# Гадание Джейн (часть 3 главы)

Александра Кирилловна Выхрыстюк

Вторая часть третьей главы.

Джейн


Март 1857 года.


- Кто из вас, юные леди, знает что символизирует роза Тюдоров?, - вопрошал с кафедры мистер Доусон, низенький, толстый, лысый и близорукий человечек лет сорока, преподаватель истории и английской литературы. 12 очаровательных девичьих головок, находившихся в классе естественно таковую информацию в себе не содержали. Еще две, белокурая Кейт Бланшет и светло-русая Джейн Смит, судя по всему в ней и не нуждались. Их на много больше занимал процесс обмена записками, к которым девочки были вынуждены прибегнуть, так как разговаривать на уроках строго запрещалось. Джейн в отличии от своей подруги по колледжу Кейт, любила историю, но продолжить разговор, оборванный окончанием 15-ти минутной перемены было гораздо важнее, чем слушать лекцию о каких-то там Тюдорах, правивших Англией 300 лет назад. Впрочем в записках речь шла так же о Розе, только она не имела никакого отношения к этой династии...


- А вам, мадмуазель Смит, следует усерднее работать над своим произношением! В Париже так не говорят и вы несомненно опозоритесь в приличном обществе. И что это еще за "Бэю"? Где вы таких слов нахватались?, - отчитывал Джейн учитель французского. Джейн, как и подобает юной леди, опустила глаза вниз, усердно делая вид, что тщательно внимает словам учителя. Про себя же подумала, "Если я буду с приятелями говорить как этот тощий глист, мсье Бовэ, то меня все на смех подымут". На выручку Джейн пришел удар колокола, отмечающий окончание урока и учитель отпустил класс на перемену. К ней тут же подбежала Кейт Бланшет, единственная девочка из класса, которая по классификации Джейн не попадала в разряд "тупых куриц", а потому Джейн иногда делились с ней своими секретами, хотя далеко не всеми. Впрочем и характер Кейт вступал в полное противоречие с ее внешностью белокурого ангела, что только подтвердил последующий разговор, состоявшийся у старого дуба, росшего во дворе ново-орлеанского колледжа для девочек.

- Этот глист Бовэ снова цеплялся к твоему произношению, - констатировала Кейт, когда девочки расположились на траве у дерева, предварительно проверив, что их никто не сможет подслушать. - Но я слышала, что он живет по эту сторону Канал-стрит.

- Ненавижу его, - согласилась Джейн и с благодарностью посмотрела на подругу.

- Так же говорят рабы на старых французских плантациях?, - почему-то шепотом спросила Кейт. Ее отец занялся торговлей сахарного тросника и патоки, перебравшись в Луизиану из Уилмингтона, Северная Каролина, несколько лет назад и изрядно на ней разбогател. Этот портовый город ничем не походил на Новый Орлеан, как и люди его населявшие. Их образ жизни смело можно было отнести к нравам пограничного Юга, а потому Кейт интересовало буквально все, что было связано с Югом "настоящим".

- Нет, так говорят домашние слуги и необразованные голодранцы из французского квартала, - сказала Джейн, вспомнив своих тайных приятелей, - а у рабов свой язык - креольский.

- Правда?, - изумилась Кейт, - но ведь это же просто испорченный ниггерами французский! Ты и его знаешь?, - тут же спросила она.

- Знаю,- подтвердила та, решив не вдаваться в языковые ньюансы.

- Значит ты много с рабами общалась, - наконец перешла к сути Кейт, - как бы ты его иначе выучила!

- В общем да, - ответила Джейн и как-то нехорошо покосилась на Кейт. Та перехватила взгляд подруги и тут же выпалила:

- Ты знаешь про их магию? Это вуду?

- Тише ты!, - зашипела Джейн, - не произноси это слово! Еще услышит кто!

- А разве это такая большая тайна?, - удивилась Кейт, - я сама слышала, как наш историк с географом на эту тему спорили, только не поняла ничего... Кейт посмотрела на подругу просительно и как-то виновато одновременно.

