачала головой Вуалетка. - Все эти массовые моды сейчас, завязанные на цвете - так забито и засаленно, что сил нет. Но пусть будет - стоит восьмушки страницы, как инвестиция в будущее. Вот фоточки со стройки дока для цеппелинов - это огонь! Цеппелинов, правда, не будет, думается. Но... Промышленная романтика это твой конёк. За неимением такого, пиши сейчас лучше статью о том снесённом здании на границе округа. Эту ты обещала - где она? И с тебя колонка.

- У меня настроения нет, - капризничала Тамара. - У меня вдохновения... мне другое нужно. Если я сейчас сяду за статью, выйдет преснятина. Самой потом стыдно будет читать. Тебе тоже.

- Нам всем не помешало бы найти некую новую тему, - миролюбиво говорила Венера, - пусть даже на один номер. На один - даже хорошо. Посветить чему-то такому, что у всех на виду и всех касается. Что думаете? Ну-ка, закройте глаза. Отпустите все мысли. Подумайте о чём-то другом, отвлечённом. Об играх, например. Потом опять вернитесь к работе - и! Она придёт, дельная мысль. Что все-всех касается?

- Гипотеза бетонной вселенной! - Брякнул Рейо. - А что - прикольная. Мне нравится. Вот затвердеет вся вселенная, и вся энергия перейдёт в материю, в том числе и не учтённая - вы представьте, жить внутри огромной стены! Будем, как мышки. Прелесть же, романтика.


- Бы-ыло, - брезгливо поморщилась Вуалетка. - Было и было - ты пиши давай!

- Можно посветить номер прошлому. Пршлое всех касается. Хотя меня никто не спрашивает, - проговорила Кинка. Повисла тишина, и в ней девушка с густыми серыми, как пепел, волосами, молча волокла куда-то огромную коробку с бумагами.

Кинка приходилась внучкой из бывшему главному редактору. Однажды она возникла на пороге их офиса ( точнее, возле двери в нынешнее это помещение ) и принесла вести о том, что дедушка скоропостижно скончался. Добило бойкого старика не тропическое солнце, не ослабевшее сердце. Не внезапная волна, подкараулившая сёрфера раньше, чем тот успел вынырнуть - нет. Старик умудрился сломать шею, подскользнувшись на кем-то разлитом йогурте. Нёс дед под мышкой любимую доску для сёрфинга и направлял свои стопы на пляж - где-то на удалённом острове, о жизни на котором время от времени отправлял в редакцию статьи, написанные в своём, неповторимом стиле. И вот - всё. На похоронах, разумеется формальных, присутствовала вся редакция, в том числе и Алина. Это, вероятно, был первый режим представителя некогда царствовавшей всепланетарно семьи на, натурально, атолл идеально круглой формы. По крайней мере, на этот. Там чиновник из местной администрации провёл церемонию прощания, выдал бумаги и лично сопроводил тело в крематорий. Пепел вручили Кинке, группа, разумеется, обмыла покойника весьма внушительным возлиянием ( о котором в последствии некоторые члены группы предпочитали не вспоминать ), а затем вернулась в Неопорт, в пятый округ - втискивать в грядущий номер сообщение о смене редактора и какие-то памятные тексты о нём. Не слащавые - такие главред не одобрил бы, не скорбные. Нейтральные, без лишней нагрузки. Памятуя о любовных похождениях старика, поместили ещё, уболтав, пикториал с одной известной сетевой моделью - дед бы порадовался, если бы увидел её нагишом, вот как тут.

Кинка же в итоге приблудилась в редакции, правда через некоторое время, став чем-то вроде офис-менеджера. Фактически девушка жила без профессии, получив, тем не менее, заочно образование в одном из ВУЗов океанских территорий. Должность - руководитель океанариума, то есть управленец на предприятии с эксплуатацией питьевой воды. Получение ею такого диплома - это был чистой воды акт приспособленчества и конформизма. По специальности девушка не работала ни дня, вообще, всё это время, плюс, получается, какую-то его часть ещё со школы, потратила на путешествия, по большей части личным пёхом. И за всё это время ни к чему так и не прикипела. Сердце ничего не просило. И ни к ему не пристало. Без интересов и с наследием, в итоге, Кинка попросилась на хоть какую-то работу к ним в офис и получила таковую в память о редакторе. Теперь почти без серьёзного какого-то дела блуждала она по офису, время от времени выполняя простые функции ( отнести в отдел бухгалтерии, где становилось всё меньше людей и всё больше автоматов, какие-то вещи, и лишь затем, чтобы узнать, что бухгалтера нет - он в банке. Съездить в банк, вернуть бухгалтера в офис, вручить ему вещи на баланс, вернуться в офис и застать в итоге бухгалтера за попыткой свалить в банк обратно - вот такое было, и заставило Кинку сомневаться в ценности бухгалтерии, как явления, и офисной жизни - вообще - чуть даже сильнее, чем до этого получалось ).

- А в коробке вот это - что? Тут письма, так и не открытые. Вот эти - вам в редакцию, - сообщала Кинка, порывшись в коробке.

- Прошлое, - со вкусом произнесла Тамара. - Вот тебе, пожалуйста, целая коробка. Прошлое - это просто картонная коробка. Следовательно, прошлое можно поджечь.

- Это там не лежало, - с сомнением в голосе произнесла Вуалетка. - Откуда ты это взяла?

- Буквально валялось там в углу, - доброжелательно отвечала Кинка. В голосе Вуалетки сквозило странно какое-то подозрение, которое Кинка постаралась на вой счёт не воспринимать. Хотя на чей ещё? Впрочем, и Кинка сама не преминула едва ощутимым витком интонации чуть намекнуть на лёгкую инфантильность любезной редакции. - Нужно было как-то привести в порядок, нехорошо же, что вот так на полу куча бумаги. И я собрала в коробку.

- Что это вообще? - Нехотя, Венера прибрела поближе к Кинке. Коробка пестрила кучей конвертов всех цветов и размеров. - Если почта важная, то... Вообще-то, нужно открыть и посмотреть, что там. Надо же знать...

- Письма, которые вообще не нам, - вздёрнула брови Вуалетка. - Со всего здания собрали и сунули в наш адрес. Ох, я помню это... Когда ураган был, кстати - тогда не было времени разбираться, и мы ( "Я!" - уверяла Тамара ) оставили вот это в офисе и ушли.

- Два года назад было! - Радостно констатировал Рейо.

Вуалетка вытянула из коробки чуть пухлый и, видимо, самодельный конверт из белой бумаги. Адреса не было, вообще ничего дельного на конверте не нашлось.

- А это вообще не понятно, что. Это к нам или не к нам? Может, открыть?

- Валяй, - разрешала Венера. - Если за несколько лет никто не хватился, значит ничьё. Что там?

Вуалетка с конвертом отошла в сторонку, к своему столу и, аккуратно разрезав ножницами конверт, достала оттуда плотную кипу бумаги.

- Текст, написанный от руки, - с удовольствием сообщала она. - Письмо, ага. Сейчас прочту. "Дорогая моя подружка!" Молодец, хоть бы назвалась сама или подругу назвала по имени. Тут в конце ни подписи, ничего...

- Ну, они же, наверное, знают друг друга, - лениво протянула Тамара. - Вот и не было необходимости в условностях. Кто и кому пишет - и так понятно. Что дальше?

- "Дорогая моя подружка!" - продолжала Вуалетка. - "Когда ты получишь это моё письмо, меня уже точно не будет в городе. Я буду практически вне зоны доступа, и написать оттуда, наверное, не смогу. Конечно, при случае я буду слать тебе весточки, но мне особенно приятно, находясь в отдалении знать, что у тебя останется что-то, сделанное моими руками и написанное мой лично. Вот сейчас ты сидишь в офисе "Белой реки"... ага, значит точно не нам! Ладно, теперь уже поздно. Читаю дальше...

- Белая река, вообще-то, уже лет десять как закрылась, - сморщила нос Тамара. - Что нам теперь, бегать за останками их конторы чтобы доискаться, чьё письмо?

- Может, и найдём, - пожала плечами Венера. - Только уж теперь действительно надо прочитать, что там - а то как-то глупо получится.

- Ага, - согласилась Вуалетка. И с выражением, чуть издевательским, продолжила: "Одним прекрасным солнечным деньком мы, с мужем и детьми, о чём я вскользь говорила, решили поехать в шестой округ, в музей. Тот, про который мы с тобой шутили, что это заведение для свиданий, и что там никто не смотрит экспозицию. Не помню уже, почему мы решили поехать. Вот, погрузив ребятишек в машину, мы проделали этот путь..." Куда собрались-то, на Марс, что ли? Как будто на веки вечные куда-то... ладно. "... который оказался весьма коротким." Ну вот! "В музее, как выяснилось, выставляли сокровища, клад, найденный, как я поняла, далеко не здесь, в наших краях, а нечто экзотическое, оставшееся от некогда существовавшей в стародавние времена страны. Какой - я не запомнила, так как по началу слушала невнимательно, больше заботясь о моих мужиках. Вообще, с самого начала я не предавала выставке какого-то значения. И только когда глазами увидела собственно сам этот клад, который сотрудники разнесли по витринам так, чтобы сам он занимал как можно больше места и не кучковался, собирая людей вокруг, поняла, что не даром мы ехали! Да, далеко! Но зато как интересно, а как красиво! Во первых, я так понимаю, платок. А может, полотенце? Наверное, полотенце. Кто его знает, как использовали этот кусок материи, и использовали ли вообще. Я бы не стала. Выглядит потрясающе - все эти изыски, конечно, которые древние люди вытворяли со своим текстилём, меня будоражат с детства! А это - просто безумное количество маленьких-маленьких ниточек всех цветов радуги, золотистых, серебристых, каких-то жучиных - и ничего не повторяется как будто, сложный узор, такое, чтобы ни одна часть узора не встречалась дважды! Я смотрела и смотрела - а вот мои дети, например, с восторгом изучали деревянные, украшенные, видимо, золотом, муляжи оружия. Ножи, которые не режут, сплошь вычурные изгибы на коротком каком-то мече. Или сабле? Были и нестоящие, как я поняла, предметы вооружения, но они почему-то уцелели хуже. А ещё монеты! И очень странные. В каждую вставлен самоцвет. В некоторые по несколько штук. Есть украшенные эмалью, а несколько и вовсе сами сделаны из каких-то самоцветов, с металлом посередине. И ни одна не повторяется - просто безумие. Конечно, ничем из этого не пользовались, кто-то, когда-то очень давно, заказал у ювелира, думается, эти штуковины, просто как игру ума. Но помимо золота, которого было показательно много, в кладе нашли нечто совершенно удивительное. Поищи в сети - там точно об этом есть. Сам клад - это ладно. Что только люди не делали! А вот алмаз! В платке, вместе с этим, как я поняла со слов гида, нашли очень необычный камень - кремовый алмаз. И даже обрывок письма, в котором Шамсинур, этот камень, "лёгкой рукой" дарят кому-то, "кто ещё прекрасней, ибо ничуть не теряю, его отправляя тебе, а лишь льщу себя надеждой что, прикасаясь к теплому этому камню ты будешь вспоминать меня". Вот, я запомнила. Камень называется Шамсинур, это действительно алмаз мутной светло-жёлтой породы, как будто кремовый. Камень для алмаза очень большой. Размером с мячик для пинг-понга, как я поняла, почти двести грамм и чуть больше тысячи карат. 1002, кажется. А самое интересное, что никто не знает, откуда он взялся - нет соответствующей кимберлитовой жилки, к которой его можно было бы отнести. Шахта, говорил гид, наверное давно затоплена. И даже записей нет о том что такой камень где-то нашли. Сам камень неравномерный, а с боку у него немного породы почти чёрного цвета. Дети говорят, что похоже на мармеладку, которую кто-то весь день валял по полу. Муж говорит, что похоже на пиво - по цвету. На пену от него то бишь. А по мне, так действительно кремовый оттенок - бежевый алмаз!"


- Что их, не кормят там у себя?..

- Хмм, а вот я распечатаю, пожалуй, пончик. Никто не хочет пончик с заварным кремом? Я всё равно статью доделал, надо же себя похвалить...

- Я пас, у меня подруга молодая, мне надо фигуру блюсти...

- Она сама станет есть твою фигуру, какой бы она не была, ха-ха! Что за Шамсинур?

- Вот такой, - говорил Рейо. Он уже нашёл в сети ровным счётом одно сообщение о проводившейся выставке, где красовались сделанные работниками музея фотографии. До принтера идти было далеко и как-то поперёк образовавшейся романтики. - А больше ничего. Ни каких либо других экспозиций, ни сообщений в блогах. Похоже на тесто, только прозрачное.

- Ну вот, на нас голодовка перекинулась. Сейчас подойдём, а принтер занят... - Ухмыльнулась Венера.

Вуалетка кашлянула и продолжила читать:

- "Неимоверно красивый..." тут дальше описания и восхваления, вроде ничего дельного. Но вот дальше: "...мы вернулись домой, дети играют в сокровища, а я всё думаю об алмазе, как я помню, и мысленно примеряю его себе. В тот вечер твёрдо решила, уже без детей и мужа съездить как-нибудь вечером туда опять и снова посмотреть на камень. И что ты думаешь? Буквально на днях свершила задуманное, но представь себе, спустя эти несколько месяцев выставка закрылась, экспонаты убрали, а камень... Я стала спрашивать, неужели Шамсинур теперь просто лежит безучастно в запасниках? Такое сокровище! Просто в ящике? А есть ли публикации о нём? А остался ли от выставки каталог? Я даже не взяла такой, потому что их продавали на входе, а мне было не интересно, на выходе же я и вовсе про каталог забыла начисто. Оказалось, что от выставки вообще не осталось приличных записей. Каталог, конечно, есть, и мне его неохотно дали. И очень напряглись, когда я стала расспрашивать о камне. Почему? Спустя несколько десятков минут..." Могу себе представить! Ха-ха! "... моих расспросов один из клерков в музее сообщил, что оказывается вообще вся экспозиция пропала. Не украдена, а именно так: потерялась, пропала. Куда-то делась, никто не знает куда и когда. Пропал и Шамсинур! Он просто исчез! Да, они вызывали полицию, да, полиция искала признаки ограбления и не нашла. Камень пропал, всё, что было в платке - пропало. Я до сих пор думаю об этом. Вот сейчас собираю чемоданы, в которых барахтаются любимые игрушки детей, да и мужа, всякие бытовые мелочи, а где-то, неверное, лежит себе кремовый алмаз, видимо, потерянный и забытый. Как такое может быть? Неужели камень действительно не похищен? Я просто поверить не могу. Ещё раз говорю - посмотри в сети. О выставке ничего, кроме пары сообщений, нет. Это письмо я оставлю тебе, минуя почту и всякие условности. Ты говорила, что в наше время не осталось тайн, ничего удивительного. А как по мне - вот, пожалуйста! Стоит только второй раз посмотреть в то же место, и на глазах у тебя сама собой появляется загадка..." Так, что у нас дальше? Кхм, а ничего - только лирика. Дальше действительно несколько страниц вот таких вот философских излияний и прощание. И всё.

Вуалетка долистала письмо до конца.

- Кто хочет - читайте.

Письмо походило по рукам, кто-то придирчиво вычитывал уже в пространных излияния безымянной корреспондентки хоть какие-то намёки на судьбу камня и данные об этих двух загадочных дамах заодно. Неровная бумага, на которую давили ручкой, в аккуратную кучу больше не собиралась, а норовила расползтись и растеряться.

- Пропал алмаз. Кто видел или знает, где он - просьба сообщить по адресу... - Паясничала Венера.

- Под диван закатился, - устало говорила Тамара. - Если нет объекта для съёмки, то мне там делать нечего.

- Ты соображаешь? - Только и ответила Вуалетка. - Вот оно, дело-то! То, что мы искали - нечто отвлечённое и то же время загадочное. Что-то, что касается всех! Это же то, что нужно!

- Банальная кража, - пожала плечами Тамара. ( "Не понимаю, тоскливо тебе или приятно?" - спрашивала её Венера, Тамара только мотала головой ).

Кошачьи глаза Вуалетки на какой-то момент вспыхнули так, как озаряется зеркало, если что-то вне поля зрения сверкнуло, как слеза. Оттенок проявленной плёнки, которую кто-то разглядывал в дневной свет.

- Мы берёмся за это! - Категорически говорила она. - Мимо такого пройти нельзя. Во-первых - представьте: мы находим алмаз. Алмаз крупно на обложке номера. В номере, например, история, как музей умудрился потерять неповторимый кремовый камень и как и куда он делся. Возвращаем государству потерянное и наш социальный капитал прирастает любителями охоты за сокровищами! Вот эти дети, когда они вырастут - это наши будущие читатели! И камень - найти и посмотреть на него, это, я думаю, неповторимый опыт. Или что, вы хотите мимо пройти? Никогда не поверю!

- Надо бы кооптировать наших товарищей из дизайнерского, - задумчиво проговорил Рейо. Он всё изучал сайт музея и его копии, оставшиеся в поисковиках и на архивных сайтах, но ничего дельного не нашёл.

Что и сделали - в редакторскую поднялись порядком умаявшиеся Рина с Тыквой, после чего письмо было заново зачитано, прочитано, походило по рукам и теперь обсуждалось.

- Сама она и украла - первое, что приходит в голову! - Говорила Рина. - А письмо набросала так, чтобы оно работало как алиби. Случайно найдут, а она как будто ни при чём... А письмо это, небось, подкинули нам не случайно! Делать за преступников работу!

- Так себе алиби, - вяло говорила Тамара. - Валялось лет десять с хвостом. И так никто и не нашёл. От камня вашего тоже ни следа. Камень, получается, такой же нужный, как письмо.

- Только сайт музея не ломай, пожалуйста! - Сразу велела Тыкве Вуалетка, под бодрые кивки Венеры. - Но если что-то найдёшь - сразу сообщай! Вообще, что думаешь?

- Если честно - ничего дельного, - хмурился Тыква. - Для начала: кто-то и, видимо, не я, так как даже не знаю, где искать такое, должен посмотреть, не появлялись ли на рынке маленькие желтые бриллиантики? Алмаз украли, это точно. И распилили. О промышленном применении таких камней я не слышал - порода, цвет и тврдость, думаю, не та.

- Промышленно - факт. Если бы для бурения использовали новый камень - это сразу же попало бы в бумаги и в сеть! - Поддакнула Венера. - Данные о рынке поищу я. Это банально и просто. А вы давайте-ка пока, накидывайте версии!

- Вот вам ещё одна: вся выставка - какой-то обман, нет сокровищ, нет платка, а камень вообще стекляшка, - высказалась Кинка. - Почему такого не может быть? Кто-то подставил музей, а потом выяснилось это ко всеобщей досаде. Вот они и "потеряли" экспанаты.

- Ну не-ет, - вспыхнула Вуалетка. - Не хочу верить в то, что камень - муляж. Пусть пока камень будет камнем, до тех пор, пока не выясним обратное.

- Если муляж, то хороший. Хотелось бы мне посмотреть этот самый каталог, - говорила Рина. - Кто это делал? Уверена, что даже если сама не знаю их, то знаю людей, которые знают. Можно у людей пораспрашивать о всей этой истории, по знакомству. Слышно в дизайнерской среде что-то или нет. Дайте мне каталог! А я и из под земли достану чья это была халтура. Может, и камень вам сразу выну - если повезёт. Хотите кремовый алмаз? Спросите дизайнера, он вам создаст! Ха-ха!


- Кстати о знакомствах, - пропела Вуалетка. - Уж кто точно должен хоть что-то знать, так это полиция. Может, ты у своих друзей поспрашиваешь, не слышали ли они о кремовом алмазе хоть что-то?

- Мало вероятно, - покачала головой Тамара. - Шестой округ это тоска. Среди моих знакомых, из полиции, тамошних не имеется. Ну, я конечно поинтересуюсь. Могу хоть сейчас начать - кое-кто из ребят с курсов самообороны... просил встретиться.

- Строго говоря, - поджал губы Рейо, - съездить бы туда, в музей. Посмотреть, что там и как. Поговорить с людьми. Ехать? Это надолго.

- Все едем, - вдруг брякнула Вуалетка. - Одна голова хорошо, а мы попрёмся всем отрядом! Так сказать, набег совершим. Пусть видят наше число и боятся!

В этот момент по офису как будто пробежал сквознячок. Незнакомой мелодией и непрошеной, он затерялся между ног и быстро гомогенизировался, превратившись в общую жару. Наметился какой-то прогресс, всё-таки летучка вот такая, как сегодня, никогда не обходится без дельного результата!

- Кто? У тебя крыша поехала? Кто тебя должен бояться-то? - Кисло говорила Тамара. - И мне ехать прикажешь?

- И тебе! И тебе! Подождут твои курсы. Едем все, только офис оставим...

-... на меня. Я поняла, - говорила Кинка. - Неужели вот так прям вернётесь оттуда, и с камнем? Почему-то не верится, а что-то такое как будто и должно произойти. Чем-то воспоминание из детства возвращает, когда все уходят погулять, а ты одна сидишь, и к тебе вваливается потом толпа людей с подарками и пахнет улицей. Вы - такие, прям дикий и шальной народ.


~ Противное это чувство долга


Визит в музей закончился раньше, чем успел толком начаться. Пока группа в порыве журналистского азарта обсуждала маршрут, предполагаемый результат и прочая, прочая, что только по дороге успевает прихватить сознание, намечая план, Тыква пробежался глазами по странице музея в сети и вытянул из сети что-то, доселе незамеченное. Тщетно разгонялись. Музей закрыт.

Вероятно на целую неделю. И вероятно - тут, не смотря на формальное объявление о ремонте в фондах - по причине устойчивой жары. Хитвейв! Уж наверняка руководство решило провести спешный ремонт аккурат в эти дни чтобы не сидеть в офисе, пока кто-то из друзей и знакомых проводия самые солнечные дни у моря. Ладно бы, пора отпусков во всю. И, допустим, поток посетителей в такие дни может регулярно просаживаться. Хотя кто-то мог для себя наметить поездку в проходной по меньшей мере музейчик - всё бывает.Но вся картина в целом говорила как раз о откровенном лоботрясничестве ( или, скажем, организованной безответственности ) в рядах музейного менеджмента. Нашли предлоги и аккуратно ликвидировались.

- Кто-то тем не менее и за ремонтом должен следить, - с долей сомнения говорила в тот день Рина. - Приедем и пообщаемся хоть с ним. Кто он такой, ответственный работник?..

- Там закрыто, - флегматично парировала Тамара. - Там дворник. Или, например, прораб. Вот тебе и вся ответственность - мужик на ведре цемента. Про Шамсинур не слышал, двенадцать лет назад там не работал. Менеджер сидит, небось, тоже самый молодой - выслуживается и аккуратно наряжен. Дождёмся открытия - но, говорю я вам, предприятие это бесперспективное. Пойду я на встречу с друзьями из самообороны.

Что и сделала.

- Какой у них занятный сайтик, - вздыхал Тыква. - Вот что это такое? Если эту фотку распечатать как есть, она легко поместится на кончике пальца, как марка. У них всё такое - как будто боятся, что ты что-то разглядишь и не поедешь к ним - всё видел уже, теперь не интересно. Сплошные в музее фитюльки!

- Сайты со здоровенными фотографиями на всю страницу - дебильные ("Ага" - соглашалась Вуалетка, погружённая в свои мысли ), ему в ответ Рина. - Я с таких сразу ухожу. Ну что такое, полтора слова и плавает по всему экрану журнальных размеров изображение человеческой особи. Лицом на тебя. Выкатили человеку и довольны собой, как будто дело сделали - кошмар. Пошлятина и тоска, и грузит впустую систему.

- Мы дождёмся открытия, так увидим, - решила главный редактор. Как никогда серьёзная Венера со своего редакторского места запрашивала по связи выписки из каких-то городских служб. Не иначе, как искала протоколы продажи бриллиантов на крупную сумму - аткие должны уж точно не потеряться за несколько десятков лет. - Странная ерунда какая-то с этим кладом. Кто его нашёл? Когда и почему? Действительно, смахивает на мошенничество. Как может что-то такое претихо возникнуть, безвольно покрасоваться и пропасть?

- Ищи, клад должен быть, - отказывалась верить его отсутствие Вуалетка. - Даже если какая-то часть - фальшивка, камень, наверное, настоящий. Просто потому, что кому бы пришло в голову соорудить его таким? Кремовый алмаз! С чёрной бахромой!

- Мог случайно получиться, - делился соображениями Рейо, и жевал пончик. Пончик с заварным кремом.

- Не помешаю? - Спросила Алина, по своему обыкновению заглядывая в дверь редакторской - уже спустя несколько дней. Как будто кто-то мог сказать - помешаешь, уходи!

- Чем сейчас занимаешься? - Спрашивала Вуалетка. Расследование пропажи камня со всем сопровождающим повисло в воздухе, в редакции частично вернулись к другим рабочим материалам. В частности Вуалетка освежала контакты друзей и знакомых по фестивалям, когда-либо освещаемым ею мероприятиям, и прочие оставленные во времени человеческие соприкосновения. Вдруг где-то зреет что-то интересное? Ничто, как диалог, не проявляет нарождающегося ажиотажа или долгосрочного интереса. Поэтому получилось, наверное, как-то отстранённо. К неприятному чувству вдобавок, и Алина несколько формально отвечала, что заставило девушку с кошачьими глазами свернуть все чаты разом ( весь текст погас, явив лысый дефолтный экран ) и позабыть про связь:

- Навёрстываю упущенное, наверное. Так можно сказать? Снежана проходила тесты в инкубаторе, да и меня несколько надолго уносило из дворца, и в общем мы проводим время вместе. Я сижу с ребёнком, ребёнок доволен, и я тоже - это своего рода пастельных тонов затишье. Как и должно быть, правда? Снежана ставит на уши всё общество взаимопомощи тем не менее. У неё боевой характер... не смотря на микроскопический возраст. И тем не менее пришла вас... навестить. Какие новости?

Вместо того, чтобы сесть в любимое кресло, которое теперь в редакции держат пустым, специально для неё, Алина продолжала аккуратно брести среди столов и полок, словно пересчитывала в офисе людей. Кинка, например, с которой её королевское величество уже была знакома, сейчас просто задремала над книжкой.

- Не хочешь написать нам колонку? - Вкрадчиво поинтересовалась Вуалетка. - Как обычно, под псевдонимом. Твои всегда интересные.

- Сейчас не приходит в голову ничего индивидуального, - напряжённо отвечала королева. - А что, не хватает материала? Решили мной забить пустоту - я на такое всегда согласна, но вы хоть новости мне сами расскажите. Какие-нибудь.

Тамара со стуком поставила стаканчик с чем-то недопитым рядом с лэптопом, стул креслового типа скрипнул, повинуясь расслабленной тяжести девушки.

- Вот появилось предложение что-нибудь взорвать, - нараспев произнесла она. - Никто не хочет?

- Несколько неожиданно, - оценила Венера. - Мы взрывать будем или нас будут?

Скрип, скри-ип, Тамара повернулась к компании и глазами сонного котёнка пробежала по Алине и Венере.

- Пока не ясно, - говорила она. - На доске у экологов - я читаю, держа руку на пульсе мира - монументальная дискуссия. Там предлагают произвести взрыв термоядерной бомбы над океаном. Ну, не над городом, а вообще, где вода, и сжечь часть атмосферы. Таким образом, немножко газа перейдёт в состояние энергии и планету покинет. Обсуждают, как вы понимаете, мёртвый Юпитер. А другие говорят - идея идиотская, и только усугубит процесс. В краткосрочной перспективе она добавит динамики к и так турбулентным явлениям, и они по цепочке начнут включать в себя более твёрдую материю. Ещё указывают, что в атмосферу поднимется немеряно пыли. А есть и долгосрочная. Понимаете? Я в восторге от этих людей, люблю все партии.

Скри-ип.

- Да оставь ты свой лэптоп, - вяло проговорила Вуалетка.

- Гы-ы-ы, - отвечала фотографша. - Есть долгосрочная. Знаете какая? Не знаете. Удобрения! Ага! Всё, что сгорит в итоге станет удобрением для леса, лес произведёт больше кислорода, и Юпитер с нами раньше времени. У них выкладки. Хотя какое время - раньше? Нас же не спрашивают и всё всё время само. Они в учреждении посчитали уже, сколько всего высвободится и насколько больше будет ядерного леса. А ещё многостраничные обсуждения получившихся удобрений. Это, впрочем, просто дискуссия в сети - но занятная.

- И весьма, - сардонически проговорила Алина. - Мне про грядущие взрывы ничего не известно, впрочем. А ещё что нового?


Вуалетка думала, встать ли и подойти к подруге чтобы понять, на примере что ли собственного роста или какой-то близости, что заставляет ту вколотой в подушечку иголкой опасно и нестабильно как-то стоять вот так перед всеми. Это не та поза, как несколько лет назад, когда она вот так же, явно наслаждаясь вниманием, появлялась у них. Это поза человека, глубоко и скорбно погружённого в непреодолимую проблему. Неужели всё и вправду так ужасно? На тебе лица нет... Лицо это несколько раз посмотрело на вуалеткино платье, словно виновато перед ним, а может собирается его поранить и убить.

- У на-ас, - с некоторым торжеством в голосе, говорила Вуалетка, - есть, видимо, некое новое и очень интересное дело.

И сидя всё-таки разглядывала Алину. Словно проверяла реакцию. Или боялась спугнуть.

- Вот как? - По-акульему бредя вкруговую, отвечала Алина. Движение есть, стабильности никакой!

- Ты не заболела? - Только и спросила Тамара, откровенно тая со скуки на своём месте.

- Спасибо! Нет! Я совершенно здорова! - Уверяла Алина.

- Что случилось-то? Давай мы тебе расскажем про Шамсинур. Ты Слышала про Шамсинур? - Начала повествование Венера. - Однажды некая дамочка из, я так понимаю, нашего округа...

- Мы не знаем, откуда, - сухо отмечала Вуалетка.

- Ну, да. Не знаем, но, видимо, отсюда, ближе к пригороду... словом, однажды она отправилась в музей. Где воочию лицезрела некое занимательное явление...

- Ты к нам транспортом или через офис? - Спросила вдруг Тамара.

- Через офис, - отвечала Алина, имея ввиду пустующий офис под редакцией. Который в редких случаях использовала для прыжка в Неопорт. - Хотела с вами увидеться и поговорить. Возможно даже, оторвать на некоторое время... Но вы, как будто не сильно заняты и меня прочь не погнали - уже хорошо. Поймите меня правильно! Иногда случается разное, иногда даже вот такое. Это как лотерею тянуть - куча попыток даёт иногда что-то вроде простуды или сухости в горле. Или липкая вылезает бумажка. Ох.

Алина встала где-то, не то, чтобы в центре офиса, но как-то равноудалённо ото всех. И, как приметила Вуалетка, предельно напряжённо скользила по лицам друзей.

- Надо бы и Тыкву позвать, и Рину...

Что Вуалетка и сделала. Пока товарищи поднимались, Шамсинур с алининым напряжением, наверное, на равных незримо присутствовали в редакции, но стоило только собраться кворуму, как камень вторично испарился, теперь уже в умозрительном своём виде.

- Я тоже послушаю - ничего? - Спросила Кинка, проснувшись. - Или лучше выйти?

- Ты же часть редакции? Часть! Так что, оставайся. Наверное? - Говорила Алина. - Хотя тебя лично я не могу о чём-то просить, но... Помните, когда только закончилось дело "Альфиона" кто-то ещё из вас сказал, что получается, мы... то есть, вы... должны мне за такой невероятный материал... Вернее, "должны бы", что бы это не означало.

- Это она сказала! - Спалила подругу Венера. Вуалетка закатила глаза. - Неужели?..

- И я ещё сказала, что ни о каком долге речи нет, и это я ещё должна просить прощения за то, что втянула вас не пойми во что, и благодарна вам за то, что вы меня приютили, и...

- Это что же такое должно случиться, чтобы ты использовала тот случай, как предлог для просьбы? И зачем вообще предлог?.. - Насторожилась Вуалетка. По крайней мере, не молчит - уже хорошо. С Алины слетела часть подозрительного оцепенения и заговорила она нормальным своим голосом.

- Тебя насильно выдают замуж! - Всплеснул руками Рейо.

- Ого-о! Я читала про такое, в романах, - говорила Тамара. - Там одну девушку нарядили окном с занавесками и заставили клясться в вечной верности чуваку, которого она даже не знала! Реально, ужасы блекнут перед такой перспективой.

- Можно ещё тортиком нарядить, - оглядев Алину и чуть ли не обнюхав её, говорила Вуалетка. - В школьные годы я была в кружке кройки и шитья. Мы были самыми опасными ребятами, самыми отбитыми в нашей школе. Нас все боялись. На невесту не похожа. Похожа сейчас на туристку.

- Нет, вы чего. Какой брак, да и с кем? - Огорошенная предположением, Алина сама не заметила, как заняла любимое место и, получается, уже отдыхала, утонув в массивном, как от грузовика, кресле. - Тортиком меня сложно нарядить, уж скорее бутербродом, чтобы раздавать флайеры. Но по поводу нарядов ты попала в точку. Наряды к делу отношение имеют...

- Опять что-то церемониальное, что ли?

- Тебя хотят сместить?

- Тебе надо спрятаться? Так поживи у меня... хотя там будут искать в первую очередь... досада...

- И снова горячо! - Говорила Алина. - Нечто действительно около-церемониальное. И меня действительно... хотят. Но не сместить, а уж скорее наоборот. Что до укрытия, то я можт и сама бы хотела ненадолго куда-нибудь свалить, но пришлось бы прихватить Снежану, которой я тоже должна. Я всем должна, получается... А ещё заявляюсь вот так, как сама радость - кошмар.

Алина вздохнула.

- А вот вас я, хоть и аппилировала к старому этому случаю, просить что-то делать против воли не могу, да и не стану. Но можно посмотреть на это и с другой стороны. С определённой точки зрения, то, о чём попрошу может тоже, понимаете, стать интересным материалом и превратиться в возможность...

- Просто говори, и всё, - призвала к спокойствию Вуалетка. - Раз я сама брякнула про это, то с меня и спрос...

- До-олг платежоо-ом кра-асен! - Веско проговорила Тамара. - Если тебе нужно моё тело - на, бери. Нужно? Я всё ждала, когда это случится. А то вы иногда кучкуетесь без меня, а мне скучно, и как будто я лишняя.

- Прекрати! Не отвлекай меня! - Поджала губы, смеясь, Алина. - А то я так никогда не доберусь до сердцевины. Итак, имею честь сообщить, что в ближайшую пятницу в посольстве Марса состоится светское мероприятие. На котором я должна буду присутствовать. Тут ничего не поделаешь, это нужно как для Земли, так и для Зелёного камня. Понимаете? И мне хотелось бы, так как я имею право выбрать сопровождающих, чтобы туда со мной отправились вы. В том числе и как пресса - почему нет? В принципе, как люди, как земляне. Учтите, что юридически говоря, в этот момент вы и будете находиться на Марсе и подчиняться его законам.

- О которых мы не знаем ничего, - сухо проговорила Вуалетка.

- Да, - пожала плечами Алина. - Но, поскольку это пробный камень... думаю, никаких серьёзных инцидентов не случится. Никто не будет требовать ни от кого ничего неожиданного. Де-факто, посольство всё-таки на земле. Мне, по правде говоря, не очень хочется. Я и вовсе собиралась переложить эту обязанность на отца, но тот как всегда отказался... любовные заботы... строго говоря, это марсианская сторона хочет видеть меня послом. Уж не знаю, чем я им так приглянулась.

- А что там будет-то? - Просто спросил Рейо.

- Светский раут, - улыбнулась Алина. - Будут чиновники от Марса, состоится речь главного посла, какая-то ещё официальная часть в том же духе. И неофициальная часть, в том числе с совместным потреблением земной пищи, возможны танцы. Ну как? Вы идёте? Я вас не заставляю. Я просто говорю, что в такой момент мне... ну... очень бы хотелось. Понимаете?


- Ага, - только и сказала Вуалетка.

- С определённой точки зрения, это же и огромная возможность, правда? - С надеждой в голосе, которая звучала скорее пугающе, продолжала Алина. - Никто сейчас не хочет вспоминать июньский инцидент, когда в корабль запустили...

- Косточкой плюнули, - брякнула Вуалетка.

- Дурёха чудом жива, - тут же, как будто этого и ждала, отозвалась Алина. - А пострадавшая сторона оказалась представлена не совсем первыми лицами, о чём тоже предпочитает не вспоминать. Могло быть хуже! Куда как хуже! Так что сейчас мы как бы заново открываем друг друга, Марс и Земля. Кто знает, что получится? Состоится вручение верительных грамот - это обязательно. И, конечно, мы будем общаться с ними, хочется верить, как с соседями.

- Это из-за прилива, что ли? - Спросила Рина.

- Может быть, и из-за него. Там очень беспокоятся, - пожала плечами Алина. - Вообще, будет подниматься речь о долгосрочной кооперации на, пока ещё, не очень понятной основе. Собственно, официальная часть может оказаться довольно долгой, а ещё, поскольку мероприятие официальное, необходимо будет соблюсти дресскод. Вот... Собственно, это меня, помимо отказа, как такового, беспокоило вдвойне. Втройне...

Алина теперь, как только что Вуалетка, с некоторым беспокойством покосилась на подругу.

- Уж не хочешь ли ты сказать, - зашипела та, - что кто-то будет решать за меня, во что и как мне нарядиться?! Кто посмеет меня видоизменять?!

- Так получается, - вежливо склонила голову Алина. - Не я придумала правила подобных событий, их достали из тьмы веков. Это проблема? Я знала, что тут есть некоторая сложность.

- Пусть будет тьма, - шипела Вуалетка, - что это вообще за униформа такая?

- Вот! Вот кого окошком и нарядят! - Патетически взвывала Тамара. - И выдадут замуж... за Алину! Слушай, точно! Она хочет тебя заманить туда и по марсианским законам на себе женить!

- Э-эй! - Запротестовала Венера.

Королева умудрилась стремительно подняться с кресла и, сделав пару едва уловимых жестов преобразилась внешне, и весьма. Волосы остались прежние - Вуалетка сразу, например, почувствовала, что под такое придётся делать причёску - зато всё остальное оказалось затянуто в офисный наряд клерка. Юбка, не прикрывающая колен с едва заметным вырезом сбоку. Пиджак, блузка, а на ногах - видимо, чулки? Серая, постоянно меняющаяся масса, как варево с асфальтового цвета блёстками, которая придаёт алининым ножкам вид мультяшный и неестественный. И чуть детский, что выглядит закономерно. А так, тёмный костюм, светлый "низ", закрашенная умозрительным подчинением неприкрытая чувственность.

- Вот, как на мне, - кротко говорила Алина. - Сухо и по делу. Одно для мальчиков, другое для девочек, строго по полам. Понимаете?.. Марс наследует эту манеру от доураганных времён...

- Вот уж точно! - Фыркнула Вуалетка. - Рада, что обошлось без ошейника. Скажи, ты ведь рада небось, что приходится накладывать... на меня... свою собственную печать?

- Это не печать. Я понимаю, как ты это видишь, - говорила Алина. - Но подумай: во-первых, один только случай всего, и это что-то вроде формы... путешественника! Ага, просто вместо пробкового шлема тут юбочка - и чулочки! Видишь?

- Я не маленькая, - махнула рукой Вуалетка. - И это только ради тебя. Взамен, в следующий раз когда придёшь, не просись. Входи, как к себе.

- Я для всех уже соорудила софт соответствующий, - решила обрадовать друзей королева ( а подруге отослала улыбчивое "хорошо-о-о^_^ ", полыхнув, как нарисованное солнышко ). - Так что мучиться и решать что-то не придётся. Всё уже готово, просто скачаете и в нужный момент поменяетесь. Ну как? Идёте?

- Идём, - за всех отвечала Венера. - Ты же понимаешь, что мы тебя не бросим, даже на Марсе! Даже на юридическом марсе, чтобы быть точной.

- Как по мне, - говорила Тыква, - чрезвычайно интересно! Не представляю, как у них всё. В посольстве, наверное, они всё сделали, чтоб как дома! И технику свою привезли.

- Что-то они точно привезли, - тихонько отозвалась Алина. - Но необязательно цифровое.

- Только не ломай у них ничего, - предостерегающе говорила Вуалетка. - Не хватало ещё межпланетного инцидента в наших краях. Вот представь, ты ломанёшь им их технику, а они запросят тебя выдать им и увезут... на Марс! Будет дело, межпланетная силовая операция и в новостях твои данные.

- Ничего я у них потрошить не буду! - Протестовал Тыква. - Можно подумать, я всё время только и делаю, что практикую кракерство. Шаловливые тянутся ручонки мои и чуть что - хлобысть, и взломано. Нет! Сами, кому надо, разберутся без меня.

- Вот-вот, - ехидно говорила Рина, - уж точно найдётся для этого нужные люди. А что же, в Совете разве нет журналистов при них, чтобы осветить мероприятие?

- Я же не говорю, что вы обязаны писать материал. Здесь нет никаких ограничений ни с какой стороны. Просто если вы там будете, вы можете писать таковой или не писать - как вам ближе.

Алина развела руками, чуть устало морщась.

- От Совета, конечно, будут люди. Сейчас у Совета есть договорённость с некоторыми СМИ.

- Неужели "Монорельс?.." - Напряглась теперь Вуалетка.

- Нет! - Уверяла Алина. - Их там не будет. Хотя странно, газета читаемая. Отцу её специально доставляли, и мы с ним вместе читали, когда я маленькая была. Помню её запах... прости, прости. Нет, не они. Несколько телеканалов и отдельная советина служба - там одна студенты, и больше проводов, чем субординации. Но много СМИ не будет, только для протокола. Вот.

- А что, - говорил Рейо, - познакомимся с марсианами. Я за! Мне и в камне понравилось...

- Так что там за история, кстати, о той даме, лицезревшей нечто невообразимое? - Закинула свой камень Алина. - Мне тоже интересно. Расскажите!

- Заходи ко мне вечером, - говорила Венера, - после всего. И я тебе расскажу, что было с голодной дамочкой и куском потерянного крема! Мы из этой истории планируем выжать что-то полезное.

Алина повеселела и в принципе вся редакция, обсудив её предложение, пришла к выводу что, конечно, проходить мимо такой возможности как минимум глупо. Лишь бы не было драмы со взрывами и рёвом - всё-таки не для того собираются. А так - физподготовка у них какая-никакая есть, если что и в окошко выкинуться можно и вместе с материалом при том - оставив всё веселье пострадавшим и раненым. Наряды были примерены, оценены как терпимые и группа застолбила после этого общее решение - идти.

- Вот! Всё на встречу с красной планетой! - Радовался Рейо. - И с марсианками. Я их только по эротике знаю.

- Нет уж, вы идите, а я остаюсь, - говорила Кинка. - Не хватало мне ещё юридических приключений на мою голову - к такому я точно не готова. Лучше посторожу офис. Покараулю от врагов!


~ Прочная межпланетная связь


Танцев впрочем, как потом оказалось, не было - до них просто не дошло. А так, группа всем составом, пока преодолевала путь до посольства, с нарастающим интересом и некоторой ( чуть-чуть её ) тревогой обсуждала, как будет выглядеть танцевальный этап светского мероприятия, что будут танцевать и с кем. Помня о том, что марсиане унесли с собой туда часть Земли, предлагалось оживить в памяти танцевальные тренды трёхсотлетней давности. Или четырёхсотлетней, если иметь ввиду уж совсем седую марсианскую старину. Так и добрались, больше гадая, чем практикуя.

Посольство теперь ( переехав недавно, по случаю крепнущей связи ) квартировалось в огромном особняке, чудом сохранившемся с незапамятных времён, с очень узким для крупной группы людей входом и скорее тёмными тонами и тенями повсюду, скромным освещением и повышенным теплом. Выглянешь наружу - Неопорт, второй округ со своим светом и своей суетой. Внутри же - ковры и обитые деревом стены, высокие потолки и глухая прочность стен. Внутри, увы, ничего такого марсианского не было, Земля как Земля - кроме самих марсиан.

Алина с товарищами протиснулись сквозь парадный вход, сквозь дверь с цветным витражом, где их встретили частично менеджеры из Неопорта и частично сотрудники посольства Марса с самого Марса. Пришельцы бросались в глаза - как минимум комплекцией и ростом, атлетичные и тяжёленькие на вид, они как будто специально подобрали себе этот вытянутый вверх коридор, чтобы забить собой его до отказа. Коридор привёл в прихожую, где уже толпились самые разные люди в ожидании начала мероприятия, и там, в относительном интимном свете, разбились по группам местные и больше не местные, общей тёмной массой приличного светского вида.

- Вот, я же говорила - они тоже так оденутся, - шептала своим Алина. По дороге, например, чуть нервная Вуалетка несколько раз уверяла, что сами марсиане этикет соблюдать не станут, а только их, землян, заставят рядиться в "униформу". Остальные общую доураганную гомогенность встретили стоически.

- Очень мило с их стороны, - шипела Вуалетка, - но даже в униформе они выделяются. А нас смешают в общую массу! Хитрые!

- Что они такое, интересно, едят на Марсе? Такие здоровые все! - удивлялась Тамара. Действительно, комплекцией марсианские мужики, словно отобранные по росту, бросались в глаза. Дамы тоже не отставали - рослые и стройные, все как одна. Смешаться с толпой марсиан мог разве только Рейо.

- Известно что - крапиву, - шепнула Рина.

- Оставим эту тему, - нервно шепнула Алина, нервно и примирительно. - Услышат и обидятся. Зачем нам это? Про крапиву вообще не надо.

- Сколько печенье не кроши, а в нём всегда лишь одна картинка, - говорил один из марсиан другим. Небольшая группка их, держа великосветский, расслабленный в то же время вид, расположилась у столика с самой водой. - Хоть центнер раскроши, хоть тонной умойся! Это явь, как в гонг ногой!

- Это, но еще и это же, - явно отказывалась от предыдущего утверждения взрослая марсианка, с кучей несерьёзных веснушек на носу. - Под какой бы тазик я не посмотрела - везде одно умонастроение. А ты, пушкарь, верно глухой!?

- Это они спорят о науке, - поясняла чуть смущённо Алина. - Чтобы было чем заняться, пока нас нет.

- Мороженщики - до грыжи в носках свербит слушать крысиный взвод! - Брезгливо говорил им обоим седеющий уже марсианин, уперев руки в бока. - Никто вам ничего не обязан. Думаете, картинка одна и воткнул её одним куском? Кто велел вам драть доску? Кто тот вертопрах, что душит порывы взрывания намасленной, сахарной душонкой?

- Это чего, марсианский язык такой? - Спрашивала Венера. - Я думала, хоть что-то пойму на основании древних языков. Это же была моя суперспособность... марсианский должен быть родственен... хоть чему-то!

- Да, звучит частично похоже на что-то на нашем, - говорила Алина чуть напряжённо. - Но сходство это умозрительное, на слух. Я, к сожалению, не имела возможности много аудировать и ушами тяжело воспринимать их, пока. Я вам переведу, что смогу, но медленно и вообще... словом, как получится.

- Смотри, какая красотка, - оживала Тамара, высматривая в толпе посольских примечательные визуально лица. - Высокая, беленькая, просто мечта. Ей бы загореть хоть немножко...

- Рыжие не загорают, - сквозь зубы бросила Рина. Рину, впрочем, с огромным интересом разглядывали светски подбочёнившиеся у стены амбалы - все с почти налысо выбритыми головами и массивными челюстями. Как бы не разнесло по разным планетам людей, а признаки заинтересованности, они интуитивно понятны. Мужики глазели и, похоже, примерялись начать знакомиться с землянками, не избалованная мужским вниманием Рина краснела и топталась на ковре, как двоечница.

- Да они все тут, - без лишних скромностей, оценил Рейо. - Из моделей в космонавты: Земле есть, чему поучиться! Почему мы так не можем?

- Хорошенький, бесстыженький, - плотоядно улыбнулась до боли прекрасная марсианка, с раскинутыми по плечам в идеально продуманном беспорядке светлыми волосами. Она подошла к их группе и, пройдя вовнутрь как раскалённый нож сквозь масло, приблизилась вплотную к Тыкве. Марсианка предельно бескомпромиссно смотрела на чуть смущённого, но довольного, парня. Ощущение сгущавшейся эротики усугубляла разница в росте. Визитёрша на голову выше Тыквы и склонилась над ним, как волчица склоняется над дичью. Похоже даже, собиралась Тыкву потрогать, руки явно держала так, чтобы при удобном случае они с Тыквой коснулись друг друга. Как бы случайно, а как бы и нет. Парни у стены наблюдали уже предельно серьёзно - их опережали. Смотрят, впрочем, внимательно, как перед экзаменом в школе - учатся, не иначе.

- Она имеет ввиду, что ты не сдерживаешь своих желаний и это считается признаком здоровья и честности, - прояснила Алина. - На Марсе принято делать комплименты мужикам, уж не знаю, почему...

- М-м-м, вы тоже прямая и прекрасная, - отвечал Тыква, надеясь не спугнуть невольным движением внезапную поклонницу. - Впрочем, я не говорю по-марсиански и не знаю, понимаете ли вы?

- Думаю ( "Ага!" ) она тебя прекрасно поняла, - улыбалась Алина. - Молодец, что не всполошился. Для любви язык критического значения не имеет. На первых, по крайней мере, её этапах. А вот потом... придётся позаниматься с тобой марсианским.

- Я с краю, - пожимала плечами марсианка, не сводя с Тыквы глаз. - Я в роду метёлок и моржей. У нас вереницей сплошные радости и достоинства приклада. Потом провожу!

Но ушла сама, явно довольная эффектом.

- Ничего удивительного, - говорила наблюдательная Тамара. - У них сплошь рыжие с редкими вкраплениями блондинов. И все веснушчатые, вот дела! Интересно, от чего это?.. Длинные ноги какие... ну да. Понятно, что таких как Тыква или Рина они не видели, и им вновинку. Да и я, пожалуй, выгляжу занимательно. А хорошо, что я камеру прихватила. Вот только нормально, если я буду снимать? Хотя бы немножечко?

- Ты же пресса, - пожала плечами Алина. - Вон и наша местная пресса имеется. Смотрите!

И в самом деле. Аккуратно, на ковре несколько молодых людей, студенты с виду, разматывали кабели и доставали из коробки телекамеру. Порт, подходящий для вещания, видимо уже нашёлся и питание спешно подключали тоже. Небольшая группа журналистов топталась около закрытых дверей чего-то что, вероятно, должно быть актовым залом. А сбоку от основного входа в приоткрытую дверь ещё кто-то проталкивал камеру и связку микрофонов: это другая служба получила права вещать выступательную часть с первых рядов, и пошла готовиться. Впрочем, со стороны Марса тоже нашлись любители съёмок.


- А что, разве с делегацией не прибыли их журналисты? - Спрашивала Венера. - У них же вообще... есть пресса. Насколько я знаю. Мы когда-то давно даже активно переписывались с марсианскими спортивными журналами, это был наш профиль. До урагана, правда.

- Они своих не привезли, - сообщила Алина. - Они будут использовать тот материал, который мы запишем. Для показа на Марсе. Есть, конечно, и свои у них умельцы. Но вон те вот, это просто сотрудники посольства, которые снимают раут на память. Для себя.

- Тогда и я буду, - радовалась Тамара. - А то вот так наснимаешь длинноногих красавиц и привет - межпланетная склока.

Сотрудники посольства, которых заметили Алина с Венерой, действительно на странного вида камеру несколько раз сняли Алину ( стараясь почему-то так её застать, чтобы лицо оказалось в профиль ), и попавших в кадр рядом с ней её друзей. Они - это, видимо, молодая или средних лет пара, при том тихий на вид молодой человек нёс за девушкой какие-то вещи ( и через некоторое время спустя попался на глаза со своим и её стаканчиками, недопитыми, пока его подруга вела жизнерадостную дискуссию с кем-то из своих же ), чуть смущённо улыбаясь, а эта самая девушка поглядывала на Алину с явной теплотой и симпатией. Парень, наверное, тоже.

Подготовления шли - там, в актовом зале, здесь же в относительной, театральной, тишине, всё так же общались группочками ожидающие начала чиновники, гости посольства и его сотрудники. Сказать, чтобы границы между Марсом и Землёй стремительно стирались было бы нельзя, но и на две не смешивающиеся жидкости это тоже не походило. По мнению Рейо, походило на эксперимент, который им показывал в школе их учитель по физике. Взаимодобавляющиеся ( "взаимодополняющие!" - поправила Венера вполголоса ) жидкости, говорил он вполголоса, это очень прикольно. Две жидкости умудряются занять один и тот же объём, полностью заполняя пустоты друг в друге. Наливал он в один стакан, почти до краёв, красную жидкость, потом лил синюю в эту и получалась просто фиолетовая. Всё тот же стакан.

- Вот так и мы сейчас, - пожевав губы, говорил Рейо. - Только медленней, чем хотелось бы. Но всё будет!

- Положительное движение на лицо, - соглашалась Алина. - Рада, что ты не обижаешься на некоторый... неуспех. Это временное явление, я думаю - не кисни.

- Я ничуть не обижен! - Говорил Рейо. - Я заинтригован. При таком раскладе, может получиться воскресить древние наши спортивные связи! А у героев спорта девушек на любой планете всегда в достатке. И в достатке любви!

К их группе, тем временем, подошли два высоких ( впрочем, кто из них нет? ) марсианина. Оба, разумеется, в костюмах, оба с непроницаемо вежливыми лицами - если и чувствовалась на них небольшая хитринка, то они успешно её маскировали некоторой внушительностью вида.

- Обойщик! - Представился один.

- Мрачный Жнец, - проговорил другой. Пожали руки. Рина с любопытством рассматривала квадратные подбородки с ямочками обоих сотрудников посольства. Те держались формально и интереса никакого не выдавали. Чуть сковано, словно одежда мешала им двигаться, они потоптались рядом с компанией.

- Велики и прекрасны достатки Земли, - провозгласил Обойщик. - Уверен, окажись вы у нас, вы оценили бы то же! То же самое!

- Безусловно, - с жаром отвечала Алина. - Мы очень рады вас видеть! И я уверена, мы на пути к необходимому и взаимно-продуктивному сближению обоих наших звёзд!

- Это они по марсиански или по нашему? - Тихонько спрашивала Рина. - Я что-то не понимаю уже...

- Открыто прошу: проследуйте уверенно за нами, - сдержанно, словно побаиваясь провокации, говорил Мрачный Жнец. - С нами в Актовый зал, пожалуйста! Скоро наступит выступление главного посла. Мы ожидаем увидеть Вас в первых рядах, прямо напротив главной речи!

Сделав сдержанный пригласительный жест, Мрачный Жнец прошествовал в сторону актового зала, группа, конечно, последовала за ним, а в хвосте следовал Обойщик, с чуть дурашливым, чуть мечтательным видом. Двери зала для ник приоткрыли, запустили их в пустой зал и аккуратно затворили следом.

- Первый ряд, - сообщил Мрачный Жнец и показал, где он есть такой, первый ряд. Алину деликатно усадили прямо напротив пустой трибуны на сцене, Венера устроилась рядом, остальные равномерно рассредоточились по бокам от них.

- Это они хотят, чтобы когда основная часть чиновников и прочих входили, мы уже были тут, - размышляла Тамара. - Не боятся же, что кто-то может занять место раньше нас?

- Почему? Вполне, - говорила Рина. - Ребата с Марса бойкий народ, если занять первый ряд не против правил то, как я думаю, нас бы быстро оттёрли.

- Просто у них считается депрессивным входить в пустой зал, - говорила Алина. - И им нравится, когда есть уже перед тобой какой-то лидер, и он разбирается в грядущем деле. Даже если это просто приём. Лидер тут, как я понимаю, и я в том числе.

К удивлению Алины и товарищей Обойщик, который тёрся неподалку, чуть заметно кивнул. Словно бы с одобрением.

-... у их у всех... - тихонько говорила Вуалетка.

- Ага, тряпичная одежда, - заметил Тыква. - По соображениям безопасности, или?..

- На Марсе браслеты вообще не входу, - говорила Алина. - Они и разглядывали нас думая, наверное, что вот-вот погаснет. Не погасло.

Двери в зал открылись и начали запускать людей. Внезапно возникли и студенты рядом с камерой, вдвоём за одной, и кто-то, кто перепроверял тянущийся к трибуне кабель от микрофона, буквально руками прощупывая его на наличие дефекта.

- Нам лучше вообще не оборачиваться, - посоветовала Алина. - Ведите себя так, как будто наперёд знаете, что будет. Как будто у вас каждый день такое. Без удивления...

- Лично я так себя всё время и веду, - пожала плечами Рина.

Зал медленно наполнился людьми и голосами, по сцене тоже забегали деловитые сотрудники посольства, пару раз из-за кулис выскочил наш, земной, чиновник от Совета, озабоченно зыркнул в сторону сидений и скрылся. Подготовления завершились споро, вышла чиновница от Марса и объявила главного посла, затем удалилась со сцены и спустилась в ряды.

Главный посол, ни на секунду не теряя уверенный в себе вид, подошёл к трибуне и окинул аудиторию чуть колючим, чуть дружеским взглядом. Голоса затихли. Рядом с послом встал, видимо, переводчик ( землянин, на которого в итоге сразу перестали обращать внимание ) со своим микрофоном. Двое переглянулись и посол заговорил:

- Гордо-лихие, как я! Искренне ворожу потомкам и батракам, что не в меру кисел и весел с вашей статью заодно!

Марсиане заапплодировали. Земляне, конечно, тоже. Речь продолжалась.

- Ветер нанёс не рогож и не жути, впуск да за правила с ним, и приправа такая же. Впрочем, так ли чудна и оторвана эта стая? Нынче мы не скитаемся вдоль прыти, и тут нечего тянуть бока. Вот! Я важным самым ходом объявлю... мережа была длинна и призывна. Все мы знаем за углом! Едва погасли угольки, и лебедем стали стрекать, не рыча и не заискивая, как хилых, так и с ними промозглых. Пусть даже с хилыми верещит постель - пусть ряска пороха тянулась поперёк сугубой плеши. Летели спирали. Летели ворохи спин и холодна громоздкая пила! Нынче мрачно и пусто рычать на моржа. Эти спины ушли. Но потом! Что же стало с промозглой статью сквозь неоглядность дождевых держав? Они закопались и стояли как мышь!


- Мне очень нравится! - Шепнула друзьям Тамара.

- Тише, не мешай, - зашикали на неё товарищи.

- Да! Мышь! Сивый хмель пролез в копну безуглых шкод. Какой бы не была суета уверенной киски, прыгал вкопанный пруд и нёс, нёс ничуть не проржавувшую речь о некогда отторгнутом уплощении, и могущем стать вновь удое верных и статных мерил. Зажгём, зажгём и спятим однажды как ветошь над кручёной банкой! Вот опять упрыгали поясницы и с ними морошка. Вот и вновь промозглых рядов стали грызть мрачную, мрачную пряжу копоти. Теперь же, говоря о закрутках молодых коней, всё иначе. Вы и сами знаете! Динозавры в маечке - проблема на палочке! И вот, просверлив тучу хмурой тряски, как промозглые, так и хилые становятся совершенно плоскими, как верещал об этом тухлый маффин и вялый крик. Мне очень привечает крапить и вечера теперь полоскать, крутя на пальце эту новую спину, нашу с нами пробитую жуками грушу! Я как клякса и вы, я знаю, тоже!

- Я - точно! - Соглашалась Тамара. В зале опять захлопали, провожая слова посла одобрительным тоном. Посол чуть поклонился и отошёл от трибуны в сторону. На сцену потом вышел чинвник от Совета - представитель мейтенации закона - и состоялась часть с вручением верительных грамот. Мейтенант вручал плотную, красиво обёрнутую бумагу послу, а вместе с ней несколько длинных цветов и ( в зале сложно было разглядеть ) не иначе как коробку земных конфет. Пожали руки друг другу, не вынимая из них грамоту и прочее, и разошлись.

Следом на сцену поднялась Алина. В этот раз церемонию провели, что называется, в обратном порядке. Сначала Алине вручали грамоту, несколько местных земных цветов, таких же длинных, но белых ( гвоздики? ) и что-то, что выглядело как небольшой ящичек, повязанный насыщенно-красной шёлковой лентой. Вручала как раз та статная девушка, которой приглянулся Тыква. Пожали руки, девушка бегло глянула в сторону зала и со сцены ушла. Алина же положила дарёное на трибуну и теперь держала речь.

-... чудится в тиши проверки, что я такая же клякса, как и вы, - говорила она. - И чувствую всей рифлёной глушью что Земля станет кляксой для вас, и это опустошительно! Я страдаю! Я дозналась до прочего, и верю что в крутой трескотне вирш мы станем кислыми на много-много спин вперёд! Полог и третий прут, и кисельный отвар, и в марке проволочной крепости отмечен верный приклад наших общих вертлявых пробоин! Славься, отвёртка! Вереском уже поросли могучие дыни треснутых над корью плюгавцев...

Марсиане встретили речь Алины не иначе, как стоячими овациями. Притихли по началу, а затем, словно та соорудила из коробочек от сухих завтраков работающий квантовый компьютер, и при том показала предельно просто - как, выслушали всё до мельчайших подробностей, ловя каждое слово. И потом - да, оценили явно на отлично. Так, наверное, ученики встречают идеально собранную икебану мастера, к которой ничего уже не прибавить и оттуда не убавить. Любое изменение только всё испортит, а если учесть, что маэстро - иностранец!..

Было ещё несколько выступлений, в основном от земных чиновников, поэтому скучных. А затем ничуть не притомившиеся от официоза обитатели посольства покинула зал и вернулись в холл, или гостиную, где теперь, пока никто не смотрит, оставшиеся невидимыми сотрудники посольства - обе стороны - приготовили что-то, что должно быть фуршетом. Или застольем?.. По счастью, привычки Марса оказались не настолько земными, чтобы силой усадить всех за одну массивную поверхность, заставив дружно пыхтеть над одними и теми же в одном порядке предметами пищи. Еде, земной, уделялось второстепенное значение, а зато расположение столиков давало возможность разбрестись по группам, что и произошло.

Вечер длился, и вот уже чиновник из мейтенации замечен за игрой в реверси с тем самым хмурым и требовательным марсианином, который не приемлил ни одну картинку на все печенье, ни двойственность одного и того же под каждым тазиком. Тыква о чём-то увлечённо беседовал с той марсианской чиновницей за столиком, где кроме них никого не было. Рина выбрала себе, не иначе, как наобум, одного из двух заинтересованных в ней молодых людей, тот отвёл её к друзьям и за их столиком теперь, вместе с несколькими землянами, преодолевались языковые различия.

Тамара ещё зале начала, напустив на себя прессовый деловой вид, щелкать затвором камеры и теперь вошла в состояние, когда любое нажатие на затвор даёт на сто процентов ценный, неповторимый результат, который жизненно необходимо копировать и вечно хранить. До общения с людьми она не снисходила, целиком отдавшись творчеству. Рейо же перехватил кого-то из земных чиновниц и с ней, манерно застыв у стены, они беседовали, всем видом давая понять, что сейчас они над схваткой. Или над чем-то, что схватку замещает, карамельным и пахнувшем сдобой. Венера по всюду следовала за Алиной, чему та была рада. Королева умудрилась обойти зал несколько раз, формально и сдержанно пообщавшись как с местными, так и с гостями. Ни с кем, впрочем, на очень уж дружеский тон перейти не удалось - на это просто не хватило времени, да и задание своё она выполнила, а перевыполнять необходимость не чувствовала вовсе, поместившись в цель целиком. В зале не хватало, пожалуй, только Обойщика с Мрачным Жнецом - куда они делись, кто знает? Алина думала, что сейчас они с педантичной точностью выполняют какое-то важное представительное задание, может быть просто сторожат особняк и собрание в нём. Стоят сейчас где-то, почему-то думалось, что на крыше. Или у чёрного хода ( если он есть ) где должны быть металлически баки для мусора и, являющая собственную природу без прекрас, кирпичная стена.

Описав несколько кругов, подруги вернулись к Вуалетке. Та, почти как и королева, сдержанно и скорее скучающе умудрилась поддержать разговор с несколькими марсианами ( как смогла ), с несколькими местными тоже. Всем видом, впрочем, показывала, что лучше бы её оставить в покое. Что несколько разочарованных мужиков и сделали. Алина с Венерой подсели к ней.

- Невыносимая тоска и тяжесть, эти ваши светские мероприятия, - говорила она. - Как будто на себе волоку свинец. Гору свинца - и зачем?

- Поверь, - доверительно отвечала Алина, - я чувствую именно это же. Зато стоит признать, что как таковое мероприятие явно удалось. Проблем не замечено, а контакт сам собой налаживается.

- Ну, это и понятно, - пожала плечами Венера. - судя по тому, что я поняла - им просто очень интересно, что у нас такое, и чем дольше они думают о нашем наличие, тем шире лакуна. А сель - это, по большому счёту, предлог.

- Вот-вот. И нам ведь интересно тоже! Я другого боюсь - в любых отношениях всегда есть любящий и позволяющий себя любить. В дипломатии, получается, есть что-то схожее с романтикой встреч, - говорила Алина. - И вот однажды марсиане заметят, что у Землян никуда не делась привычка созерцать самое себя. Свой пуп. И решат, может и не безосновательно, что Марс земле не так уж и интересен. Что будет тогда?..

- Может, и ничего? - пожала плечами Вуалетка. - К тому времени одна из двух групп заметит себя в своём двойнике. Будет, как с машинного производства древней пищей: одинаковая, и всё-таки не та же. Работающая так же, но другая. Та же и не та же. Мы такие же как они, и, увидев это, марсиане поймут природу нашей, кхм... холодности.


- Между прочим, - спрашивала Алина, - вы будете делать об этой встрече репортаж?

- Если судить по Тамаре - что-то делать будем точно, - улыбнулась Венера. - Ну почему и нет?

- А о чём писать?.. - Спрашивала Вуалетка задумчиво. - Я не вижу тут материала для статьи. Сухие же и официальные вещи, не сопряжённые с явлениями актуального общественного характера, не наш профиль.

- Напишем колонку, - примирительно говорила Венера. - Нас и так знают в лицо. Будут показывать по ТВ. Будет демонстративной невежливостью, если мы никак не осветим событие. Тут нужно так: отдельной рубрикой. Дадим Рине задание, сделать специальный рубрикатор и в статью оставим без конца: будет продолжение или нет, пусть читатели сами гадают.

- А что, это мне нравится, - чуть ожила Вуалетка. - Но статью ваять... я не буду.

И выжидательно глянула на Алину.

- Неужели я настолько хорошо пишу? - Удивлялась Алина.

- Давай, - проигнорировав ямку для комплимента, говорила главный редактор, - будет, думаю, идеально вымерено, если это сделаешь ты. Если возражений нет и мы на тебе не ездим...

- Если я на вас не проехалась, затащив сюда, - в тон ей отвечала Алина.

- Так что, формальный конец у мероприятия имеется? - Спрашивала Вуалетка. - Когда предел общению, как понять?

- Думаю, уже скоро, - глянув в сторону столиков и дрейфовавших между ними людей отвечала Алина. - Явно были намечены какие-то дополнительные мероприятия, на случай если взаимопонимание не запустится. Но необходимости в них не возникло и их убрали восвояси. В ящик. Скоро начнут собираться по домам наши местные чиновники. И нам бы стоило аккуратно вернуть в группу тех своих, у кого нет отдельных планов на продолжение вечера.

- Мой план - вернуться домой, - просто сказала Вуалетка. - Внимания в свой адрес я получила сверх плана. Хочу на диван с ногами, и смотреть себя по ТВ. И других.

- Тогда, - чуть заметно обрадовалась Алина, - дрейфуем в сторону вокзала.


~ Дополнительно - две данности


- У вас же завтра выходной должен быть, - спрашивала Алина. В редакторской законсервированное недавнее время, когда Алина пришла, чтобы попросить друзей стать компанией, так и осталось, так - казалось. Как будто недавнего визита в посольство не было, а просто что-то упало между и между. Напоминанием о нём, впрочем, кочевала по офису коробочка с марсианскими цукатами. Их оценила вся группа и раз так, то на донышке ещё осталось.

Внизу кто-то попытался включить кондиционер - в стене здания что-то громко ухнуло и загудело. Несколько секунд надсадного воя - и тишина. Заоконное марево всё так же настойчиво грело громаду из стекла и бетона с алюминием, неравномерно перетекая в неё и в ней растворяясь. Лето!

- У нас и сегодня ничего дельного не должно было быть, - буркнула Вуалетка. На мониторе её компьютера одна за одной мелькали фотографии с приёма; фотограф пассивно покачивалась на своём месте, и опять играла с мёртвой камерой. - Но благодаря межпланетному событию... И! Одной тысяче пятистам фотографиям, которые сделала наша общая знакомая...

- Так много? - Вздёрнула не глядя брови Тамара. - Я не знала. Я не заметила. Извини, пожалуйста.

Щёлк.

- Я не удовлетворена, - сообщила Тамара дополнительно.

- Что ж надо делать такое, чтоб тебя удовлетворить?..- Нараспев проговорила Вуалетка. - И какой для этого, должно быть, нужен солидный массив данных! Общественный сервер, размером с целый город.

- Статью в черновом варианте я отправляла, - вежливо сообщила Алина. - Вот дубль на бумаге, пожалуйста. Тебе сейчас, думается, не для него?..

- Это тоже такой перфекционизм, садомазохистский, - вздохнула Венера. - Чтобы впихнуть одну-две фотки в колонку на двести слов...

- Можно и побольше колонку. Кто просил побольше? Кому так понравилось в посольстве?..

- Мне! - Глумливо улыбалась Венера. - Вообще, думается, размах события никто толком не оценил. В будущем пригодится, когда войдёт в тренд. У Кинки сегодня выходной, а завтра будет в офисе сидеть. У дизайна и вёрстки сегодня тоже ни-че-го! И их комната с архивом выпусков закрыта.

- Мы могли бы открыть... официальный музей! Сами, я имею ввиду, - делилась идеей Тамара. - Музей журнала. Как вам? И Кинка водила бы экскурсии. А сборы за посещение шли бы на...

- Шуточки ваши, - не отрываясь от потока фотографий, говорила Вуалетка, - пугают даже больше, чем творческий размах. Статью клади, черновой вариант я прочитала...

- Я тоже прочла, - вставила Венера, Алина поджала губы в ехидном стыде. - Я редактор, как-никак! Статья как всегда - очень норм со всех наблюдаемых сторон. Как стакан с одинаковыми уголками.

- Как кусок горного хрусталя, - попробовала другой аспект Тамара. - Мы в последнее время минерализируемся, так что и тебе это светит.

- Вот эти берём, остальное в хранилище, - распорядилась Вуалетка. - И чтобы ужать... а хотя, пусть будет как есть - поместится.

По статье, получается, всё разом как-то сложилось и всё напряжение, из которого статья должна была превратиться в колонку, конвертировалось в нечто прочное и готовое. Шлепок ладошкой по столу.

Вуалетка, с явной усталостью, помотала головой и чуть крутанулась на кресле - платье чёрным облачком покрутилось вокруг её тела, а сама журналистка устроилась поудобнее ( нога на ногу ) и теперь, как в кабинете у директора школы, где ты - сам директор своей собственной школы, внимательно разглядывала Алину с Венерой. Обе так и стояли перед ней, ожидая вердиктов и ответов.

- Кинка завтра караулит офис, - завелась Вуалетка. - Никто не станет запихивать в светлану библиотечный день! Это единичный случай. Ты с нами или нет?.. Я про камень! Едем завтра в шестой, дознаваться до руководства музея. Вечером, после открытия их будет греть иллюзия, что всё прошло как по маслу. И тут появимся мы!

Щёлк, Тамара обвинительно как-то стукнула затвором камеры, словно судья долбанул молоточком. Очень киношный судья.

- И устроим им мрак и беду, - разохотилась она.

- Прям с утра?.. - Поинтересовалась Венера. - Маршрут всё тот же? Что выбрали в благородном порыве?

Вуалетка воззрилась на Тамару, вместо ответа главредше. Та помахала в воздухе несколькими бумажками, на вид - газетная бумага с дырками, как будто из опавшей листвы делали, и мусора с пола.

- Билеты я поменяла о чём, помнится, успела уже отчитаться. Киоск премил, но мал, - щёлкнула камера, - я вобрала его в коллекцию, чудится, скоро будут менять уже его. А камень этот - ерунда, по моему...

- Пока доберёмся... доберёмся к ним... ко второй половине дня, - железно и непререкаемо говорила Вуалетка. - Сбор на платформе вокзала... сами знаете, какой, в 13.00! И не опаздывать!

- Я, конечно, еду, - пожала плечами Алина. - Тут есть некоторые обстоятельства. Венера не говорила тебе? Впрочем, сначала про камень.

