# Аквамариновое небо. Книга 3

Рина Зелиева

<img src="/img/z/zeleewa_r/06nfs/kniga3kopija.jpg" width="336" "> КНИГА 3. Не верь тому, что видишь. Не верь тому, что слышишь. "Весь мир-театр, а люди в нём - актёры. И каждый не одну играет роль", - сакраментальная фраза Шекспира? В том, что жизнь - игра, г.г. предстоит убедиться на собственном опыте. Только вот сможет ли она силой и чистотой своих чувств изменить сценарий этой циничной и жестокой пьесы? Впрочем, даже в самой хорошо отрепетированной постановке случаются огрехи. В этой: цена неувязок - человеческие жизни. А кто режиссер?

Зелиева Рина

Аквамариновое небо. Книга 3

Origin: http://samlib.ru/z/zeleewa_r/06nfs.shtml

Создан: 08/06/2013, изменен: 25/04/2014, 251k

Роман: Эротика

Series: Любить тебя больно. @ АКВАМАРИНОВОЕ НЕБО. @ СКАЛЫ ИЗ НЕФРИТА. @ ЛАЗУРНАЯ ГЛУБИНА. @ ХРУСТАЛЬНОЕ ОЗЕРО

КНИГА 3. Не верь тому, что видишь. Не верь тому, что слышишь. "Весь мир-театр, а люди в нём - актёры. И каждый не одну играет роль", - сакраментальная фраза Шекспира? В том, что жизнь - игра, г.г. предстоит убедиться на собственном опыте. Только вот сможет ли она силой и чистотой своих чувств изменить сценарий этой циничной и жестокой пьесы? Впрочем, даже в самой хорошо отрепетированной постановке случаются огрехи. В этой: цена неувязок - человеческие жизни. А кто режиссер?

============================================================

Автор предупреждает, в романе присутствуют сцены насилия, секса, инвективная лексика. Их наличие - не самоцель, а единственная возможность придать сюжету максимальную достоверность и погрузиться в суровый, беспощадный мир героев. Разрешить героям романа вести себя и общаться именно так, как это происходило бы с ними в реальной жизни.

Марисса, следуя указаниям, припарковалась под фонарем в одном из переулков района новостроек на окраине города. Заглушив мотор, она некоторое время размышляла, облокотив руки на руль и раскачивая пальчиком висевшего на зеркале заднего обзора ангела. За самодеятельность ее Ринар по головке не погладит. Впрочем, ей не привыкать. Он сказал, что приедет, так быстро, как только сможет. Она и так тянула время, сколько смогла. Больше ждать нельзя, да и не имеет смысла. Все же, окончательно решиться на вылазку ей помог телефонный звонок.

- Чего там застряла? Вылезай и топай сюда. Делай все так, как сказано было.

Марисса вздохнула. Она вышла из своего туарега, в отчаянье, хлопнув дверцей, и кликнула брелком сигнализации. Подняла руки кверху и покрутилась под фонарем.

На улице стояла теплая летняя погода середины мая. В воздухе висел пряный аромат цветущих растений, доносящийся из раскинувшихся у подъездов палисадников. В первом часу ночи в этом спальном районе было тихо, и только противно тявкала где-то вдалеке неугомонная собака.

На девушке был надет коротенький белоснежный сарафанчик в мелкий цветочек на тоненьких бретельках, чуть расклешенный к низу и плотно облегающий хрупкую фигурку. Мягкие складки подола танцевали вокруг стройных ножек при каждом движении девушки. На ногах - легкие белые босоножки на платформе без каблука. На шее сверкал в лучах фонаря аквамариновый кулон, а в ушках - маленькие бриллиантовые сережки. Сумочку и телефон она оставила в машине, согласно выдвинутым требованиям.

Марисса подошла к двери подъезда и набрала номер квартиры. Ей открыли сразу. Она медленно поднималась на последний этаж по лестнице, пренебрегая лифтом, в надежде на то, что какая-нибудь умная мысль посетит ее шальную голову.

Мари нажала кнопку звонка. Дверь открыл Егор. На его довольной физиономии сияла нахальная улыбка.

- Милости просим, - он театрально распахнул дверь и посторонился, пропуская девушку внутрь.

Марисса прошла в комнату. Там на диване, сжавшись в комочек, сидела напуганная и заплаканная Инесса. В кресле у окна с царственным видом королевы английской расположилась Валерия. Помимо них троих в квартире находилось еще пятеро крепких спортивного телосложения парней. Один из них с огненно-рыжим ежиком коротких волос на голове и с веснушками на носу шагнул в сторону Мари, окидывая ее внимательным взглядом с ног до головы.

- Ну, что, без ствола уже не такая борзая? - зло выплюнул он.

Марисса проигнорировала агрессора. Она пристально смотрела на Леру, ни выражением лица, ни каким-либо неосторожным движением не выдавая своего страха или волнения.

- Лер, я всегда знала, что вы с братом местами отмороженные. Ан - нет. Ошибалась. Не местами, а на всю голову.

Она глубоко вздохнула, как бы сожалея о нелегкой жизни идиотов, и печально улыбнулась.

- Твои чувства мне понятны, Лер, а вот ребят-то ты нафига так подставляешь? Не жалко? Им бы еще жить - да жить.

- Ничего ты своему муженьку не скажешь, - вмешался Егор. - Если он узнает, как мы тут с тобой развлекались, быстро на улицу вышвырнет, да еще пинка под зад даст для скорости.

Он радостно заржал, оценив свое остроумие. Все их гнилые мыслишки Мари просчитала заранее. Этот "грандиозный" план основывался на эффекте неожиданности. Расчет был на то, что под их стремительным дерзким напором девушка растеряется и не успеет известить мужа. Или же просто не станет этого делать, зная, что тот запретит самостоятельно выручать из беды сестру и прикажет дожидаться его, а тем временем Несс пострадает. Ставки делались на ее смелость и безрассудство, а также девчачью глупость. Марисса же считала их выходку ничем иным, как беспредельной тупостью. Чем же еще объяснить столь отважный поступок? Они действительно надеются, что возмездия не последует?

- Допустим, - Мари говорила спокойным ровным тоном, чем приводила в замешательство все собрание. - А представь хоть на минуту, что расскажу? Мой зад от пинка не сильно пострадает. А вот что касается вас, - она сделала многозначительную паузу.

- А вот вы его умолять о смерти будете, но даже не надейтесь, что он позволит вам сдохнуть быстро и без мучений.

- Ты нас на понт не бери, - зарычал рыжий, схватив ее за предплечье. - Хватит лясы точить. Мужики, диван раскладывайте. Веселье начинается.

- Сестру отпустите, - все также спокойно попросила Марисса, - я пришла. Без оружия. Вы же обещали. Чего вам еще от нее надо?

- Таким шалавам, как ты, мы ничего не обещаем, - надсмехался над ее наивностью Егор. - Сеструха твоя за тебя тоже отвечать будет. И за Лерку, и за Гошу.

"Ну, все, дебилы. Конец вам", - злобно решила про себя Мари, а вслух сказала:

- Я вас поняла, ребята. Я сама разденусь.

Егор окинул ее настороженным взглядом. В нем мелькнул огонек удивления и недоверчивого изумления. Рыжий согнал Несс с насиженного места, а Марисса, пока диван превращали в место для постельных игр, присела на корточки так, чтобы подол сарафана прикрывал ее обувь. Она не торопясь расстегнула одну босоножку, наклонилась ко второй. Отклеив кусочек белой клейкой ленты, она осторожно вытащила из заранее прорезанного отверстия в толстой полой подошве раскладной нож и, прихватив тот вместе с краем юбки, стала стаскивать платье через голову. Под ним ничего не было, кроме нескольких сантиметров кружев, условно именуемых трусиками. Она оказалась почти нагой перед этими мужчинами, чьи глаза жадно уставились на ее молодое стройное тело, нежную округлость груди, изящную линию бедер.

Комкая одежду в руках, Мари сладко улыбнулась рыжему парню самой очаровательной улыбочкой из своего арсенала:

- Хочешь первым?

Тот, с вожделением пялясь на ее небольшие упругие красивой формы грудки, как зачарованный кивнул. Его друзья, а также Несс и Лерка прибывали в ступоре. Они ожидали всего чего угодно: слез, истерики, мольбы, паники, но только не этого. Мари даже получала некоторое удовольствие от их обалделых физиономий.

Не выпуская сарафана из одной руки, прикрывая им свое единственное орудие самозащиты, Марисса опустилась на разложенный диван, приняв соблазнительную позу. Пальчиком свободной руки она поманила парня. Он не заставил себя долго ждать. Глупо ухмыляясь, стащил с себя майку и залез на девушку.

- Вот это тема. Супер. - Егор вышел из транса и достал фотоаппарат, окидывая ее масленым взглядом. - Какая шлюха! Она нам еще за эти фотки должна будет.

Марисса, не обращая на Егора внимания и не переставая ласково улыбаться и облизывать губы, погладила парня по голому торсу и кокетливо произнесла:

- Давай я сверху? Я тебе такое покажу... Да и ракурс лучше будет, - не дожидаясь ответа, она опрокинула растерянного рыжего на спину, упираясь ему в плечи.

"Вот недоумки", - думала она про себя. - "Бараны похотливые, возомнившие себя народными мстителями. Да их обдурить проще, чем конфетку у ребенка отобрать".

Вспышка, щелчок камеры и удивленно возмущенный возглас парня, которому острое лезвие уперлось в сонную артерию.

- Руки за голову, - скомандовала она своему несостоявшемуся любовнику.

- А сейчас, маленькие гиганты большого секса, отошли все к стене. Лерка тоже. И руки задерите повыше, а то я вашему корешу так кровь пущу - до больницы не довезете.

- И ты, малыш, тоже, - обратилась она к своей жертве медовым голоском, для пущей убедительности посильнее нажав на нож, - тихонечко лежи, смотри - не поранься.

- А теперь что? - пролепетал распростертый под ней парень.

По его шее стекала тоненькая струйка крови, на которую очумело уставились все зрители этого импровизированного шоу с последствиями.

- А теперь, мой сладкий, - пытаясь сообразить, с чего начинать воспитательную беседу, Марисса поцеловала кончики пальцев свободной руки и приложила их к его губам, - я прочитаю вам лекцию о том, как большим и сильным мальчикам нехорошо обижать маленьких и слабых девочек. Этим должны были заниматься ваши родители, но видимо упустили момент.

Надо было тянуть время. Больше ничего другого не оставалось. Только бы быстрей помощь подоспела. Пока парнишки не оклемались и не начали конструктивно размышлять.

- Так вот, о чем это я..., - Мари продолжала ломать комедию, - Эй, тихо пупсик, не дергайся. Рука дрогнет ненароком и...

Закончить она не успела. В коридоре у входной двери прозвучал то ли небольшой взрыв, то ли мощный выстрел, и в комнату ввалились Ринар, Тушкан, Бес и еще какие-то мужики. Всех людей мужа Марисса еще не запомнила.

Рен грозно воззрился на обнаженную жену, сидящую верхом на рыжем пареньке. Его бойцы нацелили оружие на остальных участников этой, как быстро выяснилось, плохо продуманной операции расправы над Мариссой.

- Упс, - Мари соскочила с парня и принялась натягивать сарафан.

- Так, - Ринар перевел горящий яростью взгляд с Мариссы на Леру и Егора. Глаза его были прищурены. Челюсти крепко сжаты. - А я смотрю, вы - упорные ребята. Никак не расстанетесь с идеей мою жену на хор поставить?

Такой родной голос, низкий, с легкой хрипотцой. Как ей хотелось броситься ему на шею. Но она знала не понаслышке, как он умел делать больно, как он мог заставить человека страдать - телесно и духовно. Как он умел наказывать. А она ослушалась его. Опять. Хотя все его распоряжения подразумевали беспрекословное подчинение.

Он свирепо посмотрел на Мари, которая стояла в позе пай девочки, сцепив замочком руки прямо перед собой, разве только носочком ноги по полу не шаркала, трогательно хлопая ресничками и потупивши взор.

- Бери сестру и вали отсюда. Быстро. И чтоб дома была. Разговор у нас с тобой сегодня серьезный будет.

Мариссе повторять было не надо. Она схватила за руку пребывающую в оцепенении Инесс и потащила ее на выход. Только в машине перевела дух. Завела двигатель и сорвалась с места.

- Что они с ними сделают, Марусик? - у Нессика прорезался голос.

- Лучше не спрашивай, - вздохнула Мари, - я тебе сколько раз повторяла: меньше знаешь, крепче спишь. А что со мной Ринар сделает, тебя не сильно интересует?

- Что?

- Да ну тебя. Ты нафига туда поперлась?

- Я, это.., - Несс всхлипнула, - Лерка в гости пригласила. Квартиру ей родители типо купили. Посмотреть, обмыть позвала. Она, вроде как, помириться хотела.

- Ррр..., - Мари зарычала на нее как дикая кошка, - Правильно наша бабушка говорит: мозгов нет - на всю жизнь инвалид.

Глава 1.

После того, как были выправлены документы на имя Мариссы Шахразирбаровой, Ринар повез Мари в автомобильный салон.

- Ты теперь моя жена, должна соответствовать, - пояснил он.

Марисса выпучила глаза: в просторном зале ровными рядами выстроились иномарки, сияя лаком в ярких солнечных лучах, проникающих через огромную стеклянную стену.

- Выбирай, - Ринар забавлялся обалдевшим видом девушки.

- Но они наверно дорогие очень.

- Считай, что это - свадебный подарок.

Мари медленно шла по проходу, пока ее внимание не привлек голубовато-зеленый, отливающий золотистыми бликами автомобиль.

- Вот этот.

Тут же, как черт из табакерки, выскочил откуда-то продавец-консультант и принялся перечислять технические характеристики и достоинства этого шедевра отрасли машиностроения.

- Да ты расслабься, - оборвала его девушка. - Я один фиг в этом ничегошеньки не понимаю.

- Почему тогда эту? - удивился служащий.

- М-м-м. Красивенькая.

- Неоспоримый, кстати, аргумент, - рассмеялся Ринар.

- Да, цвет эксклюзивный, - оживился продавец, - на заказ делали. Но потом клиент отказался: цена не устроила. Из-за этого цвета - намного дороже обычной серии.

- Цена не имеет значения, - оборвал его Рен, - оформляйте.

Так Марисса стала обладательницей кроссовера цвета морской волны, с золотистыми отблесками.

Ринар действительно старался быть помягче с девушкой, даже когда у них стали возникать споры по поводу ее дальнейшего обучения в ВУЗе.

- Рен, - настаивала Мари, - у меня там друзья, знакомые. Мне всего два года осталось доучиться.

- Я куплю тебе диплом, если тебе это так принципиально, - Ринару не хотелось отпускать ее от себя. - Если хочешь сама учиться - переводись в этот город.

- Ну, Ренчик. Ты все равно целыми днями пропадаешь где-то,- канючила Марисса. - У тебя всегда дела. Даже в выходные. И ночь не каждую дома ночуешь, - в ее голосе прозвучал упрек. - А я тут одна совсем, - жалостливо закончила она, раздумывая: пустить слезу или нет.

- Упряма, как ослица, - на мужа ее причитания не действовали. - Найди подруг. Лия и Рита тебя чем не устраивают? Хорошие девчонки.

- Ну, Рен, - продолжала клянчить Марисса. - У меня с ними интересы разные. Ну, не могу я целыми днями по салонам красоты мотаться, да по магазинам бегать. А к светским мероприятиям у меня уже давно стойкое отвращение.

Ринар расхохотался, вспомнив, какой страдальческий вид был у девушки, когда он водил ее с собой на деловые встречи и приемы.

- Ладно, но с одним условием. Ездить будешь на своей машине. И в общежитие ни ногой.

Рен купил Мариссе большую пятикомнатную квартиру на набережной. Мари только горестно вздохнула. Даже их преподаватели не могли себе позволить такое жилье, автомобиль, а также одежду и украшения, коих у нее теперь было в избытке. Но тут с Реном спорить было бесполезно. Она не надеялась уже и на то, что он ей в вопросе обучения уступит. Чем, конечно, приятно ее удивил.

В середине апреля в институте снова объявилась Валерия. Она вернулась с братом из заграницы, куда их возили родители полечить нервы после трагических зимних событий. Когда Лера узнала, что Марисса умудрилась выйти замуж за своего "папика", то ее просто затопила ядовитая желчь. Отец Леры и Егора обещал своим детям, что эту рыжую засадят на долгий срок в самую беспредельную зону. Мари же с веселым беспечным видом порхала по коридорам здания института, как ни в чем не бывало.

Валерия остановилась около шикарного автомобиля, в который Мари садилась с подружками. Та всегда кого-нибудь подвозила, испытывая неловкость от того, что одна ездит в просторном авто, тогда как ее знакомые возвращаются с занятий, зажатые в автобусе, как селедки в банке.

Лера просто захлебнулась ядом. Ей и брату родители урезали финансирование до минимума и запретили пропадать по ночам в наказание за проявленную инициативу. Во всех своих бедах брат с сестрой винили Мариссу. Егор долго отказывал сестре в осуществлении плана мести, помня жутковатый исход предыдущей затеи. Но когда Лера придумала наделать компрометирующих фоток, Егор сломался. Деньги ему были очень нужны. А выкачать из Мариссы их можно было много, судя по тому, как ее содержал муж.

Мари металась по квартире: ну как объяснить Ринару, что она не могла его ждать? Ей назначили время: если бы она не поспела в срок, они бы начали с ее сестры. Хотя, стоит признать, что Рену, по большому счету, на ее сестру было фиолетово. Вот тут-то и вся соль ситуации. Никакие объяснения не помогут. Он просто не поймет. Главное - она ослушалась его, и ей нет прощения. Рен требовал от всех и каждого беспрекословного подчинения. Без вариантов и оправданий. Вот это было обидно: исключений не предусматривалось.

Тут Марисса задумалась. Придя к определенному решению, она распахнула шкаф и принялась рыться в ящиках. Ринар, все-таки, - мужчина. А у мужчин, как известно, есть одно самое слабое и незащищенное место. И не будь она женщиной, если этим не воспользуется.

Когда Рен открыл дверь квартиры своим ключом, по коридору витали запахи вкусно приготовленной пищи. Из кухни выплыла Марисса в коротенькой кружевной сорочке персикового цвета. Ясно угадывалось, что это единственный предмет одежды девушки. Ринар усмехнулся, молча рассматривая ее. Его потемневшие глаза сумрачно блестели.

- Не надейся, что тебе это поможет, - на его губах расцвела зловещая многообещающая улыбка.

Марисса обиженно надула губки:

- Если тебе так сильно хочется, можешь отшлепать меня.

Она повернулась к нему спиной и задрала сорочку, оголив пухлую попку. Теплые ладони мужчины легли на ее бедра, поднялись выше, задержавшись на талии, и больно сжали грудь. Спиной она ощущала рельеф его накачанных мышц. Мари замерла, терпела, стараясь не шевелиться. Она знала, как опасен сейчас Рен. С ним так всегда - как на минном поле. Одно лишнее движение - и пиши пропало. Горячее дыхание мужчины опалило ее шею. Жгучая волна окатила девушку, начинаясь где-то в районе затылка, захватила плечи, обрушилась на живот и сосредоточилась внизу. Между ног. Она беззвучно застонала.

Рен прошептал ей на ухо:

- Давай сначала поедим, а потом уже займемся твоим воспитанием.

Они сидели на кухне. Ринар с аппетитом поглощал приготовленный девушкой поздний ужин, а Мари была взвинчена и напряжена. Рен бросал на нее насмешливые взгляды, наслаждаясь терзаниями девушки. Его голой женой, восседавшей на обнаженном рыжем мужике, любовались шестеро парней, не считая его людей, заставших ее в этом щепетильном виде. При одном воспоминании об этом Ринара снова охватил гнев. Его замораживающий взор окатил девушку ледяной волной.

- Ренчик, - подала голос Марисса, - Ты же обещал, что не будешь мне делать больно.

- Обещал? Я сказал, что постараюсь, если ты нарываться не будешь.

- Но, Рен...

- Так, я в душ. Завязывай тут со всем поскорее и в койку, - сухим тоном ответил ей Рен.

Он надеялся, что прохладная вода немножко охладит его ярость.

Закончив с посудой, Марисса направилась в спальню. Сердечко билось в груди, как испуганная птица. Она осторожно приоткрыла дверь комнаты. Никого. Только свет ночника освещал огромную, занимающую чуть ли не половину спальни кровать. Покрывало было снято. Одеяло приглашающее откинуто. "Ну и где мой Тиграшик? Чего он задумал, гаденыш?" - Мари проскользнула в помещение. Сильные мужские руки обхватили ее сзади, прижимая руки к бокам, и крепко стиснули. Мари вскрикнула от неожиданности.

- Ринар, ты меня напугал. Ну что за шутки?

- Я с тобой шутить и не собирался, - его низкий, чуть хрипловатый голос был полон угрозы.

Рен стащил, видимо, так и не сыгравшую задуманную роль, сорочку через голову девушки. Он свел ее запястья спереди и обвязал поясом от ее же халата. Марисса почувствовала, как по ее спине прогуливаются толпой мурашки. Мужчина провел жесткими ладонями по обнаженному телу дрожащей девушки, очерчивая его формы.

- Рен, не надо. Я прошу тебя. Я же не ребенок. Понимаю, что виновата.

- Понимать для тебя недостаточно. У тебя есть одна дурная привычка - все всегда делать по-своему. Думаю, ее давно пора искоренить.

Рен поднял девушку на руки и уложил на постель, привязав ее руки к одному из столбиков спинки кровати. Поймав одну ногу пытающейся увернуться Мариссы за тонкую щиколотку, он обмотал ее заранее приготовленной веревкой и привязал к деревянной решетке задней спинки кровати, затем и вторую так, что они оказались широко раскинутыми.

На Ринаре были только одни штаны спортивного покроя, под тонкой тканью которых явственно обозначился твердый бугорок его возбуждения. Упругие мускулы тягуче перекатывались при каждом движении на его мощном атлетически сложенном торсе и руках, вызывая трепет во всем теле Мариссы. Она не могла оторвать взгляд от его чувственных губ, вот если бы только глаза не мерцали таким холодным блеском. На этих самых соблазнительных для нее губах мужчины играла жестокая усмешка. Достав из шкафа плотный шарф, он завязал им глаза девушки. Страх перед неведомым смешался с возбуждением, и Марисса начала ерзать, насколько это позволяли ей ее путы.

Распростертая перед ним, нагая и полностью раскрытая Марисса поймала себя на уже знакомом ей чувстве беспомощности, абсолютной невозможности противостоять его силе, его воле. Она ощущала себя мышью, попавшей в мышеловку. В кровь выплеснулась очередная порция адреналина, и сердце бешено заколотилось. Стало вдруг жарко и трудно дышать.

Его оценивающий, пронизывающий взгляд скользнул по ее телу. Все его действия, все его поведение было обусловлено одной лишь единственной целью: подавить ее, подчинить ее себе настолько, чтобы у нее даже мысли не возникало сопротивляться ему. Ни одного слова против, ни одного самостоятельного поступка. Мари сжала губы: "Хочешь меня в дрессированную собачку превратить? Которая в идеале должна тебе еще и ноги лизать. Помечтай об этом". Она постаралась успокоиться, чтобы усмирить свой страх.

Марисса почувствовала как Ринар навис над ней, прильнул нежным поцелуем к ее губам, втягивая в рот то нижнюю, то верхнюю. Он путешествовал по ее телу, пощипывая его губами, осторожно прикусывая бархатистую кожу. Его рука проникла между ног девушки к чувствительному бугорку, слегка нажала на него, дразня и лаская. Мари обдало горячей волной желания. Одновременно Рен целовал ее шею, щекотал за ухом, проводил языком по ее губам, проникая им в рот.

Спустившись ниже, он гладил и нежил два упругих шелковистых конуса. Его пальцы замерли на розовом бутончике, захватывая его, сжимая и оттягивая. При этом он втягивал ртом и покусывал второй сосочек. Поднимая голову, Ринар с удовольствием наблюдал, как они становятся более твердыми, а ореола вокруг них покрывается бороздками.

По его спине пробежал легкий озноб желания. Но он собрал все свое самообладание, чтобы тотчас не наброситься на девушку и не овладеть ей, и продолжил сладостную пытку.

Мари, ожидавшая боли, грубости, насилия была совершенно растеряна. Решив, что Ринар ограничился тем, что просто напугал ее для острастки, она расслабилась и наслаждалась ласками. Марисса начинала понимать, зачем он, обездвижил ее и завязал глаза. Она, не видя его глаз, его соблазнительного тела, выражения его лица, не имея возможности дотронуться до него, была вынуждена полностью сосредоточиться только на своих ощущениях, своей реакции на его прикосновения. Весь мир для нее сузился: остались лишь она, его руки, его губы. И ее чувственность.

А Рен продолжал развлекаться с ее сосками. Взяв один из них в рот, он щекотал и лизал его языком. Нежно посасывал и пощипывал губами. Позабавившись с одним, он принимался за второй. Его пальцы снова переместились на маленький холмик между бедер, погладили его и проникли в жаркую глубину. Марисса сладострастно замурчала, как мартовская кошка. Возбужденная до предела, она дрожала как в лихорадке, стараясь сдержать всхлипы и стоны, срывавшиеся с губ. Он долго играл с ее беспомощным телом, нежно гладя и проникая пальцами везде, добавив немного грубости и боли, что только усилило остроту ощущений.

Рен, чувствуя, как девушка истекает влагой желания торжествующе и самодовольно ухмыльнулся. От ощущения медленных ритмичных движений внутри своего тела Мари вся изогнулась, насколько могла, и поняла, что плотина сопротивления рухнула окончательно. Она взмолилась, подаваясь бедрами навстречу его руке:

- Рен, Рен. Ну, пожалуйста.

Его глаза насмешливо блеснули. Рен замер и молчал, потом отстранился. Мгновение спустя Марисса почувствовала, как мужчина кончиками пальцев легкими неторопливыми движениями втирает в ее набухшие вершинки какой-то приятно холодящий разгоряченную кожу крем. Она нежилась под его руками. Затем его пальцы переместились в подмышечные впадины, на локтевые сгибы, под колени. Он отлично успел изучить все ее эрогенные зоны и не пропустил ни одной. Особо уделив внимание нежным складочкам промежности. От этих прикосновений она чуть не взорвалась от наслаждения, но ощутив, что девушка на пике, Рен прервал свое занятие и опять отстранился.

- Рен, - позвала изнемогающая от страсти Марисса.

Она находилась в недоумении. Мужчина снял с ее глаз повязку. На его губах играла какая-то потусторонняя дьявольская улыбка. Он достал из шкафа простыню и, накрыв ее обнаженное тело, пригладил ткань на груди, животе и между ее раскинутых ножек, так, чтобы она плотно прилегала к коже.

- Спокойной ночи, - зловещим голосом пожелал Рен девушке и удалился.

Некоторое время Мари размышляла, чтобы это могло значить. Она не видела Ринара уже две недели, и ее молодое здоровое тело просто жаждало мужчину. А он довел ее до предела, просто взял и ушел. Только некоторое время спустя Марисса начала осознавать, в чем заключался смысл наказания. Участки тела, на которые был нанесен крем, стало обдавать жаром. К ним как будто вся кровь прилила, и каждый нерв оголился. Вся ее плоть стала неимоверно чувствительной. Каждая клеточка, каждая молекула ее существа томилась от неудовлетворенного желания. Безумное вожделение затопило все ее естество, натягивая тело струной, которая, казалось, вот-вот должна порваться и с оглушительным взрывом принести облегчение, но разрядка не наступала, и не было никакой возможности снять накопившееся сексуальное напряжение. Между ног все пылало, под попкой стало сыро. Она истекала соками. Простыня, соприкасаясь с кожей, приносила невыносимые страдания, заставляя стонать и корчиться от требующей выхода страсти. Ее судорожные движения только усиливали трение, но замереть никак не получалось. Ей чудилось, что ее тело пронзают жгучие лучи, распространяясь по всему телу, лишая сил, возможности видеть и слышать. Все сознание сконцентрировалось на диких муках плоти, жаждущей удовлетворения. В горле у девушки пересохло, из открытого рта вырывались хриплые, звериные стоны.

Окончательно ослабнув, Марисса жалобно подвывала, не в силах дать своему измученному организму возможность хотя бы чуточку отдохнуть. Появился зуд, который так хотелось унять рукой. Она быстро теряла самообладание. Неминуемо приближалась паника, вызванная невозможностью двигаться, контролировать свое тело. Хотелось пронзительно закричать. Каждая новая минута пытки только усиливала мучения. Бедной девушке казалось, что прошла уже целая вечность, но конца ее терзаниям не было.

Наконец, смертельная усталость навалилась на нее, немного притупив муки. Теперь девушка только тихонечко поскуливала, чистя Ринара самой грязной бранью, которую мог выдать ее обезумевший от похоти мозг.

Спустя некоторое время Марисса затихла, провалившись то ли в дрему, то ли в полузабытье. Она очнулась, почувствовав, как Рен освобождает ее руки и ноги. Было ранее утро. За окном едва занимался рассвет. Ринар уже был полностью одет, чисто выбрит и, похоже, собирался уезжать. Обретя свободу, Мари подскочила на кровати, откуда только силы взялись в ее истерзанном кошмарной ночью теле. Она выхватила из-за себя подушку и запустила ею в спину Рена, уже подходившего к двери.

- Сволочь! Гад! Ненавижу тебя!

Ринар поднял подушку и швырнул обратно с такой силой, что Мари, даже успев ее перехватить на лету, упала вместе с ней обратно на спину. Его глаза хищно сощурились.

- Скажи спасибо, что я тороплюсь, - он бросил на нее острый пронзительный взгляд потемневших от злобы глаз.

- Я вижу, ты так и не усвоила урок. Что ж, будет время - продолжим.

Он ушел. Марисса тщательно вымылась. Но весь день ее кожа не теряла чувствительности. При соприкосновении с тканью халатика к груди внизу живота разливалось тепло, а тело вспоминало свои ночные претензии. От трусиков вообще пришлось отказаться.

Мари ходила по квартире и тихо рычала, награждая все новыми эпитетами своего Тиграшика, злорадно надеясь, что ему икается.

Глава 2.

- Ну, мам, не начинай...

- Вечно ты мать затыкаешь. Ишь, звезда какая нашлась. Вырядилась, на машине катается. Хоть бы мать с мужем познакомила.

- Мам, Ринар очень занятой человек. Я сама-то вижу его два раза в год по обещанию.

- Что ж это за муж у тебя такой, которого дома нет.

- Мам, ну так говориться просто. Я тебе паспорт показала. Он, правда, мой муж. Чего ты опять?

- На свадьбу к сестре приедете или как? Опять занятые сильно оба?

Мать Мариссы тягостно вздохнула: не нравился, ох как не нравился ей этот внезапный брак дочери. Вечно она воду мутит. То пропадает где-то. То потом вон - замуж вышла. И всегда, ведь, объяснит все так, что не подкопаешься.

