# 2. День

Михаил Евгеньевич Захаров

Одни всё держат под контролем и почти никогда не опаздывают, другие, напротив, сильно не заморачиваются, но тоже иногда успевают вовремя. Однако, Ама Зи - это совсем другое дело! Боясь опоздать, всегда и везде, Ама, на всякий случай, обычно долго готовится к собранию и подключается сильно заранее, а потом все оставшееся время постоянно проверяет сколько времени осталось до встречи, все ли в порядке с соединением и нормально-ли выглядит проекция. Болтаться в лобби совещания в ожидании остальных участников то еще тягостное занятие, но не подсоединиться и чувствовать себя расслаблено пока этот дамоклов меч висит над душой было просто невозможно.


Конечно же, такое беспокойство провоцирует эмокорректоры, что непременно огорчают Эмпу, ведь из-за внезапного падения рейтинга в Сина-топе ему приходится записывать Аму на внеочередной сеанс к эмпатологу. Да-да, в этой точке круг замыкается, и вся история повторяется снова: десинкрастия, не так уж легка, как кажется. А тут еще этот физит, будь он неладен!


Так, или иначе, но деваться было некуда. Несмотря на всю гамму этих противоречивых, зачастую несанкционированных чувств и мыслей, Аме все таки пришлось отдать команду на дефрейм. К счастью сам процесс, был отнюдь не неприятен - скорее даже наоборот.


Как после долгого сна пробуждение физического тела и постепенное возвращение ощущений начиналось с щекотки и покалывания в конечностях, когда мозг пытался заново установить потерянные соединения. Мягкий шелест, едва уловимый, словно звук сухого шёлка, предвосхитил размыкание контуров капсулы. По коже пробежал холодок, серебристая вата полупрозрачного псевдодерма медленно опала, оседая по стенкам ложемента. Отключилась внешняя система интегрированной биоподдержки и синокапсула как бы нехотя выпустила Аму наружу.


Даже несмотря на полуавтономный режим, мир в первые мгновения вокруг Амы оказался чересчур ощутимым, слишком осязаемым, непомерно грубым в своей физической форме. Неожиданная прохлада воздуха, контраст цвета, громкость звука - всё это сквозь фильтры Синасинка вторгалось в сознание не спрашивая разрешения и ставя под угрозу границы личной свободы.


Щурясь на ядовитую полоску маршрутного индикатора между рядов синокапсул и следуя подсказкам Эмпы, Аме все же удалось проковылять до стены шкафчиков с одеждой. Одеваться было непросто: пальцы не слушались, комбинезон сопротивлялся - процесс шёл трудно, мучительно долго. Пока стимуляторы еще не подействовали Эмпа рекомендовал подождать, благо тут же у стены стояли скамеечки.


Наконец, когда скины прогрузились, тусклый зал главного сегмента общежития обрел перспективу и корпоративно-жизнерадостную раскраску, а комбез Амы - форму костюма сотрудника Inteqra.


- Цель определена, маршрут проложен. - Эмпа довольно удачно притворился навигатором. - Двигайся прямо до двери, в коридоре поверни направо...


Синхронно включились навигационные маркеры: стрелки на полу, мягкое пульсирующее свечение вокруг дверного проёма, субвизуальные подсказки обозначили оптимальную траекторию движения по этажам этого вечно-сонного синомуравейника.


Климат задавал максимальный темп, и город, стараясь не отставать, менялся столь же стремительно. Inteqra была как дом, как семья - и, наверное, даже больше. Живя и работая внутри синокапсулы быстро забываешь даже об облике родного хаба. А уж различать очертания целых кластеров - вовсе немыслимо. Замкнутые конгломераты с каждым годом все плотнее переплетались сетями транспортных коридоров и магистралей. Внутри гермокластеров возводились мегабашни, непрерывно обрастающие ярусами новых уровней. Над историческим центром, словно шляпка надкушенного гриба, нависла недостроенная платформа Верхнего города, а старые улицы внизу накрылись матовым пластиком и превратились в крытые галереи с поддерживаемым климатом. Старые, открытые промышленные и жилые районы XX века на окраинах города медленно опустели, обветшали и маргинализировались.


Сегодня, впервые за долгое время Аме предстояло увидеть, город, таким каким он был в настоящее время.