Алина, неохотно переглянулась с Венерой и, присев на стул, где раньше кипой лежала отринутая Вуалеткой часть материала, сдержанно говорила:

- Я, как ты понимаешь, навела некоторые справки. Всё-таки в те времена кто-то из наших должен был бы хоть краем уха... Ты не знаешь, какие это люди - часть тогдашних придворных! Жителей дворца, когда речь идёт о красивых вещах и дорогих, хлебом не корми, а дай посудачить о них. А ещё лучше, если нет запретительного распоряжения ( такие выдавал отец ) то и наложить на редкость руку. Поэтому, когда Венера рассказала мне историю эту я, конечно, сразу плохо подумала о ком-то из, например, тайного совета. А что? Допустим, какой-нибудь граф, увидев редкий камень, решил воспользоваться своим положением и присвоил общественное достояние. Поинтересовалась у выжившей части дворянского класса, которые больше никаких толковых полномочий не имеют, одну одежду, и оказалось что о кремовом алмазе не слышал никто. Хорошо! Распоряжений отца о камне тоже нет. Строго говоря, камень этот никак не называется, и если он вообще значится в базах данных, то под ничего не значащим номером. Без описания при том, описание результатов не дало. Это действительно не минерал, а какое-то его привидение! Бывает ли такое? Ну да, вот...

Вуалетка, пока слушала, пару раз чуть слышно хмыкнула без улыбки, словно давилась глотком сока. Видно было по кошачьим глазам, что девушка пролистывает в голове варианты и варианты возможных событий в реальном времени, вот-вот пар пойдёт. Или давление поднимется.

- Дальше - больше. Целиком и полностью вся выставка выглядит очень подозрительно. Почему - я толком не понимаю. Такое впечатление, будто те, кто её устраивал решили как можно менее быть заметными. Зачем тогда вообще выставлять всё то, что было найдено? Кто знает. Что же до письма, которое нашли в платке, то... конечно, по фотографии судить сложно, а описание на сайте может и наврать, но... видно, что это копия с шёлка. То есть письмо изначально было написано целиком на куске шёлка, а то, что осталось в платке - это, видимо, копия, снятая через окно, напросвет. Приложили, перерисовали, часть бумаги оторвалась или испортилась в процессе хранения. Так сказал мой один знакомый... искусствовед. Человек, которому я доверяю. Он про Шамсинур ничего не слышал тоже, но добавляет: чтобы камню официально присвоили имя, нужно было бы чтобы документ, который выставлялся с ним и в котором о нём написано, официально же был проверен на подлинность. Либо он не выдержал проверки, либо каким-то образом его выставляли "по доверию". Такое бывает, сказал он, но редко. Видимо, как раз такой случай. От себя добавлю: я немножко знаю всё-таки, как работает чиновничья голова. Такая спешка, непроверенные экспонаты, говорит о том, что торопились чтобы успеть. На носу было какое-то событие, локальное или глобальное, которое нужно было либо поддержать, либо перебить. Это единственное сейчас, что до знакомства с руководством приходит в голову. Вот только никаких вообще событий в тамошних краях локально и в этот год глобально я не знаю. Никто не знает таковых. Что думаешь? Мне пришлось лезть в сеть, в календарь. Но там подозрительно тихо, даже у календаря бывают каникулы.


- Думаю, что камень всё-таки настоящий, - чуть хрипло бросила Вуалетка. - Это для начала. А во-вторых...

- Думаю, что и письмо настоящее, - утешала её Алина. - Как раз потому, что его особо не трогали. Оставили на потом...

- Вот-вот, письмо это. Владелец снял копию, перерисовал для себя - зачем? Затем, что всё, что ему или ей отправили само по себе значения не имело. Первый владелец камня был богат. А вот сам факт внимания!.. Это гораздо ценнее камня! Нам это ничего не дает, кроме доказательства, косвенного, подлинности экспозиции. Это хорошо. Данные о первом владельце - загадка для историков, нам же нужны его последние руки. И потом - а всё остальное где?

Ещё одна попытка запустить охлаждение пошла прахом. Здание как не крути слишком старое всё-таки, чтобы вот так запросто повиновалась тебе вентиляция. Может, стоило попросить? Или вместо кнопки потереть в нужном месте... А может она и вовсе не работает и тщетно даже пытаться?

- То же самое, никаких данных. Предметы толком не описаны, вместо датировки только общие упоминания и описания. Опять же всё это говорит о спешке. К чему такая спешка? Как такое выяснить - я не понимаю.

- Увы, я тоже, - пожала плечами Венера. - Невезучее какое-то сокровище. Вроде дорогое такое, по историческим меркам, а так его носит по времени и пространству, будто лёгкое, как пух. Или как...

- ...мусор, - тихонько пискнула фотограф.

Тамара открыла уже успевшую намазолить глаза страничку музея и вновь принялась бездумно всматриваться в неё и крошечные картинки на ней. Испорченная камера стояла себе на краешке стола, поскрипывало кресло. Всё вместе взятое производило впечатление неаккуратно возведённой башни из всякой всячины - фотограф и её рабочее место. Скуку не прогоняло, впрочем, даже искусственно созданное напряжение.

- Может, сокровище это утащил владелец? - Брякнула Тамара. - Тот самый, первый? Ну и что, что сотни... тысячи, наверное, лет назад. Что это вообще за страна такая?.. Явился и попросил назад. И бумаги показал, что он полномочный. Руководство музея выпало в осадок и вернула ему его камень и всё вооружение заодно, а теперь молчит как об лёд об этом. Боится воскресить в памяти паранормальное явление. Я шучу, но в принципе что-нибудь мистическое я бы не отказалась тут найти. Пусть будет - хоть какое-то разнообразие. Как поезд-призрак на фиолетовой линии метро. Слышали про такой?

Алина чуть заметно улыбнулась, а Венера так и вовсе со смеху жевала губы.

- Вот ты говоришь - паранормальное. А я так и вовсе, знаешь, иногда чтобы прогнать хандру люблю почитать спекуляции на мистическую и конспирологическую тему, - говорила она с некоторым азартным огоньком в глазах. - Люблю байки, особенно такие, которые брякнут не моргнув и глазом. И в этот раз, так сказать чтобы разнообразить чтение, я полезла в тайные записи дворца.

И сделала тут небольшую паузу. Журналисты молчали, Алина открыто наслаждалась эффектом. За окном шумит улица и никто, конечно, не знает, что за одним из этих окон обсуждают легендарный, окутанные тьмой спекуляций, дворцовый список паранормального. Некогда и официальный, и отрицаемый предмет.

- Как вы знаете, есть такой, - ёрзая на стуле, говорила королева. - За много сотен лет всякое, что не получалось понять или расследовать, стекалось в отдельный архив, пополам с паранормальными исследованиями, заказанными дворцом. И всяким таким прочим. Дворянство - народ впечатлительный и пугливый, и у них очень избирательный вкус к страху. Что-то из этих записей вас ничуть бы не поразило, а они переполошились так, что отдельными групповыми стараниями препятствовали расследованию. Я... помимо прочего и для очистки совести, выудила оттуда то, что значилось под тэгом "пропажи". Исчезновения, потери и прочее, что было да сгинуло. Однажды, например, одна ПА умудрилась потерять не много ни мало целую флотилию грузовых кораблей. Очень интересный случай! Потом, впрочем, их нашли - все двадцать с лишнем машин каким-то образом причалили к невзрачному и худосочному островку, подвернувшемуся им по пути. Экипажи их, без какой-то видимой причины, решили что пересекли таинственную линию и попали в доураганное прошлое, как они потом говорили. Ситуацию усугубляло то, что несколько локальных островитян на планетарном не говорили. А если и говорили, то как-то странно, как на не родном. И они остались там жить, треская время от времени потерянные, как они думали, для цивилизации перевозимые ими товары. Когда их нашли, очень удивлялись, что это настоящее время. Но получалось так, что у островитян - у всех! - что-то вроде цинги, и очень плохое произношение. Что до путешествия во времени - тут уж особый случай массовой истерии, которая накрыла таких ответственных людей. Оказалось, что точно в день отплытия по тв показывали эпизод детективного сериала, где такая линия упоминалась. Моряки от сериала отпирались, говорят, вообще его не видели. Но совпадение занимательное. Вот такой был случай.

- Пугающе, - оценила ироничная Тамара. - Безответственность моряков ещё ладно, но ПАшка, которой было всё равно, меня даже восхищает. Допустим, у тебя пропали люди и средства транспортировки, но ты находишь и их первое, что делаешь - проверяешь, что думали и чувствовали люди, когда решили навеки остаться на почти необитаемом острове. И педалируешь паранормальную тему. Это ПА ведь нашла своих, спустя столько лет?

- Они, - улыбнулась Алина. - Действительно, пугающе глупо! За двадцать лет, впрочем, в ПА могло смениться много людей. Кто их разберёт, как они относились к предшественникам. Странно и то, что за это время никто из экипажей, похоже, не заскучал по сети. И даже не пытались выйти в сеть, хотя на острове она принимает. А вот ещё пропажа: в Северном Побережье потеряли как-то раз целый город. Почти миллион жителей! Это был как раз накануне урагана столетья и тогда там была другая, конечно, страна. А не нынешний город. Но занятно другое: спустя полтора века, уже в наше время, на месте потерянного города сама по себе пропала база данных на вообще всех жителей отдельного района. Всё разом - и бумаги как-то исчезли, и цифровые копии. Тут припомнили о доураганном случае - про него говорили, что кто-то просто, не сказав никому, перестроил несколько дорог, которые к этому городу вели. И все, кто ехал оттуда не мог понять, куда его заносит, а кто ехал туда, не знал, как к городу вырулить. Поездов у них не было вообще, и даже аэропорта. Были почему-то только вертолёты... так вот: потерянные бумаги нашли на помойке - кто-то очень обиделся и решил выкинуть их все. А что до данных сервера - софт некто задаунгрейдил и перевёл в цифровой формат доураганного времени. Очень похоже на то, о чём ты говоришь, да? Вернулся призрак из прошлого и просит своё: в данном случае не камень, а человека. Людей. Никто так и не узнал, кто шалит. Бесхозяйственность!

- Или ревность, - брякнула Вуалетка. - Допустим кто-то не хотел, чтобы встретились двое влюблённых. Ревновал. И имел возможность вот так щедрой рукой перестроить парочку автодорог. Взял и сделал. Что до нашего времени, то тот же случай: двое хотят зарегистрировать брак, у чиновника едет крыша и он выкидывает вообще всех местных жителей на помойку. Я бы искала ревнивого хорька в костюме менеджера, но это вообще не наша территория. Но забавно. А ещё?


- Однажды... а где Рейо? Он у нас не пропал, случайно?

- Я его с заданием отправила, - вздохнула Венера. - Скоро явится. Скоро уже.

- Так вот: однажды, вместо корпоративного спорта или каких-то прочих увеселений, группа менеджеров из одной ПА в полном составе отправилась на пляж. Просто побарахтаться в воде. И что вы думаете? Разнообразив так свой день, трудяги решили вернуться в офис и что-то там такое домастерить. Может, солнечный удар случился или что-то в этом духе? А может, редкая и очень токсичная пиявка, вот только на месте, куда они вернулись, огромного, вот как ваше, офисного здания не было. Пропал дом! Весь, с людьми. Вокруг тоже нет, не переполз же. В панике, пляжующиеся начали опрашивать местных жителей и прочих офисных местных - никто про такой дом не слышал и их не видел никогда в этих краях. Люди эти, вокруг, соответственно, тоже какие-то незнакомые оказались. Всё чужое! В итоге, им указали на искомый адрес, но в другом районе. Там и была всё это время их ПА. Менеджеры вернулись в свой офис и потом много лет колотились во все инстанции, включая дворец, уверяя, что кто-то переставил их офис из одного здания в другое без их ведома за несколько часов, что их насильно переместили в другой район, что заставляют принять ложь и ей поддакивать. Этот случай крайне пугал моих сородичей. Как по мне - валяли дурака эти милые люди и просто набивали себе цену.

- А как по мне - продали чью-то собственность и сделали вид, что ни причём, - хмурилась Тамара. - И эта собственность - сюрприз, сюрприз! - должна быть как раз в том месте, где паранормальные купальщики искали типа свой офис. Такое вот странное алиби. Только что это такое может быть? Сразу и не придумаешь даже. Скажем, отданная волонтёрами мебель, или чей-то архив книжный, или предмет искусства, который им кто-то подарил. Например, скульптура. Ну так, на вскидку.

- Кстати о культуре, - начала было Венера, но тут кто-то вызвал её по связи. - Ага, значит всё-таки! Хорошо. Жду. Та-ак...

Венера дала отбой и, переглянувшись с покрасневшей и съёжившейся Алиной, придвинулась поближе к Вуалетке.

- Я смотрю вам там весело, - прошелестела в поломанную цифру их коллега.

- Видишь ли какое дело, - словно барахтаясь в лягушачьих мелких водах в спасательном кругу, аккуратно начала Венера. - Со мной давеча на связь вышел Обойщик. Угу, тот самый. Я же главный редактор как-никак! Я отвечаю за редакцию и журнал. Вот.

Вуалетка кивнула, как будто даже закрыла глаза.

- Я в этом не участвовала, - отпёрлась Алина, недоверчиво поглядывая на обеих подруг. - Это всё без меня решилось. Хватило с меня приёма. Я без спроса не катаюсь на друзьях два раза подряд, мне и один-то раз было непросто.

- Он не то, чтобы слёзно просил, но крайне доверительно сообщал, что есть двое крайне любопытствующих марсиан, которые очень, очень-очень хотят посмотреть на редакцию "Питчера". Как у нас всё устроено, чем мы заняты и вообще. Про дело Альфиона даже на Марсе слышали, а я, в свою очередь, имею на этих двоих определённые виды. Так вот...

- Сейчас они явятся сюда, - обречённо говорила Вуалетка, - о чём ты ставишь меня в известность в последний момент. Благодарю.

- Они могли и отказаться, - этак, словно боясь получить в организм прицельный удар, аккуратно продолжала редакторша. - Но согласились. Я не хотела портить тебе настроение заранее, и не думаю, что займёт оно много времени. Сейчас их приведёт сюда Рейо - встретил на станции и довёз к нам. Разве не мило?

Отчаявшаяся только махнула рукой.

- Ты редактор, ты решай. Это какие же могут быть виды на них?..

- Например, - вклинилась Алина, - если им понравится, мы можем предложить им завтра съездить с нами, в музей. Ты не против? С точки зрения Совета это мероприятие государственного масштаба. Там хотят, чтобы марсианам у нас понравилось. Я в свою очередь хочу показать им Неопорт без прекрас, независимо от того, с кем и как. Но тут две цели и один продуманный удар! Может получиться весьма удачно.

Вуалетка сварливо крякнула. И только то.

- Получится нечто среднее. Я не гид и не ревком, - говорила Алина. - Я верю в долгосрочную перспективу. Вместо карамели лучше показывать объективно существующий разъём, если у марсиан есть желание к нам подключаться.

- И они были на приёме? Мы их знаем? - Вуалетка собиралась уже аккуратно и теперь уже в последний момент пролить свет на неосторожность редакторских действий. Вместо ответа, впрочем, открылась дверь, и ( прежде чем после первого шока и сопротивления включилось у журналистки её рабочее любопытство ) в неё вошли пара марсиан, за спинами которых маячил громила Рейо. Марсиане умудрились найтись такие, чтобы доставать ему макушками до подбородка.

Собственно это были как раз те двое, которые подали Тамаре правильный пример - фотограф сразу приметила это, узнала собратьев по разуму и выпрямилась в своём кресле, показывая собственное присутствие. Формальности как-то быстро пробежали капелькой воды по уже проложенному на стекле руслу. Девушка, высокая рыжеватая блондинка с располагающем лицом, и с веснушками на нём, охотно познакомилась со всеми в редакции - переводила Алина, ни один из двух визитёров на планетарном не говорил. Впрочем, и обильных речей не толкали ни с одной стороны. Её спутник и в этот раз этаким пажом молчаливо и улыбчиво плёлся везде за девушкой, лишь радушно и коротко отвечал на вопросы. Пара представилась как Руслана и Борланд, оказались бухгалтерами с Марса, которые ведали теперь работой посольства и соотносили её с поставляемыми на красную планету ведомостями. В целом, на Земле они занимались скорее ничем. А познакомившись на приёме с Алиной ( её они узнали ещё до выступления ) и с редакцией "Питчера", уже никак не могли перестать думать о более близком общении. Пара приметила и коробочку с цукатами, которую явно в редакции придирчиво изучали, и слепила Алину с "Питчером" в какой-то общий комок, такое ментальное целое. Как уж видели они работу королевы с журналистами - никто не знал и не спрашивал, побаиваясь задеть какую-нибудь неделикатную сторону жизни. Пара, в общем с огромным любопытством изучала работу редакции и делала это так мягко, что даже Вуалетка приняла их как временную, но не досадную часть родного антуража. И, поскольку антагонизма не было, а общее принятие скорей росло, автоматически поднялся вопрос об участии Русланы и Борланда в завтрашнем набеге на обескаменный музей. До этого Алина аккуратно занимала позицию между журналистами и парой, показывая и рассказывая, а теперь группы разделились на Алинину с туристами и остальных для того, чтобы...

- А они всё-таки вообще - кто? - Уже чуть напряжённее вопрошала редакторшу Вуалетка ( "...мы со всех сапог колотили в норов медного листа..." - говорила Руслана Алине ).

- Действительно, видимо, аккаунтеры. Поводов сомневаться в этом я не вижу, - пожимала плечами Венера ( "...и теперь глажу пушок, а прикладное ли оно, варенье наше?" )

- Что-то не знаю я, так это или нет. Я видела как они на просвет изучали нашу валюту, - хмурилась Вуалетка ( "...и конь и лось на ней, и вполне прилагательные вожжи торчали поперёк милых этих гладей!", уверяла Руслану Алина ).


- А кто тогда? Шпионы? Агенты спецслужб? - Интересовалась Тамара недоверчиво ( "...в вереск плоти завернулись ну как пыж на скатерти..." тихонько проговорил и Борланд, Алина мягко хихикала ).

- Журналисты - и в поисках такси в незнакомом месте, - категорично говорила Вуалетка ( "...вот и пусть марки лёгкой прыти лежат где ветошь их валялась! А кусает вальс даже пёстрый пандус!" - ответила ему Алина ).

- С камерой они обращаются как профаны, камера и на Марсе камера... - протянула Тамара ( "...тычешь и тычешь в пургу меркой влажного кителя, а всё йогурт и йогурт..." - жаловалась Руслана, Алина понимающе кивала под подозрительным Вуалеткиным взглядом ).

- Про тамошнюю прессу я у марсиан пока не спрашивала, а наладить контакт было бы не вредно! В итоге мы бы сами выиграли от общения с коллегами, будь они таковыми, - довольно сухо и повелительно утверждала Венера ( "...и такая на всём корже этом мелочь лежит, пальцы расплавишь - ну воск и всё..." - продолжает марсианка тем временем ).

- Я не против кооперации если она не тайком ( "Ага!" - хихикнула Тамара ), я охотно верю, что и нами интересуются искренне, - с большим сомнением проговорила Вуалетка и так, будто в нос ей попала пыль ( "...и в краях толстых пуховиков та же землица, и она даже шире и свирепей чем серый кислород..." - уверяла Алина ).

- Вот! И мы к ним присмотримся - а потом наведём справки! Какой на марсе, например, стиль жизни! Какие обычии - всё это носили на руках годы тому назад, когда наши локальные созерцали. А тут такое необычное! Из первых рук всё аккуратно узнаем! - Разгорелась Венера, даже щёки пылали ( "...и об приклад, и об кучу - вы лопатками пощупаете и соль и пегий общий вскрик..." - Алина продолжала многообещающе ).

- Угу, странно, что народ в сети не интересуется сейчас, - Тамара чуть ревниво поглядывала в сторонку, где беседовали Алина с пришельцами ( "...это ведь даже не порожний нас, варежек, втык!" - Смущалась Руслана, не видя, что за ней наблюдают ).

- Потом начнут, и вот представь: пусть из десяти нелепых, непонятных, странных просто марсианских ноу-хау, хоть небольшой группе землян понравится хотя бы одно - мы будем первыми, кто об этом напишет! - Утверждала Венера ( "...моим вензелям вы по лазурной игрушечке ударили! И это всеми способами - лёгкий и липучий перец почкования!" - улыбалась Алина ).

- Первыми быть - далеко не всегда самая выигрышная стратегия. Важнее оказаться среди самых эффективных! - Уверяла Вуалетка, которая, впрочем, сама чаще старалась оказаться в первых рядах ещё до открытия театра, чтобы точно знать, чем пахнет местный воздух ( "...эти земляничные ваши дождевики - сказочная шутка скатанной в трубочку прилежности!" - делился отвлечёнными переживаниями Борланд ).

- Забавно, что они явно тоже так думают, - пожала плечами Венера ( "О! Дождевики у нас закручены так, что не полиняет даже макака на засушенную дрань подлодки!" - Заверяла Алина, Руслана смеялась ).

- Посмотрим, что получится. От такого вкрадчивого и мягкого визита не отопрёшься, досада... - говорила Вуалетка задумчиво ( "...диезные, и диезная клуша, и диезный невыносимо пацан, и поперёк всех восстаний раскидисто диезные твердыни! И смуглые, как майонез, парики по всей миниатюрной паперти! Я окисляюсь, наверное, порву себе чулан!" - говорил вдохновенно Борланд ).

...определиться с тем объёмом их общей жизни, который стоило демонстрировать незнакомым, всё-таки, и чужестранцам к тому же, людям.

Объём решено было никак не редуцировать, а за марсианами с опаской не приглядывать, доверившись течению жизни без стресса и паники. Алина поставила - в итоге - пару в известность на предмет завтрашнего визита ( под внимательным вуалеткиным взглядом туристам показали страницу с кладом в сети и пересказали всю историю из писем ), получила их активное и бодрое согласие, и редакция в полном составе решила продемонстрировать гостям такую земную диковинку, как короткий рабочий день, закрыв офис и отправившись гулять по городу.


~ Нападение космических чудовищ из космоса


Вечер перед поездкой, между тем, выдался не просто неспокойный, а по своему эпохальный. Пусть в своеобразной очень манере.

- Я, между прочем, сейчас не одна, - говорила чуть задумчиво Тамара, когда связь вызвала Рину, и та ответила - тоже, из дома. Какая-никакая, а поездка. Стоило собраться с мыслями и привести часть рабочей техники в порядок. Тамара побродила задумчиво по квартире и выбралась на балкон, где шумел в чёрном воздухе неспокойный, продутый сквозняком пейзаж. Солнце село и уже давно, и уже давно всё вокруг окрасилось в чуть давящий, чуть бессознательный цвет ночи, с обязательными в нём прорезями электрических окошек. Здание напротив лучилось равномерным пластиковым светом - лепести одуванчика, если их подсветить. Очешник цвета лимона. Очень насыщенный лимон такой, хочется лизнуть даже. Интересно, вылетит она или нет?

- Тот лейтенант из самообороны? - вежливо отозвалась Рина. Судя по голосу, как будто поднимала что-то с пола, совмещая приятное с полезным. Уборочка?

- Он вообще не лейтенант, там нет никаких званий, - уверяла Тамара. - Это мы сами придумали, давать такие "повышения" по службе - но на самом деле не больше, чем прозвища. Нет! У меня в квартире аномальный какой-то гость. Неизвестный зверь. Это мотылёк, и ты знаешь... Моя соседка снизу, мы с ней дружим. Она мне сказала, что откуда-то в доме у неё взялась странная типа бабочка. И её поймал и сожрал её кот... Он их как-то заприметил, этих насекомых, как будто они часть его пищевой цепи. По-моему, уже две поймал у неё и я думаю попросить кота на пару минут себе. У меня тоже такая.

- Подожди... какая бабочка? - Чуть внимательнее отвечал голос Рины.

- Странная. Она, во-первых, вообще не влетала в окно, а как будто с самого начала тут была, когда я вернулась. Окошко-то было закрыто, но они... странный в общем мотылёк. Тонкий как иголочка или как щепка. Бежевый. На свет не летит и вообще никак не реагирует на лампу. Экран компа ему по барабану, окно совсем не интересно. Я погоняла на окне разные пейзажи, с лавой, огромным заходящим солнцем, с неоновыми вывесками. Бабочка то садится на стены, то кружит рядом со мною. Может, слепая? Бывают слепые бабочки?

- Такая мелкая, и если раздавишь - остаётся что-то вроде тоналки? - Интересовалась Рина.

Улица гудела, как ей и положено. Тамара на автомате соотнесла горящие окна и погасшие. Лето, наверное, народ или уехал куда-то, или кучкуется большими чем обычно группами в узких и тесных помещениях. И, видимо, сейчас не на глазах - не спит же самым позорным образом, в самом деле. Сограждане, вы где?

- Не знаю, как она выглядит в раздавленном виде...

- Так поймай! - Распорядилась Рина. - И раздави!

- Можт и съесть? Как котик поступал? - Брякнула фотограф. - Между прочим...

Сеть чуть задумчиво и неслышно прокрутила в себе что-то, и к беседе добавилась Вуалетка.

- Что, и у вас тоже? Налетели мотыльки? - вопрошала она и на вопрос, сколько же их у неё, последовало: - целое назойливое облако. Что они забыли-то у меня? Странные бабочки, которые любят тьму. Эти как будто выискивают, куда бы спрятаться.

- Я что-то такое слышала, - неуверенно говорила Тамара. - В музее энтомологии показывали всякие странные виды. Что-то вроде таких зелёных жуков, которые садятся на тебя и лезут в волосы...

- Совсем другая дрянь, - уверяла Вуалетка. - Я умудрилась снять несколько и сейчас в сети ищу соответствие.

- Как по мне - так пусть летают, - флегматично говорила Тамара.

- Ничего не пусть, - уверял Тыква, которого к беседе подключила Вуалетка. - У меня была одна и сейчас куда-то спряталась. Вот попадётся мне под руку... это вообще не насекомое! Где вы видели таких бабочек? Тут у нас, по-моему, миниатюрный дрон. Что-то вроде устройства слежения. Мы искали в сети информацию про Шамсинур и как раз накануне выезда...

Рина повторила, протестующе, про то, как ловила собственноручно мотыльков и про то как они на пальцах распадались в маслянистую недо-жидкость. Обсудили, в целом дроны как-то с бабочками не вязались - дронам хотелось дать пластиковые крылышки невероятных цветов, а тут и вид так себе, и поведение из ряда вон. Если кто и воспринял со скепсисом заверения Тыквы, то точно не Вуалетка.

- Подожди - ты уверен? - внимательно интересовался её голос так, будто принимал доклад от подчинённого.

- Я ни в чём не уверен, пока сам не потрогаю, - сумрачно уверял Тыква. - Но тем хуже: автоматы, созданные из геля или порошка это сама по себе дорогая технология. И нестабильная. Киньте бабочку в воду: если это то, о чём я думаю, под воздействием воды дрон растворится. Воду эту лучше не пить, конечно...

- Нет, ерунда какая-то, - прикидывал голос Вуалетки. - Как они информацию будут хранить и передавать? Это что тебе, мыслящий суп? Какой-никакой, а набор органов-приборов быть должен. А передавать информацию как? В танце?

- Танцующий суп, который разом и жук, - думала Тамара, - чрезвычайно любопытное изобретение. В иных местах даже популярно стало бы, я думаю. Но чтобы вот так на дом доставляли, как бесплатный пробник?..

- А им не надо передавать! - Убеждённо говорил Тыква. - Им нужно за тобой летать. А более серьёзное устройство будет наводиться на них. На их запах, например. Или магнитный фон.

Вуалетка замолчала - не иначе, как с самым серьёзным видом отправилась ловить мотылька и мочить его в стакане с водой.

- Рейо, у тебя бабочки не завелись? - Интересовалась тем временем Рина. Связь как будто даже грелась и слышался в костях напряжённый гул. Может, правда, только кажется так.

- У меня - не знаю, - отозвался Рейо. - У одной милой девушки, с которой мы отправились в гостиницу, был лёгкий взрыв паники. Номер как раз заражён мотыльками. Говорят, вообще весь отель... Словом, я сейчас на улице. Доберусь домой - посмотрю, летает ли что. Но у меня все окна закрыты...

- Несколько штук без моего ведома утопились в душевой, - хмуро отрапортовала Вуалетка. - Не растворяются, но липнут к пальцам. Что за ерунда?

- Воск? - Неуверенно говорил Тыква. - Капни ей на морду лаком для ногтей. Если будет продолжать двигаться - точно, устройство. Я закинул сообщения на пару досок. И жду дельных ответов. Моя пока не появлялась...

- Бабочки-самоубийцы! - Радовалась Тамара. - Которые любят темноту и похожи на металл. Безумный выбрык природы. Или всё-таки?..

- Или любимое развлечение для Тыковки, - отозвался голос Рины нараспев. - Как твоя марсианка? Такая длинная, как вермишель и такая же цепкая?..

- Вот-вот, металл... - пыхтел Тыква и явно куда-то лез. - После приёма мы с ней пока не виделись... Мало ли, что и как выглядит? Я про мотыльков. Выбрык или нет, а проверить не вредно. В лампе - нет. В разъёме связи тоже. Вы у себя посмотрели уже?

- Это штука кружит около шкафа, - мрачно сообщала Вуалетка. - Первое, что приходит в голову не машина, а искусственно выведенный гибрид. Чего и с чём - на вид, мотылька с гелевой ручкой. Нам бы энтомолога в эфир. Есть на борту энтомолог? Вообще, не могу сказать, что меня они пугают, но смущают точно.

- Они безвредные, - не очень уверенно отозвалась Алина. Рейо молча слушал групповой вызов и заодно вызвал Венеру, про которую как будто все забыли. Моментально включилась и Алина, и она же сообщала: - Это не автомат никакой, обычные насекомые. Их кто-то занёс с Марса и они успели вывестись, то бишь вылупиться. Как попали в пятый округ - уж не через нас ли? А питаются эти мотыльки ( вздох ) мебелью... в основном.


- Чем?! - Удивлялась Тамара, в воображении которой странные бабочки теперь кусали ( зубами, бессмысленно таращась в атмосферу ) офисные стулья и старое кресло.

- Чем придётся, - ехидничала Алина, Венера явно и слышно смеялась где-то рядом. - Жизнь жестока! Тут не до выбора любимой пищи. Судьбинушка занесла в чужие края вот и ищут пропитание теперь. На Марсе эти мотыльки - обычное дело. И они очень удивлялись, что у нас таких нет.

- Х-ха! - Патетически смеялась Вуалетка. - Очень избирательные жуки! У меня что тут, мебельный магазин - почему тогда штук двадцать кружат по комнате?

- А твёрдые стулья они жрут? - Спросила с явным любопытством Рина. - Или им надо раскрошить, как печенье в молоко? Можт на марсе они вообще являются питомцами и им специально покупают в магазине крошечные креслица - кушай, милый!

Тамара подавила в себе желание вернуться в комнату и лечь - поперёк - на диван. Пока ещё держал очень ночной воздух этот и общая кутерьма заодно. Это и интересно наконец-таки, и приятно заодно. Но всё же это ещё не то "интересно" непонятное и с продолжениями, которого просило тело.

- Сами разберутся, - уверяла Алина. - Нет, это явный перебор. Обычные безвредные вредители. Что до питомцев - то есть же люди, которые дружат с насекомыми, они им интересны. Всякое бывает...

- На счёт безвредных не знаю, - хмурилась Вуалетка у себя, пересчитывая инопланетных бабочек. Несколько таких щепочек преглупо ползали по шкафу со всякой всячиной, а ещё пара штук явно собирались в душ, топиться. - Но вот они, дурашлёпы. Что ожидать в дальнейшем? Марсиане тебя просветили?

- Ты их чем-то привлекла, гостей из космоса, - просветила подругу Рина. - Подумай: чем? Может у них есть симпатии, может им нравятся кудрявые блндинки и их табуретки.

- Чего нет, того нет. Табуреток, я имею ввиду. А что, у всех хоть по несколько штук, но имеется?

- Моя, по-моему сдохла, - глухо отозвался Тыква. - Или спряталась. А может, еду нашла и жуёт? Мебель, ничего себе...

- Ну не только мебель, - дозволительно говорила Алина. - Им нравится покрытие. Они проедают в нём дырочки и, содеяв такое, размножаются. Такая вот у них нехитрая жизнь.

- Реально мрачно как-то, - оценила Тамара. - Что с ними делать-то? Выводить? Или скормить знакомым котам? Коты их едят.

- Что за намёки? - Не оценила раздёрганная Вуалетка. - Мне съесть эту нежить и вашу заодно?

- Да не надо их есть никому! - Сопротивлялась Рина. - Почему все считают, что это съедобно?

Ветер пробежал по улице, где-то очень внизу, словно приподнял тёплое одеяло и нашёл себе местечко. Э, так ещё чего доброго можно заснуть! Лучше сесть назад к лэптопу, рассудила Тамара. Беседа продолжалась, бабочки кружили.

- Они не найдут пищи и сами умрут... наверное, - пожал плечами алинин голос. Венера упорно молчала, но слушала беседу, конечно, с грандиозным любопытством.

- А что, много их обычно бывает? - Поинтересовался голосок соседки снизу. - Я слышу девушка в вопросе разбирается. Кот съел штуки три уже и ведёт себя так, будто у него праздник. Я ему не позволяю жрать жуков, но пройдоха ж у меня не интересуется, что делать а что нет.

- Как и любых насекомых - их бывает... много, - не теряла авторитета Алина. - Думаю, ничего коту не будет. Мои марсиане не говорили ничего о том, что мотыльки ядовиты. Наверное, просто наедятся местного покрытия и не усвоят его, погибнут. Шансы, что адаптируются и начнут трескать наши офисные стулья, мне кажется, очень малы. Так что это не надолго. Вот только, боюсь, я занесла их во дворец... ну да ладно. Там посмотрим. Ну что ты смеёшься?

- О, это хорошо, - радовалась соседка, конечно, безвредности мотыльков. Один как раз привлекал уже внимание кота. - А то я побаивалась, уже и ветеринара спрашивала. Если честно, я уже связалась со всеми знакомыми, и представьте себе, у многих завелись такие же. Очень плодовитые пришельцы! Друзья теперь интересуются уже у своих но, похоже, половина нашего округа... вся в мотыльках.

- Интересно, как так вышло, - говорил голосок Вуалетки с некоторым, впрочем, в себе сомнением. - А быстро они вылупляются? И вообще - плодятся?..

- Не знаю, - отозвалась Алина, - не приходило в голову у них узнавать. Могу спросить, но... Они явно тут раньше, чем состоялся приём. Так что тебя лично они нашли уж не знаю как. Могу только догадываться. Если что, сообщайте новости. А мы пока - отбой.

- Отбой, - эхом ответила Тамара. - А между тем, я пробежалась по доскам, где Тыква и я оставляли сообщения ( я ещё и фоток наделала, но бабочки уж очень мелкие и однообразные, как продукт серийного производства ) и уже лавина сообщений. Действительно, половина округа в мотыльках. И во втором такая же ситуация.

- Ага, - соглашалась Вуалетка. - Сейчас пойдёт веселье. Пойду посмотрю, что делается в сети.

Вуалетка тоже дала отбой, и цепь рассыпалась. Каждый вернулся вниманием в своё жилище, изучать изнутри и снаружи взаимоотношения окружающей среды с новым для неё объектом. Тамара опять вернулась на балкон и со странным удовлетворением отметила, что горящих окон прибавилось. Ох, даже и на улице как будто стало громче.

Что до сети, то там, например на одной из досок, которые облюбовал для ежедневного пользования Тыква, было такое ( ажиотаж разгорался ленивым и подозрительным огоньком ):

№ 13317 30.vii.3 23.21 ну у меня точно одна такая имеется, откуда взялись я не знаю. Но чтобы весь город в них - уж извините

№ 13318 30.vii.3 23.21 они, говорят, марсианские. У меня ни одной, у сестры аж две. Что это такое вообще?

№ 13319 30.vii.3 23.23 банальные насекомые

№ 13320 30.vii.3 23.24 на других досках пишут, что это марсианские насекомые. Появились через посольство и должны откладывать яйца у нас

№ 13321 30.vii.3 23.26 это вообще не насекомые где вы таких жуков видели

№ 13322 30.vii.3 23.26 это дворец завёз с марса вот и думайте зачем.

№ 13323 30.vii.3 23.27 у меня вчера ещё ничего не было а сегодня штук пять аааа откуда они лезут и что теперь вообще делать

№ 13324 30.vii.3 23.29 это твари едят волосы, я вам точно говорю. Они ждут, когда вы свет погасите и нападут. У моего товарища папаша летал до марса рейсом с товарами, он их видел, так что я знаю. Нужно спать в купальной шапочке, как в бассейне

№ 13325 30.vii.3 23.31 поганцы реально любят темноту и прячутся от света аааа что они на марсе такое делают что бабочки улетают от света подальше

№ 13326 30.vii.3 23.31 проводят ядерные испытания бгг. ЧТоб таких хмырей как оратор выше испепелить в серый порошок. Вот вам хороший совет: смотрите, чтобы не подпускать жуков к АЙДИшникам. Одна такая бабочка вполне может проглодать в документе очень "уместную" дыру. Прокомпостирует вам гражданство марсианский жук, понимаете? Тебе, товарищ, лично будет неудобство, а кое-кому и выгода: можно выбить под такое дело себе новые документы - и новую личность.

№ 13327 30.vii.3 23.32 ребят, это вообще не насекомые. Я на пару штук капнул вискарём. Одна разъехалась на части, другая растворилась и теперь на столе бурое пятно, похожее на вяленый томат

№ 13329 30.vii.3 23.33 лол про волосы это допущение. Ничего не будет, кто уже запасся шапочками, может прятать их обратно. Уверена, что я вообще приблизительно несъедобна, до тех пор, по крайней мере, пока не доказано обратное


№ 13330 30.vii.3 23.34 Шутки - шутками, но я перебрала все свои контакты и у трети, наверное, такие паразиты имеются. Хорошенькие новости с Марса, это вот так они видят товарищество? Бабочки их размножаются с невиданной силой! Скоро все будем в мотыльках и без волос. Марсиане вроде не лысые?

№ 13331 30.vii.3 23.34 говорю вам - это дворец завёз специально, чтобы вызвать панику, нечего из мухи слона делать

№ 13332 30.vii.3 23.35 Как раз наоборот! Чтобы точно знать картину происходящего, лучше всего тщательно собрать и классифицировать информацию о бабочках, их поведении и реакции властей. Поехали НЕ ЛЕНИТЕСЬ олухи! Опрашивайте знакомых, всех подряд! Ваши дети вам скажут спасибо!!!

Не менее занимательно было и в разнообразных чатах, часть которых внезапно припомнила о такой местности, как пятый или второй округа Неопорта. Вот такой, куда, например, хронически заносило членов редакции "Питчера", обсуждал мотыльков очевидным образом помимо коллективной воли:

:: и собственно, ГДЕ ВСЕ? Где обещаный рейд? :: :: все разошлись ловить бабочек, бегают теперь с сачком :: :: каких ещё бабочек :: :: Тех, которые внезапно накинулись на жителей столицы. Ты не знал(а)? Там ловят мотыльков, мотыльков им для этого привезли с Марса :: :: это не повод сачковать прокачку - что за изнеженность! :: :: у меня вообще предложение вместо рейда ломануться прямо и до закономерного финала. Сейчас всё равно часть гильдийцев не в сети :: :: Ага, забавно. Теперь мы знаем, кто из наших из Неопорта! Где-нибудь ещё замечены эти мотыльки? :: :: насколько я знаю - нет :: :: Прилетело откуда не ждали, лол ::

- Мотыльки и мотыльки! Леший с ними. Чат, у меня кружит такой по комнате и лезет в глаза! Но я всё равно активно с вами, к чему призываю и остальных. Нашли щепочки? Обсудили? Всё, давайте назад! Пока дурачки бегают за насекомыми, время перевернуть стол и кое-кого подвинуть! Сами знаете, кого!

К часу с лишним, наконец, активизировались телевизионные новости. К этому времени загадочные марсианские насекомые обросли целым комком мифов и легенд, споро и скоро налипших на их скромные и ломкие тела. Тамара, например, уже безо всяких сомнений засекла то, что друзьям обрисовала как увеличение светимости родного города и, вооружившись камерой, нарезала этот знаковый вечер и этот знаменательный час на городские пейзажи, единственные и неповторимые. А ведущая новостей с зеркала вещала в пустую комнату, куда Тамара напустила ночного летнего воздуха. Наверное это и называется, сотрясать воздух? Ведущая, впрочем, приятная.

- В нескольких округах Неопорта замечены необычные гости, - сдержанно и важно говорила ведущая, явно красуясь. - Как вы, возможно уже знаете, занесённые с Марса мотыльки успели вылупиться и начали проникать в квартиры жителей города в поисках пропитания. По достоверной информации, мотыльки опасности не представляют. Марсиане прекрасно живут с ними. Мотыльки питаются шерстяными и синтетическими покрытиями и предел опасности, который можно от них ожидать - повреждение щёток на электростанциях и, возможно, обмотки сантехоборудования. Так, по крайней мере, уверяют нас энтомологи.

Тут ведущая сделала небольшую паузу, оператор дал несколько сменившихся планов с мотыльками, ползающими по разным поверхностям, нарочито декоративным, а потом дал план города - несутся по шоссе огоньки, идут куда-то люди, кто-то улыбается в камеру. Зеркало грелось и грело подвижный, щиплющий за нос и глаза, воздух.

- Вот ты какая, соседняя планета! - Чуть теплее, сообщила она. - Теперь мы чуть больше знаем о жизни на когда-то очень закрытой звезде. И у нас даже есть возможность познакомиться с марсианскими буднями и ощутить на себе пример тамошних обычаев, бытовых особенностей. Между прочим, часть специалистов уверяют, что эти жуки, что и логично, не эндемики Марса, таковых, вероятно, вообще не имеется, а были на Марс завезены сотни лет назад с Земли. Так что это наши, земные бабочки, вернувшиеся домой...

Значительная часть зрителей, пожалуй, соглашалась с ведущей. Вот она, марсианская жизнь - очень экзотично, любящие мебель домашние вредители. Что и ожидаемо, учитывая что Марс с Земли выглядел более-менее мультяшно. Наверное, на Марсе есть хронически проблемы с мебелью. А может, так проявляется марсианская сезонность? И нужно вовремя укрывать от марсианских сквозняков, пропитанных невежливыми бабочками, своё кресло-качалку? А как это зверюга называется? А как называется взаимодействие с нею? Ну, то есть, они же их, наверное, выводят как-то? Говорят, что цветами! Ночь на понедельник расцветала подробностями, на появление которых никто, как-то, не рассчитывал. Наверное.

А на крыше пятидесятиэтажного здания, неподалёку от собственного нынешнего дома, Кинка со всей силы старалась не дать ощущению высоты себя захватить. Никакого головокружения, только бы не налетел тёплый поток воздуха и не унёс её прочь! Иногда так подхватывает ветер, произвольно, что ходит ходуном наспех штурмуемая крыша. Что-то дребезжало в здании, летели волосы Кинки, норовя загородить лицо.

- Вот оно! Вот оно, дедушка - то, чего ты хотел! - Говорила она торжествующе. Кинка вынула баночку из-под кофе, в которую на всякий случай, чтобы удобнее было высыпать, пересыпала дедушкин прах. - Это действительно неспокойная ночь - другой такой мы с тобой бы не нашли! Или не дождались бы... Так что, лети!

И высыпала в ветер с два кулачка серого песка. Тёплый ветер, не определившимися в собственном настроении волнами, прыткий, как жизнерадостный пёс, который всем телом трётся о хозяина, подхватил и понёс куда-то в даль, над районами города, пепел. Удача! Удача вдвойне: ничто не задержало и не подхватило, чтобы навеки удержать, останки бывшего главного редактора. Шум снизу, и колотит по ушам, гулким эхом, горячий ночной воздух Неопорта.


~ Объективные обстоятельства


Так или иначе, а утром ( к часу дня, что считается за утро, с учётом затраченного на вставание ( а так же непонятное что-то сразу после ) и поездку времени ) на платформе номер двадцать, откуда шёл нужный группе состав, Вуалетка оказалась первой. Девушка ждала своих, пристально глядя в жидкую местную толпу снующих в летнем мареве людей, за ней возвышались пунктуальные и довольные жизнью марсиане; грелся асфальт. Поезд, разумеется, ждал бы долго, да и самого поезда пока не было, пустовал только желоб, сквозь который проросло неизвестное и дикое растение, похожее на укроп в цвету. Прибрели Алина с Венерой и Алина ( сонная ) мгновенно и добровольно принялась переводить марсианам что-то, что они видели вокруг или встретили по дороге. На платформу - с гордостью и впечатлениями - они нашли дорогу сами, но раз их так вежливо ориентируют, тут же расслабились и стали абсолютно ведомыми и пассивными - туристы!

Явилась Тамара с камерой и сумкой, в которой, видимо, помимо прочего была ещё одна, запасная, и куча всего к. Поезда не было, конечно, и Вуалетка уже по одному появлению подруги могла понять, что транспорт будет после, и только после, неё. Тамара заняла выгодную позицию наизготовке, игнорируя по большей части друзей и их ленивые беседы. Беседы тождественны оказались медленным сборам. Пришёл Рейо, имевший несколько заморенный вид, и поутру просто держал руки в карманах и щурился на солнце.

Появились - вдвоём - Тыква с Риной, Тыква всё ещё напряжённый после ночных сетевых баталий, словесных, зато Рина пришла налегке и улыбаясь, как на обязательную экскурсию с классом и, то ли настроение было такое, то ли чтобы забить чем-то время, задавала вопросов больше, чем неместные Руслана с Борландом. Под комментарии о пунктуальности и работе транспорта как таковой, прибыл поезд.

Тихо прошуршали шаровые колёса, серые и плотные на вид, и сам состав вежливого серого цвета остановился аккуратно напротив специальной метки. Как будто чуть пористый и как будто частью пластиковый, Тамаре состав напоминал чем-то глазурь на эскимо, такую, которую нужно с силой пробивать зубами. Этот эффект густоты и толщины фотограф и хотела навсегда сохранить для себя - а как оно вышло, кто его знает пока, лежит умозрительный пластик в памяти карты памяти. С кадром как и со статьёй, пожалуй, нужно переспать, чтобы точно знать, что такое получилось. Поезд же ждал своего часа и в окне штурман в надвинутой на глаза фуражке флегматично рассматривал что-то у себя под ногами.

Укроп, если это был он, грелся от жара и трения и, в общем, всё, что колыхнулось в момент прибытия, взболтанное, аккуратно оседало обратно. Поезд будет ждать долго опаздывающих и прочих нерешительных. Группа втянулась вовнутрь, всем массивным весом ( состав обязан был прогнуться, хоть чуть-чуть! ), болтая и ожидая отбытия.

В вагоне, коль скоро поезда это серии долгими маршрутами не ходили, купе не было, а только скамейки. Автомат проводник для себя отмечает лёгкую аномалию в численности для рейса в шестой округ, окна блёкло показывают данные о погоде и выводят чуть видимые, прозрачные на прозрачном, карты окружающей местности. Наконец, со всем уместившимся грузом, поезд отбывает и несётся в шестой округ, эти самые окна либо гаснут, либо по выбору показывают данные о скорости. Или выводят игрушку с дополненной реальностью, которая взаимодействует с пейзажем ( нужно собирать всё оранжевое, мимо чего проедешь, летающей феей, или перепрыгивать со столба на столб, или бежать на скорости состава, если рядом есть параллельная дорога и не впаяться в преграду - выбирай что ближе к сердцу, но без движения нет как будто ничего ). В иной раз Алина бы, например, выбрала игрушку по настроению, но сейчас пусть и вяло, но переговаривалась с марсианами и Вуалеткой, которая предельно серьёзно изучала карту в окне, да прихватила с собой дорожный атлас, который не выпускала из рук.

Приблизительно так, как и предсказывала Вуалетка, получилось со временем прибытия. В шестом округе их выплюнуло где-то через пару часов, а до музей шёл локальный автобус - кругленький и жёлтый кусок добротной жести на густой горячей резине. Какао вверх ногами. Чтобы попасть на остановку от станции нужно было пересечь пустующую площадь, и только-то. Отчего-то чувство такое, будто где-то рядом пляж и море - это если судить по местным. Даже на асфальте откуда-то песок и местная мода больше напоминает пляжную. Вот, например, чувак в шортах открыл стеклянную бутылку с газировкой и бросил на пол металлическую крышку, которой он же дополнительно наподдал ногой. Крышечка поскребла вдаль по асфальту и упрыгала, одна активная в скучающем мареве, наверное, оставляя частички от себя где-нибудь между трещинками и песчинками, а сам чувак, который в жизни группы появился лишь за этим, уже умудрился бесследно исчезнуть. Вот и остановка. Печёт солнце.

Автобус шёл ещё, наверное, час - полз с прицелом на важность, будто собирался в дальнюю дорогу, а это всё так, разминка. И маршрут всё время петлял и крутил, так что чувствуешь, как тычет тобою в бока автотранспорта, как будто даже чуть мутит от этого. До музея за окошком успел побывать обычный городской пейзаж, что-то околосельское, густые заросли, по фактуре напоминавшие лес из заповедника, и россыпь низеньких домов, видимо, персональных. И опять город. Что до музея - довёз, выплюнул, и развернулся обратно, петлять и качаться. И тут на асфальте песок и ещё больше таких же жёлтых зонтиков, как тот на платформе.

Здание музея, строго говоря, оказалось явно чьим-то некогда частным домом. Буквально, особняком - такие появлялись в первые годы королевства и были популярны в Неопорте как раз в то время - будто перенесли из дальних краёв кусок киношного благополучия в белых глазурных тонах. Заказчик любил арочки и коричневый кафель внутри, а ещё выпросил себе царский балкон во всю ширь второго этажа, не иначе как затем, чтобы выйдя поутру на свежий воздух осчастливить чем-то челядь. Сейчас на балконе этом громоздились коробки и ненужное для музея оборудование. Строго говоря, мешанина всего, что попало. Группа прошла сквозь одну из арочек, как раз под балконом этим, в огромное и очень утилитарное помещение текущей экспозиции.

- Вообще, я понимаю, почему поездка сюда показалась той дамочке отдельным предприятием, - шепнула Тамара. Воздух внутри, отражённый камнем, препротивно шлёпнул по глазам и носу.

- Об этом я лучше промолчу, - едко ухмыльнулась Вуалетка. - Начнём с того, что развлечение они могли найти себе и поближе к таким же точно краям родным - но кто меня спрашивает. Похожих мест половодье отсюда и до самого моря на севере.

- А тут мило, - оценила Алина и потащилась за парочкой с Марса, которая что-то разглядывала уже у стеклянного контейнера. И оживлённо это обсуждала.

- Между прочим, а что хоть мы смотрим-то? Ни названия, ни билетов, - чуть раздражённо говорила Рина. - Мне бы каталог в руки, как положено. Хотя бы на случай, если делала его та же контора, которая двенадцать лет назад уже ишачила на этот музей.

- Вон стойка с информацией, почему, - пожала плечами Венера. - А основная часть сегодняшней программы дальше в зале. Туда действительно билет нужно... кхм. Ладно. Вон они где продаются...


- Теперь видно, почему авторша письма осталась без каталога и вообще не сразу поняла, куда её Див принёс, - сообщил Тыква. Группа аккуратно вобрала в себя марсиан, общими усилиями подвела их к кассе и отоварила билетами. Строго говоря, и так можно было пройти. Но как-то кисло и невежливо, так что взяли, конечно, билеты. А Рина ещё и каталог, и теперь нырнула головой в бумагу и хмуро изучала его, игнорирую экспозицию перед собой.

Сложно сказать, перестраивали ли тут что-то вообще, и в чём заключались те работы, ради которых неделю культурное учреждение простаивало вхолостую. Равнодушные бежевые стены, стеклянные боксы на все случаи жизни - и всё. Ни запаха краски ( Вуалетка принухалась, и сообщила об этом товарищам ) ни следов ремонта - ничего. Никаких следов торжественного открытия, что порадовало значительную часть товарищей - споткнуться о перерезанную ленточку или натыкаться повсюду на пустые стаканчики и скучных людей не тянуло. Но принесло бы пользу общему делу. Или нет? Кто знает!

А экспозиция называлась "Следы древнего мастерства в поделках малоизвестных народов" и оказалась для марсиан крайне увлекательной.

- Они говорят - тут настоящие сокровища, - отрапортовала друзьям Алина. Всё, что следовало перевести, наверное, она уже перевела и оставила парочку в покое - те чуть ли не рукой на неё махнули и с жаром в глазах носились между стойками; Борланд щёлкал марсианской диковинной камерой а Руслана про свою и вовсе забыла, надолго застряв возле одной из витрин. - Они мне, кстати, говорят - алмаз, который вы потеряли, красивый, конечно, но не ценный. В космосе алмазов пруд пруди, это материя скучная. В космосе больше ценится другое, жизнь. Потому, что оно разное для каждого из обитаемых миров. На предмет Планеты Цветов не скажу, впрочем - у нас там сейчас прочным образом не ценится вообще ничего, кроме покоя. И, может, местных календарей. Но Руслана не может оторвать глаз от... знаете чего? Зелёный жемчуг! Жемчуг очень дорогой в Солнечной системе! Янтарь из вот этих вот поделок... даже перламутр - это практически новое золото. Даже больше - вещь дорогая и статусная. Вот за такую зелёную жемчужину, как в оправе ( даже лучше без оправы ) она мне сказала, на одной из колоний отвалят... я так и не поняла что, но что-то дико крутое отвалят. Даже синонима подходящего Руслана не нашла! Да и на Марсе местное достояние стоило бы баснословно дорого.

- В этом есть смысл, - говорил Рейо. - На некоторых планетах идёт дождь из алмазов. Как повествуют учебники физики. Хорошо, что не отправили меня сюда с сольным номером. Ума не приложу, с какой стороны начать искать ответственных людей. И на планету с алмазами... Туда не попадёшь, наверное...

- Можно снарядить дрон, - пожала плечами Вуалетка. - И собрать. Можно найти астероид с вулканической активностью и выбурить. И вырубить. Можно одним астероидом жахнуть по другому - вот тебе ударный углерод. Ну да, но это же не будет Шамсинур! Нет, потерянный камень надо искать! Космические цены на слоновью кость меня не интересуют. Да и жалко слонов. Давайте немного осмотримся, прежде чем пойдём искать начальство. Пусть примелькаемся тут, прежде чем проникать глубже...

И сама же подозрительно стала озираться вокруг, будто искала куда бы воткнуть... иголочку.

- С добычей всякого биологического куда легче, - флегматично проговорила Тамара. - Подумаешь, миллион-другой лет. За тобой что, гонится кто! Сиди и жди, пока оно каменеет. Для кого-то миллион лет - цена бросовая.

- Ну а что - давайте отправим на Марс, хотя бы окаменелую древесину. Или вообще изделия из эпоксидки! - Говорила Рина, рассматривая куски янтарного покрытия, некогда красовавшиеся, видимо, поверх обычной стены.

- Или милые какие косточки, - улыбалась Тамара, ловя в фокус текстуру медной проволоки поверх землистой эмали. - Бивень мамонта! Такого у них нет точно!

- Между прочим, звучит как хороший план, - рассудила Алина. - Я тебе даже больше скажу. Так выходит, что как раз смола очень ценится в космосе. А в Зелёном Камне этого добра девать некуда, течёт в лесу вхолостую и всё. Вполне можно переправить сюда через портал смолы - с проходом проблемы пока нет - и запустить в сторону колоний. Нужно будет обсудить с Советом эту инициативу. Судя по тем средствам, про которые мне говорила Руслана, и Земля и Зеленый Камень найдут это выгодным. И весьма! Мои и вовсе выйдут на окупаемость с нахлёстом, и про расходы на город в Совете замолчат надолго. На годы вперёд... Если колония действительно заплатит за смолу. Только долгое это будет путешествие - лет пять на все про всё, не меньше...

- Вы им накиньте, для соблазна, пару жемчужин и настоящую древесину, - хихикнула Тамара. - Чтобы сами потянулись!

- Коробок спичек, - брякнул Рейо. - Вот где сплошь жизнедеятельность. А сера полезна для кошачьей шерсти! Есть в колониях коты?

- Накинем что-нибудь, - радовалась Алина. - Какая неожиданная удача, эта поездка!

- Вот! Я же говорю - хорошо, что вместе отправились! - Покивал Рейо.

Через некоторое время ( в зале ответственных людей, в наряде ответственных людей, визуально никак не находилось ) группа скорее рассредоточилась окончательно. А параллельно наткнулась на экскурсию, которая стремительно уже таяла. Гид, девушка, переносила равнодушие экскурсантов стоически. Собственно, игнорировала, продолжала вести за собой хвост, стремительно рядеющий. И в итоге все ведомые исчезли окончательно, а взамен приблудились Алина с Венерой, которые программой гида не были предусмотрены вовсе, и которые взирали на гида с любопытством туристическим и ребячливым. Невысокая, очень обаятельная брюнетка не подавала вида, что процесс демонстрации и сопровождения экспонатов словом, пошёл не так. Чуждость двух милых девушек она так же отметила для себя, сохраняя вежливое выражение лица, и продолжала как придётся обход уже для них. Девушки буквально в рот смотрели ей, и рот этот был красив - губы такие красные, будто до работы их кто-то пожевал, и такими отдал посторонним и незнающим.

Гид встала в позу, соответствующую возвышенности момента и, сложим ладошки вместе, говорила:

- Вашему вниманию представлены кожаные изделия, призванные защищать книгу в формате кодекса, - и действительно. в стеклянном боксе, едва подсвеченные, покоились вырванные кожаные обложки от чего-то. По древней традиции, пояснительных надписей на них никто не оставлял. - Сами книги не уцелели. Вероятно, сгинули во время Чёрной войны. Не сохранилось ни название, ни содержание их - только то, что вы сейчас видите. С большой вероятностью, пергамент, который использовали во времена, соответствующие таким кодексам, был просто съеден - голодными людьми.

Алина с Венерой вежливо посмотрели, куда им велели, и опять переключили внимание на гидшу. Та, словно классическая певица, которая собиралась взять - камерно - несколько высоких нот в давно знакомой партии, округлила рот.

- В соседнем боксе вы можете видеть изделия из костей. Они были украдены из одного из музеев древности, и попали сюда уже выкупленными одним из основателей нашего учреждения. Эта часть этнографической коллекции показывает ритуальные предметы племени охотников, - говорила она, бросив чуть стыдливый взгляд в бокс. - На одном из изделий, видимо, изображающего вождя-шамана, можно разглядеть даже памятные отметины. Возможно, они так же связаны с личностью конкретно этого вождя, так как соответствуют по расположению иллюстративным функциям древних скульптур, сопровождавшихся письменными дополнениями. Не исключено, что чёрточки - это имя вождя. Расшифровать их, конечно, сейчас нет возможности.


- А оно у вас доисторическое или уже историческое? - Спрашивала Венера.

- Ну, это же расплывчатое очень... условие, - говорила гид. - Это сложная и долгая переходная стадия. И время, в течении которого эта стадия оказалась пройдена, тоже весьма неоднородная величина. Стадия эта, своего рода, явление в движении.

- Точно! - Покивала Алина. - Всё в движении, даже наше представление о времени!

- Пожалуйста, пройдите за мной, - хорошо поставленным голосом велела гидша, и повела подруг в другой конец зала.

Девушки пороно плелись за ней, изучая официальную фигуру из-за спины и вообще, ловя каждое движение и слово уполномоченной девушки.

- Две дурочки, - радовалась Тамара, проходя мимо заметившая кривляние подруг. Заодно запечатлела их на фото.

- И весьма довольные собой, - отвечали те, продолжая следовать хвостиком за гидом. Гид остановилась возле огромных кейсов.

- Здесь представлены сохранившиеся детали неизвестного сооружения, значительная часть которого выполнена из массивных кусков янтаря! - Солидно проговорила она, царственным мановением руки продемонстрировав подругам, действительно, огромные оранжевые куски "плитки" покоившиеся за стеклом. Девушки всем видом показывали, что девушка объективно им гораздо интереснее, чем янтарь из экспозиции, гид чуточку краснела. - Неизвестно, для каких целей понадобилось подобное декорирование помещения. Возможно, это военный трофей. Или штандарт, выполненный в цветах победителя. Возможно, впрочем, что создателей занимали электрические свойства янтаря и они пытались... их как-то использовать.

Девушка потопталась на месте, давая время экскурсанткам рассмотреть древний, чуть электрический, декор.

- Для создания этого объекта было использовано огромное количество естественным образом выловленного янтаря, - продолжала она, словно мысленно окунулась в седую эту древность. Подруги покивали - видим, и исключительно вашими стараниями, древность эту. Какая, оказывается, глубокая штука - история! - Как известно, внутри янтаря можно найти, время от времени, элементы материи, связанной уже с глубоко доисторическими пластами. Останки древних животных, грунт, пузыри воздуха. Случаются и неизвестные включения. В частности внутри некоторых из этих, массивных хочется сказать, элементов декора, внутри янтаря, проступает что-то, что может напоминать куски обработанного металла, в том числе и болты, а так же вкрапления пластика, изогнутого под прямым углом. Вот здесь она подсвечена... а вот и крупная фотография. Да, это очень похоже на небольшую надпись. Заметны даже пробелы! Понять, впрочем, действительно ли эти включения являются тем, чем выглядят, возможным не представляется. Для этого пришлось бы повредить историческую материю ремесленно обработанного материала. Возможно, впрочем, это просто игра света. Возможно, это просто рыбья чешуя.

- А возможно, это надпись в духе "сделано в...", - отозвалась Вуалетка, догнав подруг и встав у них за спинами.

- Возможно, - соглашалась гид. И смотрела Вуалетке в лицо чуть заискивающе, будто искала во вновь прибывшей потерянную уже нормальность нынешней своей работы. - Сравнить, впрочем, не с чем.

- Вы знаете, - доверительно, будто собралась признаваться в чем-то, проговорила Алина, - мы здесь не только для того, чтобы разглядывать одни лишь исторические артефакты!

- Мы представляем издание, - в тон ей выдохнула Венера, - из пятого округа. Большое такое издание, понимаете? Про нас, вообще, знают.

- Соседи! - Улыбнулась Алина. - Хотя ехать далеко, конечно.

- Журнал "Питчер"! - Представилась Венера. Вуалетка вздохнула и глаз своих кошачьих не прятала. Гид и поймала её взор, все трое почувствовали, как опускаются у девушки руки.

- Совершенно потрясающее место! Этот ваш музей, - говорила Венера. - Очень в нашем стиле. Мы любим открывать такое, малоизвестное и самобытное. И очень хотели бы написать о вас! Но, поскольку, как мы поняли, программа ваша весьма, кхм, широка и всеобъемлюща, как мы сами любим, нам бы очень помогло общение с кем-то из вашего руководства. Где бы нам найти такого человека! Если он не занят...

- Думаю, он свободен, - вздохнула гид. И поплыла, увлекая за собой товарищей, в неизвестном им пока направлении. Где-то щёлкнул затвор камеры.

Когда группа втиснулась в служебный коридор оказалось, что за общественным помещением, лично для сотрудников музея этого, всё выглядит куда как проще и утилитарнее. Служебный коридор напоминал скорее поликлинику, при том старую, с побитой плиткой на полу, и обитыми гасящими звук блоками, стенами. Девушка остановилась у вздувшейся обивкой двери и, словно взяв на тарелочку - ладошкой - дощечку с именем руководителя, сообщила:

- Вот он! Директор нашего музея! - Гид застыла в той же представительно позе, что подруги уже видели около останков съеденного кодекса, сложив пальцы в полную луну.

Развернулась, а оказывается вслед за ней, вежливо глядя на неё, встроилась целая толпа - даже марсиане сориентировались, что происходит что-то интересное, и догнали друзей. Толпа вежливо ждала хоть чьей-то инициативы.

- Скажите, с сфотографировать вас можно? Для журнала! - Напористо вопрошала Тамара таким тоном, чтобы ответ "нет" было дать предельно сложно. - А обнажённой вы когда-нибудь снимались? У вас феноменальная внешность!

- Ага! - Соглашались Венера с Алиной, искренне. Гид покраснела и пожевала губы. На вопрос Тамары она не ответила ни да, ни нет, и та просто и без согласия стала снимать красотку. Красотка поправила волосы.

Вуалетка же посмотрела на дощечку, на которой значилось:

"М. Сухарик

Директор Музея искусств и ремёсел района Милиттны"

- Войдём, - сказала она решительно. М. Сухарик поднял голову, лысеющую, и как на прочую в череде несчастий досаду воззрился на аккуратно проникающих в его кабинет людей. Голова чуть поднялась, так надувается от баллона воздушный шарик. Вуалетка не стала ждать дежурных фраз, а взяла инициативу в свои руки: - Надеюсь, мы вам не помешали? Должна сказать, просто изумительный музей и совершенно неповторимое собрание!

- Журнал "Питчер", - буднично повторила Венера. - У нас публикуются материалы, в том числе, и о малоизвестных культурных явлениях и местах. Мы изучили в сети ваш музей и вся редакция ума не может приложить, почему о вас не знает весь Неопорт!

- Или, по крайней мере, наша журнальная аудитория, - гасила эффект Вуалетка. М. Сухарик устало поморгал.

- Вынуждена признать, что это грандиозный провал со стороны муниципальных властей, утаивать нечто настолько прекрасное, - хмыкнула Тамара, имея, впрочем, ввиду отнюдь не представленный в стеклянных боксах эбонит. Гидша заглядывала в кабинет, этаким выгибом, но пробиться до шефа сквозь внезапную толпу никак не могла уже. И натыкалась как раз на Тамару с её камерой.

- Вот, даже гости с Марса высказали желание побывать у вас и оказались фундаментально потрясены, - проговорила Алина. Гости с Марса искренне кивали её словам, директор скользнула по королеве глазами и промолчал.

- Такую бы красоту, да под зонтом! - Одобрительно сообщил Борланд.


- Сами вечером не сидите на той мороженой присказке, которой, как хвостом, скрипите поверх катета! - Уверяла Руслана.

- Ну, раз вы так говорите, - подал голос директор, - под зонтом так под зонтом. Можно, я думаю, это устроить... Понять бы детально, о чём речь.

И промокнул лысину бумажной салфеткой. Смотрело уполномоченное лицо скорее жалобно, рыбьими стальными глазами. Да и голос прозвучал пискляво и отрешённо.

- Наши гости имеют ввиду, что поражены размахом нашей земной роскоши и тем, как легко мы с ней обращаемся, - сообщила Алина, не без намёка.

- А как вы вообще формируете состав экспозиции? - Поинтересовался Рейо. - Это что же, какой-то сезонный колорит, связанный со спросом, или репертуар выбирается спонтанно?

Директор, словно только этого вопроса и ждал, чуть ожил и, вздохнув, отвечал:

- Собственно, помимо основного нашего собрания, которое не пополняется уже, мне думается, лет сто... Запрос на экспозицию чаще всего отправляет окружной совет. К ним и обращаются люди, которые хотят что-то выставить, а мы просто предоставляем место, убираем временно наше собрание - и пожалуйста. Показывайте! Вы хотите написать об этом? Или о нашем основном фонде? Но, думаю, ваши коллеги уже много десятков лет как всё сделали за вас.

- Вот оно что! Да, речь, строго говоря, не столько о текущей программе, сколько о старой и очень стремительно прошедшей выставке, - говорила Вуалетка.

- Что-то интересное! - Венера округлила глаза. - Очень волнующая программа и даже история вокруг ней! Она-то нас к вам и привела!

М. Сухарик наморщил лоб, полюбовался на потолок и поковырял что-то на темечке.

- Ну - интересное... это, я бы сказал, нечто индивидуальное. Из интересного недавно была выставка, посвящённая одному местному писателю. Оно? Я для себя открыл... а попросил фонд его поклонников, и мы делали огромные факсимиле его рукописей, только это и всё. Не оно? А жаль, очень яркая получилась выставка. Совершенно невозможно понять ни пол-слова - почерк хуже и хуже от странице к странице, а местами и вовсе... Ну да. Если не это, то вот была занятная: муниципалитет попросил показать рабочие инструменты сотрудников службы канализации. Каски, ключи разводные и прочее. Всё побито жизнью и несёт на себе, так сказать, печать нашего округа. Посетило человек двадцать, наверное. Очень жаль, может просто не сезон был! Мне понравилось, лично я бы повторил это приключение. Интересное - это какое? Расскажите, что вас привело! Я же чувствую некоторое стеснение. Или это моё?

- На канализацию я б сходила, - одобрительно сообщила Тамара. - Если б знала, что такая происходит выставка.

- Странички ещё лучше были, уверяю, - говорил директор. - Люди ходят, общими усилиями пытаются прочесть хоть строчку. Ни бельмеса не разберёшь - такое чувство, будто страдалец воюет с ручкой и бумагой, а ещё и забывает на ходу, что пишет. Сколько читателей, столько и мнений, все ходят. Смотрят. Несколько человек очень ругались, но не ясно, на нас, или просто читали вслух. Хоть посмеялись тут. А ещё была, лет пять назад... да... выставка живописца одного, который писал сплошь сосновые шишки. Шишки в анфас, в профиль, в одной цветовой гамме, другой. За всю жизнь он создал, помнится, тысяч десять полотен разных размеров. Всё это бережно хранит его семья... и какие-то ещё заинтересованные лица. Мы показывали его работы, очень красиво. Чрезвычайное упрямство - в каждом мазке эти поджатые губы.

- А не сохранилось изданий о нём? - Закинула удочку Рина. - Куда потом девается ваша печатпродукция? Та, что остаётся?

- В основном она отдана в переработку, - признал, вздохнув, М. Сухарик. - А что делать? У нас раньше был огромный запас наших же буклетов, флаеров... прочего. Вот как раз неделю назад пришлось освобождать это помещение - пользы от хранения этого всего нет никакой, устраивать музей музея - тоже. Не поймут. Отдали наше собрание в макулатуру.

- Целиком? - Севшим голосом спросила Рина.

- Почти, - почти всплакнул директор.

- Ах, вот оно, что, - поняла Вуалетка. - Это вы закрывались...

Некоторое новое понимание в короткой тишине пробежало по коже. М. Сухарик пожал плечами, с собачьей грустью глянув в кошачьи глаза журналистки.

- Перебрали, оставили только самое знаковое - остальное ушло. Увы.

- И что же, оцифровать его вы не захотели? - Скептически вопрошал Тыква.

- Мы попросили муниципалитет об этом, - говорила директор, гидша молчаливо соглашалась за спинами команды. - Они нам отказали. Не выгодно! К тому же, оцифровка шла бы слишком долго, а макеты все у разных контор, которые бумагу нам делали. Тут всё пропало! Но нечего переживать - время, как известно, съедает всё!

- В том числе и алмазы, - пошла в атаку Вуалетка. - Помните, была такая выставка - с камнем Шамсинур. Кремовый алмаз, неповторимый в своей красе, и с ним некоторое количество ювелирных изделий.

Директор, наконец, встретился глазами с гидшей. Та, похоже, про камень ничего не слышала. Директор тоже, оказывается, вспомнил не сразу.

- А-а-а!.. - Только и сказал он, после некоторой паузы. - Ах, э-это! У, давно дело было-то! Это я тогда ещё замом был, и круг полномочий мой был узок и скуден. Эту историю разбирало начальство, только бывшего директора вижвых уж нет - инсульт. Очень перекосило бедняжку в последние часы жизни. А десять лет назад тут чего только не выставляли. Муниципалитет очень усердствовал и заселяли заново личные дома неподалёку. Нужно было показать, что жизнь кипит, и кипит она культурно. Мы вскипели на славу в те годы, ага! Можно от наших стен заряжаться эссенцией этикета и благопорядочности ( "Политес мы уже освоили..." шепнула Алина подругам ). Что ни день - каталог мебели и реклама вреда курения в одном флаконе. Не, каталога той выставки не осталось, девушка. Извините. Шамсинур, это же...

И опять замолчал. Вуалетка держала директора, по началу казавшегося чуть живым дополнением к креслу и должности, едва заметно оживал. Казалось бы - от чего!

- С камнем, как раз, вышла история, - подсказала журналистка наконец. - Совсем не социальная реклама, скорей наоборот. С полицией, скандалом и прочим - похищение, не меньше.

- Не совсем. Погодите-ка! - М. Сухарик повернулся в кресле и тут, наверное, те, кто ещё не успел заметить, обратил внимание на металлический шкаф возле директорского места. Сейф не сейф, о что-то почти милитаристическое в этом крепком предмете было. Такое уж скорее ожидаешь увидеть в кабинете частного детектива, из теледрам. Директор с грохотом открыл один ящик и принялся вытаскивать и класть на стол штабеля папок и бумаги. Тщетно, говорил он. Это не здесь. И тут нет. Пропало, что ль?

Пришло время выступать главному местному, и вся стоячая группа молчаливым хором ждала теперь исхода тщетных этих поисков. Бумага шуршала, время текло. Где-то твердел янтарь.

- История неприятная, - чуть более тонким голосом ( может, от напряжения ) говорил он. - Но это не наша вина. Эх! Будь я в то время ответственным хоть за что-то... Впрочем, не известно, что из этого вышло бы...


- А кто вообще попросил выставить камень и прочее? Муниципалитет? Это не в их духе! Не тот размах, - спросила вкрадчиво Алина. - Если бы они были причастны к обнаружению таких-то сокровищ, раструбили бы до небес. И поставили бы дворец в известность - их-то уж точно. Этого не было. Вообще, очень тихо прошла та выставка...