- Не знаю. Обещать не могу. Как получиться. Я постараюсь. - Мари пятилась к двери. - Ладно, мам, я поехала. Мне еще документы надо оформлять для перевода в другой ВУЗ. Я позвоню.

Марисса поспешила ретироваться, мысленно перекрестившись: "У мамки сердечко пошаливает. Кто знает, как она отреагирует на знакомство с моим экстраординарным экспрессивным муженьком".

Она прыгнула в машину и облегченно вздохнула. "Как надоело вечно врать и выпутываться", - размышляла она, выезжая на федеральную трассу. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, Мари насторожилась: "Опять этот черный джип. Тонировка такая, что не разобрать, кто в салоне". Девушка начинала сильно волноваться. Она заметила подозрительный внедорожник еще у подъезда дома своих родителей. Но, думалось, пасут ее они уже давно. Марисса замедлила ход, джип - тоже. "Вот борзые. Даже не шифруются", - выругалась она про себя. Мари втопила педаль газа, и ее кроссовер бодро заурчав мотором, рванул вперед, обгоняя одну за другой "старушек" спешащих на свои дачи любителей покопаться в земле. Черный внедорожник прочно сидел на хвосте.

Солнечный погожий денек. Воздух был пропитан ароматом цветущих растений. По обеим сторонам дороги весело зеленел лес яркой молодой листвой. Но Мариссе было не до красот природы. Она нервно нажимала на вызов. Рен не отвечал.

- Дьявол бы тебя побрал, твой хозяин, - пробурчала девушка себе под нос, - Как всегда. То звонишь по сто раз на дню. Куда же я без твоего контроля? А когда нужен - не отвечаешь.

- Арсан, привет. Чего там у Рена опять?

- Не звони ему пока. Он на ст...деловой встрече.

- Чудненько! А мне че делать?

- Опять проблемы?

- Пока никаких, но чувствую скоро будут. Меня пасут. Давно уже. Джип. Черный. Регион определить не могу. Уже к институту подъезжаю. Они даже штриховаться не пытаются. Вот че им, спрашивается, надо?

- Так. Слушай сюда. Занимайся своими делами. Чем ты там собиралась? Я сейчас Зибара вызвоню. Он тебя подстрахует.

Марисса остановилась у крыльца здания ВУЗа. Она усиленно озиралась по сторонам, но преследователей нигде не было видно. "Неужели оторвалась?" - верилось слабо. Она снова завела двигатель и перебазировалась на площадку позади здания, которая располагалась невдалеке за кустами позади мусорных контейнеров. Расчет был на то, чтобы ее авто не смогли обнаружить неустановленные личности из тонированного внедорожника, следовавшего за ней всю дорогу, а также оно там и преподавателям на глаза не попадаться не будет. У последних машина Мариссы обычно вызывала неоднозначную реакцию.

Разобравшись с учебными делами, Мари стояла на ступенях, которые вели к двери запасного выхода из здания. Со ступеней хорошо обозревались мусорные баки и кусты, за которыми угадывались контуры ее машины. С ней рядом стоял Андрей и другие студенты, давно облюбовавшие эти ступеньки, как место для перекура между занятиями.

С Андреем Мари давно наладила отношения. Она сочинила для него красивую сказку про любовь с первого взгляда. И он, казалось, понял и простил. "Хороший парень. Жаль, что все так вышло", - грустно размышляла девушка. Марисса с Андреем решили остаться друзьями, и, встречаясь в ВУЗе, часто перекидывались ничего не значащими фразами, подшучивая друг над другом. Вот и теперь они весело болтали, обсуждая последний межвузовский КВН, на котором выступал Андрей со своей группой.

- Клевую тебе тачку муж купил, - с белой завистью заметил парень.

- Я, честно говоря, неудобно себя чувствую, когда он на меня так тратиться. Но с ним спорить бесполезно. Так что я забила. Пусть делает, что хочет.

- Дашь прокатиться?

- Да в легкую, Андрюш. Держи ключи. Заводи пока. Я сейчас подойду. Мне позвонить надо.

Марисса снова набрала номер Рена. Опять безрезультатно. Тревога не отпускала. Внутри все сжималось от предчувствия беды. Вот только откуда и когда ее ждать - было покамест непонятно. Арсан тоже не отвечал. Обещанной страховки было не видно. Впрочем, слежку она тоже не обнаружила. Дальше ждать тут не имело смысла. Надо было возвращаться.

В задумчивости она прикурила еще одну сигарету. На пачках обычно написано "Курение убивает", но не в этом случае. Невероятным образом вредная привычка спасла девушке жизнь.

Не успела она затянуться, как раздался оглушительный взрыв. Воцарилась мертвая тишина. В воздухе было слышно жужжание насекомых. Никто из толпящейся на ступенях молодежи не издавал ни звука, пребывая в состоянии коллапса. Из-за мусорки вырывались языки пламени, и столбом валил черный дым, устремляясь в небо. Минуту спустя началась паника. Все кричали, визжали, суетились. В двери запасного выхода образовалась давка. Остальные бросились врассыпную. Особо смелые побежали посмотреть, что это там так рвануло. И только Марисса не шелохнулась. Она стояла, окаменев, бесчувственная ко всему, глядя пустым остекленевшим взглядом на то, как догорает ее кроссовер с совсем еще юным парнем, который несколько мгновений назад весело болтал с ней вот на этом самом крыльце.

Ее подхватили на руки и куда-то понесли. Затолкнули в машину. Но она продолжала пребывать в оцепенении, смотря прямо перед собой застывшем невидящим взором, проявляя не большую реакцию, чем статуя. Как будто, пребывая в каком-то гипнотическом сне, желая отгородиться от жуткой реальности.

Мари закашлялась и очнулась, сфокусировав взгляд на мужчине, который пытался влить в нее приличную дозу коньяка. Спиртное как пламя разливалось по всему телу, возвращая ее к жизни.

Она оглянулась: помещение было похоже на небольшой кабинет. Рабочий стол, кресло, а напротив - удобная мягкая мебель со столиком для приема посетителей. За этим самым столиком на диване она и сидела.

- Ну и повезло же тебе, девочка, - Зибар сокрушенно покачал головой.

Он, похоже, не узнавал ее. А вот Марисса его узнала сразу. Он совсем не изменился с тех самых пор, когда пытался сделать из нее порнозвезду местного маштаба. "Я этого гада всю жизнь буду помнить. Даже если он лет на сто постареет, все равно опознаю", - пронеслось у нее в голове.

- Привет, Коппола.

- Меня Зидаром зовут, - он не разгадал подколки. - Ты, как я понял, жена Тайгера?

Марисса кивнула: "Странно, неужели я так изменилась за полтора года?" Перед мужчиной сидела красивая девушка с копной медно-рыжих кудрей, спускающихся ниже талии и переливающихся золотистыми отблесками в лучах заходящего солнца. Ухоженная, в сарафане цвета молодой листвы на тоненьких цепочках-бретельках, плотно обтягивающем ее хрупкую фигурку, похожую на песочные часы. Разрез на юбке открывал длинные стройные ножки с тонкими щиколотками, обутые в босоножки на плоской подошве.

Ее старый знакомый приказал принести еще коньяка и продолжал недоуменно разглядывать девушку, уставившуюся на него своими серо-зелеными глазами со злобным кошачьим прищуром.

- А Тайгер всегда знал толк в женщинах, - наконец, вымолвил Зибар.

- Тебе видней.

Голова Мариссы кружилась от выпитой на голодный желудок солидной порции алкоголя, перед глазами все плыло.

- Он скоро за тобой приедет.

- Супер, - градусы и начинающее подступать осознание произошедшего вызвали всплеск адреналина.

Заплетающимся языком Мари начала озвучивать интересующую ее тему.

- Раз уж у нас с тобой все равно куча времени, ответь мне на один вопрос, а то ведь я если не от взрыва, так от любопытства помру.

Мари выдержала эффектную паузу, силясь совладать с разбегающимися в разные стороны, как тараканы, мыслями и ворохом кипящих в крови эмоций.

- Сколько ты тогда за меня заплатил? Уж очень хочется знать, сколько я все-таки стою?

Зидар выглядел так, словно его ударили по голове пыльным мешком. Он старательно пытался сообразить, что это: пьяный бред или этот вопрос все же имеет под собой какой-то смысл. То, что неприятности ему обеспечены, он уже понял.

- Кому? - на всякий случай уточнил мужчина.

- Х-ху-су. Или Алику, или Игорю. Н-незнаю, с кем из них уж ты там договаривался насчет меня.

Зибар изумленно вытаращился на девушку, мучительно пытаясь вспомнить, где и когда он ее мог видеть. Раздался стук в дверь, скорее формальный, потому что, не дожидаясь приглашения, в кабинет ввалились еще трое давних знакомых Мариссы. Мари даже пьяно рассмеялась от такой неожиданности. "Вот подфартило", - хищно подумала она, мысленно злобненько потирая ладошки. - "На ловца и зверь бежит". Девушка окинула вошедших свирепым взглядом и плотоядно облизнула губы, почувствовав мстительную радость.

- Приветик, мальчики, - пропела она елейным голосочком. - Давненько не виделись.

Мужчины недоуменно рассматривали Мариссу, честно и тщетно стараясь связать образ симпатичной элегантной незнакомки с какими-нибудь событиями своей бурной жизни. Постепенно на их лицах стало проявляться осмысленное выражение.

- Марусик? Это ты? - изумленно выдавил Алик.

- Ага. Я. Четко. А то, я было подумала, что подыхать будете нераскаявшимися, - она достала из сумочки глок и сняла его с предохранителя, явно намереваясь незамедлительно им воспользоваться.

Тут до Зибара стала медленно, но верно доходить суть ситуации. Он пораженно пялился на девушку, потом перевел взгляд на мужчин.

- Эта та самая? Которую вы мне подогнали полтора-два года назад? Которая моим ребяткам по рогам накатала? - он хрипло расхохотался.

- Она самая, - Алик пришибленно кивнул.

- Эй, слышь, малышка. Давай без наездов. Давно же дело было, - попытался утихомирить взбеленившуюся девушку бывший торговец клубничкой.

- Я не злопамятная. Просто злая, и провалами памяти не страдаю.

- Да ты еще нам спасибо сказать должна, - вставил реплику Игорь, нервно хмыкнув.

- Вон как клево устроилась, - продолжил его мысль, уговаривая ее остыть Зибар.

- Ага. То, что час назад моя красавица вместе с моим другом на воздух взлетела: это ты называешь "устроилась"? - она направила ствол глока на мужчину.

Ее глаза говорили, что она очень близка к тому, чтобы всадить пулю в его голову, но в этот самый момент у него запиликал телефон, и это отвлекло девушку.

- Я отвечу?

Марисса кивнула.

- Да, Тайгер. У меня. На прицеле меня держит. За прошлые грехи ответ держу, - он усмехнулся в трубку.

- На, с тобой муж поговорить хочет, - Зибар с победной ухмылкой протянул ей мобильный.

- Котена, не шали, - прозвучал в трубке спокойный отрезвляющий голос Ринара.

- Ну, Ренчик, - заканючила жалобно Марисса. - Ну, можно?

- Нельзя, - в его тоне чувствовался едва сдерживаемый смех.

- А если очень хочется?

- Мари, они мне для дела нужны. Когда ты такой кровожадной успела стать?

- С кем поведешься, того и наберешься. Ладно, уговорил. Пусть эти гады еще пока поживут, - она с сожалением убрала пистолет и взглянула на оторопевших мужиков. - Расслабьтесь. Вам амнистию подписали.

Когда Ринар зашел в помещение, Мари в обществе Зибара, Алика, Хуса и Игоря допивала очередную бутылку коньяка. В кабинете плотной дымкой висел табачный дым. Вся компания загибалась от хохота. Мари давилась истерическим смехом. На глазах проступили слезы. Рен заметил, насколько бледна и взбудоражена девушка. Как она внутренне напряжена и собрана, и только через это нервное хихиканье прорываются разрывающие ее эмоции.

- Рен, - Марисса подорвалась с места и кинулась ему на шею.

- Уже налакаться успела, - отметил мужчина и больно шлепнул ее по попке.

- Ну, Рен, - девушка потирала саднящие ягодицы. - Я же стресс снимала. Знаешь, мою машинку взорвали. А там Андрей...

Мари спрятала лицо у него на груди. Ее плечи подрагивали. Она, находясь в состоянии острого нервного шока, из последних сил сдерживалась, чтобы не позволить себе опуститься до бурной сметающей все условности истерики с воем и хохотом, морем слез и бессвязным лепетом. Не сейчас. Не при этих омерзительных типах, ее врагах, которые не сводят с нее глаз, оценивая каждое слово, каждое движение. Она - жена Тайгера, властного, непоколебимого, пугающего. Она должна вести себя подобающе.

Глава 3.

На заднем сидении автомобиля, положив голову на сложенную куртку на коленях Ринара, Марисса забылась тяжелым сном. От значительной дозы принятого алкоголя ее просто вырубало. По дороге она успела выплакаться, выспаться и протрезветь. Но все же ощущение кошмара не покидало ее измученный мозг.

Поднималась на второй этаж дома на Лесной поляне Мари уже самостоятельно. Войдя в комнату, она резко развернулась и, одарив Рена ожесточенным взглядом, прошипела:

- Не хочешь ничего мне объяснить?

- Нет, - Ринар был сдержан и невозмутим.

- Тогда ответь мне на один единственный вопрос. Почему меня хотели убить? Хотя бы это я имею право знать?

Рен немного стушевался. Или ей показалось? Это крайне редкое, совершенно не свойственное ему состояние.

- Мы с Ланом сейчас прорабатываем одну схему. Кое-кому она очень не нравиться. Нам выдвинули ультиматум. Или сворачиваем весь расклад или...

- Дайка я угадаю, - перебила его Марисса. В душе ее клокотало негодование и горечь. - Или они делают ход тузом? Ладно, опустим такую мелочь, как жизнь моей незначительной персоны. Из-за тебя погиб Андрюшка. Слышишь ты, ублюдок бессердечный! Из-за ваших поганых денег! Да когда же вы, наконец, успокоитесь?

Марисса внезапно подскочила к Рену и залепила ему пощечину, вложив в нее всю душу. Ах, как давно она об этом мечтала. А теперь все равно. Пусть делает с ней что хочет. Ничто не затмит этого ни с чем несравнимого удовольствия.

Она отступила от мужчины и продолжала гневно сверкать на него глазами, готовая повторить свою выходку. Ринар вздрогнул. Он даже не успел среагировать. Настолько был обескуражен этим взрывом ярости. Такого он от нее не ожидал. Какое-то время Рен ошеломленно и испытующе смотрел на жену. Глубоко вздохнул, пытаясь сдержаться, и тихо процедил:

- Я не знал. Я никак не мог предположить, что они возмутся за тебя. Не видел в этом смысла. Тем более что твоя смерть ничего не решит, не в этом случае.

Он вышел, громко хлопнув дверью. Ноги девушки ослабли, и она без сил опустилась на пол. Нервы не выдержали, и она снова разразилась конвульсивными рыданиями, вымывающими из ее сердца страх, злость и острую боль.

Проплакав полночи, Марисса, наконец, заснула с опухшим от слез лицом и в гордом одиночестве. "Мама права", - сказала она себе перед тем, как заснуть. - "У нас очень странный брак".

Ее разбудили горячие губы, касающиеся ее спины, прокладывающие дорожку из поцелуев вдоль позвоночника, задержавшиеся на ямочках поясницы, вызывая сладкую дрожь во всем теле девушки. "Рен", - улыбнулась про себя Мари. Она хотела развернуться, но мужчина не позволил, прижимая ее к кровати. Он слегка покусывал ее ягодицы, его пальцы скользнули между ними и ласкали ее нежные быстро увлажнившиеся складочки. Она инстинктивно раздвинула ножки и подалась навстречу его руке. Когда два пальца Рена проникли в ее тело и начали совершать в нем быстрые ритмичные движения, она не смогла сдержать блаженного стона, требуя большего. Сзади она услышала довольный смешок. Ринар приподнял ее бедра, раздвинул их в стороны и притянул к себе. Мари почувствовала, как он входит в нее, возникший при этом шквал наслаждения мгновенно прокатился по всему ее телу. Мужчина начал двигаться сначала очень медленно и осторожно, постепенно усиливая темп, увлекая ее в свой любовный танец, ритму которого с удовольствием подчинилась Марисса. Огромные волны удовольствия то подбрасывали ее к бесконечному небу, то накрывали и увлекали в лазурную глубину. Они достигли ее мозга, затмили сознание и ослепили искрами чистой радости, потрясшей каждую ее клеточку. Беспомощной, ослепленной и оглушенной этим стремительным водоворотом Мари казалось, что невозможно стать еще ближе, чем в этом их единении, рядом с которым меркнут все кошмары и ужасы последних часов. Они - одно целое. И от сознания этого она ощущала безграничное счастье, в котором она тонула, охваченная неземным блаженством. Девушка задрожaлa и жарко зaдышaлa, содрогаясь всем телом в сладких судорогах. Рен вздрогнул и замер на мгновение, взлетая на вершину удовольствия, издавая хриплый звериный рык, продолжая энергичные толчки. Марисса вскрикнув, отправилась вслед за ним, второй раз достигая грани, а затем бессильно упала на живот, ощущая спиной горячее, желанное тело мужчины, лежащего в изнеможении сверху, опирающегося на локти, чтобы не раздавить ее своей тяжестью. Опрокинувшись вместе с Мари на бок, Ринар уткнулся носом в волосы девушки, с силой прижимая ее к себе, словно боялся того, что потеряв физический контакт, они снова отдаляться друг от друга. Он погладил ее живот и, спустившись ниже, положил руку на бугорок любви. Девушка муркнула и накрыла его ладонь своей, нежась от его тепла и ласки. Так они и уснули, не разъединившись.

- Мари, - Рен уже полностью одетый присел на кровать рядом с ней и встряхнул ее за плечо.

Марисса лениво приоткрыла один глаз, затем другой и улыбнулась ему озорной улыбкой. Она обхватила мужчину за талию и притянула к себе. Рен не смог не ответить своей обворожительной улыбкой, но все-таки высвободился из плена ее цепких ручек.

- Я спешу, Котена. Слушай меня. Сидишь теперь в доме, выбраться даже не пытайся. Охрана предупреждена. Внизу сегодня будет дежурить Тушкан.

Он ушел, оставив уже окончательно проснувшуюся Мари в крайне тревожном состоянии. "Все оказывается очень серьезно", - размышляла она. - "Ох, чует моя многострадальная задница, назревает большущий трындец".

Глава 4.

Спустившись на кухню, Марисса в самом деле обнаружила там Костю, который только что успел налить себе кофе и удобно расположился за столом. Мари присела рядом, отобрав у него чашку.

- Костя, можешь объяснить мне, что происходит? - без расшаркиваний и предисловий резко спросила она.

Тушкан вздохнул, встал и налил себе еще кофе, сел и вперился в нее настороженным взглядом.

- У Рена неприятности...

- Это я поняла. У него вечно неприятности. А подробнее?

- Подробнее у него спроси.

- Он не скажет.

Костя рассмеялся.

- А я что, по-твоему, находка для шпиона?

- Я не шпион, - разозлилась Мари. - Я - гусыня, запертая в сарае. Интересуюсь, кто хочет свернуть мою шейку и сожрать на обед.

- Не парься. Нормалек все будет. Тайгер усилил охрану дома. Твоя задача: ровно на жопе сидеть и ни во что не лезть.

- Ага. Вот когда вы так говорите, мне сразу как-то не по себе становиться.

Мари не спалось. Она, присовокупив к джинсам и майке свитер, вышла на балкон. Облокотившись на перила, девушка с тоской обозревала окрестности. Смотреть было особо не на что. Все тот же высокий забор, аккуратная лужайка и домик охраны. Ни кустиков, ни скамеек, ни тебе клумбочек с цветочками. Аскетично и уныло.

Она и без того находилась в крайне угнетенном состоянии, была подавлена и печальна. Что вполне объяснимо. Для радости и веселья последнее время поводов как-то не обнаруживалось.

Вдруг девушка вздрогнула. Холодный пот струйкой потек по спине. У нее возникло острое ощущение непонятной, но страшной угрозы. Снаружи - глухая ночь. На улице распогодилось, и моросил противный мелкий дождь. Было довольно прохладно. Но озноб, охвативший ее, был вызван вовсе не холодом. Тревожное щемящее и такое уже знакомое чувство неминуемо приближающейся катастрофы проникало в каждую клеточку ее тела, поглощая все ее существо. Напряжение не отпускало весь день. Напрасно девушка отмахивалась от беспокоящих ее мыслей, думая, что сама себя накручивает: "Ну вот, вроде все как обычно. Собачки бегают. Тишина и покой". Охрана, как правило, делала обход раз в два часа по всему периметру участка, но так бесшумно, сливаясь с темнотой своей черной униформой, что Марисса их почти никогда не замечала. Из будки секьюрити вывалился человек. Он шатался, держась за горло. Даже с высоты второго этажа Мари услышала его хрип.

Вдоль забора двигались тени. Хлопки, предсмертное, жалобное поскуливание. Девушка похолодела. Пулей она метнулась в комнату, вытаскивая из сумочки телефон и глок, набивая карманы куртки патронами. Уже на ходу на лестнице она кричала в трубку:

- Рен, у нас тут фос мажор. Понятней? Твою блатхату штурмом берут. Ищю Костю.

Кости нигде не было. Ворвавшись в комнату Светланы, она обнаружила его там.

- Нашел время амурами заниматься, - бешено закричала она. - Тут по наши души целый полк прибыл.

- Поясни.

"Ну что ж вы все такие непонятливые-то. Не перевелись еще тормоза на Руси", - злилась про себя Марисса. Тушкан, нисколько не смущаясь девушки, выпрыгнул голышом из постели и стал быстро одеваться, пока она рассказывала, что видела.

- Света, из комнаты не выходи. Запрись, выключи свет и сиди тихо. Тебя не тронут. Ты им не нужна, - распорядился он.

- Пошли, - схватив Мари за руку, Костя потащил ее в подвал.

Они вбежали в помещение для допросов с пристрастием. Тушкан отодвинул в сторону металлическую тумбу. Под ней оказался люк. Достав из кармана ключ и открывая замок, он пояснил удивленной Мариссе:

- Каждая приличная нора должна иметь два выхода, - и нырнул вниз.

- Давай, прыгай.

Мари осторожно заглянула в проем.

- Я тебя не вижу, - крикнула она Косте. - Я ноги сломаю.

- Не бойся, прыгай. Я поймаю.

"Ну, если наврал", - Мари мысленно перекрестилась и сиганула вниз. Не наврал. Она упала прямо в объятия мужчины. Несколько мгновений он крепко прижимал ее к себе.

- Бежим. Быстро, - Костя потянул девушку за собой.

Он пошарил по стене. Раздался щелчок, и в узком тоннеле зажглась одна единственная лампочка, одиноко висящая где-то посередине. Но ее бледного света оказалось достаточно, чтобы видеть в какую сторону нужно двигаться.

Достигнув конца прохода, Тушкан набрал код на замке железной двери, и они попали в другой тоннель, потом еще в один, пока, наконец, не добрались до крохотного помещения, в стену которого была вбетонирована железная лестница, ведущая наверх.

- Я первый. Будешь подниматься, когда позову.

Мужчина скрылся в ночном небе, захлопнув за собой люк, ведущий наружу. Наступила тишина. Мариссе стало страшно одной в кромешной тьме и сырости. Стены подземелья давили.

- У меня вероятно клаустрофобия, - сказала она громко.

От звука ее голоса, отразившегося от бетонных стен, в давящей плотной черноте стало совсем жутко. Мари захныкала и, на ощупь найдя лестницу, полезла на свободу.

Вокруг стеной стоял густой лес и шумел весенней листвой. Дождь прекратился. Небо прояснилось. В туманной дымке при лунном свете Мари увидела фигуры мужчин, схлестнувшихся в жестокой схватке. Она насчитала пятерых, попавших в ее поле зрения. Возможно, были где-то еще. Поэтому она осторожно, пытаясь слиться с темнотой, затаив дыхание, направилась в их сторону. Пригнувшись и прячась за кустами.

К тому времени, когда Марисса подобралась поближе, Тушкану удалось уложить двоих своих противников. Один из двух оставшихся, напав сзади, сжал шею Кости в удушающем захвате. Другой молотил его в живот, как спортивный снаряд. От глухих звуков ударов кулаков, врезающихся в тело, Мариссе стало дурно. Она сняла оружие с предохранителя и подняла его, нацелив на того, что бил Тушкана. Мужик как раз отскочил от своей жертвы для того, чтобы размахнуться ногой, но его конечность так и не достигла своей цели. Мари нажала на спуск, и пистолет громко хлопнул. Воспользовавшись тем, что не ожидавший нападения со стороны, противник ослабил хватку и отвлекся на Мариссу, Костя ловким приемом высвободился из захвата и уложил его двумя мощными ударами в корпус.

- Костик, ты извини, если я тебе весь кайф обломала, - на выдохе вымолвила Мари, - но я тут подумала, что нам уже давно пора свинчивать отсюда.

Тушкан только хмыкнул, поднял свой пистолет и добил напавших на него типов. Он взял девушку за руку, и они помчались по лесу. Бежали долго. Марисса начинала спотыкаться и, в конце концов, уперлась обеими ногами в землю, потянув мужчину назад.

- Погоди, Костик. Я не могу больше, - от продолжительного бега в укоренном темпе она задыхалась, ноги подгибались в коленях. - Фиговый из меня спринтер.

- Бросай курить, вставай на лыжи, - съязвил Тушкан. - Еще немного осталось. Там в метрах ста впереди есть дорога, а за ней - несколько построек. Так, развалины, но спрятаться можно. Все лучше, чем за деревьями.

- А Рен нас там найдет?

Костя протянул руку к кулону на шее девушке, тускло поблескивающему при свете луны.

- Ага. Будь спокойна.

Постройки были уж очень развалившимися. Они выбрали ту, что более или менее сохранилась: четыре обрушенные стены без крыши с двумя оконными и одним дверным проемом. Место, где раньше была дверь, было завалено кучей битых кирпичей и мусором. Пришлось забираться через "окна".

- Ты - к тому, а я - здесь, - быстро провел распределение огневой силы Тушкан.

- Думаешь, нас обнаружат? - тут же поинтересовалась Марисса. - Кстати, а кто это был?

- Люди Драка, - скупо пояснил Костя.

"Очень информативно. Реально считаешь, что отмазался?" - Мари решила продолжить докапываться до мужчины.

- И как ты предполагаешь, кто первый нас найдет? Убивцы или группа поддержки?

- А ты сама-то как думаешь?

Мариссе об этом думать как-то не хотелось. Все ее тело дрожало, и появилось неприятное ощущение, что нервы вот-вот не выдержат. В наступившей тишине было слышно лишь их тяжелое дыхание. Она сжала зубы и пересчитала патроны в карманах: "Н-да, не густо. Ну, как говориться, чем богаты, тем и рады. Хоть столько успела набрать". Мучительно хотелось курить, как всегда в трудных ситуациях, но она даже дышала через раз, в душе все еще продолжая надеяться, что их тут не заметят.

- Кость, - прошептала она, - ты Тиграшику успел позвонить и обрисовать обстановочку?

- Кому? - не понял Тушкан.

- Ну, Рену. - Мари смутилась.

Из темноты послышался тихий сдавленный смех.

- Да. Ты телефон отключи. Запеленгуют еще.

- Уже.

Марисса заметила перемещающиеся за стволами деревьев тени.

- Кость, ты видишь? - едва слышно спросила она.

- Вижу, - он помолчал, что-то взвешивая и прикидывая про себя.

- У меня всего четыре запасные обоймы, - призналась Марисса.

- У меня тоже не склад. Давай так. Видишь вон ту бочку? До нее ждем. Ближе подберутся - вали. Маслята зря не трать. В молоко не пали.

Они затаились. Послышались голоса:

- Вон там посмотри. Я вокруг обойду.

- Может, нет их здесь?

- Здесь они, нутром чую.

Чувствительный тип пересек условную, устно обозначенную Тушканом черту. Раздался выстрел. Мужик повалился в лужу. "В нутро попал, больше чуять не будет", - подумала Марисса и определила себе цель. Их укрытие поливали шквалом автоматных очередей. Марисса слышала, как ее зубы выбивают барабанную дробь. Вспомнилась дорога, ведущая к "Кленовой роще". Только вот ожидать, что помощь подоспеет также оперативно, скорее всего, не стоило. Впрочем, девушка всегда руководствовалась поговоркой: "На Бога надейся, а сам не плошай", - поэтому, стиснув зубы, чтобы те, наконец, перестали стучать, она держала оборону наравне с Костей, молясь единственно о том, чтобы не словить шальную пулю.

- Ложись, - услышала она крик Тушкана и упала на землю, покрытую мусором, щебнем и осколками кирпичей, прикрывая голову руками.

Раздался взрыв. В оконные проемы посыпался грунт и камни, попадая на спины распластавшихся под ними мужчины и девушки.

- Не докинули, гады, - констатировал Тушкан.

Марисса только судорожно всхлипнула и потерла глаза. От пыли, дыма, запаха гари и пороха першило в горле, резало в глазах. Она пару раз чихнула и выглянула наружу. Как оказалось, вовремя. В испуге три раза нажав на курок, она уложила здоровенного мужика, успевшего добраться до разрушенного здания и уже пытавшегося проникнуть внутрь.

Дальше все превратилось в один сплошной кошмар, напоминающий кадры жесточайшего боя из остросюжетного фильма. Сзади, за их спинами, раздался взрыв такой мощный, что девушку ударной волной отбросило к стене, и она сильно ударилась об нее затылком. Красные ослепляющие искры сверкали в ее глазах. Воздуха не хватало, голова кружилась, и к горлу подступила тошнота. Она чувствовала, как силы оставляют ее.

Будучи в полубессознательном состоянии через серую пелену, застилавшую взор, Марисса увидела, как в дыру, образовавшуюся после взрыва, запрыгивают люди. Много вооруженных людей. Они бегут к ней и ее спутнику. Оглушенная, прикладывающая все усилия к тому, чтобы не потерять сознание, она не могла пошевелиться. Руки и ноги как будто налились свинцом, голову пронзали вспышки острой боли, кровь стучала в висках, бешено колотилось сердце. Туманная дымка перед глазами никак не хотела рассеиваться. Но сквозь нее Мари еще была способна воспринимать окружающую ее действительность: Костя остервенело отстреливается, вот он хватается за грудь, сквозь его пальцы сочиться кровь. Он падает на колени, потом на землю лицом вниз. Все. Она осталась одна. Неподвижная хрупкая фигурка у стены. Слабая и беспомощная, не имеющая сил к сопротивлению. Вот к ней подбегает бритоголовый огромный детина с лицом убийцы, и она, неимоверным усилием собрав всю волю в кулак, точнее в тонкую маленькую ручку поднимает свое оружие и стреляет. Бугай падает, но на его месте сразу возникает другой и тоже падает. Патроны закончились. "Конец", - высвечивается у нее в мозгу крупными буквами.

