# Пусть приснится Земля

Валерий Железнов

<img src="http://agitki.ru/_ph/80/2/69154839.jpg" alt="Агитки - необычные графические подписи"border="0" />Сборник моей фантастики вышел в издательстве "Altaspera Publishing & Literary Agency Inc.", Канада, 2015г. ISBN 978-1-3290-2071-9

Железнов ВалерийПусть приснится ЗемляOrigin: http://samlib.ru/z/zheleznow_w_j/fantastika.shtmlСоздан: 27/12/2015, изменен: 19/02/2016, 149kСборник рассказов: ФантастикаСборник моей фантастики вышел в издательстве "Altaspera Publishing & Literary Agency Inc.", Канада, 2015г. ISBN 978-1-3290-2071-9============================================================

В. Железнов, А. Захаров

А сон ли это?

Глава 1

Ветер порывами срывал с верхушек волн взбитую как крем пену, и швырял её на палубу. Ливень хлестал лицо и спину, бил тяжёлыми каплями, сгибая измученное тело. Дёрганый ритм швартовок на два борта изматывал и обессиливал. Уши глохли от дикого рёва пульповых насосов, рёва вентиляции, грохота цепей, скрежета стали и визга затёртых между бортов кранцев, от крика судовых сирен, рявкающего хриплого мата и команд. Звенели от перенапряжения стальные швартовы, едва выдерживая рывки. Лебёдки стонали и тряслись, набивая троса и подтягивая к борту пляшущие на волнах махины судов.

Но самое жуткое - это вода. Она как дьявол, как неукротимый зверь сбивает с ног, льёт с неба, с надстроек, из-за борта, с вентиляционных кожухов. Ты отплёвываешься от неё, стараешься увернуться, спрятать лицо от потоков мутной воды и грязи, но она проникает всюду. Ты снова и снова отплёвываешься от неё и вновь сгибаешься под обрушившимся на тебя чёрным столбом воды. Даже сам воздух кажется вязким и липким из-за взвешенной в нём воды и грязи.

Конечно, бывает и хуже, но сейчас, ночью, в конце вахты, кажется, что всё вокруг тебя взбесилось и направляет свои силы только против тебя одного. Кажется, что, рвущиеся как нитки, капроновые тросы толщиной в руку хотят ударить именно тебя, а волна налетает именно в то место, где ты стоишь. Да, так кажется. И, кажется, не хватит сил и терпения достоять эту вахту.

Но всему бывает предел, и эта вахта тоже закончилась. Теперь там, в этом мокром ледяном аду работают уже другие люди. Твои обязанности принял на себя другой, а у тебя впереди восемь часов отдыха. Можно расслабиться.

Усталость навалилась на тело как-то сразу, внезапно, стоило только переступить комингс светлого и тёплого коридора. Там, на палубе её не чувствуешь, работа отвлекает мысли, некогда прислушиваться к своему телу, а здесь в тёплом коридоре она сразу же напоминает о себе. Тут тепло, сухо, светло и относительно тихо. Ноги стали ватными, еле держали, и тем приятнее было плюхнуться на диван. Первым и единственным желанием было закрыть глаза и не двигаться, наслаждаясь покоем.

Откинувшись на спинку дивана и вытянув ноги, Валера просидел так пару минут. Но в мокрой и липкой робе не очень-то расслабишься. Приподняв отяжелевшие веки, он стал сдирать с себя прорезиненные доспехи. Стянув сапоги, прошлёпал мокрыми ногами в раздевалку, оставляя у дивана мутную лужу. На всё было наплевать. Развесив в сушилке мокрую робу, поплёлся в каюту, устало глядя себе под ноги. Теперь для полного счастья осталось встать под струю душа, а после завалиться в чистую постель.

От усталости Валера даже не удивился тому, что в каюте горела настольная лампа, и Саня что-то сосредоточенно чертил на листе бумаги. Вокруг него на столе и кроватях были разбросаны уже исписанные и исчерченные листы. Несколько раскрытых книг лежало перед ним. Не удивило и то, что его сосед не спит, ведь уже шёл пятый час ночи.