Джейн совершенно не хотелось рассказывать один из своих главных секретов Кейт, а именно то, что она непозволительно много знала об этом культе, который, имея в своей основе католицизм, отличался от него так же, как креольский от французского. Католик или протестант скорее узрели бы в происходящих церемониях поклонение дьяволу, чем мессу или воскресную проповедь. Основным из пороков Джейн было неуемное любопытство ко всему, о чем знать юным леди не положено и вуду входило в этот немаленький список. Ее рабыня, Роуз, часто сопровождала Джейн на эти церемонии, предварительно замаскировав девочку под мулатку. Превратить ее в чистокровной негритянку не было никакой возможности, уж слишком европейскими были черты ее лица - почти идеальный овал лица, большие темно-карие глаза, маленький, чуть вздернутый носик и такой же маленький рот с тонкими по африканским меркам губами. Но безупречное владение креольским снимало с Джейн любые подозрения относительно ее расовой принадлежности.

- Мой отец отправил меня с плантации в колледж, чтоб я не общалась с нашими ниггерами, оставшимися от прежнего владельца, которые практиковали вуду, - решила открыть часть правды подруге Джейн, - после смерти мамы ему некоторое время было не до меня. Если он узнает, что с кем-то разговариваю на подобные темы, то может еще как-то наказать! А мне здесь так нравится! Он не знает, что моя рабыня Роуз тоже... , - начала Джейн, но тут же прикусила язык, поняв, что проболталась.

- Рабыня?, - тут же зацепилась за слово Кейт.

- Она шаманка, - прошептала подруге на ухо Джейн и тут же почувствовала огромное облегчение от того, что поделилась одним из своих самых страшных секретов. Держать в себе столько тайн порой было просто невыносимо и Джейн выпалила все как на духу. О том, как заставляла Роуз брать ее с собой на церемонии, как они делали грим для открытых частей тела и заплетали десятки тоненьких косичек на парике, как она притворялась мулаткой и удостоилась благословления самой королевы. По ходу рассказа и так большие небесно-голубые глаза Кейт стали просто огромными от удивления и восторга.

- Только Роуз никогда не водила меня на обряд гадания, - с грустью в голосе произнесла Джейн.

- Почему?, - тут же спросила Кейт, - это что-то совсем непристойное? В послании к Галатам и Второзаконии сказано, что гадать грех.

- Ну... может быть,- смутилась Джейн, которая очень плохо знала Священное Писание и всегда получала плохие оценки по этому предмету, - тут дело в другом. Сначала проходят обряд очищения, который проводит королева или ее помощница, а для этого нужно полностью раздеться. А тогда бы все увидели, что я не мулатка, понимаешь?

- Жаль, - разочарованно протянула Кейт, - мне бы так хотелось погадать. Тебе твоя рабыня про этот обряд ничего не рассказывала?

- Зачем? Я сама все видела. Подсмотрела как-то. - И Джейн с упоением принялась пересказывать увиденное. - Все происходит в небольшом помещении. Сначала раскуривают какие-то вонючие травы, потом приводят девочку, раздевают ее и с головой окунают в бадью с водой на пол минуты или около того, чтоб не захлебнулась только. Наверное чтобы травами надышалась как следует. Проделывают так семь раз, после чего зажигают специальные заколдованные свечи и ставят их у зеркала. В том зеркале девочка и видит свою судьбу. - Только она и видит, - добавила Джейн, - больше никто (ритуал - вымысел автора).

- Слушай, Джейн, а давай проведем этот обряд вдвоем! А твоя рабыня поможет нам, она же шаманка!, - вдруг выпалила Кейт, подтверждая тот факт, что ее внешность полностью противоречит ее характеру.

В этот момент и прозвучал удар колокола об окончании перемены и девочкам не оставалось ничего другого как идти в класс. Однако тема разговора была на столько интересной и волнующей, что Джейн и Кейт продолжили общение при помощи записок, полностью игнорируя лекцию мистера Доусона. Девочки сидели рядом, так что особых затруднений такой способ общения не создавал.

"Прикажи Роуз провести ритуал", - написала Кейт на листке бумаги вырванном из тетрадки и переместила его на сторону парты Джейн.

"Она не согласится"-, чуть ниже написала Джейн, в тайне гордясь, что ее почерк более красивый и передала листок Кейт.

"Почему? Она же рабыня! Просто прикажи".