Жилой сектор корпорации Интекра, предназначенный для сотрудников позиционного бэнда ниже L8, находился на краю Восточного кластера, прямо у границы открытых ретрорайонов. Днем, при отключенных светофильтрах отсюда открывался вид на облупленные жилые кварталы, ржавые остовы фабричных корпусов и колышущуюся в мареве сухую траву до горизонта. А ночью, без городской засветки прежних времен, было видно бездонное космическое небо и миллиарды звезд на нем. Что в первом, что во втором случае, зрелище было величественное, но совершенно безлюдное, поскольку в синокапульных блоках мало кто просто-так, без причины прогуливался по коридорам. Первый человек, да и тот, похоже, из корпуса инфраобеспечения, обнаружился ближе к центу яруса, на стыковочном пункте флексвэя. Шаттл, заметив возникшую очередь, приехал достаточно быстро, так что им не пришлось общаться. К счастью, второй пассажир не отрывался от снипов и тоже не пытался установить физконтакт.


Когда двери флекса сомкнулись, Синасинк отозвался теплым импульсом в районе левого виска - произошло подключение к инфосистеме транспорта. В поле зрения, один за другим, вспыхнули свежие уведомления: "Сегодня в трендах Inequra - день заботы об экологии приграничных районов!", "Выберите челлендж: энергия, продуктивность или счастье", "Лучшие акторы недели получат апгрейд поощрений!". Затем пробежала реклама аэрофлекса, а чуть ниже всплыло напоминание: "Платформа Верхнего города сегодня открыта для физитов из Нижнего города. Не пропустите VR-шоу "Будущее наступило вчера!".


Система синхронизировала маршруты, отметила ближайшие узлы с минимальными очередями и снова растворилась в привычном фоне синошума, унося флекс по тоннелям вверх, а сознание Амы в приятную дымку полузабытья. Гдето на границе сна привычно ощущалась лёгкая щекотка - Синасинк чистил кэш, выгружал из мозга ненужные воспоминания, встраивал свежие когнитивные паттерны и осваивал свободные ресурсы. По факту, Эмпа с удовольствием засчитал состояние сна и начислил баллы.


Когда флекс выскочил за предела Восточного кластера, Синасинк на мгновение моргнул, поле зрения очистилось от конструктов и декораций дополнительной реальности, от чего дефрейм явился в своем непритязательном натуральном виде: исчезли сияющие фасады и рекламные проекции, навигационные метки, скины, неоновая иллюминация. Погас океан света над Верхним городом, как-будто тьма проглотила его. Вместо этого за окном шаттла мелькнули прямоугольники серых структур, железобетон и невнятная ржавчина на нижних уровнях. Никто не обратил на это внимания, обычное дело: Синаспейс подгружал новый пакет визуализации. Через секунду всё снова залилось чистыми цветами светофильтров: "Диодной энергии" и модным в этом сезоне теплым, "Ламповым ореолом". Флекс уверенно нёсся по направлению к Деловому кластеру.


Попутчик был хоть и не близок Аме по бэнду но, по крайней мере, понятен - коллега Интекровец. Однако, оказавшись за пределами Восточного кластера шаттл начал постоянно останавливаться - входили и выходили люди, и чем ближе подъезжали к Верхнему городу, тем больше во флекс втискивалось пассажиров. Признаться честно, несмотря на полусонное состояние, Аме было неуютно от изобилия посторонних акторов в униформах других компаний и людей в свободной, нерегламентированной одежде. И это, даже если не обращать внимание на индивидуумов в провоцирующих скинах и вызывающих аватарах! Многие громко разговаривали и смеялись в реале!


- В Inteqra мы так не говорим, - мягко, но уверенно напомнил Эмпа, - вместо "в реале" лучше использовать "в физическом пространстве".


Аме сразу сделалось стыдно за обидную мыслеоговорку, а Эмпа, великодушно, не стал пересчитывать уровень эмпаметрики, накопившейся за время путешествия, еще и из-за того, что в шаттле случилось неприятное.


Дело в том, что на одной из остановок в двери ввалился субъект токсично-гендерного вида. Его трудно было назвать лояльным актором: высокий, худой, в рваном пальто с голым скином. От него сильно разило тем, что травмирует обонятельные фильтры - смесью алкоголя, дешевой еды и чего-то гнилого. Глаза пассажира беспокойно бегали, рот непрерывно исторгал агрессивную кашу нечленораздельных ругательств. Проталкиваясь в глубину салона, он задел Аму и на ходу сплюнул что-то презрительное типа "синасинявка".