- Отбомбил? - оторвался Саня от чертежа.

- Да, всё нормалёк, спать ужасно хочется.

- Сейчас Валер, я уже почти закончил.

Не обратив внимания на последнюю фразу, Валера направился в душ. Хлопнула дверь. Щёлкнул замок. Зашелестела вода. Не та озверевшая и грязная, а тёплая и нежная. Ласковые упругие струи обтекали тело, слегка бодря и снимая усталость. Но спать от этого хотелось не меньше. Не затягивая водные процедуры, он выключил воду. Оставалось только сладко растянуться в постели, и окунуться в дремотное блаженство сна.

Предвкушая наслаждение, закутанный в огромное полотенце, он открыл дверь, и вовсе не обрадовался тому, что увидел. Несмотря на своё обещание, сосед не прибрался и не думал ложиться спать. Саня продолжал сосредоточенно чертить и делать непонятные пометки на полях чертежей. Сгорбленная над столом фигура, зашифрованные письмена, чертежи и рисунки в полумраке настольной лампы вместе с сигаретным дымом производили удручающее впечатление.

- Шура, ты что, озверел?!

- А, что?

- Ничего! Убирай всё к чёрту и в тряпки! Я после вахты, спать хочу! Да и тебе скоро на вахту.

- Да, да, сейчас, сейчас. Я уже почти закончил. Сейчас всё уберу и ляжем.

Пока Саня собирал бумаги, Валера присел не край его кровати и взял один из листов.

- Ерунда какая-то, война что ли?

Саня мельком бросил взгляд на лист и произнёс: "Это обходной маневр корпуса Жюно и его взаимодействие с кавалерийской дивизией Лориса."

- Что?! Ты скоро рехнёшься со своими Наполеонами да Кутузовыми. Тоже мне фанат эпохи наполеоновских войн.

- Оставь Валерий, я сейчас всё уберу. И брось ты этот лист. Это третий вариант, а я уже разработал пятый.

- Эээ брат, да тебе точно нужно к доктору.

Даже сон немного отошёл.

- Не бойся, я нормален до тошноты. Просто я... выиграл Бородинскую битву! - произнёс Александр, лукава улыбнувшись.

- О, ваше величество Александр Великий, - съязвил Валера, - у вас с головой точно не всё в порядке! Эту битву уже однажды выиграл Наполеон Бонапарт, но вот войну он проиграл. Историю не переделаешь. Так что давай закругляйся великий стратег. Спать пора.

- Ты просто великолепен в своём негодовании, - ответил Саша своему оппоненту, - но дело в том, что я выиграл это сражение, воюя за Наполеона, и выиграл его как последнее сражение в той войне. Я уничтожил всю русскую армию и тем самым закончил компанию.

- Ого! Как это?

- А вот так. Я, конечно, понимаю, это не патриотично, но Кутузов всё равно уже победил и воевать на его стороне второй раз не зачем. В этом ты прав. Просто я попытался представить себе, что могло бы быть иначе.

- Так ты что же, победил самого Кутузова?

- Нет, я победил не Кутузова, я победил страх Наполеона.

- Ну и ну!

- Да. Я потерял 38 тысяч человек, но армия Кутузова оказалась расчленённой на три неравные части и сейчас у меня осталась только одна, остальные окружены и уничтожены.

- Да вы точно с ума сошли, Ваше Величество!

- Нет, Валера, я просто понял, чем Кутузов оказался гениальнее Наполеона.

- И чем же?

- Да это долгая история, ты, кажется, спать очень хотел.

- После такого уже не хочу. И хоть я ничего не понимаю в твоих войнах, всё же интересно. Давай-ка выкладывай.

- Ага, интересно! - Загорелся Саня. - Ну ладно, я постараюсь доходчивее. Итак. Наполеон обломился на своей тактике удара в наиболее слабое место позиции противника, так же как и Фридрих III со своей косой атакой.

- Так что, надо было бить в самое защищённое место?