Джейн задумалась, как объяснить Кейт особенности ее отношений с Роуз. Джейн никогда не воспринимала Роуз своей собственностью, но главная причина была в другом. Единственное место, где можно было бы провести ритуал был дом Смитов в Новом Орлеане, не у Кейт же его проводить? А кухарка Нэнни обязательно учуяла бы что-то неладное и доложила бы миссис Камингз, их классной руководительнице, которая постоянно навещала Джейн во время отсутствия в городе кого-то из старших Смитов. В результате Роуз пришлось бы рассказать обо всех секретах Джейн, в которые она так или иначе была посвящена, и девочка просто цепенела от ужаса, представляя реакцию отца или старшего брата на ее выходки. Некоторое время Джейн думала не поделиться ли ей с Кейт другим своим секретом, но вскоре отбросила эту мысль - подруга просто не поймет. Джейн нравилась их дружба и впервые в жизни она осознала, что общаться с девочкой-одногодкой иногда бывает гораздо интереснее, чем с мальчишками, от которых приходилось слишком многое скрывать. И чьи забавы, чего уж тут скрывать, в последнее время уже не так нравились Джейн, как это было раньше.

"Роуз -шаманка и обо всем доложит королеве", - написала Роуз, решив сыграть на незнании Кейт местных реалий. "Та запретит делиться тайнами с белыми. Если я прикажу, то у Роуз не останется иного выбора, как сбежать. А беглых порют чуть ли не до смерти и заковывают в кандалы".

"Что же делать?"

"Мы все сделаем сами. Я знаю где Роуз хранит все необходимое."

"Ты уверена, что справишься?"

"Да. Я же все видела. И тебя научу."

"Тогда будем друг для друга черными Розами", написала Кейт и передвинула листок на сторону парты Джейн, но та так и не успела прочитать написанное. Листок неожиданно накрыла пухлая ручка мистера Доусона. Девочки на столько увлеклись, что даже не заметили, как в классе наступила тишина, а учитель прекратив лекцию, незаметно подкрался к ним.

- И что же это за Розы такие?, - грозно спросил мистер Доусон, впрочем при всем своем желании выглядеть грозно у него не получилось.

- Э-э-э.. черные, - брякнула Джейн первое, что пришло в голову. - Я читала, что так называют девушек-рыцарей на востоке.

- Мисс Смит, я сам родился на востоке и прожил там половину жизни, - ухмыльнулся мистер Доусон, - но ни о каких девушках-рыцарях никогда не слышал.

Ото всюду послышалось мерзкое девичье хихиканье, а Кейт взглядом уперлась в парту, видимо в этот момент страстно желая стать невидимкой.

- Я о другом востоке, - попыталась объяснить Джейн, но учитель ее перебил.

- Сколько жен было у Генриха Восьмого?, - спросил он у Джейн.

- Может две?, - неуверенно протянула она. Хихиканье стало еще громче, а мистер Доусон забрал листок и сказал:

- Мисс Смит и вы мисс Бланшет, после окончания уроков зайдете к миссис Камингз. Я доложу о вашей невнимательности и отдам ей вот это, - он потряс в своей пухленькой ручке листок, - и пусть сама решает, как вас наказать. А теперь продолжим урок!


Слов шаманка, вуду и кандалы для миссис Камингз оказалось достаточно, чтоб определить способ наказания для Джейн и Кейт, а именно два часа изучения Библии после окончания уроков в кабинете классной руководительницы и под ее тщательным присмотром. Девочки выражали полное раскаяние (особенно хорошо это получилось у Кейт), когда наконец покинули стены душного кабинета с непередаваемым запахом престарелой вдовы. У ворот колледжа их уже ожидали двуколки, чтоб развести по домам. Однако Кейт отправила кучера-негра назад, передав записку для родителей, в которой написала, что будет вместе с Джейн готовить уроки у нее дома и просила прислать за ней кучера вечером.

- А где же Сэм?, - спросила Джейн у сына их конюха и кухарки, Джека, который был на год младше ее.

- У него спину прихватило, мисс, - ответил тот, когда девочки устроились на задних сидениях, - я вместо него.

- Надеюсь ничего страшного, - сказала та и тут же забыла про Сэма. Ее в этот момент больше всего интересовала Роуз.