- Не они, - соглашался директор, а сам закрыл один ящик ( забыв, видимо, вернуть бумаги обратно ) и принялся выгружать из другого ещё вдобавок разномастной бумаги и каких-то канцелярских изделий вдобавок. Пирамидка росла, и начала уже осыпаться. Прокатился по столу огрызок карандаша, и даже не пойми зачем нужный тут угольник, прозрачный и весь в странных пятнах. - Какая-то инициативная группа из института. Не помню, то за институт. Если найду - покажу. Тут нету, как же... В тот раз вся экспозиция в последний день буквально исчезла. Вместе с ящиками, записями об оной и прочем. Мы сначала решили, что это наша безалаберность пополам с авралом. Сейчас у нас поспокойней, а тогда... Вот. После безуспешных поисков мы вызвали полицию. Те провели обыск и, конечно, у нас пропавшие экспонаты не нашли. А приходили люди, и даже интересовались, не повторят ли ту выставку!

- Угу, - говорила Венера. - Даже писали друг другу письма счастья. Одно дошло до нас.

- Принесло ураганом, - хмыкнула Тамара. М. Сухарик же вдохновенно продолжал:

- Пропало всё! Полиция начала было уже подозревать нас, но через некоторое время, в общем беспорядке обнаружилась накладная на перевозку - оказывается, кто-то спешно собрал всё и отправил путешествовать дальше. Вроде бы, инициативная та группа - это не ПА и вообще, просто коллектив исследователей без названия. Я не помню, правда, что это был за институт. Вот. Они, получается, сами приходили и договорились о перевозке всей экспозиции в другой музей. Музей этот находился в Индастри... очень... очень далеко. Вот они! Бумаги из полиции. Такое мы, конечно, выкидывать бы не стали. Но без толку - хотите взглянуть? Изучайте! Увы, там нет ни адресов, ничего дельного. Так что заказчика я не назову. Но это не конец истории!

- Он не в Индастри? - С некоторой надеждой, и чуть недоврчиво вопрошала Вуалетка.

- Не знаю я, где ваша пропажа. Попав в тамошний этот... музей. Раз они это так называют. Вот адрес - видите? Хотите, свяжитесь с ними. Но ответ будет тот же. В Индастри он выставлялся - и вся эта коллекция. Спустя, мне кажется, пару месяцев, после нас - к чему бы тогда спешка? Нам ничего даже не сказали. Не помню уже, откуда мы это выяснили. И после выставки так же пропал. Уже во второй раз и окончательно. Наш директор порадовался - с нас взятки гладки, это не мы. Экспонаты утеряны, но без нашего участия. И закинул эту историю подальше. А вот, между прочим, письмо от нашего логиста, которого для чёта гоняли к ним, в Индастри. Он должен был опознать, вместе с полицией, камень и прочее. Помню, он очень хотел ещё раз посмотреть на муляж кинжала! Дерево с золотой и серебряной вязью. Дерево чудом сохранилось, вот же удача! Не помню, может и вовсе - бук. Очень тяжёлая работа, очень непокорный материал, жёсткий. Как камень, дерево. Ну вот. Он пишет, в частности: "и где теперь наши игрушки, они не знают. А ведь это нашего университета местного инициатива! В музейной дирекции говорят, что не виноваты. Что вина это людей, которые ответственны за перевозки и что таких нанимать - преступление, если речь идёт о ценностях такого масштаба! И это он говорил мне в лицо. Дальше - больше. Мало того, что всю вину хотели свалить на нас. Чуть ли не лично на меня. Они же сами перенанимали кучу разных контор, которые охраняли и упаковывали экспонаты. В Индастри любят дорогое и качественное, только вот понятие качества у них скорее по доверию! Я потянул за цепочку - никто этот груз у себя не задержал. Конечно, соврут. Уж мне-то точно. Но, получается, груз пошёл по рукам дальше. Куда - они данных не сохранили, представьте себе. Последние люди, которые видели предметы говорят, что это вина Р. Д. Я же свои поиски сворачиваю, так как добиться в такой среде больше ничего не могу. Провал.". Там в начале проза, а в конце вот такое. Читать будете?

- Снимем копию, - сухо говорила Венера. - А кто этот логист? Имя? Адрес? Нам бы с ним пообщаться, как ответственым людям.

- На пенсии небось уже. Если жив - я помню, впечатлительный старичок такой. Вся жизнь в культуре! На теле у него сокровища всех периодов истории, можно просто ватной палочкой поскоблить - и пожалуйста, старания времён. Там внизу его подпись, а на бумаге - имейл. Если жив, ответит вам. Может, даже расскажет больше, чем я. Я так понимаю, предметы, которые вы ищите, потеряли в Индастри. Там, наверное, они и есть.

И принялся флегматично перебирать всю ту кипу бумаги и прочего, что сам достал из своих ящиков.

Вуалетка аккуратно вывела своих из кабинета директора. Глаза журналистки сияли недобрым светом. Это даже не пламя, а вогнутая в себя, как вдавленная в собственную глубину стекляшка, в которой отсветом дальнего света поблёскивает собственная поверхность. Группа молчала, покорная. Понятно, к чему идёт, понятно, что вот-вот, без компромиссов и возражений в себя, объявит их подруга.

- В Индастри, - решительно говорила она. - Это означает - едем в Индастри. И уж там пороем капитально, так, чтобы вернуться в Неопорт с камнем в руках!

Группа знала заранее уже, Алина перевела марсианам, и марсиане радовались.


~ Не цунами, совсем


Металлическая калитка закрылась с тем самым звуком, которым отливает выкрашенный в несколько слоёв толстой краски забор. Её за Рейо закрыли, и провели в особняк с таким видом, будто по дороге он мог заблудиться, или свернуть не туда. А внутри - если сравнивать с приёмом - теперь ещё теснее. В прихожей, например, где тогда царствовал сдержанный шик, сегодня хоть топор вешай - марсиане курят, когда работают. Тут рядами стоят столы и кипит бумажная деятельность. Убрали ковёр ещё. Рейо глазами нашёл Мрачного Жнеца и двинулся к нему.

- Писал слезли-ивую караягу... - Сообщал тот после приветствий и в ответ на немой журналиста вопрос, отчего марсианин нынче смахивает на подсохшую версию представительного недавнего себя. Мрачный жнец ссутулился над столом, и имел весьма прозаический, вместе с ним, вид; стол кто-то случайно прижёг сигаретой и виднелась потрескавшаяся его текстура, а Мрачный Жнец и вовсе - человек как человек. Мимо них прошла высокая платиновая блондинка, и виду не подала она, что заметила визитёра. На какой бы планете ты не жил, а красотка всегда знает, что красива.

- Я понимаю, - сочувствовал Рейо. Сам только что добил деликатно раскритикованную за инфантилизм статью - Вуалетка свирепстствовала, и в темпе безумном доводила до совершенства массив текста, предназначенный на следующий месяц. Вся контора засела за материалы, даже приунывшая Тамара и покладистая Алина.

- Мне говорили - ожидать для вас, - доверительно сообщил Мрачный Жнец. Радовался видимо, что можно оторваться от бумажной работы. Посольство, как мельком заметил Рейо, разом накинулось и на связи с общественностью - вон рыба брошюры на планетарном верстается, с рабочим названием "Как вывести марсианских мотыльков, если они имеются у вас" - и изучало финансовую жизнь Земли, с целью пересчитать на местное золото с медью и хлопком какие-то марсианские ценности. Мрачный жнец поймал взгляд Рейо сквозь облачко дыма и сообщил: - если речь идёт о наших сотрудниках из финансового... Надеюсь, они вам не помешали? Если речь идёт о них, то их трудовые будни отложены на несколько недель. И возврату и обмену не подлежат! Отпуск есть отпуск - его отнять никто не может, даже приказ с бублика!

- Бейсбол, - безапелляционно сообщил Рейо. Даже собрался для верности патетически опереться о побитую трудом доску и нависнуть над марсианином, но тот уже успел вежливо показать журналисту стул - пришлось сесть, иначе выглядело бы глупо. Для патетики ещё неплохо бы грохнуть этак перед гостем кипу бумаги или старых журналов, но Венера журналов не дала. Старые из их же собственного собрания на вес золота, даже дороже. Купить у коллекционеров старые выпуски и подарить посольству - эта тема обсуждалась, но нужных на барахолках в сети не нашлось. А переть во второй округ факсимиле - выглядит дешево. В итоге, сумма стоимостей вбросила в одиночное путешествие Рейо без багажа и демонстрационных материалов. Тамара предлагала сделать слайды, то бишь диафильмы ( в таких, как думалось Рейо, полагалось изображать лыжников в "вязаных" шапочках и сахарный снег, а общий месседж должен был всегда заключаться в том, что старый спорт честнее и лучше ), но предложение не прошло - ибо неизвестно, есть ли нужная аппаратура в посольстве. Не увидев со стороны сотрудника оного никаких протестующих жестов, Рейо продолжил: - Как вы, наверное, знаете, наш журнал на заре своего существования писал о бейсболе. В частности, мы издавались для тех, кто интересуется таковым на марсе...

- Не знали, - отвечал Мрачный Жнец, всё ещё достаточно усталый для того, чтобы вложить побольше эмоций в свою речь. - Если честно, у нас обсуждали ваш журнал и мы думали, что это вы... какая-то группа астрофизиков любителей, которые случайно раскрывали убийства! Но да. С таким названием бейсбол, конечно, ближе. Вы писали о марсианском?

- Надеюсь, у вас её играют?.. - отозвался эхом Рейо. Глупо было бы, если бы сейчас выяснилось, что на Марсе от спорта не осталось ничего ( "Марсиане любят видео, видео!" - уверяла Алина. "Гигантские цифровые ролики!" ), и теперь предпочитают что-то иное. Хотя если судить по внешности - этого не скажешь.

- Прыгучая гарь раздымилась, - сообщил кто-то из коллег Мрачному Жнецу на ходу. - Требует сырых песков на пару. Шелестит ножами!

- Примерно, - бросил в ответ Мрачнй жнец. - А Ножник что - полузуб прокрутил песочка небось, и в этом лесу он меня жиже вертит морс. Пусть он им потрёт. Готов же! Так вы в самом деле интересуетесь Марсианским спортом? На это не ставил никто!

- При том настолько, что были бы не против воссоздать старые связи. Мы, помнится, аккуратно поднимали эту тему на встрече, но, похоже, никто наших речей не понял, а мы не очень усердствовали. Много сотен лет назад мы даже сотрудничали с вашим издательством. Они посылали нам статистику, и с оказией отправляли фотографии и видео ваших матчей. Это было, конечно, очень давно...

Мрачный Жнец замотал головой. Чужой язык, и Рейо заговорил с жаром и быстро, от чего речь прозвучала сбивчивей. Но суть, пусть с задержкой, марсианин понял.

- За столько закрутов... думаю, ваши коллеги как издательство уже много сотен лет не существуют. А как назывался журнал?

- Это была газета, - поправил Рейо. - Называлась вот так, вашим тогдашним шрифтом.

И протянул бумажку, на которой от руки ( венериной рукой, собственно ) выведено было название старого издания.

- Антиквариат, - уверенно сообщил Мрачный Жнец. - О, пыльные небеса южного кратера! Ой, субстрат в перьях мочала! Я не могу - этому хозяйству несколько сотен лет в обед! О чем же вы писали?.. И как вы вообще... это помните ещё! Земля поражает! Нет, я не смеюсь, вы не обижаетесь на меня, ну пожалуйста!

- Я ничуть не обижен, - уверял Рейо. - И о течении времени хорошо осведомлён. Я понимаю, что столько времени прошло и было бы опрометчиво рассчитывать, что та старая редакция ещё как-то жива. Хотя мы-то живы! Мы ещё ого-го! Может быть, и сейчас найдутся желающие снова обмениваться данными - хотя бы и о бейсболе. О спорте вообще. О популярных вещах там и тут...

В этот момент, словно в задумчивости, проплыл между ними сигаретный дым и донеслись повелительные возгласы кого-то из местного начальства. Мрачный Жнец смотрел куда-то в даль, может быть, за окно.

- В те годы мы писали, например, о чемпионстве Шоколадок Олимпа, - продолжал Рейо. - Интересно, такая команда ещё существует? Они брали кубок ( "Вазу!" - поправил на автомате Мрачный Жнец ) в третьем, пятом и восьмом годах вашего календаря. Учитывая разнобой в орбитах, наши сезоны, конечно, не тождественны. Так что сообщали мы об этом так, как могли.

- Шоколадки Олимпа? Да они вообще никогда чемпионами не были, - не очень уверенно отозвался Мрачный Жнец. - Может, четыре сотни закрутов... лет назад? Может быть такое? Нет, не были!

- Были, - уверял Рейо. - Они украшали собой одну из обложек нашего журнала. Вместе с кубком - тут не ошибёшься. А Ударный Народец? Как они? Им всегда так тяжело было добираться до ваших баллпарков! Из Южной Глуши!

Мрачный Жнец, судя по выражению лица, не знал, смеяться или плакать. Выбрал не то, ни другое.


- Южной Глуши, но... Эта команда пропала без вести век назад! Погодите, для вас даже больше... И клуба этого больше нет. Вся команда попала в пылевую бурю как раз по дороге на тренинговые игры. Тренировочные матчи, так? Ранние игры - они вылетели в сторону Крейва и тут внезапно, без видимых причин, весь маршрут попал в летящий песок. Их так и не нашли. Да, вы правы - они жили на Южном полюсе практически, это очень специальное... необычное... специфическое место, тамошний люд безудержно горд. Локальная культура. Они себе на уме, как вы скажете. Жаль команду. Это была трагедия, так? А Шоколадки Олимпа уже сотни лет как выше десятого места не поднимаются, и в плей-оффы... Сейчас, уже несколько десятков закрутов как бьются боками, ну, трясут бёдрами... толкаются между собой в плей-оффах - это Южный Канал и Кислые Люди.

- Я про таких вообще не слышал, - уверял Рейо.

- Это понятно, - улыбался марсианин. - Сотни лет назад их ещё не было. А Загарающих знаете?

Рейо кивал. Пока марсианин говорит, лучше слушать. Что он и делал.

- Не знаю... думаю, найдётся такое общество - уж скорее какой-то клуб, как у вас называют, или сборище людей в квартирах, чем журнал или газета, но они захотят общаться. Мы с товарищами закинем в пару глухих мест удочку, как на Земле бы сказали. Есть же общества, которые любит дотошно, до последней капли чернил всё документировать - я думаю, это ваш случай. На Марсе, одно время Земля была очень популярна...

Глаза светлые марсианина озарились хитрым блеском.

- Мы на Земле, особенно в нашем издании, всегда хотели восстановить связи и хоть как-то пообщаться. У нас тоже такие имеются люди...

- Это хорошо, - устало отозвался Мрачный Жнец. И, видимо, намылился помолчать.

- А что же Рыцари, - потянул за другую ниточку Рейо. Задание было - выйти на связь с марсианскими медиа, но что, если таковые вообще не модны больше на красной звезде, и теперь там более активны какие-нибудь, скажем, чайные? Или общества любителей камерной музыки? Алина говорила что-то про пианино и ноты, про исполнения романсов вживую. Неужели?.. - Вот эта команда, рыцари, мне очень нравилась! Родись я на Марсе - болел бы за них! Потрясающие ребята! Как они?

- Болеть за них вы и с Земли можете, - чуть покраснел Мрачный Жнец. - Кто вам может наложить запрет на коленку? Рыцари ещё существуют. Это городская команда, единственная большая - куда они денутся! Только сейчас, конечно, не лучшие их времена. Жаль, смотреть на них всегда интересно, но... Погодите-ка, а что же получается? Шоколадки брали чемпионство? Я что-то не слышал про такое. А где же тогда теперь их вазы? Гвоздь должен знать!

Мрачный жнец приподнялся и дёрнул за рукав ( Рейо отметил для себя, как тянется домотканная эта их одежда ) кого-то из сотрудников.

- Рогач, прикинь-ка Гвоздь на лютый поворот!

Рогач одновременно кивнул и улыбнулся и куда-то быстро убежал. Через некоторое время рядом со столом Мрачного Жнеца возник относительно невысокий марсианин, и относительно тёмненький на вид - даже чуть пониже Рейо. Этот, к тому же, носил очки. Как будто самые обыкновенные, и довольно заляпанные. Марсиане обменялись несколькими эмоциональными репликами, которые Рейо даже приблизительно не успел усвоить, так приглушённо и неразборчиво прозвучал диалог. Гвозь выглядел потрясённым и теперь стоял напротив товарища, беспомощно расставив руки, словно искал объятий.

-... имели самый бренный вид и даже в перекрут черепахи. А чтоб фалангой!

И показал три пальца.

- Как мнимум, - покивал догадливый Рейо. - А может и больше!

- В какую сторону не сияй, в ветерок всё тот же! - Философски провозгласил Мрачный Жнец. Кому это предназначалось, впрочем, Рейо не понял.

- Вот ни разу не каноэ, пока в морду не алоэ! - Отказывался верить Гвоздь. - Дудочки-прививки, я покрысил в промежутках вереска, и ни жуть не промысел! Оборотик...

И сбежал куда-то. Уж не в гейт ли в марсианскую сеть полез? Тут такой точно где-то должен быть. А с ним и марсианская эротика, уж точно она тут имеется. Да что там, наверняка кто-то из этих красоток - да они вообще все тут красотки! - снимался. Может, та?.. Вернулся Гвоздь с загадочным видом, но не особо счастливый.

- Гвоздь болеет за Кислых Людей, - пояснял тем временем Мрачный Жнец. - У них древнее соперничество Южным Каналом и, если бы Шоколадки были поактивнее, Южанам стало бы сложнее, понимаете? Жить сложнее. Вот он и решил - если и вправду Шоколадки брали вазу как минимум трижды, пусть и сотни лет назад, то это может поднять боевой дух подгорных! А под холмом сейчас тишь и тоска, они такие инертные, как пух таланта, проседь на винте... А представьте, например, что вазы эти есть и их выкрали Южане! Такое вполне может быть! Вот и поставят им на вид, возьмут на карандаш - пусть ищут и возвращают вазы! Ну и что, что давно - закон есть закон!

Гвоздь потоптался рядом и, поймав взгляд Мрачного Жнеца - на Рейо он поглядывал стеснительно и с любопытством - проговорил:

- Нет пути в такую рысь мохнатую, отсюда не видно ни пупка, ни коровы!

- Ну, понятно - давно дело было, - кивнул Рейо.

- А веет кровельщиком! Вот кабы зелень та... - начал Гвоздь, но тут рядом вырос пожилой и весьма накачанный марсианин и, придирчиво вглядываясь в коллег, навис над столом живым укором.

- О чём звенит стеклянная повидла? - Хмуро гаркнул пожилой.

- Земля Шоколаду прикрутила, - не теряя самообладания, сообщил Мрачный Жнец. - Аж над тремя фалангами висит ваза, очи мои разумеют. Так лелеет.

И пожал плечами - мол, я тут ни при чём. Пожилой качок так и застыл с открытым ртом, только блестели на светлой коже пятнышки, похожие на целлюлозу. Ещё несколько человек возникли рядом, полюбопытствовать, что дают. С разной долей заинтересованности одни косились на Рейо, другие отпускали комментарии. Кто-то равнодушно уходил - не фанаты бейсбола, понял журналист. Дед с потным лицом, например, так и остался стоять рядом, только переместился поближе к окну и теперь глазел на улицу, что-то напряжённо думая. Наконец, подошла та платиновая блондинка, которая обдала их уже смертельной дозой презрения недавно. Звонким голосочком она говорила:

- Диезно стругаете курагу, вы дядьки повара! - И застыла со всей возможной требовательностью в глазах пялясь на коллег и на вносящего в трудовую дисциплину разлад пришельца.

- Это - Сталь, - сообщил товарищ Рейо. А как тут ещё назавёшь? Считай, подружились. - Сталь знает даже больше чем Гвоздик, про бейсбол и прочее. Сталь - библиотека знаний! Вот таких людей бы вам в провожатые! Сталь, по-над проседью лягалась ты колдобиной в рыжем счёте, Шоколадкам аж фаланги вертели закрутов кувырок назад?

- Ну, - только и произнесла Сталь. Смерила Рейо взглядом - ох! Ну и красавица! Кукольное почти личико в обрамлении распущенных, как будто чуть седоватых волос. Серебристых даже, а не рыжих. Веснушки по всему лицу, чуть потный, вогнутый нос. Сталь блестела ледяными глазами и ждала, когда её просветят, а не когда она осчастливит случайного человека и коллегу, которого явно не очень уважала, своими знаниями.


- Вот если бы вы доказать могли, - аккуратно произнёс Мрачный Жнец. - Хоть как-то. Ну, например, принесли тут журнал свой...

- Я и хотел...

Сталь положила руки на стол к коллеге, аккурат так, как сам Рейо хотел с десяток минут назад, и с пылкой тирадой обратилась к нему. Мрачный Жнец слушал и пережидал всплеск эмоций. Рейо даже скрывать не стал ( и не стал бы ) что смотрит в вырез блузки, откуда самым идеальным, самым картинным образом, выглядывала покрытая веснушками грудь. Свело переносицу и телпо - Рейо буквально обдало запахом живого человека, чем-то похожем на ириски. Всё равно он ни пол слова не понимал, так что пялился вот. Сталь прекрасно всё видела, но границ никаких не установила.

- Постриг купальню? - Вопрошала она гневно. - Повысил разлом монаха режущими кексами жареных поплавков? Так меси! Меси - но выверни ложку!

- Сталь - как раз дама с Юга, - пояснил товарищу. - Сталь не верит, что Шоколадки могли быть такими вкусными, что на их подвиги позарились её земляки - так это, кажется, называется. Караван полез, Сталюшка, коли крутанул поход ржавую степь, лучше уж шарить под колпаком. И пусть он месит!

И показал пальцем на Рейо. Месить так месить - у Рейо уже скользнула стоящая идея, только как отнесётся к этому начальница - а, сейчас у неё и выясним.

- Южный кратер, - сообщила она Рейо, и показала большой палец. Не сомневайся мол, откуда я. - Выкатывай свои кокосы, шерстяной маклак. Нет, до ноты вороха, покеда, не сидеть.

Последнее прозвучало мягче, но в целом понятно было - Сталь заступается за свою команду и за родной регион. Есть что-то в ней такое загадочное, в этой дочери кратера. Дочь кратера, впрочем, хмыкнула и ушла уже. Ожидала, видимо, развития событий - а сама вернулась к работе. Рейо уж собрался было сказать ей, сейчас мол намесим, что получится.

- Слушай, а вообще - есть какой-то шанс что у вас тут хранится знаменитая марсианская эротика? - Пошёл ва-банк Рейо. - Мне товарищ говорил - должна быть в посольстве. Вот если бы она снималась...

- Уж она-то точно, - шепнул Мрачный Жнец. - Южанка... Не будем об этом. С собой не брали, так как вес корабля - это большая проблема. А пропуск в Марсианский ии-нет дают по часам, отсюда и он очень плохо работает. Но с ней уж точно что-то есть. Было бы здорово найти.

Так или иначе, буря вокруг Шоколадок почти улеглась, но не до конца, а перешла скорее в спячее состояние. Нет-нет, да поглядывали на гостя с разных сторон. Гость же связался с начальницей и упросил её просканировать одну обложку - всего один раз! Не выцветет она сильно от этого! Можно бы и статью, и вообще - пора оцифровать архив, что мы как музей этот. Начальница, скрепя сердце, говорила, что один раз просканит, так и быть, потом кто-то - Рейо не понял, кто - сообщил, что вообще-то цифровые копии некоторых выпусков лежат у них на сайте. Возникла пауза, и в итоге через минут десять журналист, вытолкнув владельца места с кресла, засел за его компьютер, чтобы оттуда залогиниться в свою почту. Скан, или кусок уже до этого существовавшего оцифрованного журнала, пришёл вместе с имейлом, который Рейо торжествннно переслал Мрачному Жнецу. Вокруг опять собиралась толпа. Грыз кусок какой-то ткани пожилой качок - впрочем, может это марсианская тянучка была? И ей полагается так выглядеть, будто обрывок грязного носового платка? Нависла над рабочим местом Сталь, буравя глазами экран. Да и все вокруг поочерёдно говорили что-то, показывая в монитор... с экрана на всех смотрела команда, сгрудившаяся вокруг стоявшей на красноватой земле вазочки. Вазочка блестела белым металлом, почти таким же безупречным в отражении, как снег. Парни улыбались и показывали пальцами на трофей, над всем этим высился логотип "Питчера", не менявшийся толком столетиями.

- Вот они - пожалуйста! Я же говорил, - радовался Рейо. Сказать, впрочем, что все вокруг радовались или вообще, разделяли положительный настрой, было никак нельзя. С сомнением, и легким даже ужасом, смотрел иной марсианин на журнал про самое себя. Кто-то дурачился. Кто-то смеялся.

- Феноменально - никто и не помнил уже, - говорил Мрачный Жнец. Достичь чего-то ещё в этот раз, наверное, невозможно - решил Рейо и начал аккуратно прощаться и намекать на свой уход. Марсиане не держали, но и не игнорировали его. В доказательство того, что приняли его ближе уже, чем просто гостя посольства даже не стали больше провожать до калитки, как недотыкомку. Посольство покинул Рейо сам, и так же звякнула железка ограды, закрываясь, как до этого. Только ещё сильней нагрелся металл.

- Сам не знаю, что у меня получилось, и получилось ли вообще что-то, - говорил он Венере, - но что-то точно произошло.

- Не переживай, главное, - отозвалась она по связи, покровительственно, но не унижающе. - Думаю, наладим мы контакт. Ты в офис вернёшься или сразу домой?

- Вернусь - почему нет? Контакт будет. Правда я не могу тебе сказать, каков он выйдет по фактуре и с кем он случится. Но там есть, куда смотреть и они хотят показывать. Это главное!


В этот же день с моря дважды наползала на город серенькая пелена облаков, похожая на тонкую шаль. В первый раз она на пару часов показалась над всем подряд и бесследно растаяла, даже не улетев никуда, в просто - перестала существовать. Во второй и вовсе - похожая на бритву серебряная оболочка едва доползла до пятого округа, до его южных районов - и пропала в солнечном свете, и воцарилось все то же торжественное сияние. Сплошное. Без движения.

В офисе царило спровоцированное Вуалеткой авральное состояние - добитым намертво должно быть все, ведь неизвестно, сколько займут поиски камня.

Свою статью добила и Тамара, и сдала из рук в руки Вуалетке. Та вычитала, чуть нервно постукивая ногтями по столу.

- Получилось ужасно - каждая строчка либо жухлая, либо рассыпается, - жаловалась Тамара, всем видом показывая, что поиски Шамсинур уже не на пользу сказываются её личному творческому ритму. - Перечитала и была в ужасе - и чем я думала, и неужели это я писала. Стыдно, товарка!

- Получилось замечательно, - сухо улыбнулась Вуалетка. - Читателю должно быть интересно, не тебе. Тут идеально впишутся твои же фотографии, я уже это вижу. Вот прямо сейчас разобью на куски и отправляем всё скопом вниз.

- Тебе как раз и должно быть интересно, - вежливо не согласилась Алина. - Иначе будет заметно, что ты надулась на себя, и впустую тужишься. Но это же твоя тема! Так что, я думаю, переждав чуть-чуть, ты нашла бы свою статью вполне себе родной.

Тамара вернулась на своё место рабочее, и поглядывала в окно. Или на стекло - крошечный и безмолвный эфир тв, блёкло отображаемый стеклом, сопутствовал рабочему процессу. Тамара пару раз стукнула по стеклу и картинка расширилась - теперь часть ведущей уходила под стол её и видно было только верхнюю треть экрана, но Тамару это не заботило.

- Нет толку в этом предприятии, - словно бы сданные материалы придавали дополнительный вес её словам, говорила фотограф. - Это знаете на что похоже - на поле.

- Магнитное? - Не отрываясь от правок, спросила Вуалетка. - Меня, так уж точно притягивает! Но алмазы не излучают полей - только светятся и имеют вес.


- Она имеет ввиду другое поле, - флегматично проговорила Алина, которая отдала Венере лично свою колонку, сейчас же просто без дела болталась в редакторской. Венера чем-то занималась в офисе ниже, а Алина подумывала о том, чтобы прыгнуть во дворец, коль скоро в последнее время это получается у неё гладко и как-то уж очень легко, словно за это последует какая-то физическая расплата, вроде онемевшего тела или чего-то такого, и провести немного времени во дворце со Снежаной. Девочка, впрочем, в это время спит. Гадкое ощущение того, что она лично сейчас, вот сейчас должна была бы зачем-то, зачем-нибудь, остановить товарищей и от чего-то отговорить, дохлой мухой болталось в сознании. Вроде ничего такого ужасного впереди нет, и ничего не собирается из их устремлений сумрачного и тревожного. И тут Тамара с полем. - Это такое поле, которое возможно создает карма. Похоже на напряжение в кишках под лёгкими, или устремление к отказу. Большое упрямое нихачу.

- Ага, - улыбнулась Тамара чуть плотоядно. - Есть такое. Оно не пускает тебя дважды на одно и то же место. Подумайте, например, как много шансов на то, что значительная часть нас уже жила в Индастри? Во-от! А теперь нам нужно возвращаться туда. Возможно, побывать на том же вокзале, покупать хот-дог в том же киоске, выбрать ту а не эту дорогу, потому что нам вновь она кажется визуально привлекательей?.. И тут включается поле, которое не пускает тебя на то же место. И ты почувствуешь, что выбранный тобой путь фундаментально отталкивуч... Отталкиваенный... Отталк... кивающий!

- К вопросу об эзотерике, - хмыкнула Вуалетка. - Про поле, как ты его называешь, баек и сплетен ходит прорва. А покажи мне хоть кого-то, кто руководствовался бы в своих повседневных действиях возможностью с ним пересечься? Да и вообще - может тут что-то другое, может ты без проблем можешь вернуться на родное когда-то место и опять укоренишься там. Если бы поле это работало, мы после энного рождения вылетали бы с планеты, как от того же полюса магнита. Как бегают магнитики, видела? Вот! А мне ещё до кучи всего интересно. Поле мне по барабану.

- Ну, это правда, - решила не отказываться от объективной действительности Алина. - У меня поля не было - наверное. В Океане... Я очень мило пообщалась с самой собой, в одном из предыдущих моих воплощений. Это моя работа, мой голос, мои приколы, мой вкус. Мой внутренний компас, который и у меня, и у неё он показывает в одну и ту же сторону. И глядя на неё, я в любой момент времени понимаю ответ на вопрос "зачем?" Я без проблем описывала круги по городу, ничуть не чувствуя, что что-то не пускает меня туда-то или туда-то. Ни антагонизма в отношении места или явления, ни желания отвернуться от того или иного человека, и никогда с ним не пересекаться - не было. Погасло в моём случае поле?

- Ты - разговор особый, - телеведущая, на которую смотрела скучающая Тамара, мерцала в стекле и немо вещала о каких-то событиях. - Ты могла сильно хотеть найти саму себя, ты осознанно уже понимала, что поле может быть.

- О чём речь? - Венера вошла в редакторскую, чуть вымотанная, чуть не в меру серьёзная. - Я не против группового похода. Но очень уж спонтанно получается. Закрыть разом все дырки - это испытание.

- А вот представь, - сладенько проговорила Тамара. - Все говорят: смотри, какой классный певец! Смотри, какая классная книга! Обязательно прочти! А фильм, ты видела такой-то фильм? И ты ловишь себя на мысли, что внутри что-то переворачивается при одной мысли о всём об этом. Будто переела уже и тошно даже думать. А между тем ты, конечно, вообще ни разу не читала книжку, слышала певца пару раз и тому подобное! Понимаешь? Что-то просто не даёт тебе опять связаться с этим же! Как дети в школе - почему чаще всего... детей вообще проще учить математике и физике, а вот заставить читать школьную литературу их очень, очень бывает тяжело? У меня знакомая училка - она мне все уши проела! Это всё потому, что естественные науки стремительно меняются и очень зависят от того, кто для тебя их рассказывает... ох. Кто тебе их объясняет...

- Отдыха-ай, - шепнула Вуалетка, - я знаю это состояние. То, которое у тебя сейчас. Не напрягайся так! Дай тексту осесть.

- В такой момент сразу не осядешь, - уверяла Венера. - Всё разом гудит в голове, дашь по тормозам и вылезут глаза из орбит.

- Просто литературь они эту уже сотни раз читали! - Говорила Тамара уверенно. - Носом идёт! Вот и учатся плохо по литературе. Не знаю, может это так только с нематериальными ценностями? Может, с городами это не работает? Но поле есть, есть! Ты сама кучу раз говорила, что не можешь читать классику раннего королевства. Почему?

- Потому, что она её писала! - Смеялась Вуалетка. - Бинго! В одной из прошлых жизней она была этой.. этим... который...

- Ага, - ухмыльнулась Венера. - Охотно верю. Почему нет? Я чувствую в себе грандиозную усталость от многотомных трудов, так что теперь - только статейки и периодика, чтобы размазывалось по календарю.

- Наш физик в школе, кстати, говорил, - сумрачно глянула Тамара на королеву. Та расслаблено устроилась в любимом кресле и как будто собиралась даже уснуть. - Что у разума нет массы. А то, для чего нет массы, вещество вообще без параметра массы, для того нет и категории времени. Так что вполне реально, что предыдущая ты ещё только рождается где-нибудь на Южном Побережье, например. И скоро опять начнёт управлять чем-то, получит от ворот поворот, её попытаются ликвидировать как-то а потом осчастливят фундаментальной обязанностью. А следующая ты уже лет пятьдесят живёт в соседнем с нами районе.

- Или является котом Рейо, - брякнула Вуалетка. - Почему нет?

- Моей соседки кот - это её же покойная бабушка, - парировала Тамара. - Та же личность. Тот же характер. Кот и вредничает так же. Когда долго с кем-то живёшь, понимаешь это!

- Меня убеждать не надо, - открыла глаза Алина, - то, что пережито на личном опыте в апологии не нуждается. Да я всегда и знала про себя, что в спину меня толкает целый паровоз моих же и чужих бурных и кипучих дел. Жаль только следующую ю. Лучше бы её вообще не было, и всё остановилось на мне - не возвращаться. И между тем...

Алина поднялась с кресла и ушла в дальний конец редакторской, спрятанный за несколькими неиспользованными столами. Звякнула ножка одного из них, наверное, так, как звенела густо окрашенная калитка посольства, посылая в атмосферу частички сухой краски. Чтобы не отвлекать друзей от работы ( а то и так тут на детских каких-то правах, как будто осчастливленная гуманитарной помощью ) звуками собственного голоса, королева безмолвным жестом активировала связь и почти неслышно позвала подругу.

И всё-таки не удержалась, спустя несколько минут и на пол офиса воскликнула:

- Куда?!

А всё почему?

-... и будем искать очень подозрительные сокровища. Их теряли уже два раза, а может просто неловко украли. Странная история! И странный алмаз! Я, конечно, увязалась с ними, я по другому не хочу.

- Может, камень проклят? - пожевал свои мысли голос подруги. - Очень даже возможно такое: любой, кто им владеет, умирает. Так ваши сокровища и теряются. Проклятые сокровища - это хорошо известная история.


- В проклятье не поверю, пока не потрогаю, - бравурно шептала Алина. - А вот в бандитов - ещё как! Пока не понятно, впрочем, если они, или это тоже сплошная мистика. А вы, я смотрю, на лето не разъехались по домам? Я думала - может Лана вернулась в родные края? Хотя её края, конечно, севернее гораздо. Мы ведь как раз собираемся туда, вдруг пересечёмся с ней... Если б точно знать, где она!

- И Лана вернулась домой, - флегматично сообщали кости, - и мы остались вместе - почти что. Кто-то же должен заботиться об общежитии, да и новая хозяйка собирается править железной рукой! У неё не забалуешь! Я, конечно, шучу. Идут семинары, я записалась в клуб, представляешь? Поражаюсь себе, но там действительно интересно, чувство странное, будто я оторвала кусок себя и отдала одним людям в ущерб другим. Я кормлю собой чужих людей и не могу остановиться! Это в ущерб папе, наверное. Хотя мы с ним никогда не развяжемся. Странная одна деушка всё ходит вокруг нас и что-то выглядывает, так что мы тут тоже не скучаем. Ну, Лана всегда проводит каникулы дома, со своими. Чтобы она не говорила... Знаешь, кто ещё отправился в путешествие? Домой, так сказать. Твоя подруга взяла академ, сказала - я вернусь через год. Все экзамены сдала, наверное, хотела чтобы ты это знала, так что я передаю: хвостов не имеется. Сейчас летит, должно быть, в консервной банке в сторону Марса и уже проделала треть пути. Воспользовалась оказией, сказала, хочет повидать родные места, узнать, что там и как...

Ну и в результате Алина всполошила успевшего вернуться в офис, и даже задремать за рабочим местом, Рейо.

- Ну да, на Марс. Она нам рассказала, тебе, как я понимаю, тоже давно известно. Внезапно проснулась кровь и позвала на родину. А то, что спонтанно и то, что ты об этом не знаешь - ну, это для того, чтобы ты думала о ней...

- Я не сомневаюсь...

- И всё рассуждала - а куда подевалась-то? Почему не пишет, не вызывает?.. И в итоге застыла бы ты, огорошенная новостью. И сильнее бы впечаталось в тебя её любовное коварство. В этом - вся она.

- Ну да, это так, - рассудила Алина. - А у нас, можно сказать, только что один как раз вернулся... с Марса. Поразительно, и очень предсказуемо.

-... Так что каждый раз, когда замышляете что-то крупное, - продолжала назидательно вещать Тамара, внутри которой запустилось что-то давно заряженное, - не монументальное, как новый язык выучить, и не мелкое, как если бы вы выбирали завтрак, а такое, среднее, и не понятно, что из этого получится, словом... каждый раз, берясь за что-то - подумайте хорошенько, хотите вы, чтобы именно это повторилось? Потому, что оно обязательно повторится! И совершенно не точно это, что с тем результатом, на который вы рассчитывали!

Рейо охнул, но не потому, что устал от Тамары - её он слушал с интересом и даже каким-то внутреннем сопереживанием. А просто - почувствовал вдруг свои кости, как будто они попросили о чём-то. Кости ныли, в первый раз такое. Старость?..

- Вот поедем мы искать камень - хотите, чтобы опять это повторялось?

- Я, можт, и не против, - не без сомнения, говорила Алина негромко. Уже успела вернуться к своим, хоть и не покидала их. - Н побаиваюсь, что мои хотелки отправят вас ловить призраков и гоняться за ветром. Это - ничего? Мы будем это обсуждать, чтобы мне стало легче? Простите меня - ох жалость-то!

- Камня мы не найдём, а лишь запустим дурную бесконечность поисков, - уверяла Тамара мрачно. - А хоть бы и нашли - окажется, что камень плох, или бесполезен, и обречём себя ещё на цепь... пустопорожно потраченных сил!

- Зато будет о чём писать, - утешала её, иронично улыбаясь, Венера. - И превратим неудачный опыт в монументальный литературный труд. Я, похоже, действительно чем-то таким уже занималась - понимаю, по крайней мере, собственную логику. Не унывай! Подойдём к проблеме позитивистски и засадим карму за работу - пусть хоть воду носит.

- Что она там такое показывает? - Спросила Вуалетка отвлечённо. И показала на немую ведущую в стекле окна. Видео мельком показало поезд и вокзал и опять ведущую. Тамара постучала ногтем по металлической оконной раме, в которой ждал своей участи цифровой модуль. Модуль включил звук, и со стороны окна потянулся двумерный голос:

-...уже написали об этом на своей странице. После этого сегмент транспорта сообщил в Совете, что ремонтные работы затянутся. Вероятно, займут они не меньше месяца. Как мы уже говорили, сообщение между с Индастри и Неопортом посредством поездов приостановлено в южных округах, вплоть до восьмого, в связи с оплавлением полотна. На автомагистралях наблюдаются сейчас многокилометровые пробки, и сотрудники аэропортов с осторожностью оформляют новые рейсы, боясь перегрузок воздушного транспорта. В связи с этим, власти обоих городов планируют запустить - временно - старую ветку.

Окошко показало рельсы, идущие вдаль куда-то, над ними - безмятежное небо. Состава на рельсах не было, и смотрелись они скорее картинно и открыточно, чем функционально.

- Предполагается пустить пробный рейс, чтобы выяснить состояние конструкции, и после этого, если оно будет найдено удовлетворительным, временно использовать её, и схожие, для гражданских и грузовых перевозок. А вот что совершенно не пострадало от жары - это монументальное полотно "Испарение Коллапсара" художника Аксалахия. Создано оно исключительно из крышек от виноградной газировки. Её художник употреблял в течение нескольких десятков лет, не принимая в дар от других людей будущие части своей работы. Сейчас полотно выставлено в музее при муниципальном Совете...

- Железка, - выдохнула Тамара растрогано, - настоящая железка! Ребята! Мы едем в Индастри - вот это уж точно!

- Я рада, - поперхнулась Вуалетка. Тамара сияла, во все глаза таращась в окно, которое уже не показывало репортажа. Открыть бы ещё раз на лэптопе-то!

- Нет, слушайте - у меня план. Сейчас я свяжусь с дирекцией железнодорожного транспорта, - словно раздуваясь от пара, и раскручиваясь, как шланг под напором, заводилась фотограф. - Свяжусь с ними, у меня там есть очень проверенные люди. И мы вот что сделаем - бронь! Броня! Я им скажу - хотим первыми проехаться на всем полотне до самого Индастри, а им взамен - статья. Я напишу, я обещаю. Пусть хоть бы и маленькая, хорошо? Авось, не пропадём - даже если что-то пойдёт не так, как-нибудь да нас выловят. Так что, может, ничего?

- Давай, - поймав взгляд Вуалетки, разрешила главред. - Конечно, немного смущать будет, что отправимся мы всем составом - но журналисты бывают чудными, может и не заподозрят ничего. Прокатимся. Я думаю, что старая верная конструкция никуда не упадёт...

- Раз так, - Алина просительно глянула на главреда, - нужно сообщить о смене планов моим марсианам. Они твёрдо решили посетить Индастри с нами, так что нужно будет им сказать, что опять смена билетов и у нас новый транспорт. Время, место - прочее.

- Вместе пойдём, - обещала ответственная Венера.

Девушки выжидательно уставились на Тамару, которая уже погружалась в процесс организации. С той стороны согласились предельно быстро и на удивление легко. Запуск полотна планировался ночью и, соответственно, к полуночи следовало с вещами ( стараясь особо не светить оными ) ждать на платформе, которую откроют для них лично.


- То, что должно быть завершено - завершено! - Провозгласила Вуалетка, и это действительно было так. Отдел дизайна и вёрстки ударно доделал будущий - сентябрьский - номер, лихо ввернув несколько экспериментальных визуальных решений ( авось, спишет требовательный диумвират на производственные темпы, если окажется эксперимент блёклым и напрасным ). - Очень точно получилось! Номер в печать, контору на рельсы! Кинка!

- Да, вашскородие! - Отозвалась девушка. Она всё это время, конечно, была тут - рубилась беззвучно в игрушку. Ту самую, которой заразила её Алина и которая, в её понимании, была частью истории "Питчера".

- Сторожить редакцию в наше отсутствие обязуешься?

- Клянусь, вашскородие!

- Все сообщения пересылать собираешься? - Интересовалась Вуалетка, Венера беззвучно смеялась.

- Нет, только важные, офицер!

- А какие из них важные? - Спрашивала Вуалетка. Ну давай, дай мне правильный ответ!

- Те, что угрожают жизнеспособности журнала! - Отвечала подчинённая.

- Верно! А в остальном - чужих не пускай, сама не скучай, службу неси! Вольно!

- Вольно, блин, - отзывалась Кинка, надеясь заботиться о своём новом и единственном доме, о редакции, достойно и без инструктажа с клятвами. - Поехали вы совсем!


~ "О Несвободе" - читайте в сентябрьском номере "Питчера"


Свежий номер ещё только отправляется в печать, а у читателей ( правда мало их, если судить по статистике прочтений и лайкам, которых нет, и по подписчикам ещё, ну да ничего - получается что-то вроде кружка. Я-то, правда, активно против камерности и всеми руками - а у меня их всего две! - за промышленные масштабы ) "одним прекрасным солнечным деньком" есть возможность ознакомиться с колонкой одного из авторов журнала, которая деликатно предваряет собой серию статей, посвящённых зоолингвистике. Статья эта выйдет в сентябре, а серия, посвящённая указанной выше теме будет печататься с октября по середину зимы, может и дольше. Так или иначе, автор наспех выдал этот текст, хоть и обдумывал его давно и несколько стеснялся поднимать данную тему в редакции. А тема интересная, высказывание же колумниста и вовсе поднимает вопросы онтологические и фундаментальные. Возможно - случайно. Возможно - чуть стыдливо. А возможно, откровенно и бесстыже колумнист тычет носом в логические прорехи, сами собой возникающие в повседневной человеческой деятельности. Человеческой? Именно! Итак...


Однажды, посреди молодой школьной повседневности, про которую снято так много вдохновляющих сериалов и восторженных киноповестей, разразилась небольшая гроза, прозаического, можно сказать, взрослого толка. Эту историю автор статьи, между прочим, знает из первых рук - подруга по инкубатору как раз училась в классе с указанными ребятами и лично знала ту училку. Так и автор, в силу тех или иных причин, познакомился с историей почти сразу же, а не как все - по результатам каких-то крошечных репортажей и статей о заседаниях разнообразных учреждений. А ведь это было совсем недавно! И обсуждалось даже в Совете - государственном! Одно, как водится, потянуло за другое, и на одном конце истории глупенькая, в общем-то, и маловразумительная ситуация, не ситуация даже, а случай, а на другом - проблема государственного масштаба, не меньше.

Так вот - однажды, по результатам школьной экскурсии в какой-то, кажется, сад ( за этюдами для рисования ), зрелая уже дама-учитель принялась распекать нескольких мальчиков в классе. Мальчики, как это бывает, задирали друг дружку. Вероятно, сверх меры уже, и видимо одному отдельному парню порядочно досталось от другого отдельного парня, так как именно их ситуацию она привела в пример прочим. Видимо, давно уже копилось внутри наболевшее, и тут вырвалось, задетое, на свободу. Посмотрите, дескать, на животных - хоть бы и по каналам, где крутят природу! - и посмотрите на себя. Вот животные, - говорила училка, дословно - так, - они никогда не нападают без причины! Они только бывают либо голодны, либо испуганы, а в остальном любой зверь, взять его поближе, суть манная кашка из самого свежего раствора - вещь невинная в своей простоте. М-м-м, ну хорошо, может и не дословно так, но примерно так и говорила она. И продолжала: а люди? Люди, дескать, единственный в природе индивид, или вид, или что они там такое, который может напасть без причины! Вы должны быть лучше животных, говорила она. А вы хуже животных, говорила она. Не обижайте друг дружку, маленькие, имея с этих пор ввиду вот это вот эмоциональное моё высказывание! Воцарилась тишина, на собрании присутствовали и родители. Кое-то из девочек возразил: вообще-то у животных, к которым относится и человек, агрессия может происходить по множеству причин, кроме указанных. Есть территориальные и стадные животные, одним подавай свою землю, другим свою группу, и в обоих случаях агрессия может быть направлена как вовнутрь земли и массы, так и наружу. Может быть виновата химия среды, генетические особенности какой-т линии. МОжет быть куча причин помимо вами указанных! Что вы такое, скажем так, утверждаете-то?

Так или иначе, а кто-то из родителей потянул историю в муниципальный совет. Неизвестно кто, не будем сейчас позорить вторично личность малоумную и, как часто бывает, не в меру активную. Поднимался вопрос о том, что, например, сегмент образования делает в такой вот частной ситуации, где мальчик Ослик обижает мальчика Суслика? ( Тут, заглянувший на подобное заседание представитель сегмента строительства брякнул, словно поразить окружающих хотел, давайте вообще никто никого обижать не будет - и вопрос решится сам собой! Что может быть проще? ) Сегмент образования возражал, что это до определённого момента норма, а после - вопрос чисто классовый. Это всем известный момент. Просто у детей профориентирование - вещь кропотливая и сложная, данные всегда в движении. Хотя сама классовая расположенность - штука монументальная и недвижимая почти, как те здоровенные каменные кирпичи, из которых содеяны исторические памятники, щедро раскинутые по планете древними людьми. Но трезвый взгляд на трудовую предрасположенность ребёнка, плюс суммарный анализ класса его среды - опекуны, родители, соседи, братья-сёстры и прочие близкие люди - дают достаточно пространства для формирования образовательных групп, внутри которых никто не задирает друг дружку - нет повреждения классовой гомогенности. Видимо, в данном случае кто-то что-то не учёл, не досчитал, распределил не так - поправим. Кто-то возразил: а что, если не в меру агрессивная среда в классе, какой её описывает учительница и несколько родителей, результат просчёта другого рода? Что, если так называемый буллинг тут - уже результат подавленного гомосексуального влечения одного пацана к другому? И если так, то это просчёт уже медицинского сегмента и инкубаторов, которые не предупредили дефективность?

Присмотрелись к пацанам. Придирчиво. Примеров для сличения не было, только литература, но, как известно, мужской гомосексуализм - это вовсе не любовь к балету. Мужик-гомосексуалист это царский палач, абьюзер в вооруженных силах типа полиции или Армии Спокойствия, это надсмотрщик, и всякое такое прочее. Природа не выкидывала это на помойку, поэтому в любом поколении появлялось энное количество тюремщиков и наркоманов. Проанализировали парней - нет, на женоненавистников и моралистов не похожи, обыкновенные раздолбаи. Перетасовали класс и вроде бы всё улеглось. Но нет.

В государственный совет, на малолюдное правда заседание ( раннее утро, светлана на кануне какого-то праздника, в школе каникулы уже, тепло и ясно вокруг до лени ), сегментом просвещения пробит был вопрос компетентности данной училки. Школа-то в одном из столичных районов Неопорта! А высказывание, за которое справедливо училку поправила ученица, недвусмысленно показывает, что преподавать она не может. Вот почему, между прочим, могли обостриться взаимоотношения учеников! Антинаучный бред, пережиток прошлого пролез, казалось бы, в самую защищённую от мракобесия среду - в школу! Сообщению вторили, вяло правда, что да, что у человеков агрессия - вещь неистребимая, как и в животной среде, и даже в растительной. А главное - она всегда чем-то оправдана, неоправданная агрессия - грандиозный самообман! Что обусловлена она множеством текущих факторов, и историческим бекграундом людей, и антропологически. Что нет вообще никакой разницы между людьми и животными и считать, что она есть и учить такому других, учить детей, - непростительный промах. Что, в конце концов, поведения любого организма обусловлено целым комплексом переменных, и ни у кого не бывает оно трафаретно простым. И что именно это должна была сообщать детям училка, а не присипанную приторным сахарком чепуху. Было проговорено много истин, людям полезно проговаривать их вслух - это наша видовая привычка, от самого костра до государственного Совета. Повторение - мать учения.


Тут всё опять практически улеглось бы, если бы на заседание совета не заглянули представители одного университета, которые выпросили выступление у своего образовательного сегмента. Предстаители взяли слово и сообщили: кстати, о зверях. Раз уж все об этом, то и нам не стыдно выступить! Их командой было проведено исследование языковых навыков высших млекопитающих. В частности, кошек. И, уверяли они, группе удалось неожиданно простым методом прорваться решительно вперёд.

Вот эта часть истории, в силу неизвестных для меня причин, почти полностью прошла мимо читателей, зрителей, вообще - мимо общественности. Такое случается - что-то проходит перед глазами, а ты не замечаешь - отвлекло другое.

Группа анализировала кошачье мяуканье и внезапно обнаружила ключевой фактор, который отвечает за смысловую нагрузку. А она там, как оказалось, есть - и достаточно сложна, чтобы на её основе судить о целом классе живых существ включая, между прочим, видимо, и ранних гоминидов. Корни человеческого общения нашлись в кошачьем мяуканье! Ну а почему нет? Кошечки так же являются заложниками собственной видовой нагрузки. У них тоже группы, и так же проявляется забота о потомстве, и есть и территориальное деление, и социальная жизнь. Охота - территориальная, а остальная жизнь - стадная! Кошки - отличный пример обоих схем поведения.

У кошек, как показало исследование, в ходу мелодическое ( а не силовое, кто бы мог подумать ) ударение. Долготное, то бишь. И положение его в высказывании указывает на личное, индивидуальное отношение особи к объекту или явлению. Если кошка тянет первый слог слова, то это расположение, это про своих, это что-то хорошее, доброе, положительное. Если кошка тянет заключительный, как правило второй, слог мяуканья, то это отрицательная оценка явления, это вражда, кошечка так ругается. В отдельный класс попадают звуковые сигналы, которые кошки выдают тогда, когда идут в туалет. Их, время от времени, кошачьи повторяют и без этой причины, но часто совместно с отрицательным высказыванием. То есть, кошки матерятся

( ох, автор книги мог бы многое сказать на этот счёт )

! Что и не удивительно - вот они, животные корни ненормативной лексики! А ещё на людей валят бочку! Но главное, выявлен ключевой фактор формирования языка - понятие свой/чужой. Видимо, так языки мира и формировались - кто знает, в какие стародавние времена? Всё зависит от него, о этого фактора. Свой - хороший. Чужой - плохой. Тут не может быть никаких возражений. Язык бинарен, а следовательно и мышление людей. Миллиарды лет вот так на помойку не выбросишь. Вот и получается, что Ослик вываливает на голову Суслику банку сметаны - а вы обсждаете и смириться не можете! Почему? Потому, что таковым является ваше видовое поведение, выросшее в класс. В совет стекаются люди, тянущиеся к унификации правовых норм. Совет Проглотил последние комментарии без возражений.

Начиная с выявленного же, взяв за ключ простой показатель причастности, можно начинать накапливать данные о кошачьем лексиконе. Одни слова будут включать в себя элемент расположения, другие элемент агрессии, вот и всё! В вместе с этим выявлять похожие структуры в языках других млекопитающих. Да и много кого ещё! На создание первого, примитивного пока, тезауруса, группа попросила совет ассигновать их институту фонды. Обсудили, пока обсуждали - группа, между прочим, просила передать их выступление этой самой училке. Пусть зарубит себе на носу, смеялись они. Фонды, в итоге, были выделены, группа совершенно перетянула на себя одеяло в тот день и про хоть какой-то консенсус на предмет школьного инцидента под конец утренней сессии все, похоже забыли.

Кончилась эта история тем, что училку перевели преподавать в строительный техникум ( У вас, читатели, всё хорошо с жилищем? Надеюсь, что да! У меня, как будто, ничего. Не кошмар и не фиеста ). Парней развели по разным классам, и по нескольким школам. Никакого больше буллинга, сплошь любовь и романтика, как и подобает. Сегмент образования тщательно проверил весь профессиональный путь учительницы, но никаких отчётов не публиковал. Потому, что как-то улеглось и никто с них не спросил... Зато просвещение в целом опустило фактор перетасовки школьных групп на два класса вниз - так что если вам интересно, почему вас могли внезапно перевести в другую школу в сопливые ещё совсем времена - сюрприз, ввели это так! Несколько лет назад всё было чуть иначе, представляете! Старшие читатели помнят! А группа, которая просила фонды ими не воспользовалась. Это ещё одна интересная, но малоизвестная история. Группа исследователей направилась в заповедные края Континента - продолжить смотреть в глубь времен, ещё глубже и ещё придирчевей. Насколько я знаю, изыскивали они развитие языка из царапин когтей, и пытались в расположении имевшихся в их распоряжении древних царапин найти соответствие параметру свой/чужой. Может быть, угол наклона, экспрессия, или, скажем, длина? А материалы? Тут столько может быть параметров! Группа эта умудрилась целиком потеряться в заповеднике и с тех пор о них никто и ничего не знает, а их последние исследование так и осталось недоделанным. Что же до языка и животных - авторам "Питчера" видится, что в скором времени придётся вводить новые символы в Юниуникод! Но об этом уже в другой раз - следите за нашими публикациями!


Голдиз Бейб, ....IIX.3


~ Получается как получается


Иногда заставляет краснеть время, если с ним обходятся как с подушкой, на которой можно возлечь едва чувствительным тюленем. Кому краснеть, впрочем, решается как-то само собой. А что решается иначе? Стыдно тому, видимо, кому на самом своём глубоком уровне, уровне самоприложения, не удаётся прорешать за всех школьные примеры или свернуть вовсе и вничто неумную задачку. То есть этим вечером вся команда явилась на платформу старого междугороднего вокзала. И почему-то так, как будто тайком, хотя ничего предосудительного они не совершали. Даже оговорили с руководством, что убивают зайцев в количестве, возможно, даже более двух, и поэтому сами себя зайцами считать не собираются. Проговорили это и, следовательно, это уже из головы можно выкинуть с концами, даже если запросится обратно. Вы сами сказали, что ничего.

Явились в пустое ночное помещение, в котором ничего не ждало их вовсе, и было холодно и пусто, и пыльно, и лампочки отвыкли включаться и в них умерли полчища насекомых. Свет Вуалетка включала голосом, повелительно, временный менеджер куда-то надолго делся, они потом только поняли почему и зачем, а пока ждали. За это время, впрочем, Вуалетка же успела бы сама и в гордом одиночестве привести в порядок, а дай ей штат сотрудников... По крайней мере личное место, то, которое таковым ненадолго стало, она молча и с гордым достоинством протёрла и привела в порядок. Можно было и другим устроиться в зале ожидания, и даже с видом за окно. За границами здания город жил своей обычной жизнью, и что ночь, что день - всё без разницы, можно двигаться светясь, можно двигаться без света. Одна из местных лампочек заспорила с кошкой и кошка командным голосом поставила девайс на место. Словно в тон ему, где-то за окном бриллиантовым ( алмазным некогда ) ковриком сиял небоскрёб вдали, вдруг стал чуть-чуть ярче сам, и вокруг чуть бетонная плавала дымка. Чернильным одеялом висело над ними небо и как бумага белая, с кусками жизни и её когда-то живших подробностей с перепадами температур и неучтённым дождём, плотно стояла конструкция под ними. Прошло полтора часа бездействия. Рина устроилась на скамейке и спала. Рейо внезапно обнаружил в себе таланты к видеоиграм и зажал в лапищах игровую консоль. Кипятилась едва заметно Вуалетка и стыдился неустроенности Тыква, который просто не находил для себя в этой пустоте места. Темнеют неосвещённые пути и на путях лежит металл. Ждут, когда начнёт дрожать всё но ничего не дрожит. Зато мерцательно то являлся, то исчезал уполномоченный сотрудник.

Оказывается, вокзал только что открыли, и оказывается депо с поездом очевидным образом не тут, а там... вот там, в другом месте, и им нужно ещё подогнать: будят головной вагон, чистят всё, что за ним, сейчас подгонят и начнут тестировать. Наверное, нужно было и им это как-то сказать. Наверное и Тамаре следовало покраснеть за товарищей, или за то, в чем они все оказались, но как раз ей-то было очень даже хорошо: она задокументировала практически всё вокруг, от бесхозяйственно оставленных урн с мусором, которому лет сорок, не меньше, до закрытых для всех, но открытых для неё лично чердачных местных помещений, где когда-то ( непыльная работа ) сидели билетные менеджеры и прочие офисные работники от вокзала. Окна успели почернеть и всохла в саму себя оконная рама, напоминала она теперь пластилин который неаккуратным образом можно отколупать. Тамару, разумеется, никто не упрекал, имея ввиду её недавнюю апатию. Фотограф почтовым дроном отправила домой карту памяти и побежала в соседнее офисное здание, в торговый автомат за заменой.

Стыдилась одна Алина, и поглядывала в пол, а иногда на Вуалетку - та не подавала виду ( судя по всему, впрочем, Вуалетка деликатно намекнув на авиатранспорт видела теперь умственным взором пухленький, как бледно-голубой пончик, здоровенный самолёт - таким рейсом уже на месте бы были ), а состояние ожидания обозначила как "рабочий момент", и даже не стала второй раз это кому-то объяснять. Алина краснела и чувствовала, что краснеет, и что зудит стыд под самым затылком и там где верхние зубы и где-то, где смыкаются челюсти, врастая в череп. Массивный телесный стыд, стыдно как будто самому королевскому скелету. Она одна, без видимой причины чувствовала ( и не плакала только потому, что тем самым подтвердила бы свою вину ) - именно она потащила сюда друзей, и как будто именно она нашла эту старую историю с алмазом, и ей именно больше всех надо было его добыть и найти, и именно ей пришло в голову ехать таким занимательным способом и вообще, лично она виновата, что не обсудили время ( потраченное впустую, хотя кто сам недавно, пару часов назад, просто сидел с глупейшей книжкой над спящей дочерью и бессмысленно перебирал страницы, презирая автора и ни в грош не ставя серию? А кто полтора часа до этого ( нашлось же время, спасибо Обществу Взаимопомощи, которое обошлось сегодня без неё... нет и оказии с другой планеты, и молчит чуть дохлый передатчик, похожий на библиотечную зелёную лампу с металлом вокруг ) вандализировал самой собой наделанные скриншоты из игры, превращая их в мрачное глумливое месиво? ), что не проговорили все подробности и прочая, прочая? Что Алина раз могла, то и должна была бы побыть таким вот пастухом при ( кхех, опять работа лезет в голову ) овечьем стаде и, раз уж знала как двигается едва пробуждённая менеджерская мысль, то должна была предупредить заранее её возможные ходы и грамотно разместить во времени и пространстве свою группу. А она этого не сделала! Почему? Потому, что поленилась! Вот! Однажды, из-за твоей лени кто-то умрёт, а то и вовсе будет страдать. Тебе нельзя лениться, в любой момент это сдетонирует бедой - и как раз тогда, когда ты расслабился и пропускаешь удар. Алина об этом молчала, а призрак собственной окаянной лени, с которой она встала по утру, всё ещё гудящем укором плавал около головы. В такие минуты ты на сто процентов уверен, что день не пошёл с утра и раз так, то лучше не делать фундаментально ничего. А если тянут за руку и в календаре есть задачи? Тут варианты: можно просто сачковать, напустив на себя невероятно ответственный и авторитетный вид, или поплестись, куда влечёт - а там, как получится, что уж тут. Лень, лень, кому есть дело, лень мне или нет?..

Вообще-то! Вообще-то все логические действия человека телесно обусловлены, убеждала себя грамотная Алина. И если человек ленится, то это не потому, что он бракованный или глуп, а потому что в этом есть интуитивная логика, или классовая неспособность грамотно себя приложить, или телесная реакция на внешнюю среду, или результат социальных взаимоотношений в группе, или что-то ещё, например, завышенная ценность надстройки, ради которой себя следует преодолевать. А чего на самом деле нет вовсе, так это самой лени - её просто не существует.

Стадо своё Алина осмотрела - никто не умер, одна спит, двое даже довольны. Корить себя не за что, да теперь и бессмысленно, а всё-таки противно. Следовало бы поговорить с менеджером местным, куда он делся ( ответственное лицо должно быть ответственным! )?


Поезд прибыл спустя грошовые четыре часа, за которые Вуалетка успела написать статью ( и никому не показывала ), Тамара прожужжала уши о миллионах тутошних подробностей, которые она теперь не отпустит до конца дней своих, Венера пинала балду, перешучиваясь с Алиной и, похоже, наслаждалась местной атмосферой. Это королеву успокоило - подруге приятно и войны не ждут, и пусть тогда всё не даром тут. Поезд оказался красавчик, пробило броню даже в Рине, которую растолкали. Игрушка, но игрушка для суровых детей, как пистолет или предельно достоверная сабля. Серый с голубыми полосами, ровный как уж, с роботического вида кабиной и без намёка на какую-нибудь мультяшность. Машина без лица. Ровный и равномерно эффективный повсюду. И Алина залюбовалась, и Тамара сделала внушительный кадр и тут же бросилась к Вуалеткиному лэптопу.

Та самая рядом и висок не толкнут, пускай тебе тоже поспать дадут - глупости вертелись в алининой голове на автомате, продолжая разрастаться вот в такие цепочки, ля-ля-ля. Алина тряхнула головой. Не знаю, кто ты. Когда придут враги припомни, как поезд ждут.

- На обложку, или убивай меня стаканом! - Говорила фотограф, возвращая сотрудницу себя вместе с добытым удачным забросом материалом. Вуалетка мысленно примерила фото и действительно, получилось очень уж обложечно, справа кабина тормозящего поезда, слева пустая платформа, где не горит весь свет. Второй раз так не снимешь.

- Годится, - отвечала та снисходительно. - Только всё таки насыщенность побольше. На Декабрь - хорошо?

- Мой любимый месяц! - Улыбалась Тамара, неся где-то рядом с собой бесценное сокровище - кадр, которым гордишься.

- Между прочим, - брякнула Алина, бросив взгляд на ничуть не приунывших марсиан, - я рылась в базе данных, и оказывается знаете какое убийство технически считалось последнем в Неопорте - до творчества Альфиона? Внук замочил дедулю стаканом апельсиновой газировки. Они заспорили, и тот влил дедуле целую бутылку в глотку. Не будь, дедушка, слабаком. У дедушки лопнули барабанные перепонки и дедуля помер от кровоизлияния в мозг. Печальная и глупая история.

- Тут почти убили нас, - говорила Тыква. - Безмерной тоской. Давайте уже садиться в вагон, что ли. А то чего доброго сейчас его увезут.

- Давайте сначала познакомимся со штурманом, - азартно улыбалась Тамара. Менеджер местный подвёл к ним вышедшего из кабины штурмана, мужика средних лет с копной чёрных волос над обязательным лицом, как будто вылили на голову ему что-то чёрное, как гудрон, и тот затвердел, как только растёкся этаким яичным белком.

- Ваш сегодняшний штурман - Каракатица! Знакомьтесь!

- В былые времена, это называлось машинистом, - сообщил друзьям штурман, гордо выпрямившись. Форма, теперь с фуражкою, блестела на крепко сбитом организме специалиста, как на раскрашенной деревянной кукле. - Долго? Ничего удивительного: ждут, когда запитают генераторы. А то вдруг мы всем составом попадаем в море? От Неопорта у нас только треть, а две от Индастри и там медленно прощупывают всю электрическую сеть. Они хотят, чтобы каждый сенсор, без отбраковки, ответил на сигнал. Полотно старое, но мы успели погонять дроны над путями и отсмотрели. Со всей электроникой на всём этапе пути ничего ужасного точно нет. Индастри - те ещё педанты.

- Но по форме они правы, - уверял менеджер. - Если с вами что-то случится мы хоть должны же знать, где территориально вас потом искать.

- Наши плавающие трупики? - Улыбалась Тамара.

- Наши обугленные и покорёженные тела, - задумчиво говорила Вуалетка. Где-то о кафель грохнуло что-то тяжёлое, пыльным звуком пустующей дали. Это кто-то из местных трудяг отправился в техничку, видимо, смотреть, нет ли с их стороны беды.

- Ерундой страдают, - уверял Каракатица. - В каждом вагоне - навигатор и чип слежения. А вот чего в поезде нет - так это игр. Тут уж простите! Залезаем? Пока будем ждать отмашки от индустриальных, хоть в комфорте и, мне кажется, лёжа.

- Я и так лёжа, - пожала плечами Рина и прошла, раз позвали, в первый вагон, в узкую дверь сразу за кабиной штурмана - звонко стучали твёрдые каблуки рининых сапогов которые, как почему-то подумалось Тамаре, отдают северными местными округами.

- При хорошей технике - можно вообще не смотреть на панель управления, - гордо, будто она сама собрала эту технику, проговорила Тамара.

- Вы не поверите - но и такое бывает. На одном маршруте работа штурмана - это фактически билет в санаторий. Там и место штурмана с повышенным комфортом, само заваривает чай и стабилизируется под тело. Разве только расцветка - что-то индейское как будто, или детская пелёнка. Белое с голубым, знаете... В узорчик...

Внутри оказалось тесно, будто стены плотно набиты неучтённой электроникой. Может, так оно и было? Может, Каракатица слукавил, уверяя, что состав достаточно стар, чтобы обходиться без дополненной реальности в себе и своих стёклах? Сюда многое можно было бы поместить. Можно даже хищно поразглядывать эти стены, примеряя на них разные цели. Тесный поезд, не без причины быть может тесный.

И оборудован был, коль скоро ходил когда-то на дальние дистанции, купе. На четверых штука. Об этом группа не подумала, и билетов не брала, так что вариант - идти в вагон ресторан - отброшен: далеко и пока не зачем, можно ещё расползтись по купе. Кто с кем и куда, решалось как-то методом вычета и очень наспех. Алина с двумя марсианами и Тамарой - у самого выхода, рядом с кабиной. Венера с Вуалеткой и Рейо за ними, в последнем - как в здании у них, не иначе, - Рина с Тыквой. Понятно, что оставить марсиан без переводчика, особенно после столь долгого ожидания, было бы просто свинством. Так что теперь Алина развлекала гостей светской беседой а Тамара задумчиво листала свои новые кадры. Кадрам, прежде чем публиковать их, лениво думала фотограф, надо дать полежать. Парадоксально, но факт. В них густеет качество, которое можно спугнуть внезапным взором. Что-то есть такое в них, что им сначала надо дать одомашниться на своём первом носителе, побыть без дела, запылиться, а уж потом нести их наружу. Но самой-то посмотреть можно! Даже нужно - идите-ка сюда, мои хорошие.

Марсиане, кстати, период ожидания перенесли предельно легко - кто их знает, почему? Может, они время ощущают как-то иначе? А может просто дали иностранцам скидку - чужакам позволительно быть глупенькими. Может, впрочем, на Марсе всё так медленно и идёт. Марсиане на платформе то сидели в своих девайсах, то курсировали между окном и скамейками, любуясь панорамой города, которая гордо должна была бы намекать уезжающим, какое место они собираются покидать. Еще, видимо, успели поиграть во что-то промеж друг друга, почти как дома. Девайс а-ля стеклянный шар предсказателя, куда втыкаешь палец - а дальше, видимо, нужно было участвовать, чтобы это понять. Никто, боясь услышать в свой адрес негодование и обиду, не спрашивал, что оно такое. Только Алина время от времени спрашивала, как они, и те отвечали - что мол в полном порядке. И дружелюбно улыбались. Подозрительно дружелюбно: могли же и обиду приберечь, чтобы разом козырнуть ей при удобном случае... Хотя не похоже.


Поезд отбыл в шесть утра. Скрипнул металл, дёрнулся внутри себя вагон и, похоже не сговариваясь, пассажиры ответили аплодисментами на внезапную перемену. Пора! В этот момент показалось, Алине уж точно, что едва начавшееся путешествие внезапно подошло к концу. Вагон летел и пейзаж с немым грохотом дребезжал за окошком.

- Помню, как в своё время читала и перечитывала, - говорила она, подозревая, что приунывший от ожидания соседский люд в соседних купе просто успел задрыхнуть, - странную книжку такую, про жёлтое путешествие. Ты не читала?

- Что-т не припомню, - дружелюбно отозвалась Тамара; парочка марсиан умудрилась вдвоём залезть на верхнюю одну полку и смотрела теперь в окошко. И снимала ещё, видимо, длинное видео с видом из окна. Это явно полетит в марсианскую сеть! Только это когда ещё будет! Тамара задумчиво и с уважением глянула на Руслану с её кавалером - свои, значит. - О чём там?

- Это вроде бы юношеская книжка, - говорила Алина задумчиво. - Такая, знаешь, кричаще воспитательная на вид. Одному мальчику летом, раз в их городе ничего всё равно не происходит, друзья и семья обещали путешествие. Из их жёлтого города куда глаза глядят. Он ждал и гадал, сбудется или нет, не соврали ли родные и близкие, чтобы ему не грустилось. Ждал, ждал, и вот однажды они сказали: пора! Мы же обещали, собирайся и мы едем. Это ощущение сбывшейся мечты я помню до сих пор. Ради него я перечитывала её много раз. Забавно, что там было дальше я уже и не помню. Хотя наверное, если бы открыла сейчас пару страниц то вспомнила бы всё. Кажется, они там побывали в зелёном с серым городе, и в каком-то фиолетовом, где их развернули обратно, и что-то такое. И вернулись они в конце лета - это я помню хорошо. Прочитал, понюхал последние странички и такая твёрдая обложка у неё. Чувство, будто ты что-то сделал, чем-то наполнился. Приятный детский роман.

- Не читала, - подумав, сообщила Тамара. - Я рада, что у вас не отняли библиотеку. Не люблю, когда что-то уменьшается. Представить себе тебя без вашей библиотеки - странно как-то. Но и хвататься за то, что из рук выдирают... В конце концов, пророчили же, что тебе пережить провал - и сбылось.

- Там чего только и кто не пророчил, - отмахнулась Алина. - У меня полон стол был одно время таких записок и бумажек. Я не верю в пророчества. Вот, например, было такое... я помню почти дословно, а ты хочешь - соотнеси: придёт однажды белое время и опустится на всё белая как вата, как туман, новая пора. И станут все люди медленными и пассивными, будут всю жизнь сидеть на одном месте и никогда никуда не отправляться. А самих людей сделается мало, и будут жить кучками, не разговаривая одна кучка с другой. Только снега не будет. Вот такое вот! И найдутся люди, которые скажут - именно это-то предсказание нужно воспринять всерьёз! Немедленно нужно начинать готовиться к белому бедствию! В каждом Совете есть обязательно такие люди, которые буквально заточены на то, чтобы из вороха мистической чепухи вытянуть счастливый билетик. Один, и как раз судьбой предназначенный для них. Билетик, который сделает их лично особенными. Даже в Тайном совете такие люди были и группках что болтались во дворце. Вот только ни одна из них не вписалась как следует в поворот... исторический, да?.. ха-ха... и теперь этих группок нет всех. Как тех, что были против меня, так и тех, кто за меня боялся. Это сбылось или нет?