Ее окутывает тьма, но, все же, девушка еще способна ощущать, как на нее наваливается чья-то неподъемная туша, ее тянут за волосы так сильно, что те, кажется, оторвутся вместе с кожей. Все смешалось перед ее глазами. Бесконечно усталая, уже почти ничего не сознавая, Мари вяло пытается высвободится, но получает оглушительный удар в висок. Осколки кирпича царапают щеку до крови. Темнота. Падение в бездонную пропасть, бесконечную как черная дыра в далекой галактике.

Теплые губы на ее губах, ей чудиться запах Ринара, такой близкий, такой родной. Его она не спутает ни чьим другим. Пленительный. Марисса приоткрывает ставшие такими тяжелыми веки: встревоженный взгляд Рена сосредоточен на ней.

- Как ты, малышка? - его хрипловатый от волнения голос.

- Бывало и лучше, - Марисса совсем осипла.

Они ехали на заднем сидении автомобиля. Она с отсутствующим видом сидела на коленях у Ринара, который прижимал ее голову к своему плечу. За рулем - Арсан, рядом с ним - Рамиль, который, повернув голову в их сторону, тоже обеспокоенно ее рассматривал.

- Что с Костей? - на этот раз у нее получилось четче.

- Живой. Его Кондор в клинику повез. Руслан все сделает как надо. Еще ни таких с того света вытаскивал, - ответил ей Рамиль.

- Поспи немного. Сейчас приедем, обработаем твои ссадины. Вроде бы, больше ничего серьезного. Вовремя успели, - Ринар гладил ее по волосам, бледную, дрожащую, с полубезумным взором.

- Все. Больше от меня не на шаг.

Мари закрыла глаза, желая хоть немного отдохнуть. Убаюканная тихим голосом и поглаживаниями ласковых рук, постепенно успокоилась и заснула тяжелым тревожным сном измученного животного.

Глава 5.

Ее разбудили мужские голоса. Она спала на диванчике в кабинете Ринара в офисе его агентства "РеЛан". Голова Мариссы покоилась на неизвестно откуда добытой подушке, сверху девушка была укрыта курткой Рена.

- Ну вот. Разбудили девочку, - пробурчал Рамиль, смотревший на нее.

Остальные присутствующие тоже повернулись в ее сторону. Мари смутилась.

- Все нормально, ребята. Я уже выспалась. Не обращайте на меня внимания.

Все тело девушки болело. Двигаться совсем не хотелось. Ринар по коммутатору приказал принести кофе на всю компанию.

- Значит так, - продолжил он прерванный разговор. - Арсан остается здесь за главного. Свиту пусть сам себе выбирает. Рамиль, Тимур едут со мной.

- А жена твоя? - уточнил Кондор.

- Она поедет с нами, - тоном, не терпящим возражений, ответил Ринар.

Однако Тимур попытался возмутиться.

- Мы и так все сильно рискуем. Девчонку с собой брать опасно. Да и мешаться она там только будет.

- Здесь ее оставлять еще опасней, - оборвал его Рен. - Все. Тема закрыта.

У Мариссы вставлять свои реплики в спор по поводу ее личности желания не было. Она сжалась в комочек на своем лежбище, натянув повыше куртку и с удовольствием вдыхая аромат туалетной воды Рена, исходящий от нее. Прикрыв глаза, она опять незаметно для себя задремала, успев подумать, что риск для нее уже становиться привычным делом, и она вскоре, как и эти мужчины, перестанет бурно реагировать на чьи-либо попытки изничтожить ее несчастное и без того изрядно покоцанное тельце. Она уже начинала принимать все эти постоянные перестрелки, взрывы, опасности как естественный ход событий своей жизни.

Они выехали из города рано утром. Мари удобно разместилась сзади между Реном и Тимуром. Спереди сидели незнакомые ей парни.

- Тяжко ей будет, - не переставал сокрушаться по поводу компании Мариссы Кондор, - ехать трое суток без остановок. Мужикам и то в напряг.

- Не жужжи, - беззлобно отмахнулся от него Ринар, - зато всем так будет спокойней. Арсану там и без нее жарко будет.

Марисса же была просто счастлива трое суток провести бок обок рядом с мужем. Это только туда, а им еще и обратно ехать. Она положила голову ему на плечо, а Рен взял ее руку и сжал в своих больших сильных ладонях.

- Потерпишь, Котенка? Это очень важная поездка. Если там все срастется, то Драку придется угомониться. Да и весь кипешь сойдет на нет.

- Ничего Ренчик. Нормально все. Я же не снежная баба. Не рассыплюсь. И мне рядом с тобой тоже как-то спокойней.

Ринар усмехнулся и приложился к ее лбу покровительственным отческим поцелуем.

Телефон Мариссы напевал:

- Ты сестра мне и подруга.

С тобой уютно мне всегда.

Горой мы станем друг за друга,

Если нагрянет вдруг беда!

- Привет, Несс. Какой взрыв? Нет, ничего не знаю. Конечно, не моя. А чего? - девушка хмурилась, выслушивая ответ.

- Ой, блин, забыла. Ладно, каюсь. Можешь настучать мне по балде, если дотянешься. Нет. Не смогу. Ну, правда, очень хочу. Не зазналась. Но дело в том, что я сейчас очень далеко от вас и в данный момент удаляюсь все дальше и дальше. Так получилось. Это не от меня зависит. Не обижайся, пожалуйста.

Марисса отключила связь.

- Ну вот, все равно обиделась, - вздохнула она.

Рен вопросительно приподнял бровь.

- У сестры свадьба послезавтра, - объяснила Мари. - Мне так хотелось там быть.

- Ничего. Когда все устаканится, съездим в гости вместе. Я обещаю, - успокоил ее Ринар.

- Дайка сюда, - Тимур неожиданно выхватил телефон из рук девушки. - Посмотрим, что ты там на мой вызов поставила. Нет, Рен, ты только посмотри, что за беспредел у нее в трубке.

Он показал Ринару дисплей: надпись гласила "Пернатый". Тимур включил мелодию вызова.

Мы бандито знаменито,

Мы стpелято пистолето, oh, yes.

Постоянно пьем чинзано,

Постоянно сыто-пьяно.

Деpжим банко миллионо

и плеванто на законо.

- Ага, спалилась. Дальше глянем. Так, что тут у нас: Тиграшик.

Не для меня закон,

Не для меня преграды.

И даже палец мой

Стреляет, если надо!

Вперёд же, смельчаки!

Вперёд, родные детки,

Дельцы и игроки,

Мои марионетки!

Ринар одарил Мариссу недобрым взглядом. Девушка поежилась и попыталась вернуть компрометирующее ее чудо техники, но не тут-то было: с Тимуром ей было не справиться.

- Так. Дальше. Тушканчик.

А, как известно, мы народ горячий,

Ах, и не выносим нежностей телячьих,

Но любим мы зато телячьи души

Мы любим бить людей,

И бить баклуши.

- А Арабченок - это кто?

Деньги, деньги, дребеденьги,

Позабыв покой и лень,

Делай деньги, делай деньги,

А остальное все дребебедень.

- Рамзес - это Рамиль, что ли? А Сенечька - это Арсан? Тиграшик... Ха-ха...

- Марусик, никак с детством все не расстанешься? Ты когда себя серьезно вести начнешь? - начал сердитым менторским тоном Ринар свои нравоучения.

- Не учите меня жить, помогите материально, - огрызнулась Мари, наконец, завладев своим телефоном.

- Мозги за деньги не купишь, - съязвил Кондор.

- То-то я смотрю, ты такой несчастный, - едко парировала Марисса.

- Не надоело еще? - зарычал на них Рен. - Вы - двое. Когда бодаться перестанете?

- Он первый начал, - голосом обиженного ребенка попыталась оправдаться девушка.

- Кондор, - Ринар свирепо уставился на друга. - Заканчивай эту мышиную возню. Предупреждаю: еще раз я эти ваши разборки услышу: накажу обоих.

Тимур оскорблено отвернулся к окну, Мари надула губки и, обхватив себя руками, отодвинулась от Рена.

Эта поездка ей чем-то напоминала ее побег с Маратом. Остановки в придорожных кафе, перекусы наспех, грязные общественные туалеты, дорога, дорога, дорога... Города, поселки, деревни мелькали за окнами порша. Нещадно палило солнце. И девушка радовалась, что путешествовать приходиться не в какой-нибудь "консервной банке", а в комфортной иномарке с удобными сиденьями и климат контролем. Иначе бы совсем туго пришлось. "Еще бы душ в таких машинах придумали. И туалет, чтобы комарики в кустиках попку ни кусь-кусь", - мечтала девушка.

Наконец, они достигли цели. Въезжая в огромный северный мегаполис Ринар звонил, уже с ходу договариваясь о встрече, на которой должен был обсудить то, ради чего и предпринимался этот затяжной марш бросок.

Комнаты в гостинице были очень уютными. Рен заказал ужин в номер и вышел на балкон поговорить по телефону о делах, а Мари кинулась выполнять свое заветное желание: как следует помыться. Она приняла решение в пользу ванной, так как все тело ломило от долгого пребывания в одном и том же положении. Утомленные мышцы ныли. Девушка вытянулась во весь рост в теплой воде и блаженно вздохнула.

Кажется, расслабившись, она задремала, когда услышала всплеск и открыла глаза. В ванную садился Ринар.

- Иди ко мне, Котен. Расслабляться приятней вдвоем.

- Я верю, - промурлыкала Марисса и гибким движением русалки скользнула к Рену.

Марисса коснулась его рельефной груди, провела ладонью по плоскому животу, чувствуя, как от прилива страсти перехватывает дыхание. Она обвела языком контуры его губ, лизнула их, легко прихватывая зубками, дразня. Рен чувствовал теплоту ее дыхания, нежный ротик манил попробовать его на вкус. Но девушка уклонилась от поцелуя, и, загадочно улыбаясь, взяла в руки мочалку.

Марисса мыла ему голову, запустив пальцы в волосы, нежно массировала кожу, целовала мокрое лицо, нос, губы, терла грудь, живот, покусывая их и лаская языком. Поглаживала его мускулистую спину в капельках воды.

Рен с удовольствием наблюдал, как она моет и обхаживает предмет его мужской гордости, а по его телу разливалась жаркая волна желания. Его умиляло и радовало поведение девушки. Ее непосредственность и искренность в проявлении чувств, заметных в каждом ее действии, ее движении, волновали и возбуждали его больше, чем опытные и изощренные ласки его прежних любовниц. Его орган воинственно пульсировал в ее руках. Ринар стонал и вздрагивал всем телом от испытываемого им удовольствия.

Бурная реакция мужчины на ее ласки наполняли сладким томлением Мариссу, каждую клеточку ее плоти, разливаясь жаром внизу живота.

Перебравшись в постель, они прильнули друг к другу, неистово сжимая объятия, сливаясь воедино, в порывистом страстном ритме упоительных движений достигая вершины блаженства. Все окружающее уплыло куда-то, и только безграничное наслаждение содрогало их тела.

Рена разбудил телефонный звонок. Он протянул руку к трубке и, выслушав сообщение, отключился. Вставать не хотелось. Марисса лежала на его груди, согревая своей нежностью и теплом. Ринар погладил ее полусонное тело. Безвольная, мягкая, податливая, с припухшими от поцелуев губами, она вся была его. Возникло желание продолжить то, на чем они остановились прошедшей ночью, когда уставшие и расслабленные отдались во власть сна.

Но на это не было времени. Он опрокинул девушку на спину.

- Вставай, соня.

Рен торопил Мариссу, не дав, даже как следует, позавтракать. Нужно было срочно ехать на переговоры.

- Верно заметил Кондор, с вами женщинами одни напряги, - бухтел он, - час в ванной, час одеваешься. Сейчас еще полчаса кофе пьешь. И почему с закрытыми глазами?

- Почему, почему.., - не уступала ему в сварливости Марисса, - поднять - поднял, а разбудить забыл. И не утрируй: на ванну и выбор одежды всего в совокупности час от силы.

Они приехали в один из модных местных ресторанов в центре города. Зал был полностью заполнен людьми. Им заранее было забронировано два столика. За одним из которых расположились Тимур и Рамиль. За другой сели Рен и Марисса. Через некоторое время к ним присоединился высокий седовласый элегантный джентльмен, с которым Ринар намеревался что-то обсудить. Этот мужчина выглядел очень респектабельно и был уже далеко не молод. Своей самоуверенностью и властностью, которые свойственны только очень богатым и благополучным людям, не сомневающимся ни на секунду в своем всемогуществе и принадлежности к высшей касте, он сразу вызвал у девушки однозначную неприязнь. Его два телохранителя, похожие на орангутангов в черных костюмах, разместили свои огромные тела недалеко от них у стены.

- Это моя жена Марисса, - представил ее Рен.

Пожилой мужчина как-то с жалостью, так показалось девушке, посмотрел на нее. Она не сильно вникала в суть беседы о каких-то каналах, поставках, таможне и проверках. А также о доверии и гарантиях. Мари не сводила глаз с лица их собеседника, добродушное выражение физиономии которого не смогло ее обмануть. Глаза неопределенного цвета, желтовато карие в крапинку, казались чужими на этой такой располагающей к ее обладателю физиономии. "Цвет детской неожиданности", - определила про себя Мари, - "и сам он такой же неприятный, и несет от него за версту подлянкой".

- Так, значит, мы все решили, - подытожил Ринар. - Я рассчитываю на вашу поддержку. Надеюсь, я не зря вам доверился. Не хотелось бы...

- Обижаете, Ринар Сарибович, - покачал головой седовласый. От его саркастической усмешки и взгляда глубоко посаженных глаз Мариссу передернуло. - Я привык отвечать за свои слова. Если бы я не собирался с вами сотрудничать, то сказал бы об этом сейчас и прямо. Можете на меня положиться. Я гарантирую - с моей стороны никаких подводных камней.

"А я бы на месте Рена на тебя действительно положила", - ответила ему про себя девушка.

Ринар кивнул на прощание седому, протянул Мариссе руку и они направились к машине.

- Ну, как? - сразу осведомился Кондор. - Удалось мосты навести?

- Да, вроде, нормально все, - Рен был задумчив и сосредоточен. - Он гарантировал свою поддержку, даже помощь обещал во всех начинаниях.

- Чего тогда грузишься?

- Не знаю. Как-то быстро мы договорились - вот что меня настораживает. Я, честно говоря, ожидал трений. Каких-то особых условий. В том положении, в каком сейчас мы находимся, просто глупо было не потребовать с нашей стороны значительных уступок.

- Да старик этот твой пи..т, как дышит, - встряла Марисса, и как всегда в своем репертуаре. - Рен, поверь моей женской интуиции.

- А тебе право слова никто не давал, - рявкнул на нее Рен. - Поехали в гостиницу, - отдал он команду водителю, - соберем вещи и поедем обратно. Некогда больше тут прохлаждаться.

Глава 6.

Три черных кроссовера неслись по мокрому шоссе. На улице сильно похолодало. По стеклам машины хлестал дождь. Казалось, небо обрушилось на них водопадом. Ливень омывал машину целыми потоками. По дороге текла река, с шумом разлетаясь из-под колес водяным веером.

Мариссу, несмотря на теплоту в салоне, потряхивало. Пытаясь унять озноб, она обхватила себя руками, потирая бока и плечи. Предчувствие очередного трагического удара судьбы било ей в маковку, как птица мозгоклюй. Что-то ей подсказывало, что их злоключения вовсе не закончились, а напротив, им все еще только предстоит испытать. С Ринаром говорить на эту тему она побаивалась. "И так вон злющий, как голодная собака. Еще загрызет", - бросила она на него осторожный взгляд.

Однако, она заметила, что он тоже напряжен. Взгляд его был серьезен и сосредоточен. Казалось, он что-то взвешивал, решал для себя, просчитывал вероятности.

Вдруг ее как будто током дернуло. Словно молния блеснула в ее мозгу. Вздрогнув всем телом, Мари широко распахнула глаза, оцепенела на несколько мгновений, ее губы беззвучно шевелились. Мужчины, сидящие рядом с ней, отчетливо расслышали лишь одно слово "Сейчас".

Мари резко повернулась и выхватила из-за спины свою куртку и сумочку. Куртку надела, а по ее карманам принялась распихивать патроны, которыми предусмотрительно набила свою сумку. Этого добра она, наученная горьким опытом, набрала в тире в доме Ринара на Лесной поляне, когда они перед отъездом заезжали туда за вещами.

Марисса передернула затвор и сжала оружие в побелевших от напряжения пальцах. Ринар, покосившись на девушку, последовал ее примеру. То ли ее диковатый вид, то ли собственное предчувствие неминуемой беды, заставили его на этот раз поверить жене.

Фура, ехавшая перед ними, резко вывернула вправо и затормозила, отчего ее поволокло юзом и развернуло поперек шоссе. Тем самым вынуждая их машину остановиться и отсекая ее от первой, в которой ехал Рамиль с бойцами. Все происходило в считанные мгновения. Дверь кабины грузовика распахнулась, и оттуда выглянул огромный детина с обрезом, который пару раз пальнул по колесам усиленно тормозившего порша, в котором ехали Марисса и Ринар.

Авто с пробитыми шинами вылетело на обочину и, потеряв управление, завалилось на бок. Мари упала на Тимура, сверху ее накрыло телом Рена. Зажатая между двумя крупными мужчинами, как колбаса в сэндвиче, девушка раздумывала о том, сколько целых костей у нее осталось. Долго думать ей не дали. Рен, распахнув люк на крыше автомобиля, подтянулся и ловко выпрыгнул наружу, с такой легкостью вытянув вслед за собой Мариссу, как будто она была пластмассовой куклой, а не живым человеком. Не дожидаясь, когда выберутся остальные, он разрядил обойму в мужиков, выскочивших из леса с другой стороны дороги. Людей, желавших их смерти было очень много, определила Марисса, тихонечко выглядывая из-за кузова разбитой машины. Третьего автомобиля, в котором ехал Лис и его бойцы, не было видно. Противник превосходил по численности их скромную компанию, по меньшей мере, раза в три.

- Геха, уводи девчонку в лес, - приказал Ринар. - Мы их подержим, сколько сможем.

Лысый крепыш схватил не успевшую ничего возразить девушку за запястье и потащил в придорожные кусты. Вслед им засвистели пули.

- Ложись, - скомандовал парень, толкнув Мари на мокрую траву. - Ползи, быстро. Задницу не поднимай. Пуля не болт, приятного мало.

Через заросли непролазного ивняка, обрамляющего дорогу, оставшиеся позади, кто-то продирался, словно медведь. Геха поднялся на одно колено и ловко снял чужака, но от выстрела сбоку согнулся и повалился на бок. Марисса нервно разрядила обойму, буквально изрешетив двух мужиков, выскочивших со стороны из-за деревьев и попавших в ее телохранителя. Она подползла к парню. Он смотрел на нее обращенными в вечность глазами, широко раскрытыми и неподвижными.

Судорожно всхлипывая и трясясь всем телом, Мари бросилась бежать в лес подальше от дороги, огибая на ходу стволы деревьев, спотыкаясь, падая, обдирая колени через уже разорванные джинсы. Она запыхалась от стремительного бега по мокрому мху, мучительно коло в боку, ноги не слушались, ставши ватными. Девушка рухнула в ближайшие заросли и застыла, прижавшись к земле.

Со всех сторон слышались выстрелы: справа, слева, спереди и позади. Мари уронила лицо в ладони и беззвучно зарыдала, не чувствуя ни холода сырой земли, ни ледяных потоков воды, продолжавших низвергаться сверху.

Все внезапно стихло. Странно. Все кончилось? Марисса подняла голову. Теперь она почувствовала, что промерзла до костей. Девушка промокла насквозь, ее пронизывал холод, она стучала зубами. "Больше сидеть тут не имеет смысла", - решила Мари. - "Если только окоченеть окончательно и полностью потерять способность к самостоятельному передвижению". Невозможно было оставаться здесь дольше, если она не хочет быть обнаруженной. Сделав такие выводы, Марисса покинула свое ненадежное убежище.

Гнетущая тишина. Вокруг не было видно не души. Ни живой, ни мертвой. Вертя головой во все стороны, она покралась вперед, стараясь еще больше удалиться от дороги, прячась за деревьями и мысленно сожалея, что люди не способны разом обозревать все триста шестьдесят градусов пространства, как например птицы. Потому что шея то ли от продолжительной неподвижности, то ли от непрерывной работы начинала мучительно болеть. При этом нужно было не забывать смотреть под ноги, чтобы не растянуться, зацепившись за какую-нибудь ветку или кочку. И все же, поскользнувшись на мокрой траве, она кубарем покатилась по склону в глубокий овраг, внизу которого больно ударилась о чье-то большое тело. Две мощные руки сжали ее железной хваткой, лишая возможности двигаться.

Мари лежала лицом вниз. Мужчина придавил ее сверху. Он был вынужден отпустить одну ее руку, чтобы иметь возможность нащупать свой ПММ, выпавший в процессе внезапного падения ее тела на него сверху. Воспользовавшись неожиданной свободой, девушка схватила свой глок, валявшийся прямо перед ней и, приподняв голову, хотела было выстелить в захватчика через плечо. Отпустив ее вторую руку, мужчина сжал запястье девушки, отклонив от себя пистолет.

- Котена, это я, не кипишись, - тихий шепот в самое ухо.

- Рен, - облегченно простонала Марисса.

- Лежи тихо, - также шопотом скомандовал Ринар.

Сверху послышались незнакомые мужские голоса.

- Тайгера приказано живым взять, - говорил один из них.

- Ага, возьмешь его, как же, - отвечал другой. - Мне жить пока еще не надоело. Это уж - как получиться. Главное, чтоб не ушел.

- Здесь он где-то...

Рен и Мари затаили дыхание. Донесся звук удаляющихся шагов. Голоса стихли вдалеке.

- Все. Бежим, - мужчина рывком поднял ее на ноги, и они, выбравшись из оврага, понеслись по лесу.

- Надо найти какое-нибудь укрытие и ждать помощь, - сообщал он на ходу, - их слишком много. Хорошо подготовились, ублюдки.

"План, как всегда, в одном варианте", - подумала Мари, вспомнив подобную ситуацию, в которую они попали с Костей.

Сзади раздались выстрелы. Рен прыгнул за дерево, дернув за собой Мариссу. Он прислонился спиной к широкому стволу и прижал девушку лицом к своей груди. Разрядив обойму в нападавших, он выдохнул:

- Перезаряди.

Мари, чуть отстранившись, насколько позволяла рука Рена, прижимавшего ее к своему телу, протянула мужчине свое оружие, взяла его ПМ и, запустив ладошку в карман Ринара, нащупав запасную обойму, выполнила требуемое. Рен палил беспрерывно, рывками выглядывая из-за дерева и не позволяя Мариссе высунуть свой любопытный носик из-за его могучего туловища. Мари перезаряжала снова и снова, обдирая пальцы в спешке и ломая ногти. Затишье.

- Эти все. Двинулись, - Рен опять увлек девушку за собой, не позволяя сбавлять темпа.

Они вылетели на край лесной поляны, на противоположной стороне которой, виднелась вырубка и несколько невысоких срубов. Ринар остановился, раздумывая, не решаясь пересекать открытое пространство.

- Нужно добраться туда, - он указал на деревянные постройки каких-то деревенских умельцев.

- Может по лесу обогнуть? - Марисса полностью разделяла его опасения.

- Нарваться можем, - с сомнением произнес Ринар. - Ладно, пошли. Беги так быстро, как только сможешь. Не вздумай упасть, - предупредил он и, крепко стиснув ее руку, выскочил на поляну.

Марисса мчалась так, как будто у нее за спиной выросли крылья. Она буквально летела следом за Ринаром, не отпускавшим ее руку, едва касаясь земли.

Они уже почти достигли леса, как сзади них засвистели пули. Рен резко остановился и, развернувшись к противнику лицом, дернул Мари за запястье так, что она по инерции пролетела дугой и врезалась в его спину. Загородив таким образом собой девушку, Ринар нацелил свое оружие на человека, стоявшего на том конце поляны, откуда они начинали движение. Но автоматная очередь его опередила. Рен вздрогнул всем телом, но успел несколько раз выстрелить. Человек с автоматом упал навзничь. Мари почувствовала, как Ринар начал медленно оседать. Она тщетно пыталась его удержать и повалилась вместе с ним на траву.

- Рен, Рен, - внезапно осипшим голосом позвала она.

На луг выбежали еще люди. Марисса подняла глок. Слепая ярость затопила ее, уничтожив малейшие проблески страха. Она жала и жала и гашетку, не пытаясь пригнуться или как-то укрыться, до тех пор, пока не раздались глухие щелчки, извещавшие о том, что стрелять уже нечем. Да это и не было нужно. Еще три трупа легли рядом с первым на том конце поляны. Марисса перезарядила пистолет, внимательно осматривая окружавшие лужайку заросли. Внезапная тишина. Нигде никакого движения. Никто больше нападать на них не собирался. Она наклонилась к Ринару. Его глаза были закрыты. Мари шарила руками по его телу, пытаясь определить повреждения. Ее ладони окрасились алым. Марисса надрывно застонала. Этот ее стон вывел мужчину из забытья.

- Котенка, беги к срубам. Спрячься там. Обзвони всех наших. Найди, кто еще жив, - его голос пересекся. Он собирался с силами. - Затаись и жди помощи.

- Нет! Нет! - Мари захлебывалась рыданиями. - Я не брошу тебя здесь. Я не могу.

- Б.., Котенка, делай, как сказал, - просипел Ринар и снова потерял сознание.

- В другой раз, милый, - процедила Марисса и, сжав зубы, вцепилась в его куртку и потянула за собой.

"Ну почему он такой тяжелый", - шептала она сквозь всхлипы. Его неподвижное тело казалось ей каменной глыбой, которую она по-дурости пыталась сдвинуть с места. Марисса почувствовала себя такой беспомощной, что мужество едва не покинуло ее. Жгучие слезы подступили к глазам. Тем не менее, шаг за шагом, пятясь на коленках, ей удавалось волоком продвигать его все ближе и ближе к постройкам. Практически достигнув цели, она услыхала за спиной хруст веток. Моментально сориентировавшись, девушка отпустила куртку Ринара и выхватила из-за пояса оружие, мигом развернувшись на шум.

- Тихо. Это я, - в нескольких шагах от нее, прислонившись к дереву и держась за бок, стоял Кондор.

- Помоги мне, - переводя дух, попросила Марисса.

Тимур шагнул в их сторону, но, тут же, пошатнулся.

- Ладно, забей, - Марисса махнула на него окровавленной ладошкой, утерла застилавшие глаза слезы и продолжила свое занятие.

Ей уже удалось дотащить Ринара до постройки, как на них из-за кустов выскочил Рамиль, сильно припадавший на одну ногу.

- За мной погоня. Патроны кончились. Давайте быстрей в укрытие, - задыхаясь, прояснил он положение.

- Ну, подсобите же мне, - взмолилась вконец обессилившая Мари.

Девушка и мужчины затащили неподвижное тело Рена в сруб. Едва успели они занять позиции по трем сторонам, как снова загремели выстрелы. Рамиль выгреб из карманов Ринара оставшиеся патроны и пытался не позволить окружить сруб и прорвать их слабую оборону. Начинало темнеть. Из нападавших остался только один человек, который через некоторое время скрылся в лесу, разумно рассудив, что один в поле не воин.

Марисса склонилась над мужем. Она выла как раненное животное, вглядываясь в бескровное осунувшееся лицо мужчины, надеясь уловить хоть какие-то признаки жизни. Ей казалось, что с каждой каплей крови, вытекающей из его тела, и из нее уходит жизнь. Возникло желание лечь рядом с ним, крепко обнять и тоже умереть.

Рамиль приложил пальцы к шее Рена:

- Не ной. Живой он еще. Перевязать бы надо.

Он приподнял Ринара, чтобы помочь Мари стащить с него окровавленную куртку. Негнущимися пальцами, боясь повредить еще больше и без того истерзанное тело мужчины, давясь слезами, она разорвала ставшую совсем мокрой от крови футболку. С губ девушки сорвался дикий полукрик-полустон. На обнаженном торсе Рена на боку, животе и чуть выше под ребром виднелись круглые глубокие раны от пуль.

- Он умет! - содрогнувшись, простонала она, не осмеливаясь дотронуться до раненного, согнулась и закрыла лицо руками.

Ее душа рвалась на части, сердце куда-то проваливалось. Ощущение непоправимости, безнадежность охватили девушку. Отчаянье, страх перед собственным бессилием поглощали ее.

Ринар пребывал в трагической неподвижности, и по первому взгляду любой принял бы его за покойника, настолько мертвенно бледен он был. Черты его лица заострились. Губы побелели. Казалось, в нем не осталось ни одной кровинки.

- Он умрет, он умрет, - исступленно причитала она с подвыванием, раскачиваясь и заламывая руки.

Рамиль обнял ее за плечи, не зная, как еще можно поддержать ее, успокоить. Он и сам думал о том же. Марисса, испустив истошный вопль, вырвалась из рук мужчины и припала к безжизненному телу, захлебываясь от рыданий.

- Он быстрей умрет, если мы его сейчас не перевяжем, - прикрикнул на нее Кондор, пресекая истерику. - Его по-хорошему в больничку бы надо срочно.

Он сам держался из последних сил, пытаясь не потерять сознание. Тимур прислонился к стене и закрыл глаза, стараясь побороть слабость. Он также потерял много крови и от Рена отличался лишь тем, что был еще способен двигаться.

- Ты нашим дозвонился? - спросил его Рам.

- Да, Лан вертушку взял. Скоро будут. Но сюда они быстро добраться не смогут. Надо к дороге двигать, пока Тайгер совсем не загнулся.

- Тогда я попробую носилки сообразить из подручных материалов. Ты прав - ждать нельзя. Помрет он тут, - мужчина удалился.

Марисса, ревя белугой, сняла с себя куртку и, порвав блузку на тряпки, не обращая внимания на холод, охвативший ее нагое тело, принялась сооружать повязку на теле Рена. Та никак не хотела плотно крепиться вокруг мускулистого торса Ринара. Тогда девушка присовокупила к перевязочному материалу еще и лифчик, соорудив из него что-то вроде веревки и прочно закрепив повязку.

- В тебе погибает врачебный талант, - оценил ее труды Тимур.

Это едкое замечание немного отрезвило девушку, погрузившуюся в свое горе и не замечающую ничего вокруг. Марисса подняла голову и одарила его уничтожающим взглядом.

- А ты даже стоя на краю могилы будешь на мои титьки пялиться?

Кондор хрипло рассмеялся и тут же поморщился, прижав руку к окровавленному боку:

- Предчувствие скорой смерти пробуждает инстинкт продолжения рода, - продекламировал он.

- Придурок, - огрызнулась Мари, натягивая куртку.