- Да, Валера, можешь иронизировать, но это так, хотя и кажется полным абсурдом. Впрочем, не всё так однозначно. Есть множество нюансов, однако, результат на лицо. Потеряв 38-40 тысяч пехоты и кавалерии, я разгромил армию Кутузова в 140 тысяч человек. Конечно, это теоретически, но я постарался учесть поправку на самоотверженное сопротивление русских войск и некоторые неожиданности, которые могли произойти в ходе сражения. Я бы ударил всей армией, не оставляя ничего в резерве. Кутузов просто не успел бы сориентироваться, и его резервы были бы разбиты на подходе. Ну, там ещё много чего по мелочам. И мощный удар всей артиллерии и мгновенный прорыв линии обороны кавалерией.

- А что было на самом деле?

- А на самом деле Наполеон потерял 59 тысяч человек и поимел лишь пустые позиции русских и поле боя, заваленное разноцветными кучами трупов.

- Жуть!

- Да, Валера, страшно. Война - это всегда страшно. Страшно на бумаге, а на самом деле ещё страшней.

- Занятно. Выходит ты умнее признанных авторитетов военного дела?

- Пожалуй, нет. Но я не поклоняюсь авторитетам. Я давно увлекаюсь изучением этой эпохи, и всё время пытаюсь поймать этих самых авторитетов на их ошибках. Идеальных людей нет. И они неидеальны. Просто надо мной не довлеет ответственность за судьбы государств, многочисленных армий, и просто опыт былых сражений. У меня нет врагов и критиков. Если я приму неординарное решение, меня никто не осудит. А вот Императору Франции принять такое решение совсем не просто. Он хоть и Император, а тоже многого боялся. Кутузов ведь тоже был стеснён в своих решениях. Он ведь наверняка предвидел сдачу Москвы уже тогда, на Бородинском поле, но предпринял это только в самый последний момент.

- Теперь мне понятно. Зная историю, зная развитие военной науки в дальнейшем, можно выиграть на бумаге любое сражение.

- Отчасти ты прав. Я много перелопатил книг, и мне даже удалось ознакомиться с некоторыми историческими документами. Но то, что я предложил, было известно задолго до этой битвы. Ничего сверхумного. Такие маневры уже применялись и другими полководцами в разные времена. Причём, я не меняю исторического расположения войск обеих армий. Я просто предложил действие, несколько не соответствующее сложившейся тогда традиции ведения боя. Просто неординарное решение проблемы. А вот Бонапарт не смог сломать в себе эти традиции, да и не он один.

- В чём же суть твоего плана? Только попроще и покороче, я ведь не специалист как ты.

- Ну, хорошо, смотри.

И снова по столу задвигались листы бумаги с планами испещренными стрелками ударов и прямоугольниками полков. Оба всё больше распалялись. Один увлечённый своим рассказом, другой, вникая в открывшийся перед ним смысл оригинального плана. Поражённый до глубины души, Валерий произнёс: "Хорошо что тебя там не было, и не нашёлся человек, который смог бы подсказать Наполеону этот план".

- Нда, пожалуй. Неизвестно чем бы всё могло кончиться. История пошла бы по другому пути. И двух мировых войн могло бы не случиться. Да и нас с тобой могло бы не быть.

Оба молча, лежали в постелях, но сон не шёл. В каюте воцарился мрак и тишина, нарушаемая шорохом кондиционера и приглушёнными звуками моря. Валера смотрел в темноту и видел, как оживают, приходят в движение прямоугольники полков и дивизий. Видел обходной маневр при взятии деревни Семёновское, разгром батареи Раевского, захват Багратионовых флешь. Видел как гибнет разбитая на три части армия Кутузова. Дымная пелена застилала глаза, но сквозь дым было видно как отчаянно сопротивляются разрозненные русские части. Сквозь разрывы картечи открывалось поле боя, усеянное трупами. Дыма становилось всё больше и больше, и скоро уже ничего нельзя было различить в нём.