- Будем считать, - отвечала Тамара, поезд как лифт же чуть-чуть набрал высоту, - что это просто так движется история. Наверное и действительно, нос в предстоящее не засунешь. Но мне до сих пор кажется, что в этой истории с пророчеством мы чего-то не заметили... Море!

И показала пальцем за окно. Море бросилось в окошко сразу, выпрыгнув из-за непредсказуемо последнего небоскрёба. Уже было утро, и утро световое, и плескались в воде, над которой побежал состав, лодки и люди. Пути забрали вверх и шли теперь, чтобы достигнуть Индастри, по прямой над водою. Средиземное море, спокойное, как зеркало в тишине, покоилось под ними. И, хоть пути шли по прямой, возвышаясь на столбах, они достаточно искривлялись, чтобы можно было чуть-чуть подглядеть под них и узнать, что там снизу, под полотном.

Снизу, выгнувшись набухшей каплей дождя, подо всем полотном шло зеркало. Это, говорила Алина, настояли экологи. Они уверяли, что такое массивное сооружение, как целых два железнодорожных полотна, впритирку, совместным действием окажут на биологию моря огромное влияние. Тень же, тень получится слишком массивной, тень будет охлаждать воду. Чтобы этого не произошло и размеслили это, похожее на линзу, выгнутое зеркало. Бесплатно оно светило вниз размазанным повсюду солнечным светом. Так, набирая скорость, состав должен довезти их, покинув второй округ, что уже произошло и так легко, до района Калабрии в округе F города Индастри, что ещё только грядёт. Под зеркалом, между гладью моря и ребячливой этой линзой плыл, вернее шёл себе, попутно с ними, но медленно и плавно, пассажирский лайнер. Это было и странно, и красиво - а больше всего зачаровывало ощущение скорости и плавность хода.

- Вот, что значит - старая техника! Старая железка не подводит - чувство, будто летишь!

Тамара похвалила любимый транспорт и в этот самый момент транспорт вежливо тормознул и встал на месте. Тишина, шумит внизу едва слышно вода. Оказывается, кричат чайки. Оказывается, когда стоишь, всё вокруг какое-то белое. И оказывается, марсиане, когда что-то заставляет их остановить съёмку, становятся сварливыми и очень надутыми.

- Прижми кучеряшку, - распорядилась Руслана.

- Я свою уже прижала, - тихонько хихикнула Тамара и побрела к выходу из купе. Хорошо хоть, не свалились с койки - да ещё и прямо на неё. Пожевав собственный голос, добавила: - Узнаю, что там.

- У нас поверх яхонта сыч и навзничь пятится всякий с отвёрткой? - Интересовался чуть напуганный Борланд. - Или оно всё величаво повернулось, как уголёк скользил?

- Не скользил, - покачала головой Алина. - Это у нас поскребла насыпь вёрткая желтуха.

- Значит какая-то сыворотка в запил попала? - Хмуро спросила Руслана, сжимая камеру в руках. Нажала на стоп, поняла Алина, чтобы видео было литым. А зачем литое-то? С ЧП же гораздо интереснее! Ладно, об этом поговорим потом. Впрочем, им виднее.

- Не квашу, - ответила она. - Но пусть киснет хвост ветоши, покуда не спрыгнул волосатый кит.

- А как же нам мамкам запорошить за кувырок серебра? - Напряжённо вопрошала Руслана.

- Не запорошить тут ни в штык, - пожала плечами Алина. - Я прокушу кукушку и сама проколю, сыворотка ли, или так повернулся в бок пяткой летний крик. А вы лакайте серебра лёжа! Давайте-давайте ( в ответ на это повелительное, гости улыбнулись и, верно, чуть расслабились. Так бы, наверное, делала Вуалетка, как она сейчас )! И на кость не пролаете, и винт засеребрится. В подсолнух жмурик, и вообще: как водкой пыльной ветер жарит, и караул пузырей, и яростную хмарь, как по мне. Вы кувырок даже щекотный не проколесите, положитесь на мой костёр! С вами - я!

Марсиане согласились, явно отпустив печали, и Алина последовала за подругой в штурманскую кабину - открыто. Остальные-то где? Или действительно спят?


В кабине, у частично открытого ящика с переборками, сидел Каракатица в задумчивой позе. Над ним - Тамара, изучает часть панели управления. Видимо, пока Алина общалась с гостями планеты Тамара спросила разрешения поучаствовать в процессе реанимации маршрута и, получив таковое, бодро ринулась на помощь.

- Ничего не понимаю, - посмотрев на Алину, сообщил штурман. Вида уверенного, впрочем, старался не терять. - Отключился автомат. И не даёт, злодей такой, перейти на ручное управление.

- Потому, что не включается экран с первичными настройками, - задумчиво говорила Тамара, и со знанием дела ещё. - Вот он! Вот!

Она показала на чёрный и погасший экран, размером с тетрадный лист, чуть провее штурманского кресла. Кресло, значит, могло аккуратно на шарнире чуть подвинуться в сторону, чтобы "машинист", как это назвал спец, взял управление на себя и сгрудился над экраном.

- Попробуем разное, - решила Тамара и со вкусом покрутила ручку рядом с этим самым экраном. Пара тумблеров, кнопка - ноль реакции. Панель автопилота светится ровным авторитетным светом, на ней - кнопочки, которые не для того, чтобы их нажимать, а просто. Кто так решил - кто теперь знает. - Автопилот работает, но везти не хочет. И что у тебя не та-ак? Мой сладкий?

- Может, нас дистанционно тормознули? - Подозрительно спросил Тыква, втискиваясь в кабину.

- Можт и сам автомат решил прикорнуть, - рассуждала заспанная Венера, которой помятый и непричёсанный вид прибавлял добрую сотню баллов к привлекательности. Голубые, стеклистые сейчас, глаза светились ехидным пламенем, но веки почти не открывались. Под нижним веком ещё и томные залегли тени, от чего заморенная главная редакторша выглядит прям-таки агрессивно чувственной. Практикующе чувственной. - Спросите автомат, что он скажет.

- Обиделся, молчит, - улыбнулась Алина и, побаиваясь, прильнула к подруге. Та, вопреки опасениям, на ласку ответила и приобняла королеву. Впрочем никогда же не было иначе, а всё равно - страшно.

- В самом деле не отвечает, - нараспев говорила Тамара. - Вы ему ничего не говорили - грубого или порицали за что?

- Он молчал, - развёл руками Каракатица. - Всю дорогу. Я не уверен, что ИИ вообще тут есть. Или что он расположен в кабине штурмана, по крайней мере.

- А где ж тогда? - Сварливо интересовалась Рина.

- В Вагоне-ресторане, где ещё, - отозвалась Вуалетка, заглядывая.

- Вот-вот, тут ему было бы скучно, - говорил Тыква. - Это просто не этично, заставлять ИИ заниматься детсадовской работой. То ли дело отвечать на запросы у принтера. Там хоть разнообразие какое-то, а не сплошной поток.

- А мне нравится! - Радовался Каракатица. Поезд стоял, вокруг тишина и покой и только море пассивно серебрится под ними и гнётся чуть предстоящий путь..

- Всем нравится! - Уверяла Тамара. - Ну-ка!

- У инженеров своя логика, - сообщал Тыква. - Я работал с авиаторами и знаю хорошо: там есть некоторый экзистенциальный ужас, когда речь идёт о том, как поступать с ИИ. Нужно же и разместить его в грамотном месте, и обращаться с ним так, чтобы он не страдал и не скучал. Есть и задачи, которые органически не созданы для них - это всегда обсуждается. У ИИ - своё здоровье, которое важно не подорвать, и они об этом думают, в кабэ. Словом, в такой машине вполне могут оставить автомат только в людном месте. А в кабине нет его совсем и взывать тщетно.

- И правильно делают, - говорила Вуалетка, оглядывая конструкцию кабины штурмана. - А как ты хочешь? Тем не менее, не ясно, предусмотрено ли тут вообще место для ещё одной личности. Я вот не вижу, чтобы кто-то устанавливал тут модуль или сервер. А гостящая бестелесность штука неудобная.

Тамара, тем временем, зажала несколько кнопок одной рукой, и побарабанила по группе других другой. Выглядело так, будто врач пальпирует брюшную область больного, или простукивает грудную клетку.

И панель управления, внезапно отреагировав, показала поток данных сплошным текстом. Каракатица и Тамара разом сунули носы и загородили совершенно эту самую панель от остальных интересующихся.

- Вот я и говорю - кто-то нас ломанул, - уверял Тыква. - И не пускает в Индастри. Сначала бабочки, теперь это. Это, это...

- Ерунда - вот что это, - отозвалась Вуалетка решительно. - Мы своими намерениями на светим настолько, чтобы для ради нас убить ножом в спину целый поезд. Вы хоть в панель состояния заглядывали? Небось вылетело что-то из техники, вот он и встал. Нас отсюда будут, я чувствую, вывозить. Вертолётом.

- Ой, точно! - Хлопнул себя по лбу Каракатица и, разом выпрямившись, подошёл к небольшому шкафчику у окна. Открыл его - в ряд, сверху вниз, зелёные огоньки. Каракатица закрыл шкаф. - Тут полный порядочек. Машина на ходу, просто идти не хочет.

- Нас не ломали - тут что-то другое, - авторитетно говорила Тамара. - Пока не знаю что. Сейчас выясним! Интересный случай у вас!

- У нас что не маршрут - интересный случай! - Уверял машинист. - Я вам расскажу потом...

- Что хоть стряслось-то? - Спросил Рейо, находя себе место среди прочих.

- Кто-то обидел местный автомат, он отключил поезд и ушёл партизанить в кафе, - просветила товарища Рина. - Когда вернётся не сказал. Теперь выбираем, кого слать с покаянной головой.

- Что, серьёзно? - Удивлялся Рейо.

- Нет! - Хором отвечали остальные.

- Ой, смотрите, я инфографику запустила! - Обрадовалась Тамара. Кручение ручки, похожей на гигантский блок пинбола, дало хоть какой, но результат. - Только не понятно ничего. Вот это точно не наш маршрут. А тут текстом вообще. Прям рецепт. Один поворот налево. Пять кэмэ пятьсот метров прямо, вправо десять градусов, прямо прямо... Ого! Поворот под прямым углом - и увеличить скорость! Это где ж тут такое!

- Пять километров влево, взболтать, но не перемешивать, - ухмыльнулась Вуалетка. - И по вкусу левый поворот.

- На машинах этой серии - да, инструкции для автопилота так и писали - буквально текстом. Чтобы любой мог отредактировать. Но есть и готовые, - расстроено говорил Каракатица. - Только это не наш маршрут. Я не понимаю, почему. Автомат потому и встал. В инструкции написано, что нужно поворачивать - а тут прямая.

- А до этого - почему ж инструкции не следовал? - Скептически интересовалась Вуалетка. - Вряд ли до этого чужая ветка дублировала нашу.

- Там инструкции в приоритете были те, что записаны в блоках памяти на рельсах, - подумав, сообщил Каракатица. - Вообще-то он не должен был даже с места сдвинуться. Вот беда-то!

- Ага, забыли блоки отключить, - радовалась Тамара. - А теперь Неопортовская система подстраховки закончилась. Мы на территории Индастри! Автомат получил приоритет собственных данных, а не того, что ему говорят рельсы, сверился с автопилотом и встал. Не та дорога! Вы куда меня завезли?

- И всё? И так и будет стоять? - Спрашивал Рейо. - А марсиане наши где? Что-то их не видно!

- Ждут момента - когда на кнопку нажать, - отвечала Алина, млея в Венериных объятьях. - У бедняжек день не задался, как по мне, но они не отчаиваются вовсе! А держатся бодрячком. Молодцы. Пара записывает видео с пейзажем за окном поезда. Они очень хотели сплошным потоком, им такое нравится - длинные видео. Но пришлось запись остановить, так как поезд встал. Ну, и пришлось мне сказать - пойду выясню, что творится, а вы ждите - тронется поезд и сразу нажмёте на кнопку. А что делать? С эксцессом и длинной бессмысленной паузой оно, я думаю, даже аутентичнее будет. Но им интересно, это так и было задумано? Ума не могла приложить, что бы им на это ответить. Для локальной экзотики слишком скучно.


- Нет... не было... - скорее себе, чем Алине, отвечала Тамара. - А - та-ак!

Девушку явно осенило и она, подняв голову, стала вглядываться в потолок. И в лампочку в продолговатом корпусе, которая освещать должна была бы кабину управления, если бы не дневной свет. Лампочка, впрочем, всё равно горела. Девушка аккуратно открыла корпус, вытащила лампочку - та сидела как в пазу пластикового конструктора - и воткнула её обратно. В этот момент вся кабина разом осветилась кнопочным светом. Это озарилась огоньками панель управления, вся целиком, чуть только мелодию не проиграла вдогонку и, помигав дружелюбно огоньками разного цвета, застыла в дефолтном своём состоянии. Только неверный маршрут всё светился на экране.

- Я ж помню, что есть простой способ перезагрузки! - Приплясывала Тамара на месте. - Для новичка!

- А теперь - я! - Гордо сообщил Каракатица, пощёлкал тумблером и картинка с инфографикой отъехала вправо. Взамен сильно ломаной линии возникла другая, попроще и более прямая.

- Вот он, наш маршрут. Другого тут нет, только почему-то этот, второй, - добавил он. - Странно как-то. Такого быть не должно...

- А я знаю, где это, - говорила Тамара. Поезд двинулся вперёд, девушка сделала пару кадров прямо из окна штурманской. В купе, наверное, дотошные в плане качества съёмки марсиане нажали на кнопку записи. - Это маршрут межрайонных коммуникаций в Неопорте. Это из третьего округа в девятый, пассажирский поезд так ходит. Там и рельсовая дорога до сих пор. Надо же! Кто-то, получается, вытащил из депо этот наш поезд и втихую гонял его по тамошним делам. И это надо было ещё умудриться - так, чтоб и энтузиасты вроде меня не заметили, и в депо тоже - никак не отреагировали.

- В депо много... транспорта, - говорил Каракатица задумчиво. - Могла прошляпить пропажу. Но кому и зачем понадобилось бы использовать исторический поезд на активной линии!?

- Поезд можно гонять по утрам, - подумал вслух Тыква. - Когда все спят. Утром я не замечу, если передо мной проедет карета с ездовыми единорогами.

- Кому - не знаю, - говорила ехидно Вуалетка. - А зачем - как вариант, кто-то разбил основной состав и этот использовал в качестве замены. Как разбил - меня не спрашивайте. Можт, и потерял целый поезд. Вот почему перепрограммировали состав - ради практических целей. В памяти данных о маршруте не осталось? Даты? Грузы?

- Нет! Потёрли! - Отозвалась Тамара. - Только поменять дефолтный маршрут забыли. На родной.

- Дилетанты, - уверяла Вуалетка. - Обыкновенное самодурство. Угробили одну машину, негласно взяли другую на замену, как своё.

- Как до омерзения подло! - Оценил Каракатица, занимая своё рабочее место. - Так поступать нельзя - это порочит железнодорожные пути!

- А я бы не сказала, - рассуждала Тамара. - Смотрите, с этим составом они обращались очень хорошо. Ни царапинки, никаких следов использования. Заменять ничего не пришлось, как я понимаю, только тряпочкой протёрли. В депо тоже ничего не заметили, даже износа. Любовно, любовно обращались с ним угонщики! И вернули на место. Я бы так не поступила, и я бы никогда не стала чистить логи. Ни-ко-гда! То, что проехало - проехало навеки!

- Точно! - Соглашался Каракатица. - Это жизнь машины, стыдно затыкать поезду рот!

- Так что выходит, какой-то очень грамотный тип использовал состав в, видимо, преступных целях. А потом другой, чужой и более матёрый, стёр логи и вернул состав в депо, - продолжала фотограф. - Уж не наш ли алмаз прокатился на этом составе? Загадка!

- По времени не совпадает, - думала Вуалетка. - Состав в депо уже сколько там лет? Много! Даже с учётом времени и стараний преступников не совпадает ещё и маршрут. Не в девятый округ Неопорта камень отвозили.

- Ну да, - согласилась Тамара. - Тогда я не знаю, что это.

- Ну а что - вы сами всё сказали, - великодушно говорила Алина, дозволяя сказанному быть, и быть угаданным. - Преступники! Мало их что ли в Неопорте... Кто и зачем - наверное, не узнаем уже никогда. Хотя полицию в известность, конечно, поставить придётся, может у них найдутся ответы. А может и вопросы, что гораздо интереснее. Нас, тем не менее, ждут в Индастри. На сколько мы задержались?

- На полчаса всего, - говорил Каракатица. - Но в сумме с разгоном, который теперь состав будет брать аккуратно...

-... чтобы не повредить рессоры и полотно!.. - Вставила Тамара.

-...то прибудем на час позже. Условненько. Странно, что оттуда не сообщиют ничего. Притихли в Индастри! - Говорил Каракатица.

- Пойду ещё вздремну, - говорила Вуалетка. - Назад в купе. Надеюсь, нас не станут встречать цветами...

Состав прошёл, наконец, своим маршрутом, отметился в округе F и проследовал до самого своего финального пункта - чтобы точно знать, что весь маршрут работает хотя бы в одну сторону. Группа высадилась в пункте назначения - неподалёку даже от музея, куда планировала, очевидно, заглянуть сразу, расположившись в чужом городе - и очутилась на другом вокзале. Состав увели разворачивать и пускать в обратную сторону, по другому пути полотна, но их это уже не касалось. Встречи цветами тоже не было, даже серьёзных формальностей не последовало - касса молчала, багажа у них серьёзного не было. На вокзале не оказалось и толкучки, безлюдным его тоже, впрочем, назвать было нельзя. Чем-то напоминал Неопортовскую-почти-заброшку, где они были утром. Как будто кто-то скопипастил ( как тут ещё сказать? ) тот вокзал столичный, но сделать его решил в несколько раз больше, а вдобавок уютней. Видимо - так как набил его под завязку диванами, парапетами в ар-нувошном стиле около гораздо более функциональных лестниц, даже торшерами, мозаикой и титаническими люстрами с хрусталём. Всё разом, всё что было сгрудилось чтобы расположиться среди людей, а ко всему прочему гораздо более крупное и вытянутое в сторону панорамное окно.

- Смотрите! - Показала Тамара. Окошко открывало вид на море. Не так далеко виднелся и какой-то остров чуть левее, и какой-то берег чуть правее, и вода между. Тамара сразу выхватила Камеру и принялась снимать, удивлённые марсиане - тоже. Над водой, логично вырастая из неё, словно стоя а не двигаясь, плотным столбом возвышался водяной смерч. Светлый и прозрачный, как реклама чистящего средства или аналогичного оборудования, вроде старомодного пылесоса, и такой бестревожный на вид, что Алине глядя на него ничуть не стало боязно, а захотелось пить. Покрасовавшись, ватерспраут рассосался так же незаметно, как возник, не выбрав себе никакого берега. Только тамарины кадры и остались от него.


~ Модницабалетницавоображаласплетница


:: Есть в чате кто-нибудь, кто живёт в Индастри и не стесняется в этом признаться? :: :: мне внезапно понадобилось спросить пару вещей :: :: Ну, может быть, я :: :: речь идёт о несколько необычных местных особенностях гостеприимства, если вы понимаете, о чём я :: :: В Индастри живу я. А какой округ тебя интересует-то? Они все разные! :: :: Округ G, вроде бы он ничем не выделяется :: :: не я живу :: :: в другом месте совсем но думаю :: :: нет, дело в том :: :: необычные традиции гостеприимства - это какие? Силой напоили апельсиновым соком? чтоль :: :: не то, чтобы силой, и не то, чтобы соком :: :: вот представь, мы с друзьями приехали в отпуск в этот самый округ и они :: :: там если и напоят чем, то точно не соком мы бухали, мы знаем! :: :: и в отеле местная мейда подоткнула одеяльце у весьма опешевшей от этого девушки. Другой сотрудница ресторана делала весьма тёплые комплименты :: :: угу, бывает такое :: :: дальше - больше: на кассе кинотеатра, куда мы отправились :: :: мы тут гостим гильдией у нас можно сказать слёт :: :: кассирша меня убалтала взять самые понтовые места, не то, что бы я против, но :: :: там сидит девка модельной внешности, каким ветром её туда занесло, я не знаю :: :: голоса в темноте... :: :: слёт в Индастри? Я чёт не слышал про такое :: :: это не фест, это просто у нас корпоративная гильдия, плюс друзья, плюс минус знакомые :: :: там сидит, действительно, девушка с таким чарующим голосом, что можно без проблем отдать ей месячную зарплату. Я не в обиде, но она, вы знаете, потом присовокупила к билетам что-то вроде голосового сервиса, я не знаю это как назвать и когда мы уходили, видя, что засмущала меня, подарила шоколадку. Мне. Девушка. Не я ей. Вот! :: :: жестоко :: :: в иных местах такое могут оценить как очень... тонкий... намёк... :: :: на мужскую несостоятельность :: :: факт бывает такое :: :: как с шоколадкой и отелем, то есть :: :: О-о-о, я думал только у меня было что-то подобное :: :: Я-то в Индастри не живу, только бывала с папой пару раз маленькой. Я даже не помню ничего, кроме такси и отеля. Ну и вот интересуюсь, чем могут быть вызваны такие особенности и чего в перспективе ждать :: :: чего ждать - не знаю, могу сказать, что не единичный случай. Слушайте: у меня было схожее нечто. Я в Индастри не живу, но меня :: :: однажды отправили в командировку туда :: :: начальство так решило и :: :: это была моя перая командировка и сразу в другой город и :: :: в общем, девушка-менеджер в гостинице, такая, как телезвезда, и молодая, в общем очень красивая :: :: ага, вот и мне интересно :: :: в общем, она спросила, почему у меня такой печальный вид, и не случилось ли чего. Я сказал что всё в порядке но, видимо, моё лицо чем-то выдало обратное - а мне просто неуютно в незнакомом месте :: :: никого из знакомых и очень странное всё, и погода, и я сам :: :: и в общем она поцеловала меня в щёчку серьёзно :: :: просто подошла и, видит, что я не отхожу ну то есть не отпрянул и вообще, взяла и поцеловала :: :: а представляешь, если бы она вот так в номере отеля склонилась над тобой и, едва показывая грудь, аккуратно так поправила под тобой подушку, привела в порядок одеяло и, лучезарно улыбаясь, отвесила комплимент - какая ты красивая и как идут тебе твои кучерявые светлые волосы :: :: я не против, просто не ожидала как-то такое :: :: ты вернулась уже ооо :: :: я никуда не отходила :: :: ну в тот момент у меня и так чуть глаза из орбит не вылезли до номера с кроватью у нас не дошло и не дошло бы, наверное :: :: слушайте, у меня был случай :: :: я не знаю, что там в G я в другом округе живу :: :: но товарищ был там и его аккуратно, как он сказал, вели чуть ли под ручку :: :: местные сотрудники муниципальных служб провожали его от учреждения до учреждения лично, как будто боялись, что он поломает чего, как иностранца, как слепого водили :: :: а как они выглядели :: :: ну, красотки все :: :: одна доводит до дверей, другая встречает. Я могу его спросить, как выглядят, но :: :: в общем, как я поняла, это местная особенность? Потому, что мне важно же знать ::

-... бесполезный номер, - говорила Вуалетка, обрывая связь жестом одной руки. Другой успела паучьим беглым шагом набросать в кому-то ответ. Пока группа, имея для этого несколько минут, зависла в чате, чтобы прояснить пару вещей ( пару необчных вещей, можно сказать ), журналистка успела, поглядывая в чат, и что-то упевая туда бросить, связаться, наконец, с тем самым сотрудником, адрес которого значился на бумажке из шестого. Имейл не отвечал, методом сетевого поиска ( поискала сам адрес, через него - тех, кто упоминал его в разговорах онлайн, у этих выспросила, знает ли кто лично искомого субъекта и, наконец, получила его контакт ) добыла его голос, и пообщались предельно непродуктивно. Отходила в сторону, возвращалась, как маятник, демонстрируя товарищам недовольное лицо. - Историю эту он помнит, а вот людей, которые заказывали выставку - нет. Нет данных и об организации, хотя он в письме упоминал местное НИИ, что это за НИИ - уже никак. Мужик не очень в форме и явно киряет. Фудаментально так. Мой голос ему понравился, я, заочно, тоже и, поднапряг память алконавт наш и выдал номер контейнера, который должен был выследить - вот и всё. Номер я записала - вот такой. Это номер, да. А в чате что, никаких откровений?

- А какие ты ждёшь? - Ухмыльнулась Венера. - Как по мне, нормальное обращение. В Неопорте уж скорее на бывшего школьника напорешься или на благородного раздолбая. А тут...

- Благородные раздолбаи - ничего, мне нравятся, - уверяла Тамара, - на них всё держится. В наших краях. А тут - что?

- Вон, посмотри на неё, например, - показала одними глазами Алина. - Официантка с внешностью актрисы из старой эротики, где всё такое беленькое и на профессиональную камеру снято, и она...

-... идёт к нам, - хмурилась Рина. Группа облюбовала для сеанса связи стоячее бистро, с кучей попугайчиков в клетках для антуража и скользким полом, который ( явно ) часто мыли. Вместо того, чтобы загонять народ к кассе и выдаче, тут курсировали симпатичные официантки ( официанты тоже водились ), которые собирали заказы и молниеносно приносили нужное. Группа успела заказать лимонный пирог на всех и уже ликвидировала оный. Группа кучковалась над лэптопом, шепталась и, оказавшись под прицелом внимательных глаз сотрудницы бистро, воровато глянула в ответ.

- Не зОскуча-али? - округляя "О", поинтересовалась официантка. Тёмные и влажные на вид локоны густыми кудрями спадали на грудь, кожа лоснилась и натруженное тело чуть шипело под властью лазера. Но над лучом, мягким как хлопковые цветы, тело властвовало полноправно. - Откуда путь держите? Я же вижу, - туристы.

- Из Неопорта, - просто отвечала Венера. Официантка не делала никаких акцентов на Рейо или Тыкве, смерила глазами Рину, которая готова была боевым взором ответить на взгляд, но натолкнулась на лукавые чёрные глазки, которые в Рине видели что-то вроде кейка. - Ага - туристы. Приехали посетить ваши музеи и всякое такое. Вон тот, например - очень крутой, да?

- О, из самой столи-ицы, - покорно удивлялась девушка. - Сразу видно, вы такие красивые. Ну, у нас тоже куча всего интересного, хотя конечно, куда нам с Неопортом тягаться. У нас всё медленней, хи-хи, и вообще... что у вас в моде, то у нас появляется ну спустя полгода что ли?


- Я бы не сказала, - в тон девушке, льстиво и приторно пропела Вуалетка. - Вы бы вписались в Неопорт, я смотрю у вас очень красивые люди вокруг. Начиная с вас само-ой.

- Климат, - закатила глазки официантка. - Это солнышко нас греет, заряжая... Вам не жарко? Может быть, включить кондиционер? Мне-то нравится когда вот как сейчас...

Солнце за витриной бистро разливалось чёрными, как кровь, волнами едва приглушаемого жара. Черноту эту прореживали спешащие люди, которые вовнутрь бистро не глазели, в проносились почти осязаемыми тенями, едва задевая стекло.

-... тепло и приятно. И штиль. Но приезжие иногда жалуются...

- Нет! - Замотали головами журналисты. - Нам тоже хорошо, когда летом летняя погода!

- О, это правильно! Молодцы! - Похвалила Официантка. - А откуда из Неопорта? Из какого округа - второй?

- Из пятого, - отвечали журналисты.

- А я - из нулевого, - прожурчала Алина тихонько, наблюдая реакцию девушки.

- Ого, ничего себе! - Удивлялась девушка. - Это очень круто! Нулевой - это только сейчас открыли. У меня из знакомых там даже не был никто... мне кажется. А в пятом...

- Недавно ловили преступников, - отвечали журналисты, игнорируя разницу в два года и собственную причастность.

- Вот я и говорю, интересная у вас там жизнь, - говорила официантка. Венера попыталась разглядеть её имя на бейджике, рядом с которым красовался игрушечного вида значок, но не успела. Девушка кивнула кому-то - мол, занята! - и, смерив друзей гордым взглядом, спросила: - Вам ещё что-нибудь принести?

- Мы уже не успеем, - отвечал Рейо. - Мы ждём контакт, который должен скоро подойти...

- А-а-а! Я поняла! - Отчеканила она. - Ладно, не скучайте! Если что - зовите!

И удалилась прочь, оставив после себя чуть различимый аромат чего-то, похожего на анис, и махнув пышной юбкой вдобавок. Попугайчики истошно горланили, напоминая криком уж скорее приматов, позвякивали их клетки и в этом шуме удалялись по скользкому полу каблуки. Как будто очень далеко и навсегда.

- Видите! Пожалуйста! - Патетически начала было уже Рина, обозначила уже какой-то жест и даже готова была руки воздеть к небесам. И тут дверь в бистро открылась и спорым шагом в зал вошла коротко стриженая брюнетка. Деловой костюм так подчёркивал чуть пухлое, но невероятно при этом подтянутое тело, что казалось будто выпорхнула девушка со страниц героического комикса. Агент нашла глазами Вуалетку, та ответила на взгляд и группа двинулась на встречу ( рядом с пустой коробкой бумажной из под пирога опустилась прозрачная, чуть засаленная купюра с золотым неровным волоском в пустую прозрачную же чашку на столе, так что готово ) своей визави.

- Ну вот, - тихо произнесла Вуалетка, - это за нами.

На ходу уже, впрочем. Тыква заметил, что их официантка, как он потом говорил товарищам, "распознала" агентшу и пусть на весьма короткий миг, агентша так же "узнала" ту, другую, и безмолвно они, как он говорил, обменялись невербальными данными. Такая слаженность - зачаровывает, говорил Тыква. Что до, то и после, - сумрачно добавляла Вуалетка.

- Я не ожидала, что вы будете так скоро, - чуть просительно говорила агент. - Обычно я на месте встречи - всегда первая. Кроме особых случаев. Вы заскучали? У вас всё хорошо? Извините, пожалуйста!

- У нас всё в полном порядке, - заверяла Венера, - у нас чудесный отпуск в невероятном краю.

Звон клеточек с птицами остался позади, звякнула и тяжёлая дверь.

- И даже если мы страдаем то, по крайней мере, виду не подаём, - брякнула Алина. - Ничто не напрасно, будем так считать.

- Страдать не нужно, - округлила глаза агент, вглядываясь в королеву. - Уверена, всё будет хорошо, поэтому, пожалуйста, не отчаивайтесь. Вы искали офис? Тот, который я вам покажу - это весьма лаконичный вариант, но...

- Да, мы говорили что изысков нам не нужно, - повелительно и деловито говорила Вуалетка. Марсиане хвостиком плелись за ними и, похоже, насовсем отказались от алининых услуг переводчика, смекая что и как устроено по аналогии с родными краями. Судя по всему, им-то любопытно абсолютно всё, кроме, как раз, таких вот дам, как эта. Агент так ответственно, словно от этого зависела жизнь, вела сквозь толпу новоявленных клиентов ( аккуратно им помогала не попасть ( в кого-то, собою ) и не пропасть, Тыкву даже мягко взяла за плечи, как маленького, а Венере подала руку, помогая перешагнуть бордюр на переходе ) в здание по соседству. Здание розовым камнем, выкрашенным в цвет просроченной конфеты, напоминало о давно ушедших днях. Новодел, которому лет сто пятьдесят, под старину, которой за тысячу, наверное.

- В здании нет лифта, - агент толкнула дверь и придержала её, пока абсолютно все протискивались в узкий подъезд. - Оно больше не жилое, теперь тут съемные апартаменты и съемные офисы. Нам нужен третий этаж, так что придётся подниматься по лестнице, хорошо?

- А если не хорошо то что, она на плечах нас попрёт вверх? - шепнула Рина Тыкве. Тот созерцал ответственную фигуру и замечание пропустил мимо ушей.

- Идём-те, - соглашалась за всех Вуалетка.

На лестнице нет света, - сообщала агент, что, впрочем, и так было заметно. Из окон каким-то чудом тоже дневного сияния не лестничный пролёт не добиралось нисколечко, и в какой-то момент по лестнице брели только вуалеткины сияющие глаза и похожий на звёздочку значок над левой грудью агента. Девушка оказалась наверху первой, дождалась последних взобравшихся ( не иначе как боялась, что кто-то задохнулся, поднимаясь на этаж, или потерялся, убрёл, проявив ребячливую безответственность или был кем-то увлечён прочь ) и открыла дверь.

- Здесь без изысков вовсе, но вы сами говорили, что вам нужен бюджетный, - опять чуть извиняясь, говорила агент.

- Нам как раз такой и нужен, - отозвалась Вуалетка. - Берём.

Агент голосом включила свет - горит весь потолок, равномерным мягким светом. Показала как убавлять и прибавлять освещение, как гасить его частично - и потолок пошёл пятнами - и провела сквозь пустоту друзей до самого окна. Окна, снаружи казавшиеся прищуренными и вздувшимися веками на старом, одутловатом лице, изнутри, оказывается, смотрелись гигантскими и улицу давали просматривать аккуратно и точно.

- А больше тут ничего нет, - продолжала она, - только разъёмы, вот они, и стены, и всё. Вы действительно берёте? Даже без мебели и техники?

- Нам этот офис нужен на смену, - эхом отвечала Вуалетка. - Пока мы в отпуске, на случай, если вдруг понадобится. У нас всё своё при себе, а мебель...

- Если нужно, то я могу найти людей, у которых что-то ненужное завалялось, - с сомнением в голосе говорила агентша. - Может, сразу стоит спросить? Я оставлю им ваш контакт.

- Пока не на-адо, - уверяла Вуалетка. - Посмотрим что у нас самих получится.

- Подписываем? Действительно, дёшево! - Венера оглядела оперативно явленные бумаги. - А остались какие-то данные, кто снимал до нас? Вдруг захотят свой офис обратно, чтобы не вышло... неловкостей?

- Мне думается, вы первые, кто покусился на... ну, это же просто клетушка. Двадцать на десять... тестовый вариант.


- У нас небольшая контора, - сообщил Тыква. - И мы заказы берём от случая к случаю. А что до мебели...

-...решим этот вопрос как-нибудь потом, - с каким-то непонятным даже для друзей намёком, проговорила Вуалетка. Зато агент выразительно посмотрела на неё ( Алина хмыкнула, одна, похоже, оценив вуалеткин экивок ) и приняла от Венеры подписанные бумаги. И оплату. Наличными, без каких-либо дополнительных средств. Опечатала конверт с деньгами каким-то локальным приспособлением, похожим на старый трамвайный компостер, положила аккуратно в сумку и снова, как врач-терапевт, придирчиво осмотрела свою компанию, задержавшись на чуть бледном алинином лице.

- Смотрите, вон и музей тот, - сообщила Тамара, сделав пару кадров из окна. Окно, конечно, оставалось закрытым. - Сейчас мы выглядим так, будто собрались ограбить выставку. Точь-в-точь замышляем что-то такое.

- Если собираетесь грабить музей, - услужливо говорила агентша, - то я могу помочь найти вам транспорт. Вроде как полагается сбегать с места преступления. А так же знакомого медика, если сотрудники окажут сопротивление. Нужно? И всё-таки, грабить этот музей - идея не очень хорошая. В соседнем округе есть выставочный зал городского масштаба, это солидное предприятие. Вы точно не ошиблись целью? Так вы точно поранитесь, я это уже вижу.

- Мы никого грабить не собираемся, - уверяла Вуалетка. - Но за предложение спасибо. По рукам?

- Уже ударили, - пожала плечами Венера.

- Если вы тут остаётесь то, может, вам хоть бутылку воды принести? - Жалостливо говорила агент на прощание. - Вы же не будете пить водопроводную воду... а посуда?

- Между прочим, она права, - едва за агентом закрылась дверь, сообщила Рина. - Я-то могу спать и на полу, но это как-то глупо, если учитывать то, что в гостинице нас ждут и постель, и чашка какао с сердечком. И пара-тройка таких вот доброжелательниц вдобавок.

- Так что, мы идём в музей сейчас? - Вопрошала Тамара, глядя в окно. - Или будем буравить глазами их дистанционно, оказывать, так сказать, воздействие на их совесть?

- Мебель бы не помешала, - пробормотала Алина. - Даже интересно, что она могла бы нам предложить такое...

- Что-то бывшее в употреблении, - говорил Рейо. - Такое, из области "с миру по нитке".

В офисе этом, пустом и холодном, группа, оставленная агентом, сейчас неловко топталась, весьма сумрачно представляя, что делать дальше. Вуалетка, впрочем, самообладания не теряла.

- Так - во-первых: нам в любом случае полезно на своём опыте посмотреть, как выглядит рабочая среда в таком, как оказалось, незнакомом месте ( "посмотрели! Очень занимательно!" - уверяла Рина ). Это раз. Во-вторых - ты не поверишь, но - да! Своего рода эмоциональное воздействие оказывать мы будем. Вот ты представь: твоё предприятие ограбили десять лет назад, редкий случай. Ты боишься, а не повторится ли опять такое бедствие и годами дуешь на воду. И вот, внезапно, рядом с музеем, кто-то снимает пустой дешевый офис. Возможно таким же образом, как это делали первые преступники. Что ты будешь делать? А теперь представь: ты либо сотрудник музея, либо руководство, и сам ограбил собственное предприятие. Тогда реакция окажется совсем другой! Кто-то собирается повторить твой подвиг, думаю, стерпеть молча такое будет непросто, но важнее любых слов - действия. Посмотрим, какие будут действия. Лично я подозреваю в краже руководство. Пока наведём на них справки. Как раз есть куда подключиться. Это вам не беспроводная сеть, всё-таки офис! Подождём ночи, помигаем светом, чтобы видно было хорошо - и в гостиницу, отдыхать. Если нет других планов. В музей отправимся завтра, и не всем скопом. Осмотримся... внутри.

- А если грабил вообще не сотрудник музея? Тогда какая от этого офиса польза? - Флегматично вопрошала Тамара.

- А если мы задержимся надолго? - Спросила в ответ Вуалетка. - А если этот самый местный больше всего боится, что его поймают и от музея теперь ни на шаг? Эх, пустить бы слух, что мы от полиции...

- Это я могу! - Уверяла Тамара. - Если понадобится, можно попросить кое-кого из знакомых повертеться рядом с музеем, даже зайти. И в этом округе, я уверена, найдутся члены самообороны. Да в конце концов униформа, которой мы пользовались два года тому назад - я свою не стёрла.

- О, эт мысль! - Радовалась Вуалетка. - Но это мы прибережём на потом. А пока - завтра я с Алиной и двумя гостями планеты отправилмся с визитом в пострадавшее учреждение. А вы будете вертеться рядом или смотреть в окно. Разбирайте позиции! Вдруг что-то странное заметите. Я чувствую, что тут что-то не так.


После закрытия пустого офиса ( группа демонстративно покидала здание цветастою толпой и прошла мимо музея, прихватив в соседней палатке пёстрый зонт ) в гостиницу вернулись почти все, кроме Рины с Рейо. Те по дороге набрели на запаянный в два слившихся офисных здания теннисный корт и остались посмотреть игру: рубились сотрудники предприятия очистки воды против сотредников завода по производству сырных шариков, два местных очень влиятельных спортивных клуба.

В гостинице совместный алинин с Венерой номер убирала воздушная, как пелеринка на ветру, как пелеринки образ, горничная, которая на явление временных хозяек отвечала мягкой улыбкой. Что там убирать-то? Но девушка поставила в вазочку букет космей и проверила, видимо, в душевой косметику со всяким прочем. Сиял участием туалет, как потом выяснилось.

- Надеюсь, я не доставила вам никаких неудобств? - Едва слышно говорила она. Горничная нашла глазами Алину и, видимо, заподозрив хозяйку именно в ней, вытянулась в струнку, чуть не кланяясь.

- Что вы, какие могут быть сложности, - блёкло отвечала Алина.

- Я привела в порядок уборную, - отчиталась сотрудница гостиницы. - Пока я здесь, есть ли какие-то указания, которые я должна была бы выполнить?

- Думаю, что никаких...

- Но если что-то понадобится - мы вас позовём, - с любопытством разглядывая горничную, как явление, отозвалась Венера.

- Ничего не нужно принести? Не докучают соседи? - вопрошала девушка. - Номер, надеюсь, вас во всём устраивает?

- Чудесный номер, - перетягивая на себя внимание, уверяла Венера. - Похоже, что у нас всё хорошо. Верно?

Последнее было сказано в сторону чуть вымотанной Алины, которой хотелось бы сесть на постель, а то и лечь, откинувшись и закрыв глаза, как можно, когда твою усталость хоть что-то, но извиняет. Алина, впрочем, не теряла любопытства сама и рассматривала девушку и её рабочий облик - тёмные волосы, как у многих тут, собраны в сложную причёску с локонами и упругим узлом на затылке. Такую поддерживать - отдельное искусство, а в трудовой период времени сохранять столь картинный вид и вовсе относится к олимпийским дисциплинам.

- А у прекрасной сеньориты - не тактильное ли голодание? - спросила горничная. - Специалисты уверяют, что это очень мучительно. Я, конечно, не чёрная сестра, но если я могу помочь - всё лучше, чем мучиться!

- К чччему вввы пытттаетесь ввырулить, - несколько дрожа, вопрошала Алина. - Предложжжение кнчн оч соблазнительно и уверенн ль что оссоззз... Очень ценю ваше внимание, это правда так, понимаете... да, собственно...


И не без вопроса глянула на Венеру.

- Конечно, если я покушаюсь на чужую территорию, - деликатно интересовалась горничная. Алина изучала даже не тело прекрасной девушки, сколько грудь и волосы. Пополам с означенным мучением банальное любопытство брало вверх, разум спешно искал каких-то дополнительных оправданий. Врага, решила наконец усталая королева, врага надо знать в лицо. Да и вообще - изучить эти самые местные особенности. В чате девушка промолчала, но по сгущавшейся вокруг интенции ( интенция с напряжением ) предугадывала, чем обязательно кончится эта их привычная и странная ласковость. Если уж потрогал воду - рука точно мокрая, ты чувствуешь, что она мокрая. Да в конце концов!

- Вы знаете, вот по мне внешне как будто не скажешь, - радовалась Венера, - но у меня просто страшенная вот эта тактильная жуть. Очень мучительная ( "ага" - поддакнула Алина ). Мне все знакомые говорили, какая это страшная штуковина и только недавно я на себе поняла - что вот да, я тактильная и у меня голодовка.

- Я вас поняла, - покорно отзывалась горничная, отозвавшись немым жестом на какую-то, видимо, отельную связь, державшую по постоянным мониторингом сотрудниц. Девушка положила на столик значок, простенький и с булавкой сзади, и принялась развязывать ленту в волосах.

Траволаторы в Индастри представляют собой один из самых неудачных транспортных экспериментов в современной истории. Большого и массивного градостроения. Амбициозный некогда проект по оснащению улиц южных округов подвижными тротуарами провалился спустя первые несколько дней, когда стало ясно что пользоваться ими предпочитают предельно мало местных, и в качестве туристического аттракциона они тоже, справедливости ради, едва ли станут. У каждого своя скорость, одному медленно, другому быстро, на траволаторах возникали бестолковые метания людей и, поскольку качает на ходу, инициатива по облагораживанию повседневной жизни резко превратилась в цирковой номер с невольными участниками. Хотя, конечно, есть и те, кому нравится. Можно очень грациозно передвигаться так по городу, но для этого, как оказалось, требовалась некоторая подготовка. Спустя примерно неделю траволаторы отключили ( а жаль! Инженеры Индастри научили дорожки даже поворачивать и разбиваться на отдельные потоки! Как конвейер автомат работал прекрасно, демонстрируя собой всю мощь прикладной математики. Настоящая убойная машина, неутомимая в трудах! ) и возник сам собою вопрос о том, как демонтировать их и куда теперь деть весь этот продукт инженерной мысли. Демонтаж обошёлся бы ещё дороже, чем установка, учитывая необходимость вернуть рельеф улиц и ликвидировать ямы под машиной. Решено было оставить так, пусть стоит себе. Время от времени из запускали но только для того, чтобы щегольнуть перед туристами ( Индастри, в южных округах, известен гостеприимством, которое не только впечатлительные и трепетные люди, но и искушенные визуальной информацией ценят и очень высоко! ) на каком-нибудь фестивале. И гасили вновь. Местные, впрочем, и думать забыли о них, зато Вуалетка с подругами не без интереса изучали теперь поделенный на две половинки тротуар - стоячую, и стоячую вовсе. Это как раз попалось по дороге и спасибо сети, которая разъяснила, что за странная пыльная резина на полу.

Музей, не в пример тому из Шестого округа, выглядел помпезно. Специально отгроханное здание из тёмно красного мрамора, похожего на мясо, само по себе образец искусства и сама себе позиция. Сейчас же тут выставляли макеты некогда существовавших на этой территории зданий. Алина показывала марсианам то и это, марсиане солидно кивали головами и снимали, впрочем, без особого интереса - как они объясняли Алине, что-то из того, что красовалось вокруг и под стеклом стало, видимо, образцом для нынешних некоторых марсианских строений. Выбор этот из коллективной памяти они не понимали, сами выбрали б другое и те монументы, которые случайно переселились на Марс, на Марсе же какой-либо ведущей роли не играли. Инерция! Так и сказали - инерция, вот.

Побродив по залам, напросились в картинную галерею ( на правах межпланетной экскурсии ) и громко Вуалетка рассказывала Алине истории нескольких полотен, самых мрачных на вид и самых монструозно макабрических, и макабрически монструозных, если есть разница, а та пересказывала, как могла, Марсианам. Руслане с товарищем заранее сказали, что нужно им вести себя как туристы. Туристами они и были и всячески подыгрывали, как могли, своим земным знакомым.

Как раз рядом со скорее закрытой, но не на совсем, галереей, располагалась дверь в покои руководства. Сделав лицо понаглей, Вуалетка толкнула её и повела своих друзей в коридор приёмной.

Автомат приветствовал их, помигал глазами с экрана на стене. Машина разъяснила, как зовут местного самого главного руководителя и какую, собственно, должность он занимает. Оказывается это называется "Руководитель восточного дивизиона федерации выставочных средств округа G" и располагалось оно за массивными дверями, обитыми золотистым металлом. Весело глазел в приёмную дневной свет, почти весенний на вид, и в его лучах восседала на столе, закинув ногу на ногу, видимо, секретарша этого самого "Дивизиона...". Короткие чёрные волосы, собранные в высокий узел, длинные ногти цвета нефрита и какие-то хоть и длинные, но по пропорциям детские ножки, которые она выставляла вперёд, как оборонительное сооружение. Секретарша явно не ожидала визита и как будто оторвали её от какого-то дела. Хотя в приёмной ничего не происходило. Девушка выгнулась и нажала ногтем ( быстро и стремительно ) на какую-то панель на столе и снова повернулась к визитёрам. Борланд, несколько заинтересованный таким явлением, держал на изготовке камеру.

- Добрый день. Вам куда? - Брякнула девушка. Тут один только кабинет, если здраво рассудить, так что вариантов "куда" оставалось не много. Вариант "ошиблись дверью" интуитивно отбросился в сторону, как функционально пустой. - О визите к Руководителю, между прочим, положено договариваться заранее.

- Значок, - шепнула Вуалетка Алине. Действительно, как и агентши, например, и официантки, и у горничной, у этой дамы красовался на груди фосфорный значок, который сейчас не сиял, а выглядел почти молочным.

- Я уже заметила, - кивнула вполголоса Алина. - Пока не понимаю, что это. И не интересней, случайно, оно пропажи...

- Нет уж, дудки, - отвечала Вуалетка тихонько, а громко проговорила: - Добрый день! Очень необычно и интересно! Вам, наверное, любопытно, кто мы?

- Можно подумать, я не вижу, - сварливо отозвалась секретарша. - Тресспассеры. Чем я могу вам помочь?

- Я представляю общество, развивающее межпланетные связи, - отозвалась Алина. - Вот видите граждан? Это гости из республики Марс. Они очень издалека. Извините, что не предупредили о визите заранее, но наши гости не говорят на планетарном и в целом довольно спонтанны, как видимо все марсиане, в своих решениях ( марсиане кивали ). Мы проездом в вашем округе и посетили музей. Им очень сюда захотелось, едва они увидели сам ваш музей и вывески рядом, так что мы заглянули, куда деваться. А вот эта дама, она...


-...я журналист, - сухо отозвалась Вуалетка. - Из Неопортовского издания "Питчер".

- Мы несколько случайно встретились у вас тут, - как можно более легкомысленного продолжала Алина, - и оказалось у нас схожие цели. Или, вернее цель.

- Я пишу, - не скрывая лживых интонаций, ввернула Вуалетка, - о старинных предметах искусства, за которыми закрепилась дурная слава. Сейчас массивная в работе статья о проклятьях и злоключеньях.

- Допустим, и что же? - отозвалась секретарша, не меняя позы. Только положила ладони на колени, выставляя на показ ноготки.

- Несколько лет назад, - говорила Вуалетка, вглядываясь секретарше в глаза, - в вашем музее выставлялся очень ментально заряженный предмет. Очень тяжёлый, очень дурная аура. Это камень. Предмет этот пропал...

Секретарша проигнорировала вуалеткины глазки, зато проклятый предмет её явно заинтересовал. И тем не менее она молчала, сподвигая журналистку продолжать говорить.

-...самый последний владелец которого просто нам не известен. Тот же, кто уже шёл по следу предметов, пропавших вместе с ним, сейчас находится в крайне плачевном состоянии: почти не говорит, очень постарел и не совсем, увы, соображает, где он и что с ним. Мне лично всё равно, меня тёмный глаз не берёт...

-... а марсиане мои в чёрную магию не верят, - вставила Алина, хихикнув, - хотя напрасно, я-то бы поостереглась. Ага... Говорят, жуткая штука!

-... и я могу снять порчу, если камень попадёт в мои руки.

И показала таковые секретарше. Та слушала сосредоточенно, как будто что-то просчитывая, но молчала.

- А марсиане мои, вот эти уважа-аемые граждане... они очень хотят всё разузнать про земное проклятье. Как только услышали, сразу сильно... возбудились и, как я понимаю, собираются рассказать об этом своим друзьям - там.

- Вот. В связи с этим нам бы хотелось поговорить с вашим руководителем. Знает ли он о месторасположении предметов из проклятой коллекции и не стал ли, кроме прочего, одним из тех несчастных, на которых легла тень проклятья!

- Нет, - отрезала секретарша, и вновь замолчала, чуть наклонив голову. Ну, говорите дальше.

- Я напишу мою статью независимо от данных, которые тут получу, - продолжала Вуалетка. - Но с показаниями, с интервью такого весомого, такого солидного управленца, как господин Спозаранку, статья будет гораздо, гораздо занимательней. А представьте, как она заиграет красками, если в ней свою историю он будет рассказывать двум межпланетным иностранцам, случайно встретившимся в его музее. Это как на весах - что-то прагматичное, как судья, на одной чаше, и что-то тёмное и безумное на другой, как тень воспоминаний. Я уже вижу потоки заинтересованных людей, которые отправятся сюда аж из самого ОО-Цу.

- Для межведомственных взаимодействий у нас есть отдел специальных коммуникаций, - скучно отозвалась девушка на столе. - И обычно мы работаем только с ними и только через них.

- Даже в случае спонтанной какой-то возможности? - Поинтересовалась Алина. - А если дети явятся, вы их тоже отправляете скучать в маркетинг? Они ж задразнят ваших коммуникаторов до слёз...

- И тем не менее было бы глупо, если можно украсить материал, не попытаться раздобыть полезный контакт для этого, - говорила Вуалетка со всей возможной демонстративной деловитостью, на которую была способна. Что-то упиралось бессмысленно в эту девушку, а что - не понятно. - Это, мне кажется, предельно просто для вашего руководителя. Всего-то пара вопросов.

- Сколько сейчас времени? - Вдруг просила секретарша, пристально глядя на кошку. Та ответила, не посмотрев на часы. Результат - нулевой.

- Сколько вас человек? - Вновь спросила секретарша.

- Только мы четверо, - вежливо проговорила Вуалетка.

- Хм-м, четверо, - эхом отозвалась задумчиво девушка с длинными ногтями.

- Понимаете, статья выйдет в восьмом номере и только в следующем году, - несколько вяло продолжала Вуалетка. Вдруг осторожность какая-то странная чуть спадёт со стражницы, когда она узнает, что подозрительный час неблизок. - Это всё ещё решается и, конечно, не согласовав с вашем руководителем заранее, мы текст не опубликуем... мы так не делаем, да ( на самом деле, конечно, делаем! Иначе что мы за журналисты! Тут самое время скрестить пальчики за спиной. ).

- Как вы сказали? - Навострила ушки секретарша. - Ну поймите, я же должна охранять своего начальника от неувязок и неясностей. Думаю, если вы пообщаетесь, ничего страшного не произойдёт.

Алина с Вуалеткой переглянулись. Марсиане же явно научились читать язык тела землян, который с их точки зрения оказался предельно прост и искренен, и приготовились к тому, что их введут в кабинет высокого начальника. Что и произошло в итоге, но сначала секретарша сделала так: подошла вплотную к Алине и, поставив над своими бровями ладошку козырьком молча провела ей над головой королевы параллельно полу. Алина доставала секретарше едва до ключиц, и пришлось задрать голову, чтобы вглядеться в холёное лицо.

- Я бы лизнула твоё личико и с удовольствием взяла бы в рот мочку левого ушка, - прошептала Алина, - такая, наверное, сладенькая, как у маленькой девочки...

- Ты мне не начальник, - отвечала секретарша и действительно, повернулась к Алине спиной и пустила подруг с марсианами в кабинет. Прошла, впрочем, первой. И споро представила компанию своему боссу.

Тот восседал за массивным деревянным столом, к которому вёл истрепленный коврик, и напоминал отчего-то Алине грецкий орех. Маленький и какой-то твёрденький, как песок между зубами. Секретарша встала между визитёрами и дверями, и, как будто, держала теперь ладонь с когтями своими на дверных ручках, прикрыв это всё спиной.

- Чем могу быть полезен, - прошелестело должностное лицо.

- Вот если так посмотреть, - говорила Алина, пробивая упругую пустоту кабинета голосом, - то полезны будем уж скорее мы с друзьями. Я тут за гида, показываю марсианам наши края. Они по нашему не понимают, вы не бойтесь. Короче, хотят посмотреть тут всё и нам встретилась вот эта самая девушка, она из того журнала, где писали про секту. И всякое такое пишут, в духе ментального, понимаете? И она мои марсианам, ну через меня, рассказала про тёмный кристалл или что-то в таком духе...

- Мрачен малахит через пень колоду если, - веско проговорил Борланд.

- Дотянет вепрь до самой водолазки, коли рожь не красна, - добавила Руслана.

- Им всё очень нравится, - перевела Алина, махнув в сторону гостей рукой. - Убойный макетик с куполом их, кстати, очень прикольнул тот, внизу. Хотят такой у себя отгрохать. Я даже не знала, что на Марсе вообще что-то строят, вы представляете?

- Не совсем так, как девушка-гид говорит, - солидно отозвалась Вуалетка. - Речь идёт о выставке, которая проходила у вас в музее двенадцать... да, двенадцать лет назад.

- Очень давно, - донеслось от дверей.

- Вот. Это был так называемый камень Шамсинур, - продолжала Вуалетка. - С сопровождающими предметами. Очень странная история, которая только подтверждает наши подозрения: камень проклят. И очень жестоко наказывает любого, кто достаточно долго находится в поле его, камня, влияния.


- Что-то не припомню, - отозвался руководитель. - Это выставлялось у нас - так и что же? Действительно... давно. Давно!

- После выставки камень пропал, - сумрачно вещала кошка, сверкая глазами. - Из столицы даже снарядили специальную экспедицию. Но она камня не нашла, а зато сама очень... очень пострадала. Жестоко пострадала... Я выудила эту историю из старого манускрипта одной весьма законспирированной дамы, которая сама находилась под влиянием предметов из коллекции, и впоследствии вынуждена была бежать из дома. Увы, с ней поговорить уже не удастся.

- Минуточку, - задумался руководитель. - Пропавший камень? Что-то такое было, да что ж это... Когда говорите? Двенадцать лет назад?

- Выставка называлась... - и Вуалетка с некоторым сопротивлением в голосе озвучила название экспозиции. - Было бы здорово, если бы у вас сохранились какие-то материалы о ней. Буклет, например...

- Да вы смеётесь? - Хохотнул музейный работник. - Двенадцать лет назад - да тут год назад что было, мы уже пустили в расход. У вас на Марсе за заслуги как, выдают награды? Потому что у нас очень ценится макулатура! Мы набираем её тоннами!

Алина как ни в чём не бывало перевела гостям реплику местного босса.

- В колодце сушь и на памяти одна колба сырой карамели, - покачала головой Руслана.

- У них только налик, - показала жестом своё одобрение Алина.

- Ну вот, а у нас аккаунт соцподдержки - самый внушительный в дивизионе! - Отозвался на это Спозаранку. - Мы и кровь собираем. И помогаем потерявшимся людям, и бесплатно сдаём художникам сервер. А камень... Кри-кри, а принеси папочку с накладными за какой там?.. Ага, принеси, мой хороший.

Кри-кри молча покинула кабинет и очень быстро вернулась с папкой в руках.

- У камыша на пылкой сивухе юной пряжи лоск, - хихикнула в ухо Алине Руслана и аккуратно показала на местного руководителя.

- У него помада на щеке, - шепнула Алина Вуалетке. - Руслана заметила.

- Охотно верю, - тихонько отозвалась Вуалетка.

- Так вот, насколько я знаю, - проговорил между тем руководитель дивизиона, - ту историю расследовала полиция. Вы у них спросите! Сейчас папку принесут и посмотрим. Шамсинур, да. Да тут никакой мистики: на балансе у нас не состоял, мертвяков после себя не оставил. Кто страховал не помню, если осталось в бумагах - сейчас восстановим. Но у нас камня-то нет. Ох, пресса! Любите вы выискивать разные глупости. С вашим братом вечно какие-то неувязки: тянет на творчество, когда достаточно только творческого задания. Ну да ладно.

- Я вижу, - хмуро говорила Вуалетка. Кри-кри вернулась и протопала, стуча каблучками по ковру, прямо к шефу. Папочка легла на стол, заводной куклой секретарша склонилась над начальством, опуская её, а потом этаким кокетливым цербером села рядом с ней, так, чтобы своего босса, впрочем, не загораживать, и с вызовом уставилась на Вуалетку. А спустя некоторое время и вовсе гордо положила ладошку шефу на лысину - тот не реагировал на это никак. - Заваляться, рискну спросить, у вас не мог?

- А на это, уж простите, - хрюкнул шеф, - даже отвечать не стану. Ищите ваше проклятье у тех, кто его увёз.

- Тот, кто уже пал жертвой проклятья, - говорила журналистка, - сообщила нам номер контейнера, в который положили, увозя от вас, этот самый клад. Контейнер №ФОРЛААФ, но нет у нас ни конторы, которая организовывала выставку, ни конторы, которая увезла клад куда-то дальше. Нет ни названий, ни адресов. Эти данные тоже очень помогли бы. Может, как-то найдёте по номеру этот груз?

- О, ну вот это уже на что-то похоже, - растёкся в улыбке шеф. - А ещё журналисты! Никакой, думаю, информации. ФОРЛААФ, это так нумеруют ребята из ПА какой-то... сейчас...

- Господин Руководитель Восточного Дивизиона наверное забыл, - вдруг мяукнула секретарша, - что в те годы управляло музеем наёмное ПА "Аргентум-клокворк", кажется так. Их нанимал город, так что тут помочь, вероятно, ничем мы не можем. Нумерация же такого рода грузов значится на документе внизу. Это они так делали. Историю с камнем должны были освещать в прессе. Логичнее было бы искать у них ответов. А не у нас.

- Хм-м-м, в самом деле, - буркнул "...дивизион...". - Вот, ну да. У нас только и значится, что под роспись бывшего руководителя груз увезли на следующую выставку, куда-то дальше. Перевозками занималась ПА "Жадеит-8108", вот тут в документе значится. Вам нужны их контакты?

- Если мы в праве их отдать, - с сомнением в голосе проговорила секретарша.

- А почему нет? - Посмотрел на неё руководитель. - Это не наша вина. Я припоминаю теперь, ещё тогда являлась полиция и искала камень этот...

- Потому, что его потеряли, - деликатно направляла воспоминания шефа в нужную сторону Вуалетка.

- Да-да, кто-то потерял. К нам ходили потом какие-то люди, очень встревоженные, я помню. Но эта история так ничем и не закончилась. Тем лучше для нас: по этим документам мы груз сдали - а там уж извините!

- Конкретненько, - не выдержала Алина.

- Да эти перевозчики, - гаркнул шеф, секретарша поджала губки, - те ещё умники! Это ж просто кошмар что! Разбирайтесь с ними, и гостям вашим скажите - нет в музее у нас проклятых камней, странных игрушек и прочей мистики! Это государственное учреждение! У нас на балансе - история на миллиарды золотом! И самого золота вдовесок! Мы в нём купаемся, если хотите.

- Поняла, - устало отозвалась Вуалетка. - Бумагу на копию дадите?

- Кри-кри сделает, - уверял шеф.

- А посмотреть? - На цыпочках подошла к столу Вуалетка, - Посмотреть-то можно?

Шеф взглянуть на бумагу позволил, Вуалетка сделала над офисной, всё ещё белой, бумагой несколько пассов руками. Секретарша смотрела на кошку с явной неприязнью и не без брезгливости вручила той копию.

- Ну как? - Гоготнул музейщик? - Полезли демоны?

- Пока нет, - ласково отвечала Вуалетка. - Но могут оч-чень скоро полезть... А что же, предыдущий руководитель музея - он как? В порядке?

- Ну - умер, - развёл руками Спозаранку. - Так возраст-то - мы его тут и положили, как экспонат! Не видели - саркофажик такой? Шучу. Растёт из деда Архимеда огромная липа. Такая развесистая - у нас тут на заднем дворе. Показывать? Замер мрачных сил делать будете?

- В другой раз, - обещала Вуалетка.

- Только вы о визите в следующий раз сообщайте заранее, - пропела им вслед Кри-кри. Это была мрачная песня, полная досады и боли, и исполнялась она сквозь зубы.

Вуалетка обещала, что в случае выхода статьи обязательно свяжется с орешком за столом - тот только рукой махнул. Реклама его заведения на Марсе, похоже, тоже не сказать, чтоб очень интересовала персону, осенённую важной должностью.

Дверь закрылась за ними ( не провожали ) и едва это случилось, Борланд принялся изображать манеру говорить наблюдаемого лица, Руслана хихикала, делая ужимки а-ля секретарша. Марсианам было хорошо промеж друг друга.

- Тебе не должно быть стыдно за это, - категорично говорила тем временем Вуалетка. - И не грузись.

Даже по голове погладила. Алина приняла ласку с благодарностью.

- А мне и не стыдно, - отозвалась та, - мне противно. Какой в сущности трагический расклад.


Офис ожил в той манере, которую провоцировала сама жизнь: посреди из коробок от фруктов и прочего, соорудили что-то вроде стола, к оному тянулись провода со всех сторон и подключались к привезённой технике. Для рабочей спонтанной же среды - более чем довольно. Тыква набрёл на барахолку и умудрился притащить сюда кресло-качалку, которое, покидая помещение, брать в дорогу не планировал. С дурацкого кресла он постоянно падал, и оно угрожающе выгибалось назад. Теперь им задумчиво властвовал Рейо, остальные либо расхаживали туда-сюда, либо сидели вполне комфортно на полу. По офису блуждал перегретый уличный воздух, достигая контору из всех возможных щелей, да ещё грелась аппаратура.

- Не верю, - напряжённо говорила Вуалетка. - Вернее, не верю почти.

- Феноменальный дундук, - надулась Алина. - Как такое пролезло в учреждение культуры!?

- Ну, видимо, со своей задачей он как-то справляется, - не отрываясь от экрана, отозвалась Тамара. - Городу нужен мужик, который будет сидеть на государственном золоте, как жаба. Самому не надо, и другим щупать госсобственность не позволит. А что и как золотом померить - это не его... забота.

- При нём камень, можт, и не пропал бы, - размышляла Вуалетка. - Такое он должен производить впечатление. Вот бы как-то пообщаться с ним без его секретарши... А что, если это просто уловка, пыль в глаза? Прикинулся дурачком и сидит, надувшись!

- Хорошо прикинулся...

- Я же говорю - не кисни, - Вуалетка больше глазела в пространство, чем в монитор, явно выплавляя какой-то план. - Нет худа без добра. Мы ткнули в эту историю, посмотрим, чем отзовётся. А что у нас в сети?

- Если речь о выставке - то не удивляйтесь, она так же грамотно освещалась, как та, в шестом, - сообщил Рейо. - Я не нашёл ничего. Зато сходил в местное общество ценителей старины. Ну такие, знаете, которые за сохранность всего и вся, домик для каждой шали. Меня там очень тепло приняли! Тамошняя дама, руководитель, как раз одна из этих, со значками. Только у неё значок пластиковый и не светится. Про Шамсинур там не знают ничего - то есть вообще. Не заметили этой истории, и я попросил, чтобы они порылись в дневниках за тот год. О чём только не писали! Об этом - нет!

- В блогах та же история, - продолжая сосредоточенно отбирать данные, тихонько говорила Венера. - Ни каких-либо записей, нет фотографий. Никто не сменил себе игровой ник или алиас в сети после посещения музея. Скучно, для людей это, оказывается, проходняк. Продолжать искать смысла не вижу.

- Ну и у меня - у меня вот что нашлось... - отозвался Тыква и замолчал.

- ПА? - Только и спросила Вуалетка.

- Та самая ПА, - продолжил он. - Если не наврала бумага, Жадеит-8108. Знаете, это были перевозки, но контора до сих пор работает, правда как бытовой сервис. Теперь это ремонт! Тот же адрес офиса, та же страница. Учреждена она вот этой милой девушкой - посмотрите фото! Это с их страницы. Там, где "про нас". У девушки есть сетевой дневник, где она пространно пишет о разных отвлечённых вещах, но это не главное. Фото...

- Звёздочка! - Поняла Вуалетка. - Ещё одна. Что это такое?

- Вот! Я же говорю! - Завелась вдруг Алина. - Звёздочки эти - любопытная вещь. Я деликатно закидывала в сеть несколько реплик, так чтобы не спугнуть - что это за явление такое? Живые люди молчат, и во дворце тишина...

- Про звёздочки - я нашла, - сообщила Тамара. - Всё предельно просто: это такие значки, который носят выпускницы одной школы. Вроде как клуб выпускников. И, собственно, не секрет их наличие. Вот страница их школы, вот фото, где фосфорные звёздочки раздают в актовом зале. Всё просто и понятно: девушки так любят родную свою парту, что до конца дней не оставляют с ней прочную связь.

- Школа? - Недоверчиво спросила Вуалетка. - Уж скорей какое-то профессиональное училище...

- Не-ет, - протянула Тамара. - То, что мы пересекались с выпускницами, скажем так, в среде сервиса - может быть просто совпадение.

- А что - дальше они не учатся? Окончили - и привет, во взрослую жизнь? - Спросил Тыква. - Вот про эту даму, например - никаких данных. Только имя и вот это - значок на груди.

- Ответ на твой вопрос требует дальнейших изысканий, - поболтала в воздухе ступнёй Тамара. Ей было удобно и лёжа на животе, Тыква же неловко пытался передвинуться поближе к её лэптопу и уловить адрес найденного учреждения.

- Думается мне, университет тут вещь не главная, - сообщила Венера. - Ту гордость, которая у них завелась у доски, они в ВУЗ принесут, а не вынесут оттуда. Это общество - тут сомнений нет.

- Школа для девочек 18-го округа Индастри - написано. Ух, ничего себе. Номерной?

- Это раньше так было, - отвечала Алина Вуалетке. - Потом они ввели литеры. Это я знаю - помню, как меняли их нумерацию - с этим связана была и работа дворцовой почты. 18-й был как раз где-то тут. Поэтому их так... много. Есть желание заглянуть в школу и пообщаться с местными? Можно обставить это как визит моего Общества Взаимопомощи.

- Сразу говорю - идея очень скверная, - пресекла инициативу Венера. - Смотри: ты посторонний человек и хочешь забраться в самое их чувствительное место. Они и так, как я поняла, знают, что в городе чужие. Мы.

- И возили наш Шамсину-ур, - протянула Вуалетка. - Так! Это же их, как я понимаю, предприятие! Милые девочки!

- Ой, они такие хорошие! - Заговорила Рина. - И все такие ( "Куколки!" - брякнули Алина с Венерой )... Я сначала как-то не очень их - но мы с Рейо натолкнулись на двоих таких, рядом с теннисным кортом. У них - вы не поверите! Шахматный клуб! И они феноменально, просто феноменально играют в шахматы! Для меня это звучит, как песня...

- Подружи-ились, - улыбнулась Тамара. - Мне одна из этих милых дев согласилась позировать. А ещё делала массаж - говорит, у тебя плечи затекли. Такая фемина - и мы с ней сразу на ты. У неё блог на тему браслетов и софта для них. Да, я кину ссылку ( это - Алине ), мы пересеклись в лавочке с софтом во-он там... пока вас ждали.

- Но девчонки-то! - Не могла успокоиться Рина. - Это просто что-то с чем-то! Они меня разделали под орех, и показали, где я ошиблась. Совсем не дурочки, даже наоборот. Я рассказала, что занималась боевыми искусствами и они рекомендовали джим неподалёку. Сказали, как знакомую меня примут без очереди. Завтра опять с ними рубиться будем. Может, и сегодня... Ты же не думаешь?..

- Вот теперь, пожалуй, думаю, - чуть угрожающе отозвалась Вуалетка. - Связь на лицо. И какие-то сумрачные амбиции. Что это, по-вашему, такое?!

- На счетах шефа никаких пополнений неожиданных нет, - сообщил тем временем Тыква. - И эта девушка, глава перевозчиков, похоже, камень распиливать и продавать частями не стала, если он у неё. Очень ровные счета у предприятия, и медленно, но верно, доход их гаснет.

- Смотрите, вот ещё, - нашла в сиянии лэптопа что-то занятное Тамара. - Фосфорные звёзды это, получается, базовый уровень. У них действительно организация выпускниц. Да, школа для девочек - представляете? В наше-то время! Над фосфорными стоят пластиковые, вот как раз как та дамочка, с которой встретился Рейо. Их что-то вроде пятиста, и они руководят. А над этими - металлические звёзды. Это буквально три женщины. Директор школы, кто бы мог подумать. Разработчица софта из ПА "Молниеносно-89" и дама, которая ничем не занимается, а просто есть. Про неё - только имя. Любуйтесь! Ваше не очень тайное общество в открытую и без названия шурует в городе. Ну как?


- Волшебно, - потёрла глаза Вуалетка. - Выбираем цель. Кого первого изучим - бездельницу? На вид - мне кажется, она новеллист. Такие пишут книжки и являются, целиком загадочные, на встречи в маленьких книжных магазинах. Фея вся в цветах. Наверняка у неё и свой магазин есть. Ну, кто у нас тут вообще имеется?..

- У них у всех есть, - сообщила Тамара. - Пластиковые звёзды - это всё владельцы разных ПА. У фосфорных тоже бывают свои конторы, но в основном они трудятся, как я поняла, просто в самых разных местах. Как у своих, так и вообще - где попало.

- Амбициозно и не незаконно, - оценила Венера. - Для учебных заведений это почти что норма, просто школа... Вы не то ищете: у организации должна быть цель. И про неё пластик молчать не будет. Хоть кто-то - да проговорится.

- Слушайте, а звёздочки-то буквально - повсюду! - Протянула Тамара.

- Ну и что? И пусть! - Сопротивлялась чему-то Рина. - У меня с поиском - ничего дельного. Можт я в парк пойду? Авось пересекусь с вашими злодеями и, так сказать, детально изучу.

- Ага, давай, - улыбнулась Алина.

- И в самом деле - пойдём пройдёмся, - сказала вдруг Вуалетка. С этими словами она достала из лотка принтера несколько листков и, сложив их в мозаику, споро слепила скотчем. Эту конструкцию она прилепила к окну, и так аккуратно, что одно из четырёх окон залепила им целиком. Алина глянула на оставленный Вуалеткой лэптоп - сиротливо и бестолково светились списки людей.

- Что там такое? - Спросила Венера, через бумагу, даже не смотря на солнце, рассмотреть картинку не удавалось.

- Аллерген, - отвечала Вуалетка. - Для впечатлительных пожилых мужиков. И пустота для их трудолюбивых помощниц.

Из окна на улицу смотрели едва заметные ( наверное, вообще не очень заметные в общей хронической суматохе, да ещё и на третьем этаже ) мультяшные сиреневые жирафики. Один вытянулся вверх, демонстрируя что-то похожее на надежду, не то на лёгкую форму идиотизма. Несколько других, пониже, вертелись рядом. Качество печати портативного принтера, который раздвигался и напоминал ножовку, оставляло желать лучшего но, в принципе, образ угадывался.

- Можно было мне сказать, - говорил Тыква, задирая голову. Бесцветно прозвучало, с едва различимым вопросом в голосе. - Я бы сгонял в типографию и заказал по размеру. Наверняка здесь где-то есть.