Появился Рамиль, тащивший несколько тонких стволов молодых деревьев:

- Нашли время лаяться, - шикнул он на них.

Общими усилиями они соорудили деревянную раму, обвязанную ремнями, вынутыми из брюк, и, натянув поперек нее куртку, взвалили на эти импровизированные носилки Ринара. Марисса потянула их в обратном направлении. Раненный в ногу Рамиль, как мог, помогал ей. Сзади них послышался звук падающего тела. Тимур все-таки потерял сознание.

- Тащи его, Рам. Я справлюсь, - предложила девушка.

Кондора в лесу одного тоже не бросишь, а по весу мужчины не особо отличались. Носилки же несколько облегчали задачу. Рамиль подхватил Тимура, и они продолжили свой нелегкий путь.

Марисса потом бы не смогла ответить, откуда у нее взялись эти нечеловеческие силы. Она тащила тело мужа, не чувствуя боли в исцарапанных разбитых коленях, израненных ладонях, ноющих от чрезмерного напряжения мышцах. Мари не ощущала ничего, сосредоточившись лишь на движении. Движение - это жизнь. Жизнь для Рена. Она отвоюет ее для него у такой жестокой к ним судьбы.

Наконец, они добрались до дороги. Рамиль погрузил Тимура в свой автомобиль, изрядно прошитый пулями, но еще способный к передвижению. Помог девушке втащить в него Ринара. Мари склонилась над мужем, изнемогая от невозможности хоть как-то помочь ему.

- Не умирай. Ты только не умирай, родной мой. Не оставляй меня, пожалуйста, - услышал Рам ее тихий шепот.

Он и Марисса, следуя указателям, подъехали к старому облупившемуся зданию больницы ближайшего населенного пункта. Это был маленький серый городишка, название которого Мари даже не запомнила.

- Тяжелый случай, - вздыхал пожилой врач, осматривая ранения Ринара. - Скорее всего, умрет прямо на операционном столе.

- Умрет он. Умрешь ты, айболит, - зловеще процедила Марисса, слезы на лице которой уже высохли. Ей думалось, их больше не осталось. Она достала из кармана куртки глок.

Посмотрев в глаза девушки, хирург как-то сразу поверил, что это не пустая угроза. Было в этих глазах такое дикое необузданное отчаянье, такая боль...

Мари металась у дверей операционной, как зверь по клетке. Утробное рыдание вырвалось из ее груди.

- Да не маячь ты, - не выдержал Рамиль. - Сейчас должны скоро Алан с Русланом приехать. Они уладят.

Марисса присела рядом с мужчиной, уронила лицо в ладони, измазанные грязью и запекшейся кровью, и стала тихонько поскуливать, как издыхающее животное.

Рамиль схватился за голову. Этого он вынести уже не мог. Никогда еще он не видел такого обнаженного, душераздирающего горя, как будто сердце и душа девушки истекали кровью вместе с телом Ринара, находящимся под скальпелем хирурга, причиняя невыносимые страданья и муки.

В дверях операционной показался седовласый врач, держа согнутыми в локтях руки в окровавленных перчатках.

- Я не могу продолжать операцию. Он потерял слишком много крови. Сердце встанет.

- Так сделайте переливание. В чем проблема? - удивился Рамиль.

- В этом-то и проблема. У нас просто нет крови его группы.

- Как нет? - Марисса вскочила.

- А что вы хотите? У нас районная государственная больница. Лекарств не хватает. А про донорскую кровь и речи не идет.

- Какую группу надо? - быстро сообразил Рам.

- Четвертую. Отрицательную. Очень редкая.

- У меня четвертая отрицательная, - обрадовалась Мари: ей просто не верилось, что все так просто.

Мужчины с одинаковым сомнением посмотрели на нее.

- А ты уверена, что в тебе есть положенные всем нормальным людям пять литров крови? - озвучил их колебания Рамиль.

Марисса злобно на него зарычала.

- На СПИД, гепатит, вирусные инфекции давно проверялись? - сразу деловито осведомился врач, памятуя об угрозе для своей жизни.

- Да вы не переживайте, - успокоила его девушка. - Я его жена. Так что этим добром я с ним уже успела поделиться.

Пищали приборы. Люди в белых халатах толпились вокруг неподвижного тела человека, в котором, как оказалось, сосредоточился весь ее мир. Кровь из ее вены капля за каплей перетекала к нему.

- Только живи. Ты только живи, - шептала девушка.

На нее навалилась смертельная усталость. Веки стали такими тяжелыми, что глаза стало уже трудно держать открытыми. Звуки доносились так глухо, как будто, уши заткнули ватой. Все плыло, и она сама куда-то плыла, мерно покачиваясь на волнах, устремляясь в покой и забвение.

Глава 7.

Марисса открыла глаза и обвела взглядом палату. "Да, тут тебе не Русланова клиника", - подумалось ей. Убогая обстановка одноместной палаты состояла из собственно железной совдеповской койки, тумбочки, небольшого столика у окна с двумя стульями, которые, похоже, перекочевали сюда из школы. Остро пахло хлоркой. Да еще стойка с капельницей дополняла нехитрый дизайн ее пристанища. Она остановила свой взгляд на Алане, который задремал в небольшом дерматиновом кресле у двери. Это самое кресло для посетителей, по всей вероятности, и присваивало палате статус VIP.

- Лан, - тихо позвала она.

Мари чувствовала такую слабость, что, кажется, даже голосовые связки отказывались ей служить. Но Никольский ее услышал. Он тут же проснулся и посмотрел на девушку.

- Как Рен? - первый вопрос, который пришел на ум.

- Жив. Пока жив. Состояние критическое. Следующие сутки все решат.

Алан выглядел измученным и не выспавшимся. На лбу обозначились морщинки. Глаза покраснели. Вид у него, обычно такого элегантного и подтянутого, сейчас был помятый и растрепанный. Он рассматривал девушку обеспокоенным внимательным взглядом.

- Я хочу к нему, - тут же безаппеляционным тоном объявила Марисса, не дожидаясь заключения сего осмотра.

Она догадывалась, что и сама выглядела ни лучшим образом, если довериться собственным ощущениям. К немощности присовокуплялась еще противная ноющая боль во всем теле. Болело все: перегруженные мышцы, голова, синяки и ссадины после падений и ползаний в лесу.

- С ума сошла. Сама чуть ласты не склеила. Ты почему доброму доктору не сказала, что у тебя порок сердца?

- Потому что Рен тогда уж точно бы умер. Это просто пролапс. Ничего страшного. Он никогда меня не беспокоил, и тогда я совершенно про это не думала.

- А должна была. Если бы ты там загнулась, то Рен сам из нас бы всю кровь выкачал. За то, что тебе позволили геройствовать, - с упреком в голосе отчитывал ее мужчина.

Марисса прикрыла глаза. Говорить было трудно. Каждое слово отбирало те небольшие крохи сил, которые еще оставались в ее истерзанном теле.

- Не гони волну, Лан. Я жива. А тебя и Руслана рядом не было. Рамиль и этот старый врач тоже ничего не знали. К тому же, чтобы начать всех строить, Рену самому сначала выкарабкаться предстоит.

Глаза слипались. Руки и ноги казались настолько тяжелыми, что было невозможно ими пошевелить. А тело было настолько слабо и безвольно, что девушка ощущала себя разбитой куклой, не подлежащей починке. "Но это не важно. Главное Тиграшик жив. Он выберется. Он - боец по жизни. У него обязательно получиться", - Мари позволила захватить себя чарам Морфея. Но тут из сладкой неги сна ее выдернул Руслан, заскочивший в палату и с ходу принявшийся на нее орать.

- Ты чем думала, когда на донорство соглашалась? У тебя чуть сердце не встало. Хорошо, я вовремя подоспел. Тебя бы выпороть, да жаль, и так еле дышишь.

- Уйди, противный. Развелось вас тут, садюг, - прошептала Марисса, зевнув.

Мужчины теперь уже вдвоем сверлили ее пристальными грозными взглядами.

- Ребятки, свалите, а? Вы меня утомили, - жалобно попросила она.

- Ладно, отдыхай. Потом поговорим, - проворчал сердитый Руслан.

- Укольчики свои прихватить не забудь в качестве аргументов, доктор Менгеле, - пробормотала ему вслед засыпающая девушка.

Руслан воспользовался ее предложением. Вечером того же дня в палату зашла медсестра с очередной капельницей, которую он тут же закрепил в стойке с ехидным выражением физиономии и смешинками в глазах. У Мариссы не то, чтобы увернуться от болезненных уколов, возмущаться сил не было. Тело дружить с мозгом все еще не хотело. К ее конечностям, словно, привязали по стопудовой гире, а на шее болтался якорь Титаника.

Однако, капельницы и те несколько уколов, которые не без удовольствия вкатил ей доктор Рус, оказали благоприятное воздействие на ее ослабленный организм. Спустя два дня, проснувшись в полдень, Мари смогла подняться на кровати. Нужно было срочно доковылять до туалета, который, по всей видимости, находился где-то в конце коридора. А для этого предстояло выбраться из уже порядком опостылевшей палаты.

Сделав несколько неуверенных шагов, Мари упала на колени и застонала от боли. Давали о себе знать еще не зажившие ушибы и ссадины. Сделав над собой коллосальное усилие, она смогла снова подняться и выпала в коридор прямо на мордоворота, стоявшего у дверей. По другую сторону дверного проема обитал еще один здоровенный мужик, похожий на первого, как брат близнец. "Охрану Лан мне подсуропил", - догадалась девушка.

- Так, малыши. Раз вы тут все равно без дела ошиваетесь, транспортируйте-ка меня до сортира, - быстро сообразила, как распорядиться своими секьюрити Мари.

Охранник, на которого она упала и на котором продолжала все еще висеть, поднял ее как пушинку и доставил в обозначенное место. Пока девушка стояла перед умывальником, ее посетила еще одна мысль, показавшаяся ей очень умной и своевременной. Она выползла из туалета и скомандовала:

- А теперь в реанимацию к Ринару.

Мужчины переглянулись, но так как насчет передвижений девушки они никаких инструкций не получали, то выполнили требуемое. Медсестра в коридоре сладко дремала, облокотившись на стол, недалеко от двери палаты Рена. Марисса приложила палец к губам, но ее телохранители и так двигались совершенно бесшумно, что было даже как-то противоестественно, учитывая их нехилые габариты. Охранник поставил Мари на ноги возле двери реанимационной палаты.

- Не шуршать, - на всякий случай предупредила их Марисса и скрылась внутри помещения.

Сердце зашлось, пронзенное острой болью. Рен, такой мужественный, такой сильный, нерушимый, как скала, лежал на больничной койке такой слабый, беспомощный, беззащитный, опутанный проводами и трубками. И только слабое дыхание показывало, что он все еще жив.

Вокруг него пищали и гудели различные медицинские приборы, стояла капельница. Тело мужчины было облеплено пластырями, закрепляющими датчики и иглы. Марисса рухнула на колени на пол рядом с ним и взяла в свои маленькие ладошки его большую крепкую ладонь. Ощутив слабое биение его пульса, она улыбнулась: "Он жив. Он со мной". Слезы стекали крупными каплями по ее щекам и капали с подбородка на руку мужчины.

- Рен, Ренчик. Ты только не вздумай умирать. Ты просто не имеешь право бросать меня. Ведь знаешь, как говорят? Мы в ответственности за тех, кого приручили, - нашептывала девушка. - Ты не оставишь меня, правда? Ты поправишься, непременно поправишься. Ты так нужен мне. Ренчик, родной мой. Любимый.

Она судорожно всхлипнула и шмыгнула носом. Вдруг почувствовала на себе неподвижный пристальный взгляд и подняла голову. Ринар смотрел на нее из-под полуприкрытых век, и выражение его глаз определить было невозможно.

- Мне обязательно нужно было словить маслину в пузо, чтобы ты так надо мной ворковать начала? - тихим хриплым голосом, в котором, однако, отчетливо слышалась доля сарказма, осведомился он.

Мари встрепенулась, вытирая кулачками соленую влагу с лица.

- А ты, значит, специально трупом прикидывался? Чтобы подслушивать, да?

Губы Ринара изобразили подобие насмешливой улыбки, а Мари опять шмыгнула носом.

- Раз уж ты жив, то сделай милость, забудь все, что я сейчас тут наговорила. И вообще, особо не на что не рассчитывай, - ворчливо запыхтела она, смутившись.

Пальцы мужчины с удивительной для тяжело раненного силой сжали ее хрупкие пальчики. Он продолжал улыбаться и не сводил с нее острого, проникающего в душу взгляда.

- Как скажешь, Котена, - к саркастическому тону прибавились издевательские нотки.

В палату зашел Руслан и застыл удивленно на пороге.

- Так, я что-то не понял. Тебе кто сюда звал? - гневно начал он свою обвинительную речь. - У тебя своя койка-место в этом сарае имеется. Вот там я и хотел бы тебя видеть.

- Меня не зовут. Я сама прихожу, - кинула ему в ответ Мари свою излюбленную фразу. - А на твои пожелания мне фиолетово. Я как кошка, которая гуляет сама по себе. Дикий зверь из дикого леса.

- Так, дикий зверь. Брысь под лавку, а то сейчас домяукаешься у меня. Я тебе столько уколов организую, что месяц потом на животе спать будешь, - разъярился Рус.

- Ренчик, поправляйся быстрее, - запричитала Марисса. - А то этот доктор Менгеле меня тут до смерти заколет. И заступиться за меня, бедную некому.

Руслан зарычал, а девушка поспешила убраться восвояси, решив более не нарываться. А то вдруг осуществит свою угрозу? В больнице врач - и царь, и Бог, а она еще слишком слаба, чтобы избежать сей неприятной процедуры.

Глава 8.

Когда Ринар достаточно окреп, для того, чтобы выдержать транспортировку, Руслан распорядился перевезти его, Мариссу, Рамиля и Тимура в свою клинику. Мари часто тайком пробиралась в палату Ринара и подолгу сидела рядом с ним на кровати, читая ему книги, выморщенные из личной библиотеки главврача. Рен тихонько посмеивался, когда Мари нравоучительным тоном читала ему Собор Парижской Богоматери, вставляя комментарии, в которых сравнивала его с бездушным красавцем Фебом. Руслан каждый раз, заставая их вместе, ругался, угрожая Мариссе иголками, клизмами и даже гипсом во все тело, утверждая, что Рену нужно больше отдыхать, а она вместо трогательной заботы выносит мозг и без того покалеченному мужу. Ринар еще больше веселился, слушая их постоянные перепалки, в которых Мари обзывала Руслана доктором Менгеле, а тот в свою очередь, не оставаясь в долгу, гнал ее под лавку и требовал не мяукать, когда люди разговаривают. В конце концов, Рен прогонял их обоих из комнаты, жалуясь на то, что у него от смеха живот болеть начинает.

Тогда Мари направлялась в палату к Рамилю и Тимуру, которые от вынужденного безделья и скуки были только рады навещающей их девушке. Кондор, оценив упорство, проявленное при спасении жизни его лучшего друга, больше не нападал на нее и даже стал проявлять дружеское расположение. Марисса же, выбрав себе новую жертву для перебранок в лице Руслана, тоже не пыталась пикироваться с Тимуром, решив, что на их двоих ее не хватит. Мари раздобыла игровую приставку, и они целыми днями соревновались в скорости нажатия кнопок на джойстиках.

Когда наступил день переезда, Марисса долго стояла у больничного окна и смотрела на гуляющих во дворе "ходячих" пациентов. Сердце тревожно сжималось в груди, и она никак не могла дать этому объяснение. На первый взгляд все было хорошо: Ринар быстро поправлялся. Сказывалось его природное здоровье и, по выражению Руса, невероятные физиологические способности. Руслан говорил, что одно только то, что им удалось доставить его живым до больницы - факт на грани фантастики. Но в жизни всегда остается место для чудес. Все же, он считает, что Рену не стоит рассчитывать на еще один подобный подарок судьбы. Марисса и сама это отлично понимала.

Алан упорно молчал в ответ на все ее расспросы и, похоже, даже избегал встречаться с ней. Вот это сильно настораживало девушку. Никольский так и не дал ей вразумительных объяснений о том, что же все-таки происходит. Хотя бы о том, кто и зачем пытался их убить. Рена она расспрашивать не решалась, опасаясь навредить его здоровью. Ее терзала навязчивая мысль: что же все-таки затеяли эти два брата-акробата, любители балансировать под куполом цирка без страховки.

Марисса сначала бесилась, но потом, убедившись, что ее раздражение мало кого волнует, а все ее домогательства и попытки прояснить ситуацию пролетают мимо публики, решила выжидать.

В клинике Руслана ей и Рену выделили отдельные одиночные палаты одну напортив другой. У каждой из дверей стояла охрана из двоих вооруженных до зубов человек на каждый вход. Вскоре Кондор с Рамилем умудрились улизнуть из больницы, утверждая, что они чувствуют себя прекрасно, а на самом деле не выдержав дотошной заботы об их здоровье. Марисса была просто счастлива, что Ринар находиться так близко от нее, неспособный никуда сбежать и находящийся всегда в ее распоряжении. Она со сладкой улыбкой заходила к нему в палату и укладывалась рядом, обвив рукой его тело. Ей нравилось так лежать, ощущая его тепло, тихо, молча. Его пальцы гладили ее затылок, перебирали шелковистые пряди длинных волос, ласкали плечи, спину, стискивали ягодицы. Было так хорошо и спокойно.

Мари думала в эти минуты, что отдала бы все золото мира, чтобы провести с ним вот так всю жизнь в тишине и покое. И сожалела о том, что Ринар, по всей вероятности, не разделяет ее чувств. Для него это лишь вынужденная передышка перед тем, как ввязаться в очередную авантюру. "Он никогда не успокоиться", - грустно вздыхала девушка. - "Ему обязательно нужно за что-то и с кем-то бороться, доказывая свое превосходство, власть, силу. Ему просто необходима опасность и адреналин". Ей это было не нужно, но она так хотела быть с ним рядом.

- Рен, - Мари провела ладошкой чуть повыше бинтов, - обещай, что не дашь себя убить. Пожалуйста, просто обещай.

- Вот так просто? - Ринар улыбнулся. - А я думал, ты меня так сильно ненавидишь, что была бы только рада моей смерти. И больше убегать ни от кого не придется.

Мари надула губы и грозно посмотрела на мужа. Она понимала, что Рен специально ее дразнит.

- Если ты меня будешь обижать, то я все равно от тебя сбегу. И это, - она подняла руку, на которой поблескивало обручальное кольцо, - не поможет. Не надейся. Но я буду знать, что ты где-то есть. Живой и здоровый. Пусть даже не со мной.

- Котен, - он еще крепче прижал ее к своему телу, - про "не со мной" лучше забудь. Никуда ты от меня не денешься.

Марисса рассмеялась.

- Это ты от меня никуда не денешься. Видишь, я тебя даже с того света за шкварник вытянула, - она приникла к его губам, нежно лаская их языком.

Ринар, запустив пальцы в ее волосы, перехватил инициативу, жадно впиваясь в ее рот своими губами.

- Марусик, - он прервал поцелуй, тяжело дыша, как после длительного бега, - мне живот прострелили. А то, что ниже - у меня в рабочем состоянии.

- А тебе нельзя, - радостно заметила Мари, ехидно ухмыляясь, - Рус сказал: не напрягаться.

- А кто говорил, что напрягаться буду я?

Уголки губ Рена подрагивали. Он изо всех сил старался не рассмеяться над наивностью девушки. Марисса закусила губу, поняв, на что он намекает и то, что подразнить его не удастся. Она попыталась было удрать, но Рен держал ее крепко одной рукой за талию, другой чуть приподнявшись, уже стаскивал нее трусики.

- Ну, Рен, а если кто войдет?

- И что? Я не могу свою жену иметь в своей палате?

- Ты? Я думала, это я буду сверху.

На этот раз Ринар не выдержал и расхохотался.

- Ладно, валяй.

Марисса с загадочной улыбкой уселась на мужчину чуть пониже бедер, легкими поцелуями прикасаясь к его груди, шее, лицу. Мужчина попытался углубить поцелуй, захватывая ее губы, но Мари отстранилась от него. Сладко улыбаясь, она распахнула халатик, под которым ничего не было, и принялась ласкать свою грудь. При этом она продвинулась чуть выше и, сделав упор на колени, стала ерзать промежностью по его окаменевшему мужскому органу, рвущемуся наружу из-под резинки спортивных штанов.

Ринар переместил взгляд с упругих холмиков, увенчанных торчащими твердыми от возбуждения вершинками, ниже к гладкому без единого волоска паху девушки и глухо зарычал.

- Котенка, не стыдно над раненным мужем издеваться?

- Не-а, - бодро отозвалась Мари, сладострастно облизнув губы.

Рен нежно погладил ее по спине и вдруг, резко схватив за шею, прижал голову Мариссы к своему плечу. Тихо прошептал ей на ухо:

- Сейчас доиграешься, сладкая.

Мари сдавленно захихикала. А Рен опять зарычал.

- Рен, ладно, пусти. Я больше не буду.

Получив свободу, она накрыла его губы своими, проникнув язычком в глубину его рта. Они уже оба дрожали, не в силах сдерживать кипящее в крови возбуждение. Девушка, завладев предметом своей страсти, со стоном наслаждения медленно опускалась на него. Мужчина вторил ей эхом. Они так сильно изголодались друг по другу, что были не в силах сдерживать эмоции, наплевав на все вокруг. Рен, обхватив бедра Мариссы, задавал ритм ее движениям, сдерживая ее порывистость, стараясь продлить удовольствие. Мощная волна страсти подхватила их, и на ее гребне они достигли экстаза. Волна отхлынула, оставив их, обессилевших и задыхающихся, на измятом пляже простыней.

Утром в палату зашел Руслан. Мари спала на груди Рена, закинув на него руку и ногу. Покрывало едва прикрывало ее попку.

- Рен, да вы вообще обнаглели, - наконец, разродился бранью пришедший в себя Руслан, - здесь больница, а не дом свиданий.

- Рус, ты когда постареть успел? - поддел его Ринар, поправляя одеяло на девушке. - Ворчишь, как дряхлый дед.

- Если еще раз скажешь "брысь под лавку", я тебя укушу, - воинственно пообещала проснувшаяся Марисса, воспользовавшись поддержкой мужа.

Руслан только обреченно махнул рукой и вернулся к двери.

- Через пять минут вернусь: чтобы тебя здесь не было, - бросил он через плечо Мари.

Глава 9.

На следующий день, когда Ринар пригласил Мари по телефону к себе в палату, она обнаружила там целое собрание. "Могла бы и догадаться", - вздохнула девушка, - "что он не обниматься меня позвал. Уж как-то больно официально. Как же, как же - дело прежде всего". Алан, Алекс и Ден сидели за столом, занятые ворохом бумаг.

- Мари, садись, - Рен отодвинул перед ней стул.

Марисса села и настороженно переводила взгляд с одного мужчины на другого, пытаясь понять, что они все же затеяли.

- Подписывай, - Ден пододвинул к ней кипу листов.

- Что это? - Мари замялась.

- Марисса, просто подпиши и все. Без вопросов. Так надо, - с интонацией, не допускающей развитие дискуссии на эту тему, давил на нее Рен.

- Мари, не бойся, это не смертный приговор, - доброжелательно улыбаясь, шутливым тоном подбодрил ее Лан.

- Марусик, - Ринар настаивал, - я тебе потом все объясню. Обещаю. Сейчас нет времени. Подпиши.

"И в самом деле? Чем мне это все грозит?" - подумала девушка. - "Денег своих у меня все равно нет. Жизнь и так постоянно висит на волоске. Терять, собственно говоря, нечего".

Она трогательно вздохнула и принялась выполнять требуемое. Покончив с документами, мужчины выдворили ее из палаты, посоветовав отдохнуть. Совещание у Ринара затянулось до позднего вечера. К уже имеющейся компании присоединились Кондор, Тушкан и Рамиль.

Марисса же не знала, чем заняться от скуки. В голове стучала не дающая ей покоя мысль: "И все-таки тебя используют, как последнюю лярву". Чтобы избавиться от охватившего ее тягостного ощущения, она послала охранника за бутылкой вина, шоколадом и сигаретами, придумав, в конце концов, как скоротать время.

- Ты чего здесь устроила, засранка? - грозно загремел на нее Руслан, заглянувший в палату.

Там стоял дым коромыслом, а на кровати в позе йога сидела захмелевшая ухмыляющаяся девушка.

- Рус, не шуми, - несчастным голосочком захныкала Мари, решив подавить на жалость. - Рен меня выставил из своих апартаментов за ненадобностью. Никому я не нужна. Никто меня не любит, никто не уважает, пойду я на болото, наемся жабонят... - пропела пьяненько она.

- Ладно, не плачь, горемычная, - сдался Руслан, умиленный таким ребячеством, - пойдем ко мне в ординаторскую. А то заливать в одну харю...

- Знаю, знаю. Первый признак алкоголизма, - оживилась девушка и бодренько поспешила за своим другом-врачом.

За ними прицепом последовали бодигарды Мари.

Когда из палаты Рена все разошлись, он схватил телефон и набрал Мариссу. Она не отвечала. Не сбрасывая вызов, Рен вышел в коридор. Охранников его жены не было нигде видно. Из приоткрытой двери одиноко и жалобно пищал ее позабытый мобильный.

- Ну и где все? - строго спросил он телохранителей, дежуривших у его дверей.

- Она с главврачом куда-то ушла, а ребята - за ними, как положено, - отрапортовал один из них.

Ринар направился на поиски исчезнувшей из-под носа девушки. На этаже было тихо. В выходные дни большинство больных разъезжались по домам. В клинике оставались только тяжелые, которым было необходимо постоянное наблюдение медперсонала с предписанием строго постельного режима.

Время было позднее, и все пациенты давно спали. Рен быстро нашел пропажу: Мари сидела в кабинете Руслана и заливисто смеялась над его шутками. Тот увлечено о чем-то повествовал, прерывая свой рассказ взрывами хохота. Перед ними стояла практически опустевшая бутылка текилы, в пепельнице дымились сигары. Оба были уже сильно пьяны и не замечали облокотившегося о косяк Ринара.

- Примете меня в свою компанию? - прервал он их беседу.

- Давай, присоединяйся, - милостиво разрешил Руслан, - только пить тебе еще рано. Хотя, ладно. Возьми пиво в холодильнике. Только без фанатизма.

- Ты когда меня выпустишь? - деловито осведомился Рен, подсевший с банкой пива к ним за стол.

- В понедельник обследование проведу. Если осложнений не обнаружу - катись отсюда на все четыре стороны. А то эти ваши качки у дверей весь персонал напрягают, и вопросы лишние у пациентов, опять же. Да и шуму от вас, - заворчал доктор.

- Ясненько. Ты чего тут Марусику за сказки рассказывал?

- Да я про интернатуру. Помнишь, как вы с Ланом ко мне пришли обсудить вопрос насчет того, чтобы здание выкупить под свою клинику. Надели белые халаты, чтобы походить, посмотреть все. А Алана одна симпотная больная за врача приняла и стала клинья к нему подбивать. Он тогда молодец, не растерялся. Предложил пройти в кабинет для осмотра...

Дальше последовало красочное описание интимных забав Никольского, так эффектно преподнесенное, что Мари с Реном переглянулись. Поняв, что Ринар думает о том же, о чем и она, Марисса звонко рассмеялась.

У Руса зазвонил мобильный.

- Ладно, Рен, Мари. Меня жена дома заждалась. Уже наезжать начинает. Я поехал. А вы тут дальше без меня развлекайтесь.

- Рус, дай ключи от процедурной, а то мы тут своими развлечениями тебе всех клиентов на уши поставим.

Руслан расхохотался и протянул ключ.

- Этажом выше. Знаешь. Только смотри, сильно не напрягайся.

- Ждите нас рядом с палатами, - приказал Ринар охране и повел Мариссу на следующий этаж.

Они зашли в процедурную. Мари огляделась: обычная обстановка. Ширма, кушетка, шкафчики, стол, за который тут же уселся Ринар и со своей самой обалденной улыбкой смотрел на нее.

- Ну, что, больная? С чего начнем? Пожалуй, с осмотра? - предложил он игру.

- А почему это я - больная? - тут же решила поменять правила в свою пользу девушка.

- Опять со старшими споришь? Вот от этого и будем лечить. Раздевайся.

Поняв, что шансов перетянуть одеяло на себя у нее нет, Мари послушно стряхнула с ног шлепанцы и стянула цветастый сарафан в стиле кантри через голову, оставшись в одних лишь маленьких трусиках.

- Дальше, - Рен не сводил с нее глаз, в которых уже полыхало пламя страсти.

Марисса медленно стянула трусики и выпрямилась перед ним полностью обнаженная, сцепив руки за спиной. Какое-то время он рассматривал тело девушки, застывшее перед ним мраморной статуей с нежной гладкой, как у ребенка кожей. Высокие крепкие грудки с затвердевшими розовыми сосками так и манили прикоснуться к ним. Длинные стройные ножки с маленькими аккуратными ступнями, хрупкие плечики, тонкая талия и округлые бедра, плавные линии которых придавали женственность ее худенькой фигурке.

Мужчина встал и подошел к ней, провел пальцами по шее, ключице, легко коснулся грудей, обвел впадинку пупка, скользнул по бедрам и сзади по попке, привлекая ее к своему телу. Мари застонала, обвив руками его шею, и погрузилась в волшебство поцелуя. Рен тоже издал глухой стон и крепко стиснул ее ягодицы, с силой прижимая бедра девушки к себе.

Когда жадных горячих поцелуев стало недостаточно, Мари торопливо сняла футболку с Ринара, обнажая его тренированное тело, и на мгновение замерла, задержав взгляд на свежих шрамах.

- Уже все нормально. Не дергайся, - Рен подхватил ее на руки и понес на кушетку.

- Сегодня попробуем что-нибудь новенькое, - пообещал он, - но позже...

Он сел и прислонился спиной к стене, расположив Мари сверху. Покрыл поцелуями все ее тело, нежно прикасаясь языком к розовым кончикам груди. Его руки тем временем исследовали плавный изгиб бедер, шелковистую поверхность плоского живота. Она чуть приподнялась на коленях, давая ему возможность расстегнуть джинсы, а затем снова ловя его губы. Ринар прижал жену к себе и покрывал ее шею и плечи жаркими поцелуями. Руками он мял груди девушки, страстно сжимая их и пощипывая твёрдые соски пaльцaми. Низ ее живота потяжелел и заныл, в сосках возникло покалывание.

Рен скользнул ладонью между ног Мариссы.

- Ты уже вся мокренькая, - довольно заметил он.

Марисса вздрогнула. Из коридора донеслись какие-то странные звуки, похожие на хлопки.

- Что это? - она замерла.

Лицо Ринара мгновенно превратилось в ледяную маску, а глаза в узкие хищные щелочки.

- Одевайся, быстро, - он столкнул девушку с себя резким движением и стал натягивать футболку.