Приближалось утро. Забрезжил рассвет. Открытые глаза создавали впечатление, что он не спит, и только ровное тихое дыхание указывало на обратное.

За бортом бесились волны, остервенело пытаясь пробить борта, хлестал дождь, рвались цепи и стонали кранцы, а в тёмной каюте было тихо и тепло. Люди отдыхали перед вахтой и готовились к новой схватке со стихией, как будто солдаты грелись у костров и набирались сил перед решающим боем.

Глава 2

Пламя постепенно охватывало большие сучковатые поленья, ветер, порывистый и влажный днём, к вечеру затих и затерялся где-то меж стволов угрюмого Утицкого леса. Огромный лагерь понемногу стал успокаиваться и затихать. Солдаты и младшие офицеры устраивались у костров на короткую летнюю ночь. Возбуждение, охватившее всех после боя у Шевардина, сменилось внешней апатией и немного нервозным деланным равнодушием. Как будто по уговору все вдруг перестали выяснять сколько человек осталось от 111-го линейного полка и почему Дессе не был брошен на помощь измотанным в бою частям генерала Компана. Конная и пешая артиллерия перестали лаяться из-за позиций и неразберихи с обозами. Теперь лишь единицы бродили по лагерю, выясняя на глаз сколько и каких войск поставлено рядом, прикидывая какие части и в какой последовательности будут брошены гением императора завтра на русские позиции. Большинство же солдат как-то сразу потеряло интерес ко всем этим делам и укладывалось спать. Языки заплетались, тяжелели руки и головы. Измученные солдатские мышцы мечтали, как о благе, о трёх - четырёх часах сна.

Неугомонный солдат нашёлся и в отряде Клода Шастеля. Лейтенант вольтижёров 33-го лёгкого полка уже укладывался около костра, когда Луи-пикардиец присел к костру, и, распаковывая ранец, начал быстро выбалтывать новости.

-У редута гульба идёт, гвардия и резервная кавалерия шампанское из запасов грохают. Видно к утру только успокоятся. Кстати, позади нас этих дармоедов - польских улан поставили. Тут рядом ещё 9-й полк из кавалерийской банды Жерадена. У них тоже пьянка. Если завтра всё пойдёт нормально, то эти уланы встретятся с польскими уланами под русскими знамёнами. Вот будет потеха: паны за нас и паны за них!

- Да, нечего сказать, весело, - проговорил хриплым голосом лейтенант и откинулся на шинель.

- Я ещё ни разу не видел как пан с паном режется, завтра обязательно посмотрю как у них это получится.

- Наглядишься, ещё надоест, - сержант Анри из Тулузы сплюнул на горячий пепел и поёрзав немного улёгся головой на ранец, накинув на голову полог шинели.

Луи, не обращая внимания на общее равнодушие и сонливость повествовал дальше:

- Слева от нас весь корпус Нея. Потом, ещё дальше, аж в лесу, стоят немцы Жюно.

- Луи, а где конница Вельварта? - из-под шинели спросил лейтенант.

- А они стоят за дивизией Ле-Дрю, а те, за 1-м Португальским батальоном, который упирается справа в наш 108-й линейный, господин лейтенант.

Шастель откинул вдруг шинель и сел, тупо глядя на полыхающий у ног костёр. Луи, осчастливленный вниманием лейтенанта к своим новостям, трепался уже без умолку, теряя секунды лишь на вздохах.

- Дивизии Лорана и Жерара поставили слева от немчуры Нея и Жюно. Видать подгонять их собираются завтра, мало ли что. Потом немцам в хвост корпус Нансути смотрит. Чуть что, с тыла пять тысяч сабель подпирают. Всё продумано. Немец, он в городе хорош как вояка. Это я давно заметил. Прёт как очумелый, до добра и баб рвётся, а как в поле, так его в зад пинать приходится. Знать привыкли под плетью в огонь шагать.

- Подожди Луи, не тараторь. Где остальные корпуса Мюрата?

- Там же, чуть подальше Нансути стоят Монбрен и Латур-Мобер.