Наконец, Синасинк на виске дебошира все-таки полыхнул красным и применил к нему "депрессию". Хулиган дернулся и побелел, вместо злобы в его глазах мелькнула паника, а затем его без остатка поглотило отчаяние. Несчастный едва успел простонать свое жалобное: "еба-а-а" и безвольно осел на пол. По его щекам безостановочно катились слезы, а рейтинг эмпаметрики на глазах вытекал с тревожно-оранжевого, до опасно-багрового.


Спасителем страдальца явился бархатный голос стандартного эмпатолога:


- Дышите ровно. Всё хорошо. Нам важны вы и ваше состояние. Сейчас мы почистим все ваши когнитивные паттерны...


Через пару минут обновленный пассажир поднялся, широко и чуть наивно улыбнулся, а потом поблагодарив за "за понимание" и вышел на следующей остановке.


- ...А кроме того, - после благополучно-разрешенного инцидента, мысли Амы потихоньку вернулись в прежнее русло, - многие люди оставались привязанными к реа... дефрейму, они до сих пор жили вне общежитий в собственных хабах, имели семьи и заводили домашних животных или ИИ-питомцев. Наиболее бедные слои акторов продолжали обитать в ретродомах и квартирах открытых районов.


Так, шаттл добрался до кластеров в центре, а затем, обогнув по дуге сверкающий панцирь Верхнего города, нырнул под платформу и ушел на запад, на верхушку Делового кластера. Здесь он высадил Аму и еще нескольких акторов у сектора Inteqra и исчез в туннеле.


- Уровень эмпаметирики поднялся на 0.4 балла, - констатировал Эмпа.


Здесь, на центральной площади, высоко под самой крышей сектора оранжево-красным пламенели буквы винтажного диодного баннера с надписью "Inteqra". За ними следовал амбициозный слоган: "Мы не изобретаем колесо. Мы конструируем будущее!". Ниже вспыхивало: "Хаос искусства под управлением когнитивных процессов". Одна из городских легенд утверждает: давным-давно еще в докогнитивную эпоху, когда баннер корпорации только монтировали, из всего девиза якобы зажглись лишь три слова: "Inteqra", "хаос" и "процессов". Разумеется, это была выдумка! Вот и Эмпа правильно нахмурился, знает, что глупым слухам верить нельзя.


Между тем, городская система навигации довела Аму до точки в середине площади и Эмпа, сменив гнев на милость, объявил:


- Мы прибыли в пункт назначения, добавляю внутренние маршруты Inteqra.


В самом сердце Inteqra Plaza бил голографический фонтан Тессы - сверкающий водоворот света и смысла. Прикрепленный AR-тег гласил: "Посвящается легендарной Тессе М. Хенли, когноархитектору, которая впервые запустила модель восприятия внутри потока когнитивной реальности Синаспейса".


По периметру площади, блистающей рекламными, мотивационными снипами и брызгами фонтана, располагались наиболее важные представительские и парадные модули корпорации. Рядом - многочисленные кафе, магазины и демонстрационные залы. Дальше, по радиальным туннелям и коридорам, постепенно удаляясь от центра во всю глубину сектора уходили регулярные офисные хабы, служебные и даже оперативно-складские помещения, вид которых почему-то вызывал в памяти какое-то непонятное, давно ушедшее слово - "лабазы".


На площади было многолюдно. Сотрудники корпорации, горожане и туристы сновали между хабами, то и дело застревая у кафе или ныряя в магазины. В воздухе висели гул голосов и музыка, издалека доносились неясный смех и покашливание. Вокруг фонтана слонялся полицейский патруль. Неспешно двигаясь по часовой стрелке они с притворной суровостью делали вид, что проверяют полоски рейтинга прохожих и с удовольствием позировали для снипов туристов.


Примерно там, где на воображаемом циферблате должно было располагаться 13:00, они внезапно остановились, развернулись - и некоторое время пристально изучали Аму. Однако, прежде чем в Аме успело зародиться беспокойство, офицеры переключили внимание на других акторов и двинулся в обратную сторону. Служебный робопёс уныло семенил следом.