Марисса последовала его примеру, поспешно напяливая сарафан и трусики, всовывая ноги в шлепки. Ринар подошел к одному из шкафчиков и, быстро осмотрев его содержимое, вынул скальпель, сталь которого опасно блеснула в свете люминицентной лампы. Он схватил Мари за руку и толкнул за шкаф.

- Стой тут и не шевелись. Ни звука, - он отдавал команды четко, сухо, таким тоном, что не возникало даже мысли не послушаться.

Глава 10.

Девушка затаилась. Рен выключил свет и встал у двери. Тянулись мгновения. Кто-то дергал дверную ручку. Затем дверь приоткрылась, и в проеме показались руки, сжимавшие пистолет. Рен даже не шелохнулся до тех пор, пока человек не зашел в процедурную.

Ринар двигался стремительно. Одним ловким ударом он выбил оружие и осуществил захват. Короткий предсмертный всхлип и жуткое бульканье. Человек падал, подняв руки к горлу. Раздался глухой удар тела об пол.

Тут же в помещение влетел еще один мужик. Ринар набросился на него сбоку, успевая уклониться от выстрелов. Опять тихие хлопки и звон разбитого стекла. "Глушители", - осенило Мариссу. Пистолет второго мужика упал к ее ногам, а он сам уже лежал на полу. В свете, проникающем через дверной проем из коридора, было видно его распоротое брюхо с серыми змеями вываливающихся кишок. На Мари накатила дурнота. Но купаться в захлестнувшем ее ужасе Мариссе не дал Рен, выдергивая ее из укрытия и увлекая за собой. Девушка поскользнулась в луже крови, но сильная уверенная рука мужчины не позволила ей упасть.

- Держись за мной, - он осторожно продвигался вдоль стены к лестнице, ведущей на верхние этажи, неслышным шагом хищника.

Ринар держал ПМ, второй он сунул в похолодевшие ладони девушки.

- Стой здесь, - короткая команда, и Рен нырнул в дверь, ведущую на лестничную клетку.

Мари высунула голову, как всегда, не в силах перебороть любопытство. Адреналин и бойцовский дух вытесняли страх. Ринар стрелял в поднимавшихся по ступеням людей.

- Рен, сзади, - крикнула девушка, немного поздно заметив прыгающего на ее мужа с верхнего пролета двухметрового амбала.

"Нападающие в форме спецподразделений", - успел отметить мозг Мари, заработавший в авральном режиме. Ее большой палец автоматическим, отточенным движением снял пистолет с предохранителя.

Она подняла ПМ, но так и замерла, не решаясь пустить его в ход. Рен дрался с тремя противниками: одним, набросившимся на него сверху и двумя выжившими, поднявшимися снизу. Драка была быстрой и оттого особенно жестокой.

Марисса невольно залюбовалась мужем. Она стояла и пожирала его глазами. Грациозен, как тигр, и неумолим, как выпущенная из ствола пуля. И так же смертельно опасен. Она с упоением следила за его профессиональными молниеносными движениями, настолько ловкими и отточенными до совершенства, что они вызывали восхищение. Мощь наносимых им ударов, беспощадность и изящество хищного зверя в жестокой бескомпромиссной схватке. Все его натренированное гибкое тело само было оружием, несущим неизбежную смерть. Звуки могучих кулаков, врезающихся в плоть, хруст сломанных костей и шейных позвонков, шипение последнего посмевшего напасть на Тайгера мужика, задыхающегося под его ногой. Три трупа в смертельной неподвижности распростерлись на площадке.

- Сколько же их? - подумала Марисса вслух.

- У тебя есть желание выяснить? - ехидно спросил обернувшийся к ней Ринар.

Мари покачала головой. Она наклонилась и обшарила карманы одного из мертвых на предмет наличия патронов. Рен поступил так же. Запасшись боеприпасами, он потянул девушку за собой по лестнице вверх, по дороге поясняя:

- Внизу нас, скорее всего, ждут. Нужно забраться на крышу, а оттуда по пожарной лестнице спуститься на улицу. Высоты не боишься?

- А это сейчас имеет значение?

- Нет, - Рен уже звонил Кондору, обрисовывая ситуацию.

Снизу послышался тяжелый топот множества ног.

- Погоня, - выдохнула на ходу Марисса.

- Слышу, - Рен даже не обернулся.

Сбив выстрелом замок и откинув дверцу люка, он указал Мари приглашающим жестом на железную стремянку. Она, не медля, полезла на крышу, Рен поднимался следом. Захлопнув крышку люка, он огляделся по сторонам в поиске, чем бы можно было задвинуть ее сверху. На другом конце крыши показались темные фигуры на фоне звездного ночного неба. Ринар ухватил Мари за запястье, и они помчались искать укрытие.

Заняв позицию между высоким бортиком крыши и кирпичной кубической надстройкой над шахтой лифта, они обеспечили себе место для предстоящего поля боя, способное выдержать любую атаку, которая не заставила себя ждать. Марисса держала оборону с одной стороны прохода, Ринар - с другой. Свистели пули, выбивая осколки из кирпичей и бетона.

- Как меня все это достало уже, - прорычала себе под нос Марисса.

Ринар рассмеялся. Он, похоже, находил какое-то извращенное удовольствие в пылу битвы, ценой исхода которой могли стать их жизни. Наступило затишье.

- Сейчас переговоры начнут, - прошептал Рен. - Кажется, я им живой нужен. Иначе бы какой-нибудь фугас киданули.

Марисса только икнула, округлив глаза.

- Тайгер, жену пожалей, - прозвучал голос в тишине. - Бросай волыну.

"Рен угадал, пытаются сторговаться", - Марисса вся обратилась в слух.

- Выходи с поднятыми руками. Девчонку отпустим. Слово даю. А так - оба подохните. Патронов надолго у тебя не хватит. Ты это и сам понимать должен.

- Рен, что они с тобой сделают? - пискнула Марисса.

- Не знаю. И проверять не собираюсь, - ответил ей Рен. - Скоро наши прибудут. Надо время тянуть. Главное не подставляйся, - добавил он неожиданно севшим голосом, бросая через плечо на нее обеспокоенный взгляд, в котором сквозила боль. И... чувство вины? Сознавая, что проиграл и давно пора выкидывать белый флаг, Ринар не был приучен сдаваться, он не знал, что такое капитуляция.

Неприятельский огонь обрушился на них с новой силой. Мари поймала себя на том, что ощущает себя так, как будто попала в кадр малобюджетного голливудского боевика. Она словно смотрела со стороны: маленькая тоненькая фигурка рыжеволосой девушки в ярком цветастом платье и крупный сильный мужчина, отчаянно отбивающиеся от группы захвата в черных масках и бронежилетах в униформе спецназа.

Патроны быстро заканчивались, надежда на скорую помощь и благополучный исход сражения таяла, как прошлогодний снег.

- У тебя маслины остались? - услышала она из-за спины.

Марисса пошарила в карманах и вытащила последнюю обойму.

- Это все, - еле слышно выдавила она, удержав нервный всхлип.

Ринар посмотрел на девушку пристальным пронзительным взглядом, на что-то решаясь.

- Все. Я сдаюсь. Выхожу, - выкрикнул он и бросил оружие на бетонную поверхность крыши далеко в сторону противника.

Выстрелы стихли. Рен поднялся с колен и вышел с поднятыми руками. Мари последовала за ним, тоже отбросив ставший бесполезным пистолет. Она застыла, остекленевшими глазами наблюдая, как их окружают люди с автоматами. Ринар стоял под двумя направленными на него стволами. Оцепеневший, со стиснутыми зубами. Еще двое силовиков схватили Мариссу за предплечья и оттащили в сторону. Остальные стояли чуть поодаль. Их было шестеро. Вперед вышел человек, одетый в джинсы и рубашку с коротким рукавом.

- Ну, что, Тайгер? Конец игры? - резюмировал он. - Жаль, что шлепнуть тебя не могу, падлу. - Он изо всех сил ударил Рена в живот.

Тот не издал ни звука, лишь чуть нагнувшись вперед, ловил ртом воздух. Раздался пронзительный вопль Мариссы. От осознания того, что этот тип в гражданке, вероятно, главный в группе, ударил Ринара прямо в место недавних ранений, Мари пришла в ярость.

- Сучья морда, - завизжала она, смертельно бледная, с мечущими молнии зелеными глазами.

Далее последовал набор таких выражений описательного характера относительно личности типа, рискнувшего поднять лапу на ее мужа, что у всех присутствовавших возник один общий вопрос: "Где и каким образом эта юная особа успела обзавестись таким лексиконом, которому бы обзавидовался самый прожженный уркаган".

Оскорбленный до глубины души начальник подскочил к девушке и ударил ее наотмашь по лицу. Голова Мариссы запрокинулась. Она тряхнула волосами и злобно улыбнулась, слизнув кровь с разбитой губы.

- Ну, все, мразь. Трындец тебе, - и хлестко зарядила ему с ноги в пах.

Не дожидаясь реакции вцепившихся в ее руки мужиков, она извернулась и пнула одного из них под колено и когда тот, обалдевший от такого наглого сопротивления мелкой пигалицы, ослабил хватку, девушка выдернула свою руку и впилась ногтями в лицо другого державшего ее бойца.

Он взвыл от боли и хотел было ударить ее в живот, но был сражен метким выстрелом в голову. Рен воспользовался всеобщим замешательством и отвлеченным на Мариссу вниманием силовиков. С изумительной быстротой, мгновенно разоружив, он уложил людей, державших его на мушке. Все происходило молниеносно, в течение нескольких секунд. Не успевшие среагировать, оставшиеся на ногах спецназовцы, ошалевшие от такой неожиданной стремительной смены событий, сами оказались под прицелом автомата. Не дожидаясь распоряжения, они побросали свое оружие и подняли руки.

Мари, не теряя времени понапрасну, схватила валяющейся у ее ног автомат и нацелила его на главаря отряда.

- С предохранителя сними, - посоветовал ей Рен.

Начальник уже пришел в себя и попытался подняться, но получил пулю в колено.

- Это тебе за Рена, - оповестила его Марисса.

Мужик скорчился на крыше. Подождав, когда тот немного отойдет, девушка всадила следующую пулю в его второе колено.

- А это за меня. Ненавижу, когда по лицу бьют, - объяснила она.

- Котена, завязывай, - приказал Ринар.

- Вечно ты весь кайф обломаешь, - недовольно пробурчала Мари, но подчинилась.

На крыше показался Кондор со своими людьми.

- Очень вовремя, - злобно процедил Рен вместо приветствия.

- Развлекаетесь? - как ни в чем не бывало, спросил подошедший Тимур, не обращая внимания на недовольство Ринара.

Он указал кивком головы на мужика с простреленными коленями, державшегося за пах.

- Это Маруська озверела, - хохотнул Рен. - Надо бы валить отсюда.

- Пленных не берем? - уточнил Тимур.

- Не берем, - согласился Ринар и выстрелил главному в голову.

Хладнокровно расстреляв всю группу захвата, они спустились вниз, и вышли из здания через черный ход. Разместившись в джипах, двинулись в направлении окраины города. По дороге Рен и Тимур планировали ход дальнейших действий. Было решено временно залечь на дно, пока не проясниться, что против них имеют госслужбы, и на кой ляд им понадобился господин Шахразирбаров.

Достигнув пригорода, машина остановилась, Рен вышел и распахнул дверцу со стороны Мари.

- Поедешь на Лесную поляну, соберешь ее вещи. Пришлешь с Рамилем, - отдал он последние распоряжение Тимуру.

В одном из темных переулков Ринар подошел к старенькому видавшему виды автомобилю.

- Забирайся, - обратился он к девушке.

Ничего не понимающая Марисса решила отложить пока вопросы, коих у нее набралось немеряно. "Итак, все слишком сложно", - подумала она, в очередной раз, откладывая свой допрос с пристрастием, которому давно собиралась подвергнуть мужа.

Глава 11.

Под утро Ринар и Марисса достигли небольшой деревеньки и въехали во двор одного из обветшалых деревенских домишек. Рен нашел в бардачке ключи.

- Заходи, - пригласил он Мари, распахнув перед ней дверь, а сам пошел вынимать из багажника пакеты с едой, купленной по дороге в одном из круглосуточных магазинов.

Марисса нашла довольно приличное эмалированное ведро и вышла набрать воды к замеченному ей перед избой колодцу. Смывая кровь с лица, она раздумывала о том, что, пожалуй, их положение становиться только хуже день ото дня, и, по всей вероятности, добром все это не кончиться.

- Иди, поешь, - позвал ее Рен.

Она села на пыльный стул и посмотрела ему в глаза.

- Что дальше?

Он не ответил.

- Рен?

- Ешь, Котен. Пустой желудок не облегчит сложившихся обстоятельств и проблем не решит.

Мари принялась без особого желания жевать бутерброд, совсем не чувствуя вкуса. Ринар распечатал бутылку водки. Мари невольно улыбнулась: первый раз она увидела, как он пьет водку, обычно предпочитая более благородные напитки. Девушка сполоснула найденные в шкафчике стаканы и открыла банку с огурцами.

- Напьемся? - с воодушевлением предложила она.

Ринар печально усмехнулся.

- Давай. Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет.

- Ага, - поддержала его Марисса. - Курить вредно, пить противно, а умирать здоровым - жалко.

- Мари, с тобой все будет в порядке, - пообещал ей Рен.

Он снял с руки браслет, с которым практически никогда не расставался. Тот самый, на который она обратила внимание еще при первой их встрече: состоящий из небольших пластин с непонятным узором и какими-то странными подвесками. Ринар одел его на руку девушке, обернув в два раза на ее тонком запястье.

- Никогда не снимай его. Это непростое украшение. Не вздумай потерять. Если со мной что-то случиться - отдашь его Лану. Поняла?

Марисса кивнула, перебралась к нему на колени, обхватив ногами за талию, и заглянула в его уставшие глаза.

- Рен, обещай мне, что не позволишь себя убить, - попросила она.

- Опять ты за свое, - заворчал мужчина. - Ты хотя бы понимаешь, что требуешь от меня невозможного?

- Ну, почему, Рен? Почему ты не можешь остановиться, бросить все? Неужели тебе не хватает того, что ты уже имеешь? У тебя же много денег. Давай уедем. Далеко. Заграницу. Купим какой-нибудь маленький домик. Я тебе детей нарожаю. Мы будем гулять с ними в парке, катать на каруселях. А по выходным я буду печь вам пирожки и разные сладости.

- Котена, - прошептал Ринар ей на ушко и уткнулся носом в ее волосы, - ты не знаешь, о чем просишь. Тебе не понять. Стоит один раз уступить - и все, тебя вышвырнут на обочину. Это волчий мир и волчьи законы. Дашь откусить палец - всю руку отхватят. Целиком захавают и не подавятся. К тому же, уже слишком много людей замешаны во всем этом. Они доверили мне свои жизни, свои судьбы. Я не могу просто так вот взять и соскочить.

- Да плевать я на всех хотела, - вспыхнула Марисса.

Ринар закрыл ей рот поцелуем, обдавая ее своим жарким дыханием. Его глаза потемнели от страсти. Они пылко целовались, крепко сжимая друг друга в объятиях. Девушка, утопая в своем безудержном желании, забыла про разбитую губу и обо всем на свете, утратив чувство реальности, не ощущая ничего кроме наслаждения, которое он ей доставлял. Она таяла под его жадными поцелуями. Тело ее напряглось и выгнулось дугой. По бедрам моментально пробежали приятные волны, в промежности возникло сладкое томление.

- Мари, - Рен оторвался от губ девушки и чуть отстранился.

Обеими руками он взял ее за голову, утопив пальцы в шелковых волнах ее волос, и отклонил ее назад, чтобы видеть лицо.

- Я хочу тебя всю. Всю.

Он отнес ее на кровать и жадно набросился, стаскивая с нее одежду, обнажая нежную покорную плоть. Срывая одежду с себя, он покрывал горячими поцелуями каждый сантиметр ее кожи, жестко, жестоко, оставляя следы.

Марисса не противилась. Она была даже рада этой боли телесной, вытесняющей боль души. Она растворялась в его сильных руках, блуждающих по ее разгоряченному, откликающемуся на его прикосновения телу. Грубо ворвавшись в ее лоно, Рен пронзал ее глубокими, сильными толчками, двигаясь резко и мощно.

В его грубости она находила нежность, стонала и извивалась, отдавая себя всю до последней капли крови и плоти, каждой клеточкой своего существа сливаясь с ним, поглощая его. Она стремилась принадлежать ему всем своим естеством так полно, насколько это только возможно.

Он развернул ее и поставил на колени. Марисса застонала от наслаждения, ощущая, как его пальцы нырнули в ее влажную глубину спереди. Она не сдержала протестующего крика, когда почувствовала, как его огромный орган проникает туда, куда она меньше всего ожидала, распирая и заполняя всё внутри. Девушка почувствовала, как горячая боль пронзает все тело. Его пальцы ласкают ее грубо и нежно, сладко и жгуче... Настойчиво, жестко, неумолимо, нестерпимо...

Все ее ощущения сфокусировались на нем, ритмично снующем в ее теле, горячем и твердом. С каждым новым толчком ее уносило все дальше и дальше. Боль сменилась приятными волнами. Ее тело больше не принадлежало ей, кто-то другой властвовал над ним, над ее болью и ее счастьем.

Она была его и только его. Вся, и все было в его власти. Тело начало содрогаться, охваченное пароксизмом острых ощущений. У Мариссы перехватило дух. Шквал неземного наслаждения поглотил ее.

Находясь в состоянии какой-то блаженной эйфории, она кончала и кончала под неослабевающем ритмом его глубоких и сильных движений, под натиском его разгоряченной плоти. Охрипнув от криков, Марисса могла лишь жалобно стонать, истекая соками любви, но, все еще, не насытившись таким желанным для нее мужчиной. Такого яркого и сильного наслаждения она ещё никогда не испытывала. Чувствуя, как девушка бьётся под ним в сладких судорогах оргазма, Рен еще больше неистовствовал.

Ранним утром следующего дня Ринар разбудил Мариссу:

- Вставай. Быстрее одевайся.

Сам, уже полностью одетый, он нарезал бутерброды. Девушка пошевелилась и подняла голову с подушки, хлопая осоловевшими глазами. Все тело ломило, между ног мучительно саднило. Жутко болела разбитая накануне губа. Мари поморщилась и поплелась во двор. Двигаться не хотелось, но организм выдвигал свои требования.

Она с аппетитом поела, удивляясь самой себе. Девушка стояла у грязного окна и смотрела на Ринара, который встречал на дороге у забора два внедорожника. Он жестом позвал ее наружу. Мари вышла на улицу и подошла к машинам. На одной из них приехали Тимур и Рамиль. В другой сидели незнакомые ей мужчины пугающего вида с диковатыми черными глазами, похожие на горцев или маджахетов. И тех и других она живьем никогда не видела, но представляла именно так. Рен вынул из машины Кондора объемную сумку и бросил ее в багажник того внедорожника, на котором приехали незнакомые ей люди.

- Это твои вещи, - объяснил он Мариссе, - поедешь с ними.

Затаив дыхание, Мари смотрела на него с непониманием и отчаянием.

- Зачем? - только и смогла вымолвить она.

- Я так хочу, - последовал короткий безаппеляционный ответ.

- Рен, - не веря в происходящее, выговорила совсем растерявшаяся Мари, с трудом подбирая слова, подняв к нему молящие глаза. - Ты не можешь так со мной поступать.

- Могу, - он сделал знак горцам.

Стало ясно, что это его решение окончательное и обжалованию не подлежит.

Двое из незнакомцев схватили упирающуюся, пытающуюся убежать Мариссу и запихнули в свою машину. Мари, которой негодование вернуло ясность мысли, протестовала, как могла. Она визжала и царапалась, извиваясь в бесплодных попытках освободиться из сильных рук здоровых мужиков. Все без толку. Она была помещена на заднее сидение машины и зажата с двух сторон мужчинами. Автомобиль тронулся с места. В зеркало заднего вида она заметила, как в противоположную сторону отъезжает кроссовер, увозящий Тимура, Рамиля и ее мужа.

Глава 12.

За окном внедорожника мелькали леса, поля, населенные пункты. Прорыдав полдня, Марисса начала понимать, что означало поведение Ринара в предыдущие сутки. Он с ней прощался. Осознавая, что обречен, Рен принял решение отослать ее подальше - туда, где до нее не смогут добраться его враги. "С тобой все будет в порядке", - сказал он. "А с ним?" - Мари опять захлебнулась рыданиями. "Почему он такой? Такой ненормальный. Ему проще умереть, чем признать поражение. Он не сдастся, не уступит. Будет бороться до последнего. Даже ценой своей жизни", - она терла покрасневшие глаза, тщетно пытаясь успокоиться. Но слезы все равно текли непрерывным потоком, хотя лицо уже совсем опухло, а глаза превратились в узкие щелочки.

- Пустите меня. Пустите, - на стоянке Марисса опять принялась вырываться и биться в истерике. - Я хочу к нему. Я хочу быть рядом с ним.

- Успокойся, девочка, - увещевал ее пожилой мужчина на ломанном русском. - Ты ему только мешать будешь. Понимаешь, Ринару без тебя проще станет. Он не будет беспокоиться за твою жизнь. А потом, когда все закончиться, он приедет за тобой.

- Ага, - Мари упрямо шмыгнула носом, чувствуя, как уходят последние силы, и как душу заливает мучительная горечь.

А затем добавила в своем стиле:

- Заветных три желания

Исполнит мудрый Гудвин

И Элли возвратится

С Тотошкою домой.

Обдумав слова мужчины, Марисса вынуждена была признать, что он прав. Теперь она лишь тихонько всхлипывала, а потом и вовсе затихла, ощущая пустоту в душе и бесконечную усталость. Ехали они очень долго. Мари, грустная и молчаливая, вела себя подобно сомнамбуле: машинально принимала пищу, заставляла себя двигаться, чтобы размять затекшее от неподвижности тело во время коротких остановок у придорожных кафе или магазинчиков. "Они ни разу не остановились в гостинице", - заметила для себя девушка. - "Как будто торопятся. И вообще ведут себя как-то нервозно. Опасаются преследования? Неужели я такая ценная личность, что за мной погоняться к черту на кулички?"

Внедорожник миновал границу южной республики. Ее сопровождающие хорошо подготовились, и с проездом проблем не возникло. Петляя по горным дорогам, они приехали в небольшой аул. Мариссу привели в одну из хижин, где ее встретил высокий седой старик и полная пожилая женщина.

- Это - Рахим. Он был близким другом отца Ринара. А это - его жена Зарина. - Представил их Мари тот мужчина, что утешал ее в машине. - Ты будешь жить у них.

Марисса безразлично пожала плечами. На нее обрушилась полнейшая всепоглощающая апатия, сменившая бешеный гнев, вызванный поступком Ринара, и глубокая печаль от осознания собственного беспомощного состояния, бессилия и невозможности что-либо предпринять. Девушка прошла в отведенную ей комнату, легла на узкое ложе и окаменела, заледенела, онемела. Ее бесстрастный взгляд был устремлен в одну точку.

Двум дочерям Зарины, шустрым и веселым девушкам, постепенно удалось вовлечь Мари в жизнь поселения, отвлекая ее от скорбных раздумий. Все началось с того, когда они привели Мариссу, находящуюся в предкоматозном состоянии, в хлев. Несмотря на языковой барьер, Мари быстро сообразила, что от нее требуется, и пришла в ужас.

- Нет. Никогда. Ни за что, - она, отчаянно жестикулируя, пыталась объяснить "аборигенкам", что в жизни не подойдет к этой, на первый взгляд, мирной скотине, а на самом деле явно враждебно к ней, Мариссе, настроенной.

К тому же, с какой стороны не подкрадывайся, а это подозрительное животное так и норовило повернуться к ней тылом, нервно постукивая копытом. "В лобешник метит, зараза", - догадалась Мари. - "И ведь стволом не напугаешь тупое создание". А девчушки покатывались со смеху, потешаясь над растерянной напуганной гостьей. Пришла Зарина и пресекла сее безобразие в корне. Под ее чутким руководством Марисса все же научилась доить козу, печь лепешки в очаге и так же выполнять другую повседневную работу, которой были заняты целыми днями местные женщины. "Надо не забыть поблагодарить Ринара за курорт", - вздыхала Мари, разглядывая свои огрубевшие руки с обломанными ногтями, уже давно позабывшими о такой роскоши цивилизации, как маникюр. Она никогда не жаловалась и не протестовала, не желая быть нахлебницей, говоря с улыбкой "у нищих прислуги нет".

Бытовая рутина помогала избавиться от тоски, а общество сверстниц - от ощущения одиночества и брошенности. Ей даже доставляло удовольствие изучение местных обычаев и языка. Окружающие ее люди были беззлобны и приветливы, и девушка чувствовала себя вполне комфортно.

Однажды Рахим застал Мари за разглядыванием охотничьих ружей, висящих на стене его дома. Она пробегала по ним пальцами, поглаживала резные приклады.

- Нравятся? - поинтересовался старик.

- Да, очень, - Марисса восхищенно улыбалась, - Такие красивые.

- Пользоваться умеешь? - Мари кивнула.

Старик снял со стены одно ружье.

- Пойдем, - позвал он за собой девушку.

Они вышли во двор.

- Петуха того видишь? - он указал ей на забор и протянул оружие, - его Зарина на обед зарубить хотела.

Мари привычным движением вскинула ружье. Она часто тренировалась в доме Ринара, в помещении, обустроенном под тир. Докукарекать птица не успела. Прозвучал выстрел.

- Прямо в голову, - притащил тушку младший сын Рахима Саид.

Парнишка на вид лет восемнадцати украдкой бросал на девушку влюбленные взгляды. Яркая, чувственная, таинственная, она вызывала у юноши трепет и заставляла бурлить кровь в его молодом бушующем гормонами теле. Зарина, замечая это, с укором качала головой.

- Саид, у нее муж есть. Он приедет за ней скоро.

- Отец сказал, что, может быть, и не приедет. Что, возможно, она уже вдова, только пока не знает об этом.

Не найдя, что на такое ответить, женщина лишь тягостно вздохнула.

- Ты на лошади ездить умеешь?

Марисса вздрогнула. Она не заметила, как сзади подошел Саид. Мари сидела на своем привычном месте: на большом камне у дороги, и напряженно смотрела вдаль. Ей казалось что вот-вот, уже сейчас, из-за поворота выедет черный кроссовер, и из него появиться Ринар, обнимет ее своими теплыми руками и скажет, что все хорошо. Она услышит стук его сердца, и больше ничего не нужно.

- Умею, - меланхолично ответила девушка.

- Поедешь завтра со мной на охоту?

- А Рахим отпустит? - недоверчиво, но уже заинтересованно спросила Мари.

- После того, как ты петуха одним выстрелом сняла, конечно, отпустит.

Конная прогулка навеяла светлое и лиричное настроение. Они неспеша продвигались по узкой извилистой тропке. Небосклон был голубым и чистым, время от времени по нему проплывали пушистые облака. В разрывах облаков виднелись горные вершины. Безлесые склоны, уходящие ввысь, венчались остроконечными пиками. Бесчисленные скальные гребни кое-где обрывались отвесными стенами. Длинные ущелья, поросшие редким и чахлым лиственничным лесом, отделяли хребты друг от друга. Залюбовавшись величественной красотой природы чужого края, девушка спешилась и, выдыхая воздух полной грудью, подумала, что убивать животных ей совсем не хочется. Можно присесть куда-нибудь или просто наслаждаться прогулкой, начав релаксировать. Саид подошел к ней сзади, обнял и поцеловал в шею. Марисса вздрогнула, как от разряда электрического тока, и попыталась высвободиться. Но парень держал ее крепко.

Марисса обреченно вздохнула. На нее мощной волной накатывало раздражение. Только этих щенячьих восторгов ей не хватает для полного счастья.

- Саид, на твоем месте я бы не стала так настойчиво приставать к девушке, хорошо владеющей огнестрельным оружием, - терпеливо посоветовала она.

- Не строй из себя злюку, - сбивчиво шептал он ей на ухо. - На самом деле ты добрая, нежная. Зачем тебе в твой шумный город? Останься здесь, со мной.

Саид переместил руки на плечи девушки, намереваясь снять с нее куртку, и тут же получил удар локтем в солнечное сплетение. Марисса присела перед согнувшимся, судорожно хватающим воздух парнем.

- Эй, зай. Добрая и нежная тебя не сильно зашибла? Ну, извини, - в ее тоне, однако, не слышалось ни малейшего раскаяния.

Солнце садилось в облака, окрашивая горные хребты в красный цвет. Закат был малиновый. Они возвращались с охоты. На седлах болтались привязанные к ним тушки горных индеек и зайцев. Саид, получив от ворот поворот, принялся, остервенело истреблять дичь.

У дома Рахима стоял микроавтобус. Из него мужчины вытаскивали гроб. Рядом с автомобилем стоял Арсан. Зарина тихо подвывала на груди у мужа.

- Кто это? - спросила Марисса внезапно охрипшим голосом, указывая на гроб.

- Рамиль, - ответил ей Арсан.

Губы девушки побелели. Тело покрылось гусиной кожей. В широко распахнутых от ужаса глазах застыл вопрос, который она не решалась задать.

- Тайгер приказал разделиться. Кому-то залечь на дно, кому-то уходить заграницу. Наша группа попала в засаду, - напряженным голосом объяснил мужчина Мари, поняв, что она все равно пристанет к нему с расспросами. - Там... бойня была.

Голос Арсана пересекся, и он быстрым шагом ушел в дом.

- Рамиль просил похоронить его на родине, - неизвестно к кому обращаясь, произнес Рахим.

Это было последнее, что услышала Марисса, оседая под копыта лошади. Нервы, натянутые до предела весь последний месяц с момента ее прибытия в аул, не выдержали, и она провалилась в спасительную темноту, где не было ничего: ни боли, ни страха, ни тревоги.

Саид поднял девушку на руки и унес в ее комнату.

После похорон Рамиля Мари тяжело заболела. Несколько дней она провалялась в бреду, а потом впала в состояние прострации, отказываясь от пищи, не двигаясь. Ухаживающим за ней дочерям Зарины едва удавалось уговорить ее выпивать настои целебных трав.

Арсан долго стоял у постели Мариссы. На следующий день он уехал, объяснив Рахиму, что должен попытаться все разузнать о Ринаре.

- Нужно вернуть девушку домой, - наставляла его, собирая в дорогу, Зарина. - Здесь у нас она совсем зачахнет. Дома, говорят, и стены помогают.

Глава 13.

Она опять сидела на своем любимом месте. На улице было прохладно. Камень хорошо прогрелся за утро солнцем, и было приятно ощущать его тепло. Холодный ветер забирался под одежду, играл прядками волос, выбивающимися из-под головного убора, хлестал по лицу внезапными резкими порывами, принося с собой мелкую противную пыль, попадающую в глаза. Но девушка не обращала внимания на этот дискомфорт. Померкший взгляд ее лазурных глаз, в которых стояли неподвижные, словно застывшие слезы, остановился на извивающейся среди гор узкой дороге, уводящей в туманную даль.