- А где Груши потерялся?

- Ну, его ещё вчера к Богарне определили, господин лейтенант. Мне знакомый драгун из 7-го полка дивизии Ла-Гриссе говорил. Фурье - смешной такой малый, мы с ним в Бранденбурге однажды раздели алтарь в кирхе одной. Только всё по мешкам и ранцам растолкали, смотрим, к кирхе этой толпа губошлёпов из ландштурма катится. Нас-то там четверо было, а их человек 50 - 70 и у половины ружья. Чуть не обложились мы тогда собственным дерьмом в кирхе этой, еле ноги унесли.

- Подожди Луи, опять тебя заносит, - лейтенант хлебнул воды из фляги, помолчал и спросил, - Луи, ты не помнишь сколько кавалерии у Богарне?

- Как же, дивизия Орнано, потом гвардейский драгунский и драгуны королевы. Кажется всё.

- Да, действительно, кажется всё. Слушай, а где Вестфальские гусары Шобера, наверное сразу за нами стоят?

- Нет господин лейтенант, этих орлов загнали под охрану Молодой Гвардии. Они же провинились два дня назад, вот теперь их и охраняют что бы не разбежались.

- Этих немецких красавцев не грех и под стражу посадить, - сержант привстал с шинели, поправил ранец, саблю и добавил, - колбасников я знаю ещё с 99-го года и ничего хорошего о них сказать не могу. И ещё, зря, мне думается, поставили вместе 20 тысяч немцев, добра от этой толпы ландскнехтов я не жду.

Сказав это, Анри вновь улёгся, отодвинув ноги от пылающего костра, и накинул на лицо широкую портупею так, что бы она закрывала от света.

Клод уже собрался тоже завалиться спать, но вдруг увидел знакомого офицера. Жуан Кортель был одногодок Клода. Им обоим исполнилось 24. Они вместе воевали в Польше, и там сдружились. Клод махнул рукой и друг его заметил.

- Эй Клод, дружище, не торопись укладываться спать. У меня есть кувшин русской настойки. Кажется это адское зелье, всего понемногу, но довольно вкусно. Это подарок Роже из 3-го конноегерского, давай опустошим этот сосуд!

Жуан присел около друга и они обнялись. Клод достал хлеб, ветчину и яблоки. Его друг протянул ему кувшин и после него глотнул сам. Затем он откинулся назад и медленно, словно с усилием, выпрямил ноги, протягивая влажные сапоги к огню. Клод сразу заметил, что веселье друга напускное, что где-то внутри, под синим, шитым серебряными галунами офицерским мундиром, укрылся съёжившийся усталый человек.

Он не стал лезть в душу друга своими расспросами. Захочет, расскажет сам. И точно. Когда русская крепкая настойка ударила в голову, кровь побежала по жилам быстрее, потянуло на откровенность.

- Клод, ты ведь знаешь, я два месяца как вернулся из Анжу. Я тебе ещё не рассказывал про свой отпуск?

- Нет, ты почти ничего не рассказывал.

- Ну да, ведь мы воевали, у нас не было времени на разговоры. Но ничего, хоть я и не мастер красивых слов, сейчас я тебе всё расскажу, - отхлебнув ещё глоток из кувшина, Жуан продолжал. - Как я обрадовался, когда меня послали домой с поручением командующего. Ведь уже больше года я не был там. Я видел свою малышку, которую полтора года назад родила мне Сюзан, совсем крохой, завёрнутой в ворох кружев. Спеша домой я всё гадал, какой она стала. Но перед дверью меня охватила нерешительность, или даже страх. Нет, я не трус, ты же знаешь. Мы солдаты Франции и Императора, нам бояться не положено. Я никогда ничего не боялся, и смерти не боюсь, к этому нас готовили с детства. Но тогда я застыл в нерешительности. А вдруг меня забыли? А вдруг дочь меня не признает? И знаешь, когда я вошёл, она не испугалась, а лишь смотрела настороженно, стоя вполоборота, готовая убежать прочь, но оставалась на месте, чтобы рассмотреть дядю в синем и серебре. Ноги сами подкосились, и я рухнул на колени, протянув руки к моей Клотильде. А она всё смотрела недоумённо на меня, маленькая, взъерошенная, в большом неудобном платье. Сюзан тоже стояла в растерянности, ведь я не предупредил о своём приезде. Она лишь чуть подтолкнула девочку и шепнула ей: "Клоти, иди. Это твой папа, он хороший и добрый, он так хотел увидеть тебя. Иди моя девочка, не бойся, иди к папе, Клоти."