- Сойдёт для начала, - сообщила Вуалетка. - Я хочу все окна вот так забить... красивыми картинками - а?

- И именно ими? Закономерный вопрос - почему? - Спросила Венера.

- Ну вот, а я уже собиралась уходить. Люблю жирафиков!

- Ну, прелесть что! - Поддакнул Рине Рейо.

- Ходят слухи, что это экивок в мой адрес, - задумчиво произнесла Алина, без тени обиды. - Лично я себя с жирафами не соотношу, так что не понятно, что б вдруг.

- Их, мне кажется, рисуют с динозавров, - поделилась мнением Тамара. - Как драконов с кошек. Жирафы - новые драконы!

- С драконами - тоже, пожалуй... - отозвалась Алина. - А почему? То есть - зачем?

- Вы знаете, - начала Вуалетка, - пусть выглядит как какой-то фан-клуб. Мультик этот переполнен весьма странным символизмом. И из всей современной анимации, пожалуй, более всего тревожен. Не знаю, поможет ли - но вместо бороды, просунутой через щёку, у нас будут мультяшные жирафики. Они пугают куда как больше. Тем не менее - фокус нашего расследования, он смещается!

- А значит через некоторое время придётся переезжать? - Спросила Рина. - Новая цель - новый офис? Я уже тут как-то обосновалась, привыкла - к парку и прочему.

- Хватит нам этого, - покачала головой Вуалетка. - Музей... взглянем, товарищи, на музей - пусть и нас оттуда хорошо видят. Так вот, музей - последнее место, где видели потерю в физическом виде. Кто и куда грузил что-то, что считается за Шамсинур - мы не знаем. Может, просто коробки с балластом. Есть минимальная возможность, что преступник и добыча всё ещё где-то тут. Посмотрим, что у нас получится. А пока - в парк, да? Прогуляемся всей толпой, посмотрим, что там и как - вместе. Или ты против?

- Да конечно я - за! - Улыбалась Рина. - Я вас познакомлю - мировые девчонки же! Если они там.

Так группа и побрела по городу, с самым праздным видом. До парка примерно минут двадцать пёха, и все эти минуты группа, не теряя туристского вида, поглядывала по сторонам. Видно или нет ещё дам со значками? Кассирша в киоске с мороженым - эта точно. Вот просто какая-то девушка в офисном костюме пронеслась мимо них, прислушиваясь к что-то говорившей ей связи. Всего две штуки - для оккупации не густо. Так добрались до парка, который по сути оказался всего-то очень крупным городским сквером. Расположился он в ложбинке, с обоих сторон окружённый пешеходной зоной. Тишина не городская, вновь какие-то птичьи голоса и топот детских ног. Пешеходную зону кто-то из городских голов вымостил зелёными и белыми камнями, в клетку, от чего парковая зелень смотрелась ещё более иррациональной и противящейся городской застройке. Диссонанс, но умышленно экспрессивный.

- В самом деле - уютно, - признала Алина. - Немножко напоминает ранку, которую хочется сковырнуть. Ничего удивительного, что дамы из странного этого общества облюбовали сквер. Ну, где же наши новые друзья?..

- Они же не будут ждать меня специально. Просто по контексту получалось, что мы с ними обязательно пересечёмся где-то... здесь...

- А время, - спросила Вуалетка. - Время они не уточняли? А у тебя не спрашивали - который час?

- Вот это, случайно, не твои подруги? - Спросила Алина и показала на противоположную часть пешеходной зоны. Ребёнок отпустил в воздух шарики, две девушки, пожалуй, чуть воровато оглянувшись, потоптались около не примечательной двери какого-то магазинчика и вошли. Одно за другим. Одна за другой.

- Не они, - отказалась от знакомства Рина. - Этих не знаю.

- Букинист, - прочла Алина. - Пойду зайду. Встретимся в парке. А в парке туалет имеется?

- Так куча кустов! - Брякнула Рина. - Извини, не приглядывалась. Наверное - почему нет?

- Лан, кусты тоже сойдут, - пожала плечами Алина. - до офиса будет долго... я пошла.

И стремительно двинулась, чуть огибая сквер, в сторону букиниста. Динь-динь, дверь пустила её в крошечную комнатку, которая и оказалась магазином. За стойкой едва заметный погрузился в чтение, видимо, владелец магазина. Мужик, с лысой и внушительной головой. Для острастки Алина глянула, нет ли значка и у лысого мужика - мало ли, как в жизни случается - и аккуратно двинулась вдоль стойки, которая делила комнатку на две части. Книжки высились тут везде, и в шкафу этом в потолок, и на стуле, который видел лучшие времена, и на полу - кучей, пусть и аккуратной, по формату. Добрела до стены и услышала девичьи голоса. Алина хотела бы разглядеть звёздочек, но шкаф не сквозной и палец упёрся в стену, когда Алина аккуратно просунула между томами ладонь. Туго и сухо, цепляется за кожу клеёнка обложек, как будто потная; пахнет морковью бумага... Хотелось почему-то сказать: не слышно ни зги ( может потому, что всё-таки уютно, среди книжек-то! ). Придётся действовать наглее. Алина двинулась к куче столповидной томов с той, девичьей стороны. На верху стопки светлела маленькая какая-то книжица, яично жёлтого цвета. Недолго думая, Алина взяла её и открыла, косясь одним глазом на кумушек, на пределе осторожности шептавшихся ближе к окну. Девчонки, вас хорошо видно через витрину - а, ладно... Всем бы такие общества из числа загадочных!


-... и сегодня пропускать намереваешься? - Отчитывала одна другую. Вёрткая и на автомате кокетливая девушка, с чуть нахальной улыбочкой, покорно терпела выволочку, скорее приторную, чем ужасающую. - Насть, ну так нельзя! Два собрания пропустила!

- Тебяжжжжтамнебло, - осклабилась Настенька. - Откуддтебезнать?

- Йа, между прочим! Между прочем - тс-с-с! - была-а-ах! - Отвечала более высокая и прямая, как линейка, ответственная гражданка. Прям староста - не дать ни взять. - А про тебя старшая говорила - не серьёзный ты человек!

- Яоччсерьёзн, - уверяла прогульщица. - Йамеждупрочшь нассиббе вытьнула и сборы средств, и устроилась, хи-хи!

- Куда ты устроилась - дурочка! На! Смотри! - И сунула подруге под нос что-то вроде визитки.

- Куданад тудаи усстроилася, а тебетшто? - Провоцировала Настя. - Без твоего просмотру останусь - ктоттыдумаешш сомной рядд мбудет? Он, тот самм мжик. Я своюстратег... зна-аю!

- Очень мило, - шипела линейка. - Ты должна о проделанной работе отчитаться! Овца ( "Вот тут следдбыть крайне осторожно-ййй" - успела вставить Настя )!

Точно! - Подумала Алина. - И я хочу послушать! Как бы мне это устроить, как бы, как бы?.. План, впрочем, дозревал на ходу.

- Охдапжаллста, - чуть серьёзней отозвалась Настенька. - Не знала, что ТЫ так хочшь послушать - ну пожалста же.

- Сегодня! В Восемь! Чтоб была как штык! - Севшим голосом увещевала ответственная линейка. - Индивидуальная инициатива приветствуется в меру! Куда, между прочим, ты собираешься явиться? В наш отдел, или куда в голову тираннозавр клюнет?

Линейка всё совала под нос весьма задумчивой вертушке эту самую визитку, а потом, увлечась административной работой положила её на одну из стопок книжек рядом с собой, не глядя.

- Тыиврпавд думаешшш чтоя настольк дура, - сощурилась Настя, - что я адресс не помню?

- Откуда мне знать? Значит будешь? - Удостоверилась линейка. - Давай. Мы для тебя...

Девушка говорила теперь задумчиво, визуально примеряясь к подруге.

-... что-то поинтереснее придумаем, чем мужик этот. Мелкий склочный козёл. Ну-ка... ты у меня такая опрятная, такая милашечка... дай, поправлю локоны.

- Яуж какнбдь сама разбрусь, что мне делать и куда итти, - отвела глаза в сторону Настенька, чуть краснея, впрочем. И видно, что лезет линейка в уже продуманное дело, и видно, впрочем, что и от линейки отказываться Настасья не планирует, поэтому пока "староста" поправляет увлечённо тёмные кудряшечки, отчитываемая напряжённо что-то обдумывает.

- Дамы, - не без намёка, подала голос Алина. - Эту вот книжку не вы для себя отложили? Кто-то вынул из полки и оставил тут.

И подошла к ним поближе, демонстрируя обложку. Девоньки обе - хором - глянули на книжку, размером с тетрадку, и помотали головами.

- Берите, - поджала губки линейка.

- Я такое не читаю, - сообщила Настенька.

Алина, может, тоже не собиралась читать это - что оно вообще такое? - но на обложке изображена была предельно милая, смазливая даже, девушка. Глаза цеплялись намертво, так хотелось рассмотреть такую-то милоту поподробнее, для этого унести и вообще - иметь рядом. Называлась книжка "Я помню многое теперь, кроме тебя. Где ты, кому я обязана за теплоту?" и, видимо, кто-то загнал её владельцу почти не читая, так же как Алина, клюнув на милую обложку. На задней стороне красовалась небольшое фото автора и аннотация: оказывается, написала её девочка лет десяти. Ох. Книжку Алина отнесла кассиру и на выходе из магазина ( "Не скучайте, девочки!" ) сунула в карман.

- Ну как? Чем заняты? - Поинтересовалась она, издали разглядев своих.

- Приблизительно - ничем. Рина рубится в шахматы, девушки эти - создания, конечно, милейшие, - сообщила Вуалетка. - Общение с ними на организационную тему видится сейчас предельно бессмысленным. Что б придумать дельного, чтобы занять остатки дня?

- Как вариант - сломать в офисе что-нибудь, - пожал плечами Тыква. Группа устроилась на деревянной скамейке, поглядывая на Рину с подружками так, будто их товарка могла куда-то случайно подеваться. - И вызвать ремонтников. Но это спорный вариант.

- Это даст нам некоторую часть их кадров и логистики, - задумалась Вуалетка. - Но должно быть что-то эффективнее. Думайте!

- Есть экстравагантный вариант, - повела носом Тамара, явно наслаждаясь жарой. Воздух зноен, никакая часть городского этого леса ничуть не задерживает стремящуюся со всех сторон, тёплую, как кисель, незримую волну. - Вызвать их - но к нам в Неопорт. В наш офис. Смотреть, как поведут себя. А что? Скажем им, что очень наслышаны...

- Ага, я уж тоже подумала об этом, - уверяла Вуалетка. - Но контора уж очень маленькая. Такая гадкая лесть их просто отпугнёт.

- В такую погоду - что-нибудь, а обязательно сломается, - говорил Рейо. - Просто подождём у их дверей, пересчитаем вызовы и кто и куда ездит. Если не фикция - что-то, да узнаем. А потом придумаем, как действовать дальше. Та, что тычет пальцем в ферзя - хороша, как мечта. Жаль...

- Та, что строже - даже милее, - поделила девушек Венера.

- Ну, где они - ваши эти кусты? - Выслушав друзей, спросила Алина. Стояла сейчас перед ними, собираясь осчастливить товарищей, только время подобрать для этого. Не перебивать же! - Вот сейчас позарез они нужны!

- Беда, - поникла Вуалетка.

- Беда-а, - согласилась Алина. - Ты, ты и ты - ведите. А, вон хорошие - подойдут! За мной!

И потащила к ближайшим кустикам, вальяжно раскиданным садовником на примерно остриженном газоне, Тыкву, Венеру и Вуалетку. Рейо не выдержал бы и поплёлся сам, но ему не велели, и марсиан, которые могли тоже, не поняв что-то в местной нашей специфике, задеваться случайно вникуда и ищи потом, кто-то должен караулить. Чтоб гости не испугались чего!

Алина нашла как раз такие, которые покрывали её рост целиком с трёх сторон и поставила товарищей в качестве защитной стены. На секунду задумалась, и чередой стремительных жестов - запускала работу своей сеточки, покрывавшей всё тело - на глазах у них преобразилась в работницу какого-то около-медицинского предприятия, типа массажного кабинета. Тёмный на вид передник с серыми кружевами, перчатки до локтей и даже что-то вроде чепчика на голове. А главное - над левой грудью хорошо просматривался значок, который выглядел предельно реалистично.

- Ну-ка, зажми в ладонях - светится? - Спросила она, глядя на Венеру. Та последовала указанию - и действительно, значок сиял в темноте едва различимым зеленоватым светом.

- Потрясающе, - оценила Вуалетка. - Значок - прям как настоящий!

- Ага! - Радовалась Алине. - У меня была возможность ознакомиться с повадками этих милых девушек, и рассмотреть значок. Этот наряд я успела продумать, как его сделать и прочее, ничего дополнительно не качая на себя. А значок - ну, это вопрос опыта. Я собиралась использовать костюм... для других целей, но пригодится он сегодня! Слушайте! Я только что буквально сидела на хвосте у двух весьма инициативных девушек- тех самых, из букиниста!

- И? - Спросила Вуалетка, нетерпеливо глядя по сторонам. Группа выбралась из кустов, пока какой-нибудь автомат не настучал на них случайным чиновникам за, вероятно, не самую интеллигентную возню в зелени ( вдруг обрывают листики? ), и встала у своей скамейки. Рейо во все глаза вылупился и на форму, и на значок. А вот дамы, рубившиеся с Риной, перемены явно не заметили - далеко.


- Мастерство, - предвосхищая его вопрос, довольно улыбнулась Алина. - Итак, как не сложно догадаться, я подслушала и подсмотрела. Сегодня в восемь у них, у фосфорных видимо, звёздочек - плановое собрание. И я собираюсь туда заглянуть - Анютины Глазки, 17!


Указанное на визитке, Анютины цветочки эти - цилиндрическое, некогда чуть вычурное здание, которое просто съели окружающие строения, втиснув в себя. Это, думала Алина, какой-то дом времён чёрной войны, когда то тут, то там случался короткий мир, и кто-то попытался жить по-старому. Почему такое - стримлайн или что-то из области модернизма? Видимо, в пику проигравшей, временно отброшенной, стороне. Впрочем, всё тщетно и вот уж сколько сотен лет нет ни одной, ни другой стороны. А домик-полукруг остался, осталась тут и его судьба модернистская, оказаться вписанным в череду фасадов в Индастри, самых разных исторических форм и функций.

Алина толкнула дверь и аккуратно вошла - не заперто, нет звонка, дверь-то не сказать, чтоб очень приметная. Может, её пустили, заранее заметив? Похоже. Кто-то в холле возится со своей обувью и не обращает на неё никакого внимания - и вроде всё?

- На собрание? - Услышала Алина. Высокая и чуть строгая барышня, в униформе работницы местного сетевого магазина, возникла перед ней. Королева уже заранее решила, что говорить следует как можно меньше, а слушать как можно больше. Поэтому просто ответила:

- Да, - и приятно улыбнулась. Улыбка в ответ, похоже, никаких проблем пока. Ещё одно правило, которое Алина временно ввела для себя - сразу постараться почувствовать себя на слёте своей.

- Что-то я тебя тут раньше не видела, - подошла к ней девушка в пышном чёрном платье, и с внушительной причёской заодно. Вместо ответа, коль скоро подозрительная девушка провоцирует контакт, Алина положила той руки на талию, как в танце. Девушка шевельнулась, и Алина сдвинула ладони чуть назад, и чуть ниже. Ещё один рывок, и ладони сползут медленно на ягодицы. Девка в платье молчала, Алина изучала её наряд - это, видимо, что-то из местных кокультур. Нужно будет потом навести справки. - Ты какого года выпуска?

- Разве ты не видишь? - Высокая хмуро нависла над подозрительной девчонкой. Прозвучал явный укор - словно брякнули бестактность или глупость. - Она ещё не выпустилась!

Девушка наконец отошла в сторонку, выбравшись из внезапных объятий, Алина скосила в сторону глаза, как будто ничего не было.

- А разве такое бывает? - Спросила другая. - Давайте в актовый зал, нечего в холле толпиться.

То ли духи, то ли благовония - что-то пролетело такое, едва ощутимое мимо Алины и среди кучки девушек они вошли в помещение, похожее на большую классную комнату. Тут были разные стулья и вдоль стен несколько столов. Даже кровать с металлической спинкой, на которой лежала, спиной вверх, какая-то дамочка в короткой белой униформе. Ещё - куча пуфиков. И белая доска с маркерами. Девушки встали у дверей.

- Бывает, конечно, - как недотыкомке, разъясняла одна из местных. - Не часто, но случается.

- А что - тебя уже прикрепили к кому-то? - Спросила Алину, недоверчиво улыбаясь, девушка в длинном, а-ля шёлк, платье. Сияли у дверей, затеняемые интимом, фосфорные звёздочки. Алинин тоже светился. Продукт умственных трудов - ох.

- Нет пока, - отвечала Алина.

- Это что за униформа - ты кто?

- Я, к слову, шла сюда одна, - немножко некстати, проговорила Алина, изобразив лёгкую усталость. Расчёт - не расчёт, но, видимо, попала в точку.

- Это - упущение, - ответственная и длинная девушка ещё сильней нахмурилась. - В следующий раз, конечно, такого не случится. Но ты молодец!

- Было бы здорово, - рискнула Алина, - если бы кого-то из моего класса - тоже... У нас есть уже готовые!

- Ну ещё б! - Кто-то ехидно отозвался с пуфика. Интим их слышно на весь "класс", что уж ( "Глупо, что я одна..." - чуть слышно добавляла королева ). Так и было задумано, чтоб всё слышно и понятно.

- Давайте, что ли, сядем, - попросила Алина, звуча примирительно. - Стоя как-то глупо. Я - вон туда, хорошо? Поближе к шкафу.

- Островитянка, - ещё чей-то ехидный голос.

Пуфики Алина проигнорировала, выбрала для себя старое, пустующее кресло. Девка на постели так и лежит ничком - устала, видимо. Только положила лоб на руки и как-то напряжённо потянулась.

- В первый раз на собрании? - Спросила симпатичная девушка в форме официантки, с игривыми кудряшками на голове.

- Ну - да, - улыбнулась Алина. - Мы говорили о том, чтобы я пришла - пока просто послушать и посмотреть, как и что. Но об этом - немножко потом, хорошо? Я уста-ала.

- Это правильно, - уверяла высокая. - Соучастие начинается с покоя.

- Наряд-то какой, - восторгался кто-то ещё. Светлые волосы, похоже она. Тут одна только беленькая, безэмоционально сидит себе на стуле, ожидая кворума. Алина, кстати, заметила - удивительно мало девайсов. Целый шкаф книжек и журналов, вот и беленькая листает какой-то журнал. Принести, чтоль, "Питчер" - мелькнула смешливая мысль.

- Я собираюсь получать медицинское образование, - сообщила Алина, чуть поджав губы ( "А-а-а!.." пронеслось по актовому залу ). - Так что сейчас, можно сказать, уже начинаю практику. Буду работать в больнице - а пока... Медобразование - это серьёзно. Я не могу просто взять и прыгнуть с парты университет.

- Мы все это понимаем! - Проговорила девушка в платье.

- Вот! - Веско отвечала высокая. - Кстати, кворум есть - так что собрание мы начинаем. Время, дамы. Вот! Обратите внимание, как вовремя получается - и всё идёт своей чередой. То, о чём говорила пластиковая Тина - нам нужно больше людей в медицине. Но это - сложная среда, туда так запросто не пробьёшься. А иметь побольше врачей - это объективная необходимость.

- Ну да - вдруг травмы или что-то, - соглашался кто-то. - Конечно, идти к своим, чтобы не светить кому попало личными переживаниями, гораздо лучше.

- И вообще, - соглашалась длинная. - Наши данные вручать чужим людям лишний раз - вынужденная мера. Ближайшая перспектива, на предстоящие годы - работа с сегментом медицины. А это - кадры, которые так сложно создавать.

- Кстати - о данных, - деловито проговорила дамочка в офисном костюме. - Между прочим, сегодня речь должна идти о нашем ПА. Дамы, мы открыли контору, которая занимается заправкой питательного раствора. Уж извините, что не колем аскорбинку - да-да, смейтесь, девы! Уже обсудили всё с сегментом питания, они нас просмотрели и дали добро - мы активны. Но! На то, чтобы отбить часть затраченных средств, между прочим - это ссуда в банке, - пришлось пустить с молотка...

Алина сидела, чуть дыша, как самая вежливая девочка на которую, к тому же, оказывается, ещё и возлагают надежды. За спиной у высокой, которая стояла теперь молча у белой доски, на столе, лежало несколько книжек, явно какой-то тираж. Более-менее понимая, как должна работать логика подобных обществ, Алина уцепилась, и не без причины, за "безликий" этот массив, опрометчиво оставленный без внимания.

Алина протянула руку к высокой и, чуть нагловато игнорируя речь докладчицы, спросила шепотом:


- А можно мне - вон книжку? Посмотреть. Я хотела взять, но не успела...

- Молодец, - поджала губы высокая и протянула одну из книг со стола. - Изучай теоретическую литературу!

И Алина, несколько демонстративно не слушая девку из пищевого ПА, стала листать томик. Старая уже бумага, и отпечатано давно - лет двадцать. Страница за страницей - в основном всякая эзотерика. Прямая речь, воспоминания - глаза пробегали, что-то из этого будет забавно обсудить потом с друзьями, но с поисками камня едва ли поможет. План бы зрел и дальше, но глаза умудрились зацепиться за список, весьма любопытный. Вот такой он, и перед ним шёл текст заодно:

"...и я предельно точно вычислила значение некоторых чисел, основных, из которых собрана база знаний о математике. Вот они:

1 - слабость, холод, тщета. Неудача с возвратом в неудобные условия. Крупица в постели. Больная кожа.

2 - теплота, поцелуй, дружба.

3 - мышь

4 - сложность в положительном контексте, долг в форме достоинства, секс, вечер

5 - внимание, вода, сухость, борода, солдат

6 - упадок, мотовство, расходы, глупый человек, скользкое

7 - серебро, время, тишина, часы. То, что должно кончаться

8 - вечность, неспособность к распаду

9 - покой, переход через что-то, новый мир"

Х-м-м, занятно. Королева несколько раз пробежала список это глазами, впитывая в себя внезапную эту откровенность. Новеллист - это Вуалетка точно права. Как её зовут, ту писательницу? Алина напрягла память, и вспомнила - пригодится. Подходящая на роль писательница из местных, которая так же склонна к весьма альтернативному мистицизму - сеть успела выдать Вуалетке кучу локальных авторов, среди которых множество женщин, среди которых немало мистиков, но похоже рассуждало не так уж и много писательниц. Вуалетка искала любительницу истории, Алина же подглядела для себя конспиролога.

Пока листала, к ней подобралась та самая высокая распорядительница и, склонившись над ней - точь-в-точь училка в классе - едва слышно прошептала.

- Бери с собой - только верни в следующий раз - хорошо? Теорией абы перед кем не свети. Для случайного человека она только всё усложнит.

- Хорошо, - сладенько улыбнулась Алина, глядя снизу верх, и положила книжку в карман - специально проделала огромный такой на животе. Прям кенгуру. Высокая, видя это, едва сдерживала улыбку.

-...и я не призывая вас всех скопом переходить на наши услуги, - тем временем продолжала докладчица. Время шло, никто Алину ни в чём не подозревал - хорошо. - Это и странно, и противоречит политике. Но если бы кто-то из пластиковых направил к нам побольше людей! На менеджмент нужно ещё как минимум двое, и с соответствующем образованием. Нужен техник - на смену. Донесите до них - хоть бы до пластиковой Мины! Кажется, питание - её область! У меня всё, дамы. Ну?

- А ещё - моя, радовалась кудрявая официантка. - Ты ж сама с ней можешь пересечься на собрании - там, в клубе.

- Я не буду выискивать её специально! - Артачилась докладчица. - Организация для чего? Донесите до главных - а то что мы врём организмы, когда не смотрит никто.

Алина аккуратно осмотрелась - а где ж линейка с со своей подопечной? Оказалось - тут. Настя сидит на пуфике, и косолапит сидя. Надутое красивое, красивенькое лицо. И ох какие милые, пухленькие ножки. Над ней, с видом триумфатора, линейка - более высокий, значит, стул. Интересно, заметили её или нет? Получается, просто не узнали, или оказались уж очень заняты своими делами. Второй докладывала девушка с короткой стрижкой - и буквально поделилась сплетнями. Кто приходил к ним в кафе, кто с кем встречается. В кафе случались новые лица - среди них имеются интересные. Увеличился доход заведения, младший менеджер сачкует - мужики вечно ссорятся, видимо, один спугнул другого. Всё, доклад окончен. Потом ещё выступала какая-то техничка, которая сообщила девушкам, что в их предприятии заменяли контроллеры в серверной. Лично она принимала участие, и описала процесс. Вдруг кому пригодится. В этом что-то есть, думала Алина. Нефильтрованная информация, без разбития на категории - это гораздо полезнее, чем целая кипа атомизированных знаний. Образование так организовывать нельзя - это, скорее, телеэфир. Но для прокачки интеллекта весьма полезно. Кто вводил такие правила - активно сопротивлялся усушке умственной деятельности.

- Хотелось бы и мне спросить, - заговорила линейка, показывая обоими руками на свою подругу. - Поднимается ли тема у нас - опять и вновь - о необходимости пересматривать некоторые индивидуальные задания. Вот, например - её случай?

- Дакоговолнует пдумаешь, - отвернулась от неё Настя.

- Нет, ну в самом деле, - не могла успокоиться линейка. - Человек вкладывает всю себя в работу, которая ей объективно не по росту. Наблюдать и вести занудного этого типа может любая. Вы и в самом деле хотите потратить всё обаяние этой девушки, этой женщины - на пестование какого-то жука? Какого-то ковырятеля... почвы, тоскливого?

Послышались смешки. О-о-о, серьёзный тон резко спал, и выпустили наружу жизнь из прокрустова ложа незримого устава.

- А ты - ты вообще тут живёшь уже месяц! - Завелась линейка, стаскивая сонную девушку с дивана. Ты, похоже, что-то ехидное буркнула в ответ на заявление линейки. - Давай! Не для тебя одной ставили!

- И чего - жалко тебе? - Отвечала сонная, по-детски вставая на неуклюжие ноги. - У меня в квартире ремонт, что мне, на ведре дома спать, в побелке и цементе? Ещё неделя - и всё.

- Если это такая проблема, можно у нас в салоне переночевать, - захлопала глазами Алина.

- Ничего, ничего! - Уверяла сонная. - Брысь с койки, Джен! Всё, опять моя очередь.

- Дасставьты йейо! - Улыбалась Настя. - Жук этот мне норм, есссл надо - управляться с ним мнедажж по приколу, просст, ну понимаете.

- Вообще, можем выдать тебе задание повеселее, - коварно улыбнулась высокая. - Есть у нас сложный случай - несговорчивый клиент одной нашей промышленной ПА. Вот ты и попробуй уболтать его отпустить наши средства - в ход пускай всё, на что способна. Он закупает для городского менеджмента услуги по ремонту автотранспорта. И сам транспорт в лизинг - таксилетты и прочее. Влиятельный тип. Поставить на его место нашего человека - это мы не можем. Так что нужно вести.

- Нудайтт мне контактего. Ашто, такой страшшнй, да?

- Надеюсь, этот у вас - хоть не далеко? - Интересовалась линейка.

- Да он милаха - донеслось из угла, где кто-то плюхнул огромного плюшевого медведя. - Просто характер - мрак. Зверь, тупо. Он тебе надаёт по ягодицам ( "Это к Кейти, она любит..." - брякнул кто-то ).

- Дамы, -тихонько подала голос Алина. - Я понимаю, что вообще не очень должна мешать сейчас. Но дело ещё в том что мне - понимаете - назначена встреча с Лайк Долл. Это ещё одна из причин, почему я тут.

Уважительная тишина пронеслась по классной этой комнате, только где-то в углу девка, сидевшая на полу, продолжала волохать по паркету медведя, радуясь общему замешательству. Попадание прямое, вот она, металлическая звёздочка.

- Завтра в восемь утра, да? - Понимающе проговорила высокая. - С этим, конечно, нужно было бы идти к пластиковым звёздам, но...


-...и я хотела бы, чтобы меня отвели, - просто сказала Алина.

- Конечно! - Кивала длинная. - Тогда всё понятно. Вот, Элла тебя отведёт.

Угу, кто ещё носит сюда тираж, если пластиковые на это собрание не заглядывают. Снова удача.

Беленькая кивнула Алине, словно поздоровалась, и в добавок внимательно изучила алинин внешний вид. Затем, похоже, чтоб не перепутать её с кем-то.

- Завтра у фонтана Капелек, - привычным голосом говорила Элла. - С подветренной стороны. Ты не бойся - ничего такого страшного не будет.

- А сейчас - мне пора, - сообщила Алина, сделав серьёзное личико. - Нужно идти. А то будут ещё потом пенять мне на время. Врач должен быть пунктуален!

Длинная попрощалась с ей улыбкой, полной расположения и Алина аккуратно, не привлекая лишнего внимания покинула домик-цилиндр. Дошла до ближайшего поворота ( когда-то тут явно был переулок, но потом его застроили причудливыми зданиями в одно окно - надо же! ), где было людно и повсюду всё неслось, даже дроны мелькали над головой щуплой цепочкой и переменила наряд, став самой собой. Стремительно, пока никто не заметил перемены. Девушка понеслась назад, в съёмный офис - нести друзьям добытое, и себя ещё. Нет, похоже по дороге и на людном этом месте никого со знаком явно нет, уже постфактум думала она. Меняться в съёмном офисе как-то ещё подозрительней, а посещающая странное это строение "униформистка" приковала бы слишком много внимания, так что выбор не велик. Улица так улица, это ничего. Могла ж себе она позволить резко сменить наряд, а значок незаметно снять и сунуть куда-то. Теперь уже поздно переживать.

- Я обрела тайные знания, - сообщила она товарищам, едва вошла в офис. Те ждали её ( даже Рина вернулась, марсиане, впрочем, отбыли в отель ) и, видимо, дельного ничего за это время не добились - разве только Вуалетка собирала опять из распечаток вторую уже мультяшную мозаику. Видимо, для второго окна. - Новости есть?

- Как видишь, - пожал плечами Рейо. - А что за знания такие? Имена и явки сотрудников ремонтной мастерской?

- Фоточки вражеских сил, коварно улыбающихся над зажатыми в руках сокровищами, - рискнула Тамара. - Компромат.

- Завтра, - протянула Алина, садясь в кресло-качалку. Дурацкое, действительно, кресло - точка опоры, если можно так выразиться, скользит, и спина начинает елозить по тугому, твёрдому желобу. Да ещё и выгибается всё назад. - Нет, это не для меня. Я на полу лягу. Завтра, в непомерную рань, у меня встреча с одной из металлических звёзд. Их три, но...

Алина задумчиво поводила пальцем по полу. После напряжения всё тело болело, а тут ещё это пыточное устройство. Девушка достала из кармана добытую книжку и положила рядом с Тамариным лэптопом. Потом передумала, и начала листать.

- Но та, которая писательница - она явно у них главная. Вот - это она написала. Автор на обложке не указан, но в списке она есть. В книжке их, своего рода, взгляд на окружающий мир, программный текст, с которым должна ознакомиться каждая - я полистала...

- Потрясающе, - оценила Вуалетка. - Есть шанс, что она знает про то, что произошло на выставке?

- Мне кажется, - задумчиво говорила Алина, - что ей известно просто всё, дословно каждое событие в их обществе. Так что - да. Если камень украли они - то она это знает. Я спрошу у неё. Хитрить тут нет смысла. Мне кажется, я уже всё продумала. Договорилась что меня отведут - как одну из своих. Адрес-то никто из нас не знает. Смотрите, что у них тут... Вот, например...

Сонная уже сама, как та девчонка на кровати, Алина открыла страничку и прочла:

- "Издревле считалось, что мужская энергия положительная, а женская низменная и отрицательная. Это вредное заблуждение - продукт воинской среды. Как и то, что мужская энергия отождествлялась с небом, а женская с землёй. Это уже продукт среды сельскохозяйственной, бесхитростной и глухой к логике. Предельно ясно, что сравнение этих сущностей с небом и землёй, структурами предельно умозрительными, это основополагающая ошибка. Женская энергия - это энергия пространства, она не отрицательна, а положительна. Контакт с ней не убавляет, а добавляет. Лечит. Восполняет. Мужская же - отрицательная, это энергия времени, расхода, уменьшения, распада". Забавно - да? Думается мне, вся суть их организации выражена в этом. Кто просил их цели?

- Увеличивают энергию пространства? - Спросила Вуалетка. - Интересно, почему?

- В этом есть смысл, - улыбалась Венера.

- Я сразу поняла, что тебе понравится, - сказала Алина. - Поразительно, сколько можно успеть за один, жёсткий как песок, день. Вот ещё в том же духе: "Ясно совершенно, что даже древние люди понимали исподволь - всё, что взаимодействует с мужской энергией - портится. Недаром говорили ведь про плохую вещь, что она по своей сути фаллическая. Пословицы и поговорки такие есть во многих древних языках"...

- Вот то-то я чувствую, что наношу исподволь какой-то ущерб, - буркнул Тыква, - когда пытаюсь заговорить с девушкой. И она бежит, бежит от меня, как от ржи...

- Просто она не готова принять его от тебя сразу-то, - подумал Рейо. - Хотя та красотка из посольства, я думаю...

- Релакс, - уверяла Тыкву Вуалетка. - Девочки заранее всё знают про сопутствующий отношениям ущерб. Он на автомате присутствует в любых любовных стараниях...

- Об этом, мне кажется, что-то такое тут есть - смотрите: "Время - дериватив от пространства. Его вынужденный побочный продукт. Но совершенно не обязательный, и пространство может существовать в формах, не предусматривающих время вовсе. Но в обозримом для нас космосе, время содержит в себе частичку пространства, иначе оно просто потеряло бы способность существовать, а пространство - частичку времени. Возможно, оно хочет исторгнуть её из себя. Возможно, произвести на свет ещё одно время, время номер два".

- Подождём, - решила Вуалетка. - Вот произведёт, тогда увидим. Мне запасное время пригодится.

- Тут нет, в принципе, ничего такого сложного. И читается легко, как любая конспирологическая литературь - люблю такое. В Индастри катастрофически мало места, даже в Неопорте его больше. Теснота - материальный базис этих суждений, из которых следует эмоциональный, интуитивный вывод. Я, пожалуй, завалюсь спать ненадолго - шумите рядом сколько хотите, мне это даже помогает отдыхать. Просто не наступите на меня. А сами откройте 88-ю страничку и почитайте - думаю, так рождался их устав.

И действительно, Алина закрыла глаза и устроилась спать - пол оказался предельно уютен и пригоден для наметившегося отдыха, с этой давящей сверху высотой. Книжица заходила по рукам, текст про устав же, каким его увидела Алина, был такой:

"Помню, кстати, как мы с подругой в первом классе составляли список стихий... Сначала было легко и просто: их четыре. Земля, воздух, огонь, вода. Мы записали, но нам показалось мало - раз есть огонь, то должен быть и лёд. Потом мы подумали - стихии сами по себе и то, какими их изображают, объективно вещи совершенно разные. Так что мы добавили "стихии, какими их показывают в кино". Потом опять перечитали свой список. Чего-то не хватает. Если здраво подумать, стихия, которая на тебя лично не действует, это совсем не то же, что стихия, которая с тобой в одном флаконе, в одной упряжке. Так что добавилось: "стихии, которые находятся вдалеке". И вот ещё. А если появятся новые, тогда как? Должны же быть другие? Вполне могут быть. И мы дописали "Запасные стихии" одним пунктом. Другая девочка посмотрела, и отдельной графой добавила "электричество и металл". Потому, говорила она, что одно невозможно без другого. Тут мы заспорили, кто-то считал, что может. Перечитали свой труд и вычеркнули лёд. Всё-таки лёд - это та же вода. А холод не стихия. Лёд мы убрали и правее вписали дерево..."


~ Помывашки ( Алина вручает награду )


- Не спишь? - По телу пробежала дрожь, с которой иногда, деликатно взывая к сознанию сквозь кожу, просыпалась связь. Это не всегда одинаково: связь теперь часть тела и, меняясь вместе с ним, по цепочке жила какой-то своей жизнью. Тонкая сеточка под кожей напряглась как мышца и очнулась от неактивности вместе с ней.

- А? - Сварливо отозвалась Алина. А что ещё можно выдавить из себя по утру? Глаза ещё ничего не видели, первой пробудилась моторика ( на автомате Алина ответила на вызов ), всё остальное, недовольное и чуть простуженное, просыпаться отказывалось. А надо! Эти самые надо, раз за разом возвращавшиеся в алинину жизнь, девушка, в меру собственных сил и рациональности таких мер, как могла, редуцировала. Они перекинулась с Вуалеткой, вызывавшей её, парой фраз, которые даже не запомнила ( что Алина с утра может звучать сварливо и даже откровенно злобно знали все друзья и не обижались, просто игнорировали режим "утренней подруги" ), только отметила, что голос той звучит весело и даже чуть заведённо.

На автомате же нажала кнопку вызова горничной ( просто клякса на столе ). В номере работает принтер, но в отеле знают, что с утра нужно клиенту из такого-то номера и уже везут. В номере кроме неё - никого. Потому, во-первых, что вечером, передрыхнув в офисе Алина прогулялась по городу в своём постоянном обличье и заскочила в магазин древностей и всякого прочего антиквариата( оказалось - очень приятное место, нужно будет всех туда сводить ), оттуда возвращаться ближе было сюда, да и часть товарищества так же вернулись в отель ночевать. А вот Вуалетка осталась в офисе на ночь, с ней Венера, засевшая за поиски в сети, Тыква, по своим соображениям ещё. По каким? Как Алина сквозь сон поняла - с ним то ли вышла, то ли не вышла на связь его подруга из посольства, но какая-то активность с её стороны точно была. Девушка не спала по ночам - какая умница, похвалила мысленно тогда Алина марсианку из Южного Кратера, и ушла потом. А во-вторых потому, что порыв этот благородный, её детективный визит с утра пораньше к писательнице с металлической звездой, требовал предварительной подготовки. В том числе и просто потаращиться с высоты на пейзаж. Как давать людям понять, что тебе нужно немножко шумной тишины, так, чтобы сильнее не обидеть тех кто, наверное, и без того не всегда высокого мнения о твоём характере?..

-...у них сегодня - санитарный день! - Радостно говорила Вуалетка. Алина запихнула в рот кусок нежареного тоста ( ну, то есть слайс хлеба. Слайс хлеба - это можно? ) с шоколадной массой на нём. Горничная уже привезла на тележке, и бутылку сока в добавок, и скрылась. Хмурясь на собственный, наверное, неинтеллигентный текущий вид, королева слушала явно чуть экзальтированную сейчас подругу.

- То есть - откуда ты знаешь? - Спрашивала Алина, ища глазами маркер часов в оконном стекле. Ого, печально, что вовремя. Она точно проспала бы, если бы не вызов. В глазах сох песок.

- А я же вижу при помощи увеличения их вывеску на двери. "По независящим от нас причинам сегодня мы закрыты. Объявление актуально в течение всего дня". Вот! Но и это ещё не всё!

- Неужели они выносят коробки со склада - чёрных ход и прочее? - Неловко подбирая слова, интересовалась Алина. Забрезжило приятное чувство, знакомое любому сачку: сейчас что-то, что-нибудь, случится, и не придётся делать как раз самое то, что напланировано поперёк собственной воли. Вечером идея чуть ли не завораживала. И казалась абсолютно своей, впихиваеый в жизнь только её личной рукою. Сейчас идти не хотелось никуда - совсем. И вообще - ничего.

- Как раз не выносят, а вносят. Вернее - въезжают. Слушай: во-первых, конечно, чёрный ход и прочее сбегал Тыква посмотреть. Нет там никакой активности. Венера тоже невинно болтается рядом с учреждением культуры и...

-...пялится на девчонок, - улыбнулась Алина. - Но цель не пропустит. Словом, камень с прочим они не выносят в спешке - увы. Это было бы так просто...

- Ага, - поддакнула Вуалетка которая, судя по голосу, внимательно разглядывала в окне пейзаж с подозрительной в нём целью. - Рано утром, едва появилось объявление, к ним приехало авто, микроавтобус, из которого резво так высыпали пацаны в защитной униформе. С бочками и канистрами, и несли наперевес чистящую технику. Сейчас они всё ещё там, драят, как я понимаю, поверхности музея. Фургон отъехал, а приехал через некоторое время другой такой же - подвезли ещё химии. Ну и дела - я прям глаз оторвать не могу! Это же они...

- Они отмывают стены музея от предполагаемого проклятья, - оценила Алина. - Это мило. Ну, и по-своему логично. Вдруг камушек отравлен...

- Нет! Слушай! Тут другое: они маниакально моются. Такое количество чистящих средств банальной отравой не объяснишь. И вызвали дорогой сервис...

- Между прочим - чей?

- Уже проверили, - заверяла Вуалетка. - Никак со звёздочками не связан - по крайней мере юридически. Эти - какие-то местные магистры и повелители чистоты. Контора прегадкая, между прочим. И, я так понимаю, инициатива эта Спозаранку. Кри-кри вызвала бы своих - я бы точно вызвала своих на её месте... К слову - ты собираешься с ними на свидание?

Алина вздохнула. Что-то в организме гадко напоминало тошноту, и отзывалось в виске. Свида-ание? Ну почему, почему этой новеллистке не спится с утра? Какое может быть свидание, когда неприятно режет глаза?

- Вспомнить бы ещё, что я вообще собиралась с ними делать... - Закатила глаза королева. - А! Вспомнила, вроде. Собираюсь - но учти, думается мне от чего-то, что вменяемого результата я за один раз не получу. Общение - это просто общение, тестовый заброс... меня.

- Не хочешь - не иди, - пожал плечами голос подруги. - Ломать себя не надо: это развлечение, а не война. Мы из этой истории должны либо выйти триумфаторами, либо просто хорошо провести время, так что ( и поставила голосом внушительную такую точку ).

- Пойду, - надула щёку Алина. - Когда в голове вызрел план, хоть какой, глупо не попробовать. Потом - сразу к вам, вы же в офисе будете, да?

И они разорвали соединение. Оставалось ещё бесцельных минут двадцать, интервал, который в такой момент только нервировали Алину. Ничего не сделаешь для себя, музыку не послушать: следишь за часами сколько треков поместится с учётом поиска и спонтанного настроения, предельно онемевшего сейчас. Новости включаешь - там в уголке показывают время, и ты смотришь туда, а всё что вещает диктор бессмысленно пролетает мимо ушей, от чего гадко. Урочный час приближается, и если за ним ничего приятного не светит, каждая потраченная минута кажется свинцовой ложкой, которой кто-то стучит тебе по голове. Лучше сейчас не будет - и Алина решила, что просто медленней пойдёт на встречу и просто чуть раньше появится "с подветренной стороны". А какая там подветренная?

Оказалось та, с которой ожидала Элла - в штиль рядом с фонтаном стояла она эдаким маяком, и если что-то такое едва трепетало, то трепетало рядом с ней. Очень серьёзная, очень красивая, очень светленькая, что было подчёркнуто невинным голубым платьицем. Прямая, как воин, решительная, судя по лицу, и очень ответственная, девушка стояла уже у фонтана "Капельки" ( бесформенное нечто, похожее на клубок ниток, из которого в разных, непредсказуемых местных пробивалась вода ). К воде тянулись люди, что и не удивительно. Скульптура отстояла от масс на некоторое расстояние, ограниченное водой и бордюром.


- Вы уже тут? - Почтительно спросила Элла. - Я рада. Я всегда на встречу прихожу раньше.

- Мне бы тоже следовало показаться чуть заранее, - заверила ту Алина. Как и вчера, появилась перед визави она в униформе из салона, которую решила носить с видимой гордостью. И надела каблуки. Подражать манере Эллы держать себя Алина решила лишь отчасти. Это её ведут, и это она тут чья-то будущая надежда. Впрочем, значение это имеет только до дверей - а после окажется бестолково растраченным. Ну и пусть.

- Смотрите, какой прекрасный вид, - говорила Элла, показывая на пёструю толпу с другой стороны монумента. - Мы на ты, или на вы? Я не помню по-правде.

- На ты, - решила Алина. - Раз ты вчера ободряла меня, на правах более опытного товарища, значит однажды и мне проходить перед тобой, чтобы показать, где безопасно и надёжно.

- Наверное, так и будет. - Кивнула Элла. - Волноваться не нужно. У меня это было предельно приятно и просто - она человек необыкновенного обаяния, ты не пожалеешь ни о единой минуте, вот увидишь. И весь день потом впереди!

- Пора? Или подождём немножко? - Раз знакомая заговорила о времени, поинтересовалась Алина.

- Пожалуй, если не торопясь, через минут пять пойдём, - решила Элла. - На встречу являться стоит вовремя, если речь идёт о самых главных людях...

И тут кто-то со стороны пёстрой этой самой толпы не придумал ничего лучше, чем с разбега плюхнуться в фонтан. Посыпались брызги и чей-то невидимый смех. Вода долетела и до них, холодными капельками обдав плечи и лицо. Алина зажмурилась, Элла завертелась...

-...кажется, я в порядке... На лице ничего нет? - Спросила она. Девушки встали друг перед другом, как два зеркала, и изучили вид друг друга.

- Твой - вполне презентабелен, - осмотрев, сообщила Алина. - Мой? Она может позвать и тебя заодно?

- Думаю - нет, - поколебавшись, отвечала Элла. - Такое случается редко. Я провожу тебя до двери и пущу - а дальше ты сама. Давай - а то у фонтана становится как-то не по ситуации шумно.

Девушки двинулись людной и тесной улицей, крепко сдобренной мозаикой и киосками, вдаль от фонтана и небольшой площади вокруг. На всём оставался отпечаток солнца и носился всё ещё запах воды между группками людей. Алина поглядывала на знакомую, пытаяь по выражению лица понять, близко ли уже. Непроницаемое и чуть печальное лицо Эллы ничего, впрочем, не говорило и сама Элла притихла, наслаждаясь торжественностью момента. Момент, безусловно, занятен. Алина показала в сторону небольшого магазинчика.

- Вот это мне нужно посетить, - категорично сообщила она. - Есть несколько минут - хватит.

В магазине бытовых товаров, на глазах молчаливой и задумчивой Эллы, Алина осмотрела шнуры, провода и прочее в том же духе. Повертела перед собой толстым гибким проводом, по которому в квартирах путешествует электричество, скрываясь в стенах или под плинтусом. Потрогала почти такой же, но более твёрдый кабель связи. Не то. Наконец, сама кусачками отрезала от бобины кусок твёрдой и пластичной проволоки, с которым, сделав лицо топором, явилась на кассу. Отрезок проволоки оценили молча и предельно дёшево. С ним, сложив его в несколько раз, королева вышла из хозтоваров в сопровождении непроницаемой спутницы.

- Хм-м-м, - задумчиво отозвалась спутница, заглядывая в по-детски непроницаемое лицо королевы.

Алина молчала - веди, мол.

- Пожалуй, маловато, - наконец заметила Элла. - Но тебе видней.

- Мне хватит, - соглашалась Алина. Элла подвела её к небольшому многоквартирному дому - сплошное ар-деко, каким его сохранили журналы и книги, и вид у здания такой, будто вот-вот чуть завалится набок. Вокруг пустовато, пожалуй - в смысле людей, утро их распугало и подевало по разным делам. Зато один из балконов открыт и в нём на чуть заметном сквозняке качается полупрозрачная розовая штора. Ага - ясно, поймала чуть потемневший взгляд спутницы Алина. Спутница же молча открыла дверь, провела её в прохладный ( весь в камне ) подъезд и церемонно довела до деревянной, светлого дерева, двери. Нажала на прямоугольник рядом с оной ( звонок ) - и побрела вниз по лестнице. Наверное - ждать? Ведь не оставит она её тут одну, имея в виду обратный путь? Дверь чпокнула и Алина толкнула её.

Огромная прихожая - та самая комната, получается, с открытым балконом. Ничего вообще особенного - на полу вполне современный голубой коврик, у стены диван с придвинутым к нему столом - оба прям пышут свежестью фабричного поролона и пластика. На полу валяются две ребячливых гантельки, стоит у двери на балкон пальма в кадке и рядом с ней валяется пакетик из под снека. А ещё у стены, почему-то подальше от окна, обыкновенный, почти офисный письменный стол, и за ним, спиной к ней - на вид, пожалуй, вполне молодая женщина. Жилица несколько неохотно оторвалась от монитора компьютера, что-то быстро прощёлкав мышкой и повернулась к Алине.

Чуть всклокоченные, не очень ухоженные, зато довольно густые и немытые волосы - светлые, чуть веснушчатое лицо с прищуренными любопытными глазками. Детская маечка с персонажем из мультфильма и розовые шорты.

- Что-то я не помню, чтобы вас вызывала? - Нараспев произнесла хозяйка, разглядывая Алину. Задержалась глазами на звёздочке может быть, разгадала трюк - но промолчала, может и нет, и думала о своём. И прочь не гнала, и подозрений никаких не выказывала и вообще, как будто собиралась пропустить удар другой - не боясь ущерба.

- Просто так получилось - очень нужно было встретиться с вами, - звуча несколько хрипло, сообщила Алина. - Поэтому пришлось прибегнуть к небольшому коварству.

- Неужели банальный автограф? - Поинтересовалась Лайк Долл. И потянулась к ручке!

- Боюсь разочаровывать, - сладенько проговорила Алина, - но ваших книг я почти не читала. Кроме программного этого произведения и отрывков, которые встречаются в статьях о вас. Но хватило, чтобы сопоставить вашу личность с данными в сети. У вас, хочется сказать, весьма... красочная организация. На предмет её функциональности, думаю, можно бы и подискутировать - хотя вряд ли со мной. Да и идеология, пожалуй, смущает...

- М-м-м - вы, что ли садитесь. Хоть бы во-он туда. Есть свободный стульчик. И я к вам - посидим за столом, друг напротив друга. Вас следует угощать, и кто вы?

- Алина, - просто отвечала та. - Я, можно сказать, журналист-внештатник. Правда без соответствующего образования - мне это, наверное, ещё только светит.

- Вы необыкновенно юны при этом, - ухмыльнулась Лайк Долл, явно любуясь алиниными чертами лица. - Так что действительно. Что до организации... Ну, идеология как идеология, ничуть не хуже других - всё как-нибудь оформится в итоге. А сама по себе - да, это очень малопродуманная пока структура, скажем так. Но ведь это у них только начало! Они ещё так юны, как общество. Я даю моим девчонкам время развиваться и формировать следующую стадию развития общества. Авторитарное руководство никуда не ведёт.

- А сами?..

- А сама - внимательно смотрю. Мне очень интересно. Вы и в самом деле хотите писать о нас? В такой форме? Вы нашли нас, и теперь примеряетесь, насколько созрел плод... Как видите, мы прилюдно носим значки, и если есть в нас что-то угрожающее то оно таится в головах посторонних. Если мы туда полезем, это станет пугающе однозначным, а если нет, то как получится, так и получится.


Алина неудобно устроилась на стуле этом, поелозила чуть-чуть и сунула под попу руку. Оказывается, на стуле так и осталось несколько призовых игрушек из местного супермаркета. В упаковке и без. И, похоже, какие-то крошки, от которых теперь сетка торжественно избавлялась.

- Дайте-ка, - протянула руки Лайк Долл. - Простите - совсем забыла, что они там. А, ладно - киньте на пол, я потом уберу, и...

- Если честно, то писать-то я хотела совсем не б этом. Другая история, в которой ваша организация оказалась, возможно, частично замешана. Вот я и хотела спросить... но, между нами: а что, другие две руководительницы разве так же, как вы, великодушны? Что они думают об обществе сейчас? Так и до тупика недалеко, как мне кажется - вот переформатируется общество в более примитивное, во что-то вторичное, и вас уже не послушают, не услышат.

- Ну... - протянула хозяйка квартиры, - это же долгая история. А! - ничего не будет, поверьте. Нас объединяет что-то, что на более глубоком уровне по своей сути мало меняется, тут сомнений быть не может. Даже если не энергия ( "М-м-м..." - протянула Алина, но ничего больше не сказала ), то физиологические предустановки человека. А так - логика того, что вы назвали идеологией сложилась ещё в младшей школе. Это были, наверное, самые мои счастливые времена и мне не хотелось их терять, хотелось, чтобы они собой что-то создали - поэтому я запустила их в жизнь. И две подруги мои, может и менее романтичны - отчасти, но в целом мы разделяем какой-то общий взгляд на будущее. Скажем так: будущее в руках самой организации. Так пойдёт, или вам хочется каких-то ещё откровений? Вот директор, например, ратует за расширение полномочий наших представителей в образовательном сегменте. Как по мне, выглядит это не очень честно, как-то грязновато. Самые тёмные наши времена как раз связаны с тем, что мы отчасти вынужденно запаяны в структуру образования, а нам бы хотелось заодно быть чем-то ещё. Чем - кто его знает. Но это - школа, другой она быть не может. Есть ещё одна девушка - третий руководитель. Она несколько омолодилась, приняв специальное лекарство и, сейчас, насколько я знаю, начала перепроходить свою жизнь в структуре - с нОля. Ей нравится, мне кажется. Просто ей интересно так жить - она ж программер, и может в возглавляемой конторе появляться в виртуальном виде. А вживую - девушка как девушка. Она, как я это вижу, вообще решила больше не заморачиваться амбициями, а просто живёт - той жизнью, которую мы сочинили для других. Так честно, разве нет?

- Как знать? - Пожала плечами Алина. - Но вас, как оказалось, я могу понять. Хочется верить, что вы вернёте себе работу вашей давнишней этой истории. Не вечно же вот так пассивно смотреть. К тому времени, думаю, появится и у вас какое-то видение дальнейшего развития.

- Может быть... - не очень веря в это, отозвалась Лайк Долл. - Я, пожалуй, выпью чаю. Зелёный - хотите?

Алина помотала головой. Вот бы какао выпросить - но не хотелось сбивать хозяйку с задумчивого этого, элегичного состояния, в которое она внезапно впала. Лайк Долл вернулась с целой кружкой ( непрозрачной и очень уж простоватой на вид ) чая, почти прозрачного внутри примитивной эмали. Алина сунула нос туда, Лайк Долл, чуть лукаво улыбаясь пыталась завлечь в чайное настроение и её, так что давала понюхать содержимое. Кружка дымилась, от заварки прошло три минуты - лидерша слила в другую кружку, несколько неловко, значительную часть заварки, а остальное развела водой из бутылки и с видимым наслаждением выпила.

- Кстати о тёмных временах, - серьёзно проговорила Алина. - Нечто темноватое проходит у вас сквозь сообщество, задевая его на уровне, который я для себя понять не могу. Может, вы знаете о чём пойдёт речь, если речь пойдёт о грузе №ФОРЛААФ?

- Ох, - только и ответила хозяйка. - Ох - это. Да, это, пожалуй, и есть те самые тёмные времена, о которых я упоминала, они... Да, конечно, я помню эту историю. Мы все помним, но дело в том, что... а впрочем, давайте-ка все вместе пообщаемся. Чай пусть стоит. Точно не хотите? О, вы не знаете, что вы теряете. В школе, мы... Так, сядьте-ка в моё кресло. Идите, идите! Я за вами, во-от так. Сейчас вызовем подружек. К видеосвязи как относитесь? Мы видели такое в одном фильме и сделали... она для нас сделала... такое же. Чтобы сидеть, как в командном пункте, и время от времени сверять положение. Поехали...

Перед Алиной, как оказалось, стоял довольно гибкий монитор - такие можно разбирать на несколько составных частей и даже переносить, а этот ещё и можно было аккуратно сгибать. Хозяйка же наоборот, привела чуть выгнутый, на манер старого кинескопа, вперёд экран в плоское состояние и разделила на две части - они теперь, каждая, крепились на отдельной подставке. Спустя мгновение и пару нажатий на клавиатуру ( Алина вежливо не смотрела ) на одном экране появилась чуть надменная брюнетка, а на другом чуть дурашливая.

- У меня, между прочим, идут занятия! - Строго отчитала директриса свою подругу. - Если это не срочно...

- Девочки, снова всплыла история с ФОРЛААФ, - просто сообщила Лайк Долл. - Вот это - журналистка, которая, интересуется им. Как я понимаю, вы ищете предметы те самые - я права?

- Если так можно выразиться, - согласилась Алина. - А что, они у вас? Бумаги указывают на это...

И выгнулась вверх, чтобы смотреть только на Лайк Долл.

- Нувывсп омнилиавообщ, - закатила глаза Настя. Ох, это она, выдухнула чуть слышно Алина. Узнала или нет? Как понять, насколько хороша связь тут? Впрочем, так ли это важно? - Да, былтакое, просто...

- Это - вы, - чуть обречённо, чуть торжествуя, проговорила директриса. - Всё-таки за этим приехали.

- Если не вдаваться в подробности - то да, - опять соглашалась Алина. - Получается - за этим.

- Ну так и что же? - Нахмурилась директриса. - Для начала-ка: клада у нас нет. Если вы хотите писать о нас, как о людях, замешанных в пропаже и имеете какие-то доказательства - милости просим. Пишите, идите в полицию - но кого, хотелось бы знать, вы потащите к прокурору - всю школу, как организацию? Девчонок, из той самой конторы перевозок? Неужели вы так и...

- Ну, д-давай почестн, мы отчаст и подставил и школу, и людйвних... - посмотрела куда-то выше камеры Настя. - Не подумали! Тепертчто, рано или поздн ктот б сказал - смотрить, у них, навверн, потеряный клад.

- И значит вы нас - нас потянете в суд?! Потянете, да?! - Смотрела прямо в камеру директриса. В кабинете, похоже, никого кроме неё нет. И видно окошко за спиной, с высотой в нём. Уютненько.

- Но... - Начала было Алина и попала пальцем во что-то мягкое, положив руку на стол. - Тут жвачка, - снова глянула вверх, на Лайк Долл Алина и на пальце же подняла розовый комок в воздух.

- Ой, простите, пожалуйста, - улыбнулась хозяйка. - Я нечасто пускаю за свой стол гостей, так что как-то не ожидала, что тут мина заложена, хи-хи. Дайте-ка... она ещё свежая. М-м-м. Теперь чай, правда, на вкус станет так себе - ну да ладно.

- Давайте сразу проясним... - Начала директриса.

- Ктот аблетчкупилйа илиты, - донеслось из одного из окошек.


- Я же всё-таки журналист, - гордо сообщила Алина. - Колумнист. "Питчер" - знаете таких? Я иногда публикуюсь под разными псевдонимами - но это не важно сейчас. А что важно - так это послушать вас. Может, вы расскажите, что это за история такая с кладом и вами? Честно говоря, выйдя на вас я планировала раздобыть хоть какие-то материальные доказательства существования клада вообще. Номера накладных, адреса ответственных лиц. Каталоги выставки и структуры, которые её заказывали и возили - помните такое? Могло же у вас сохраниться хоть что-то - разные данные. И вот я здесь.

- Каталогиакакже, - ухмыльнулась Настя. - Всёчт у насбыл мы ж сами и ликвидирвали. Мы же знаетекто - преступникиага! Сейчас вот она вам расскажт. Былоб странно сохранять данные о собственнм местепреступлен ийя.

- Удалять их тоже не очень разумно, - рискнула Алина. - Обычно стараются себя вести так, как будто ничего не случилось.

- А у нас - случилось! - Страдальчески заламывая голос, уверяла директриса. - А, что уж там - мы планировали кражу. На поддержание школы и организации, в те годы школы в основном, нужны были средства. Того, что выделяет город с учётом дополнительных расходов очевидным образом было мало. Постоянно зависеть от бюджета тоже не хотелось. Хотелось одним... одним ловким движением решить эту проблему кардинально, проблему денег, и, располагая тайными богатствами, независимо летать над юридической повседневностью. Понимаете?

- Не совсем, - осторожно говорила Алина. - Школа, как и все, государственная? Государственная. Средства на неё государственные же, и общение с муниципалитетом обычно даёт здоровые какие-то средства в ответ оттуда, на разумные цели. Не проще было попросить у них побольше, сделав предельно продуктивный вид? Так многие делают.

- Вы даже не представляете, как сложно общаться с этими людьми, - обиженно отевечала директриса. - Мы в те годы были уже давно больше, чем просто школой, а нам следовало отчитываться за каждый клочок хлопка, запаянный в пластик! За каждую медышку! И перед нами трясли государственным золотом, которое мы должны заслуживать! Эти люди - просто мясники! Вахлаки! Чудовища! Им подавай результативность - в виде оценок и побед. Тогда деньги будут - и то, одно дело образование, но мы-то отдельная тема. Мы очень хотели попросить их отсыпать нам средства на тайное общество, но, видите-ли, не рискнули наглеть настолько. Словом, проблема образовалась с некоторыми растратами - было предельно тяжело свести смету и объяснить, куда и что направляется. И тут на горизонте возникло оно - сокровище вот это. Огромные деньги, если обратить в них содержимое. Желательно, конечно, через наши же конторы. Это был бы долгий квест, с открытием кучи разных ПА, с распределением средств, с набором кадров - и всё пошло прахом...

- Вкакйт момент мыужвсёпосчтали, - отозвалась Настя. - Буквально составиль планн какикуда всёраспихаем...

- И напрасно старались только! - Говорила директриса. - Это в итоге вышло нам боком. Да ещё и с отложенным эффектом, как оказалось - вот хоть бы вы...

- Не получилось? - Спросила Алина, около носа которой всё ещё мучительно носился запах жвачки. К алининому счастью, Лайк Долл жвачку плюнула ( куда - кто знает ), во имя победившего чая. Теперь хозяйка, с любопытством поглядывая в сторону Алины, вернулась за столик и преуютно обнимала ладошками кружку с напитком.

- Кражжвека несостоялсь, - Пожала плечами Настя. - Ойматшшки, нуподумайть каккая сложн задача - выкляньчить у совета пару-другую тсч золота? Яб смогла, но яж непредставитьн выгляжу. Хотя я бы вот сделала личико типа маленькая де-евочк, и авось помогл бы. Дайте денег сироткам. Сирткамнежалковедь? И мы пшлина криминал. Суровыйтакой криминал. Вот. Подпокровом ночччч...

- Ну какой ночи! - Вздохнула директриса. - Нет, вы скажите - что вы станете теперь делать? Травить нас, как последних преступников? Наших милых, бедных девчонок будут судить? И везде станут обращаться как с отребьем?! А ведь это не должно было бы даже стать преступлением - вы не слушайте эту дурынду-то. Мы всё продумали. Клад этот - с ним обращались на выставке так, будто он вообще никому не нужен. Его то забудут убрать, то пережарят светом в камере хранения, и всё время жалобы то от посетителей - как вы обращаетесь с шедевром! - то от каких-то заинтересованных людей. Уже в те дни не совсем ясно было, чей он. Просто привезли из другого города, я помню, по какой-то частной инициативе. Смотрите, люди. И вот, когда оказалось, что выставка подходит к концу, мы подсуетились и предложили свои услуги по транспортировке. Музею, как я понимаю, было предельно всё равно, кто возьмётся. Эти наши девчонки из ПА даже не знали, что задумали мы, трое!

- Агась, - соглашалась Настя. - Аеслиидогадальссь топромалчаль.

- Оставалось дождаться акта передачи, - говорила директриса. - Это, конечно, своего рода казуистика, но есть небольшой зазор во времени, пока оформляется акт. И некоторая расхолаженность в действиях тогдашнего руководства. В течение этого зазора музей уже не несёт ответственности за сохранность выставляемых объектов, а мы ещё её не несём. И никак не указаны третьи лица, которые должны были его получить - музей где-то на отшибе округа F. До них сокровище так и не добралось. Владельцев у клада нет никаких, есть только какое-то общество, которое даже не прислало своего человека - только какие-то лица по доверенности распоряжались этим имуществом, в свободное от других дел время. Муниципальные мелкие чиновники, может они? Данных этих у нас нет. Уж скорее в музее знают, кто владел кладом. Так или иначе, в случае утери и внезапного обретения, если соблюсти все формальности, мы могли стать владельцами сокровищ - вполне легально. Просто они перестали бы быть выставляемым объектом, а снова стали бы найденным кем-то кладом, или потерянной собственностью. Клад мы погрузили и стали ждать. Волокита с бумагами была страшная, это длилось сутками. В тот момент мы считали, что это даже на руку нам - отогнали вагон, в который поместили клад. Музей подписал бумаги о том, что от ответственности за груз они свободны. Груз юридически бесхозный, лица с доверенностью в бумагу себя не поместили, доверяя работе музеев. Один, я так понимаю, в их понимании должен был сдать, другой принять - а что между это так, мелкие подробности. Словом, бумага была у нас. Но мы её не подписали, сообщив, что необходимо ещё раз детально просмотреть груз, который кто-то из слишком ретивых сотрудников уже отгрузил дальше, в сторону депо. Самое время было потерять на некоторое время сокровища в том огромном здании, у них постоянно суматоха, и успеть объявить их своими, прежде, чем юридически мы же сами вступим в такие отношения, при которых мы за него в ответе. И вот вроде бы... Клад у нас, мы за него ещё не отвечаем. Мы его... имеем. Это грязновато, но легально. Раз владельцы такие безответственные, то их не жаль. Но пока мы возились с бумагами, наш вагон кто-то отогнал и он исчез. Без следа. Знали ли другие люди, что хранится в ящиках? Мы никак не маркировали нашего груза. Девчонки из ПА той просто сообщили нам, что потерялся музейный груз. Они в слезах - что теперь будет. Мы отвечаем им, что переживать не надо, а надо вызывать полицию - а что ещё в таких случаях делают?


- Штрадают, - брякнула Настя. - Явотпомню, как мыспешн решали, куда вообщ можно подевать вагондругой из железа и стали. Но, как оказалось, железнодоржнки намже и попеняль и. Оставлялиб молсвоих людейсгрузомто. Иничегонескажшь! А еслиб мы денноинощн сидели надвагоном то выгляделбы эт ещё хуже, ага. И таквынужденнйа мера.

- Потом и полиция, и наши девочки - вполне ответственно и стараясь, как только могли! - разыскивали груз. Полиция весьма прохладно почему-то относилась к этой проблеме. Видимо потому, что уже раз или два клад терялся куда-то, а потом его находили. За это время, говорили они, могли и подделать предметы-то. Теперь, если найдётся, нужно делать экспертизу - а пока её нет, клад особо ценным не считается. Выпросили они у музея бумаги с экспертизой предыдущей, для протокола, и оказалось, что там почти ничего нет. Почти всё, что значится в экспозиции буквально парой глаз отсмотрено - и только. Подлинность алмаза того они подтвердили, впрочем.

- Угу, так оно и было, - поддакнула Лайк Долл. - С тех пор мы больше не практикуем криминал, и даже мошенничество или захват не по нашей части. А деньги, когда есть необходимость, приходится собирать с ПА - к счастью, есть же банки! Сберегательные, вот. Там и так внимательно отсматривают любые транзакции, да сами же и обслуживают их. Всё через банк - и вся история. Теперь любое пополнение - это просто аккаунт, который является каким-то счётом, а мы и рады. Вводить своих людей в отдельный банк, это задача для какого-то следующего этапа и думается, дамы как-то сами решат, как это делать, и делать ли. А пока... Аккаунт конторы, которая возит удобрения. Аккаунт конторы, которая производит газировку - вот и вся наша страшная тайна. Наверное, с самого начала надо было так сделать.

- Ясно, - устало произнесла Алина. - Между нами говоря, делать из этого историю в таком виде вряд ли станет журнал. Это не наш профиль в конце концов. А вот если бы мы нашли камень - тут другое дело. Тогда пришлось бы вскользь упомянуть, что он проходил сквозь ваши руки, это факт. Но ваши цели - тут уж знаете... Конечно, главный редактор может не согласиться, но, думаю, это маловероятно. Вот. А что же - вы своими силами искали - и ничего не нашли? Такие влиятельные?

- Мыстрастькакий влиятельный, - вздохнула Настя. - Мы даже не смогли заставить говорить с нами по-нормальнму тех хмырей из железнодорожных коммуникаций. И вообще...

- И вообще, последние, кто видел наш груз, получается, могли быть люди, работавшие когда-то в районном метро. Но кто они - этого я не знаю, и никто не может вам сказать, вот и всё, - тихонько отозвалась директриса.

- Думается мне, - навскидку говорила Алина, - что человек, который уже искал камень до нас, прошёл этот путь дальше. Так что, видимо, как-то нашёл он следующих владельцев вагона. Вы не знаете никого с инициалами Р.Д.?

- Из тех, кто так или иначе замешан в этой истории - нет, - подумав, сообщила директриса. Настя, впрочем, чуть презрительно хмыкнула и полезла что-то искать в сети - щёлкала клавиатура и сладкое личико третьей руководительницы улыбнулось какой-то другой мишени.

- Действительно, - чуть менее ехидно сообщила она, - среди сотрудников ПА, так или иначе работваших с нашим грузом, ткихчётта не имеется. Хмм. Р.Д.? Редкая Дрянь? Резвая Дрёма?

- Радостная Дырка, - предложила директриса. - У нас в десятом классе есть такая. Ну жесть дама, что с ней делать блин. И взвалила я на себя!,.

- Редеющая Деменция, - предложила Лайк Долл. - Радикальная Демонесса, Расколотая Диполь, Ремнём Дерущая. Не знаю таких. Сама манера использовать инициалы - это какой-то неумный приём, мы так не делаем. Уж лучше взять псевдоним...

- Или сменитьайди, - кивнула Настя. - Тяжкононесложн.

- Всё-по-нят-но, - сложила ладошки Алина. - Метро, значит? Я даже не знала, что в вашем округе есть подземка.

- А её и нет, - говорила директриса. - Была, да прокисла. Дело такое: у нас был подземный транспорт, но потом сегмент медицины нашёл на нескольких станциях асбестовую пыль, какие-то споры грибов и прочее, что, как они говорят, досталось в наследство от более тёмных времён. Интересно, каких.

- Асбест, положим, можно и вывести из организма-то, - говорила Лайк Долл, помахав в воздухе рукой. - Это старые стандарты, что его должно быть не больше... не меньше...

- Тамбыль споры паразитичскх микроорганизмв, - покачала головой третья лидерша. - Так писали в прессе, ага.

- Вот. И метро целиком закрыли. А железнодорожные выходы так и оставили - пыль эта избирательная и, как говорят, на свету споры дохнут. На самом деле наши школьницы, например, лазают туда, - нахмурилась директриса. - И кто только там не бывает. Даже бойко какая-то торговля идёт. Вот и всё. Вагон могли туда отволочь, просто по приколу. Но с тех пор про сокровища...

-...ничего и нигде никто не говорил, - закончила Алина. - Всё понятно.

- Есливсё тойяпа йду, - проговорила Настя. - Непоминайть лихом.

И отключилась.

- Мне тоже пора, - извиняясь, чуть не разревевшись опять, сообщила директриса. - Не закрывайте нас, пожалуйста! За нас даже вступиться некому!

И тоже пропала.

- Ну и ну, - только и сказала Алина. - Вот и получается, что вы тут самая ответственная.

Лайк Долл смущённо улыбнулась, хотя немного помрачнела.

- А можно ещё раз вызвать подруг, - вдруг сказала Алина. - Я не успела ещё кое-что добавить от себя, они так быстро отключились.

Хозяйка пожала плечами и вновь нависла над Алиной, нажимая на кнопки.

- Что-то ещё? - плаксиво спросила директриса, которая с места никуда ещё не ушла.

- Ойайя в рейднамыль, - говорила Настя. - И порисовать ещё. Давайте скоренько...

- Имею честь сообщить, - провозглосила Алина, - что, понаблюдав за вашей организацией, я пришла к выводу о необходимости, или даже неизбежности следующей степени главенства.

- И хотите её занять? - Удивилась директриса. - Теперь, когда знаете нашу самую страшную тайну! И как будто бы прошли какой-то обряд! Но вы же не выпускница!

И погрозила пальчиком.

- Нашсам страшн тайна на бумагах так и осталась, - выдохнула Настя. - Простоникомм нет делл до этих вещей, изкоробки. А так давноб уже насзапа дозрили. И написальбы, какие мы все и прочее.

- Нет! Как раз наоборот! - Уверяла Алина важно. - Вспомните: ведь много ваших, я думаю, недавно было в эвакуации. Я, по-моему, даже помню кого-то из Индастри.

- А-а-а, - только и протянула Настя.

- Я - нет, пожала плечами директриса. - Моих школьниц забрали государственные службы в тот год. Потом вернули, и всё они в итоге сдали экзамены и получили звёзды. Даже те, кто выпускался там - две девочки всего.

- Ивовсьнет, - уверяла Настя. - Как раздве те выпустились в камнеэтом итаксебе иживутбезнас.

- Сейчас это не важно, кто был, а кто нет. Важно другое. Случились объективные обстоятельства, и вас они не разрушили. Добавили только новых знакомств. В Зелёном Камне, впрочем, я звёздочек не видела, что странно. Мне кажется, одна из вас должна стать на одну ступеньку выше и занять главенствующее положение - опять. Имея, к слову, две звёздочки.


- У менядве, почму, - пожала плечами Настя. - Я дважды из школы нашей выпускалась, так что имею два звания.

- Тем более, важно наградить таковым Лайк Долл, - продолжала Алина.

- О, эт точно!