Наступила осень. Три месяца, уже три месяца она здесь. Одна в чужой стране, далеко от родины, родных, друзей, знакомых и близких ей людей. Казалось, про нее все забыли, и ей придется всю оставшуюся жизнь провести тут, среди народа, чуждого ей своими обычаями и нравами, говорящего на грубом чужом языке. Больше она не увидит милых ее сердцу берез, не услышит шума лесов, не вдохнет запах трав и полей родимого края.

И больше никогда не увидит Ринара. Жив ли он? Что с ним? Она готова была бежать к нему, не жалея ног. Но куда? Она потеряется в этих мрачных холодных горах, среди бездушных мертвых камней и скал. Умрет от голода и жажды, но так и не найдет мужа. Возможно, ему нужна ее помощь? Она была согласна на все, лишь бы не бездействовать. Лишь бы не сидеть здесь и не ждать непонятно чего.

Рахим на ее просьбу о возвращении только покачал головой и сказал одно слово: "Жди". Это все, что она смогла от него добиться. И вот она сидела и ждала, не сводя покрасневших раздраженных глаз с дороги, петляющей между скалами.

Вдалеке показался внедорожник. Черный джип сверкал лаком в редких лучах солнца, пробивающихся сквозь тучи. Он выглядел как инопланетянин в этой чужой дикой стране.

Никольский вышел из машины. К нему стремительно неслась какая-то женщина в ярких шароварах и тунике, накинутом сверху цветастом теплом распашном платье, полы которого вместе с концами повязанного на голове изумрудно-зеленого шарфа, развевались за ней на подобии хвоста. Она была похожа на маленькую экзотическую птичку в своих порывистых движениях и пронзительном визге, который она издавала.

Девушка бросилась Лану на шею, уткнулась носом в плечо и судорожно разрыдалась, тут же намочив слезами его легкий хлопковый джемпер.

- Лан. Лан, - всхлипывала она, лепеча по-русски. - Почему так долго? Ну, почему так долго?

Он отстранил от себя и осмотрел это причудливое создание. На смуглом лице сверкали влажные глаза цвета морской волны, алые губки счастливо улыбались, а на лбу лежали выбившиеся из-под шарфа вьющиеся светло русые пряди.

- Марисса, - удивленно выдохнул Алан.

Она опять расплакалась и уперлась лбом в его широкую грудь. Лан гладил девушку по голове, пытаясь успокоить, и говорил:

- Все хорошо. Все хорошо, маленькая. Я приехал. За тобой. Я заберу тебя отсюда.

Они сидели за столом в доме Рахима. Никольский рассказывал, как на Ринара и его людей началась охота, как конкурирующими группировками, так и госслужбами. Велась настоящая травля. Как загнанные звери, они были вынуждены бежать из города. Рен принял решение разбиться на группы. Так было легче исчезнуть, чтобы избежать истребления или плена. Те, кому было, где скрываться, должны были затаиться. Остальные продвигались в сторону границы. Война шла на их полное уничтожение, и Рен, таким образом, решил спасти жизни тех немногих, оставшихся ему верными, друзей.

- Но, как же так, - взволновано начала расспрашивать Марисса, - ты же говорил, что завладев акциями Верховского, вы создадите мощную империю и станете неуязвимы.

- Меня никто и не трогает, - объяснил Алан. - Мне нечего предъявить. Ничего противозаконного в моем бизнесе нет. И, учитывая мои связи, и на меня нападать просто опасно. Что касается Рена...

- Что с ним? - Марисса дрожащим голосом, наконец, решилась задать этот вопрос, вся внутренне сжавшись, не ожидая ничего хорошего в ответ.

Возникла продолжительная пауза. Алан, как будто бы, подбирал слова, что еще больше напрягало.

- Он в тюрьме, Марисса, - наконец, тихо произнес он. - Рен сам сдался властям. У него не было выхода. Его просто бы завалили без суда и следствия.

- Кондор? Тушкан? Арсан? - выстреливала в него бессвязными вопросами разволновавшаяся девушка. - Его выпустят? Я его увижу?

Ее колотило. Она вскочила со своего места и металась по комнате, как дикий зверь. Алан поймал ее взгляд, и она остановилась. Выражение его глаз впрыснуло страх в ее вены, кровь застыла в жилах. Она стояла, испуганная, оцепеневшая, раздумывая о том, что лучше: тревожное неведение относительно судьбы любимого или неприкрытая горькая истина.

- Месяц назад состоялся суд, - сухим бесстрастным тоном повествовал Никольский. - Обвинители вытряхнули все грязное белье, которое сумели отыскать. Основательно перепахали всю его мутную биографию, нашли свидетелей. Большая часть предъявленных обвинений сфальсифицирована: факты подтасованы, улики сфабрикованы, свидетели запуганны и загнаны в угол. Но так ловко, что Алекс ничего не смог доказать.

После непродолжительного молчания, во время которого все присутствующие не отрывали от него глаз, Алан продолжил:

- Ринару дали пожизненный срок без права амнистий. Все апелляции были отклонены. Тимуру и Арсану - по двадцать лет лишения свободы. Тушкан погиб в перестрелке.

- Неужели ты не мог ничего сделать!? - в запале воскликнула Марисса.

- Мари, ты много не понимаешь. В частности, какие силы задействованы. Неофициально нам было объявлено, что если мы не согласимся на подобный исход дела, то до суда они, скорее всего, не доживут. В конце концов, удалось придти к соглашению. Им выделили отдельную камеру, обеспечили самые комфортные условия существования настолько, насколько это вообще возможно на зоне.

Марисса упала на скамью, уронила лицо в ладони и не двигалась, не издавая ни звука. Зарина присела рядом с ней:

- Доченька, доченька. Не переживай ты так. И в тюрьме люди живут. Живой, ведь - это главное. Вот ты и думай об этом.

Позади остались неприветливые обнаженные горы, показались сначала заросли кустарников, одетых золотой и красной осенней листвой, а потом они поехали среди зеленеющих деревьев. Солнце весело сияло в безоблачном небе. Толстые деревья с причудливо изогнутыми ветвями останавливали на себе внимание, привлекая своей необыкновенной живописностью. Здесь лес лишь немного пожелтел на верхней своей границе. В воздухе пахло осенью.

Всю обратную дорогу Марисса молчала. Казалось, душа ее погрузилась в глубокий мрак. В ее потускневших глазах была пустота. Ничего не было: ни слез, ни мыслей, ни чувств, ни эмоций. Она отрешилась от всего.

Алан бросал на нее тревожные взгляды. За эти несколько месяцев Марисса сильно изменилась: с волос смылась краска, и они приобрели свой естественный светло русый цвет, кожа загорела, вся ее фигурка стала еще более тонкой и хрупкой. Без грамма косметики, с сияющими на пол лица аквамариновыми глазами, она выглядела такой юной, такой трогательной и беззащитной.

Глава 14.

Никольский привез Мариссу в свой дом. Он объяснил, что вся недвижимость Ринара опечатана, а у него она будет в полной безопасности под усиленной охраной. Хотя, ей это все было глубоко безразлично. Она, как никогда до этого, чувствовала себя несчастной и одинокой, слоняясь по дому печальной тенью.

Прошла неделя. Мари постепенно начинала приходить в себя. Привычная обстановка, воздух родной страны, знакомые лица возвращали ее к жизни и пробуждали, задремавший было, бойцовский дух. Алан возвращался домой поздно, иногда за полночь. Весь погрязший в делах, он даже за завтраком не выпускал из рук телефона. Нельзя сказать, что он не замечал состояния девушки. Мужчина часто бросал на Мариссу обеспокоенные взгляды и хмурился, но молчал, ничего не желая больше пояснять или обсуждать. Тогда она сама решила приступить к этому сложному и важному для нее разговору. Исходя из информации, которую она сможет почерпнуть, побеседовав с Никольским, можно будет приниматься к составлению плана дальнейших действий. Не надеется же Лан, что она смириться и будет плыть по течению? К тому же нужно прояснить кучу темных моментов, остававшихся для нее пока невыясненными.

Ее личный счет, который открыл на ее имя Рен, оказался не заморожен. И она первым делом вернула себе прежний облик по мере возможностей. С яркими волосами, упакованная в дорогую фирменную одежду, с боевой раскраской на лице, Мари чувствовала себя уверенней, готовой начать битву интересов.

Марисса потребовала у охраны отвезти ее в офис к Никольскому, выбирая время ближе к концу рабочего дня, чтобы Алану было уж никак не отвертеться от запланированной беседы.

Начбез Артур, хитро ухмыляясь, проводил ее до приемной, сказав, что Алан ее ждет. Девушка уверенным шагом вошла в директорский кабинет и заняла место напротив Лана. Какое-то время они изучающее друг на друга посматривали, словно оценивая силы и возможности противника. Красивый, темноволосый, с тонкими чертами лица мужчина. Уверенный в себе, он производил впечатление человека сильного и целеустремленного, удачливого и непреклонного. Мари впору бы было смутиться и отступить, но не тут-то было. Она даже и не помышляла о капитуляции.

Конечно, Марисса осознавала: что касается сил и возможностей - тут тягаться с Никольским было бы глупо. Шансы на победу равны нулю. "Но, - говорила себе девушка, - умный в гору не пойдет. Умный гору обойдет". Дурой она себя не считала, поэтому приготовилась искать обходные пути. Воинственный вид девушки насторожил Алана, и он начал разговор первым:

- Без яркого макияжа и с естественным цветом волос тебе было лучше.

- Знаешь, как обычно говорят? Когда женщина ярко краситься, она выходит на тропу войны.

- И с кем это ты воевать надумала? - насторожился Никольский.

Начало разговора не предвещало ничего хорошего, да и настрой девушки тоже.

- А вот это я еще не решила. Все зависит от того, что ты мне скажешь.

- И что ты хочешь от меня услышать? - его голос был спокоен и безмятежен.

- Хорошо. Сейчас поясню. Значит так..., - Марисса глубоко вдохнула, собралась с духом и начала выстраивать свои претензии по списку.

- Первое: я хочу увидеть Ринара. В тюрьме, я знаю, заключенным полагаются свидания. Я права?

Алан кивнул с понимающей улыбкой. Весь его вид выражал бесконечное доброе терпение, как если бы он разговаривал с несмышленым ребенком, выслушивая его бессвязные глуповатые умозаключения.

- Хорошо. Я поговорю с Алексом. Он все устроит. Дальше?

- Второе: я не верю, что ты не способен вытащить Рена с кичи. Не решаемых проблем не бывает. Даже если тебя съели - всегда есть два выхода.

- Не понял, - Лан нахмурился.

- Я хочу назад своего мужа, - Марисса произнесла это медленно, четко проговаривая слова, акцентируя каждое, и таким тоном, словно бы говорила с умственно отсталым человеком.

- Мари, послушай меня внимательно. Если бы был хоть малейший шанс, неужели ты думаешь, я бы его не использовал? Я сделал все возможное в данной ситуации. Это первое. Второе. Помнишь те бумаги, которые ты подписывала в больнице? Согласно им "РеЛан", "Шум прибоя", "Кленовая роща" и другой легальный бизнес Ринара теперь твои. Ты являешься владелицей всей его недвижимости, включая дом на Лесной поляне, городскую квартиру и прочее имущество. А также значительные счета в банках, в том числе заграницей, переведены на твое имя. Алекс сейчас этим занимается. Позже он тебе все объяснит. И третье. Ринар при последней нашей с ним встрече в СИЗО после того, как попросил тебя привезти назад, сказал, что хочет с тобой развестись. Он не ждет, что всю его оставшуюся жизнь, которую ему предстоит провести в квадрате, ты будешь мотаться к нему на свиданки и таскать передачки. Ты теперь хорошо обеспеченная женщина, и вольна вести такую жизнь, какую посчитаешь нужной. Он готов дать тебе свободу.

Мариссе показалось, что на нее обрушился потолок. Ее уши вспыхнули пожаром, лицо исказилось гримасой ярости, щеки пылали. От возмущения и гнева, хотелось кого-то пристукнуть. Жаль, что муж был сейчас далеко.

- Гад. Всегда знала, что он гад. Вот, значит, какого он обо мне мнения. Ну, ладно же. - Мари вскочила так порывисто, что стул, на котором она сидела, с грохотом упал позади нее. - Знаешь, в чем тут фишка? В том - что он уже ничего не решает. Пусть сидит там на своей шконке, хлебает баланду и не жужжит. Прав он только в одном: я теперь вольная птица, свободная в своих решениях и поступках. И я буду делать то, что посчитаю нужным.

- И что, если не секрет? - Лан обреченно вздохнул.

- Ну, например, раздобуду тонну тротила. Обложу кичу по всему периметру и устрою фейерверк. Как тебе такой вариант?

- Боюсь, что с тонны тротила там не только живых не останется, даже камни в пыль превратятся. Может, пусть Рен еще поживет, а? - Алан потер виски.

У него был трудный день, и выдерживать истерику разгневанной девушки он был уже не в состоянии, сдерживаясь из последних сил.

- Мари, давай ты сейчас успокоишься, поедешь домой. Алекс, я думаю, довольно скоро сможет устроить твою встречу с Ринаром. После разговора с ним - поступай, как знаешь. Пока же: обещай ничего не предпринимать. Тем более оставь мысли о тротиле, гранатометах, БТР и танках на Красной площади. Это не серьезно. Рен, в принципе, предполагал такую твою реакцию. Он сам просил тебя о встрече. Дождись свидания с ним. Поговорите, а потом можешь начинать строить планы по уничтожению правовой системы государства.

Марисса несколько мгновений испепеляла его взглядом, затем выбежала из кабинета, агрессивно хлопнув дверью. Ее бесило со страшной силой это спокойствие Никольского, его ровный рассудительный тон, его равнодушие к судьбе друга.

Глава 15.

Алекс и Артур, начальник службы безопасности Никольского, со своими секьюрити провожали Мариссу до самой исправительной колонии. Теперь она находилась под постоянным присмотром, и сам начбез Алана не спускал с нее глаз, видимо, получив на ее счет особые инструкции. В свете предыдущих событий Мари была только рада такому сопровождению. С ними было как-то спокойнее.

Убогая обстановка комнаты для свиданий состояла из двух узких железных кроватей с ветхим серым бельем, облезлого стола и нескольких стульев. Вся мебель была привинчена к полу. На окне - массивная решетка, железная ржавая дверь. Грязно. "Удобства" виде раковины и унитаза находились здесь же. За их гигиенической чистотой следить, видимо, было недосуг. Марисса поморщилась.

Одетая в серебристое платье-футляр с молнией посередине, со струящейся по плечам копной рыжих волос, в высоких белых сапогах на шпильке она выглядела тут как павлин в курятнике.

Привели Ринара. Его руки и ноги были скованы железными браслетами, соединенными цепью. Он сильно похудел и осунулся с того самого времени, когда она видела его в последний раз. Под глазами залегли тени, на лбу четко обозначились морщинки, волосы были коротко подстрижены, на щеках - трехдневная небритость. Но, тем не менее, он продолжал излучать затаенную мощь. Вся его фигура дышала скрытой угрозой. Вертухай опасливо посматривал на заключенного.

- Девушка, вы уверены, что стоит снимать наручники?

- Уверена, - отрезала Марисса, раздражаясь столь трогательной заботой. - Но у меня к вам один вопрос. А почему вы на него еще маску не надели, как на Ганнибала Лектора? Непростительная оплошность с вашей стороны. Так было бы намного безопасней.

С чувством юмора у охранника было по всей вероятности туго, так как он только недоуменно посмотрел на девушку, но руки и ноги Ринара, все же, освободил, поспешив скрыться за дверью.

"Красивый, опасный, жестокий - мой муж", - Мари с радостным визгом бросилась к Рену на шею. Она плотно прижалась к мужчине всем телом, покрывая его лицо поцелуями, игнорируя колючую щетину. Ощущая сильное давление внизу живота и жуткий жар желания, Рен крепко сжал ее в своих могучих объятиях. Она слышала, как гулко колотиться его сердце. Он слегка отстранил девушку и посмотрел на нее так, как никогда до сих пор не смотрел.

- Рен, родной мой, любимый, - прошептала Марисса.

Ринар глухо зарычал и толкнул ее к столу, задирая юбку, движимый страшным голодом, накопившимся за много месяцев, когда он ничем не мог его утолить. Он впивался в ее губы, в ее шею жалящими жестокими поцелуями, шумно дыша и вздрагивая от возбуждения. Своей безудержной страстью он был похож на дикого зверя в период гона. Жажда женщины пылала в его взгляде огненной лавой. Марисса не противилась его натиску. Она сама застонала от сжигающего ее изнутри вожделения, когда он, задрав ее юбку, разорвал на ней трусики и усадил на стол.

Как же она соскучилась по нему. Мари торопливо растягивала пуговицы его рубашки, обнажая красивый мускулистый торс мужчины, и с наслаждением провела по нему ладошкой. Ее вопль пронесся по помещению, отражаясь от голых стен, когда он жестоко грубо вторгся в ее тело, сильным толчком разом проникая на всю длину. Он овладевал ею со всей деликатностью животного, самца в брачный период, преодолевая сопротивление лона, ошеломленного столь непривычным бурным штурмом, оставляя синяки на ее нежной коже и метки от зубов. Марисса зашлась в крике, не замечая, как слезы текут из ее глаз. Она кричала и билась в его железной хватке, сама сгорая от звериной страсти, сотрясаясь от многочисленных оргазмов. Он замер, сжимая ее своими сильными руками, а она, вцепившись в его плечи, мелко дрожала, пытаясь придти в себя, чувствуя легкое головокружение. Рен не дал ей такой возможности. Ему самому на отдых понадобилось лишь несколько минут.

Стащив с нее сапоги, он расстегнул молнию и сорвал с нее платье. Жадно принялся мять ее груди, больно терзая губы, погружаясь языком в ее рот, требуя, поглощая. Садистским рывком развернул ее спиной к себе, переломил в пояснице, уложив животом на стол, и резким движением вошел в нее сзади. У девушки перехватило дыхание. Обессилившая Марисса слабо вздрагивала под ударами его горячей твердой, как камень, плоти, позволяя ему удовлетворять его необузданное неукротимое желание. Мужчина брал ее очень жестко и грубо, как дорвавшийся до своей жертвы хищник.

Насытившись ею, Рен поднял ослабевшее тело девушки на руки, и, присев на кровать, усадил ее к себе на колени, нагую, оставшуюся в одних порванных чулках. Марисса чувствовала себя совершенно разбитой. Он прижал ее к своему разгоряченному телу и поглаживал по волосам и спине, проявляя запоздалую нежность.

- Извини, Котен, - прошептал он ей в волосы. - Я сделал тебе больно?

- Нет, Рен, - так тихо прошептала она, что ее ответ слился с дыханием. - Все хорошо. Мне было хорошо.

Мужчина поцеловал ее в лоб и заглянул в прозрачные, горящие возбужденным блеском глаза.

- Тебе Лан сказал, что я согласен дать тебе развод? Ты не обязана приезжать сюда.

"И выбрал же момент", - огорчилась Марисса.

- Да, сказал. Но я не согласна. Я собираюсь добиваться твоего освобождения.

- Ты сумасшедшая. - Рен еще крепче прижал ее к своей груди. - Забудь об этом. Впрочем, я отлично успел тебя изучить. И предполагал, что подобные мысли сначала посетят твою буйную головушку. Ты, Котен, слишком импульсивна. Это только во вред.

Он молчал, целуя ее шею, вдыхая запах волос, кожи, блуждая теплыми ладонями по изящным изгибам ее тела, словно пытаясь запомнить, запечатлеть в памяти на долгие годы. Сердце девушки болезненно сжалось, в горле образовался ком.

- Алекс уже подготовил все необходимые документы, которые сделают тебя свободной, - продолжил он. - Я их уже подписал.

- Нет, - взвизгнула Марисса, попытавшись оттолкнуть его от себя, внезапно ощутив неизвестно откуда взявшийся прилив сил.

- Помолчи и слушай меня. Пока будешь жить у Никольского. У него сейчас достаточно прочное положение. Ты будешь под его защитой. И он обещал мне присмотреть за тобой. Вырвавшись из-под моего контроля, ты обязательно чего-нибудь натворишь. Просто не можешь без этого. Вечно ищешь приключений на свою милую попку. На этот раз ты можешь конкретно огрести. Поэтому обещай мне, что будешь во всем слушаться Алана и ставить его в известность обо всех возможных неприятностях. И еще: что прекратишь эту свою бурную активность по поводу моего освобождения. Поверь - это не реально.

- Это все? - прошипела Марисса.

Спускать флаг, не приняв боя, она была не намерена.

- Да, - Ринар напрягся.

Он предполагал, что с ней будет непросто, но рассчитывал, что все-таки разумная часть ее сознания возобладает над бесшабашной частью мозга. Про себя радуясь рассеянному выражению его лица, Марисса решила сменить гнев на милость. "А вид у моего Тиграшика конкретно так потерянный", - глумилась она в душе. - "Знает, что мое согласие на его просьбу зависит лишь от моей доброй воли. Никакого воздействия на меня отсюда он оказать не сможет. А у Никольского своих забот хватает, чтобы носиться за мной по всему городу".

- У меня к тебе есть предложение, - начала она гнуть свою линию. - Ты обещаешь сейчас честно и откровенно ответить на несколько моих вопросов, а я в свою очередь обещаю сделать так, как ты хочешь. Так будет справедливо.

Мари мысленно скрестила за спиной пальцы за неимением возможности сделать это физически, и также мысленно захихикала, потому как, Ринар напрягся еще больше.

- Хорошо. Давай свои вопросы. Любительница справедливости, - наконец, ответил он лишенной всякого энтузиазма интонацией.

Рен пронзал ее подозрительным настороженным взглядом, как будто норовил проникнуть в ее мозг и основательно там покопаться на предмет подвоха.

Мари же моментально сообразила, что пообещать Рену, выполнить его просьбу ей труда не составит. К Никольскому она уж как-нибудь найдет подход. И даже, возможно, сможет заручиться его помощью.

- Ну, рожай быстрей и одевайся, а то за мной придут скоро, - поторопил ее Ринар.

Марисса поспешила воспользоваться его советом.

- Есть возможность вытащить тебя отсюда? - в лоб спросила она, торопливо натягивая платье, вонзаясь взглядом в его потемневшие, почти черные глаза, в которых начинала разгораться ярость, как угли на ветру.

Он молчал, пытаясь подавить в себе бешенство, которое накатывало всякий раз в ответ на ее неуемное упрямство и отупелое упорство, не желающие признавать никакие доводы разума.

- Рен, ты обещал, - упрекнула его девушка, нисколько не заморачиваясь его злостью.

- Да, есть, - нехотя ответил мужчина. - Но это слишком рискованно. Я никогда не посвящал тебя в свои дела и, тем более, не собираюсь этого делать теперь. Пусть остается все как есть.

- Ты действительно хочешь, чтобы мы развелись? Ты больше не хочешь меня видеть? Я тебе надоела? То, что я буду жить вместе с Аланом в одном доме, тебя не сильно беспокоит? Ты даже не ревнуешь? Я для тебя уже ничего не значу? Ты вообще любил меня хоть немножечко?

Ринар сжал челюсти, на его скулах заходили жевалки. Если бы взглядом можно было убить, то Марисса уже бы распростерлась бездыханным телом у его ног. Мари была совсем обескуражена. Она замерла под его злым взглядом: "Что я такого сказала? Какой из моих вопросов вызвал у него такую реакцию?"

- Ты ответишь хотя бы на один мой вопрос?

- Нет.

Марисса одарила его своей самой приехидненькой улыбочкой. Ее глаза дико сверкали, как у злой кошки, которая хватает свою добычу. Она подскочила к двери и застучала в нее кулачками, требуя выпустить. Уже на выходе она едко обронила:

- На твою, - она сделала паузу, выделяя следующее слово, - просьбу... ответ аналогичный.

Всю обратную дорогу Алекс бросал на девушку удивленные взгляды. Она вела себя странно. Глубоко погруженная в свои думы, ни на что не обращала внимания, отвечая на его вопросы односложно, машинально. На ее губах застыла улыбка Джоконды. Алекс был сильно обеспокоен. Он уже догадывался, что разговор Мари с мужем не принес желаемых результатов. Напротив, все еще больше усложнилось. Он уже достаточно давно знал Мариссу, чтобы предположить: результат этих ее напряженных раздумий, скорее всего, обернется большой головной болью для них всех.

Глава 16.

Тревожные мысли Алекса подтвердились следующим же вечером.

Марисса стояла у окна дома Никольского и выжидала. К дому подъехала машина. Из нее вышли Алан и Алекс. Она терпеливо дождалась ухода последнего и изящной поступью вплыла в кабинет Лана в коротеньком полупрозрачном пеньюаре, больше показывающем, чем скрывающим. Она уселась на стол прямо перед Аланом, позволив ему любоваться своими ножками. Девушка приторно сладко улыбалась. Лан рассмеялся. За свою жизнь он успел досконально изучить все женские уловки. "Что-то ей от меня надо", - сразу определил для себя он. - "Ну, что ж. Посмотрим. Это даже интересно". Марисса по смешливому взгляду мужчины поняла, что тот ее раскусил, но, ни капли не смутилась. Она откинулась назад, облокотившись на руки позади себя, и закинула ногу на ногу. Облизнув губы, девушка начала свои домогательства.

- Лан, вот скажи мне, что такого мог предпринять Рен, чтобы обезопасить себя от наездов со стороны госслужб? Должна же быть у него какая-то страховка? Не стал бы он так барзеть, не подстелив соломки.

- Марусик, я даже не представляю о чем ты, - Лан продолжал кривить свои красивые губы в издевательской усмешке, в его угольно-черных глазах плясали бесы.

"Партизан хренов", - выругалась про себя девушка. - "Ладно же. И мы не пальцем деланные".

- Тротил? БТР? Гранатомет?

- Шантаж?

- Ага.

- Ремень?

Марисса показала мужчине фигу:

- Ты мне не муж. Не зарывайся.

Алан встал и принялся демонстративно расстегивать на себе брючный ремень, изобразив на лице недобрую улыбку.

Мари не стала дожидаться, когда он вытащит из брюк орудие воспитательного процесса, быстро слетела со стола и замерла у выхода из кабинета.

- Ах, так, да? - зашипела она от двери. - Учти, кто не со мной, тот - против меня.

И, показав мужчине язык, убежала.

"Ну, и ладно. Без тебя обойдусь", - пылала Марисса праведным гневом. - "Тоже мне, мачо нашелся. Круче только яйца, выше только горы".

На следующий день она отправилась в офис, принадлежавший холдингу Никольского, обрабатывать Алекса. Но тот был уже предупрежден Аланом о чрезмерно бурной деятельности госпожи Шахразирбаровой, да и сам ожидал чего-то подобного. Мужчина был предельно корректен и подозрительно доброжелателен. Юрист и близкий друг Алана, он не собирался потворствовать капризам девушки. Алекс выдал ей бумаги, согласно которым она становилась владелицей имущества Ринара, ключи от квартиры, дома и офиса "РеЛан", абсолютно не беспокоясь о том, что она собирается со всем этим добром делать. Запихивая внушительную пачку бумаг в сумку, разозленная, взбешенная поведением мужчин, не желающих не только помогать ей, но и ни единого шажка сделать навстречу, хотя бы, как-то объяснить все, Мари вдруг наткнулась на браслет Рена. Со всеми своими переживаниями и планами она совсем про него забыла. На губах девушки скакнула довольная улыбка. Вот он - реальный шанс выяснить все самой.

Марисса лежала на кровати в спальне городской квартиры мужа, куда она перебралась, окончательно рассорившись с Аланом. В последней их стычке мужчина уже не был лояльно и благожелательно настроенным к ней, и в довольно жестких выражениях дал понять раз и навсегда, что не будет помогать ей претворять в жизнь ее бредовые идеи и потакать ее сумасбродству.

Мари держала в руках странное украшение Ринара, которое, по его словам, было вовсе и не украшением. Он просил предать его Лану. "Ага, сейчас, разбежались - притормозите". - Девушка чувствовала, как от напряженного мыслительного процесса у нее буквально начинает закипать мозг. - "Странно. Неужели Рен ничего Лану про этот браслет не сказал? Почему Никольский меня про него не спросил? Не спросил - значит, не нужен. Я так полагаю. Что-то меня терзают смутные сомнения насчет вас, ребятки. Воду вы мутите не по-детски. Ладненько, это вы карпы - благородные рыбы. А я так - занюханный карасик, я и в мутной воде хорошо плаваю".

Марисса уже полночи бороздила просторы интернета пока, наконец, наткнулась на полезную информацию. "Ну, Рен! Как бы ты сам себя не обхитрил", - девушка чувствовала, что голова уже готова расколоться на части. - "Еще немного, и мозги из ушей потекут". Однако решенная задачка стоила таких жертв. Загадочные рисунки на пластинах браслета были вовсе не замысловатым узором и не хаотичными загогулинами. Это были цифры. Математика букв или слов, которая называлась, как она выяснила, "Математика Абджад". Каждая буква арабского алфавита имела свое цифровое значение. А звенья были пронумерованы закорючками тамильской письменности. Каждая из них также обозначала цифру - номер пластинки в порядке очередности прочтения кода. "Да - это код", - поняла Марисса. - "Если долго мучиться, что-нибудь получиться", - и тут же принялась заносить шифровку в мобильный, маскируя ее под телефонный номер.

"Так", - продолжала размышлять Марисса. Сон уже как рукой сняло, и открылось второе дыхание. - "Если есть код - значит, есть сейф. Логично? Логично. Где у нас может быть сейф? А вот кто ответит на этот вопрос - тому зачет автоматом", - передразнила она одного из своих преподавателей, употребив еще одно его любимое словечко "Однозначно".

"Однозначно, не в офисе, не в квартире и даже не в доме - тут все перевернули и выпотрошили специально обученные люди, профессионалы, способные найти гвоздь в пустыне Сахара. Тогда где? Это место должно быть достаточно близко и доступно - это раз. При этом абсолютно неприметное - это два. Как говориться, хочешь хорошо что-то спрятать - положи на видное место. Н-да, загадка не для средних умов. Ладно, утро вечера мудренее", - глаза у девушки слипались, и она уронила голову на подушку.

В полдень ее разбудил телефонный звонок. Совершенно невыспавшаяся девушка чистила про себя последней бранью посмевшего ее разбудить "в такую рань" типа, наощупь ища телефон и пытаясь разлепить глаза. Номер не определялся. "А вот это уже интересней", - мигом проснувшаяся Мари решилась ответить на вызов. - "Лед тронулся, господа присяжные заседатели".

- Привет, крошка, - от неприятного грубого голоса девушку передернуло.

- С кем имею честь? - ехидно осведомилась Марисса.

- Это Виталий Драконов. Ты меня не знаешь, а вот я о тебе наслышан.