Девочка посмотрела на мать, на меня, и, шагнув два шага маленькими ножками, остановилась между мной и Сюзан. Тогда жена заплакала, и, подхватив дочь на руки, сама бросилась в мои объятия. Я прижал её и ребёнка к себе. Так мы и стояли на коленях, обнимаясь. Сюзан плакала, и слёзы её капали на серебряных орлов. А дочка сидела у меня на руках и, казалось, принюхивалась, пытаясь понять, чем же пахнет этот дядя, которого так любит мама. Ты мне друг Клод и я тебе скажу честно, я плакал редко, в детстве, и всегда стыдился этого, но в этот раз я не сдержал слёз. Они текли по щекам, и мне не было стыдно. Мне стало ужасно горько и больно за наши исковерканные войной жизни, за одиночество наших жён и детей. К родителям я не поехал. Времени не было, да и побоялся, что там будет ещё тяжелей. Но они сами примчались через день, слухи бегут впереди нас. В Анжу я пробыл всего четыре дня.

- Я знаю Жуан, ты говорил.

- Так вот, в день отъезда было пасмурно, и с утра зарядил дождь. А мне всегда везёт в дождливую погоду. И представляешь, пакет из Тулузы, который я должен был доставить в Варшаву, прибыл только вечером. Так что мне посчастливилось пробыть с женой и дочкой ещё почти целый день.

- Тебе было хорошо с ними?

- Не то слово! Описать бы это счастье стихами, но я, к сожалению, не поэт, я привык командовать солдатами и выполнять приказы командира. Как ты сам понимаешь, мои наезды раз в год на несколько дней, по служебным делам, больше тревожат душу, чем приносят радость. Я-то офицер, служба - это мой долг перед Родиной и Императором. А каково ей? Она без мужа растит дочь, ребёнок растёт без отца. Родители, конечно, помогают, но это другое. Ты вот пока не женат, тебе легче.

Друзья замолчали. Оба словно застыли. Разговор прекратился сам собой. Не было душевных сил продолжать это самоистязание. Лагерь почти уснул. Многие костры начали гаснуть. И даже от Шевардина уже не неслись в ночь на спящую равнину пьяные крики и радостные вопли торжествующей гордыни.

- Клод, - Жуан медленно разжал твёрдые сухие губы, - если русские завтра здесь лягут все, как думаешь, долго мы ещё будем маршировать по этой варварской стране?

- Пойми Жуан, Российская Империя огромна, и если 50 или 40 тысяч русских уйдут завтра на восток, и если они, с перепугу, что вряд ли, не запросят мира, то нам ещё лет десять придётся воевать здесь. На этих бескрайних просторах даже такая великая армия как наша, вполне может потеряться.

- Да уж, безрадостную перспективу ты нарисовал. Давай выпьем за то, что бы этого не случилось. Больше двух лет такой войны я не протяну, сойду с ума если не погибну.

- Кстати, ты обратил внимание, как расставлены наши войска? Наша армия почти целиком нацелена на левый фланг русских позиций.

- Разве, а я видел уходящий на север корпус Богарне, за ним потом потянулся Груши, а потом двинулись дивизии Морана и Жерара, - пожав плечами ответил Жуан.

- Ну, друг мой, - протянул Клод, - посмотри, это же всего тысяч 30, а остальные 80 все здесь, на нашем правом фланге.

- Да, пожалуй. Видимо Император желает сломить русских именно здесь.