- Это давно уже назрело, - серьёзно говорила директриса. - Поверьте, мы и до вас это обсуждали.

- В связи с этим я учреждаю - а вы можете считать это своего рода замещение шантажа, и принять или не принять это, конечно, вам решать - звание Четвёртой Звезды, стоящей над всеми. Вот...

И достала из кармана ту самую проволоку, которую купила утром в хозтоварах. Из проволоки она, пусть и не очень умело, соорудила что-то вроде звёздочки, звёздочка сохраняла свою форму, твёрдая и гибкая разом.

- Вот - это Пустая звезда, - говорила Алина. - Если вы сами захотите, она станет новой высшей ступенью вашего ордена. Пустая, лёгкая, совершенная, стоящая над металлом, бытом и светом. А сейча-ас, будем торжественно награждать. Но уже без вас, дамы - потому, что на балконе.

Дамы вновь дали отбой а Алина вывела смущённо улыбающуюся Лайк Долл на балкон, сквозь игривую эту занавесочку. Всё ещё утро, только чуть больше прогревшееся. Всё ещё не так людно, как должно быть.

- Награду такого уровня не принято принимать в одежде, - игриво же говорила Алина. - Лайк Долл, снимите браслет!

Та только чуть смущённо улыбнулась в мощёный плиткой пол балкона и бросила на пол, похожий на резиночку для волос, браслетик, застыв перед Алиной нагишом. Дул городской чуть заметный ветерок, сменив собой штиль. Алина торжественно передала пустую звёздочку в ладошки хозяйки, та покорно приняла её.

- Наверное, нужно было бы сделать похожей, на орден, - неуверенно говорила Алина. - Но я не чувствую в этой штуке бессмысленной висюльки. Пусть будет такой, какая есть - до тех пор, пока не разовьётся во что-то ещё.

- Посмотрим, что получится, - улыбнулась Лайк Долл. - Ну всё, можно одеться-то?

И нагнулась за браслетом.


~ Грандиозный ущерб здоровью


- Как я сама об этом не подумала? - Без тени досады говорила Вуалетка. - В подлинной рабочей среде этого бы не случилось. Просто курортные какие-то настроения вокруг - из одного режима в другой перестроиться...

- Смотри, какая штуковина исторического вида! - Тамара кивнула на стенд, где за стеклом, видавшим не одно поколение владельцев магазина, а уж покупателей-то, покоилась на цепочке странного вида крошечная булава, украшенная перьями.

- Это серьга такая, - даже не глядя в сторону указанного предмета, сообщил владелец магазина. - Существует в количестве "одна штука", больше не имеется. Материал - серебро, самодельная то есть кустарная работа. Это, так сказать, для ценителей. По-моему, это не к вам.

В тот вечер Алина в "лавке древностей", как она неосторожно для себя её назвала, побывала лишь мельком и ненадолго. А оказывается, помещение-то огромная, та его часть, где можно погулять и посмотреть. Собственно, антиквариат, ага - но подобранный весьма любопытным образом. Всё скручено и уходит куда-то в глубину, как улитка. Или как орнамент - до конца зала плутать и плутать. Вот и глава этого заведения блуждает между витрин и стендов, поглядывая на старомодную мебель и, похоже, только её и охраняя всерьёз. Группа, которую королева притащила сюда с собой мебелью пользоваться не собиралась. Посещение магазина проходило по статье "туристические расходы" или, скажем, несколько ( десятков ) минут на праздность. И только потом, на выходе уже из офиса, Тыква сказал:

- Между прочим - стоит спросить и менеджмент их, не видел ли кто, случайно, предмет-другой из потерянного собрания? Я подумал, и напечатал несколько фотографий с сайта музея.

- Угу - можно ещё тиснуть в какую-нибудь газету объявление, - флегматично говорила Тамара. - Пропал без вести муляж кинжала. Золотая сабля ушла из дома и не вернулась. В последний раз видели в вашем районе. Говорят, любит кататься на метро...

-... пришлось сильно увеличивать их своими средствами, - продолжал Тыква во внезапно сконцентрировавшейся тишине. - Отвратно выглядит, как жертва преступления из какого-то сериала старого, где у полиции внушительные такие, насупленные лица...

- Ну! Я ж говорю! - радовалась Тамара, задумчиво вертя в руках электронную книгу - девайс в её случае, скорее декоративный. Маленький экран, вычурная рамка - читать стихи неизвестных авторов, то тут, то там случайно найденные в сети. - Взгляните на жертву! Это не помехи и не артефакты сжатия. Это боль, боль и страдание, исказившее сам носитель и даже запечатлённый свет. Нуарчик! Серьёзное такое.

- А вот это! Вот эта штука тебе бы пошла! - показала Тамара на веер, довольно пёстрый на вид. Предмет, тоже едва ли утилитарный, выглядел трупиком неизвестного животного. Массивная чёрная рукоять и цветастые, в мелкую крапинку, лепестки. Кажется, тронешь - оно распадётся. Или облезнет.

- Это не моё, - отказалась от веера Вуалетка. - Уж скорее мне бы подошло нечто противоположное.

- У нас был один раз огнемёт, - отозвался продавец. - Но вы уверены, что пришли по адресу, если так? Ничего другого не приходит в голову.

Продавец, довольно смешливый на вид дылда, ухмыльнулся, изучая реакцию гостьи. Та вынула тыквины фотографии из сумочки и положила на стол ( строго говоря, на стойку - хозяйский предмет мебели, несколько аптекарского вида, тянулся сразу от входа до первого поворота этого причудливого заведения ), рядом со стеклянной банкой, в которой густо насыпанным засел бисер.

- А это у вас - что? - Спросила Алина, показав на банку с стекляшками. - Прям чувствую знакомый его запах.

- Скользкая материя, - шмыгнула носом Вуалетка. - А чем пахнет бисер? Имела с ним дело, но никогда не чувствовала, чтобы ему своейственен был какой-то особый аромат. Занятно, что оно тут.

- Электричеством, наверное, - на момент задумавшись, ответила Алина, не спуская с банки глаз. - И подробностями. Нет, ну он пахнет, правда. Мелкой пылью.

- Такое мы принимаем, - несколько серьёзнее отвечал продавец. - Если у вас есть старые изделия из бисера... даже если особенные, новые, приносите. А вот это сдала одна местная. Осталось от кого-то из родственников - спасибо старому киселю, десятилетиями не убиравшемуся кладовой.

- Посмотрите-ка на фотографии. Вы спрашивали, по адресу ли я - вот сами и ответьте. Ничего из этих предметов не узнаёте? Например, платок?

Глава лавки цепко, словно хотел потрепать или помять фотографии, захватил небольшую стопку и начал вглядываться в первую, что сверху. Потом поднёс поближе к лицу, словно вообще впервые видел изображение чего-либо на бумаге.

- Это откуда ж?.. Вам видится, что я должен знать, что это такое? - Перебрав, спросил он. - Возьмите назад. Вы это ищете как покупатель?

- Мы это ищем как доброжела-атель, - пропела в ответ Тамара. За её спиной Рейо с Тыквой разглядывали в шкафу, для чего пришлось чуть присесть, боксёрские перчатки с каким-то памятным узором. Белые, явно призовые - с помпезной золотистой вышивкой, и какой-то даже бахромой. Это лежало рядом с другими спортивными мемораблиями, часть которых опознать у ребят не получилось. Что до Рины, то она ушла дальше всех и сейчас застыла напротив длиннющей шпаги со странным жемчужного вида шариком на конце. Эфес шпаги отполирован оказался так, что Рина видела своё собственное отражение, как в новогодней игрушке, и не могла от этого выгнутого на врага образа отлипнуть совсем. Это так... странно!

- Доброжелатель - это лицо безответственное, - заключил продавец. - Доброжелатели такие бывают, что не встанешь от доброжеланий. И с самым сладким лицом поперёк ночного кошмара - плавали, знаем. Эти предметы через мои руки не проходили. Это что - камень? Топаз?

- Алмаз, - чуть презрительно, но и вежливо при этом, поправила Вуалетка.

- Даже без выделки - не сюда. Ищите у ювелира. А вообще - если это у вас какой-то другой доброжелатель унёс, не просив согласия, то вот такой камушек лежит себе в коллекции, м-м-м, например какого-то руководителя какой-нибудь волшебной ПА. Мужик или дамочка с кучей золотых денег на всю его судьбу. Тут, как видите, несколько другое заведение. Я покупаю и продаю предметы, которые ценю сам. Это не по моей части. А вот это...

Он показал пальцем в сторону сумочки, куда Вуалетка убрала фотографии, от которых ехидный недо-свидетель отказался - у вас там странный секретик, мол.

-... Это знаете такое похоже... что-то предвоенное, предметы. Я даже не могу сказать, что оно такое. Очень красив платок. Если бы я такое видел, запомнил бы точно, и... Предвоенный платок откуда-то с ближнего востока. Я так это вижу - ручная работа, шёлк. Очень дорого. Купить такое я бы не смог, а продать оказалось бы ещё тяжелее.

- Так этот платок из музея украли, - просто и довольно доброжелательно сообщил Рейо, отвернувшись от стенда со спортивной атрибутикой. - У вас же, в вашем округе.

- Давно? - Только и спросил хозяин, недоверчиво изучая корреспондента.

- Двенадцать лет назад, плюс-минус несколько месяцев, - отвечала Вуалетка.

- Милая девушка, - начал было продавец, но вместо того, чтобы говорить с милой Вуалеткой проводил глазами милую Руслану. Она со спутником так и остались стоять около шкафчика с какой-то, как Алина издали заметила, мелкой пластикой. Китчи, какие-то статуэтки, что ли? Через стекло не видно. Надо бы подойти... Продавец поперхнулся остротой, но потом по привычке взял себя в руки.


- А янтарь у вас имеется? - Спросила королева продавца, вернувшего своё самообладание. - В виде изделий, например.

- Весь выгребли до вас, - язвительно отвечал тот, даже ладонью махнул. - Был у меня в том числе кусковой. С тараканом - хотели бы? Унесли! Есть на янтарь стабильный спрос. Кроме шуток, у меня имеется небольшой рубин - хотите? Изделие, в котором он сидел, восстановлению не подлежит. Хозяин унёс в виде лома. Камень остался у меня - люблю держать его на кончике пальца иногда, сразу хочется пить, глядя на него. Не нужен рубин - и хорошо! Мне больше достанется. Знаете что - закрою к лешему свою лавку и на все деньги куплю рубинов. Буду сиять, как лазер в танце.

- Но прежде чем вы это сделаете... - сдерживая смех, говорила Вуалетка. Что она стала рассказывать продавцу, как увещевать и ради чего, Алина не знала, да и слушать не хотела. Диалог стремительно терял практическую пользу, зато стало очень занятно, что такое сметливые на свой манер марсиане увидели в шкафу, едва ли приметном.

Алина была готовы увидеть изображение кого-то из своих предков в виде фаянсовой или пластиковой фигурки ( тут были, между прочим! Кто сказал, что гараж киты не станут антиквариатом? Станут-станут! ), а вместо этого оказалась нос к носу с полкой, забитой кремового цвета фигурками и их тёмными напарниками. Дерево и кость, на автомате приметила Алина, всякое живое. Впереди на полке, например, красовалось нэцкэ в форме черепа.

- Кабачок, - с уважением говорила Руслана, показав пальцем в сторону как раз этой черепушки. Алина тоже оценила - череп выглядел чрезвычайно бескомпромиссно, и текстура, видимо кость, с чернеющими выемками в ней, светилась индивидуальным балансом. Маэстро, выполнивший чей-то заказ, подошёл к задаче требовательно и каждую трещинку положил в гармонии с прочей другой. Баланс; часть изделия, впрочем, едва обработана - текстуре дали жить своей жизнью в нескольких местах, которые художник посчитал самодостаточными в индивидуальном своём ущербе.

- Ага, у зайчихи с ветряной головешкой уж фаланга кабачков в корпусе жилищной стали, - сообщила друзьям Алина. - А прокисший кабачок во втулке... я не с краю, вы вешали морковь? Аж поплавок кочанов в осе. Еле вдула в рукоятку самых важных краказябров. Мне потом крутили сопляка, и долго. Этот-то я покрошила в кашу - пусть колпаки макаются на кислоту, я с ветошью качаюсь, что сама в кудрях летала. А там... вепрь рыскал, но там у меня в круче кабачок хозяйственный на целый колодезный запал. Такое я всё равно не вдую в портал, и он - майский. Так что всё равно фаланга кабачков.

- Так с упругой и в мелочь! - Напутствовал Борланд. - Очень вязок фельдъегерь, это канистра дрожи. На вашем кусте я б перекрыл морзянку и цапал яростной клюкой то, на что усыхают перстни.

- Он прав! - Соглашалась Руслана. - Подкосил ежа - кабачок! Вон стылый перечень еротику делает с радостной козой. Я грабастаю дизелёк, вертит как щавель мои глазки. Закрутик... кабачок в краказябринске - это вы присвистели?!

- О, а вы щетинились в краказябре? - Обрадовалась Алина. - Я! Я вдула межу. Ох, и грызли мне коня за жмурика с телеграф...

- Как уксус на заре, - расчувствовался Борланд. - Как кизил в камнепад... Фалангу драили вокруг мопеда - это коромысло что!

- Ага, - уверяла Руслана. - Обуглилась копилка. Точно в просо сесть - кабачок вам в караван. Это гульфикряжество!

И показала большой палец - дерзай, мол.

- И в самом деле - бери, - улыбнулась Венера, возникнув за плечами у королевы. - Это ж твоя тема.

- Ещё одна черепушка, - сомневалась Алина. - Это уже смахивает на коллекцию. При том в оной у меня окажется череп одного из дальних родственников. А, может, и брелок появится, кое-кто из знакомых обещал... И вот это - предмет искусства. Прикладной...

- Уж и такой прикладной! - Поддакнул Борланд. - Как в синего трюкача тут тряпочка приклада.

- В сертификате подлинности значится, - подошёл к ним продавец, - что это кость кита, ваш черепок. Вот только это какой-то уж очень странный кит - дистрофик, видимо. С такой структурой. Бедняжечку недокормили древние японцы, чем он там питается... Но аналитикам виднее - это люди государственные, не то, что я. В конце концов, под рукой маэстро и пёс может стать китом. Или, скажем, человек - осьминогом.

- Планктоном, - подала голос Тамара. - Киты едят планктон, что тут удивительного. Зверюга большая, а мелочи ещё больше на неё нужно. Это жизнь - большое в малое и обратно. Что там интересного?

- Перечень - лихой! - Увидев хозяина, показала Руслана на одну из нэцкэ.

- Как раз осьминожка ей очень понравился, - сообщила Алина. - Тот, который с купальщицей. Достанете?

- И по мои крантики - изваяние мрачного казачка! - Показал Борланд на нэцкэ, изображавших группу мышей.

- О, так гости у нас ещё и иностранцы, - не без удивления спросил продавец. - Какая редкостная удача, можно написать памятный лимерик или сфотографироваться на память! Смотрите. я могу попозировать, как монумент, а вы встанете вокруг...

- Республика Марс! - С гордостью сообщила Руслана.

- Кисляк во всю мощь! - Лучезарно улыбался Борланд

В итоге Алину всё-таки убедили взять череп, который она разглядывала, держа на ладошке. Предмет искусства нести в кармане рука-то не поворачивалась, поэтому в итоге череп поселился в аккуратном, как из очень дорогого магазина, пакетике, туда же отправили и сертификат, смотревшийся дипломом о какой-то странной победе. Такие, если посмотреть отстранённо, выдают на турнире по боулингу между командами пригородных ПАшек. Где все улыбаются и дорого-недорого стоит снять весь зал для себя-своих. Странно и как-то глупо. Марсиане же набрали кучу всего, в основном нэцкэ, а ещё, как заметила Алина, взяли втридорого блёклую гемму с девичьим, не очень приятным, лицом. Зачем? Кто мог сказать, у марсиан Алина не спросила.

- Интересно, он знает, сколько это стоит, - Вуалетка стояла около одной, не очень доступной для шага прогулочного, витрины. - Смотри - тут тоже бисер. Вот эта штуковина стоит предельно дорого, уж-то знаю. Дороже их камушка, и куда как дороже ар-декошной той лампы... Смо... три-и-и...

Предмет, приковавший Вуалеткино внимание оказался перчаткой. Да, видимо, состоявшей из тонкой вязи, наверное, очень тягучей, и целой россыпи чёрного и фиолетового бисера.

- Я знаю всё о людях, которые это сделали, - уверяла она, - мы изучали их школу в школе, в нашем клубе. Это - почти национальное сокровище. Неужели он вот просто это продаст?.. Рискну? Рискну, только нужно унять ажиотаж на лице и никак не показать ему заинтересованность...

- Хочшь, я попробую за тебя, - спросила Алина, по-детски просто сжимая в ладошке ручку пластивого пакетика, с черепушкой внутри. - Я сегодня бесстыжая, а рынок убивать я не обязана, ему индивидуально следует разгоняться.

- Если он сам не знает, что это - это просто профнепригодность...

Хозяин, тем не менее, опять оказался за стойкой, а рядом с ней стояли два пацана старшего школьного возраста и не очень атлетической комплекции. Тот, что был поближе к Алине с друзьями что-то с умным видом втолковывал продавцу. Второй, едва различимый с этой позиции, понуро молчал.


- Это вовсе не мой профиль, - закатил глаза надменный продавец. Ничуть не смутив при этом пацана поближе.

- Посмотрите внимательней, мастер, - осклабился тот. - Кто знает, какие сокровища можно держать на кухне по незнанию? Вот уж не поверю, что нет совсем. Вам несут разное.

- Ох - да пожалуйста, - пожевав губы, мастер ушёл куда-то, в служебное помещение, а вернулся оттуда с коробкой из-под печенья, металлической, и брякнул перед пацанами. Тот, что ближе, пока продавец ходил по его просьбе, торжествующе глянул на спутника и задрал длинный нос. А теперь этот самый нос сунул в коробку, и спесь схлынула в одно мгновение.

- Что у вас там такое? - Поинтересовалась Рина. - Я видела в шкафе старую игру в уголки из пуговичек, ребята! Пуговицы! Только не настоящие, а игрушечные. У меня просто какая-то... полная смена парадигмы! Кто-то производил игрушечные пуговицы, однажды люди вот так собрались и решили - нам нужна такая штуковина. Поверить не могу.

- Да разное, - вальяжно отвечал мастер, как его назвали парни. - Менко, тазо... карточки и тому подобное... Сотки, знаете такое? Гости с далёких гавайских островов. Раньше у меня действительно было несколько менко с актёрами кабуки, это были стоящие вещи и я с огромным удовльствием нашёл для них уважающих их же хозяев. А это - так. Ну, любуйтесь, что ж я буду таить такую красоту от любящих сердец. Как, заколотилось сердчишко? Дрожат, дрожат пальцы-то? Если нет - не продам.

- Теперь и мне интересно, - осчастливила владельца магазина Алина, как будто она только что не купила что-то солидное и подчёркнуто на ценителя, знатока.

И тоже склонилась над коробкой, в которой без метода и смысла барахталось кусочки картона разной степени поношенности. Носатый пацан ловко выудил оттуда, вместо картона, кусок прозрачного пластика, похожий на карманный календарик ( к слову, несколько таких в коллекцию взяла Венера, чему теперь в открытую радовалась ), на котором кто-то от руки вывел текст цепким маркером оттенка металлик. На другом куске, похожим на этот же, но мутном и царапаном, кто-то оставил рисунок канцелярской белой замазкой и снизу что-то карандашом процарапал.

- Вот - сколько будете просить за это? - Важно просил носатый школьник, показав на открытой ладни найденные в коробке из под печенья предметы.

- Здесь же просто сокровища! - Не выдержала Вуалетка, возникнув где-то ближе к Алине. - Я сообщу подругам - они явятся из Неопорта ряди этого, и не пожалеют общих стредств. Вы, щётка для чистки бассейна, вы хоть знаете ч-т-о у вас там лежит - просто так, под стеклом!

- Я же говорил - я принимаю бисер, я специализируюсь на прикладных... Перчатка, да? Ну-ну-ну, это у всех так бывает в первый момент - это ничего. Постойте, подышите. Посмотрите на неё - ещё пару десятков раз. Она лежит, а вы дышите, представляете, как? Да, я знаю, сколько она стоит. Разочаровал? А, не разочаровал - это хорошо. Это о вас плохо не говорит. А вы - алмаз!

- Ух! - Только и выдохнула Вуалетка, и поспешила назад к неприметному шкафу с предметами декорированной одежды.

- У нас и фенечки есть, - в спину той бросил продавец. - Милейшие - хотите?

- А алмаз вы всё равно не понимаете! - Бросила оттуда, от шкафа, продавцу Вуалетка.

- Это! - Требовательно повторил носатый паренёк. Тот, что стоял рядом спрятал глаза за чёлкой, но сквозь них поглядывал не в коробку с чуть пожёваными кэпсами ( так написано на них самих, чтоб уж никто не сомневался, что они такое. Хозяин местный точно в курсе, разве не видно? ) на которых красовалась пара персонажей файтинг-игр, а на хихикавшую о чём-то с Венерой Тамару.

- Ой, как всё плохо-то, - проговорил продавец, - противогаз надо? У нас, кажется, тут где-то был... Фабричное производство, резина. Выбросьте его и сами найдите - будет редимейд, останется только подпись поставить. А можно разрисовать ещё - у меня рука не поднялась, ещё испорчу.

Пацан ещё раз продемонстрировал, на сей раз молча, нужные ему предметы. Продавец, подмигнув паренькам, молча же нацарапал на бумажке что-то, и протянул бумажку молодым гостям. Носатый достал из кармана бумажник и перед продавцом опустилась мелкая купюрка с хлопком в целлофане и медная монетка. Продавец вежливо помахал удалявшейся прочь молодёжи, но та уже не смотрела.

- И я кое-что возьму, - говорила Алина, достав кое что для себя из коробки.

- Сегодня просто какой-то денежный день, - брякнул продавец, проделав с Алиной тот же трюк, что и с молодняком. Алина так же конспиративно расплатилась с ним, протянув купюру с золотым волоском в двух закрытых ладошках ( пакет же положила на стойку и, как только продавец принял оплату, тут же сложила всё вновь добытое туда же ). - Есть ли у меня среди знакомых астролог, интересно? Надо будет спросить, кто там в каком доме нынче. Сатурн, это ты, шалун?

- Самодельные, - не поверил своим глазам Рейо. - Я понимаю - тираж. Но что б в наше время кто-то развлекался самодельными коллекционными карточками? Даже у меня рука не поднялась, напечатать с самим собой...

- Это наша местная молодёжь, - просветил Рейо и остальных "мастер". - У них как раз на носу очередное сборище - там, в метро. Рубятся, значит, в ККИ, сами ещё и изготавливают какие-то вещи в том же духе. Для такого есть отдельные магазины - я говорил парням этим, но они упёрлись. И смотри-ка, нашли для себя что-то ценное. Уволокли, муравьишки, к себе в песочек веточку и соломинку, аж слеза наворачивается. Всюду шевеление какое-то, всякая букашка в трудах - хоть документалку снимай.

- А где, - аккуратно начала Алина, - а где у них эти сборища происходит-то? Как туда попасть?

Продавец наклонилсячерез стоку, поближе к королеве, и конспиративным шепотом сообщил:

- Вы знаете, - плыли едкие слова над покрытым пылью веков паркетом, - я-то сам уже не подхожу по возрасту, и потому не знаю этого точно, но... один мой паренёк, надё-ожный информатор, он... только тс-с-с! Говорил, что молодёжь собирается над станцией Королевская, где теперь осталось только одно кафе. А потом просто как-то проходят вниз - и всё. И там у них... начинается страшное: они танцуют. И вообще... такое делают - в газетах писали, что они даже сексом там внизу занимаются. На рельсах - не иначе. Молодость - дикое время! И не больно ведь.

- Вам лишь бы съязвить! - Смеялась Вуалетка. - А других залазов в их края вы не знаете? Всё-таки местный!

- Давайте я слазую и потом вам сообщу? - Предложил мастер. - Хотите? Серьёзно, я могу! Сейчас закроем лавочку и организуем выездную сессию Совета. Нет, а что - будет у меня филиал, надо же расширять охват аудитории. Нынче на носу же - вот молодёжь в последний момент латает прорехи, как перед зачётом в последний раз.

- Ладн, пойдём, - зевнула Венера. - По-моему всё посмотрели, что хотели.

И уже на улице добавила ( хотя Тамара и попыталась добиться от продавца, насколько далеко эта самая Королевская станция находится от главного городского депо ):

- Он, можт, и не знает, зато по случайному стечению обстоятельств знаю, кажется, я: на одной доске видела, как собираются что-то праздновать несколько человек, из местных диггеров. Это, разумеется, тема для своих, эзотерика своего рода. Если две группы вообще пересекаются, то празднующие идут на праздник, то есть диггеры посетят какой-то местный чемпионат, раз уж он проходит в их краях. Станция Пивной Завод, над которой находится - сами угадайте, что!


В каждой компании хорошо иметь дылду. Или группу дылд - в распоряжении же репортёров оказалось аж три штуки. Марсиан Алина всё же приучила к земной одежде и земной же связи. Реакция оных на неё осталась где-то за пределами алининого внимания, зато почти сразу обозначилась практическая польза. Внизу, куда свет не долетал и питалось электричество от, видимо, не совсем легальных инициатив, они оказались с шиком законспирированными. Целых три высоких фигуры в почти непроницаемых балахонах с сопровождающими - этого оказалось достаточно, чтобы в краю тьмы, как его обозначил Тыква, их приняли без вопросов.

- Кого мы ищем - рельсы или людей? - Спросила Тамара задумчиво. - То бишь, пути-дорожки. Куда смотреть и что делать дальше?

Сверкнули наверху ртутные лампы, действительно высоко и по непонятным причинам. Это может и было когда-то станцией, но с тех пор чьими-то руками оказалось модифицировано самым кардинальным образом. Ликвидировали несколько стен, снесли часть пола - коммуникации, в том числе исключительно служебные, занимали несколько подземных этажей. Теперь же получилось нечто гигантское, плохо освещённое и с чем-то вроде импровизированной сцены, сооружённой из обломков арматуры и кусков стен. Вокруг сцены, по большей степени ближе к противоположной от залаза ( спуска через несколько служебных лифтов, где уже не было кабин, зато умельцы соорудили металлические лестницы внутри, из труб ) и от группы журналистов. Нужно ли им было это инкогнито? Прогнали бы их отсюда, раз уж пришли? Может быть и нет - никакой управляющей силы не проглядывалось, кроме общего интереса. Несколько сотен человек толпились, бродили, кучками общались а то и вовсе сидели или лежали на полу. Один и вовсе читал бумажую книжку при свете планшета и просил на него не наступать, точь в точь как Алина недавно.

- Я надеялась, по-правде, ты мне скажешь...

- Ну а что я - я тут своего рода турист в балахоне. Мне бы вынуть камеру и пролезть в во-он тот коридорчик. То есть в тюбинг. Тот, что на высоте... - Говорила в ответ на раздражённый вуалеткин шепот Тамара. - А нужно искать, не пойми, что.

- О, сумрачная арба, - обратился к кому-то тем временем Борланд, с высоты роста. - Ведаешь ли ты мощи яростной крепежи суховатые? Мне бы раструб, но грыжа ядрёная не лелеет мне кипяток.

- Не представляю, о чём ты, - вежливо отозвался бледноватый чувачок, туда вверх. - Но если речь о записи, то это к тому мужику на сцене. Заберись, там тебе всё-о расскажут.

И ушёл. Совет едва ли дельный, по многим причинам.

- Да-да-а, я знаю что тут смотреть станут только в сторону соревнующихся, - пожала плечами Вуалетка. - К коим я не отношусь. - Если хочешь в тюбинг - то пожалуйста, - как само собой разумеющееся, говорила Венера. - В любом таком месте ты едва ли первопроходец, так что эту проблему за тебя кто-то уже решил. Посмотри внимательно - кусок разрезанного вагона чуть левее специально стоит так, чтобы можно было по нему сразу полезть на пути. Сле-едовательно, там кто-то живёт. Или по крайней мере бывает.

- Вот бы нам узнать ещё, как давно такая участь постигла эти вон линии... - едва слышно говорил Тыква. Где-то в районе сцены несколько человек в ажиатации вскричала что-то. Пойти что ли посмотреть? - Потому, что если тогда уже метро находилось в таком состоянии, эту ветку для транспортировки вагона никто не использовал.

- Постигла, - хмура отозвалась Вуалетка. - Собственно, после закрытия метро множество местных сотрудников остались временно без конторы. Перераспределяли кадры долго, и кто-то из тех людей точно мог знать пути объезда.

- Плохо ты о людях думаешь, - в тон подруге, говорила Венера. - Ну и что, что тут дырка в пару этажей высотой? Кому и когда такое мешало сделать глупость? Утянули вагон покататься. Сбросили по приколу в дыру и ушли. Коробки? Даже не видели. Таких дыр в этом районе, как я поимаю, несколько. Остатки покойного вагона могут находиться прямо под сценой... где и сам камушек лежит, пыльный и неузнанный.

- И что, даже золото не утащили? - С сомнением говорил Рейо.

- Могли и не узнать...

- Могли и не заметить...

Вуалетка и Тамара разом ответили коллеге и невольно вся компания снова посмотрела на сцену.

- Ну, кто у нас тут самый общительный? - Полушепотом спросила Алина. Поскольку никто не ответил, королева активно завертела головой. - Есть тут хоть кто-то, кто пришёл ради фольклора? Или тот, кто обожает быть в самом ( разя в мякотку повседневность ) тренде? А андеграунд?

- Где бы ты начала искать главного любителя андеграундных течений? - Спросила Вуалетку Рина. - Строго говоря, нам бы местных зубров и стариканов. Вот кто знает, где искать вагон наш.

- Нигде, - отвлечённо говорила та, - везде. Какая разница!

- Парень, ты... подойди-ка, - подозвала Алина пацана, несколько напоминавшего ей внешним видом Яна ( чем только занят сейчас освобождённый от долга охранник? Алину несколько передёрнуло от прошедшей мимо её сердца ответственности, а всё-таки пронеслась мимо сознания и жалость ). Тот, пассивно улыбаясь, застыл перед Алиной, вглядываясь в лицо под капюшоном. Вгляделся, понравилась, вот и молчит, ждёт инициативы.

- Йа-а тут раньше не была, - просто говорила Алина, - я в Индастри не была вообще и... я из Континента.

- О-о-о, знаем тамошних любителей, - отозвался пацан, нисколечко не похожий на Яна. - Туристы, сплошной лаунж у вас. Это скучновато. Для выходных на лужайке.

- Вот и хорошо, дорогой мой, вот и хорошо-о-о! - Протянула Алина и поближе подошла к парню этому, почти вплотную. - Сделай милой де-евушке одолжение. Быстренько так... обрисуй основные правила, да, чтобы я не смотрелась нубом, ладушки? Да... Ва-ай! Ну чего ты?

- Повествуй, милый огарочек, какова ваша ямина с клюкой? - Сладко пропела Руслана, прекрасно понимая, что её едва поймут.

Пацана-невольного-информатора ничуть не смутили фигуры в балахонах ( Тамарин и вовсе светился призрачным светом, похожим на тот, недо-лунный сверху, остальные придерживались тёмного бархата ), окружённый ими, он пожал плечами и начал прояснять картинку, как умел.

- Принято - так: у нас тут играют любыми картами, в том числе и просто коллекционными, любой серии, любого года выпуска. Можно модифицированными, если есть, или даже самодельными. Это общая позиция - мы ценим креативную силу коммерческих контор, которые их производят, но презираем их конкуренцию, равно как и попытки монополизировать стиль игры. По-о-о-этому... Если у тебя есть желание пририсовать нолик к хэпэ, или дополнительную атаку - рискуй, но помни, что настоящие воротилы знают, как развернуть твои плюсы против тебя, и всеми своими очками здоровья ты получишь по своему же персонажу. Это же касается эффектов и локаций, учти. Играющий - имеет столько здоровья, сколько случайно вытянет из своей колоды. Играется пошагово, и ходить можно ровно столько, сколько легально длится ход. То есть ничто не лимитирует атакующего, и уж скорее всего за тебя зрители не заступятся, если будут возить тебя лицом по полу. Ты можешь быть выбита даже без собственного хода, так что имей ввиду...


- О-о, вот ты умный пацан, - одобрила Алина. - Сразу видно: вот эти конкуренция там и прочее. А как попадают на сцену? Кто вообще побеждает?

- Ты скажи, кто тут самый крутой чемпион? - Спросила Рина, ехидно жуя жвачку. - Кого местные хорошо знают?

- Да нет таких, - пожал плечами парень. - Главный герой - сцена. Раньше были у нас постоянные чемпионы, но они старые все уже, офисный...

- По-ня-атно, - хором протянули Алина и Рина.

- Я вам дам совет: чтобы попасть на сцену, нужно одержать прилюдно либо пятнадцать побед, либо выступить так, чтобы вас туда потащили. Второе вернее. А ещё подумайте, что будете выставлять в качестве приза победителю, если окажетесь наверху.

- Ого, нужно ещё и приз выставить? - Удивлялась Алина.

- Потритесь под сценой, сыграйте пару раз - сами всё поймёте... А куда ваша сияющая подруга делась?

- Её сиятельство, верно, ищет приключений на свой балахон, - отвечала Вуалетка. Призрачное гало вокруг мерцательной подруги и действительно разглядеть уже не удавалось, да и вообще - причудливых нарядов кругом хватало и без балахона, уж наоборот, своей гомогенностью журналисты выглядели как какой-то наполнитель, с нулевой степенью заметности.

В этот момент около сцены послышались шумные голоса, а в следующий и вовсе кто-то запел. Целая группа нестройно поющих. Пока друзья, и затесавшийся в их окружение парень вертели головами, чтобы найти Тамару, со сцены согнали играющих и несколько странного вида помятых мужиков потащили на возвышение аппаратуру, колонки и инструменты.

- Ох, вот ведь несчастье, - выдохнул информатор. - Опять они - отрывайте уши и ложитесь в пол, авось пролетит мимо...

- Звук как раз по полу и проводится! - Сообщала Венера назидательно.

- А что, так плохо поют? - Спросил Рейо.

- А что, у вас и играют? - Интересовалась Рина, Руслана показывала пальцем своему спутнику на деловитый ансамбль и тот, похоже, аккуратно выставил из под полы балахона камеру, приготовившись записывать. Никому, впрочем, дела не было, и даже и не тайком кто-то уже снимал на свои девайсы карячившихся в лунной темноте артистов. Приготовления явно шли споро и достаточно для того, чтобы подходить к концу.

- Это один из игравших на сцене лидеров, поставил саму сцену, как приз, - сообщил информатор. - Такое часто случается, если вам не хочется рисковать собственными редкими картами. Вот вам и ответ, как задержаться на сцене - побеждать.

- Победы и поражения не имеют значения, - сообщила тем не менее Вуалетка. - Раз ты всё знаешь, скажи: в свободное от игр время кто-нибудь использует эти пути?

- Сейчас запоют, - расстроился информатор.

Под потолком, под всё ещё сиявшими ртутными лампами, поплыли первые звуки песни. Пара заунывных аккордов, полных тоски и отчаяния сплелись в сплошной поток элегичного повествования без слов. Даже ударная установка, вручную переделанная в себя из небольшого промышленного холодильника не задавала ритма, а вместо этого выдавала дребезжащие звуки, похожие на скрежет. Пока ударник нервически подёргивался, и так же заставлял трепетать холодильник, группа вывела мелодию на, видимо, магистральную тему, с претензией на эпос. На сцене всё это время молча и понурив голову стоял бородатый фронтмен, выжидая момента для вступления. И он настал. Фронтмен поднял голову, окинул людей перед собой полными тоски глазами.

- Сто-о-ол!.. - Провыл он, согнувшись в три погибели. Мелодия вторила отчаянию и боли в голосе выступающего. - Сто-о-ол!.. Еда-а-а!

Певец страдал, толпа скорее смеялась, хотя пара человек явно оценила выступления. Во что одеты выступавшие, пригляделись журналисты и, пока народ вынужденно слушал песню страданий, подрейфовали в сторону сцены, поближе. Оказалось, что костюмы, которые высветили себе музыканты, явно подглядели они в учебниках истории. Сплошная старина, и подобрана наобум. А может и с каким-то внутреннем чутьём. У каждого что-то измято-индивидуальное, словно сама судьба заставила банду эту остаться без дома и брести сквозь терновник жизни.

- Сто-ол! Сто-о-о-о! Л-Л-Л-Л-Л-Л!!!! Еда-а-а-а! А-а-а-а!!!! - Неслась песня. - Еда, еда-а-а!... Стол!

- Ну как, нравится? - Спросила Венера ехидно. - Не уверена, что мы будем об этом писать, хотя...

- Это кто-то из муниципальных чиновников, - отвечала Вуалетка уверенно. - Я эти инициативы нюхом чую. Небось получили бюджетных денег ещё, за выступление. Вот если это мы разузнаем - точно напишем. Профанация андеграунда!

- Вообще, - начала было Венера, но не договорила. - А куда наш информатор делся?

- Вон он, играет с товарищем, - показала Алина. - Люблю места, где ничему не удивляются, но... слушать это воистину больно.

- Стол, - чуть потише и с явно большим пафосом, пропел фронтмен. - Еда... еда, стол.

Мелодия затихала, вместе с нею и страдания артистов. Фронтмен ещё раз внимательно, словно хотел что-то сказать, оглядел толпу и понурил голову: вот и всё кончено. Парни из группы так же приуныли и засобирались со сцены.

- Феноменально, - только и сказала Рина. - Это у них в порядке нормы такое? Хочется вынуть глаза и уши и навеки потерять их.

- Они даже не чувствуют себя на сцене, - говорила Вуалетка. - Для них она - только метод, это буквально кричит. Норма - не норма, а фальшак и тоска.

- Вот вы смеётесь, а кое у кого музыкальные вкусы весьма специфические, - съехидничала Венера, выглядывая в толпе лиц, приближавшихся к пенсионному возрасту - должны же быть такие.

- Речь обо мне, - уверяла Алина, и, верно, была права. - Нет, ансамбль страдающей пищи мне совершенно не нравится. Хотя, вот скажем, волынка - кто-то считает, что звучит неприятно. Лично я слушала с удовольствием, у меня и записи во дворце остались. Есть редкие пластинки... Время от времени мне очень нравится. И терменвокс - по-моему, звучит замечательно, разве нет?

- На вкус и цвет, - улыбался Рейо. - Лично я знал одну невероятно красивую девушку. Я б женился на ней, правда, но было как раз одно но - музыкальные вкусы. У неё они как у сотрудницы привокзальных торговых залов. Вот эти парни вписались бы, пожалуй. Как она танцевала! И подо что она танцевала - вот где страдание!

- Это вписаться не может никуда! - Уверял Тыква. - И тут не в фактуре дело. Тебе фактуру подавай ( " в зависимости от настроения - да!" - соглашалась Алина ). Тут дело в халтуре. У халтуры нет настроения. А настроение это то, за чем возвращаются к предмету искусства - у меня это тоже так.

- Бывает - позаимствованное... - вставила Венера.

- И в самом деле - это неконкурентноспособно, - соглашалась Вуалетка. - Поэтому это кто-то продвигает. Узнать бы кто - уж и задала б я трёпку. Волынка - норм. Лично мне нравятся крики чаек. Тех, что кружат над Неопортом я узнаю почти в лицо.

- Получается мы - гонители искусства, - меланхолически бросила Рина, закатив глаза в притворной скорби. - А пацаны старались, страдали.

- Мне тоже нравятся, - радовалась Алина. - А ксилофон? Любите? По-моему, один из самых недооценённых инструментов. А вообще - сюда б орган. Лично я вижу тут Баха... Как можно не любить Баха? Между тем - минуточку... Одарка!


- Да, госпожа! - Служанка, ещё одна высокая личность среди блуждающих в полутьме ККИшников, материализовалась прямо рядом с королевой. - Спешу доложить: маленькая госпожа сегодня совсем не капризничает, а целый день с удовольствием играет с вашим старым рюкзаком.

- Ага, он ей нравится, - соглашалась Алина. - Если получится, вечером мы побудем вдвоём, а пока... принеси-ка из моей комнаты, той, что с деревянными занавесками, коробочку из прозрачного розового пластика. На столе лежит, у окна.

Служанка молча исчезла и почти сразу возникла рядом с хозяйкой.

- Госпожа, - спросила она, - это то, о чём вы просили? В таком необычном месте, вам не угрожает ли опасность?

- Уверяю, - покачала головой хозяйка, - я в полном порядке. Ага, это оно - спасибо, солнышко! Ты свободна.

И Одарка исчезла ( "Я бы обиделась" - бросила Вуалетка, смеясь. "А ей даже нравится" - парировала Алина, "иначе я бы не стала..." ), вернувшись, верно, к Снежане. Рядом остался только одаркин запах, к которому примешивался снежанкин детский дух.

- Рискну, - говорила Алина. - Кроме Тамары, я одна тут понимаю, о чём речь. Так ведь? Хоть сражусь с кем-то, а там...

В итоге, Алина нашла похожую на кучу мусора поверхность, вокруг которой сгруппировались играющие. Место рядом с победителем освободилось, и королева поспешно заняла его. Соперника своего она толком и не видела ( "Молодой! Молодой слишком!.." - Шептала Рина ), да и зачем он ей?

- У меня тут всякий мусор, - говорила она, вынимая из коробочки наобум разные карты. - Посмотрим, впрочем, что получится. Стоящие вещи я сюда не потащу - биться с нубьём.

Соперник ухмыльнулся и вытянул из колоды карту. Здоровье соперника оказалось значительно выше и в целом бой протёк предельно быстро. Выдранные наобум карты кастовали что попало, здоровье на них даже не совпадало по формату, но каким-то образом всё равно становилось понятно, кто побеждает. Алину выбили за два хода. Она попробовала снова, за другим столом - результат ещё хуже. Ещё пара поражений - результат не меняется и понятно, что не изменится.

- Чтобы побеждать, тут надо жить, - флегматично пожала плечами королева. - Тогда из общего хаоса появляется формат, твой собственный. И всё равно формируются правила, рынок и клики. Вон, пожалуйста - торгуют картами. Посмотрим?

- Попадались вам на глаза хоть какие-то люди кто, как и мы - туристы? - Спрашивала Вуалетка. - И Рина права: должны быть в возрасте. Шанс, что вагон украли те же ребята, что тут существуют среди местных, и при этом они же и сотрудники бывшие метро, мне думается, минимальный.

- Как посмотреть? - Говорил Рейо. - Вот, как вариант: ты работаешь в метро, скажем, машинистом. Параллельно к тебе заглядывают местные любители странностей, учат тебя играть. Метро закрывается и всё, что у тебя остаётся на память - любовь к коллекционным карточками и навыки.

- И вот, спустя годы ты возвращаешься на место преступления, по зову сердца, - вздыхала Вуалетка. - Ну да, я вижу наш промах.

- Выжать информацию из местных это нам бы не помешало, - говорит между тем Тыква. - Только бы знать, у кого спрашивать. Спугнём вора ( "В том-то и дело!" - Поддакивала Венера ), и получим обратный результат. А с другой стороны...

- Я и не планировала вытянуть угонщика из толпы, - надулась Вуалетка. - Но в общем потоке как-то уж совсем не проглядываются подходящие лица. Тут всё... не то. Я не вижу тут похожего на означенную умозрительно цель, типа.

Опять послышалось какое-то оживление, на сей раз со стороны группы людей, кучковавшихся возле нескольких сиявших блёклым светом девайсов. Даже Алина повернула голову, оторвавшись от изучения местного рынка самоделок и заметила, что Борланд с Русланой уже там, вместо с другими любопытствующими. Туда же направился и Рейо, и тёрся её самый первый соперник, тогда торжествовавший, сейчас какой-то растеряный.

- Что и требовалось доказать, - самой себе говорила Алина. В коробку легло несколько новых карточек, но ничего такого, с чем хотелось бы побыть наедине, перебирая. - А, подумаешь... Как вам мысль: изготовить карточку с вагоном, назвать её ФОРЛААФ и, добившись множества побед, выставить в качестве приза. А зате-ем...

- А затем просить за неё груз из коробки, - угадала Вуалетка. - Интересный вариант, но - очень мало шансов.

- Ах, да я шучу, - вздыхала Алина. - Есть вариант проще: добыть список чемпионов и сличить с теми, кто работал в метро. Найти одного в быту и спросить про вагон - вот и всё.

- Это уже ближе к истине, - рассуждала Венера. - И пока, похоже, единственный разумный вариант. Других чужих я не вижу тут, одни мы дикие. Что они там такое?..

И подошли вплотную к группе любопытных картёжников. Оказалось, то, что происходит на сцене можно ( и нужно ) смотреть не только притирку к оной, но и за "удобными" столиками, вот такими, из побитого бетона, вокруг которых расставлены дешёвые планшеты. А над сценой-то камера! Даже несколько - организация. И, оказывается, видно с разных ракурсов, то что вынесено над всеми, и даже слышно звук. Журналисты протиснулись поближе, догнав своих.

- Смотрите, какая княжна рубит полой бутылкой целые косяки мутных калачей! - Радовалась Руслана. И, с общей помощью толпы, рассказала друзьям, что, оказывается, бородатого артиста согнал со сцены мрачный тип, вроде любителей киберпанка, покрасовался пару битв и был выбит вот этой вот странной личностью. Оная, невысокого роста и непонятной комплекции, оказалась замотана в странного вида наряд, а-ля халат с капюшоном, откуда проглядывались только детские или девичьи ладошки с длинным зелёным маникюром. Ладошки ловко цапали карты, из под капюшона изредка доносился неопределённый голос.

- Молодая, - покачала головой Рина. - И ловка - полная противоположность похитителю. Нам бы старого нуба, да где такого сыскать!

- Ага, - поддакнула Алина, - проблема ещё в том, что самым полным нубом оказалась я - на моём фоне выделиться уже некому. Ну, давайте хоть посмотрим на сильных игроков - как они делают, и что.

Так и поступили. Девка в халате, с тех пор как поднялась на сцену, выкашивала одного соперника за другим. Как заметила Алина, она ловко использовала как фабричные, так и любительские карты. Было и несколько, которые она доделала сама, и помимо дополнительных нулей, перечёркнутых строчек с эффектами, посреди таких карт красовались аккуратные дырочки, артистически разбросанные в разных местах. Одну она время от времени высоко поднимала в воздух, давая понять, что она - главный приз. И смотрелась карта, пожалуй, эффектно: дырочки эти мастерица аккуратно облачила в тонкий металл, и по кайме карты красовалось что-то блестящее. Ручная работа, которая так и выглядит, как ручная. На карту, да и победить малявку, сыскалось много уже желающих, но пока она сама сгребла в кучу военные трофеи ( карты, плюс набор дорогих ластиков, плюс шесть бутылок газировки, плюс, внезапно, серебряное кольцо, с пробой и явно дорогое ).

Девка, почти всё время, разила врагов стремительно и как можно более эффективно, не тратя время на долгие беседы или красочные реплики. Но один из попавшихся на жизненном пути соперников, видимо, чем-то крупно досадил девушке с когтями, и над ним она захотела покуражиться. Тот уже минут десять бессмысленно сидел мешком напротив сильной этой картёжницы, а она продолжала второй, долго длившийся уже ход. Атаковала у неё довольно тривиальная карточка из серии с мультяшными персонажами, с не очень большим уровнем атаки и ещё меньшим здоровьем, но зато рядом с ней легла карта с эффектом ( девка в халате гадко улыбнулась ), который позволял тянуть из колоды столько карт, сколько позволяет игровая поверхность, или пока не выйдет колода. Выждав паузу ( возгласов против не последовало ) она по одной вынимала из тары, сделанной вручную из коробки из под шоколадных конфет в форме морских ракушек, карты и, вместо того, чтобы атаковать противника, активировала эффекты. Те, что меняли поле, работали считай вхолостую. Те, что вычитали карты соперника - тоже, у него и так осталась одна, да сам он - в сумме скромные пятнадцать очков здоровья. Чаще всего, и на это был особый расчёт, попадались те, которые эффектом удваивали показатели урона любой выбранной карты. И медленно, со вкусом, растила девка с когтями показатели атаки мультяшного фурболла на столе. До тех пор, пока...


- Восемнадцать миллионов атаки, - ахали в толпе, - почти рекорд...

- А что, какой самый большой показатель был, - интересовались журналисты как бы между прочим.

- На моей памяти - ну, миллиона три...

- Я видел семь, на двух картах...

- Да был один такой - у него было десять. Но тогда это действительно была заруба - а тут просто изнасилование. Пацан этот, на сцене, хоть бы встал и ушёл - что он улыбается как дебил...

- Ты бы ушёл?

- Я там ни разу не был, прикинь...

- А кто вообще этот, который выбил десять миллионов? Давно дело было?

- И сто миллионов не предел, - уверяли голоса.

- Однажды увидим сто ( "да видели уже!" ( "на востоке округа O было уже..." ) - доносилось уверенно, сквозь чьё-то сиплое шипение )!

Девка, подождав чуть-чуть, и выбила со сцены противника всеми этими миллионами. Подошла чья-то другая очередь, с одной стороны поторапливали, продвигая своего кандидата.

Тем не менее, друзья, насмотревшись вдоволь на почти непробиваемую дамочку с маникюром, завертели опять головами, рассчитывая первым пробным забросом, да и просто приобретённым опытом, как-то сориентироваться вокруг, ища хоть что-то, что подскажет, как дальше действовать.

Вместо этого, впрочем, послышались какие-то странные возгласы со стороны залаза. По толпе прокатилась волна и теперь даже на сцене поглядывали на один из темнеющих тюбингов, откуда струйкой стекала вода. Там, метрах в семи над землёй, виднелась фигурка в сияющем балахоне, при том вверх ногами. Как уж Тамара держалась, она сама потом не могла толком сказать, но руками она цепляла и притягивала к себе незадачливого какого-то паренька, который вслед за ней попытался залезть наверх, в бесхозный поездной тоннель. Видимо, Тамара уже осмотрела там всё, что хотела, а парень только собирался - и застрял ступнёй ноги в едва заметной выемке в стене. Положение вверх головой в таком виде держать ему оказалось предельно тяжело, спина выгибалась назад и пацан со всей силы старался не грохнуться, обнимая руками протянутые ему сверху тамарины конечности. В сторону досады заспешили люди, оказывается, нашёлся и старый матрац. Пока ещё один мужик незадачливо лез выручть застрявшего, тот собственными усилиями вынул ступню из стены и был аккуратно спущен на пружинящую поверхность. А вслед за ним и довольная Тамара ( с камерой в кармане ) кувырнулась рядом, приземлившись на четвереньки.

- Порядочек! - Радовалась она! - Красиво, но бестолково. Ума не приложу, чем бы ещё заняться!

- Попробуй пробиться в чемпионы, - смеялась Алина, вытирая платочком подругино лицо. - Между прочим, генераторов тут нет, так что грохнешься - костей не соберёшь!

- Чемпионы нам не интересны, - всё ещё в пылу диггерского азарта, говорила Тамара, - нам интересны громыхающие составы поездов, живущие в тёмных тоннелях. Тут таких нет - только бесхозные рельсы. Даже торговых автоматов нет...

- Зато идёт торговля с рук, - сообщила Венера, и общими усилиями они обрисовали подруге, как работает местное чемпионство и какова вообще атмосфера сборища, пока привели её к сцене.

- Сомнения в поиске, - резюмировала Тамара. - нет комфорта, нет и ясности. Только желание быть сильнее. Это мило, но это не спорт, а жанр.

А между тем, когтистая ликвидировала ещё нескольких игроков. Парня, игравшего только самыми миленькими картами, пацана, с непререкаемым чувством прекрасного, чьи карты оказались сплошь перекрашены им в мелкий цветочек. Девка со сплошным граффити на карточках - едва справилась с тем, чтобы пойти в третий раз. Дольше всех продержалась странная дамочка, явно не подросток совсем, а офисная служащая. Её выступление журналисты смотрели с наибольшим вниманием и планировали тут же её прибрать к рукам, стоит только ей сойти со сцены - но оказалось, что ту окружила целая группа товарищей, которая до этого пропихивала наверх свою её, и куда-то очень стремительно увела. Группа эта, прочем, совсем не ушла, так что оставались шансы, что искомая гражданка вернётся. Пока решали, стоит ли пообщаться о вагоне с её соратниками, на сцену поднялся барабанщик уже выступавшего сегодня ансамбля и сел напротив когтистой. Завязалась игра, ударник использовал вместо карт сплошь обрезанные по формату фотографии посуды и прочей кулинарной утвари. Под ними он, соответственно, приписал и уровень здоровья, и эффекты, и даже рискнул придумать лэндскейп "скатерть" ( в белого слоника ), на которой предметы готовки получали дополнительные двести к здоровью. По началу казалось, что когтистая и тут завалит соперника но тот, как-то очень уж ловко ориентируясь в ходах соперницы, вытянул одну за другой карточки с повторяющимися мелкими атаками и, прежде чем когтистая начала играть стильно и в своём духе, выбил её. Можно сказать, диетически.

Вздохнув, девка в халате потянулась за карточкой с дырками, но парень ответил жестом решительного отказа.

- Нет! - Громогласно провозгласил он. - Мне от тебя нужна только сцена - дай мне сцену! Дай!

Девка пожала плечами и под общие возгласы сползла с возвышения. Слышались смешки, кто-то протестовал против нового вокального номера. Парни же опять деловито тащили на сцену инструменты.

- Ну вот - куда она делась? - Спросила в воздух Венера.

- Стоит подловить у сцены хоть кого-то, кто вертится там постоянно, - рассуждала Рина. - И просто попросить хоть какие-то исторические данные. Кто-то точно тут их имеет.

- Я сейчас в ту сторону не хочу! - Протестовала Вуалетка. - Было б ради дела - а так сплошные наметки одни.

- Я бы сам спел куда как лучше! - Расстраивался Рейо.

- Еда-еда! - Довольно улыбнулся бородатый певун. Даже мелодия в этот раз была знаительно более жизнерадостной, с мелкими нетерпеливыми подскоками. Бородач тоже радостно приплясывал на сцене, стараясь преподать зрителям пример бодрого довольства. - Стол-стол, еда-еда! Ах стол-еда! Ах, еда-еда-стол! Еда, а? Едаа-а-а!

Свет разом потух, его и было крайне мало. То ли артисты взяли уж совсем забористый аккорд, пока вокалист выбивал коленца, то ли кто-то прочухал, что внизу гоняют безответственно электричество, но лампы уже не зажигались. Видимо, для восстановления освещения требовались какие-то дополнительные меры, и видимо, меры эти следовало предпринимать где-то в другом месте. Время тянулось, кто-то побрёл в сторону залаза, и таких становилось всё больше.

- Пробки выбило, - пробулькал кто-то, рядом с Алиной. Светились девайсы, потряхиваясь на ходу, тянулись они в сторону металлической лестницы.

- Пойдём и мы, - пожала плечами Вуалетка. - Пока не появится более вменяемая стратегия.

- Хм-м-м, - только и отвечала Алина.

И уже наверху, аккуратно покинув всей масштабной толпой двор утилитарного здания, группа ещё раз осмотрела, уже при свете ночных фонарей, расползающихся по окрестным улицам картёжников.

- Не то, - со смаком говорила Вуалетка. - Или просто не повезло со временем.

- Вообще, это жуткая пошлятина - тащить андеграунд в подземку, - говорила Венера.


~ Подозрительная атмосфера


Большой бейсбол пришёл в округ G, что проигнорировать сотрудники "Питчера" не могли никак. Местная команда принимала на своём баллпарке одного из лидеров лиги, объединяющей южные районы Индастри; пробилась туда она с величайшим трудом и, видимо, не без суровой доли удачи. Обычно эти ребята плавали где-то по центру в лиге классом куда как ниже, но что-то вынесло их сильно вверх и теперь, трудясь на пределе собственных сил, команда "0-текс" обреталась где-то на нижнем крае этой самой лиги, ожидая конца сезона и своего возвращения в родные пенаты. Повезло, попробовали силы - и назад. Но сейчас начиналась домашняя серия против "Царапин" из округа P ( лого - силуэт четырёх баз, как будто чертили тонким красным карандашом на чёрной бумаге ). Первая игра, наверняка грандиозное будет поражение - всё-таки первые места. Баллпарк, разумеется, переполнен людьми.

Импровизированный стадион этот раскинулся на крышах двух высотных зданий, венчая их своим куполом, считай огромный 120-й этаж. Чтобы попасть вверх со всей заинтересованной толпой, ты ищещь специально достроенные для этого лифты, частично снаружи стен обоих высоток, такие здоровые, что могут принимать по сотне человек сразу каждый.

- И всё-таки это не то, - сморщил нос Рейо. - Южный округ! Климат, даже теплее, чем у нас...

Словно в подтверждение его слов, с полного штилем горизонта солнце послало самые тёплые и радужные лучики, плавиться на толстом промышленном стекле, за которым раскидывался Индастри во всей своей шумной пестроте ( тянется чахлой речкой поток личных дронов где-то на уровне двадцатых этажей, так внизу, что кажется ползающей тропинкой насекомых; от дронов пользы почти никакой, только досуг и едва ли рабочее средство коммуникации ). Вверх клубами невидимого дыма взлетает перегретый слой городской истомы, чтобы развеяться, стучась в неколебимый столп переполненного людьми монумента. Монумент "выдыхает" наружу всё, что дремлет внутри него и оно уносится в мерцающую даль. Считай, что 119-й этаж, как несколько последних страниц не самого толстого журнала. А над ними обложка - собственно, сами трибуны, баллпарк. Рейо задрал голову, глядя в проём титанического коридора с лестницей в нём ( она, да ещё несколько отключённых траволаторов попроще, чем на улицах внизу ).

- Могли бы играть на воздухе, - поддакнула Венера. - А как же вмешательство природы, как же жизнь вокруг, во всей её непредсказуемой красоте? Она тоже нужна матчу! Могу понять такое в северных широтах, а тут - чистой воды выпендрёж. Впрочем, есть свой шик и в этом. Куда только не запихивают баллпарки, тут, например, на верхотуру.

- Широка скалка, как балаган верхом на трескучем дохляке, - оценил Борланд. - Тут и ворожба, и ворота свистят на кручу колёсных холодков. Непрерикаемо косят почку!

- Ну а что - очень красочно получается, - говорила Алина, - только тесновато.

- А! Можно и в коробке жарить вечернюю пургу! - Махнула рукой Руслана.

Ну и группа, ожидая, когда пройдёт целый поток болельщиков на соседнюю трибуну, застыла около закрытых касс. Вообще, всё вокруг сейчас оказалось закрытым, и кафешка этажом ниже, и палатка с атрибутикой. Почему - нигде об этом ни пол-слова. Может, просто для того, чтобы в и без того переполненном помещении под стадионом не кучковались перед матчем вхолостую люди. Спрос закрыл - временно - окошки, перепугал. Группу вдавило практически в эти закрытые проёмы другими людьми, но где-то за спиной и их партия начинала уже движение, значит, скоро их очередь - тут не поспоришь, поток почти односторонний.

- Такое стихийное бедствие и по такому, в сущности, грошёвому поводу, - буркнула Вуалетка. Какой-то очень напряжённый тип уставился ей в тёмные очки. Вуалетка ответила на взгляд молчанием и непроницаемой чернотой стёкол. Тип отвернулся.

- А касается дальнейших наших действий... - начала было Рина...

-...обсудим наверху, - мрачновато говорил Тыква, который в толпе заинтересованных людей ростом не отличался, поэтому и чувствовал себя несколько зажато. Во всех смыслах. Голос прозвучал даже скверней, чем самому хотелось бы. - Всё равно ничего серьёзного, как я понимаю, никто не сообразил.

- Это как сказать, - начала было Алина, но услышала, как задвигались ряды ближе к ним и развернулась лицом в сторону лестницы. Остальные последовали за ней и кто-то, видимо, крепко прошёлся по ноге Тыквы, заставив того взреветь от боли. Не теряя времени, компания вклинилась в поток чуть дальше от стены и вместе ним пробежала по тёмному ( зачем-то ) коридору и лестнице вверх, выбравшись среди железной решётки мест и протоптанных, пластиковых ковриков между ними. Венере повезло сидеть над креслом, который кто-то сзади, на спинке, основательно украсил наклейками, Алина брякнулась рядом и вдвоём они принялись исследовать народное творчество. Группа, в итоге, расположилась не линейно, а кучкой на трёх рядах. Вверху здоровенные марсиане с Тамарой, снизу Венера с Алиной и Вуалеткой, а под ними Рейо, в окружении Рины с Тыквой.

- Места оч-чень ничего - повезло такое достать! Балкон за сеткой - будем ловить фоллболы, - довольно говорил он.

- Лучше б хоумраны, - блёкло отозвалась Рина, глядя на трибуну левее, бочком уходившую из зоны фола.

- А здесь - обрати внимание - специально перекрыта значительная часть хоумран-зоны, там не сядешь, - перегнулась к Рине Алина. - И стены крепкие на вид... ой ( краешек стыла крепко врезался в ляжку, оказавшись крайне неудобным )... Как специально, чтобы ничем не пробить. А представь - мяч летит с этакой высоты... И кто-то внизу ловит его.

- Не иначе, как рыболовной сетью, - хмыкнула Вуалетка ( "занудный какой подход..." - пожала плечами королева ).

- Мне вообще везёт в этом плане, - продолжал Рейо. - В плане ловли, то есть, я...

Внизу ухнули трибуны - разминались 0-текс, выкидывая, видимо, какие-то забавные номера. Пока с их балкона особо не видно, что там.

-...у меня особая удача на сидячие места. На хоккее я почти что ловил шайбы, вылетавшие за бортик. Если бы, правда, хоть одна вылетела в мою сторону...

- О-о-о, пошли - герои, - приветствовала Алина местных чуть язвительно. Команда в светло-серой униформе с грязно-голубыми полосками рассредотачивалась по местам амплуа. Это местные, которых встречали радостными криками и шумом. Среди них вклинились огненно-красные соперники.

- Момент, а кто отбивает первым?.. - Прищурилась Алина. - В заявке сказано...

- В южном Индастри хозяева стучат первыми, - дружелюбно хрюкнул сосед Алины. - Так уж заведено. Так что ждите гостей на положении отражения.

- В данном случае - всё равно, им одинаково сложно будет и так, и этак... - уверял Рейо.

- Пришёл в гости - жди, что на тебя нападут - такая логика, - улыбнулся Тыква.

- Пришёл в гости - съешь чужой успех, - говорила Рина. - Это такая форма доминирования. Прошёл сквозь споры успеха, стал своим. Я такое видела - это этика сообществ, близких к мелкому предпринимательству. Что странно видеть тут, я думала - это личные домики, такое.

- Бродяги, - говорила Руслана. - Пусть и со стручок мокрухой, а жмут свою корягу. Всем бы, как кусачим пентюхам, так кролика чесать!


- Ага, бойцы, - соглашалась Тамара. - Сейчас трибуны ничего вообще не ждут. А зря, в будущее следует глядеть с осторожностью... Одна ошибка - и неостановимый процесс запущен.

- Да хоть бы и свечка в куль, почему лакать кефир феской костлявой? - Не поняла Руслана.

- Да потому, что они сильнее, - отвечала Тамара. - Царапины эти... вот они. Сейчас туш, через пару минут - потоп.

- О-о-о! - отозвались марсиане. Борланд, разумеется, записывал на камеру, как детский праздник, земной матч. Руслана, как заметила Тамара, тоже что-то снимала, трибуны в частности, для себя. Людей, какие они, что они делают. Тамара не стесняясь сделала пару снимков, раз так - на большее местного накала, как она считала, пока не хватает. Не заслужили ещё!

Первый иннинг прошёл предельно скупо и быстро. Команды по очереди повыбивали друг-друга с подачи, запустив ровно шесть штук предельно диетических флайболлов. Ладно бы, слабаки осторожничали, а к чему Царапины примеряются?

- Как я понимаю, - сообщала друзьям Венера, - они поставили питчера-новичка на бой с лидирующей командой лиги. Не побьём, так хоть кукиш покажем. Мы таких как вы, на завтрак и обед едим у нас, во двориках у фонтанов.

- Ага, - радовалась Рина. - Видишь, сильные пацаны? Вот! Ты на них сегодня тренируешься! И тренер даёт пинка зелёному ещё игроку, выпихивая его в бурное море. Учись плавать, сынок!

- Учись пахать землю носом, - брякнула Вуалетка.

- Ну зачем вы так! - С укором отозвался незнакомый чувак рядом с Тыквой. - На тренировках наш молодой показывал феноменальные броски, у него и скорость ещё... вы смотрели тренировки?

- Не случилось, - отвечала Вуалетка. - не то, чтобы бы очень местные. Мы гости...

Группа так и не определилась с цветами, поэтому визуально не поддерживала 0-тексов, но и царапкам предпочтения не отдавала, поэтому смотрелась в сероватом, как грязный карандаш, море болельщиков местных, праздно и несколько отчуждённо.

Другой мужик, который подпирал собственной массой сидение рядом с Венерой, сунул нос в здоровенный стакан с пивом. От стакана расходились в стороны нездешние волны прохлады, стекала вода на пальцы болельщика.

- Местные-не местные, - говорил он, - а матч-то выбрали правильно. Мы им покажем, кто вверх растёт а кому осталось то-олько деградировать, хи-хи. О, смотрите! О-о-о!

В этот момент ( два аута уже ) тот самый питчер сделал отчаянный, несколько детский бросок, который баттер решительным ударом отправил под самый купол. Радостные фанаты местных взвыли: считай, флайболл. Мяч покрасовался рядом с арматурой, поддерживающей стёкла купола, и исчез. Громкое "А-а-а!" сменилось не менее оглушительной тишиной.

Свистнул рефери и куда-то побежал. Ещё несколько судейских бросились искать мяч со скромной помощью озадаченных аутфилдов. Экран, тем временем, расположенный чуть правее противоположного края стадиона, показал мячик в полёте. Тот, оказывается, на лету распался на две половинки, каждая из которых кинулась в сторону от другой, да ещё и завращалась на лету. И действительно: левый крайний поднял на вытянутой руке одну половинку мячика, недовольный и надутый полосатый судья показал трибунам другую. Передохнувший за это время питчер весело помахал болельщикам и ловко выбил ( три страйка с одним боллом ) маститого игрока соперников, страйкаут. Меняемся.

Третий инниг вышел драматичным и, получается, только-только запускал саму игру. Сначала 0-тексам как будто бы везло, вот уже небольшой и юркий их игрок приплясывает на третьей базе, ни одного аута. Провал случился молниеносно: его, и его товарища выбили, едва мячик коснулся ближайшего к питчеру уголка поля. Три страйка и привет, вся, балансировавшая на грани результативности, местная везуха, за считанные минуты обратилась в ноль. Выдохнули разочарование и пошли дальше - вся игра, вроде как впереди, не так ли?

-...не так ли? - Соглашался с общим мнением Рейо. - Когда вот так почти на равных, может качнуть в любую сторону. Теперь я понимаю, как они так ловко вышли из нижней лиги - парни стараются!

- Это было даже долго, - вредничала Тамара, которой явно Царапки понравились больше. Но не болеть же вот так в открытую, будучи гостем, сразу и за лидера. Откровения Рейо она и вовсе не слышала - уносила звук толпа. - Сейчас повалятся, нужно быть реалистами.

И словно в подтверждение её слов на одной из первых же подач ( молодой питчер взмылился от напряжения и заметно дрожал. А меняют его? Нет, зачем. Закаляйся, боец! ) баттер выбил слишком уж простенький хоумран. Мячик ткнулся в необжитую зрителями ( туда, куда не разрешалось ) территорию между стеной собственно баллпарка и стеной стадиона и ползком утёк по склончику назад, как будто попытался вернуться на траву и отменить каким-то сам себя. Без толку, стенка-то не пустит. Баттер, с обстоятельностью лабрадора обежал все базы, отметив своё соло, не забыл про каждую, как будто подписывал документ. Всё по правилам, что тут вглядываться. Тем не менее, 0-тексы как-то вывернулись и, продувая 1-0 третий иннинг, темп игры не забросили и не теряя азарта, выбили соперников с ощутимым остервенением. Быстрые мячи, дабл плей, чтобы знали всё-таки, кто тут хозяин. Пусть и несколько потрёпаный уже.

- О, молодцы, - похвалила Вуалетка. - Когда начинаешь проигрывать, главное не просесть. Наоборот, самое время перетягивать одеяло на себя.

- Ага, пора! - Рыкнул Рейо которому слабачки из местных очень приглянулись.

Пошёл четвёртый иннинг и после него, увы, игра не продолжилась, подвинув в результате всю серию, календарным образом, несколько вперёд ( местные предусмотрели небольшие лакуны в расписании как раз для таких вот, недобитых игр ).

0-тексы поменяли одного молодого питчера на другого, немногим искушённее. Показывая, действительно, таким образом, что зачинная игра ими будет употреблена на долгосрочные нужды. Какие, впрочем? Не сказать, чтобы трибуны этого не обсуждали. Один аут нововыброшенный игрок легко пробил, поперёк игры едва ли взволнованного этим соперника. Пошёл второй аут - этот уже похлеще: мячик приземлился рядом со второй базой, был ловко поднят, переправлен на первую аккурат тогда, когда царапик считай успешно добежал уже. Один соперник, впрочем, перебрался на третью и всем видом показывал, что мечтал бы о кратковременной невидимости. Под радостные крики небольшой группы болельщиков гостей, впрочем, о таковой мечтать не приходилось. Взвинченный верзила, питчер 0-тексов, бросил три болла подряд. Наверное, бросил бы и четвёртый, но тут внимание трибун и судей переключилось на правого аутфилда. Тот поднял руку и к нему побежал рефери. Бег сей был долог, грузно бежал тот же судья, что поднимал раскуроченный ударом мячик с травы. Добрался, наконец - трибуны, обсуждая происходящее, наблюдали, как ползает на четвереньках аутфилд, пытаясь выковырять что-то с земли. Рефери склонился над ним, через некоторое время тоже сел на четвереньки и оба они принялись ползать носом в растительность. К ним бросилось ещё несколько игроков и один сервисмен в полосочку. Пока бежали, тот аутфилд, что поднимал руку опасливо поднялся и смотрел теперь, как ожесточённо борется с чем-то рефери, хмуро пялясь вниз. А сам стоял над ним, чуть ли не заламывая руки.


- Да что у них там такое-то? - Удивлялась Вуалетка себе под нос. Камеры показывали эти внезапные поиски поближе, но диктор стадиона молчал, отметив только, что игра временно остановлена.

- Бросили что-то с трибун, что ли? - Задумчиво вопрошала Тамара. - Если оттуда добросили, с ближайшей трибуны - берите таких в команду.

Рефери поднял на ладошке что-то и показал в сторону оператора. Аутфилд только руками разводил, ещё несколько человек столпились рядом и молча разглядывали находку. Потом кто-то поднял голову вверх, а камера показала, выведя на экран, поближе то, вернее того, кого держал судья.

В руке, зажатый между двумя цепкими пальцами властей, беспомощно шевелил крошечными клешнями небольшой крабик. Сантиметра три, не больше, донный обитатель не красного даже, а серого какого-то цвета, силился цапнуть гигантского врага со всем отчаянием, на которое был способен. Оттеночек - как гильза из исторического фильма. Неведомого гостя, вместе с судьёй, транспортировали с поля на небольшой каталке, под аплодисменты трибун. Кажется, всё. Не понятно, откуда оно тут взялось, но чего только не бывает.

Игра только-только пошла заново, как кто-то обратил внимание - на трибунах повыше какое-то скопление людей. По толпе потянулась молва, но ничего дельного пока не передала, так что рядом с журналистами теперь задирали головы и ждали вестей. Зато Рина выципила из сети быстро выставленный пост пострадавшей от внезапного нападения на неё краба. Как раз оттуда, сверху. Крабик, как уверяла постящая, каким-то образом попал к ней в волосы. Спустя несколько мгновений, завертелся на базе игрок противника. Царапина на первой базе нетерпеливо помахивал битой, не ожидая от соратника странного вида саботажа. Соратник же буквально, начал кружить по полю с поднятой рукой, разом стараясь смотреть вверх и под ноги.

- Ничего себе, - с каким-то уважением в голосе проговорила Тамара.

-...нет, не бывает такого... то есть... Не на ноготь не сыщешь в копоти полдника хоть пол-удушья резвых перестуков. Никаким вообще... - Объясняла, выгнувшись, марсианам Алина. - Это не норма для нас! Мы не играем в бейсбол с крабами.

- А квиточек-то морковный у котяры на ходу, - радовалась Руслана. - Волоса б в газетку и в припляс до пузатого мальчишки!

- Ну да, это забавно, конечно. Но это аномалия!

- Смотрите, что делается-то! - Говорил кто-то.