Между тем, путь Амы лежал в гигантский глянцевый модуль "Праксис" - один из свеже-перестроенных центральных хабов. У входа, как всегда, толпились сотрудники: кто-то курил здоровые эко-стики, кто-то спешил на физит, кто-то просто отрабатывал социальные очки присутствия. Попасть внутрь было несложно: система безопасности без проблем распознала Синасинк сотрудника и, мигнув зелёным, открыла доступ в недра.


Все же, несмотря на активную помощь Эмпы и все преимущества мобильного Синка, дефрейм из-за своей архаичной телесности, ощущался как неразношенный нейрокостюм или, хуже того, чужая синокапсула. От этого на всем протяжении пути Аме было несколько неловко: то посторонние взгляды и голоса, пробивающиеся сквозь виртуальное окружение, то потенциальная необходимость прикосновений к поверхностям! Ох, недаром все самое вульгарно-плотское называется тактингом!


Зато все эти неестественные, досадные неудобства разом исчезли внутри хаба, как исчезает лишний груз эмоций и памяти после очистки кэша Синасинка. Здесь было меньше акторов, внешних раздражителей и, вообще, вся атмосфера была в полном согласии с этико-культурной политикой компании.


Согласно указаниям динамической навигации, помещение F3.09.73 находилось совсем рядом. Мельком проверив маршрут, Аме не составило труда найти лифт, подняться на третий этаж, затем повернуть направо и добраться до блока девять.


А вот с помещением номер семьдесят три возникли проблемы: за спиной у Амы была чётко обозначенная дверь с номером 72, впереди - комната 74, а на месте предполагаемого входа в конференц-зал #73 находилась гладкая стена, украшенная AR-тегом, который на 24 языках, включая кодировку Брайля, невозмутимо сообщал: "Aligned. Engaged. Beyond." Надпись, как и положено всякому достойному AR-тегу, переливалась цветами бренда в ритме, рассчитанном на когнитивное успокоение. Она звучала почти как обещание или предупреждение, но к сожалению, ничего не говорила о комнате #73.


Примечательно, что стрелка навигатора ничуть не колеблясь продолжала упорно указывать прямо в стену. А между тем, счетчик присоединившихся участников фасилитационной сессии продолжал неуклонно расти. Собрание должно было начаться с минуты на минуту. И это немного... Ах, кого тут можно обмануть?! Если честно, Аме было уже настолько не по себе, что бледнеющий Эмпа начал потихоньку истекать рейтингом.


В горле Амы образовался неприятный ком, перехватило дыхание. Синасинк тут же откликнулся: на экране вспыхнула анимация "дыхательной практики", но от неё стало только хуже.


Мимо проходили сотрудники, но было мучительно даже подумать о том, чтобы обратиться к кому-либо из этих деловито снующих акторов, поглощенных работой в Синасинке.


Зато искусственный интеллект инфопомощника на стойке регистрации старался помочь изо всех сил: быстро сориентировался, понял, что от него требуется, обновил схемы и поэтажные планы - а затем выдал Аме ровно тот же маршрут, что и прежде:


* Подняться на третий этаж

* В холле повернуть налево

* Пройти сканирование безопасности блока #9

* Проследовать прямо по коридору до помещения номер 73


Напоследок, весьма довольный собой, инфопомошник ничуть не смущаясь спросил:


- Насколько вы бы рекомендовали наш сервис друзьям и коллегам? Оцените по шкале от 0 до 10.


Тут было что-то не так. И это не просьба оценки, а нечто-то иное - ощущение, что здесь скрывается нечто важное, но незаметное. Проблема, корень которой требовалось извлечь и устранить, был совсем рядом просто не виден над поверхностью, но присмотревшись к маршруту как следует, Аме стало ясно и стыдно одновременно. Хорошо хоть, никто из коллег не заметил. Зато Емпа, обратил внимание:


[ALERT AFM-1074] Ваша мысль содержала лексему "корень", классифицированную как флороагрессивная метафора. Рекомендуемая замена: "первопричина" или "основная причина". Контекст употребления значения не имеет. Ваш профиль этического соответствия скорректирован.

Впрочем, Эмпа долго сердится не умел: почти сразу его нахмуренная мордашка расплылась в улыбке и он выдал корпоративную мудрость, соответствующую текущей ситуации: "Любой слой почвы хранит зерна для роста команды".