- Мне тоже так кажется, и говоря честно я не слишком уверен в победе при таком раскладе. Хотя, впрочем, мне в голову пришла одна мысль. Я ещё вчера об этом думал, а сегодня, после расстановки наших сил, мне эта мысль показалась удачной.

- То есть? - Жуан с вопросом посмотрел на друга.

- Вчера Даву коротко объяснил примерный план сражения, как он ему представляется со слов Императора. Так вот, расспросив солдат из секретов и изучив расположение наших и русских частей, я пришёл к неутешительным выводам. Если мы завтра выиграем сражение, то это дастся нам ценой огромных потерь.

- Почему ты так думаешь, Клод?

- Дело в том, что для полной победы в этой компании необходимо уничтожить всю русскую армию. А без генерального сражения этого сделать невозможно. Значит завтра мы должны истребить их всех. Иначе Кутузов измотает нас в мелких стычках, отходя всё дальше в глубь страны. И поверь мне, Император не сможет контролировать столь обширную территорию, если на ней останутся русские войска.

- Ну так уничтожим их завтра. Наш гениальный корсиканец уже давно всё продумал за нас. А уж нам храбрости не занимать.

- Видишь ли, мой отважный друг, простым столкновением двух армий мы не решим исход войны. Тут нужен неожиданный подход. Для полного уничтожения армии русских нам необходимо отказаться от резервов, святая святых военной науки. И ударить сразу всеми силами в одно место.

- Ну, знаешь, это...

- Подожди возражать, дружище, лучше послушай что я тебе скажу. У нас сейчас 134 тысячи, а у Кутузова более 140. Этот русский фельдмаршал опытный полководец и он расположил свои войска весьма хитроумно. Он сильно ослабил свой левый фланг, то есть армию Багратиона, и Император заметив это, нацелил туда всю громаду наших сил. В этом и скрыт, по моему, замысел русского командующего. Он постепенно, по мере усиления наших атак на левом фланге, будет снимать войска с других направлений, и перебрасывать их на подкрепление. Конечно, идя ускоренным шагом, дивизии придут на позиции усталыми, но они будут обороняться, неся меньшие потери, чем мы.

- Ты так говоришь, будто уверен в этом.

- На его месте я бы сделал именно так.

- Ха, но ты не командуешь армией, у тебя под командой нет даже полка.

- О да, в этом ты прав, старина. Я всего лишь лейтенант. И тем не менее, что бы воспрепятствовать такой переброске войск противника, нужно уже первую атаку начать на пределе возможности, без резервов. И начать необходимо рано утром, на рассвете, как только артиллерия сможет вести прицельный огонь. А так же атаки всех остальных пунктов русских укреплений необходимо начинать одновременно, доведя концентрацию сил на узлах боя до максимальной величины.

- Например?

- Пожалуйста, смотри, - Клод взял прутик, и расчистив перед собой землю от золы, быстро набросал план расположения войск, - вот, на деревню Бородино нужно бросить все 30 тысяч, что окажутся под рукой у вице-короля. И бить не в лоб, а с флангов. Окружив кавалерийскими дивизиями позиции русских полков. Но начать нужно с артиллерийского удара, и бить пока наши не подойдут к их позициям. Тремя пехотными дивизиями атаковать противника по фронту. И тогда за полчаса слабое русское прикрытие на берегу Колачи будет сметено и уничтожено. В результате такой молниеносной атаки русские просто не успеют подогнать резервы к Бородино. Минут 20 только уйдёт на посылку нарочных с донесениями и приказаниями, на размышления командующего и так далее. Тем более, связанные атаками других пунктов, они не сразу поймут куда же важнее бросить резервы.

- Ну а ещё?

- Хорошо. На центр я бы направил весь корпус Даву и весь гвардейский корпус, придав им 5 тысяч кавалерии Нансути и доведя численность орудий до 230-и.

- Какая мощь!

- Да, это более 60-и тысяч отборных войск. Они общей атакой за час уничтожат все русские войска на этом центральном направлении.

- Здорово!