По полю ползала уже добрая часть всей команды, вместе со скамейкой, хозяев и энное количество игроков соперника. Кто-то с трибун ссудил пустой стаканчик ( с оранжевыми разводами выпитой газировки, видно даже отсюда ) и туда, под прицелом камеры, опускали невесть откуда взявшуюся ползучую тварь. Ко всему прочему кто-то из игроков хозяев ( встреченный доброжелательным гулом, едва показался тот на экране ) показал в ладонях горсть битого стекла, поднятую с пола. Камера надолго задержалась на этой картине, потом резко поднялась вверх и начала наводить на резкость детали купола. При хорошом таком увеличении, в стекле ясно проглядывались отверстия. А в довершение всего, прямо перед камерой пробилась ещё одна дырочка и в неё, видимо, влетел очередной краб. Камера вернулась к показу игроков, ожидая каких-то комментариев от рефери. Рефери предстал перед зрителями весьма раздражённым, но не теряющим самообладания. На носу сияла здоровенная царапина, кровя, и как раз в этот момент стаскивал судья с носа ещё одного десантника. Тот стаскиваться не хотел, на носу властей ему, кажется, пришлось по вкусу.

- Антиклиматичненько, - протянула Руслана в ошеломлённой тишине.

- А не двинуть ли нам отсюда? - Просто сказала Тамара. - Не хочется как-то словить краба, если честно.

- Думаю, игру перенесут на другой стадион, - говорил Рейо, когда действительно, группа общим решением покинула места и потянулась к тёмному туннелю с лестницей.

- Ага, всё как мы хотели, - говорила Вуалекта. - Под открытым небом и поближе к закрытому метро. Что возвращает нас к теме дальнейших действий.

Камера опять показывала дырки в потолке и вещал монотонно что-то судья. Что? Видимо то, о чём и говорили Рейо в Вуалеткой, что игра остановлена и будет перенесена, так как уже и другие болельщики, кто расслышал лучше, потянулись к выходам.

- Я смотрю, хорошо вы осведомлены, - бросил на ходу им кто-то из местных и скрылся из виду. Группа уже бесповоротно покидала стадион, кто-то, впрочем, ещё надеялся на какое-то продолжение или просто коротал до упора время на баллпарке. Прощальный взгляд через плечо показал, что трибуны не пустели.

- Всё равно они продували, - покровительственно улыбнулась Тамара. - Так что странность эта им на пользу. А что, сверху только членистоногие летают или ещё чего нанесло?

- Может раковин? С жемчугом? - Мечтательно говорила Алина, косясь на марсиан, которым общая сумятица ничуть не мешала наслаждаться жизнью.

- Вон под сиденьем ползает одно. Надо бы спасать зверюгу! - Нахмурился Рейо, а напрасно - наперерез им на трибуны спешили стюарды, этакой колонной, и несли с собой что-то вроде тазика. Такой же, как краем глаза заметили товарищи, вынесли на поле и общими усилиями ( соперники, бок о бок, прочёсывали траву и разметку, стюарды не отставали ) наполняли живностью. На маунде стоял, уперев руки в бока, один из местных, и с видом руководителя оглядывался вокруг.

- Главное не наступить на краба, - говорил Тыква, - а местные уж как-то... са-а-а-ми!

Так, разминувшись со стюардами и всеми теми кто, в порыв азарта или любопытства продолжал выискивать новые образцы летающих членистоногих, журналисты протиснулись в один из этих масштабных лифтов. Аппарат ждал наполнения, вымеряя вес и число людей, и возил строго между 118-м этажом и первым, игнорируя всё остальное. Как будто нарочитой аляповатости сооружения было мало, дизайнеры ещё в добавок использовали оптический трюк с материалом, из которого изготовлена была рамка лифта: слабонервным не смотреть, рамка, казалось, отсутствовала вовсе ( тонкая, как волосок, ниточка с чуть выпуклым стеклом по краям ) а толстые и прозрачные, чуть голубоватые стены висят в воздухе сами по себе. Группу медленно прессовала к ним, этим стенкам, толпа, лифт пока стоял.

- Между прочим, - шепнула друзьям Рина, показывая свой планшет, - смотрите, как выглядел логотип 0-тексов лет двадцать, наверное, назад. Я полезла в энциклопедию, до этого как-то не приходило в голову. И вот, из глубины истории...

-...такой глубокой, что она видится бездной... - не сдержала ехидства Вуалетка, которую опять внимательно как-то уж очень разглядывал невысокий тип. Тип ковырялся задумчиво языком в нёбе или дёснах, надувая губы и щёки, и явно что-то кумекал внутри себя. А посмотреть, так и не один. Вон парочка нет-нет, да и глянет. Очки, чтоль, как-то незаметно сползли, пока Вуалетка смотрела ( что тут скрывать, усердия локальной команды её лично скорее располагали ) бейсбол? Время от времени такое случалось и её кошачьи глазки цепляли внимание самых впечатлительных - тех, кому в силу каких-то личных особенностей претили пластические операции или контактные линзы. Одному типу, помнится, активно не понравился её наряд, и отшила это типа кошка предельно грубо, чтобы второй раз подумал дважды, прежде чем лезть к незнакомым людям с советами. Вот же ещё досада. Вуалетка отвернулась к окну - бы, но Рина протянула, по очереди, планшет и ей.


-... показалась голова глубоководного чудовища, - задумчиво протянула Венера, поглядывая в планшет через вуалеткино плечо. - Надо же какое... совпадение.

Страница в сети, посвящённая успехам команды, демонстрировала эмблему клуба, из числа отживших. На ней в спасательном кругу и среди жёлтых цветочков расположился изящно декорированный краб.

- Ага! Забавно! - Хихикнула Алина. - А у царапок - какие у них были лого?.. С ними точно хочу потом карточек, при том чем старше, тем лучше. Мне в голову не пришло изучить все их подвиги до матча.

- Царапки классные, скажи!? - Соглашалась Тамара ( "кха-а!" - только и крякнула в ответ Вуалетка и, наконец, уставилась на город сквозь голубое стекло ). - Если бы не странный этот случай...

- То они бы точно!.. - Махнула ладонью Алина.

А между тем, кабина наполнилась уже до отказа, церемонно закрылись металлические двери и так, словно впереди ещё целый выход труппы с аншлагом и букетами, поползла вниз машина. Сама себе - обзорная экскурсия. Журналисты притихли, зато в толпе слышалось напряжённое гудение голосов. Сейчас, как в кино, лифт этот застрянет, подумалось почему-то Вуалетке, и их будут долго и масштабно спасать. С вертолётами, дронами, отважными любителями, Армией Спокойствия, подкравшемся ураганом и заговором пришельцев, живущих в поверхностном натяжении мирового океана, куда так запросто не попасть. Кабина ползла, и ( "...нет, ну такое - случается. Я вам ответственно говорю" "Как климатолог, пусть и любитель, отвечаю: это даже не эксцесс, но..." "верится с трудом" "как, допустим, но как они это сделали" "такое называется климатической установкой" "ничего не приходит в голову" "вон та, посмотри" "допустим, смерч выкачал из моря немного планктона, допустим даже, что из-за тепловой волны..." "...вполне могли расплодиться, но как же они выжили тогда!" "да не об этом речь! Вы послушайте..." "это явно шпилька в наш адрес" "спросить, зачем?" "ну, просто они не уверены были в своих силах, а проигрывать нам..." "первая игра серии - и такое" "кто-то загнал наш стадион, я точно вам говорю" "смахивает на мошенничество" "климатическое оружие..." "и использовали против нас?" "проба, так сказать, пера" "кто-то точно знал! Но в сети ничего" ) полнилась взвинченными голосами. Словно для того, чтобы сильнее распалить людей, кабинка ненадолго сбавила темп, и двигалась теперь едва-едва. Потом прибавила скорости, когда земля стала ближе, а другие здания рядом теперь стояли вокруг всё плотнее с каждым этажом вниз.

- Уж не райот ли нам светит? - Шепнул товарищам Рейо. - В этих краях болельщики иногда бывают весьма ангажированными. Я писал о спортивных забастовках и знаю, как они начинаются.

- Не похоже, - несколько жалостливо, словно съела что-то противное, глянула на Рейо Венера. - Тут сплошь семейные парочки и прочие диетические субъекты. Эти бастовать не будут, зато - слышите? - шуршат!

- Мы не шуршим, милая девушка, - несколько старческий голос проговорил у Венеры за спиной. - А обсуждаем увиденное - тут, знаете ли, ничего нет странного, после такого салюта.

- Вы бы маленечко отпрянули, - сквозь зубы, посоветовала Вуалетка, оборачиваясь на голос.

- Ах, извини-ите, - донеслось оттуда, из-за спины. - Вам, конечно, не привычно, наверное, жаться вот так к подопытным...

Ого! Ничего себе!

- Простите - к кому?! - Вуалетка повернулась на каблуках и во все кошачьи глаза уставилась на старичка в форме 0-тексов. Рядышком с оным молча, как бочки на палубе, как ровные зубки, стояли другие болельщики.

- Это я та-ак, - проскрипел старичок. - В порядке бреда. Маразм, видать, косит.

- Вас он скосил основательно, до победного результата.

И решила с этим типом больше не дискутировать.

-... длился несколько месяцев! Формальный повод - отнятый мяч, судья засчитал перехват там, где его никто больше не видел. Конечно, не в мяче дело: ситуация закипала уже давно ( "У нас - не закипит" - махнул кто-то рукой ), оба болельщицких стана жили весьма изолированно друг от друга, хоть и один район у них. И обострились различия. Но это - исключение. А так райоты случаются тут и там, но длятся как правило часы, - сообщал Рейо друзьям и ещё нескольким любопытным, которым откровения спортивного журналиста пришлись по вкусу. У Рейо спрашивали что за издание, и как ему 0-тексы. Рейо отвечал охотно и не ссорился ни с кем. Шумел лифт, подъезжал уже к полу, то бишь к улице. Улица тоже гудела как могла.

Дынь! Что-то, заставив вздрогнуть десятки человек, стукнуло в стекло. Краб, а что же ещё? Отсюда уже видно, что и на улице, закономерно, тут и там выковыривают подарочек небес, кто-то снимает на камеру, забавляются с аномалией дети. Так и до выезда телевидения недалеко!

- Я же говорю - такого не бывает. Случайно это не происходит...

- Ну как это - нет. В 230-м году, если не ошибаюсь, на поле для гольфа, простите, упал унитаз. Как вам такое?! Это тоже климатическое оружие по-вашему?

- Уж скорее массового поражения... А унитаз был мытый, или?..

- Климатическое. Пока не доказано обратное. Кто скажет, что никто не ставил эксперимента на людях. Спортсменов, видите ли, не жалко! Знаю я таких! И болельщиков не считают за людей, думают - мы глупые...

- Я не знаю, что это. Смотрите, на улице тоже крабы...

- И я не знаю, откуда мне - скрипнул голосок. - А вот те ребятки, те, с которыми вот те оглобли здоровенные - они знали. Ещё до матча они втихую обсуждали этот случай.

- Ага, я тоже слышал...

- Знали заранее, что произойдёт. Вот та дамочка, например, предрекала катастрофу! Я слышал!

- А вон тот у них явно главный, - гулко пробасил какой-то толстячок, ткнув исподволь пальцем сторону Тыквы. - Коротышка, который.

- Я не помню, - слышался напряжённый шёпот, - что она говорила... но по смыслу похоже.

Борланд же, сумев прочитать по голосам и взглядам явную напряжённость, развёл руки в стороны ( сумел ведь! ) и принялся, как мог, утихомиривать подозрительных болельщиков.

- Морские чужаки - как сивуха классом, - уверял он. - Морды с бороздами тоже киснут на мели. Все, все огневые, что твоё реле на вазочке. И однажды, по-день наспех с трубой останутся и кони, и мокрые сипухи.

- Полный улёт! - Нашла слова Руслана. - Я петрю: фердипердозные 0-тексы. Всем мир и колёсики.

И показала землянам пис.

- Вы откуда это, - спрашивали в толпе.

- Издалека, - пространно говорила Алина, оглядев всех наперечёт товарищей и, бодро работая всем телом, начала протискиватьс як выходу. Машина, с грохотом, встала, тронулись в стороны скрипучие двери. Остальные, чуть краснея, полезли через головы за ней. Головы особо не протестовали, но в тесноте как-то сами собой поползли слухи.

- Чего такая наглая, шмокодявка? - Спросила Алину, буравя глазами, девочка лет восьми. В форме 0-тексов, конечно. - Ты мне в пупок дышишь!

- Я - руководитель ПА "Голдисвелл", - задрала нос Алина, возвышаясь несколько над обидчицей. - Что, не слышали про таких, село? А это вот все - мойа ахра-ана. Понятно? За мной. У меня - клаустрофобия. Простите блин инвалида, и пустите ещё. А то вон грохнусь тут в обморок, случай будет на стадионе. Несчастный.


- Не верю ни единому слову! - Прошамкал кто-то из закоренелых болельщиков местных. Зато марсиане сразу всё как-то поняли и выпятили вперёд грудь.

- Суровые чугунные инсургенты, - уверял окружающих Борланд. - Длинной конечности рубим кактус в изящном суфле.

- Я владею неуёмным халатом, - поддакнула Руслана. - Сто лет не купала конюха, ражу турбиной.

- Нет, вы скажите, зачем вы это сделали? Вы, собственно, за кого? - Допытывался настырный тип им в спину.

- А вы уверены?

- Я сам слышал! Сейчас и вам расскажу! - Тип переключился на собственную речь и быстро потерялся позади. Вот и славно.

- Ерунду вы несёте - обычные туристы...

- Было так...

Гул улицы ударил в лицо, вместе с чуть морским по запаху ветром. Алина с друзьями выбрались на улицу, но тикать, как предлагал Тыква, не стали. В конце концов, пара-тройка взвинченных болельщиков - это ещё не крестьяне с вилами. Да и вообще - приключение, о котором можно было бы написать, пока камень никак не прощупывался. А болельщики очень как будто кстати успокаиваться не собирались. На друзей охоту не вели, но явно хотели получить хоть какие-то результаты прежде, чем разойдутся домой. Толпились болтающие друг с другом привычные друг к другу группы, неспортивные тела которых всем размеров и форм затянуло в спортивную униформу, давно друг друга узнающие и знающие. Краем уха товарищи услышали следующее ( Рейо, с видом бывалого участника оных, предвещал короткий райот ):

- Хотелось бы посмотреть в глаза спортсменам из царапин, - патетически взывал к друзьям женский голос. - После такого сами-то они что же, довольны результатом? Такой матч достижением не назовёшь...

- Сами спортсмены тоже ничего не знали, а вот руководство...

- Да говорю вам, это банальная случайность. Смерч высосал их и выплюнул у нас - половина района в планктоне. И что там ещё? Водоросли, вот. Нори - надо кому?

- Ну пожуйте - как, вкусные?

- Йод! - Прошамкал жующий голос. - Витаминчики задарма, очень хорошо. Я даво-олен!

- Что вы паясничаете! - Вновь возвысила голос ангажированна болельщица. - Не будет ничего плохого, если мы зададим царапинам вопросы - как и почему они такое натворили! Ясно же как день - это какое-то высокотехнологическое хулиганство. А значит! А значит есть какие-то типы, которые сделали за них грязную работу. Пусть клуб объясняется. Вот только как их сейчас найти?

- Автобус с командой, я думаю, в данный момент на подземной стоянке, - со знанием дела и ощутимым достоинством проговорил кто-то рядом с ней. - Обычно они долго собираются. Оттуда вырулят на шоссе, вот только выезд на него, чудится мне, где-то не тут совсем. Где туннель ближайший?

- А где вход на стоянку? - Заинтересовалась болельщица. - Попадают же команды через здание туда? Давайте и мы попробуем!

- О-о-о! - Протянул Рейо. - Вот так оно и случается. Сейчас начнут раскачивать автобус. Если найдут. Такое, конечно, зрелищней ночью. Идём в толпу?

- Я б пошла, - со скепсисом проговорила Тамара. На неё сейчас же уставился какой-то хмурый персонаж, из числа едва заметных.- Но, учитывая то, что для нас уже придумали какое-то свойство, рисковать глупо. Вместо наблюдения - только усугубим всё.

- Да не найдут они входа, - устало проговорила Вуалетка. А группы болельщиков, между прочим, забегали вокруг небоскрёбов, на которых лежал стадион, и начали всерьёз искать туннель. - Наверняка туда отдельный лифт идёт - и всё. Только вентиляция снаружи зданий. Сейчас пойдут отковыривать щит с коробов и полезут в цокольный этаж - бестолковая трата сил.

- Подсказывать не будем, - говорила Венера. - Но если повалят - я пойду. Интересно, что получится.

- Только голову береги, - буркнул Тыква. И взял у Рины её планшет - та отдала покорно, так как воруг оказалось веселее.

- Сейчас начнётся! - Радовался кто-то высоким голосом.

- Ага, люди соскучились по живой инициативе, - подсчитывал параметры Рейо. - Чтоб всё по-настоящему. Ещё несколько баллов к райоту. Ну, и как?

- Ищут пока. Разделяться не будем, раз мы уже знаменитые, - велела Венера.

- Что, не конец экспериментам? - Обличительно гаркнул в их сторону ещё один дедулька. Тот из лифта, который ткнулся в спину Вуалетке, несколько подозрительных и подозревавших типов рядом с ними, и пара спутниц жизни оных, вразвалочку топали в их сторону. Остальная часть болельщицкой массы наворачивала круги около толстых, чуть ампирных стен - тщетно. - Хотите по-полной насладиться собственным творчеством?

- Вы, ребята, за кого?

- За кого надо! - Бросила Тамара. - Тебе какая разница, дедуль? Давай ещё детскую площадку делить...

- Вы кто - ПА? НИИ? Дворец? Я слышала, как про вас говорили!

- Как вы угадали? - Хмуро бросила Алина. - Это всё лишь ступень масштабного плана дворца. Подумайте сами - какого...

- Не надо им, - напряжённо скрипнул в планшет Тыква, одёрнув королеву.

- Послушайте, - встав в повелительную с некоторой точки зрения позу, Венера взирала на пенсионеров и им сочувствовавших, которые никак не хотели от них отвязаться, не получив таких ответов, которые заранее уже соответствовали бы их ожиданиям. Те виновато глазели в ответ, и стыдливо подбирались ближе. - Отчитываться перед вами у нас желания нет... Если вам есть, что сказать - сформулируйте группой и направьте нам на имейл. Хотите имейл злодеев? Доставайте ручку...

- Мы вас призовём к ответу! - Обещал один из расчувствовашихся пыльных типов. - Над нами экспериме-енты ставят!.. Ты! Вот ты, цыпа в платье - рассказывай давай, что ты мутишь такое в тёмной воде!

На них - победа с определённой точки зрения очевидная - уже поглядывали с интересом. Явно кто-то из их же лифта вспомнил пространные речи о климатическом оружии. По-крайней мере, это словосочетание несколько раз пробежало по медленно тормозящей свой круговой бег толпе. Алина сочувственно глянула на болельщиков, но объясняться путём митинга её совсем не улыбалось. Хотя оставалось что-то, вроде чувства вины, за случайно натянутую на себя глумливую маску. От её паясничанья сейчас пользы никакой, а вред - будет он, или только кажется? Пусть кажется, всё не переловишь.

- Призывайте, - великодушно разрешила она. - Наша совесть... чиста. Вы нашли не тех людей...

- Как бы не так! - Взвыл тип с очень прыщавым для предпенсионера лицом. - Нет, сограждане - посмотрите! Вот люди, которые заранее знали, что случится! Я слышал собственными ушами.

- Да все, кто с ними рядом сидел - слышали.

Скепсис не скепсис, а что-то неопределённое медленно таяло в глазах людей. Поверят или нет - вопрос десятый. Сверху опять упало несколько членистоногих и, для разнообразия, здоровенный домик рака отшельника. Заселённый: пополз.

- Пожалуй, пусть разбираются без нас, - решила Венера. - Не каждый интересный материал стоит реверансов и книксенов. Идём-те...

- Ага, - хмыкнул Тыква. - Давайте поближе ко мне... Приготовьтесь - и поехали!

С этими словами парень что-то быстро протыкал на ринином планшете. Траволатор, доселе годами стоявший без дела, с громким грохотом и треском пошёл вперёд, чуть качнув людей на нём. Кто-то бросился в рассыпную, забыв совершенно, что такое в родном городе вообще есть и было. Кто-то чихал и тёр глаза: из зазоров между асфальтом и резиновыми дорожками вверх полетели потоки пыли и грязи, с двух сторон, имея эпический несколько вид, и завеса окружила бегущую дорожку. Всё, что годами скапливалось в щели, резко взлетело вверх, на свободу.


- Я же говори-ил! - Досадовал невидимый уже правдоискатель. - Мелкий-то у них самый главный!..

- Простые команды - любой может включить и выключить, - хмыкнул Ткыва в дыму собственной инициативы. - Вперёд и стоять - подумайте, какие изыски. А добраться до панели управления можно просто через файловый сервер, на который закачаны картинки для сайта их муниципальных служб. Вся эта стоковая жуть. Сайт отдельно, картинки отдельно - классика ПАшного сайтостроительства.

- Вот она и поползла, стоковая жуть, - констатировала Вуалетка. - И мы с нею. Догоняют, что ли? Я не вижу, бояться ли нападения в спину?

- Нет, - радовалась Рина. - Кроме нас никто не рискнул прокатиться. Едем, а что! Мы как будто самые важные...

- Доберёмся так, под покровом пылевой защиты, до остановки автобуса. Разбирать таксилетты гурьбой как-то по-школьному, - говорила Венера. - Что мы, в самом деле, экскурсия в режиме разжатия. Тыковка, поднажми! Есть там переключатель скорости? Нет, за нашим облаком не гонятся - опешили, я думаю. Так что отчитываться за природу сегодня не будем.

Грохот двигался сквозь равнодушных людей на тротуаре и почти отсутствующее шоссе. Весь ажиотаж остался там, у стадионом - а дальше, кажется, даже процессия верхом на слонах никого не удивила бы уже. Разве только незадачливо кружилась грязь.

- Девчонки, я краба нашла, - радовалась Тамара.


~ Двойная экспозиция


- Это незаконно, да и само по себе и пошло и глупо, - говорила Венера, пока в офисе шли разной степени серьёзности обсуждения поисков пропавшего клада. Призрак оного то вызывал бурную дискуссию, то почти полностью пропадал из поля интереса группы и версии, поэтому, накидывались самые случайные, наотмашь.

- Я ж пошутила, - улыбалась Тамара чуть лениво. Процесс отдыха тихо съедал последние идеи, в голове оставалось до неловкости пусто. - Разумеется, это делать не следует. Но можно, например, объявить награду за коробку, если её кто-то нашёл... Или вывесить в сети объявление, что пропал контейнер ( "мы не владельцы!" - парировала Венера. " А где тогда владельцы?" - спрашиала Алина, впрочем, для поддержания беседы. У неё-то медленно, но верно зрел план, но о нём девушка пока предпочитала ничего не говорить: зелен ). Верните, мол. А что внутри - сами не помним. Что, не мог нас всех свалить тот самый склероз ( " всех - не мог", строго отвечала Венера, скорее себе и куда-то в кеды )?

- Это она мне, - сообщила Вуалетка, с лёгким и призрачным унынием в голосе. - Это я же выдвинула идею, создать сообщество, которое будет искать по всем катакомбам местным коробки или контейнер за нас. Ну - хорошо, не говорить им, что внутри...

- ...это состав преступления, - просто сказала Венера.

- Вот. Но можно же как-то так, чтобы и закон не нарушить, и людей мобилизовать? Например, сказать, что похищены ценности погибшего человека ( "нельзя - если знаешь, что такового нет" ), ну или сказать, что поиски сами по себе являются ценностью ( "вот это оно самое и есть! Вам поиски, мне золото и бриллианты - мошенничество!" ). Или, например, сообщить, что мы ищем проклятый предмет, и его нужно найти и передать ( "в особо крупных размерах..." )... Ну, не знаю я! Перерыть мёртвое метро в поисках то ли ящиков, то ли контейнера сами мы не сумеем - сотни лет уйдут. И не факт, что найдём. Чую я, что напрасно, но и сердце подсказывает, что искать надо и следует. А как попросить людей, искать эти сокровища так, чтобы не отдать им сокровища, я не знаю!

- Никак, - уверенно говорила Венера. - Не умеешь, не берись. И вообще...

Вуалетка вздохнула. Вариант, который в шутку озвучила Тамара - создать сообщество малоосведомлённых пешек ( жест отчаяния и признание собственной слабости ) - которые сами найдут и отдадут контейнер, по началу показалось кошке единственным вменяемым вариантом. Откровенно гадким, помимо правовых норм. И Вуалетка и сказала, мол - а давайте так придумаем, чтобы люди нашли пропажу, но не знали при этом, что она такое. Может, это просто будет весело - искать что-то странное в метро. Или потом, после обнаружения, отдали им хоть бы и временно, для репортажа. Репортаж...

Девушка с кошачьими глазами поставила на столик кружку, полную колы. Здоровенная кружка, и чёрная шипящая жидкость в ней приятно щекотала нос довольным ( одобряющим? ) запахом лимонной кислоты. Столик этот они нашли в каком-то магазинчике садовых принадлежностей, и размером он был то ли для того, чтобы поставить на него пару горшков, то ли для того, чтобы держать на нём секаторы и прочий инвентарь. Сейчас он, вместо пригородного участка, очутился в запасном их офисе, походил по рукам и осел, разрисованный общими усилиями, около окна - чтобы Вуалетка могла что-то положить, пока хмуро созерцает монумент, так же известный как музей. Во вражеском стане без перемен. Почистились и открылись заново - как будто ничего не было. Никто не задавал вопросов.

В углу же офиса, прямо на полу, их марсианские друзья рубились в настолку, которую каким-то образом приобрели самостоятельно в сети магазинов досуга и развлечений. Игра как раз такая, чтобы своей поверхностью занять добрую часть комнаты, а то и больше - масштабное некое действо из бумаги и пластика. Марсиане по прежнему понимали предельно мало на планетарном, поэтому что и как они там делали понять было сложно, но парочке было весело и, уж конечно, они не приминули записывать отдельные фрагменты своей баталии на видео. Сейчас же вся эпопея отползала в сторону лестницы. Забавно, что в качестве игровых моментов настолка оперирует интуитивно узнаваемыми популярными образами - как, интересно, видят их марсиане, которые к глаза не видели этих персонажей, этих людей, эти события, о которых обычно рассказывают друг дружке по цепочке друзья, родные, одноклассники и случайные люди? Как-то, тем не менее, видели - рубились с видимым удовольствием.

- И потом, наша задача его найти и описать тот беспредел, который его сопровождает. Или ты, как звезда моя, хочешь положить золото на баланс издательства?

- Репортаж, ага. Мы его не делаем, я знаю, - отозвалась Вуалетка. - Он делает нас. Нам нужны события, а как их найти? Для событий провала милых школьниц маловато. И камня у них нет - ни у кого его нет...

- Вот-во-от, - вновь чуть апатично отозвалась Тамара. - Камень удирает от людей. Он, можт, растаял тут, как таблетка обезболивающего в стакане воды. Пш-ш-ш, и только пузырьки остались.

- Не говори так, - прижала руку к груди в ироничном поклоне Венера. - Не распаляй Вуалеткиных страданий. Мы, чего доброго, вызовем её тёмную сторону, пережившую сатори полного заблуждения и освобождения от оного - что тогда будет, даже я не знаю.

Вуалетка смеялась.

- Если ты не можешь пойти, - говорила Рина, поглядывая в сторону марсиан, - то просто игнорируй неудачный ход. Что толку думать о том, что сделать невозможно? Вот что они вообще творят? Кто-нибудь знает ( "веселятся, чего и нам желаю..." - ухмыльнулась Венера. "Давайте подходить к проблеме с вызовом, как театральные мушкетёры..." )? А, ладно. Словом, я предлагаю вообще отказаться от идеи поисков обломков или что там лежит, в метро. Давайте примем как гипотезу, что контейнер украли и вывезли. Что тогда? Как, кто, почему? Вот он, ваш репортаж.

- И ищи тогда, - пожал плечами Тыква. - Груз должен же оставлять следы, а если их нет - то и груза, получается, как будто не существует.

- Совершенно верно, - Кивнула Венера дизайнеру. - Вот, Рина дело говорит. В метро мы побывали - что дальше? В такой момент должна пробежать дельная версия, она уже вертится у кого-то на языке. Давайте, мне нужен трюк: что-то вырвиглазное и сразу если и мимо, то так, чтобы с шумом. А?

- А вы представьте, - раздался голос Рейо из кресла-качалки, - что я - контейнер. На мне, наверное, и написано, что я - это он. Могу даже попробовать высветить. Или не могу - ну и ладно. И вот, вы меня потеряли. Где бы вы меня искали?

- Людей же, людей! - Мягко поправляла Алина. - По логике, мы ищем людей, которые свистнули тебя, а не тебя самого. И их интенции, видимо, глубоко криминальные. Или случайность. Или расхлябанность. Или всё вместе взятое. Так или нет? Криминальные элементы бесжалостно унесли тебя...

Тамара хмыкнула, но ничего не ответила.

- Киднэпперы, - не сдержала улыбки Венера.

- Угу, попробуй сопри, такого здорового ( "и прямо с креслом!" - поддакнул Тыква )! - Говорила Вуалетка. - Ящик-то просто лежит себе, а тебя... тебя надо вырубить, прежде чем потащить куда-то!


- Можт я сам ушёл? - Сощурил один глаз Рейо. - Можт меня красивая девушка увела! Вот она! Тогда я сам пойду, куда скажет!

- Рейо-о-о! Мой хор-р-роший! Только не говори, что в плане похищения оказалось и соблазнение тоже! Такая гипотеза нам ничем не поможет!

- Ребят, вы дичаете, - вынесла вердикт Тамара. - Кто-то соблазнил ящик с золота и увёл, как няшка с десятой улицы впечатлительного мужика? Там даже ИИ-модуля быть не должно. Хотя сама идея занимательна. Но это уже какой-то предел тупика, если у тупика вообще может быть предел.

- А ещё веселее, - округлила глаза Венера, - было бы, если ИИ нашёлся бы в самих сокровищах. И представляете, они сами убрели - искать своего покойного мастера. Так они и бродят по Индастри, приняв облик...

-...ручного варана, - брякнула Вуалетка. - Или плавает, как мурена, где-то в море, наше сокровище. Или выпало вместе с крабами. Если так, можно уже давать объявление лично к сокровищу - золотце, вернись, кем бы ты ни было. Мы примем тебя любым.

И выпила добрую половину кружки. Бутылка колы, её личная ( лучше не трогать ) стояла на столе, тут же. Группа знала, что если Вуалетка "надувается" водой, значит соображает что-то, стараясь найти такую версию, которая перебьёт собой другую, менее удобную или откровенно мрачную. Нежелательную.

- К слову, - мягко проговорила Тамара, - по поводу надписи - вот как о-он сказал! - я так толком не поняла, где стоит номер, сообщающий что оно, это оно? Как я понимаю, должен быть на вагоне. То есть...

- Дело в том, - начала Алина, вдохнув побольше воздуха, - что, мне кажется, твёрдо полагаться на слова Лайк Долл нельзя. Дама она легкомысленная, могла и позабыть что-то. Она говорила, что специально груз они никак не маркировали - то есть, как она это видит, гигантских надписей а-ля "осторожно! Сверхценный золотой груз - обращаться бережно!" нигде не было. Как и не значилось какое-то название, или упоминание музея. Только номер - а где? То бишь - на чём? Что до директрисы, то она перетрусила так, что забыла в тот момент, носом в камеру, таблицу умножения. Настя же не сказала бы ничего, даже если бы помнила. Но у меня есть чувство, что ей просто всё равно. Есть сокровище или нет его - не велика разница. Настя забыла о неудаче, ей интересно было, чем она грозит в настоящем времени - и только. Ничем, и она дала отбой. Вот. На грузе значился только злополучный номер...

- Во-от! - Потёрла руки Рина. - Вот вам и версия: условному злоумышленнику... вот он есть, этот злоумышленник! Ему достаточно только узнать номер ( "на коробках или на вагоне?" - Требовательно спрашивала Тамара ) и, подсуетившись, угнать сам вагон. Что дальше ( "получается, на самом вагоне" - отвечала Венера )? Как бы вы поступили - заныкались в метро с награбленным? Сразу бы открыли и унесли куда-то? Стали бы ждать ( "любой другой вагон - маркируется, вагон без номера и указания состава, куда он должен быть привязан, выглядел бы подозрительно!" - Назидательно протараторила Вуалетка, Тамара кивала, так, мол, и должно быть )?

- По логике же, - отвечала ей Венера, - первое, что следовало бы сделать - вывезти вагон в безопасное место. Мы и исходили из гипотезы, что таковым для условных больше не работающих сотрудников метро, было бы само метро. А что, если нет? Тогда - куда?

- А тогда-а, - протянула Алина, - тогда они постарались бы сразу выбраться из метрополитена при первой же возможности. Как и что было в те годы - кто знает? Раз сокровища не нашлись, раз их никто с тех пор не упоминает, будем считать, что в силу тех или иных причин они до сих пор в ящике. Что было недавно, с выездом из подземной стоянки? Туннель! Вот! В те дни должны были быть ещё не забаррикадированные выезды из метро. Допустим, так: они каким-то образом, между прочим, обойдя импровизированную охрану, аккуратно погрузили один вагон, целиком, на что-то вроде вагонетки или ( пройдёт или нет? ) автофуры, и поехали. Нырнули через какой-то выезд в метрополитен. Но, поскольку люди это связанные профессионально с подземкой, постарались сразу же оттуда свалить. Я уже думала об этом. Как девочки не заметили потерю целого вагона - это отдельная история. Как я поняла, пообщаться со сторожихами сейчас никак нельзя, курировала их смену директриса, что дополнительно осложняет дело.

- Фура - проедет, - уверяла Тамара. - Любой метрополитеновский тюбинг как раз такой, чтобы могла подъехать к метростроевцем грузовая машина - забрать людей, например, раненых, или привезти продукты. Это норма уже сколько сотен лет как. Так что, наверное, так и было, вот только не дает мне покоя... Что-то мы упускаем...

- Кстати, о законах, - Венера перевела глаза на Тыкву, который что-то искал в сети, расположившись на полу, - как бы по мягче - никаких в твой адрес не поступало претензий, после недавнего инцидента? Мне хочется знать...

- Собственно, за что? - Скорчил невинною гримасу Тыква. - Никаких законов я не нарушил. На чужой сервер не лез, всё, что случайно задвигалось, задвигалось на ринином планшете. А уж то, что оно как-то оказалось связано с местными коммуникациями, знал я или нет - сейчас и не вспомню. Всё законно, я могу менять настройки планшета подруги, если сама подруга не против. Пусть латают свой любительский бэкдор. Впро-очем... Вы заметили - про траволатор вообще ни слова? Про крабов - пожалуйста, в новостях выступили: редкая атмосферная аномалия. Шторм в Атлантическом океане выкачал воду с расплодившимися в ней крабами и - пожалуйста. Бывает такое. Песка могло нанести, бывает, падают доски или водоросли. В этот раз крабики. А про траволатор - он ехал-то минут десять от силы. Больше пыли, чем зрелища. И никому никакого дела. Муниципальщики местные даже не заметили ничего.

- Ага, занятные ребята... - Посмотрела на Тамару Алина, и в этот момент автомат, встроенный в одну из лампочек, чуть мигнув, сообщил:

- В подъезд вошли два офицера полиции, и поднимаются по лестнице уже. Поскольку в здании сейчас не так много народу, можно предположить, что к вам. Подружка сказала, что они пялились на ваши окна.

- Умница! - Похвалила Вуалетка.

- Я рада! - Лампочка действительно просияла. - К слову, я не отказалась бы от такого имени - мне нравится.

- Ну будь тогда умницей, - разрешила Вуалетка. В некоторой тишине ( лампочка пока тоже молчала ) мерно раздались шаги по лестнице, очень медленно и обстоятельно что-то, похожее на капли в пещере, простучало в их сторону. И вот, рядом с марсианами, которые раскинули уже шестой картонный лист аккурат около входной двери, возникли двое, юноша и девушка, в белой полицейской униформе. Та, что на девушке, даже чуть-чуть сияла, как свежая бумага. У юноши поверх чёрных кудрей, неумело приглаженных, высилась фуражка, свою же офицерша отключила.

- Вот она, силосная вещь размером с бочку, - подала уважительно снизу голос Руслана. - А мы висим в кустах, ничего не кусаем тайгой. Холёные, как вытяжка.

Борланд молча козырнул, глядя то на офицершу, то на смущённо топчащегося полицейского. Что будет?

- Добрый день, - несмело подала полиция голос, в лице как раз-таки девушки. - Офицер Матильда к вашим услугам, Матильда Блэ-эк!


...приветственно протянула она. Репортёры молчали. Ну, в принципе, логично - пошумели, вели себя подозрительно. Рано или позно, а власти бы нагрянули. Это, похоже, ещё мягкий, молодёжный вариант - жвачка со вкусом жвачки.

- Лейтенант Мирослав Кариатида, - несмело поздоровался парень, явно стесняясь собственного голоса. - Ну да, вот. Надеюсь, не помешаем?

...что прозвучало просительно. Парень готов был спрятать глаза если не за кудрями, то хоть под фуражкою своею, но положение обязывало ничего не бояться. Трусливый офицер полиции - беда в обществе.

- Чем можем помочь? - Спросила Венера. - Может ли быть, что доблестные офицеры ошиблись адресом? У нас тут пока ничего нет - и не факт, что будет. Только отпуск.

- А что у вас тут, собственно, такое? - Спросила Офицер Блэ-эк ( как она сама себя назвала, будем так называть её и мы ).

- Клуб по интересам, - отрапортовала Вуалетка. - На выезде. Сейчас ничем не занимаемся. Сами в ужасе от себя.

- Один наш старший товарищ, - сообщила офицер Блэ-эк, - говорил нам, чтобы мы не слишком старались. Их, собственно двое, и...

- Дело в том, - решил взять на себя сложную тему лейтенант Кариатида, - что двое наших старших офицеров в течении некоторого времени никак не могут открыть дело официально. Я думаю, это своего рода самый простой вариант - упомянуть их, и...

- Эти двое - вы только представьте их! Толстый такой хряк, самоуверенный невысокий мужик, приближающийся к пенсии. Короткие светлые волосы, улыбка жабы на лице, толстые руки, так и норови прижаться! - Не выдержала Матильда. - А второй-то! Уже, считай, пенсионер. И здоровый как этот ваш лось в кресле, и кудрявый как вот этот мой - весь седой! А как улыбнётся - так, будто уже всё бывшее королевство отправил в поход в один конец, и сам всю беду видел. Стоит как сосна, руки в карманы засунул! Вы понимаете? Они - наши старшие!

- Нет, решительно - нет!

- Было у нас совещание, - проговорил опять Мирослав. - На котором обсуждалась проблема одного учебного заведения. И вот, наши бойцы пожилые говорят: что-то там нечисто, а что - не понятно. Им подсказывает интуиция. Хотим, говорят, заслать вас - обоих или одного. И заслали бы, но тут получается небольшая проблемка.

- Даже две, - поддакнула Блэ-эк. - Две проблемки. Про вот него делали репортаж, он - лучший выпускник академии за свой год. А я же, я - я пою в ансамбле, представляющем полицию на конкурсе. Меня все знают!

- Мы - нет, - улыбнулась Венера.

- Преступники могут знать - этого достаточно.

- А вам не приходит в голову... - начала было подозрительно Тамара, и притихла. Двое как раз на неё уставились - а вовсе не на Тыкву, которого ментально группа уже приготовилась защищать, как только смогла бы.

- Это - она, - словно на вкус попробовала, говорила Матильда.

- Точно - она, - согласился Мирослав. - Милая девушка, вы - наша огромная...

- Что? Кто? Я? - Только и спросила Тамара, у которой в голове разом промелькнули подозрения определённого толка: у полиции должны быть списки тех, что числился в группах самообороны при них же. И она - там. Очевидно, что город тут значения не имеет - для списков этих, лежат себе на каком-то сервере. Может ли быть, что на территории Индастри у неё есть дополнительные обязанности, про которые она забыла узнать, или какая-то повинность? Только этого сейчас не хватало! Минуты назад Рейо распинался, что начал жить по настоящему лишь тогда, когда ушёл из профессионального спорта - у него теперь сплошные каникулы. И Алина говорила, что сейчас даже думать не хочет о серьёзных долгоиграющих инициативах - пока от неё не требуют, сама не вылезет с ними. Тамара же лично чувствовала, что ей вполне хватает её скромной карьеры фотографа, и прибавить к оной что-то в данный момент ( этим ле-етом... ) ей совсем не улыбается. А впрочем - если уж должна, так должна. Тут не отвертишься. И засвербела непрошенная, но очень въедливая мысль: если она лично может сделать мир чуточку лучше, то эта обязанность выглядит каплей - ну, мёда что ли, сладкой воды, очков опыта, которые не съесть просто глупо. Туда, в сторону живительной влаги, остро зазвал внутренний компас.

- Это же вы воссияли давеча, вися вниз головой! - Обрадовался офицер с кудряшками. Группа вздрогнула, решив, что полиция перешла внезапно на марсианский. Даже сами марсиане обратили внимание, и теперь стояли у стеночки у полиции за спиной, всем видом являя собственную непричастность к чему-либо; такие здоровые.

- Мы видели - мы были там! Вот вы - вы необычная! - Уверяла Матильда. - Таких, как вы бы побольше! У вас, это в глаза бросается, отчаяние и решимость какая-то на лице. И в теле.

- У меня в теле совсем другое, - протянула Тамара, но остатки высказывания, пожалуй, проглотила.

- ККИ? - Аккуратно уточнила Вуалетка. - Получается, у вас хобби - или это случился такой патруль?

- Там внизу - это личная инициатива, - признался Мирослав. - Мы не патрулируем подземелья, мы забрели вниз, чтобы на будущее...

-...держать руку на пульсе жизни, - таким тоном, будто за одно за это заслуживала похвал и наград, проговорила Матильда.

- Минуточку, - предельно серьёзно спросила Алина. - То есть это у вас, и вы лично, не патруль? И вы никому официально не сообщали о том, что бываете на андеграундных фестивалях? А другие из полиции - что же? Бывают?

Офицеры переглянулись, явно не заная, что отвечать. Потом, несколько незряче, глянули на Алину и вновь стали коситься в стороны фотографа.

- Нет, - говорила Блэ-эк. - Насколько я знаю, там не было наших и не бывает. Нет специального отдела для надзора за такого рода сборищами. Нет и строго определения под чьи обязанности подпадает метро: оно большое. Если мы бываем внизу, то только тогда, когда для этого есть серьёзные основания.

- Ага, понятно, - то ли торжествующе, то ли обвинительно, отозвалась Алина. Не тк уж и громко, впрочем.

- И поэтому-то мы и к вам: просить человека, с героическим характером об одолжении обществу! Кто, кроме вас сумеет!

- Что - меня заслать? - Сообразила Тамара. Вроде, просто. - Куда же, в логово наркоторговцев? Видеопиратов? Оружие брать надо - а навыки борьбы пригодятся?

- В школу, - брякнул Мирослав. - В одну школу, где происходят какие-то непонятные махинации с ориентированием на профессиональном уровне. Мы подозреваем, что кто-то ведёт странного рода агитацию там, уговаривая выпускников не выбирать определённые должности. И вот, как раз через несколько дней там состоятся дополнительные экзамены. Для опоздунов, экстернщиков, удалёнщиков и прочих двоечников и прогульщиков. Будет, конечно, весьма своеобразная атмосфера. Но разве как раз такая и не нужна для наших целей?

- Допустим, и что же? - Закинув ногу на ногу, спросила Тамара ( переместилась на подоконник, рядом с Вуалеткой. Та, не моргнув и глазом, устроилась рядом с подругой, прижав назад распечатку с жирафиком ).

- Всё, что от вас требуется... Всё, что мы хотим - чтобы вы просто поприсутствовали там, заполнили их экзаменационный лист, которые они, получается, собирают и хранят с какой-то необъяснимой привязанностью. В самом деле, они так делают, и вот - вы посидите там, всё заполните, может быть, с кем-то мило поговорите, как все, - а мы послушаем. Дадим вам специальное устройство, и через него... - Матильда теперь смотрела на Тамару так, будто та уже сдалась под тяжестью невыполнимой миссии и её следовало ободрить перед шагом в пропасть. Кому, как не профессионалу это сделать? - Через него оценим местную атмосферу и поймём, происходит ли что-то, что в поле нашей юрисдикции и стремится скрыться от нашего внимания. Нам очень любопытно, что там делается - всему отделению. Если есть основания для открытия дела, мы откроем по результатам вашего визита. Но для этого нужны данные. Наступили такие времена, что нельзя просто взять, и кого-то вызвать на беседу...


Это она к чему, интересно? Какие ещё времена?

- Если всё так просто - то пожалуйста, - соглашалась Тамара. Вроде и логично - людям её компетенции сложных заданий давать не должны. И всё-таки как-то странно: знают они о программе самообороны или выбрали её случайно? Вернее, так: её ли выбирали полицейские? Или её же, но как случайного прохожего? И кто, эта парочка или товарищи постарше? - А это вы двое решили меня отправить за парту? Или ваше начальство?

- Строго говоря, - вмешалась Вуалетка, - услуга за услугу. Как вы на это смотрите? Наша коллега поможет вам, а вы - нам... Тоже ничего сложного и, конечно, ничего незаконного.

- Если это в нашей власти, - искренне, хоть и не очень, проговорила Матильда, - то с нас должок. Но вы - вы, значит, идёте? Да, мы рассказали о вас нашим старшим товарищам и они одобрили замену. Думаю, их такой вариант, с вами, даже больше устраивает. А что тут такого? Никаких актёрских данных для этого не надо. Просто приходите послезавтра по специальному адресу - мы дадим вам устройство и отправим на миссию. А потом - сразу назад к нам, и всё.

- Тогда вручайте адрес, - снисходительно говорила Тамара.

- Ребят, у вас весело, - сообщила Умница с потолка. - Мне уж давно так занятно не было - всё время что-то придумываете.


По указанному адресу Тамара явилась словно под конвоем, в сопровождении Алины с Вуалеткой, обе - в наряде медсестёр. На одной - персиковая униформа, на другой - фисташковая и, словно несли мороженое из ближайшего киоска, с ними в игривых шортах и топе она, сагитированный фотограф. Чем ближе был час визита, тем скучнее казался вызов - а с такой перестраховкой, в лице подруг, и вовсе, наверное, что-то дельное ( и желание принести пользу вместе с ним... ) обратится в сущую ерунду, как часто бывает.

Дверь открылась - невзрачная квартира рядом с припаркованным у дверей кондо белым фургончиком - и их впустили всех трёх. Как раз, видимо, указанный высокий старичок впустил и провёл их, чуть ухмыляясь, по узкому коридору.

Офицер представился и спросил, чуть цинично, как врач почти:

- Тут целый десант, эт которая из трёх?

- Я, - просто отвечала Тамара, которую успела посетить дурацкая мысль: снаряжать в бой с неизвестным врагом её будут как в кино, как раз в фургончике, и скрючившись, чтобы зритель видел каковы они, будни правоохранительных органов.

- А чего у нас - эпидемия чтоль какая? - Чуть смущённо буркнул второй офицер, невысокий толстячок с, действительно, скорее великоватым ртом. Впрочем, напоминал Тамаре он скорей бобра чем жабу - и так же деловито ковырялся на автомате с каким-то прибором. Прибор сразу приковал Тамарино внимание но, для начала, она решила лишних вопросов не задовать.

- Эпидемия, - заверяла Вуалетка. - Вегетсосудистая дизентерия. Оч редкая болезнь - такое полезет страдание, и не остановишь...

- Что вы говорите, - возмущался в пол Бобёр ( он тоже представился но для Тамары так навсегда и остался бобром, высокий же, раз уж так, выступал теперь перед ней в качестве швабры, такое уж производил впечатление ).

- Вот ваш задание, - просто протянул ей бумажку с именем офицер Швабр ( ибо Швабр - суров и не так уж и потрёпан ). - Запомните: будете заполнять анкету, впишите это имя - больше и не потребуется. В сумку положите АЙДИ.

- У меня нет сумки, - просто брякнула Тамара, которая сразу подумала про свою камеру и прочее, к ней.

- Что ж за девушка такая - без сумочки ходит, а? - Буркнул Бобёр. - Вы, остальные - ну посидите пока что ли. Не утащим мы вашу подругу. А что, вполне сойдёт за школьницу.

Швабр понимающе глянул на коллегу.

- Возьмёте с собой АЙДИшник, всё равно предъявлять придётся. Ну это вы уж сами разберётесь. Имя своё собственное - запомнили? - Спросил полицейский недоверчиво, словно на лбу у Тамары сияла печать трансцендентального какого-то идиотизма и Швабр, намеченным глазом, сразу оную определил.

- Ага - Явила Попеску. Волшебники - лучше не предумаешь.

- А бывает всякое, - чуть возмутился Бобёр. - Каких только не хватаем, знаете ли?.. Тут же - дополнительная польза: запомнят имя а не лицо. Лицо тебе... хе-хе... ещё пригодится. Хорошенькое личико-то.

- Спасибо, - вежливо отозвалась Тамара. Алина хмуро молчала, сев на имевшееся в комнате ( прихожей в персиковых тонах, подчёркнуто журнально-уютной ) кресло, нога на ногу, и требовательно оглядывала всё скопом, словно двое этих держали перед ней экзамен. На подруг офицеры внимания вообще не обращали. Как будто так и положено ( а проверили их хоть как-то? Перед визитом-то? Как будто и нет - Тамару это несколько тревожило ). - Я старалась.

А что тут скажешь? Хихикать и делать книксен было бы явной издёвкой. От неё, впрочем, как будто именно этого и ожидали - расхожденьице. Ну да ладно.

- Теперь - главное, - хмурился Швабр. С видом школьного учителя, старшего в группе, он придирчиво и чуть брезгливо изучал тамарино поведение . Готовил, чтоль, к визиту уже? - От вас не требуется буквально - ничего. Как сумеете заполните анкету, ответите на вопросы экзамена, поболтаетесь там - и назад к нам. Вас... вас вряд ли станут агитировать за или против чего-то. Но если станут... если хотя бы попробуют...

- Ты внимательно смотри по сторона-ам, - посоветовал паркету Бобёр. - Кто и как на тебя там глядеть-то будет. Нам подозрительной кажется экзаменаторша.

- Звёздочка? - Рискнула Алина.

- Эти-то? Не-ет! - Махнул рукой стеснительный тип. - С ними и так всё ясно. Тут что-то другое: вероятно, торговля. Может. местами в престижных ВУЗах - отправляют своих по знакомству, а может и чем покрепче заодно. Чтобы в ВУЗ попадали уже подкормленными. Звёздочки если полезут что-то покупать то сообщат об этом всему миру.

- Ага, - улыбнулась Вуалетка. - И уж скорее им что-то продадут - и облапошат. Беда.

- Ну зачем вы так - милые девушки, очень искренние, - скрипнул Швабр. Видимо, Тамара не дотягивает в его глазах. Тем лучше, Швабрик ей тоже не нравился. Наверное, пообщайся они подольше - поссорились бы. - К делу: мы вам закрепим прибор, вот этот. На теле - понимаете? Всё как в кино - вы же, небось, хотели как в кино? Вот, будет. Прибор будет сообщать нам данные ( "да прослушка это!" - крякнул Бобёр ), а вы его скрытно носить. Собственно, прибор важней будет чем вы-то. Это как мину до врага донести, как в игре.

- Как в прибрежном футболе - добежать до зоны тачдауна, - кивнула Вуалетка.

- Это я уже поняла. Крепите, как это делается?

Бобёр ловко подскочил к ней и скрючился где-то у её рёбер, не теряя сосредоточенного выражения лица. В руках держал весьма древнего вида приспособление с четырьмя ремешками и коробочкой посередине. Тряхнул ей, и в коробке что-то с металлическим стуком задребезжало, словно одна последняя карамелька перекатывалась внутри. Может, мелькнула мысль, так оно и было и сам прибор - просто муляж?

Прибор этот приковал к себе тамарино зрение и вызвал бурю эмоций которые, хочется верить, лицо её милое не выдало. Это уж какой век-то на дворе, считай совсем будущее - и вот такое! Макет отчаяния! Ремешки смотрелись весьма поношенными и местами, видимо, их латали чем придётся. Сложно сказать, по какому времени скучала мадам Блэ-эк, но видимо нынешнее для местных властей не задалось - это точно.


- Освободите-ка живот, - велел Бобёр, поднося заранее к Тамаре приспособление. Такая штука, пожалуй, смахивает на пришельца из космоса, с тентаклями, который этак начнёт, как в ужастиках, контролировать её поведение. Тамара как раз недавно смотрела дома, в Неопорте, такой фильм, со муляжной подозрительной зверюшкой. - Талию, талию покажите!

Что Тамара и сделала ловким жестом, приподняв нижнюю границу топика - тот просто чуть растял снизу. Но то ли талия у Тамары находилась в каком-то неожиданном месте, то ли прибор стремительно терял форму, закрепить у пыхтящего и одновременно несколько держащего дистанцию Бобра никак его не получалось. Тамара топик ликвидировала вовсе, оставшись перед властями топлесс - так и стояла, сохраняя деловой вид. Офицеры тоже не теряли профессиональной мины - вообще никак не отреагировали но тамарин, почти медицинский, облик.

Наконец прослушку закрепили - кое как, но при том ощущалась она такой массивной, одни эти ремни, что казалась бронёй - и Тамара сделала пару шагов по комнате. Коробка на теле время от времени дребезжала, отдавало что-то в пустые стенки прибора.

Девушка не спросила, насколько это нормально и должно ли оно быть так - состояние девайса смущало, да и стук "конфетки" слышно было на всё помещение. Старшие и так знают, как ведёт себя поднадзорная техника - этого должно быть достаточно. И обидятся ещё... Тамара отбросила разочарование, что сейчас от него толку. Что есть, то есть.

- В таком виде - и на экзамен, - начал было Швабр, чуть задумчиво махнув рукой в её сторону. Тамара только пожала плечами и сверху образовался свитер в горло, откровенно издевательского вида. Для себя этот режим она называла крем-брюле, на боку свитера зияла вязаная роза, вес в балансе тела которой даже ощущался. Это был, наверное, самый нелюбимый её наряд, который она не удаляла из памяти браслета только лишь для того, чтобы иметь оное на случай нелицеприятных сборищ, переполненных официоза, и таких, где её не ждут, или куда ей самой не то, чтобы очень хотелось, а затягивает само по себе. Ещё один жест, и ноги облачились в прямые тёмные брюки, которые Тамаре лично казались этакими спичками или подставками, на которых должно балансировать что-то тяжёлое и громоздкое, едва ли не падая. Чёрный бархат, препротивный на вид. Отдаёт старомодным ансамблем или чем-то из области пищевой промышленности.

Тамара молча глянула на бойцов невидимого фронта - те, внезапно, оценили её облик, и оглядели теперь девушку так, будто та вырасла в их глазах. Вкупе с дребезжанием скрытого над пупком прибора, это явление удручало вдвойне.

- Сейчас-сейчас, мы ей и на голове экзамен соорудим, - обрадовалась Вуалетка.

- Давайте, - разрешала Тамара, чувствуя, что её внешний вид нынче вполне годится в игрушки подругам. Из тамариных волос соорудили "деловую" причёску с начёсом на боку. Да, звучит не очень, а выглядит и вовсе так, будто отправляясь на экзамен Тамара планировала покорять мэтра фортепианных концертов.

- То-то же! - Сообщил Бобёр. АЙДИ положили? Давайте, идите - чем больше будете тянуть, тем сильнее станете беспокоиться.

Тамара не беспокоилась нисколько, и только презрительно глянула на дверь. На улице всё так же лениво бродила жизнь, как будто девушка не несла на себе ( что там трясётся-то? ) коробочку с дополнительными полномочиями. Вот и симпатичная девушка ( брюнетка, пожалуй, даже в чём-то похожего на её нынешний текущий вида ) прошла мимо, понимающе улыбнувшись ей, как коллеге по полу. Эх, думалось, лучше бы сейчас, под любым предлогом, она знакомилась с брюнеткой этой, имея на сердце план её, домашнюю девочку, поснимать. Впрочем, не будь этого задания, её и не занесло бы сюда и брюнеточку эту она бы так и не увидела. Адрес, дорога к нему - нельзя же просто расположиться от места слежки за углом - оказалась скорее короткой и напоминала езду в сторону какого-нибудь вокзала, когда тебя уже ждут, чтобы отправиться вместе к какому-нибудь, скажем, домику на озере. Почти даже свежо, как часто бывает вдали от центра города.

Место, в которое её отправили, это так называемый спальный район - ряды однотипных высотных многоквартирных многоэтажек, в основном, белый бетон, ещё огромная бензозаправка, филиал цепи фастфуда - да как будто бы и всё. А школа - она приютилась несколько вдали от местного шума и как будто в пику ему. Район относительно новый, тот, кто его проектировал, в угоду собственных каких-то предпочтений решил маркировать несколько мест сообразно собственному же социальному чутью. И облагородил, получается, скучный белый бетон коричневыми плитками, на манер почтительно выглядящего декора, этакая игра в представительность. Школа сама собой организовывала что-то вроде воздушного колодца, тоже белая с коричневым, под стать жилым домам. В школе нынче не занимались, её пропустили на экзамен даже не спросив АЙДИ ( о чём беспокоился Швабрик совершенно зря ). Тамара хотела было поговорить с местным клерком, походящим на охранника, но тот, глядя на неё, гаденько ухмыльнулся и сообщил - ваши уже все там, иди, не тяни. Что Тамара и сделала. Клерк отстранённо отшвырнул её движением подбородка, давая понять, что она тут чужая. Очень хорошо. Это она и без слов почувствовала. Давала ли коробочка немым ушам эффект присутствия в коридорах со свежим этим ремонтом, кто его знает.

Класс ( в самой дали темноватого коридора ) с закрытыми дверями, получается, это он самый и есть. Тамара толкнула дверь и вошла - слева от неё, покорно сидя за школными партами приуныли уже экзаменуемые. Целый кабинет несколько помятых ( видимо, просто очень сосредоточенных, аж до синяков на хмурых лицах ), а то и очень нечёсанных молодых взрослых. Странное какое-то зрелище, будто нагнали самых пожёванных уже жизнью бедолаг. Тамара вплыла в эту картину несчастья и, отчеканив шаг по линолеуму, насколько оно возможно, подошла к столу экзаменатроши - у окна, как положено.

- Ну! Давайте сюда вашу бумажку! - Бодро и несколько вальяжно ( ладно уж, откровенно глумливо ) проговорила Тамара на ходу.

- Это не бумажка, - с нажимом отвечала экзаменаторша. Богомол в стрекозах, самый нелюбимый тамарин тип образовательных дам. Поганка. Венчает высушенный череп округлые облака седеющих чёрных волос, никому не нужная выпечка. - А экзаменационный лист. Заполняйте!

И протянула Тамаре белый офисный лист так, будто обязанность эта, выдавать макулатуру, ей сейчас до боли противна. Милый ты мой, стоит ли так серьёзно? И какая польза кому от этой твоей хмари-то?

- А ручку можно, - сладенько улыбнулась Тамара, изображая растерянность. - А сесть куда?

- Туда, - сквозь зубы отвечала экзаменаторша и показала, как ни странно, на второй от себя ряд, по центру - то ли кто-то уже сдался, то ли несдюжил и сбежал. Ну и хорошо. - Покажите девушке, как заполнять документ.

Это относилось к девчонке, тоже в очках, которая возникла рядом с Тамарой, как с чужеродным элементом, который стоило эдак обуздать и грамотно направить. Вообще, предельно терпимая к любым девичьим выбрыкам такой тип девушек Тамара откровенно презирала. Это - типичная дура, тут даже других слов не нашлось. Такая вот дурочка время от времени находится ( как пылевой комок или как потерянный колпачок от ручки ) в любом учреждении, где несколько разит властью, и встраивается в любимый лично процесс, где её-то как раз и ждут: загонять жизнь во всем её многообразии в прокрустово ложе формальных требований. Людям такого толка даже невдомёк, насколько бессмысленны и лишни их потуги. Да и зачем - самой-то нравится это всё.


- С документом следует обращаться осторожно, - склонилась над её сидячим местом любительница таблиц.

- Что-что? - захлопала ресницами Тамара, умильно глядя на девчонку в очках. - Не слышу, что вы сказали...

- Заполняйте грамотно и без ошибок, чтобы не пришлось переписывать, - требовательно говорила дурочка, видя перед собой человека, которому нельзя доверить даже ластик. А уж документ-то!

Тамара вздохнула ( интересно, им там слышно хоть что?.. ) и принялась, аккуратно, с видом художника, втиснутого в рамки откровенного мещанства, расписывающего размашистым почерком шпагиста в отставке ячейки и строки. Неровной кладью, пустой и холодной, взирали на Тамару пропуски. Тамара делала с ними то, что должно. Из памяти, помятые и не очень свежие, вынимались призраки старших классов школы - время, не сказать, чтоб весёлое, скорее проколотое временными отсутствиями и всё больше теряемыми из виду одноклассниками. Ответы, конечно, там, где Тамара вспомнить что-то дельное не могла, давала она произвольные и без меры компенсировала вольными трактовками. Дурочка, время от времени склоняясь над ней, кривила губы. Кажется, решила для себя Тамара, я понимаю, что тут происходит. Ловят торговцев, а тут радикально правая артель. Собирают расползающуюся детскую пирамидку, потерявшую держащий пластиковые бублики штырёк - личный почин. Дама-экзаменатор принимала листы, Тамара возилась со своим, стараясь не шуметь и ловя странные, требовательные экивоки, которые стрекоза отпускала в адрес сдающихся будущих абитуриентов. Никаких рекомендаций сверх тех, которые должны быть, как будто, нет. Ничего такого вообще - сейчас обеих дамочек больше волнуют бумаги, чем люди. Что странно. Наверное, полиция сейчас ловит каждое слово, пытаясь выудить из этого речевого шлака буклетного вида, хоть какое-то преступление или указание на оное. Ну что ж...

Поток утопленников, притихших по очереди у обличённого властью стола то едва тронулся, то оброс очередью, то вновь схлынул. Тамара бездельничала за своим столом, гадким шепотком пытаясь вызвать на разговор пару вроде бы приличных на вид... лиц. Людей. Молодых чужих людей. Но тщетно - давлела над ними бумага и кто-то явно намеревался рассесться на чужом будущем сторожевым мешком картошки.

- А вы-то - вы точно уже всё заполнили, - нахмурилась экзаменаторша, уставившись на Тамару. Та улыбнулась в ответ.

- Она уже давно дурака валяет, - пришла старшей на помощь дурёха в очках. - Зачем вот так приходить? И что вы ждёте, с таким отношением?

- Ну, то же, что и все - наверное.

Тамара пожала плечами, вручив экзаменационный лист не в меру серьёзной дамочке. Та, надвинув очки поближе, как будто именно в её почеркушках ожидала крамолу, принялась внимательно вчитываться в каждое слово.

- Интересно, - свирепела стрекоза. - Сейчас будем держать устный экзамен. Встаньте! Ты!

Она ткнула в дурочку пальцем, та как по команде - да это и была команда - выпрямилась, как будто ток сквозь неё пропустили, и поступью гренадёра выбралась к сиротливой доске. Тамара интуитивно чувствовала, что ткнуть прямо в мешок, уже упомянутый, никак сейчас не удастся, но все возможные цели ещё не поражены, и можно выжать из атмосферы ещё чуточку нерва, как по ней - действительно вражеского. Тамара улыбалась, глядя на ответственную девчонку, та сжимала зубы и молчала. Брезгует.

- Ты! - Экзаменаторша ткнула пальцем в странного вида очкарика и тот нехотя, кривовато усмехаясь, встал рядом с дурёхой.

- У вас тут прям салон "Оптика", - осклабилась Тамара. - Буду знать, где прикупить рейбаны. Рейбаны знаете? Хотя это, мне кажется, не ваш стиль.

Богомолиха пропустила мимо ушей её замечание ожидая, думается, чего похуже.

- Вы - вставайте. Во-от сюда, вот так. Вы - встаньте с боку ( очкарик встав вплотную к левому плечу Тамары, лицом к доске, как на параде глядя только перед собой ), вы - перед ней, чтоб я видела ( дурочка встала спиной к Тамаре, лицом к доске, получается, подставила ягодицы врагу ). А теперь - ну-ка, устно, говорите всё то, что вы понаписали в... экзаменационном листе. Давайте!

Это-то что за гимнастика? Они так на каждом "экзамене" делают, интересно, или оно лично для Тамары сорганизовалось? И - больше того, надо ли реагировать как-то на это всё сверх того, что и так получается?

И угораздило ж попасть! Тамара даже успела пожалеть себя, но тут заметила, что во всём этом балагане единственный, кто сохраняет серьёзность - как раз стоящий слева от неё, пожёванный очкарик. Он и выглядит почти таким же взрослым, как она сама, и косится на её внешний вид, будто подозревает прослушку. Так, и кого кому тут показывают? Тамара надулась уже окончательно. А очкарик - наоборот, как будто даже гордился странным этим процессом. И особо не парится им же.

- Да что я - помню, чтоль? - Брякнула она тоном девахи, которой вместо подвенечного платья, которое уже ждёт на повестке дня, предлагают заполнять опрос в магазине в чужом районе. - Что были за вопросы? Напомните, пожалуйста!

- А вы рассказывайте, что сами сумеете!

Очкарик так впаялся в левое плечо, будто боялся, что она вот-вот побежит куда. Да так оно, видимо, и было: пытаясь создать эмоциональное давление, имитирующее безвыходное положение ( и даже заключение под стражу! ) экзаменаторша старалась вывести из себя. Тамара говорила, как могла. Тон её голоса активно не нравился экзаменаторше - но хуже всего, получается, восприняла её дуренция - та, спустя пару минут, повернулась к ней и, пытаясь рассмотреть на тамарином лице признаки того, что она сама видела, как совесть, чуть ли не в слезах, стала отчитывать фотографшу сбивчивыми, эмоциональными обрубками фраз.

- И зачем было беспокоиться, приходить, - протянула экзаменаторша.

- Да я, в общем-то, и не беспокоилась. Вас вот только, я вижу, побеспокоила бедняжек, ага...

И, кто знает, почему, но тут-то и заколотился последний гвоздь в ящик чьёго-то терпения. Её, экзаменаторши.

- Отлипни от неё, - мрачно бросила она очкарику. - Пошла вон.

- Ла-а-а-ла-ла-а-а! - Пропела Тамара, повернулась на каблуках и вышла из этого класса нелепой амбиции. Едва дверь за ней закрылась, голоса оставшихся принялись что-то обсуждать, слышно было вызванный из небытия мужской голос, который очкарик даже подавать при ней не хотел.

Тамара вжалась в дверь, надеясь, что сейчас её кто-то откроет и крику станет больше. И что аппаратура эта, печального вида, сумеет уловить хоть что-т ценное сквозь дерево толстое, в белой краске. Только глухой гул, только впустую дребезжит что-то внутри классной комнаты. И, наверное, пахнет чем-то сухим офисная бумага.

- Вот что я думаю - по результатам посещения вашего учреждения, - протянула Тамара, возвращаясь в полицейских хайдаут. На столе лежали четыре пары наушников - получается, Бобёр и Швабр поделились наблюдениями с её подругами - последний так и вовсе расслабленно улыбался, будто лично он проделал какую-то важную работу. Ах, вам, простым смертным, не понять!.. Но я всё равно снизойду и расскажу. Да и вообще, заметила она, пока её не было, атмосфера потеплела. Вот и стаканчики с соком, и какая-то кулебяка, на жирной бумаге - народ грыз скромный хавчик и напрягал рабочие уши. Можно подумать, что её так долго не было, что понадобился перекус. И это ей ставят в вину любовь к киношным штампам! - Вы показываете меня, а смотрят на этого пацана, который молча стоял сбоку от меня. Я - тут всё понятно. Хотите затесаться к ним в клуб неокоролевства - найдите человека, непохожего на меня. Прямую противоположность и двойника стрекозы. Мною была недовольна даже часть массовки, которая точно затесалась на экзамен... Было так - сейчас разъясню визуальную составляющую...


И пересказала уже ( Швабр, прильнув к столу бедром, снисходительно улыбался и слушал, Бобёр сочувственно глазел на край стола ) от своего лица, выкинув лишние эмоции прочь, в хронологическом порядке своё путешествие туда и обратно.

- Очень мило с их стороны, - тихонько сказала Алина. - Один из моих родственников говорил, что на патриотизм надо выдавать лицензию - и чтоб получали её прямо о дворце, иначе - не действительно. А что пацан - он какой?

- Я же говорю - странный тип, моего возраста, который точно знал про прослушку вашу, и весь этот спектакль с экзаменом крутили, получается, чтобы проверить его работоспособность. И пригласили его на сцену - это была ошибка, режиссёру не положено раньше занавеса принимать цветы. Но дама-стрекоза очень хотела его защитить от подозрений. И, почему-то мне думается, что не ваших. И почему-то мне думается, что помимо вашей прослушки была ещё и проглядка - и сейчас где-то лежит уже, в личном деле очкарика.

- Всюду какая-то инициатива, - подумав, говорила Вуалетка. - Вот и в банальных классах и подготовительных курсах шевелится мультяшный злодей. Или кто?

- Если нет торговли местами - нет и дела, - хмурился Швабрик. - А по результатам вашего... действа мы если что и выявили, то отнюдь не состав преступления. Будем пробовать ещё.

- Там не куют золото, - уверяла Тамара, принимая свой прежний вид. Аппарат с дополнительным звоном Бобёр снял и теперь тот бесхозно лежал, как дохлый осьминог, между полупустых стаканчиков. - Там ищут кадры. И не довольны родным населением. А что с этим делать - решайте уж сами.


~ Никем не заменить


Если посмотреть на результат тамариных действий трезво то, не набивая себе цену, и общими усилиями выбрав ему рабочую функцию, обещанное одолжение в итоге решено было аккуратно употребить на отвлечённые нужды - одолжение досталось самой Тамаре, что и логично. Превратилось оно в полицейский автомобиль, одолженный несколько поперёк муниципальных правил. Автомобиль доживал последние свои месяцы перед списанием, но даже и оное не приходило в одночасье а, поскольку процесс разборки транспортного средства долог и сложен, и много кто забирает себе его части, длится он как правило долго и происходит в порядке очереди. Так что выработавшему ресурс автомобилю предписано было ждать переработки на удалённой стоянке. Возможно, полицейским самим было интересно, как работает данная стоянка, возможно так же, по цепочке они для кого-то провели аккуратно проверку ( хотелось в это верить ) и на одолжение машины согласились без лишних эмоция, не говоря ни за ни против никаких аргументов - симптом для журналистов красноречивый и весьма.

Так Тамара без документов и с автомобилем оказалась на очень заброшенном пустыре ( и нашёлся такой! ), где тээс живописно, как тогда казалось, поставили на поросший растительностью асфальт рядом с разваливавшимся заводом. Тамара в сопровождении ассистентов ( Венеры и Вуалетки с Алиной, последняя не делала, стыдясь собственной бесхозности, почти ничего и опять косплеила медсестру по этой причине ) снимала модель. Именно так, и именно монументально: имелась она, и имелась с ней съёмка. Моделью была одна из звёздочек, согласившаяся на сессию в ответ на заданную в лоб просьбу, и оказалась очень, как бы это ( Тамаре, потом и для себя ) сказать... Обязательной, серьёзной девушкой, которая строго выполняла все просьбы фотографа, не боялась осветительницу, не обращала внимания на электронщицу, вежливо улыбалась в кадр и мимо и не боялась заодно и разнотравья вокруг, льнущего к молодой коже. Высокая и чуть вытянутая, как спортсменка-любительница, девушка эта потом попросила для своих нужд часть снимков - Тамара, конечно, обещала. Как не дать? Моделью Тамара оказалаь довольна, а вот собой - не очень. Хорошо, снимкам надо дать полежать и потом, на более трезвую голову, их внимательно отсмотреть, но чутьё подсказывало: получилось плохо, слишком просто, слишком статуарно. Не удались текстуры совершённо и последние пугали фотографа почти как хтоническая какая-то сущность, которая утягивает профессиональную её съёмку в область почти любительскую. Сделано и сделано, теперь авто, вокруг которого вежливая звёздочка наворачивала круги, следовало вернуть назад на стоянку. Хуже всего - номера, номера владельца. То есть города.

Последние дополнительно вносили сумятицу в процесс всё более неловкий. Нужно было умудриться так расположиться самой, и расположить модель, чтобы при этом не попадали особо, дурные эти номера, не коверкали собой композицию и вообще, вели себя как можно более незаметно. С номерами она намучилась и чувствовала, что битву им проигрывает. И машина эта, которая по началу казалась хорошей идеей, ей быть перестала - здоровая и неудобная.

В итоге они вернулись в населённую часть города и, расположившись неподалёку от целой группы соперничающих друг с другом магазинов устроились около толпы на скамейке. Круглая мощёная площадь с разных сторон застроенная заводами и прочим производством, местами кустарным. Тут они попрощались со звездою, которую унесло в сторону ближайшего городского монорельса ( монорельсы же заменили собой транспорт глубокого заложения в этих местах ), и теперь любовались круговертью людей и летним пейзажем. За неудачей, подумала Тамара, следует теперь усталое ничто.

- И вот что я ещё скажу, - смирно сидя, смотрела на толпы людей Алина. Скамейка уже как-то прижилась к ней, что ли, а то по началу вызывала что-то вроде неуверенности, будто вынуждают нырять в чёрную морскую воду. - А вы сами про себя можете ругать мою персону столько, сколько хотите, но... Определяться с тем, в каких отношениях мы находимся с разыскиваемым кладом, придётся так или иначе. Понимаете, о чём я?