- Она снова куда-то ушла, - недовольно пробурчал Джек, - сказала что будет поздно.

Джек, как и все негры, жившие в доме Смитов, прекрасно понимали, что у Роуз и Джейн есть какие-то свои тайны, однако никто посвящать их в это не собирался. Кроме того Джек каким-то шестым чувством понимал, что с Роуз лучше не связываться и сторонился ее. Тем более что и Джейн такое положение вещей вполне устраивало. Впрочем даже при Джеке не следовало вести разговоров о гадании, но Кейт не смогла утерпеть и спросила:

- Это значит, что у нас будет время на...

- Говори по французски, - зашипела на нее Джейн и продолжила, - Роуз вернется поздно, значит у нас оно будет. Я прикажу Нэнни подать ужин в комнату и велю нас не беспокоить. Но все равно нужно принять все меры предосторожности, так что все будем делать в ванной. Она у меня маленькая, но зато в нее можно попасть только из моей комнаты.

- А если твоя ведьма узнает, что ты брала ее траву и свечи? - Спросила Кейт.

- Без "если". Конечно она узнает. Ну и что? Нажалуется королеве или может моему отцу?

- Ты права. Согласилась Кейт.

---------------

- Я так ничего и не увидела. - Разочарованно сказала Кейт, отворачиваясь от зеркала. - Может быть потому, что травы было слишком мало?

- Или потому, что ни ты ни я не ведьмы. Вставай, теперь моя очередь.

Не смотря на слова Кейт, Джейн была уверена, что зеркало покажет ее будущее. И даже догадывалась, что именно увидит, ведь еще три года назад Роуз сказала ей, что ее судьба будет подобна судьбе маленькой американской принцессы, а значит это будет океан и белый парус на горизонте. Джейн уселась на табуретке и зачем-то прошептала: "Я смотрю в зеркало" и стала пристально всматриваться в свое отражение. Однако так ничего и не происходило. Она видела лишь себя и два огонька от свеч боковым зрением. Она почувствовала разочарование и раздражение, но больше всего ее жгла обида прежде всего на Роуз. "Не ужели она меня обманула?". Подумала Кейт и ее глаза заволокли слезы. Отражение в зеркале стало нечетким, а огоньки переместились куда-то в сторону. Джейн протерла кулачками глаза от слез и бросила последний взгляд на зеркало... И увидела океан. Только вот белого паруса не было, как не было и синих волн, и лазурного безоблачного неба. Была ночь, а прекрасный парусник ее мечты пожирал огонь, из-за которого вдруг выплыл неуклюжий и угловатый монстр с единственной чадящей трубой. Его борт на мгновение озарился вспышками и парусник окончательно сгинул в огне.

Джейн попыталась закричать и отвернуться от зеркала, но тело больше не повиновалось ей. Кошмарные видения сменялись одно за другим. Вот горит их прекрасный особняк на плантации Годспид. Вот идет траурная процессия вдоль набережной к Элмингтонскому кладбищу. Вот она стоит в что-то отчаянно кричащей толпе и Роуз крепко держит ее за руку. Звучит выстрел, но люди не обращают на это внимание и раздирают в клочья флаг ее страны... Джейн вновь пытается закрыть глаза, но кошмарным видениям глаза не нужны. Они сами собой возникают в ее голове. Горят целые города, потому что небо несет смерть...

"Отче наш..." начинает про себя читать молитву Джейн, но ничего не помогает. Она видит себя у лесного озера, но с неба на нее падает железный монстр и все снова утопает в огне. Огонь пожирает не только ее тело, но и душу. "Это уже было, это уже случилось", - наконец понимает Джейн, и видит израненного и умирающего старшего брата в грязном вонючем сарае среди таких же бедолаг, где у входа висит красный флаг. А их сотни! Даже тысячи!.. и Джейн в отчаянии беззвучно кричит:

"Джон!!!"

"Закрой глаза", - неожиданно в ее голове раздается чей-то чужой, но одновременно и знакомый голос. Голос человека, которому она может довериться, который освободит ее от этого кошмара. Станет якорем, который не даст вихрю кошмарных видений свести ее с ума и поглотить душу без остатка.