"Не могу похвастаться тем же", - Мари судорожно сглотнула, но ответила бодро, без тени волнения в голосе.

- Чем могу осчастливить?

- Гм... Надо бы пересечься. Перетереть одну темку.

- Во глубине сибирских руд два старика старуху трут, - задумчиво протянула Марисса, в уме прикидывая, что ее, возможно, эта участь тоже стороной не обойдет, если она согласиться на встречу.

- Не понял.

- Это так, к слову. Забей. Какую темку?

- Я слышал, ты хочешь освободить мужа?

"Опаньки, где же это он слышал? Давно ли Лан свои пристанища на предмет прослушки проверял?" - Марисса лихорадочно соображала, что же ей предпринять. - "От любопытства кошка сдохла. Если пойду на встречу - повторю ее судьбу".

- Допустим. И что?

- Алан тебе тут не помощник, тогда как я мог бы кое-что подсказать, - тоном рыночного торговца закинул наживку Драк.

- И с чего это мы вдруг такие добрые? - доля скептицизма в интонации девушки могла смутить любого.

- Это не телефонный разговор. Я тебя жду в своем ресторане "Морбиус", скажем, в десять вечера.

- "Хочешь большой, но чистой любви? - Да кто ж её не хочет... - Тогда приходи, как стемнеет, на сеновал. Придёшь? - Отчего ж не прийти? Приду", - процитировала Мари.

- Чего? - опять не догнал Драконов.

- Приду, говорю. Отчего ж не придти? Жди, - девушка положила трубку и задумалась.

"И стоит ради большой и чистой любви так рисковать своей задницей?" - терзал Мариссу вопрос, а сердце отвечало, что стоит. Но подстраховаться, все же, необходимо. Она быстро составила план: "Кузнеца с собой брать не будем - нужно как-то избавиться от бодигардов Лана, которые сторожат меня под дверью; вооружиться, да еще придумать, как припрятать оружие - к Драконову со стволом его телохранители меня вряд ли подпустят".

Налив себе большущую чашку кофе, Мари продолжила осмыслять ситуацию. Решение пришло как-то само и внезапно. Она отыскала номер своего друга-стилиста Люсика, с которым ее когда-то познакомил Рен.

Глава 17.

Стройная блондинка вышла из такси у ресторана "Морбиус". В джинсах, плотно обтягивающих пышную попку, сапогах до колена на высоком каблуке, черной водолазке и черной короткой кожаной куртке вид у нее был очень агрессивный. Впечатление довершали яркий макияж и длинные платиновые волосы, собранные на затылке в пышный кудрявый хвост крупной, блестящей стразами заколкой. В холле она обратилась к администратору:

- Меня ожидает господин Драконов.

Служащий кивнул и сделал знак девушке следовать за ним. Мариссу, а это была она, провели, вопреки ее ожиданиям, вовсе не в общий зал, а в кабинет директора сего заведения. "Разговор будет жутко интимный", - догадалась девушка. - "Ну, что ж. Флаг тебе в руки, барабан на шею, топор в спину и электричку навстречу..."

Когда они остановились перед дверями кабинета, ее тщательно обыскал один из двух охранников, патрулировавших коридор. Сначала попросил снять сапоги и куртку, тщательно обшарил все карманы и швы, а затем и саму девушку, проводя руками вдоль ее тела и ног с видимым удовольствием. Мари еле сдерживалась, чтобы не зашипеть. Одежда сидела на ней как вторая кожа, так что не понятно было, чего он там пытался нащупать. "Сейчас, как вертухаи в СИЗО, попросят открыть рот, нагнуться, раздвинуть ягодицы или еще что-нибудь в том же духе", - мелькнула у девушки, вспомнившей свой печальный опыт, крамольная мысль.

В директорском кресле сидел, развалившись, крупный мужчина лет сорока или немногим больше. Густые вьющиеся светлые волосы были гладко зачесаны назад и собраны в хвост. Несколько прядок обрамляли его загорелое лицо, выглядевшее ухоженным, породистым, даже аристократичным. Но все впечатление портили глаза: немного навыкате, бледно карие, они своей формой и выражением напоминали глаза змеи. Мариссе показалось, что вот-вот между его тонких губ мелькнет раздвоенный язычок.

- Мне говорили, что жена у Тайгера рыженькая, - своим грубым жестоким голосом, от которого у Мари по спине пробежали мурашки, произнес он, смерив девушку цепким взглядом с ног до головы, который, казалось, исследовал ее, проникая в каждую пору.

- А я - не елка, чтоб зимой и летом одним цветом. Есть на свете ветер перемен, знаешь ли, - ответила Мари, не считая нужным скрывать своей неприязни.

- И про язычок твой тоже осведомлен, - недобрая ядовитая улыбочка появилась на его на тонких губах.

- Рада за тебя. Ты меня сюда познакомиться пригласил или по делу? - Марисса не дожидаясь приглашения, справедливо полагая, что человек с таким хамским голосом вежливости не обучен, уселась на стул напротив него.

Холодно улыбнувшись, Драконов решил, что затягивать их встречу действительно не имеет смысла.

- Ты знаешь, за что твоего мужа в квадрат определили?

- М-м-м... Дайка угадаю. За черствость характера? - голос девушки звучал вызывающе и насмешливо.

- Хватит фиглярничать. У Тайгера есть информация. Она мне нужна.

- Тебе надо, ты и ищи. Я-то тут причем? - хмыкнула Мари, полунедоумевающе-полупрезрительно пожав плечами.

- Я уверен, ты знаешь, где она храниться.

- С чего ты взял? Ринар никогда не посвящал меня в свои дела. Если кто и знает, так это Никольский. Почему бы тебе с ним не пообщаться на эту тему?

- Если бы Араб знал что-то, то Рен был бы уже на свободе. Значит, он не в курсе. Но кто-то должен знать. Я думаю - это ты. Всем известна слабость Ринара к его маленькой рыжей чертовке.

- Ну, да? - искренне удивилась Марисса. - Лично я об этой слабости первый раз слышу.

- Ты в курсе, где находиться информация, но не имеешь понятия, как ее использовать. Лану ты не доверяешь. Кстати, правильно делаешь.

- Это еще почему? - ход беседы пока ее устраивал: она могла узнать много чего интересного, выгодного для себя.

Драк разразился ужасным, резким смехом, чем привел девушку в крайнее изумление.

- Ты, должно быть, плохо его знаешь, раз задаешь такие вопросы, - ответил он, успокоившись.

- В этом ты прав. Во всем остальном - нет. Я понятия не имею, про какую инфо весь базар, и, тем более, где ее искать, - Марисса старательно изобразила выражение полнейшего непонимания.

По губам мужчины скользнула гадкая змеиная злая улыбочка.

- Я могу с тобой и по-другому разговаривать. И не здесь.

- Упс. У тебя тоже есть средневековая камера пыток?

- Умная стерва. Кончай втирать мне бодягу. Последний раз спрашиваю: где информация? - Драконов, похоже, начал терять остатки терпения.

- Я не знаю.

- Хорошо. Ты сама определила свою судьбу.

Драк протянул руку к телефону. Марисса резко, стремительно, как стальная пружина, вскочила со своего места. В долю секунды отработанным движением она выхватила маленький пистолет, скрываемый пышной прической, отстегнув его от заколки. Дуло целенаправленно уперлось в лоб мужчины.

- Я не только умная, но еще и предусмотрительная стерва, - торжествующе известила она его.

- Ты не сделаешь это по двум причинам, - невозмутимо уведомил ее Драконов. - Во-первых, очень непросто убить человека вот так: в упор. Во-вторых, тогда едва ли тебе удастся выйти отсюда живой.

- Твои люди убили Рамиля, Костю, из-за тебя тогда в лесу чуть не погиб Ринар. Они и в меня стреляли. По твоему приказу.

- Тебя никто не собирался убивать. Ты была нужней живая. За тебя Тайгер все бы отдал, чтобы с него не потребовали. Машину взорвали в показательных целях.

- В ней был мой друг Андрей. Ему было всего двадцать два года. Слышишь ты, бесчеловечный ублюдок, - в зеленовато-лазурных глазах девушки полыхала ненависть.

- Бывают в жизни огорченья, - хладнокровно пожал плечами Драк и стал демонстративно медленно копаться в телефонной книге, давая ей возможность передумать.

"Сейчас он позвонит охране, и я точно живой не буду. Они шлепнут меня, после того, как выудят все, что смогут", - Марисса нажала на спусковой крючок.

Драк уткнулся лицом в стол. Под его головой расплывалась бордовая лужа.

"Ничто так не портит цель, как попадание", - равнодушно отметила Мари. - "Человека убить действительно не просто, а ты не человек - пресмыкающееся".

Проверять степень шумоизоляции кабинета Драконова она не собиралась и побежала к окну. Распахнув его, она призадумалась: "Третий этаж. Если шею не сверну, то ноги сломаю точно".

- Эх, где наша не пропадала, - подбодрила девушка себя дрожащим шепотом и сиганула на дерево, стоящее в полуметре от окна.

Зацепившись за толстый сук, она благословила свое веселое детство: тело любезно вспомнило навыки лазанья по деревьям. Каблук скользнул по стволу, и она не удержавшись, больно приземлилась на пятую точку. "Хорошо, что падать уже не далеко было", - поздравила она себя, потирая ушибленный зад. - "Мне сегодня определенно везет. Главному злодею черти в аду уже машут элитной сковородкой. Сама я жива - хоть и покоцана. И теперь знаю, что искать надо".

Ужас от произошедшего смешивался в ней с дикой радостью: враг повержен, больше никто не будет угрожать ей и Рену. Марисса выбежала на проспект. Рядом с ней остановилась ярко красная тойота. Мари распахнула дверку и плюхнулась на сидение.

- Еще раз привет, Лия. Гони.

Лия высадила ее на стоянке возле офиса агентства "РеЛан".

- Спасибо, что подстраховала. Передай привет Никольскому от меня, если спохватиться. Увидимся.

Подруга шаловливо рассмеялась и кивнула. Лия скучала: шопинг и светские тусовки давно надоели. И она положительно не знала, чем себя занять. Поэтому была только рада помочь Мари, воспринимая все это, как небольшое веселое приключение.

Марисса пересела в купленную заранее старенькую девятку и рванула к выезду из города. Аквамариновый кулон она оставила в квартире Ринара. "Если у Лана есть возможность меня отслеживать через него - пусть возрадуется", - ехидно думала она.

Глава 18.

Марисса приехала в город, где она когда-то училась. Вроде бы, это было совсем недавно и, в то же время, кажется, уже давно. В новый ВУЗ она так и не перевелась. Трагические события ее жизни захватили девушку в свой стремительный водоворот. Все мысли были уже не об учебе, а о том, как выжить. Она вспоминала слова матери: "ВУЗ для женщины - это "Выйти Удачно Замуж". "Мне же, кажется, не удалось ни то, ни другое", - с грустью думала она, обходя комнаты своей квартиры на набережной.

Времени было два часа ночи. "Я не могу сейчас думать об этом. Я подумаю об этом завтра. В конце концов, всегда ведь есть завтрашний день", - повторила она себе слова популярной героини Маргарет Митчелл, присовокупив к ним название известного фильма: "Если наступит завтра".

Утро завтрашнего для нее все же наступило. Странно, но ночью никто не пытался ее убрать, замочить, засмолить, прикончить, ну, в общем, изничтожить каким-либо способом. Марисса выглянула в окно. Никаких подозрительных машин во дворе видно не было. Значит, пока ее не обнаружили ни служба охраны Никольского во главе с верным Артуром, ни люди Драконова, наверняка жаждущие отомстить за своего шефа.

План дальнейших телодвижений составляться никак не хотел. Она оттолкнулась от подоконника и задела какую-то небольшую книжечку, которая шлепнулась на пол. Мари машинально подняла ее и, хотела было, вернуть на место, но тут ее брови удивленно поползли вверх. Это был атлас области, в которой она находилась в данный момент. "Я не покупала его. Да и зачем он мне? Как он тут оказался?" - недоумевала девушка. - "Следовательно, это Рен приволок его сюда. Спрашивается: "Пошто?"

Она задумчиво листала книжицу, пока не остановилась на странице с точкой, обозначавший ее родной городок. В верхнем правом углу рукой Ринара было написано что-то уж совсем непонятное: "54грд44′17.28″ с. ш. 35грд51′22.15″ в. д.". "Ну, и что это может означать, яхонтовый мой?" - вконец растерялась Марисса. Все эти загадки и секреты начинали жутко раздражать.

Внезапно девушку посетила свежая мысль: "Если не знаешь сама, надо у кого-нибудь спросить. У кого-нибудь умного. А кто у нас умный?"

- Соломою своею

Я думать не умею.

Хотел бы попросить я

У Гудвина ума.

Пропела она и быстро отыскала в телефоне номер своего знакомого.

- Денис, привет. Не, я тут проездом. У меня к тебе вопрос на засыпку. Что означает надпись 54 градуса, 44 запятая сверху, 17 точка снизу и две маленькие буковки "сш" рядышком?

- Точка, точка, запятая, вышла рожица кривая, - послышалось сквозь смех в трубке, - это широта и долгота, дурында.

- Какая еще широта-долгота? - смутившись, спросила Мари.

- Географическая. Ты чем в школе занималась?

- Ой, лучше не спрашивай. А то покраснею.

- Ты не умеешь краснеть, - резонно заметил Денис.

- Никогда не поздно научиться. Спасибочки, - радостно поблагодарила девушка своего друга.

"Всё просто до идиотизма. Как же я сама не догадалась?" - Марисса сделала охотничью стойку, бросила атлас в сумку и помчалась к машине.

Она долго блуждала по лесу, проклиная себя за то, что в спешке не догадалась одеть что-нибудь поудобнее сапог на высокой стальной шпильке. Начинало смеркаться. "То ли карта врет, то ли Денис прав, и я, в самом деле, дурында", - печально размышляла она. Девушка совсем приуныла. Споткнувшись за корень дерева и чуть не растянувшись на сыром мху, она в отчаянье топнула ногой. А все ведь казалось так просто. Послышался металлический звук. Мари замерла: "Слуховые галлюцинации?" Она на всякий случай еще раз топнула ногой. Кому охота признавать себя невменяемым? Звук повторился. Упав на колени, девушка торопливо, не жалея ни ногтей, ни дорогой маникюр, стала разгребать мох и опавшие листья. Вскоре она откопала железный люк. Под ним была еще одна крышка из какого-то тяжелого плотного металла со встроенным кодовым замком посередине.

Лицо девушки расплылось в победной улыбке. Достав телефон и открыв адресную книгу, Марисса дрожащими пальцами набрала ранее разгаданный код. Раздался противный писк и крышка распахнулась. Под ней оказалась еще одна крышка. "Епт", - выругалась про себя девушка. - "Сейчас я ее открою, а там кощеева смерть". Воспользовавшись одной из подвесок на браслете, она открыла последнюю крышку и извлекла железный короб.

Застыв перед ним на коленях, Мари не сводила глаз с находки, не решаясь заглянуть внутрь: "А вдруг оттуда выскочит зайчик, потом из него - утка. Я что теперь всю ночь по лесу бегать буду, живность эту отлавливать?" Наконец, собравшись с духом, она воспользовалась еще одной подвеской, подходящей по параметрам к виднеющейся на крышке скважине, и открыла короб. "А третья подвеска, зачем тогда?" - размышляла Марисса, роясь в добыче.

Стало уже совсем темно, и Мари пришлось воспользоваться фонариком, который она с полным осознанием предстоящего дела купила в городе по дороге. Флешки, диски у нее особого интереса не вызвали: просмотреть их все равно пока что было не на чем. А вот пачка бумаг удостоилась ее внимания. "Клуб 300", - прочитала Мариса. - "Что еще за хрень?" От шума мотора на дороге, проходившей недалеко от "места раскопок" девушка вздрогнула, выключила фонарик и вытащила из сумки глок. Машина остановилась совсем недалеко от нее. Хлопнула дверца, в ночной тишине леса послышался хруст сучков и шелест опавшей листвы под ногами, судя по всему, довольно крупного человека. Затаив дыхание и зажмурившись на мгновение, девушка сняла оружие с предохранителя. Но, несмотря на всю ее осторожность, щелчок получился довольно громким.

- Бросай ты эти свои киллерские замашки, - услышала она голос Лана.

Мужчина вышел из-за кустов. В руках он также держал фонарик.

- Как ты меня нашел? - облегченно выдохнув, спросила Мари, посчитавшая этот вопрос наиглавнейшим.

Алан его проигнорировал. Он стоял рядом с девушкой и оценивал в свете луны, шаря скупым лучом фонарика по земле, фронт проведенных ею работ. Марисса захлопнула сундучок и прижала его к груди, всем своим видом давая понять, что расставаться с добычей она не намерена.

- Что это у тебя? - закинул удочку Алан.

- Ты мне не ответил, - отфутболила его девушка.

- Марусик, за такую наивность впору Нобелевскую премию выдавать.

- Займись на досуге, - зло прошипела она.

- Ты в курсе, что тебя уже по всей стране люди Драка и спецслужбы ищут? - не считая нужным замечать ее настроение, строго поинтересовался Лан.

- И че им мешает меня найти? Ты же вон быстро обнаружил пропажу.

- На браслете Ринара тоже стоит датчик слежения, - милостиво объяснил Никольский. - Про это знаю только я. И еще его можно засечь лишь с моего компьютера. Я всегда знал, где ты.

Мужчина высветил из темноты девушку, чьи зеленые глаза сверкали во тьме, как кошачьи.

- С кулоном могла бы не напрягаться, - с издевкой поддел он ее.

- Так ты знал про браслет Рена? Что еще ты знал? - воскликнула Марисса с укором, смешанным с удивлением.

- Мари, Ринар просил тебя отдать браслет мне и не лезть в это дело.

- Почему тогда ты сам не спросил меня про него?

- Мне было интересно, что ты собираешься с ним делать. И я уж никак не думал, что ты дотяпаешь, где искать инфо. Ты не в курсе, но при неправильно набранном коде могла сработать система самоуничтожения. Считай, тебе крупно повезло, что жива осталась.

- Птица говорун отличается умом и сообразительностью, - с колкой насмешкой оповестила мужчину Мари. - Что это за клуб 300? - ее просто распирало от ехидного любопытства.

- А вот об этом забудь. Для твоей же пользы, - раздраженно отрезал Лан.

- Что я еще должна забыть? - Мари поднялась с колен, ее голос перешел на крещендо. - Ты знал, что я полезла в этот заминированный сейф, и ничего не предпринял. Ты знал, где лежит то, что поможет вытащить Ринара с кичи, и молчал. Ты знал, что я пошла к Драку, и решил посмотреть, что я буду делать? Все только потому, что тебе так было интересней?

- Марусик, не бузи. Я не знал, что ты поедешь сюда, что сможешь разгадать шифр. Я не мог целый день сидеть у компа и отслеживать все твои передвижения. Как ты вообще узнала, где искать сейф?

- Про Драка ты тоже не знал? - в конце концов, почему она должна ему все рассказывать, когда он все от нее скрывает. - В какие игры вы играете?

Никольский молчал. Голос девушки неожиданно стал спокоен, безэмоционален. Она просто официальным тоном излагала факты.

- Ты мог вызволить Рена из тюрьмы и ничего не сказал мне об этом. Тебе было все равно, что я совсем извелась. Хотя о чем это я? Тебя это и не должно волновать. И Рен тоже знал и не сказал. Вы просто опять используете меня. Пока я не понимаю, зачем и как, но чувствую это.

- Марисса, успокойся. Сейчас ты отдашь мне ящик, и мы поедем ко мне домой. По дороге нас встретит Артур со своими ребятами. Ты будешь сидеть там тихо. И больше ни во что не вмешиваться. Все будет хорошо. Просто поверь мне, - уговаривал ее Алан.

Ему надоело с ней перепираться, и очень хотелось надеяться, что здравый смысл у девушки одержит победу над чувствами.

- Можно подумать, у меня есть выбор, - горько усмехнулась Мари и поплелась вслед за Ланом, сунув коробку ему в руки.

"Все равно отберет", - грустно решила она.

Глава 19.

Ринар лежал на верхней шконке и задумчиво смотрел в потолок. Прошло уже два месяца, а о трех обитателях этой маленькой камеры никто не вспоминал. Ни Алан, ни его юрист Алекс, ни Марисса не появлялись в колонии. Да и передачек с воли давно уже не было.

- Сдается мне, о нас тут все благополучно забыли, - выразил общую мысль Кондор.

- Что касается Марусика, оно и понятно, - продолжил его мысль Арсан. - Молодая хорошенькая девка. Мужика ей себе найти - не проблема. Да и лаве ее Рен обеспечил. А вот от Никольского я такого не ожидал.

- Никольский не забыл, - невозмутимо с ленцой вступил в разговор Ринар. - Значит, у него есть дела поважнее. Лан всегда умел верно расставлять приоритеты. Как только появиться возможность, я уверен, он даст о себе знать.

- А я, если честно, от Мари такого не ожидал, - Тимур удрученно покачал головой. - Мне показалось, девчонка в тебя влюбилась.

Ринар сумрачно рассмеялся и перевернулся на бок. Он сердито взглянул на друга, словно злясь на него за то, что тот изменил свое отношение к его жене.

- Кондор, в твоем возрасте пора становиться мудрее. Все бабы одинаковы. Все. Моя мать, мать Лана, Диана, Сандра, Джессика... С чего ты взял, что Марусик особенная?

- Рамиль говорил, переживала она сильно, когда тебя ранили там, в лесу. А в больнице чуть врача не засмолила, когда он засомневался, что сможет сохранить тебе жизнь.

- Если она и переживала, то только потому, что боялась опять остаться нищей. Котена - феноменальная актриса. Никогда не поймешь, когда она искренна, а когда играет, - Рен с грустью усмехнулся. - Вечно гребет под себя. Но она настолько же наивна, насколько и безрассудна. Она еще не до конца понимает, с кем связалась.

- У женщин есть одно неоспоримое достоинство, - подытожил Арсан. - С ними можно отлично провести время и как следует расслабиться. Лично меня в этом клоповнике больше всего напрягает их отсутствие. Я от воздержания скоро на стенку полезу.

Мужчины понимающе захохотали. Дверь камеры открылась.

- С вещами на выход, - скомандовал охранник.

Марисса ерзала на сидении. Из машины выходить не хотелось. С пустыря возле тюрьмы дул ледяной пронизывающий ветер. Зима заявляла свои права. Похолодало как-то сразу и быстро. Земля по утрам покрывалась инеем. Небо приобрело тусклый серый оттенок, нагонявший тоску.

- Ну, когда же их выпустят, - охваченная детской радостью, она, сгорая от нетерпения, в сотый раз задавала этот вопрос то Лану, то Алексу.

И, судя по выражению лиц мужчин, уже основательно их допекла. Сердце ее трепетало от счастья при одной мысли, что очень скоро она увидит Ринара, услышит звук его голоса. Раньше, она и представить себе не могла, что так сильно будет скучать по нему. А теперь он настолько прочно занял место в ее сердце, что оторвав его от нее, они как будто бы вырвали кусочек ее души.

Металлические ворота распахнулись, а затем с лязгом захлопнулись за спинами трех высоких крупных мужчин. Ринар, Арсан и Тимур увидели внедорожники, стоящие у обочины. Из одного автомобиля выскочила маленькая тонкая фигурка и с пронзительным визгом бросилась к ним. Редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь тучи, отражались огненными всполохами в волосах девушки.

Ринар инстинктивно сделал шаг назад, ошалев от такой бойкой атаки. Но Марисса все равно умудрилась запрыгнуть на него с разбегу, обхватив ногами и повиснув на шее. Она покрывала торопливыми жаркими поцелуями его небритые щеки, шею, глаза, губы, зарылась пальцами в коротко подстриженные волосы. Слезы непрерывно текли из ее сияющих глаз, а губы блаженно и счастливо улыбались.

- Чтоб меня так встречали, - незлобливо пробурчал Кондор.

- Извини, друг, - засмеялся подошедший к ним Алан, - так целовать я тебя не буду. Думаю, тогда меня не правильно поймут.

В машине Мари забралась на колени Ринара и не отлипала от него всю дорогу. Она ласкалась к мужчине, как котенок, улыбалась глуповатой лучезарной улыбкой и закрывала его рот поцелуями, не давая возможности разговаривать. Она и сама говорить не хотела. Она хотела только одного: как можно скорее остаться с ним наедине. Дорога ей казалась бесконечной. Время, как будто, остановилось. Мыслями она была уже в их уютной квартире, в их спальне на большой и мягкой кровати. И там он будет только ее. От этого сладостного ожидания Мариссу начала колотить мелкая дрожь.

Рен тоже не выдержал и притянул Мари к себе, сжал в объятиях с дикой силой. Он завладел ее нежными губами, такими свежими и розовыми, и принялся жадно пожирать их поцелуями.

- Эй, люди, имейте совесть, - полушутливо полусерьезно сокрушался Тимур, сидящий рядом. - У некоторых тут женщины несколько месяцев не было. Это форменное издевательство. До дома подождать не можете?

Марисса виновато взглянула на него, но ее смущение длилось недолго. И она опять принялась за свое. Сердце и тело Мари томилось и волновалось в ожидании наслаждения, которое ей был способен подарить лишь только этот мужчина.

Дома она бегала за Ринаром, как собачка на привязи. Она настолько истосковалась по нему, что не отходила от него не на шаг. Подкладывала еды, подливала коньяк, пока Рен не взмолился:

- Котен, отдохни. Не один нормальный человек не способен столько съесть.

Потеряв терпение, Марисса направилась в ванную комнату, за дверью которой некоторое время назад скрылся ее муж: "Утонул он там, что ли? Специально меня дразнит". В лицо дохнуло теплым воздухом с запахом шампуня и геля для душа. Ее тело, и без того наэлектролизованное томительным ожиданием, покрылось гусиной кожей. Рен блаженствовал под теплыми струями воды. Совершенно голый, он выглядел необыкновенно красивым, прекрасным в своей наготе. Мышцы его груди и живота были четко очерчены на атлетически сложенном теле. Длинные ноги, сильные руки. Тонкие, не лишенные изящества черты лица и полные губы. Его потемневшие глаза горели страстью.

Мари бысторо скинув халатик, забралась к нему. Она целовала его лицо, глаза, губы, вдыхала запах кожи. Ее руки сжимали его ягодицы, пальцы пробегали вверх по позвоночнику и обратно вниз к крестцу. Задержались на нем и скользнули между двумя половинками. Рен вздрогнул всем телом, а его орган начинал пульсировать и биться у ее живота.

Ринар погладил Мари по щеке. Проложил дорожку из поцелуев от губ девушки до бедер, легкими прикосновениями ладоней лаская ее тело. Обхватив девушку своими могучими руками, прижался лицом к ее животу.

- Котен, пойдем в кроватку.

Крепко прижав ее к своей обнаженной мускулистой груди, Рен вынес Мари из ванной и опустил на простыни.

Ринар целовал ее долго и страстно, и от наслаждения Марисса ощущала легкое головокружение. Она довольно мурлыкала, чувствуя, как он ласкает ее окаменевший от дикого напряжения живот, как его язык проникает во впадинку пупка, как ладонь, скользнув по бедру, плотно прижимается к ее промежности.

- Нет, - Марисса шутливо оттолкнула его, - теперь я.

Рен, не говоря ни слова, повиновался ей. Он откинулся на спину, закинув руки за голову, с интересом наблюдал за девушкой. Запрыгнув на него сверху, Мари медленно, продлевая удовольствие, нарочно дразня мужчину, принялась опускаться на его разбухшую от страсти плоть. Остановившись на мгновение, она почувствовала, как все внутри полыхает жаром, а бедра сводит судорогой вожделения, как всю ее пронзает желанием, словно электрическим током. Из груди Мариссы вырвался восторженный крик. Ее глаза затуманились - в них стояла полная отрешенность от всего мира. Впившись пальцами в ягодицы девушки, Рен одним движением опустил ее на себя, а Мари почти лишилась чувств от охватившего ее восхищения.

Вцепившись руками в плечи мужчины, она просто неистовствовала, совершая немыслимые движения, доставляя любимому неимоверное наслаждение.

Мощный шквал удовольствия захлестнул их. Потерянные в любовном экстазе они поднялись на теплой приятной волне, а затем медленно опускались в мягкую упоительную пустоту, содрогаясь в океане блаженства, приносящего огромное облегчение.

Во всем теле Мариссы появилась необыкновенная легкость, в душе наступила полное раскрепощение и умиротворенность. Она уснула, пригревшись в крепких и нежных объятиях мужа.

Проснувшись утром и открыв глаза, Ринар увидел, что Мари смотрит на него и любуется его телом. Ее глаза обнимали и ласкали его. На несколько секунд он буквально усомнился в своих подозрениях, даже почувствовал себя виноватым. Нет, он не позволит ей вить из него веревки. Она и так последнее время слишком много на себя берет. Слишком много воли он ей предоставил. Он отлично знает женщин. Ничем хорошим это для нее не закончиться.

Вся такая маленькая и изящная. Упругие груди девушки, осиная талия и плоский живот, округлые берда и пышные ягодицы вновь наполняли его силой желания.

- Мне нужно в офис, - Ринар решительно поднялся с постели. - Не скучай тут.

Он легко клюнул ее в припухшие от ночных поцелуев губы и направился в душ.

Глава 20.

Ринар целыми днями пропадал в офисе. Он полностью погрузился в какие-то свои дела, и Марисса видела его все реже и реже. "Главное место в их жизни занимает бизнес, все остальное второстепенно. Тебе пора к этому привыкнуть", - говорила она себе, но привыкать ей как-то не хотелось.

Мари, конечно, понимала, что за время его пребывания в колонии проблем у него не убавилось. Вопросов у нее возникало все больше и больше. Но в те редкие моменты, когда ей удавалось завладеть вниманием Ринара, все эти вопросы мигом улетучивались из ее головы. Наслаждаясь его ласками и объятиями, она уже не могла думать ни о чем другом, только о его губах, его руках, его теле. А на утро девушка опять терзалась неспокойными мыслями, что крайне неблагоприятно отражалось на ее нервной системе.

Ей казалось, что все теперь должно быть хорошо. Драка больше нет. У Лана и Рена есть мощное оружие из букв и килобайтов, добытое ею из тайника. Никто больше не посмеет строить против них козни. "Но, почему же, Рен все время хмурится? Почему он такой нахлобученный и сердитый?" - спрашивала она себя и не находила ответов.

Странно, но Ринар ни единого слова не сказал о ее инициативной вылазке в логово Драка и о самовольном изъятии ею информации из тайного места. Это волновало и тревожило девушку. Но она гнала от себя эти мысли. Ссориться с Реном не хотелось: портить спокойную уютную атмосферу их дома, разрушать нежные и трепетные отношения, установившиеся между ними после его возвращения с зоны. Да и, стоит признаться, она побаивалась. Сначала приготовившись, как следует, выхватить за свой произвол, она теперь была в полнейшей растерянности. Ринар никогда и ничего не забывал, не прощал и не упускал из виду. Но самой выпрашивать взбучку было бы, все же, глупо.