- Я понимаю, - просто пожала плечами Венера. - Свою позицию я озвучила: сейчас это хобби, которое однажды может, а может и не, превратиться в столбцы победоносного текста с вот её фотографиями. Но для этого нам следовало бы с самого начала...

- Да знаю я, - скривилась Вуалетка. - Наше общее величество намекает, что ищем мы не профессионально. И я сама это вижу! Думаете, не вижу? Вижу всё!. Хотите сказать, что я вношу дезорганизационные какие-то... инициативы в общий быт? Или это я должна так думать - и стыдливо ждать, когда меня кто-то обвинит?

- Вот скажи, - вежливо начала Алина, сложив ладошки и заглядывая в кошкины глазки ласково и чуточку игриво, - для меня это простительно, так как я человек без профессии ( сейчас не будем об этом! )... Но настоящий журналист, что бы он сделал после бурной ночи-то, а? Отправился бы на пивной завод, прямиком к руководству. А мы этого не сделали - почему?

- Я - потому, что не подумала, - развела руками Венера.

- А я, видимо, потому, что со своей замашкой кладоискателя боялась засветить перед ними нашу контору и наши же поиски, - вздохнула Вуалетка. - Не надо бояться говорить об ошибках. Когда ты закончишь прибедняться?..

- Когда перестану чувствовать себя чужой ( Тамара хмыкнула ), едва лишь возникает ваша летучка, во время которой я не уверена на все сто процентов, что могу что-то вставить...

- Ты же внештатник, - говорила Тамара. - Хочешь, я нарисую тебе сердечко на бедре, в доказательство твоей причастности ( "Да-да! У нас у всех такие! Ах, пропасть, ты ж видела, что нет... ладно, эта шутка не удалась..." )? Хотя кто это говорит - я! Человек, которого сегодня подводил глазомер, собственные представления о материале и о масштабе, даже простая ориентация подводила, что близко и что далеко - последнее добивает...

На площадь высыпала целая орава людей - это смена одного из заводов окончила работу и, не теряя времени, двинулась привычной гурьбой прямо туда же, в сторону монорельса. Группа образовалась, как пятнышко на мыльном пузыре, как пузырьки в кружке с кофе, с одного края круглой этой площади и двинулось пересекая её. Ещё чуть-чуть и пройдёт мимо, привычно переговариваясь, и мимо тех витрин, на которых громоздятся их же изготовления приборы.

- И каждый раз, - смакуя каждое слово, и играя в поражённую невинность, сообщала брусчатке Алина, - как мне понадобится озвучить свои соображения, я должна... должна буду... Вот просто взять так...

- Да, - повернулась к ней Венера. - и чуть согнувшись, чтобы не изменять форму опознавательного знака.

- Тамара хорошо рисует, - поддакнула Вуалетка, Алина смеялась. - Так что я бы не отказывалась. Будешь нести на себе произведение альтернативного искусства... А что, если есть идеи - помимо пивняков - не молчи тогда.

- Как курица лапой, - отказалась от комплимента Тамара. - Но я знаю людей, которые не. Так что они у меня есть на случай, если. Теперь это звучит, как будто я - циничный охотник за кадрами, кем я точно не являюсь...


- Идея - есть, есть и соображения, - уверяла Алина. - Речь как раз о том, что мы не сделали потому, что опасались за своё инкогнито. Не опросили пивзавод, не поговорили с сотрудниками депо...

- Потому, что боялись спугнуть грабителей, - пожала плечами Венера.

- Это полиция должна была бояться, - тихо отвечала Алина. - А нам можно не пугаться этого. Мы же ищем...

- Людей, - обречённо говорила Вуалетка.

Если внимательно посмотреть на площадь, то над несколькими невысокими зданиями аккуратной ручкой, словно над гигантской кастрюлей, возвышается массивная труба. Это, как им рассказывали в другом месте и другие люди, один из первых городских экспериментов по доставке раствора для пищевого принтера в дома. С крупного предприятия идёт себе магистральная нить и рассыпается по дороге на частного пользования паутинки. Часть этой нити выныривает - из под земли - тут же. Системой этой уже много лет, если не добрых полторы сотни, как никто не пользовался, но трубу не убрали. Забавно, что вокруг с обоих краёв, где махина касается асфальта, поросло водяным медленным облачком много городской растительности. И даже на фасадах домов, поближе к магистрали, что-то зеленеет, цветя. Друзья то и дело поглядывали на нить, нить ржаво висела внутри пейзажа, подразумевая собственную глухую пустоту.

- И вот я подумала, - говорила Алина, подавляя в себе желание подойти и потрогать всю эту тяжёлую ржу, - что раз уж так сложились обстоятельства, смысла работать над ошибками нет никакого. Ищем проникновенно дальше...

- Тут возражений нет, - отозвалась Вуалетка, - будем считать это опытом работы сыщика. Кто же не хочет почувствовать себя таковым?

- Или даже опыт работы конкурирующей фирмы, - мрачно произнесла Алина. - По крайней мере, если перепугаем, как ты и хотела, грабителей ( "похитителей", устало бросила Тамара ), то получим необдуманные с их стороны действия. И, что важно, хоть пару штук, но болтливых заговорщиков.

- Только где их найти? - Меланхолически вздохнула Вуалетка.

- Вот я и говорю, - всё так же депрессивно говорила Алина. - Застят тебе глаза индивидуальные амбиции. Это...

- Профессиональная болезнь, - брякнула Тамара. - То есть как раз наоборот, вредный для производства симптом. Что-то вроде...

- Между прочим, - чуть веселее говорила Алина, глядя на чуть дрожащее под напором тёплого воздуха площади деревце, - бывает даже такое - классовые болезни. Раньше была, например, такая - атрофировалась у людей определённого класса способность к чтению. Сначала отказывались ои биллетристики, потом от новостей и долго не могли понять, от чего рождаются люди без физиологического навыка чтения. Сейчас так не бывает, но в определённых местах селились узкоклассовые группы, где такие симптомы случались в результате естественного отбора. И у них же происходили весьма специфические выбрыки сочувствия. Сообщали, что часть популяции просто не испытывают, будто эмпатия штука узко физиологическая, банального сочувствия. Но та же группа предварительно отказывалась от оного безо всякой болезни, защищая при этом, и довольно трепетно, даже до каприза, групповые интересы. Результат - атрофия поведенческой эмпатии, при росте других некоторых способностей. Классовая болезнь! Так вот, чтобы нас такая не скосила, нужно пробовать, действительно, разное. Посему...

Из другого сооружения, в несколько ступенек тёмно-синей плиткой возвышавшегося над перефирией площади, повалили люди - эти весёлые, с криком, и моложе гораздо. Выбравшись из здания они сначала рассредоточились вокруг выхода шумным облачком, а затем двинулись туда же, куда и все: к общественному транспорту. Мимо них прошествовали едва ли усталые девушки среди прочих, густые волосы и задумчивые глаза. Их окликали парни из группки бредущей следом, но те игриво игнорировали их или отшучивались, чуть ребячливо, от их комментариев. Одна, впрочем, всё время оборачивалась и поглядывала на кого-то из парней с живым любопытством. Тамара поймала себя на мысли, увы, весьма неприятной, что перегибать о полицейскую машину стоило бы ту, загорелую. А не пунктуальную и взрослую звёздочку, которой пошёл бы совсем другой образ. Увы, тут подкачало и время. Автомобиль следовало употребить. Молодёжь площадь покинула, оставив за собой взбудораженный людской пейзаж, тот зарастал, вновь занимая прорезанные толпой места.

- Я понимаю так: не может быть, объективно, такого, чтобы через устройство завода народ заходил в старое метро и руководство не знало... Я давно хотела сказать, но...

- Они знают, - вытянула губы Венера. - Они скажут потом: это вот как раз молодёжь. А мы не препятствуем их культурным мероприятиям - не звери же! Хотят ребята проводить время, а то ещё нас будут выставлять бесчувственными рабовладельцами.

- Скажут что не знали, - покачала головой Тамара. - Вспомни, как там много места. Целый ВУЗовский поток может незамеченно проходить туда и обратно. А они ещё и сообщат, что в лицо своих работников всех не знают. И там - кафе... Можно же привести друзей в кафе!

- Пусть говорят полиции, что хотят, - колюче отзывалась Алина. - Примем как гипотезу, что не только знают, но и используют для своих нужд эти игровые встречи. И давно, не иначе, как с самого закрытия метрополитена. И вот, каждый раз, когда "молодёжь" тянут порубиться в картишки, они, под шумок...

- Гоняют по уцелевшей части сети что-то, что видеть не следует! - Хлопнула в ладошки Вуалетка. - Наркота, чтоль?

- Неучтёнка, - поджала губы Алина. - Выпускают больше продукции, чем выходит по смете. и часть отпускают через других людей. Дальше - больше. Если так, то взамен метросети образовалась другая: пищевая. Одни пиво гоняют, другие тянут закуски. Понимаете?.. Поделились с друзьями-коллегами опытом! Кто-то и покрепче привезёт... и вот, там, где есть пути и до сих пор выходят наружу туннели, может быть, а может и не быть, ресторан или что-то в духе клуба, где продается с бутлежной наценкой их продукция. И опять же, если есть сеть родственные конторы, то есть если вообще такая сеть есть, то возле каждого выезда есть их предприятие... Можно сопоставить схему метро, и...

- А-а-а! Я же говорю - моё тело отдыхает и разум следует за ним. Да кто б действовал иначе? Это же азы журналистского расследования: если есть кем-то брошенный энтерпрайз, то велика вероятность что он уже кем-то используется, - досадовала Венера. - Теперь я понимаю, о чём ты. Это не звёздочки, это не обязательно метростроевцы. Это не вообще не ПА, связанная со звёздами - вычёркиваем их. Не те, кого ищет полиция - вычёркиваем их, так как продавать в клубе хавчик они не станут, не производители и им проще купить. Сопоставляем карту со списком пищевых предприятий и... И, и... И если бы кто-то в метро перехватил инициативу - об этом бы узнала бы полиция. Столкновения они мониторят. А даже если нет - иметь свой транспорт и активно его использовать будут те, кто уже пользуется таким для других нужд.

- Ага, подкараулили звёздочек с их кладом и привет, - резюмировала Вуалетка. - Утянули у них под носом целый контейнер, сняв с состава. И тикать в метро, а там - как ты говорила ( "как Рина говорила", втиснулась неуверенно Тамара ), сразу на поверхность. Но что потом? Где камень? Где всё - съели, чтоль? В принтер запихнули? Я читала, бывали такие индивидуумы, которые порывались есть золото.


- Измололи, - угрюмо пророчила Тамара, - и в еду нам сунули. Жрите металл, сопляки! Пейте золото! Янтарный напиток! Сколько раз в рекламе сравнивают с золотом ( "Я бы лучше тёмное...", закатывала глаза Венера, Алина деликатно промолчала ). А на самом деле там и действительно золото! Кто-то, как звёзды, мог решить, что борется со злом на фундаментальном уровне и давай пихать золото в пищу.

- Зло тож штука классовая, - пожевав губу, сообщила Алина. - Класс всегда владеет и добрением, и злением, и оба окрашены в его особый цвет, как в цвет спортклуба. А с добрением и злением соседнего класса они можт вообще не взаимодействуют: что для облака цунами! Или взаимодействуют, но противоположным образом. Для этого зление должно всерьёз угрожать рассыпать группу, а добрение создавать видимость скрепляющего материала - как минимум. За пределами конюшен демонов и почтальонов не водится. Но кормить массы драгметаллами - задача для ипохондрика вселенских масштабов, такое просто так не провернёшь.

- А алмаз они пустили на пирожные, - ехидничала Вуалетка. - Он же кремовый, следовательно...

- Вот и мрачная разгадка, - говорила Венера. В такой момент самое время включить затемнение, дать на Венеру крупный план и пустить её долгий, выносящий приговор, монолог. Но у нас так не будет! Да и зачем! - Об этом до сих пор мало, кто знает, но... Жители Индастри съели золота и прочих драгоценностей на круглую сумму, даже не заметив. Сгрызли и дерево, что там, на такое-то население. Вспомните об этом, когда полезете за мороженым в холодильник: может и в вашем есть какой-то подозрительный лёд! А кто виноват? Кому б пришло такое в голову? Не твоему ли соседу, дорогой читатель? История, подобная этакой, на страницах "Питчера", пожалуй, смотрелась бы аляповато. А если серьёзно, на носу опять сходка, взамен той, где погас свет...

- Они его сами и потушили, - развивала идею Алина. - Чтобы все ушли: не удалась по каким-то причинам транспортировка и они повезли свой груз обратно. А мы ещё там, внизу, и не шумели особо. Из-за борьбы с той девушкой, игры шли в напряжённой тишине. Что ж, раз они хотят шума - будет им шум. Устроим там локальное восстание, а под шумок... Лично я лезу в туннель, тот, что ты не осилила - с другой стороны. Кто со мной?

- Я! - Подняла руку Вуалетка, как примерная старомодная школьница. В толпе, ковырявшейся по своим делам неподалёку, улыбнулись, глядя на её вежливй вид. - Я пойду. Если что, вытрясу из их курьеров, не они ли, часом, возили старый контейнер без пищи десять лет назад. Уж они-то мне расскажут - я же конкурирующая фирма!

- Я - пас, отказалась Тамара. - Я в этот раз лучше посижу за этими их столиками, послушаю, что рассказывают и вообще - проникнусь правилами места. Одно попробовала, теперь другое...

- Хватит нас двоих, - говорила Алина. - Чтобы застукать их грузовые будни и переписать номера транспорта - остальное дело техники. Сопоставим с доставкой в клубы и рестораны около туннелей и будет нам счастье. Что до груза - нужно установить, какая группа вообще орудовала там в те годы. По крайней мере у нас на карандаше есть одна когорта. Точно должна быть - есть откуда начинать поиски!

- Нам бы сейчас на траволаторах покататься, - выдохнула лениво Венера. - Жаль, Тыквы с нами нет. А то так долго и без номера - не порядок!

-... то есть - вовремя? - Спрашивала по сети у кого-то тем временем уже Алина. - А-а-а! Дело в том, что я хочу от тебя... Вот-вот, именно. Только это потенциально может обернуться суровым весьма опытом. Я понимаю, чего... нет... А между прочим, он знает, как играть в ККИ - вообще? Ты его?.. Тогда - мы выясним точное время, а место я тебе пришлю - об остальном потом поговорим, я поняла. Мы мило пообщались ( тут девушка посмотрела на подруг, глазами давая понять, что разговор завершён, и успешно )... Не знаю, чем это кончится, но, думаю, выйдет эффектно.


В этот раз народу оказалось ещё больше, чем в предыдущий: видимо, часть игроков тогда, когда померк свет, просто не успела вовремя на сборище, а когда потянулась в подземелье, уже было поздно. Сейчас же кто-то решил наверстать упущенное, подозвал друзей; тела бесконтрольно мечатся под лампами этими сверху, как под установкой парника и постоянно волнуется тесное людское море. Тесно - не продохнёшь.

Группа же явилась частично в предыдущем косплее - с балахонами - частично как можно более незаметной, то есть обыкновенно, казуальной. И принялась дрейфовать в сторону сцены ( пока ещё ни кем не занятой ). Торопиться не следовало, да и для плана требовалось некоторое время. Вероятно, делились они друг с другом соображениями, сейчас мелкие мошенники из числа руководителей пивзавода как раз приступают к погрузке товара. В офисе, на вскидку, пока Венера с Тыквой изучали карты метро и сопоставляли их с картами города, пытаясь найти гипотетическую сеть ресторанов, остальная часть, включая марсиан, провела тестовую погрузку коробок с грузом в иллюзорный грузовик. Грузовик изображали, держа руки корзиночкой и корча рожи, Рейо с Риной. Груз стрельнули в офисе неподалёку, сообщив, что им нужна какая-нибудь тяжесть. Им отдали, чуть недоумевая, натурально, камни в коробке - эти декоративные, оказывается, используют при сооружении муляжей ( или не муляжей? Как тут понять, где настоящее а где шутейное? ) сада камней в офисах, на спрос. А контора, соответственно, как раз занимается дизайном интерьеров. У них необработанного камня - целый склад, и что-то задумчиво лежит в офисе. Булыжники журналисты вернули ( Тамара в лоб спросила, не найдётся ли у них, коль так, неогранённых алмазов, но оказалось, что таковых не имеется ), а у себя в офисе испытательным образом выяснили, что на погрузку условных двадцати коробок с тяжёлым грузом сильным и смекалистым ребятам хватит получаса, если не очень ясно, откуда нести. Плюс остановить и запустить машину, проведя её в какой-то весьма гипотетический туннель. В общей сложности установили, что приблизительно 44 минуты нужно, чтобы погрузить и отправить восвояси некоторое количество еды. Понятно, что всё это очень навскидку. Понятно, что пальцем в небо. Но сейчас эти самые сорок четыре минуты медленно шли уже в подземелье, народ всё притекал.

От группы откололись Дэн с Каяной и как можно более споро и деловито проследовали к сцене. Ещё немножко вперёд, от лестницы вправо и перед собой, группа, задевая лоточников, любителей поговорить ни о чём, импровизированные битвы для себя и просто толкотню двигалась следом, рассыпаясь как камета, как реактивный снаряд - только очень медленный. Для привлечения внимания, понятно, над праздностью жизни возвышались, как и тогда, марсиане и Рейо. Толкалась туда-сюда Венера, которая тоже могла щегольнуть статью, пусть и не такой, как у них. Так прошло минут пятнадцать. Краем глаза, Алина заметила что Дэн уже с кем-то сражается, Каяна стоит над игрой, как чуть снисходительная училка. Процесс пошёл. Королева кивнула Вуалетке и обе девушки молча, стараясь не привлекать внимания ( обе в худи, серо-синем, как окрас некоторых пород домашних питомцев, что предельно смущало кошку ) продвигались мимо сцены к противоположному краю - над которым зиял пустующий туннель. К нему, если присмотреться, тянутся спутанные как лохмы кабели и какая-то арматура, но желающих залезть и уйти в черноту не наблюдалось. Вот и славно - про дыру все забыли.


Полчаса с начала сборища прошли, плюс-минус что-то. Следит ли за временем кто-то из руководства и есть ли внизу его, руководства, человек? Будем считать, что есть. Спиной к цели, глазами к сцене ( Алина выбирала карточки в засаленном альбоме торговца, Вуалетка тёрлась рядом, поглядывая на толкотню ) девушки внимательно следили людьми. Даже не видя уже товарищей, понять, что что-то пойдёт приблизительно так, как было запланировано, было бы не сложно совсем. Впрочем, часть народа побрела от них как раз туда, к возвышению. На него взгромоздился увалень с веером собственных карт и ждал соперника. Кто-то потянулся наверх и выбыл поти сразу, увалень ждал. Зато в просвет хорошо теперь было видно Дэна - тот выносил одного соперника за другим, не теряя бесстрастного выражения лица. У Каяны, впрочем, такового не было, ни грамма бесстрастности - наоборот, она уже с кем-то спорила, отставив ногу, вокруг смеялись. Дэн выбил кого-то, люди зашумели.

- Ну вот, - вздохнула Вуалетка. - Идиотский план. Как по мне, так провалится.

- Началось, - несколько недоверчиво говорила Алина. Дэна с Каяной поволокли на сцену, шла уже 53-я минута, если верить часам.

- Долго, - пожаловалась Вуалетка.

- Это должно было бы случиться раньше, - рассуждала чуть вспотевшая Алина. - Но тут ничего не поделаешь. Ещё ждём.

Дэн, едва различимый в чёрном своём одеянии, бесцельно болтался на сцене рядом с толстяком с веером. Каяну сопроводили двое, и за ручку помогли подняться - над толпой мелькнули её ляжки под короткой юбкой. Она что-то бросила толстяку, глядя на него сверху вниз, а сама несколько ребячливо прятала ладошки в муфте игривого свитера. Дэн сел рядом с толстяком. Прошло минуты три и тот побрёл вниз со сцены. Сейчас лидирующее место занимал Дэн, рядом с ним, глумливо улыбаясь, сидела Каяна, которая...

- Приз, ага, - шепнула Алина. - Сейчас повалят в их сторону. А там как получится.

Кто-то из распорядителей, менеджеров, кто его знает ещё, кто это, что-то проговорил со сцены. Толпа взорвалась рёвом, при том таким, что дрогнул пол, и тут же оттуда и отсюда в сторону сцены ломанулись силуэты и наряды. Кто-то из распорядителй смеялся, Каяна помотала головой и улыбалась. Моментально в сторону сцены воссияли сотни и сотни устройств, а вниз, к коленям тех, кто смотрел, нырнули тени - сражаться. В зале сразу стало светлей, как будто даже лампочки под потолком засияли ярче. И свет ожесточённо дёргался, как застуканный за нарушением устава подросток.

- Долго тереться около туннеля нельзя, - говорила Вуалетка. - Нужно будет быстро забраться и туда. Скоро час уже.

- Ждём ещё, - отозвалась Алина, глядя на сцену.

Цепочка пораженцев росла. Одним на битву с Дэном хватало минуты, другим - примерно три. Самый сильный продержалася десять - и, бледнея и чуть не плача, сошёл вниз, в сражающихся. Не иначе, как пытаться снова.

- Ещё ждём... - говорила Алина. - На туннель никто не смотрит. На нас - тоже... Но народ бродит пока. Есть хоть кто, кто...

Вуалетка помотала головой, боясь натолкнуться на соперника. Сейчас это было бы весьма некстати.

Почти час интенсивных сражений. Дэн сидел на какой-то бочке, рядом, болтая ногами, - Каяна. Ей выдали для дополнительного обзора несколько здоровенных ящиков, девушка их брезгливо осмотрела и устроилась сверху. На сцену взобрался высокий парень с копной чёрных волос и сел рядом с Дэном. Он что-то говорил им обоим, улыбаясь. Те отвечали, пассивно, и битва началась. Битва продлилась пять минут примерно...

- Пора, только медленно, - напряжённо распорядилась Алина, глядя как почти весь зал уже столпился у сцен, даже торговцы побросали свои импровизированные посты и, обретя веру реальность невозможного, смотрели на сцену. Дэн встал и сошёл вниз, кто-то помог ему спуститься и молодой человек совершенно скрылся из виду. Парень же с неухоженными волосам махнул рукой в сторону как раз этой пропажи и на сцену взобрались ещё два пацана, под стать победителю. Девушки форсировали первые полметра напряжённо, пытаясь выверить баланс, зато потом вскарабкались вверх почти моментально и так же стремительно нырнули поглубже в туннель. Оттуда хорошо были видно, что сияет людское море, взволнованно колеблясь у рифа - сцены, слышно было как оглушительно орут внизу, как не гремит динамик, если положить на него ладони, как не грохочет турбина самолёта. И - да, свет кто-то действительно сделал ярче, теперь ближе чуть чтобы видеть, как сияют в запылённых коробах длинные палочки ламп. Девушки бросили последний взгляд на сцену ( сверху видно очень хорошо ) - там трое пацанов по очереди мяли в ладонях каянину грудь, топтались рядом с ней, неловко и неотрывно, а та бросала виноватый взгляд то на одного, то на другого, заглядывая в глаза. Свитер с муфтой исчез, покорная Каяна белела в лучах света, лившегося снизу и сверху.

- Удача, - говорила Алина, а девушки, стараясь не шуметь, и не растянуться на рельсах, двинулись в туннель поглубже. - Нас не заметили.

- Сейчас они и слона бы на коньках не заметили, - хрипло отозвалась Вуалетка. - Пока ничего.

- Если есть что-то неминуемое, - нараспев говорила Алина, - то остаётся только грамотно это примострючить. Или распределить, если много. Смотри, впереди развилка что ли?

- Эт не разви-илка, - протянула Вуалетка. - Это стрелка, тут боковой туннель, от которого ничего не осталось, перетекал в гражданскую транспортную сеть. Сейчас мы уже на ветке, а до этого...

- Тут что-то есть, - шепнула подруге Алина. И действительно, медленно, как раз оттуда, откуда они пришли, только ещё повыше, по туннелю двигался небольшой грузовой автомобиль. Шёл он как будто шагом, буквально еле-еле, будто внутри боялись расплескать тошноту. Такой вот кататонической походной транспорт успел проделать некоторую часть пути, ясно, не меняя скорости - иначе давно уже унесло бы прочь. Откуда он явился - видимо, имелся какой-то служебный выезд как раз с другой стороны, от завода, но там чернело и никого и ничего не было. Грузовичок едва слышно двигался около рельсов, без фар, неспешно шурша.

- Сейчас догоним! - Решительно брякнула Вуалетка и побежала вдоль стены вслед за транспортом, Алина следом за ней. Догнать анданте оказалось предельно просто, на них машина никак не реагировала. Вуалетка выбежала вперёд и встала перед грузовиком, раскинув руки. Машина включила фары, осветила девушку и как ни в чём не бывало, шагом же, продолжала неотвратимо и глупо грясти. Необходимости лечь под колёса Вуалетка не видела и, несколько удивлённо, отошла в сторонку, давая задумчивому призраку транспорта всё так же самосозерцательно шелестеть мимо.

- Кто там внутри? - Спросила Алина. - Дед? Скажи, что там пожилой мужик, и он дрыхнет.

- Я не увидела, - едва слышно шепнула ей Вуалетка, подступая поближе, будто погреться. - Как раз, когда он фарами на мена помигал, я попыталась разглядеть.

- А! Подумаешь! - отрывисто шептала Алина.- Смотри. Вверх!

Позади грузовика - тот показал девушкам спину, ничуть не изменив своему темпу - оказалась лесенка, ведущая на крышу. Дверей, между прочим, никаких. Зато снизу, прямо под лестницей с загнутыми, для безопасности, видимо, краями, обнаружился где положено номер.


- Номер... - приметила Алина.

- ...запомнили, - хлопнула в ладоши Вуалетка.

Машина, пока запоминали, чуть-чуть отъехала вперёд, дамы шагом догнали и брели следом. Алина примерилась к лестнице и потянулась к ней руками.

- Как они грузят-то в него? - Растерялась Вуалетка. - И что это такое?

- Неужели цистерна? - Отозвалась королева, карабкаясь по лесенке вверх. - Вполне возможно. Давай сюда! Старомодная какая-то, я таких до этого не видела.

Вуалетка, скрипя зубами, вновь полезла вверх. На крыше медленно грядущего тээса болтало и противно лез в лицо несвежий прохладный воздух. Строго говоря, видели теперь девушки, цистерна на колёсиках больше напоминала рыбные консервы, из тех, которые открываются ключиком, сворачивающим крышку за несколько оборотов. Тут на крыше девушки ощутили что-то вроде жалюзи, неловко прогибающееся у них под ногами, или нечто похожее на выдвижной ящик с кольцом. За это кольцо они и потянули. Тянули долго и с силой, всем весом, и - победа! - Часть крышки отъехала в их же сторону, а чтобы открыть шире пришлось бы тревожно балансировать поближе к краю, иначе мешали их же собственные ноги и вообще - тела. Крышку противно болтало в пазу, будто вся конструкция под ними вот-вот развалится и крышка эта складывалась неровными наслоениями. Сломается ещё от них, неопытных. Дырка же оказалась узкой и вообще, неудобной по всем пунктам. Но и этого хватило, чтобы обе девушки заглянули вовнутрь, в темноту.

- Что там такое? - Спрашивала Вуалетка. - Как будто что-то металлическое.

- Сейчас проверим, - с азартом брякнула Алина и сиганула вниз. Ожидала она разного, но пребольно стукнулась лопатками о какую-то перегородку и ногами угодила в полный дребежащего чего-то ящик - приземлилась. Кое-как она умудрилась подняться на ноги. Вуалеткина голова исчезла, вместо этого несколько неловко, этак по-дамски, смотрели на неё в колючей темноте подругины ноги и часть ягодиц.

- Стой! Не прыгай! - Крикнула Алина, но было уже поздно. Только и осталось ччто броситься в сторону подруги и наспех её подхватить. Дизориентированная Вуалека оказалась буквально на руках у королевы, та спешно ставила подругу на ноги, стараясь не попасть её телом в ящики рядом и какой-то инвентарь, по которому проехалась сама.

- Ого! Ничего себе! - Отфыркивалась Вуалетка. - Ты меня поймала!

- Я сильнее, чем кажется, - поджал губы алинин голос. - В последнее время активно тренируюсь, больше, впрочем, танцуя. Что тут такое? Второй раз я бы тебя так не поймала, ты совсем не пушинка, уж извини. И учти - на будущее.

- В следующий раз я тебя ловить буду! - Заверила подругу кошка. - Следующий раз вообще не понадобится. Действительно, что? Воссияй, мой хороший!

Что Алина и сделала: и её худи, и Вуалеткин, недолюбленный, засияли лунным призрачным светом, которого хватило, чтобы различить узкое пространство внутри грузовичка.

- Не такого, признаться, я ожидала, - чуть расстроено говорила Алина. - Что это? Арматура? Сантехника? Крепёж чтоль, для сетки без пинг-понга?

- Трубы, - удивлённо говорила Вуалетка. - Трубы в коробке. Это для стройки, а почему... А-а-а! Мы-то думали, они тайком продают своё пойло. А они-то, оказывается, замахнулись на цели покрупнее. Тут прям новое ПА у нас на глазах рождается, в тени незаконной деятельности. Вот только зачем? Что думаешь?

Алина поджала губы и осмотрелась. Арматура, о которую она ударилась ( когда это кончится! ) оказалось аккуратно сложенными в коробку металлическими коробами. В такие, она знала, прячут иногда проводку. А проводку - в стену. Те вон изделия, что лежали на дне машины, барахтаясь в картонном ящике из под каких-то продуктов питания ( сырьё для пива, может быть? Как-то же доставляют его им? ) - вполне себе узнаваемые скобы, части дверных петель, и даже банальные крючки для развески - все наштамповано из одного материала, подозрительно напоминающего алюминий. Или что-то с ним в главной роли.

- Тут как раз секретов нет, - нахмурилась она. - Я понимаю так: кому-то для стройки регулярно нужны части, которые одна контора по бумагам производит и доставляет, а в реальности - нет. Но строить без них нельзя же? И вот, наши пивные товарищи подрядились выполнить за них из завалявшегося материала из под банок недостающие части. Я так понимаю, тут это регулярно происходит. Как у них не падает ничего?..

- Да норма-ально! - Махнула рукой Вуалетка. - Они всё учли: ничего несущего тут нет, сплошной декор и мелочь. Но почти что цветмет. Кто-то стыбрил металла на кучу денег золотом. А кто ж у нас в кабине-то? Давай заглянем?

Девчонки пробились к окошку - тут оно было - ведущее в кабину штурмана. Окошко это с нажимом, но открылось. В кабине было пусто.

- Между прочим, на заваоде сказали везти обратно, - сварливо распорядилась Вуалетка. - Ты тут спишь чтоль? Ау!

- Кто?.. Я?.. - Донеслось оттуда. - Нет, вы что? Кто же спит на работе. А, так это вы меня подняли... там, в трубе? Минуточку... Почему назад?

- А сказали, что сядет парень тут, - говорила Алина легкомысленным тоном. - Будет возить побыстрее. Давай назад. Они его тренировать хотят, а нас послали.

- Безобразие! А меня куда?

- Давно, небось, ходишь-то тут? - Сочувственно вопрошала Вуалетка. - Лет десять есть?

- Все двадцать вожу! - Был ответ. - Эт вам не в картишки дуться, как некоторые. Я сам - дорога, если что. Я всем телом чувствую местные ухабы. Так как теперь, двигаться назад? Или нет? Я чтот не соображу никак?

- Ты зна-аешь, - начала Алина, - они там если что сами разберутся. Давай, куда уж едем. Это нам тогда топать до станции от завода придётся - тоска и неохота, скажи?.. И можно побыстрей, там у людей сейчас свои радости, уже не услышат.

- Нет, вы подумайте! Кого посадят-то сюда - а спросят документы! Тут на угон и хулиганство уже не спишешь!

- Во-во! - Поддакнула Вуалетка. - Непродуманность. Но сейчас время такое: всем нужны кадры, даже ценой риска. А вот ты скажи, ящик странный тебе возить не приходилось? Не пищевой, а такой, охраняемый?

- Ящик?..

И повисла задумчивая тишина. Машина действительно набрала ход и теперь двигалась в туннеле с приличной скоростью. Впереди, впрочем, никак ещё не различить выезд наверх и свет фонарей или окон. Ближайший, если верить расчётам, с трудом лежащих на памяти, в паре минут такой езды торопливой.

- Так это когда было-то! Это предыдущие хозяева машины один раз возили. Я помню, как же. Подогнали мы машину, они быстр-быстро погрузили на неё контейнер - тогда специально сняли часть стен в грузовом, так, что только платформа одна и осталась - и с ним вниз. Мы и ехали этой дорогой. Тот тип очень торопился, нервничал. Молодой был пацан, деловой. Не люблю таких: дети с комплексом отца-добытчика. Это всегда така-ая проблема. Я вырос, теперь решаю дядьковые дела на скорости трактора с геморроем. И хлобысть мордой в цемент.

- Есть такое, - буркнула Вуалетка.

- А много вас по трассе сейчас ходит? - Не подумав, брякнула Алина. Но ответ, тем не менее, последовал:

- Всё ещё пятеро нас. И машин, соответственно, столько же. Всё те дети и проиграли, а мне-то что! Сейчас будем выгружаться, смотрите - выезжаем уже.


Что и требовалось доказать. Девушки переглянулись.

- Молодой и симпатичный? - Спросила игриво Алина. - Тот тип десять лет назад?..

- Двенадцать, - поправили её, - двенадцать лет. Сейчас уже, небось, опять чем-то руководить порывается, дятел.

- Ой, это ты зря, - включилась Вуалетка. - Если характер пробивной, этого просто так не поменять. И просто так не кончится.

- Так у него, - вещал водитель, - и кончилось. А вам зачем?

- Контактик остался? - Вкрадчиво спросила Алина. - Имейл там, номер связи или что? Вдруг ему дятлиха нужна, из пробивных? Я тоже физиономией могу во что-нибудь впаяться.

- А на что он мне? Вы до конца со мной или как?

- Дудки - что мы, трубы будем грузить? - Капризно говорила Вуалетка. - Пусть сами. Нам чего говорили? Тебя вернуть. Ну а мы, типа, не справились. Груз - не наша забота. Ты вот что...

Грузовик принялся медленно, оказавшись на развязке, выворачивать на нужную ему улицу. Развязка приютилась в густо заставленном уголке всё того же округа. В их предприятие, естественно, девушкам не нужно было совершенно. Вот так по-хорошему, вернуться бы назад. На случай экстренный, Алина обещала Вуалетку прокатить на себе - но гарантий не давала.

- Давай-ка мы тут выберемся, - говорила Алина, когда грузовик двинулся вдоль тротуара. Стройки рядом не было, зато, судя по лесам, ремонтировали многоэтажное здание, и на лесах в час ночной шли работы. Не хорошо - совершенно ни к чему. А что ещё есть вокруг?..

- Выходи, - вальяжно отвечала кабина, - в окно пролезешь или через крышу?

- Через окошко, думаю, смогу, - скрипнула Алина, кляня допотопную технику, совершенно не предназначенную для людей. В итоге девушки ( Алина помогла кошке протиснуться в окно в кабину, что удалось с трудом, а оттуда на улицу, через порядочную дверцу ) вышли на ночное шоссе.

- Дай-ка мне собраться с мыслями, - ухватив себя за поясницу, говорила Алина. - А сама осмотрись. Есть тут что, что указывает на предыдущего владельца машины? Раз они мчались сюда? А я пока соберусь немножко, не хочу тебя впаять во что...

Вуалетка молчала. В городском свете, напрочь убивавшем ночь, прямо перед ней, только шоссе перейти, возвышалось огромное, как по ширине, так и по высоте, здание. Втиснулось оно между весьма банальными офисными сооружениями, вокруг оказалось огорожено невысоким металлическим забором ( в чёрной краске поверх решётки ) а само из себя представляло нечто, собранное, казалось, сплошь из гофрированного железа. На манер бараков или временных каких-то сооружений. Окон в нём почти не было, по-крайней мере с их стороны, зато виднелись выкрашенные каждый в свой цвет, едва ли пожухлый за всё это время, контейнеры. Как они есть, вернее были, так кто-то и употребил их на дело. Тут и там виднелись написанные маркером от руки пометки, наклеены наклейки или через трафарет выведены номера и названия. С таким оформлением, стоило отметить, бедное это сооружение вымученным или лишним не смотрелось.

Алина молча достала из кармана небольшой бинокль и воззрилась на металл, уходящий в вышину.

- Посмотри - пятый этаж, третий контейнер справа, - блёкло произнесла Алина. На одном из контейнеров, поставленном на бок, ближе к краю виднелась вполне читаемая надпись "№ФОРЛААФ". Затисалась среди прочих. - Я ожидала, конечно, что сегодняшнее упражнение нас придвинет к цели, но не думала, что так... кхм... вплотную.

Вуалетка вскинула брови и проверила - сквозь бинокль - указанный фрагмент здания.

- Поверить не могу, - выдыхала она, придавая словам поражённую интонацию. - ПА "Косички", радикальные решения для сыска.

Алина рассмеялась; мимо них, отделяя от безмолвной цели, потоком в одну сторону шли автомобили, гоняя воздух, разогретый, как живая шерсть.


~ Клюква в углях


- Что я вытянула? - Каяна с любопытством глянула на первую попавшуюся карту из ( весьма потрёпанной и неровной на вид ) колоды. - Сторожевая Башня, очки здоровья - пять тысяч. Что неплохо. Считается: противопоставляется северной ледяной башне в той старой игрушке, и оберегает тропики.

Девчонки устроились там же, где марсиане устраивали своё эпохальное побоище, заняв их место - последние, разумеется, против не были. Боевое место в углу, не то, чтобы очень светлом, но вполне обжитом и как будто уже привычном. Солнце только-только перекинулось на их сторону, и косой ниточкой заглядывало в помещение сквозь Вуалеткины распечатки и тоненькую неровную щель между ними и рамой. Было уютно...

-...почти как до-ома, - добавила Каяна, пока королева с самым серьёзным видом медленно, пальцем, проходилась по своей колоде, надеясь получить первого монстра посильнее. Вообще, хоть что-то посильнее - водится же оно там. - Жаль, Белки с нами нет - посидели бы, как раньше. Что у вас?

- Огненная Роза, - Алина положила, оглядев, перед собой случайную карту, которая теперь обозначала её стартовые очки здоровья. - Две тысячи - мне с этим хронически не везёт. Что ж, в бой!

- И за этим вы лазали в какие-то катакомбы? Это так интересно - огненные розы и прочее? - Раздался голосок Умницы. - Думается мне, что-то неуклюжее и ребячливо придумано. Я бы вышла в августовский зной поджоггать - жаль, не могу.

- Перегоришь, - буркнула в распечатки - другие - Вуалетка, - у старых лампочек был такой волосок внутри, который обязательно разрывался однажды. В такую погоду, будь у тебя хоть один, ты погасла бы на веки вечные.

- Будь у меня хоть один волос, я вообще не была бы лампой - я была бы лысеющим медведем, - парировала Умница, которая в исторические экскурсы всерьёз не верила. - Хотя и так сторожу ваш покой. Пока, как будто, не от кого.

- Хожу, - расположив карты рядом с коленками, произнесла Каяна. - Первая, так как моё здоровье круче. И сразу же активирую заклятье взрывающегося яйца. Здесь написано: все карты соперника отправляются назад, в коробку. В нашем случае, я так понимаю, назад в колоду - другой трактовки воли игры я не вижу. Тем не менее, это удачный ход. Вы беззащитны передо мной, ваше величество!

- Не торопись, - нараспев произнесла Алина. - У меня есть контр-заклятье на этот случай. Выудила, в озере огня. Ржавое зеркало, дублирует эффект заклятья на соперника. Твои тоже сбегают назад. В зеркале тлеет камин, смотри, которого в комнате нет. Красиво. Ни у кого даже не повернулась рука модифицировать эту...

- Это несколько всё усложняет, - коварно улыбалась Каяна. - Что у меня следует дальше? Эффект поля: пепелище. Все огненные монстры, независимо от владельца ( включая судью, тут так написано, но судьи у нас нет ) получают плюс двести к атаке, и плюс пятьсот к здоровью. Это и про нас с тобою! Мы тож огненные монстры.

- Хорошо, теперь я, - Алина церемонно вытянула карту и положила перед собой. - Что у нас тут? Футболист, Тазик Желчев. Карточка, ах, аж за 194-й год. У них на эмблеме клуба костёр, так что считается за огненную. У Тазика атака всего двести очков, если верить указанию, введённому от руки. Атакую лично тебя, больше некого. Писать будем, у кого сколько здоровья?

- Так запомним, - поджала губы Каяна. - Колода даровала Фейерверк в дурдоме. Все карты на поле становятся огненными кроме, кро-оме врачей-монстров и врачей-зомби. Они сгорают. Не уверена, что фейерверк в дурдоме это хорошая идея, но так или иначе, у карты есть триста очков здоровья, и кладу это счастье в позу обороны.

- Что это за поза такая? - Донёсся до них голос Венеры. - Я такую не знаю. Между тем, у нас теперь две цели, и вот что с ними делать? Одного гения из местных, натурально, грабителей я нашла - тут всё просто. Спасибо номеру машины. А ещё вот эта контора странная. В какую бы позу поставить их, таких изобретательных? Они, боюсь, знают такие позы, что не поймёшь, с какой стороны подступиться. Лягут в сплошную оборону - и катайся рядом хоть на велике.

- А что с ними-то? - Эхом отвечала Вуалетка. - Я смотрю их собственность и какое диво: они как нерешительный поэт - строят и сносят, строят и сносят. Чуть ли не из спичечных коробок.

- Посмотри на их токены, - брякнула Алина. - Такой цирк в области жилищного строительства можно устроить только ради грандиозного социального багажа. Любители благотворительности или что-то в этом духе.

- Ты даже не представляешь, сколько у них этого!.. - Поперхнулась Вуалетка. - У меня отдельной кипой лежит. Мне печатали в муниципалитете и поставили на это дело молодого клерка. Шестьсот страниц убористым местным шрифтом.

- Кстати, почему такой шрифт? - Спросила Рина, выискивая в планшете упоминания их с Тыквой выступления. От неё, как известно, техника, от него - изобретательность. Сеть не то, чтобы наглухо молчала, но интересного, как будто, не было. - Странный выбор, не без эмоциональной нагрузки, которая в документах несколько некстати.

Девчоники, не отрываясь от карт, совершенно погрузились в каждая в следующий ход ( и в дизайн заодно, наспех соображённые колоды - каждая из неродных для самой себя частей - смотрелись отдельным шедевром, неповторимым в своём экспромте ), и ринин вопрос повис в воздухе.

- Если шрифт слепой, - проскрипела Умница, - это надо освещать. А то бывают тоже сообразительные ребята, накарябают не пойми что, сажают честным людям зрительный ресурс. Безответственность!

- Хожу, - решительно говорила Алина. - Смело в атаку. Мне выпал Оплавленный Процессор ( "вот-вот!", поддакнула Вуалетка ). Атака аж тысяча, огого! Им и атакую. И дополнительно ещё раз Тазиком! Кто хотел меня сразу и похоронить?

- Жареная Свинья, - отвечала Каяна. - Прибежала ко мне. А убежал Фейерверк, сражённый оплавленной техникой. Свинья съедает футболиста и умирает сама. У меня опять пустое поле, что же это такое?

- Озеро Магмы, которое там, где никто не ожидал его увидеть, - прочла Алина. - Это карта локации, то бишь ландшафта. Фактически, я пропускаю ход. Но ландшафт мы меняем, на озеро.

- Перезвонить, синея, - ахала Руслана, глядя на экзерциссы девушек. Марсианская пара, конечно, наблюдала за игрой, едва ли понимая что-то, кроме цифр. Но суть и выразительные картинки с нею всё-таки достигали их сознания в, видимо, весьма переломанном виде. - Кем надо рулить, чтобы креслице вывернулось на мурашки удалого прыгуна? Какое вообще вязание возможно в такую суть?

- Веточку наделали, - шмыгнул носом Борланд, глядя на ту карту, что вытянула Каяна.

- Это растаявший глазированный сырок, - отвечала им девушка. - Не знаю, на что похоже. Много на что, ну что смешного! Это персонаж серии компьютерных игр, старый такой. Моя мама в инкубаторе играла, наверное. Считается за солнечного монстра, то бишь он огненный. Сырок атакует процессор! Процессор уходит с поля, понурив голову. Есть у процессора голова?

- Зачем, если он сплошной мозг, - ухмыльнулся с места Тыква.

- У моего есть, - сообщила Умница. - Это же я!

- Так или иначе, а битва-то разгорается, - хмынула Вуалетка.


- Вот, пожалуйста, - словно подруга накликала что-то, отвечала Алина. - Вытянула солнечного кота. Смотрите, какая лапочка! Это из старой серии, тут только атака и защита. Напечатали так качественно, аж светится спустя все эти годы. Нападаю прямо на тебя! А потом и на воров пойду! Вот где мне везёт, так это с кошками. У меня с ними ментальная связь...

Вуалетка хмыкнула. Кто-то из присутствующих зашуршал бумагами, подруги даже не посмотрели, кто и зачем. С возвращением в их жизни хоть каких-то данных, призрачная мишень в виде камня снова замаячила где-то, кажется, под потолком, рядом с лампами. Мишень эта плавала умозрительно над офисом ( этаким миражом совести или совестливым миражом - кто знает, как правильней? ) и каждый в нём успел взять себе часть данных, чтобы, перебрав их, выйти на след пропажи и вообще, детально разобраться во всё более неловком кружении Шамсинур по городу, уже умственно разя её. Стоило потянуть за ниточку, где-то запылали экраны и, наверное, нервно дёрнулся заинтересованный незримый элемент.

- Но Ваше Величество! - Запротестовала Каяна. - Так нельзя! Одно дело сыск, а такое вдруг - и опять! Пусть полиция ловит ворюг, вдруг они опасные.

- Они, скорее, пожухлые. Вот, как твой Пустынный Молоковоз ( Каяна положила, молча, указанную карту перед собою и чуть зависла, прикидывая, как лучше пойти ). Очень сомневаюсь, что способны психануть настолько, что бросятся травмировать людей.

- Да и полиция, спустя годы, наверное, отложит всё в долгий ящик, - хмыкнула Тамара. - Поди пойми, кому припаять ответственность, теперь-то! Они так и не открыли дела о краже. Только были сообщения о исчезновении - и всё. Музею не надо, звёздочки так и молчат. Теперь на очереди местная фауна. Будет гадко, но не опасно. А там посмотрим.

- Будет быстро и скучно, - махнула рукой Алина, Каяна прыснула.

- Ваша атака прыгучим факиром отражена, да будет вам известно! - Отвечала та. - А поле трансформируется в жерло вулкана! Мы в вулкане - как это поэтично! И ещё плюс пятьсот огненным монстрам.

- Лечусь, - только и отвечала Алина. - Вытянула Самый Острый в Гриле Чили. Плюс тысяча к здоровью, если ты... ага. Смотри, мы чуть-чуть подравнялись. Вот, как важно следить за здоровьем, если хочешь жрать что попало.

- Как некоторые, - брякнула Венера. - Угадайте, кто способен съесть целую гавайскую пиццу, если дан ему шанс? А так невинно выглядит, маленькая такая - и кто бы мог подумать...

- Во первых не целую, - притворно обиделась Алина. - Я и тебе оставила ( "два слайса..." ), а во вторых я и целую могу. Не уверена, впрочем, что стоит выступать с номерами. Мне было стыднёхонько, не люблю я уличные кафе, но пицца на диво хороша оказалась и всего тридцать сантиметров.

- Она может и сорок! - Свидетельствовала Вуалетка.

- Вот как! - Округлила глаза Каяна. - Я не знала.

- Всего - никто не знает, - назидательно говорила Алина. Каяна тянула, и оставляла перед собой нечто явленное из слепой кипы бумаги.

- Мираж, - просто сказала она. - Эффект таков, я достаю ещё три карты. Похоже, перевес в мою сторону. Итак...

На глазах у любопытствующих, девушка достала, но не открывала пока, ещё несколько карт, с разными, как тут и положено, рубашками, и одну из них выбрала и выложила перед собой. А другую положила сбоку - заклятие или что-то в этом духе.

- Во-первых, - объявила она, - я забираю ваши игральные кубики. У нас есть игральные кубики? Это побочный эффект хода, вот.

- Нету, но раз тут написано, значит заведём.

- Написано, что в качестве эффекта противник больше не сможет до конца игры кидать кости и номинально всё, что ему будет выпадать, окажется равно двум. Будем считать, что проблема решена. А карта атакует твоего ифрита и... оба сгорают, в обнимку. Тяжела жизнь в жерле вулкана! А может оказаться, что и ещё жёстче станет! - Обещала Каяна многозначительно. - Теперь вы ходите, ваше величество.

- Что ж, - хмыкнула Алина. - У меня про запас оказался Танцующий Литейный Цех. И в танце он выносит одну закрытую карту, оставаясь невредим. Вот ту, что под твоей левой рукой! Да, эту!

- Эту так эту, - загадочно произнесла Каяна. - Как раз невзрачка. Теперь я хожу - открываю магмового носорога! Трофейная! Носорожик атакует тебя, перепрыгивая через Литейный Цех. Этот носорог умеет летать! Его научил человек с маркером, которому показалось мало. И снизу приписка: создано Влюблённым Магом 25. Маэстро оставил подпись. Ваш ход, я покорно жду.

- У меня - роботы с огнемётами, жареная лапша и что-то, похожее на открытку аэропорта, где из дюз самолёта вырывается пламя. Аэропорт атакует носорога и умирает сам. Лапша атакует носорога и умирает вместе с ним. Робот же показывает своё истинное лицо и вызывает пламенную подругу. Увы, такой карты у меня нет, так что пойти подругой робота я не смогу. Зато могу призвать из выбывших назад солнечного котика. Мой робот сегодня холостой!

- А у меня - вот что! - Показывала Каяна. - Этот мультик я не смотрела, но тут боец извергает пламя изо рта и аж из ушей дым валит. Очень серьёзный вид. Это, видимо, сильная атака, хотя персонаж по-моему проходной. Атакую им твоего робота, а что до кота...

- Нечем ходить? - Торжествовала Алина. - Терять карты не хочется - ага! У меня - теннисист по кличке Тлен! И кто-то пририсовал к нему тлеющую ракетку. А имя замазал. Я так понимаю, была личность известная. Огненный тип с атакой в пятьсот очков кидается на изрыгателя огня...

- Чтобы поделиться опытом, наверное, - задумчиво говорила Каяна.

- И выносит оного. Мне больше нечем ходить пока, но я цела. Что у нас со здоровьем?

- У тебя осталось сто очков, - отрапортовал Тыква. - С учётом того, что с самого начала ты была слабее, даже здорово. У Каяны всё ещё две тысячи.

- Вообще, идиотские правила у них тут, - говорила Каяна. - В Неопорте куда как веселее. Не достаточно они любят это, больше любят пафос - а это наказуемо. Но я понимаю, чего они коллективным образом стараются добиться. Тем не менее, мы снова меняем локацию. Вот она, моя карта, которая лежала, дожидаясь своей участи, но про неё все забили, чуть сама не забыла. Локация: Поверхность звезды! Все огненные монстры получают плюс три тысячи к атаке и плюс три тысячи к здоровью ( "О-о-о!", пронеслось по офису ) Все тяжёлые монстры теперь умеют летать. Кто у нас тяжёлые монстры, я не знаю. Под конец, я смотрю, из колоды полезло самое сильное.

- У нас все лёгкие, - уверяла Алина. - У меня вот Рыжая Актриса. Актриса может притворяться сама чужим монстром на сколько угодно ходов или перетянуть на один чужого монстра на мою сторону. Выбираю это. И у меня ещё жив солнечный кот! Атакую по очереди им, теперь котом и самой актрисой!

- Рано радуешься. Итак, - глаза Каяны сверкнули. - Тяну одну штуку. Что у нас тут? Ага-а! Суховей! На звезде, конечно, не очень актуально, но раз есть, то пусть будет. Суховей сдувает одного монстра. Это - твоя рыжая. Пока, красотуля. Звучит так, будто я надулась, но это не так, это только так кажется! Теперь атакую кота моим бойцом, которому добавляю сверху карту-доспех. Оба с котом они вылетают. И, поскольку карта-доспех выбыла, я вытягиваю ещё одну. Раз так написано, значит так тому и быть, верно? Это, кхм, вот такое. У неё полторы тысячи очков атаки и есть эффект. Можно удвоить атаку, если игра идёт днём. У нас день? День! Забавно, они же играют по ночам... Так или иначе - прости, Огненная Роза. Победа за мной. Ещё разок?


- Давай! - Смеялась Алина. - Теперь лесными одними будем играть. Люблю зелёненькие. А что это вообще такое? Покажи!

- Самоделка, - Каяна положила перед королевой карту. - Мне досталось в качестве выигрыша. Ну, то есть Дэну досталось - играл-то он.

Строго говоря, это вообще оказалась не карта, а стопроцентная ручная работа, кем-то в порыве, видимо, творческой чесотки сооружённая из средства, которое человеку оказалось не жалко. Что-то вроде открытки, на которой изображена девушка-фотомодель, у которой у волосах и на открытой ладони лежат гроздья клюквы. Картинка чуть замылена, модель улыбается отвлечённо и странно. Сверху аккуратным зелёным металликом выбиты показатели здоровья, внизу - текст заклятья, а в левом верхнем углу зелёным маркером нарисовано небольшое солнце с загнутыми лучиками. Модификатор старался попасть солнцем так, чтобы было, как печать.

- Это же карманный календарик, - поняла Алина. - Переделали из него. Только теперь уже не скажешь, какой это был год - он там всё заклеил, убив время напрочь. И модель эту я не знаю. Кто она - актриса, певица может быть? Имени тоже не видно.

- Поступать подобным образом, если честно, как-то некрасиво, - расстроилась Венера. - Что им, мало печатпродукции? Календарик - сам себе ценность, на надо было с ним так. Из чужой области взялся переносить, так и неси с осторожностью! А лучше и вовсе - оставь заинтересованным людям. Если есть такие, они оценят по достоинству, если нет по близости - найди. Дамы, я тож хочу поближе посмотреть на баталии - двиньтесь! Я свои поиски, думается, на сегодня завершила, найденным.


Рядом расположилась стоянка, неумело вписанная вместо - видимо - чего-то социального, но не востребованного. Ещё тут находился личный чей-то дом, даже с придомовым каким-то газончиком и, как раз когда группа пожаловала в кондо неподалёку, из дома показался пузатый и не очень ухоженный индивид с помятым лицом, который принялся демонстративно обхаживать пустующий садик и что-то, похоже, порывался скосить. И такое-то в центре района! Где самый город, а не надувной матрац у лужи! Ну или, если верить оценке Тыквы, самая граница центра. Конца представления группа дожидаться не стала, а двинулась в подъезд многоквартирника. Рядом с оным, ухоженная в некоторой артистической расхлябанности, красовалась табличка с именами владельцев квартир.

- Пятый этаж - Мангал, - прочла Венера. - Вот он, герой. Примет или нет?

- Куда он денется?.. - Хмурилась Вуалетка. Вчетвером ( хотелось ввалиться к любопытному товарищу всем коллективом, но возобладало осторожное предощущение того, что в любой момент он может взбрыкнуть и отказаться говорить. Непосредственно, например, в момент знакомства ), они поднялись на этаж и нажали на квадратик звонка. Ничего изнутри не послышалось, и шевеления никакого - пока.

- Да знает он уже, что мы тут, - Не очень уверенно говорила Тамара. - И мы всегда знаем... По-моему, поглядывал на нас из окна. Такой тип, мне кажется, который принюхивается к каждому стаканчику. И тычет пальцем в грязь.

- Кто ко мне пришёл? - Послышался чуть более высокий, чем они думали будет, мужской голос. - Что принесли? Я не помню, что у меня сегодня. Назовитесь!

- Журналисты пришли, - без дополнительных хитростей сообщила Венера. - Хотим поговорить. О вас, о нас и вообще. Откроете?

Дверь открылась, на пол-человека, а в ней показался невысокий темноволосый тип, моложавого вида, с любопытством и оценивающе оглядевший визитёров. Ответный на их неожиданный визит взгляд, полный смелой открытости - нечего, мол, мне рядом с собственным жильём бояться. Но стоит, будто косит лёгкая анемия, и видно, что не без опаски, которой стесняется. Худой, несколько болезненный и с жидкой бородкой, которая только добавляет тщедушному виду неуверенности. Сам он, впрочем, старался держаться прямо и, видя что на него никто не покушается, дверь открыл во всю ширь и сделал шажок в сторону гостей.

- В самом деле? - С некоторым даже уважением в голосе проговорил Мангал. - Настоящие журналисты? Это даже хорошо! Хотите поговорить обо мне? Понимаю, проходите.

И пустил, по-хозяйски дав пройти гостям вперёд, группу в своё жилище ( и дверь за ними затворил, металл плотоядно чпокнул и звякнул тяжёлой амуницией ).

Первое, что бросалось в глаза - некоторая пустота помещения, оформленного в довольно утилитарной манере. Хозяин всё держал так, как оно должно было бы находиться, будь на ковёр в квартире специальное руководство. Ни пылинки - это факт. Но и только-то. Пустоту несколько скрашивала, как заметили чуть позже, журналисты, своеобразная манера переделывать уже не нужные предметы обихода в "остроумные" статуэтки и конструкции, каждая - с какой-то полезной функцией. Так, короб от старого пылесоса, похожий на гигантскую пилюлю, хозяин, собственноручно, видимо, трансформировал в подставку под журналы, и приделал к нему глазки. Журналы лежали, на нём как в больнице - бери любой, но чтот не очень хочется щупать чей-то чужой быт, когда на уме отвлечённые и нерешённые задачи. Огромную швабру переделал во что-то странное, похожее на тренажёр для киношного мастера боевых искусств - его украшали собой, и для них-то оно и было сооружено, разнообразные кастрюли и сковородки. Внушительного вида сухое деревце, которое каким-то образом втащил сюда предприимчивый жилец, держало в лапках ( согнутых ветках, с которых сыпалась кора ) поднос, на подносе - бутылка виски картинного вида и одинокая рюмка. Ну и огромный же походный чемодан, разрезанный в разных местах и продырявленный, чтобы в нём красовались шампуры для шашлыка. Которыми никто, похоже, никогда не пользовался.

Ещё - не полках, где у людей случаются книги, расположились только несколько здоровенных иллюстрированных издания - видимо, компиляции какого-то глянца, а всё остальное место занимали винные пробки, которым хозяин приделал ножки и глаза из спичек и зубочисток. Весь этот креатив дополняли постеры, на каждом из которых крупными буквами значились наставительные надписи, все - сплошь про самосовершенствование и, как ни странно, трудоголизм, как двигатель индивидуального роста, возвышающего тебя над менее сметливыми массами.

- Любите мастерить? - подавив улыбку, спросила Венера. Гостям показали пахнущий краской диван, на который в рядок они и сели. По-другому уместиться никак не получилось бы - кресло в комнате оказалось одно, хозяйское. На него, вальяжно закинув ногу на ногу сел хливкий бородач и теперь, будто ожидал от журналистов каких-то дифирамбов в свой адрес, чуть лениво ссутулился, привалившись к спинке.

- А! - Махнул рукой Мангал. - Это чтобы мозги не засыхали. Я сейчас практически безвылазно сижу дома - долги. Понимаете? Опасно выходить на улицу - меня там могут подкараулить и начать... требовать с меня - но это временные трудности. Вы будете писать об этом? Сейчас такие препоны творят начинающим предпринимателям, ямы на каждом шагу. Кто-то сильно не любит нашего брата... Люди должны знать - нет ничего зазорного, если на моём примере.

В глазах маэстро мелькнула надежда. Сразу спускать с небес на землю хозяина квартиры Венера не стала.


- Финансовые проблемы? Что произошло?

- Следы неосторожных решений, многие из которых на счету моих менее сообразительных партнёров. Я, разумеется, как смог подстраховал их - кто-то же должен. Ну вот и сижу теперь... Это однажды решится...

И бросил томный взгляд за окно, будто там они, эти самые партнёры, и ждут, просительно, чтобы их впустили в тёплый дом.

- Пробовали разное, да? - Вкрадчиво поинтересовалась Алина.

- Среди прочего, - тряхнул бородкой отшельник. - Но вектор был один, разное на пробу могло взлететь, просто не взлетело - не беда. То, что не летает - прекрасно катается, ха-ха!

- Мы, если честно, пишем не об этом, - суховато произнесла Вуалетка. - Нас интересует инцидент на котором, хотя мы не очень понимаем как, завершилась история Предметного Аккаунта под названием "Основная Величина". Это же ваше предприятие - по крайней мере, оформлено оно было на вас? Банк даже не требовал с вас ничего - а вы в долгах... Как же это вы так? И как так вышло с банком - мне любопытно знать?

- Значит всё-таки обо мне! - Довольно улыбнулся Мангал. - А говорите что хочется вам отвлечённых глупостей. Да, там была история под самый конец, но она как таковая мне лично сильного... м-м-м... ущерба не нанесла. Долги - это уже потом. Спустя лет пять началось. Сначала мы с ребятами открыли небольшой бизнес - отбить затраченные средства не получилось, вкладываться друзья не захотели, и...

- Небольшой бизнес - это "...Величина"? - Уточнила Тамара. На коленях, как прилежная ученица, она держала камеру, что не ускользнуло от взгляда сидельца. Тот, похоже, уже порывался пригладить волосы.

- Об этом хотите? - Чуть укоризненно проговорил он. - Что ж, и о таком молчать не стоит. Ошибки прошлого, если их грамотно преподать, могут вырасти в новое начало и своего рода капитал. Я не стесняюсь случившегося. Тем более, что фактически... Что вы, собственно, хотите знать?

- Как мы поняли, - склонила голову на бок Венера, - Вы с "ребятами", как вы выразились, участвовали в похищении вагона №ФОРЛААФ, а в нём...

- Золото! - Довольно рассмеялся Мангал. - Почти что бесхозное золото! Не стоило этого делать - получилось неумело. Кража - это для продвинутых пользователей, а мы были так молоды!

И умильно прищурился, вспоминая поисчезавших друзей.

- Только золото? - Тихо поинтересовалась Алина.

- Изделия - в виде ювелирки их не продашь. Нет такого рынка чёрного в Индастри, а ехать через всю планету куда-нибудь... это выше наших способностей - было, тогда. Сейчас, впрочем, едва ли вышло бы тоже.

- Стагнация, - произнесла Вуалетка сочувственно. - Рассказывайте, как дело было. Мы как раз золото и ищем.

- Ну успехов, - осклабился Мангал. - Нам оно удачи не принесло. Слушайте, переплавить - это да, там золото, серебро. Несколько самоцветов - это можно было бы тоже реализовать. В тот момент идея казалась удачной. И ещё тот камень невзрачный - но это неликвид. Распилишь - некуда девать. Продать целиком - это надо знать людей, если бы мы таких знали, не пошли бы на воровство! А плавали бы совсем в других водах, знаете ли. Проклято ваше золото! Кто-то зол из-за него, и каждого губит. Караулит своё золото. Подбрасывает даже его, чтобы спотыкались.

- О, вот это мы напишем, - уверяла Алина. - Не вы первый, кто заметил мрачный флёр над алмазом. Значит камень вы распиливать не стали?

- Мы его даже не увидели, - пожал плечами Мангал. - Всё ушло. Так получается, что не стоило браться - мы жестоко поплатились за наши старания.

- Как вы вообще, кхм, пересеклись с сокровищем? - Аккуратно интересовалась Венера. Молодой человек ничуть не робея рассказывал о своей жизни, чему помешать неудобным вопросом не хотелось. А как найти удобный, когда всё, что окружает жизнь индивида - сплошь умственная пемза? Аккуратно, как на пуантах, журналисты продвигались к нужным его словам. Слова же формировали картинку, будущий стиль для которой сейчас выглядел предельно призрачно, как рябь на холодном пруду.

- А просто - однажды были рядом с музеем и решили с ребятами зайти. Что мы всё на стоянке да на стоянке? Нам потом пенять будут за наше бескультурие - это знаете, вечный зудёжь о том, что современный человек должен постоянно наполняться смягчающими сердце переживаниями. Красотой и совершенством. А как по мне - так пичкают нас слабительным.

- Нельзя так с людьми обращаться, - прочувствованно отозвалась Алина, которая действительно, даже прикусила губу, чтобы не разреветься. Потом Вуалетка будет говорить, что лично её это не касается, и горевать незачем. Действительно - какой с неё спрос.

- И мы пошли латать дыру. Увидели как раз ту самую выставку - кто это и что, ничего не понятно. Выставка должна была закрыться и переехать на днях, как сообщила нам девушка в зале. И, понимаете, тут-то мы и решили: это наша удача. Есть, значит, либо в нас что-то, что заставляет нас всплывать, когда другие тонут и фильтруют планктон на донышке, или даже кто-то помогает нам незримо. Так мы тогда подумали - что это для нас.

- Ага, - поддакнула Алина, прожигая Мангал глазами. Тот, похоже, принял ярость в глазах королевы за сочувствие - тем лучше.

- А сейчас, получается, кто-то жестоко мстил нам. Видел в нас конкурентов - не иначе. А мы были слишком слабыми, чтобы это понять. Эх, да что там!.. И владельца нет - только очень напышенные какие-то и вдохновлённые идиоты, которые даже не следили за своим добром. Они же, помнится, распинались, что ювелирка эта - общественное достояние. И кто дёргал за язык? Они и в правду верили, что каждый на планете должен впрягаться в безопасность игрушечных монеток и дурацкого кинжала. Тут даже ждать долго не пришлось - всё же на виду. Груз должны были перевозит эти странные девочки и они, как и положено наивным дилетантам, отвезли его в депо. А у нас там уже к тому времени был застолблённый для нас лично угол. Мы чем занимались? Мы сдавали в лизинг транспорт, который наковыряли по всему городу. Капитал из пустого воздуха, ха-ха! Осталось только грамотно следить, чтоб не поколотил кто. Пользователя, знаете ли, надо держать в лёгкой панике - а то будет распоряжаться, как своим. Эти девочки даже караулили посменно свой вагон - но толку, если поезд время от времени необходимо переставлять. Мы-то об этом знали, а они - бегали за составом и качали права, зачем вы нас дёргаете! Интересно, а как иначе должны были выпускать соседние составы? Через них, что ли? В общем, пока они скандалили, мы подсуетились. У нас был тогда такой, личной переделки транспорт с краном и грузовичок. Пока их поезд передвигали, подогнали наш кран, погрузили контейнер на грузовик - и в туннель. Никто даже не заметил.

- Так просто? - Только и спросила Венера.

- В том-то и дело! - Возмущался и радовался разом Мангал. - А как иначе-то? Вот и ещё один плюсик к тому, что это должны были сделать мы. Удача на нашей стороне. Золото фактически было бесхозным. Золото - это не просто целый парк машин, ребята! У нас были планы - один мой товарищ, он сейчас умер уже... Разбился на гонках, представляете? Шёл последним и ему в... спину врезался лидер гонки, какая досада ( Заливает! - Подумали журналисты, но возражать не стали )! Лидер отделался разбитым носом и ревел. Мой парень пророс акацией - судьба, видимо, настигла его, что же. Ну так вот, он и подал идею - нужно расширяться и идти в строительство. Сейчас наколотим ликвида на транспорте и начнём строить - будет нереальный прогресс, для нас-то! Идея казалась логичной, да и сейчас кажется... Однажды, вот увидите, всё будет - буду строить, я уже подумал и о месте, и о дизайне. Что и куда. Но для строительной ПА нужно было прикупить персонала, среди нас строителей не было никаких. И вот это-то - и есть ваше золото. Не финтифлюшки.


- Ну, а дальше? - Вернула к порядку Мангала Венера. - Эту историю, если не возражаете, мы включим в расследование. Пишем мы, впрочем, о Шамсинур.

- Давайте, - пожал плечами похититель. - Полиция даже не успела открыть кейс, представляете? Музей отпустил наше золото с миром! Считай - подарили нам. Грузоперевозки молчали в тряпочку - боялись, конечно, потерять клиентов. Они потом искали нас, и искали свои потеряшки - что было поздно с самого начала. Так вот - нырнули мы в метро, там уже всё было закрыто, но наро-оду! В людный день на транспорте внизу не было так много, как после закрытия! Оставаться там было просто глупо ( Вуалетка судорожно выдохнула ), и мы, чтобы не светить вагоном, выехали на поверхность. Чихвостить ящики на людях было просто глупо. Следовали переждать чуть-чуть. Чтобы куда-то незаметно заныкаться тут - это нужно уже иметь солидный капитал, вот откуда у нас такой?

- Беда! - Покивала Тамара. - Вот вы говорите, а я пару снимков в кресле сделаю - очень представительно выглядит. Начнёте вы строить, и эти материалы будут иллюстрировать... новое начало, понимаете? Вы сейчас всё ещё очень молодо выглядите.

- Ещё бы! - Мангал чуть не плакал; где-то хлюпнул в бутылке дорогой виски. От того ли, что в этой пустоте представительно поелозил в кресле хозяин - кто знает. Может, просто дом давал усадку.

- И? Что же было дальше? - Вдохновенно спрашивала Алина, борясь с невротической ангиной.

- А вот что... Ехать на нашу, частную, стоянку мы не могли. Нашли более-менее свободную, муниципальную. Аккуратно встали так, чтобы номер вагона к стене. Один там... предлагал быстро стереть надпись и перекрасить даже - а мы ему отвечаем: сдурел, что ли! давай ещё чужие тачки помоем заодно, как отряд в нарядах! И накрыли брезентом наш грузовик. Чтобы потом, когда найдётся, наконец, безлюдное место без истории ( Тамара почти что брякнула, что знает одно такое ) аккуратно распаковать содержимое и унести. Грузовик с историей можно было просто бросить - снять номер и вынуть электронику, и всё. И вот, на следующее же утро!.. Просто за ночь!..

Голос похитителя вознегодовал, а сам он, видимо, думал, какую бы позу занять попредставительней. Или, быть может, лучше наоборот всем видом показывать, как жестока судьба бывает к индивидуальным предпринимателям? Ничего не выбрал, отдался воспоминаниям.

- За ночь всю стоянку эту муниципалитет продал! В частные руки! И в какие руки - это просто кошмар! Они огульно купили всё, вместе с содержимым! Там - да, много было транспорта, который кто-то побросал и вообще. Ситуация складывалась такая: если мы хотим назад наш грузовик - нужно топать в полицию, писать заявление. Номер, опись предметов, находившихся внутри.

- Чего сделать вы не могли, - говорила Венера. - А потом?

- А потом, так получилось, что этим милейшим людям понадобилась для строительства наша уже, наша личная стоянка. Нет, понимаете, юридически, можно и нужно было и к ним писать письма. Топать, вежливо смотреть в них, приодевшись, вот это. Но не могли же мы идти с кислым лицом к конкурентам. И я говорю - везде они! Фактически сердечные ребята собрались прибрать к рукам всё, что мы создали. А мы - притихли, что делать? Мы не знали, лично в наш адрес это, то есть шантаж, или случайность, но загодя, за несколько месяцев вокруг нас, всё оказалось в их руках. Потом они часть попродавали. Что сделали с золотом - никто не знает. Могло быть и совпадение, что они оказались рядом с нами - просто везде. Может, ха-ха, это мы всё это время были рядом с ними.

- Эта контора, к слову, - деловито говорила Вуалетка, - занимается тем, что употребляет на строительство огромное количество материалов, сданных в переработку. Такая, можно сказать, театральная инициатива. Вы что-нибудь знаете о них? Назывались они ПА "Сладкое Сердце". Там дальше номер - не важно. Вы пытались узнать что случилось с грузом? Кто вас шантажировал и шантажировал ли? Кто они вообще такие? Общались с их людьми?

- Мы на километр, - как маленькой, объяснял Мангал, - на километр к ним не приближались. Разбираться насколько легальными наши действия были, очень не хотелось. И сейчас не хочется.

- Кха! - Поперхнулась Алина.

- Вот! Видите! Они умудрились сожрать нас и не заметить! Я понимаю ситуацию именно так: могло быть куда как хуже. Хотите - ройте под них.

- Спасибо! - Сердечно благодарила Венера. - За необыкновенную историю!

- Интересно, он понимает, - стиснув зубы, интересовалась Алина, когда они покинули жилище со скульптурами. Хозяин успел припомнить адреса стоянок, которыми они с друзьями тогда пользовались и владели, а вот вспомнить людей из музея, которые организовывали показ Шамсинур не сумел. Ни их лиц, ни имён - ничего. Помнил только, что презирал оных. - Понимает, что если наша статья выйдет, это автоматически означает открытие дела?

- Мне что-то подсказывает, что ему всё равно, - бросила сумрачно Венера. - Его долги нынешние заботят сейчас куда как больше истории, которую он и сам-то осмыслить толком не хочет. Лень, ресурсы бережёт. Контакт с полицией в некотором смысле, как он может думать, снимет с него часть нежелательного внимания. - Там уже не важно, что он думает, - мрачно говорила Вуалетка. - Будем считать что Мангал это списанный актив. Не тебя мы хотим видеть, Мангал! А вот "сладкое - это! - Сердце"!.. Вот уж задачка, так задачка...