"Закрой глаза,

почувствуй и пойми,

что все не сон,

но будем вместе мы.

Сорви оковы,

и за мной иди..." (Close your eyes

Just feel and realize

It is real and not a dream

I'm in you and you're in me

It is time

To break the chains of life

If you follow you will see

What's beyond reality)

Слова неожиданно наполняются смыслом и превращаются в песню (Джейн слышит Энигму - Beyond the Invisible) . Джейн открывает глаза и видит перед собой высокого темноволосого гладко выбритого мужчину с мягкими, но чуть неправильными чертами лица, выразительными серыми глазами, с короткой стрижкой и в странной одежде: коричневой куртке и синих штанах. Но Джейн не сомневается ни на минуту и берет его за протянутую руку.

"Смотри!"- говорит он и Джейн видит деревянную пристань у типичной луизианской старицы, от чего-то вспоминая мсье Глиста с его "бэю". Она теперь чувствует себя на много увереннее, ведь в дали можно рассмотреть такой знакомый мангровый лес и синее небо Луизианы. На пристани она видит молодую беременную женщину лет 20, одетую в поношенное коричневое платье и офицера в незнакомой серой форме. Пара или скорее всего муж и жена целуются, но Джейн понимает, что это прощальный поцелуй. Неожиданно она узнает офицера - им оказывается ее странный проводник в этом не менее странном, но теперь уже совсем не пугающем месте. Но тот человек выглядит гораздо старше ее проводника, черты его лица стали резче, взгляд жестче, а волосы гораздо длиннее, но как и прежде у него не было ни усов, ни бороды. Зато над правой бровью резко выделялся своей белизной длинный шрам. Джейн хочет обернуться к проводнику и спросить того об увиденном, но неожиданно офицер говорит:

- Не бойся, Джейн, ничего не бойся!

И девочка с удивлением узнает в беременной женщине себя. Мгновение и видение исчезает. Джейн сидит на табуретке в своей ванной перед зеркалом с горящими волшебными свечами по сторонам. Но теперь она видит в зеркале не свое отражение, а отражение того незнакомого офицера.

- Не бойся, Джейн, ничего не бойся! Говорит он и исчезает.

----------------------


- Что с тобой? Обеспокоенно спросила Кейт. - Ты что-то видела?

Джейн не ответила. Она сидела на табуретке и все еще продолжала смотреть в зеркало, никак не отреагировав на слова подруги.

- Джейн? Кейт легонько прикоснулась к нее плечу.

- А? Джейн медленно обернулась. В ее глазах Кейт заметила слезы.

- Не видела? По своему истолковала этот факт девочка. - Мы же не ведьмы все таки...

- Я видела. Тихо прошептала Джейн, пристально посмотрев в небесно голубые глаза подруги. "Бонни Блу" (небесно-голубой, англ.) - откудато всплыло в памяти. "В памяти? Нет! Это из видения!".

Странно устроена человеческая память, даже если это память ребенка. Сны запоминаются на много быстрее, чем события в реальности. Но все таки дети в этом смысле дети обладают определенным преимуществом. Конечно Джейн об этом не задумывалась, и хоть видение, подобно сну, постепенно ускользало из ее сознания, ей отчаянно хотелось запомнить все. И все видение - не сон. Оно ускользало с катастрофицеской скоростью... Кейт с удивлением смотрела как Джейн порывисто вскочила с табуретки и бросилась из ванной в комнату, к письменному столу. Достав из ящика первый попавшийся листок, кажется это была телеграмма от отца, она на обратной стороне химическим карандашем быстро начала записывать все, что видела. Через несколько минут она поняла, что путается в словах. Как вообще можно описать обрывки снов или придать им законченную и лаконичную форму, удобную для излодения на бумаге? И тогда Джейн решила сделать все иначе. Он достала свой альбом для рисования и принялась за дело более основательно.

- Это кто? Спросила Кейт, которая уже минут десять стояла за спиной Кейт и внимательно наблюдала за ее действиями.

- Я не знаю, чуть помедлив, ответила Джейн. - Это мужчина из моего видения. И он каким-то странным образом спас меня.

- От чего?