Когда ей вконец надоело сидеть дома и ходить по магазинам, она стала частенько наведываться в офис агентства "РеЛан", или отлавливала Рена в его клубах, когда, как бы невзначай, приходила туда с Лией и Ритой. Марисса в последнее время подружилась и довольно близко сошлась с девушками Алекса и Дена. Они оказались неплохими девчонками. С ними было весело и интересно. Ей же, все-таки, больше времени хотелось проводить с Ринаром. Она прекрасно понимала, что сильно достает его своей навязчивостью. Но было очень обидно, что он уделяет ей так мало времени. И она не оставляла попыток завладеть его вниманием, постоянно маяча у него перед глазами, подстерегая его то одном, то в другом месте.

Потом девушка все же решилась послушаться совета своих новых подруг. Лия и Рита предлагали ей временно постараться исчезнуть из его визуального восприятия. Они говорили, что Ринар настолько привык к ней, Мариссе, постоянно обнаруживая ее рядом с собой, что уже, наверно, стал воспринимать ее как предмет быта. Как что-то повседневное, постоянно находящееся под рукой, как, например, телефон или машина. Мари сильно обидело такое сравнение, но, справедливости ради, она согласилась признать, что в этом совете есть рациональное зерно. Несколько дней она пропадала по клубам, барам и дискотекам, не принадлежавшим ее мужу. Посещала вместе с подружками различные светские мероприятия, полностью игнорируя Ринара.

И вот тут-то и произошел тот самый случай, который все испортил. Точнее, испоганил всю ее жизнь.

Марисса в компании Риты и Лии вышла из торгового центра. И нос к носу столкнулась со своей старой знакомой Джессикой. Сразу расценив встречу, как крайне неприятную, Мари намеревалась как можно скорее исчезнуть из поля зрения бывшей соперницы.

- Привет, Джесс, - бросила она на ходу и, собралась продолжить свой путь, но не тут-то было.

Джессика вцепилась в ее запястье, и Мари вспомнила о когда-то данном Джесс обещании сделать ее мечтой пластического хирурга. Джессика улыбалась так препротивно, что девушка еще больше уверилась в своем первоначальном решении, что общения с той лучше всего было бы избежать.

- Привет, Марисса. Я вижу, цветешь и пахнешь? - ласково пропела настырная особа.

- Если я чем-то и пахну, то только элитной парфюмерией. А цветет ряска на пруду.

- Ладно, не злись. Что было, то прошло. Сейчас мы с тобой в одинаковой ситуации.

Мари насторожилась. Начало разговора не предвещало ничего хорошего. Она придала своему лицу критически дебильное выражение, изображая полнейшее непонимание того, о чем вообще речь.

- Я смотрю, ты не в курсе, - продолжила ее давняя конкурентка в борьбе за внимание Ринара. - Пойдем, посидим вон в том кафе, - она указала на противоположную сторону улицы. - Я тебе расскажу кое-что. Уверена: тебя это заинтересует.

Подозревая что-то неладное, с непробиваемой физиономией Марисса кивнула, и, тепло попрощавшись с подругами, пошла вслед за Джесс.

Они заняли свободный столик и заказали кофе с пирожными. Точнее, пирожные попросила Мари, Джессика, вечно сидящая на диете, ограничилась лишь одним напитком. Марисса выжидающе уставилась на соперницу.

- А ты давно в офисе "РеЛан" была? - начала беседу издалека Джесс.

- Да. Недели две назад. А что? Там появилось что-то реально интересное? На что мне стоит поехать и прямо сейчас взглянуть?

- Ты, меня удивляешь, Марусик. Ты мне показалась умной девочкой, а на самом деле не видишь элементарных вещей, которые происходят у тебя под носом.

- ???

- Ты встречалась там с новым главбухом Викторией? Ее Рен взял на работу сразу после своего освобождения. На место старого, сбежавшего в смутный период.

Мари напрягла память. Высокая полногрудая шатенка с бездонными голубыми глазами часто встречалась ей в коридорах офиса. Но она обратила на нее внимание не более, чем на остальных служащих. Подчиненные мужа ее мало волновали.

- Ну?

- Не знаю уж какой из нее бухгалтер, но в постели она, видимо, очень даже ничего, - с приторной улыбочкой заявила Джессика.

- Сама, что ли, проверяла? - Марисса действительно не соображала о чем речь.

- Я - натуралка. Хотя сейчас и модно попробовать все. Но как-то не тянет.

"Тянешь ты кота за хвост", - обозлилась Мари. - "Чего туману-то нагонять?"

- Джесс, я не понимаю, чего ты от меня хочешь?

- Я? Ничего. Просто банальное любопытство. Весь свет знает, что у твоего мужа с этой Викой роман, а ты одна, оказывается, не в курсе. Прикольненько, - брызгала ядом Джессика.

- С чего ты взяла? - сердце Мариссы пропустило пару ударов и понеслось вскачь.

- Не веришь? Можешь убедиться сама. - Джесс вынула блокнотик из сумочки и, оторвав листочек, что-то на том чиркнула. - Вот адресочек Вики. Ринар у нее почти каждую ночь последнее время проводит на буднях. А ты что думала? Что он по делам катается? Чего-чего, а такой потрясающей наивности я от тебя не ожидала.

- Я тебе не верю, - закричала Мари и тут же осеклась.

На их столик воззрились все посетители небольшого кафетерия. Она продолжила уже тише.

- Ты специально это говоришь, чтобы отомстить мне за то, что Рен выбрал меня, а не тебя. Ты просто злючка. Тебе всегда хорошо, когда другим плохо.

- Как знаешь. Честно говоря, я открыла тебе глаза по доброте душевной. Жалко мне тебя, глупенькую. - Джессика встала и, расплатившись за кофе, направилась к выходу.

Сделав несколько шагов, она обернулась и добавила:

- Будь хитрее, принцесса. А то, как бы, не остаться тебе на бобах. Послушай моего дружеского совета: сними розовые очки. Конечно, если ты предпочитаешь оставаться в счастливом неведенье... Так на здоровье.

- И тебе не кашлять, - прошипела Марисса ей вслед.

Сердце девушки как будто пронзили острым кинжалом. Если кто-то и мог причинить ей по-настоящему сильную боль, то это сиюминутно сделала бывшая любовница ее мужа. Однако верить ей на слово Мари не собиралась. Она достаточно хорошо знала Джессику: скользкую злобную стерву. И все же, Марисса вынуждена была признать себе, что в каждом слухе есть доля правды: "Необходимо убедиться во всем самой. Тем более что особого труда это не составит". Девушка взяла со стола бумажку с адресом. В глубине ее души, однако, теплилась надежда, что это все ложь.

Глава 21.

Вторник, среду и четверг Марисса напрасно прождала Рена, засыпая почти под утро. На звонки он или не отвечал, или сухо сообщал, что сильно занят, особенно не распространяясь о роде своих занятий. Такое пренебрежение больно ранило Мари. Соленая влага стекала по ее щекам, но она запрещала себе реветь. "Вот приедет Рен, а у меня глаза красные, и лицо опухло. Сильно же он порадуется такой красоте", - говорила она себе.

Девушка вся извелась. Угроза ее тихому уютному мирку приобретала реальные очертания. В пятницу, когда Ринар известил ее, что ночевать не явиться, так как уезжает по делам в "Кленовую рощу" на все выходные, Мари не выдержала. "В конце концов, любому терпению приходит конец", - размышляла про себя она. - "Лучше взглянуть беде в глаза, чем, как страус, прятать голову в песок. Если Рен там и правда занят работой, то я изображу простодушную влюбленную идиотку, которая изнывает с тоски по любимому. Я и в самом деле по нему очень соскучилась. Пусть он днем будет занят работой, но ночью-то точно будет мой". На этой оптимистической ноте Мари принялась собираться в дорогу.

Когда она подъехала к базе отдыха на своем новеньком автомобиле, проблем с проездом у нее не возникло, стоило ей лишь упомянуть свою фамилию. По документам, она была хозяйкой "Кленовой рощи". Хотя, фактическим владельцем продолжал оставаться Рен.

У администратора ресторанчика, находящегося на территории базы, она быстро выведала, в каком коттедже остановился Ринар, не придав значения его обеспокоенному взгляду. Она не видела мужа уже целую неделю и буквально парила на крыльях счастья в предвкушении скорой встречи. "Ну, поругается чуть-чуть", - думала она про себя. - "Мне не привыкать". Марисса припарковалась у нужного ей домика, рационально рассудив, что в столь поздний час вечера пятницы Ринар должен давно отдыхать. Сборы и дорога отняли много времени. На улице уже давно стояла темень. Но Мари знала, что Рен ложился спать поздно, поэтому смело позвонила в дверь.

Открыла ей Виктория. Она была одета в почти прозрачный халатик, накинутый, судя по всему, на голое тело. Он едва прикрывал ее длинные стройные ноги, и под тонкой тканью одежки отчетливо угадывалось лоно и пышная грудь. Марисса обомлела. Она после разговора с Джессикой долго прикидывала в уме различные варианты и стереотипы своего поведения в том случае, если зараза-Джесс все же не наврала. Но тут перед лицом беспощадной реальности совсем растерялась. Потеряв дар речи, она только изумленно хлопала на соперницу глазами. Не то, чтобы Мари не ожидала чего-то подобного, просто до последней минуты отказывалась верить в столь жестокое предательство. Она убеждала сама себя, что Ринар просто не сможет так с ней поступить. Так люто и бесчеловечно. После всего того, что у них было. После всего, что с ними произошло.

Неизвестно, сколько бы времени продолжалась эта немая сцена, потому что Вика, не ждавшая такого полуночного визита тоже, по-видимому, опешила и не знала как ей поступить и что сказать. По сути дела, Марисса теоретически была хозяйкой агентства, на практике управляемого Ринаром. Поэтому Виктория внутренне готовилась к любым возможным осложнениям в своей карьере и личной жизни. К тому же, она пугалась скандала, осознавая, что от обманутой жены можно ожидать всего, чего угодно: Мари могла вцепиться ей в волосы, а могла наброситься и на Рена. Крики, слезы и упреки - вот примерный сценарий дальнейшего развития событий. Так сиюминутно прикинула про себя Виктория.

Сверху по лестнице спускался Ринар. Его тоже заинтересовал ночной посетитель. На Рене кроме джинсов больше ничего не было. Не испытывая никакой неловкости или беспокойства от своего полуобнаженного вида и очевидности ситуации, он остановился на нижней ступеньке, хладнокровно и невозмутимо уставившись на Мариссу.

Мозг девушки был устроен таким образом, что попав в сложную критическую ситуацию, она пыталась взглянуть на нее как бы со стороны. Вот и сейчас картинка была очень занимательной. Виктория, стоящая рядом с ней в своей чисто символической одежде, на лице которой отражалась целая гамма эмоций: испуг, замешательство, живой интерес, к которым примешивалась некоторая доля торжества; и Ринар, стоящий неподалеку несколько в стороне от женщин с совершенно равнодушным видом. Мари в ужасе смотрела на его мужественное лицо, черты которого в последнее время стали более грубыми, жестокими. В потемневших, почти черных глазах Рена была пустота.

И она в дверях - жена, заставшая своего подлого изменника мужа прямо на месте преступления. Анекдот, да и только. Однако, ей смеяться совсем не хотелось. "Скажи хоть что-нибудь", - умоляла про себя девушка. - "Все что угодно, только не стой с таким безразличным отстраненным видом". Марисса почувствовала, как кинжал, который воткнула, шутя, в ее сердце Джессика еще там в кафе вонзают еще глубже, проворачивая и расковыривая рану. Как поступить в данной ситуации? Она не представляла. Орать, истерить, обвинять и рыдать не имело смысла. На ум пришли слова из песни:

К вам я повернулась и сказала тихо ей:

"Ты здесь оставайся, видно ты ему нужней".

Я сбежала вниз, ты мне вдогонку, что-то закричал

А я ведь знала, ты изменил мне мой любимый.

Марисса сглотнула слюну, кашлянула, чтобы прочистить внезапно засвербившее горло. Ни один мускул не дрогнул на ее бледном лице. Она перевела полный боли взгляд с Вики на Рена и произнесла спокойным ясным голосом:

- Извините, что помешала. Но вы не беспокойтесь: я уже ухожу, - и не удержалась от шпильки. - Продолжайте работать.

Также спокойно на негнущихся ногах она прошествовала к своей машине. Никто, конечно, вслед за ней не бежал и вдогонку ничего не кричал. Все было до смешного цинично, безжалостно, бессердечно и, от того, еще более нелепо.

Накупив спиртного в придорожном кафе, Мари свернула на проселочную дорогу и заехала в лес. Появилось жуткое желание напиться до беспамятства, только чтобы вытеснить из головы предыдущий эпизод. Всего несколько минут - и разрушена судьба. Все: мечты, надежды, вера в людей и в счастье. Растоптаны чувства, разбито сердце, растерзана душа.

Откупорив бутылку коньяка, она почувствовала, как ее начало тошнить от запаха алкоголя. Марисса так и не смогла сделать даже глотка. Она прикурила дрожащими пальцами сигарету, и упала на колени. Ее мучительно вырвало. Девушка безудержно зарыдала от ощущения полной беспомощности перед лицом нечеловеческой жестокости, равнодушия и собственной слабости. Чувствуя себя так, как, должно быть, чувствует себя поломанная кукла, измученной и больной, сломленной и сокрушенной, она забралась в машину и, свернувшись в клубочек на сиденье, задремала, тревожно вздрагивая во сне, как маленький брошенный обездоленный зверек.

Проснувшись в машине на следующий день ближе к обеду, Мари почувствовала себя значительно лучше. Не было больше ощущения того болезненного состояния, в котором она пребывала накануне. События вчерашнего вечера, точнее ночи, всплыли перед глазами девушки. Ужас положения снова нахлынул на нее удушающей волной, бередя не затянувшуюся и мучительную рану ревности, такую же древнюю и первобытную, как и сама любовь.

Первым делом Мари набрала номер Алекса, бесцеремонно вырвав его из состояния благодатного заслуженного отдыха. Выслушав девушку, юрист обреченно вздохнул и назначил ей встречу в офисе, отложив свои грандиозные субботние планы развлечений на более благоприятное время. Приняв во внимание интонацию девушки, он понял, что она настроена крайне серьезно и все равно настоит на своем.

Вернувшись в квартиру Ринара, Марисса спешно принялась собирать вещи. Она рассчитывала застать его там и объясниться. Но ее желание не оправдалось. Хорошо зная мужа, она тешила себя надеждой, что он не будет оправдываться перед ней и извиняться. Она не была уверена, что ей это нужно. Мари уже все для себя решила еще там в лесу, проснувшись, чувствуя себя одинокой и потерянной.

Она позвонила Рену. Оставалось всего ничего: претворить свое решение в жизнь. Он трубку не брал. Все выходные Ринар благополучно избегал общения с ней. Она не ожидала от него такого малодушия, и ей не оставалось ничего другого, как ждать и жалеть себя - "самоуверенную идиотку".

В утро понедельника Марисса встала рано, не смотря на проведенную бессонную ночь. Она привела себя в порядок: нанесла боевую раскраску, подобрала эффектный наряд: не вызывающий, но достаточно откровенный, чтобы возбуждать мужское любопытство, выгодно подчеркивающий все достоинства ее фигуры и умело маскирующий недостатки. Бодрой поступью она вошла в холл агентства "РеЛан", осведомившись у охранника на проходной: на месте ли директор.

Не обращая внимания на вопли секретарши о том, что Ринар занят и, вообще, у них там совещание, Марисса ворвалась в конференц-зал. Рен сидел во главе стола, в настоящий момент, распекая нерадивых служащих. Он замолк, оборвав себя на полуслове, и бросил на девушку возмущенный вопросительный взгляд. Головы всех присутствующих повернулись в ее сторону. Все собрание было слегка ошарашено таким бесцеремонным беспардонным вторжением.

- Извините, что вынуждена прервать вас, господа, - официальным тоном сообщила им Марисса, не испытывая ни капли раскаянья. - Но я опасаюсь, что в другое время просто не смогу добраться до своего мужа, - и ядовито добавила, - слишком уж много людей претендуют на его внимание.

Ринар, быстро прикинув, что с учетом сложившихся обстоятельств, обстановка может накалиться до предела, изрек:

- На сегодня все. Остальные вопросы отложим до завтра. Все свободны.

Он дождался, пока все собравшиеся на совещание освободят помещение, и с хищной свирепостью уставился на Мариссу.

- Я полагаю, у тебя что-то срочное и достаточно серьезное, чтобы я мог тебе позволить вести себя подобным образом?

Марисса нервно расхохоталась, в ее смехе прорывались нотки горечи: "Ты уже потерял все права на меня. Теперь я ни у кого не обязана спрашивать разрешения. Впрочем, тешить себя иллюзией тебе не запретишь".

- Да, Рен, - ответила она, вытирая проступившие от смеха слезы. - Все достаточно серьезно и не терпит отлагательств. Я и так прождала все выходные, когда ты соизволишь уделить мне хоть чуточку своего драгоценного времени. Но, похоже, Виктория заняла его все, окончательно и бесповоротно.

- Что ты хочешь? - после непродолжительного размышления недрогнувшим голосом спросил он.

Его замораживающий взгляд, безразличный тон и напряженная поза должны были бы напугать девушку, достаточно неплохо изучившую его характер. Но не в этот раз. Марисса была настроена бескомпромиссно и воинственно. Тверда, как сталь. Это было более чем просто, потому как внутри у нее все застыло.

С подобным человеком, тревожащее прошлое которого было ей хорошо известно, нужно было скрывать внушаемый им страх. Это было единственной возможностью легко отделаться в данной, созданной ею самой же ситуации. Если он заметит, что она боится его, ее инстинкт подсказывал, что она погибла. Она не сможет осуществить задуманное.

- Не переживай ты так, - сдерживая эмоции, продолжила она, - я не задержу тебя надолго. Я пришла отдать тебе вот это. Ты сам так хотел.

Мари положила на стол бумаги на развод, уже подписанные Реном в тюрьме. В субботу она забрала те у Алекса, проставив свои подписи в нужных местах в его присутствии и получив заверения юриста, что таким образом становиться полностью свободной от всяческих обязательств женщиной.

- В отличие от тебя я не передумаю. Это окончательно. Единственное, о чем бы я хотела тебя попросить: я больше никогда, слышишь, никогда не хочу тебя видеть. И ничего не хочу о тебе знать. Я решила просто вычеркнуть тебя из своей жизни, как досадное недоразумение неблагоприятно сложившихся обстоятельств.

В ее ледяном тоне звучал вызов. Очень хотелось отомстить. Уколоть, также больно ранить в самое сердце. В ее глазах, ставших зелеными, как у голодной злой кошки, сверкало садистское удовольствие.

- Это, пожалуй, все. Прощай.

Марисса развернулась и, не дав ему возможности среагировать или хоть что-то ответить, и с достоинством проследовала к выходу величественной походкой оскорбленной королевы, гордо задрав подбородок и выпрямив спину. Это она хорошо умела. Это единственное, чем она могла отомстить. Своим равнодушием. Он никогда не должен узнать, как ей обидно и больно. Как сильно он ее унизил и оскорбил этим своим поступком.

Глава 22.

Вечером того же дня Мари, загрузив в свой автомобиль минимум необходимых ей на первое время вещей, решила навестить Никольского. Галина с улыбкой распахнула перед ней дверь и проводила Мари в гостиную. Домработнице Алана нравилась эта девушка, и она в тайне сожалела, что у Мариссы с Ланом отношения не сложились. Но также тайком продолжала надеяться, что, все же, они когда-нибудь поладят.

Алан не заставил себя ждать. Спустившись к Мари, он первый начал разговор, уже догадавшись, зачем пожаловала гостья, и о чем пойдет речь.

- Рен мне все рассказал, Марисса. Можешь не утруждать себя жалобами.

Мари агрессивно хмыкнула и нахохлилась. "А чего ты хотела?", - спросила она себя. - "Мужчины всегда объединяются против нас, женщин. Особенно такие близкие друзья, как Лан и Рен. К тому же, думается, что у них у обоих рыльце в пушку".

- Я вовсе не собиралась тебе плакаться в жилетку. Уж не знаю, порадует это тебя или нет. У меня к тебе есть только одна малюсенькая просьба. Попроси Дена и Алекса, чтобы они переоформили все имущество обратно на Рена. Я не хочу быть владелицей его бизнеса. Тем более что это всего лишь формальность. На деле же Ринар был и остается хозяином положения. Поэтому я не совсем понимаю, зачем вы все это провернули? Не знаю уж, какую роль вы отвели мне в своих махинациях, но я не собираюсь быть пешкой в ваших грязных играх. Я не позволю себя использовать, - на одном дыхании сердито выпалила она.

- Марисса, сядь и упокойся. И выслушай меня. - Никольский проигнорировал ее выпады.

- Я последнее время только и делаю, что слушаю вас. Надоело, - не сдавалась Марисса.

- Если бы ты реально слушала, то все бы у тебя было хорошо, - с напором процедил Лан.

- Хорошо, давай, читай морали, - девушка капитально устроилась на диване, завладев принесенным Галиной кофе и пирожными. - Мне все равно спешить уже некуда.

Алан присел рядом. Некоторое время он пристально смотрел на Мариссу, похожую на взъерошенного воробья. Глубоко вздохнув, он начал разговор, который давно планировал.

- Мари, ты наивная, но далеко не глупая девушка. Ты сама прекрасно понимаешь, что рано или поздно это бы произошло. Я имею в виду Рена и Вику. Ну не Вика, так другая бы женщина. Это не суть важно. У всех мужчин это бывает. И не только в нашем кругу. Женщины постарше и помудрее давно не обращают на измены своих мужей никакого внимания. Это настолько обыденная ситуация, что из-за нее не стоит ломать копья. Тебе не стоит относиться к этому серьезно.

- Это чисто мужское умозаключение. У меня несколько иное мнение по поводу данной ситуации. И не нужно пытаться меня переубедить.

- Марисса, ты сама во всем виновата. Ты ведешь себя крайне беспечно и неразумно. Рен сильно переживал за тебя, когда взорвали твою машину, напали на его дом, и ты чуть не погибла. Его решение держать тебя возле себя тоже не помогло. Тебя чуть не убили там в лесу. Он и сам чудом остался жив. Тогда он попросил Алекса переоформить на тебя весь свой бизнес и недвижимость на тот случай, если его убьют или посадят. Последний вариант означал полную конфискацию всего, что он имел. А ты при любом раскладе оставалась бы обеспеченной женщиной. Одних денег на счетах, которые перевел на твое имя Ден, хватило бы, чтобы обеспечить тебе безбедное существование до конца твоих дней, да и детям на приличное наследство.

- К сожалению, Лан, у меня на это другой взгляд, отличный от твоего, - перебила его Марисса, повторяясь. - Не всё в этой жизни можно мерить деньгами. С милым рай и в шалаше. Я предпочла бы влачить нищенское существование, но с нормальными человеческими отношениями. Уважение, доверие, любовь - дороже всяких денег. И не какие зеленые бумажки или блестящие камешки не окупят предательства.

- Марисса, Рен очень сердит на тебя. Своими выходками ты поставила под удар не только себя, но и всех нас. Ты влезла в мужскую игру: туда - куда тебе вообще не следовало соваться. Ринар был буквально в бешенстве. Мне с трудом удалось уговорить его не устраивать тебе взбучку. Я вообще удивляюсь, что ты еще не пострадала от его гнева.

- Я, наверно, должна быть тебе безмерно благодарна? - ехидно осведомилась Марисса. - А я-то думала, что, завалив Драка, помогла вам решить вашу главную проблему.

- Ты просто ничего не знаешь, и не понимаешь. Не важно, имеешь ли ты проблемы, важно, имеют ли они тебя. Драк лишь пешка в этой крупномасштабной партии. Всего-навсего марионетка. Его дергали за ниточки, как тряпичную куклу. А главный кукловод, режиссер и постановщик трюков остался за кадром. Нам важно было узнать, кто затеял весь этот спектакль со взрывами, перестрелками и преследованием госслужб. Выжидать, что этот человек как-то проявит себя сам, было бессмысленно. Нужно было подстроить все таким образом, чтобы он расслабился и потерял осторожность.

Тогда Ринар предложил военную хитрость. Он сам сдался властям и попросил меня и Алекса пока не усердствовать с его освобождением, чтобы усыпить бдительность главного оппонента. В то время других вариантов не просматривалось.

Он отправил тебя отсюда подальше, чтобы больше не подставлять под удар. И еще, тебя могли использовать, как средство давления на него. Потом приехал Арсан и сказал, что ты сильно заболела. Тогда Рен просил меня привезти тебя обратно, чтобы в случае чего Руслан занялся твоим здоровьем. Но тут ты опять оказалась под угрозой.

Он потребовал развод, чтобы обеспечить твою безопасность. Отвлечь внимание от тебя. Ты оказалась от развода. Почему было не согласиться с тем, чего все равно не удалось избежать, особенно, когда можно было многое выиграть? Тебе и этого было не достаточно. Ты самовольно пошла разбираться с Драком, не поставив меня в известность, как того требовал от тебя Рен. Ты узнала, где храниться инфо, что в ней и тем самым поставила себя уже совсем конкретно. Пришлось вытаскивать Ринара с кичи и срочно пересматривать стратегию. Ты спутала нам все карты и поломала весь расклад. Тщательно расставленная ловушка не сработала. У тебя абсолютно отсутствует логика и чувство реальности. Про благоразумие так вообще речи не идет.

Алан внимательно посмотрел на девушку. Выражение лица Мариссы не изменилась. Она как будто его не слышала.

- Я не знаю, как еще тебе объяснить, - смущенно запнулся Алан.

- Спасибо. Не утруждайся. Рен мне все уже хорошо объяснил. И главное: очень доходчиво.

- Очень жаль, что ты не сумела сделать правильных выводов.

Марисса поднялась с дивана, давая понять, что разговор закончен.

- А так понимаю, помогать мне ты не собираешься?

- Нет. У меня своих проблем хватает, во многом благодаря тебе. И отсутствует всякое желание разруливать ваши с Реном разборки.

- Боже ты мой, какие мы все важные и деловые, - Мари блеснула на него ироническим взглядом. - Ну и не надо. Как-нибудь обойдусь. Бывайте, мальчики. Только смотрите не заиграйтесь: большому кораблю - большая торпеда.

Марисса села за руль своей машины и потерла виски. Она уже начинала привыкать к постоянной головной боли. "Что со мной?" - думала девушка. - "То ли мозг болит, то ли нервы ни к черту".

Скоро она будет дома. И постарается забыть все, что с ней произошло. Она вырвет эту любовь из сердца. Будет больно, будет плохо, но это необходимо. "Пора включать голову. Алан в этом прав - я думаю чем угодно, только не ей. А ветер в голове попутным не бывает", - сказала она себе. - "Рен не заслуживает моей любви. И не только моей: вообще ничьей. Он беспощадный, жестокий, равнодушный и расчетливый тип. Он намного старше и искушенней меня - вот в чем дело. Вот что меня привлекает в нем. Ко всему прочему, властолюбив. Жесток. Беспринципен. Матерый хищник. Обладает даром подчинять себе людей. Благоухающее дорогим парфюмом чудовище. Свинья похотливая! И еще раз Лан прав. Я сама во всем виновата. Я тешила себя иллюзиями. Любовь - это тоже игра. Кто первым сказал "люблю", тот и проиграл..."

Мариссу душил гнев: " Никольский тоже хорош. К чему он читал мне эти нотации? Чего он хотел? Что я буду изображать из себя полностью сломленную, смирившуюся с судьбой несчастную девушку? Лан - умный, опытный и тонкий манипулятор, знающий насквозь всю женскую натуру, не ведущийся на все известные женские уловки и трюки.

Да они просто использовали меня. И женился Ринар на мне только для того, чтобы свое имущество обезопасить. Как же! Так я и поверила, что Рен попросил меня привезти обратно, потому что беспокоился о моем здоровье. Он просто пытался так выманить главного своего врага. Своеобразная ловля на живца. Пожалел волк кобылу - оставил хвост да гриву. Вот только оплошали они немного. Надо было сделать поправку на мою бунтарскую натуру. Пробы не прошла - роль мне не дали. Теперь я просто стала не нужна". Марисса включила радио, чтобы отвлечься от тяжелых невеселых дум. Из динамиков полилась песня:

И набравшись сил, ты открываешь дверь.

Знаешь, что не избежать тебе потерь.

И не веришь ты, что будет все хорошо.

Этого ты не увидишь,

Этого ты не узнаешь,

Этого простить не сможешь,

И ее ты потеряешь.

Мари раздраженно выключила звук: "Ну что они, издеваются все что ли?"

Нужно было еще заехать за Светой. После гибели Тушкана девушка безмерно страдала. Мариссе и Светлане удалось подружиться, и теперь они поддерживали друг друга, как могли. "Она его действительно сильно любила", - понимала ее Мари Свету, как никто другой. - "Ну что ж, будем страдать вместе".

Эпилог.

Марисса вернулась в свой родной город. Она купила себе небольшой двухэтажный домик у озера с красивым садом на тихой уютной улице. Все последние дни Мари с помощью Светланы обустраивала свое новое жилище. Обстановку дома они сделали самую обычную, имеющую всё необходимое, но зато абсолютно лишенную малейших признаков роскоши. Все было предельно практично и аккуратненько.

- Марусик, может, пойдешь с нами, прогуляешься? - окрикнула Света ее уже с порога. - Ты постоянно дома сидишь. Никуда не выходишь, кроме сада. Так и плесенью покрыться недолго.

- Нет, Свет, идите без меня. Я что-то опять неважно себя чувствую, - откликнулась Марисса из глубины дома.

- Тебе к врачу надо, - забеспокоилась ее наперсница. - Что-то ты последнее время часто на самочувствие жалуешься.

- Да не переживай ты. Нормально все. Это просто нервы. Пройдет. Иди уже, - подходя к ней, Мари выдавила вымученную улыбку.

Света познакомилась с соседским парнишкой, ожила и летала, как на крыльях. Марисса была рада за нее. Ей не хотелось портить настроение подруги своими переживаниями. В конце концов, это даже очень хорошо, что Светлана так быстро оправилась от потрясения и горя после потери любимого. Сама Мари изо всех сил, но пока безуспешно, пыталась вышвырнуть из своего сознания одурманивающую боль. Иногда ей казалось, что жизнь потеряла всякий смысл. Когда-то она думала, что стоит ей только уехать, как все образуется. С глаз долой - из сердца вон. И еще надеяться на то, что время лечит. Если бы на самом деле все было так легко и просто. Девушка положила руку на живот и прошептала:

"Холодно мне, на душе пустота.

Под сердцем храню нашу тайну с тобою.

Тебе не узнать никогда, никогда:

Уже не одна я под белой звездою".