- Там было... Джейн взглянула на свои записи, сделанные на обратной стороне телеграммы. "Красный флаг, горит корабль, толпа рвет флаг, Джон, погибель с небес..." Эти слова уже практически ничего не говорили ей, но наконец закончив с наброском того человека, она принялась за "красный флаг".

- Кейт, я не помню, все ускользает из памяти, как из дырявого ведра! Потому я и хочу все зарисовать как можно быстрее.

- А ничего так, почти красавчик, сказала Кейт, рассматривая рисунок. - Только староват. Ему ж лет 25, не меньше!

- Мой муж, с непоколебимой уверенностью сказала Джейн. - А мне лет 20 было.

- Чего?... От удивления Кейт начала машинально накручивать свой локон на палец - привычка, от которой ее отучили еще в детстве. - Ты уверена?

- Да, ответила Джейн и протянула подруге второй рисунок. - Это похоже на мельницу, но в наших краях я такого не видела. И флаг почему-то там был красный.

- Я похожие у нас видела. В смысле в Северной Каролине. Ставят на реках у гор.

- Это не мельница. Точнее мельница, но там был госпиталь.

- Зачем кому-то из мельницы делать госпиталь? Удивилась Кейт, но тут же вернулась к первому рисунку. - На офицера похож.

- Да. И мы с ним прощались.

- Прощались? От куда ты знаешь?

- Ну... целовались на прощание. Джейн не стала уточнять от куда у нее появилась такая уверенность. Видела несколько раз подобные поцелуи в порту, в них не было страсти, скорее печаль и горесть расставания. - И еще... Джейн помялась, а потом выпалила. - Я была беременной!

- Господи Иисусе! Пробормотала Кейт.

- Что? Машинально спросила Джейн, заканчивая рисунок горящего парусника. Правда она уже была не уверена, что правильно изобразила того монстра, который пустил корабль на дно. Видение стремительно исчезало из памяти. Она еще помнила толпу на набережной у причалов пароходов, идущих вверх по реке, к Виксбергу и Мемфису. - Что такого в замужней беременной женщине?

- Господи Иисусе... повторила Кейт. - Это же Камберленд. Поймав непонимающий взгляд Джейн, Кейт пояснила. - Мы с отцом, когда еще жили в Уилмингтоне часто бывали в порту. Он меня брал с собой, когда мама и брат болели. И объяснял в чем разница между разными типами кораблей. Правда я не совсем поняла, что к чему, но я уверена, что это Камберленд.

- И?

- Значит это все правда! Ты ничего не придумала!

Джейн не сразу поняла, что имела в виду Кейт, но когда до нее дошел смысл слов подруги, в ней начала подниматься волна ярости.

- Так значит ты мне не... Начала она, но неприятный разговор, который мог вылиться в ссору так и не состоялся. В дверь комнаты робко постучали, после чего послышался голос Джека.

- Мисс Джейн, там за мисс Кейт приехали. Кейт бросила взгляд в окно. На улице все еще было светло довольно светло, но она уже привыкла к почти по тропически коротким сумеркам Луизианы и поспешила ретироваться. И это был прекрасный предлог. Ей совершенно не хотелось ссорится с Джейн, не смотря на все ее странности. Она искренне считала Джейн своей лучшей подругой и ценила их дружбу. В конце концов им вдвоем было просто весело.

- Я пойду, Джейн, пока! А то еще дома достанется, сказала она и поспешно выскочила из комнаты. Через несколько минут Джейн услышала стук копыт удаляющейся двуколки, но особо не обратила на это внимания. Впрочем иногда червячок сомнений по поводу уведенного ею в зеркале, а то, что сказала Кейт полностью доказывало ее правоту относительно... кого? Кто этот мужчина? То, что он существует в реальности у нее больше не осталось никаких сомнений.

"Нужно спросить у Роуз", подумала она, доставая акварельные краски, чтоб нарисовать нормальный цветной портрет на основе карандашного рисунка. Она так увлеклась работой, что совершенно забыла и про ужин (передала Нэнни, что не голодна), и про страшное видение и про то, что скажет Роуз, обнаружив пропажу травы и воска. В тот день она так и не дождалась ведьму, заснув после того, как закончила акварельный портрет. Даже забыла почистить зубы.

Однако страшные видения не оставили ее. Они вернулись во сне.