- Ты понимаешь, Жуан, в 5 часов 40 минут на узком участке фронта в половину лье мы бросаем в бой более 80-ти тысяч солдат при 340-ка орудиях. Этот сверхкорпус лучших сил армии уничтожит любого врага, кто бы перед ним ни стоял.

- А дальше, дальше, Клод?

- Дальше ещё интереснее!

Офицеры распалились. Молодые головы пьянила русская настойка и фантастическая мысль закончить битву до полудня, тем самым выиграв компанию, положить конец этой ужасной и самой кровопролитной войне.

- Отлично Клод, это здорово, просто гениально! - Жуан был в восхищении.

- Да господа, это очень интересная мысль, но, согласитесь, очень рискованная.

Офицеры резко обернулись на твёрдый спокойный, с повелительным оттенком голос, и тут же вскочили на ноги. Перед растерянными офицерами стоял сам Император Франции. Наполеон смотрел в их лица спокойно и внимательно. Казалось он ещё продолжает прислушиваться к смелым идеям вольтижёра.

- Ваше императорское величество, мы с другом всего лишь мысленно хотели представить возможные варианты сражения, если Вы изволите его дать, - медленно произнёс, собравшись с мыслями, Жуан, у которого лёгкий хмель быстро улетучился из головы.

- Ну разумеется, господа, и заранее распределили все силы моей армии. Впрочем, мне нравится, что и младшие офицеры моей армии могут мыслить неординарно. Ваша идея, лейтенант, любопытна, но весьма опасна, - император обернулся к сопровождавшим его офицерам и продолжил, - а впрочем, самые безрассудные решения порой приносили самые поразительные результаты. Что же касается резервов, то довольно давно я пришёл к выводу о том, что чрезмерная забота о резервах и тыле сковывает полководца. Пример такой скованности, при известной степени наблюдательности, вы можете обнаружить у Антония и у австрийского эрцгерцога. Но я не только главнокомандующий, я ещё и император Франции. Ответственность, лежащая на мне, не позволяет поступать безрассудно, - он снова обернулся к молодым офицерам и закончил. - Всё, господа, прощайте, и будьте завтра мужественны, как настоящие воины и истинные французы.

Глава 3

Солдаты стояли в боевом строю, поёживаясь от утреннего тумана. Из-под козырьков киверов смотрели глаза, тысячи глаз. Но Клод не смотрел в эти глаза, ему не нужно было в них смотреть. Он знал, там то же, что и в его глазах.

- Сейчас ребята, сейчас, скоро будет дан сигнал, - успокаивал он больше себя, чем их.

Лейтенант смотрел по сторонам, оглядывая тысячи синих мундиров, застывших в ожидании начала. В теле чувствовалась нервозность, какая-то неприятная мелкая дрожь. Он знал по опыту, что как только будет дан сигнал к атаке, всё пройдёт. Он испытывал это уже не раз. "Скорее бы уж началось, чего он тянет?" - мысленно подгонял Клод того, кто должен был бросить его и его людей вперёд.

И вот залп! Сзади, у Каменки, орудия залились огненным воем. Сотни раскалённых ядер понеслись в стан врага.

- Солдаты, за Францию, вперёд!

Подгонять никого не надо было. Сборная дивизия из семи тысяч лучших вольтижёров Европы с воем бросились в тёмный сырой лес. Удар был страшен. Передовые секреты егерей просто смели не убивая, опрокинули и дальше, вперёд. В лес! В этот жуткий и топкий могильный лес. Стреляя залпами и по одиночке, ведя огонь по всем направлениям, сбивая кустарники и иссекая свинцом стволы деревьев. Впереди офицеры и знаменосцы, путаясь в зарослях, рубя клинками и пробивая дорогу штыками, тучи вольтижёров втягивались в лес.

- Вперёд ребята, живей! - Клод кричал не жалея связок, - помните солдаты, успех всей атаки зависит от нас!

Клод рубился, отбивался, резал и отскакивал от русских штыков, ругаясь он вёл своих солдат в смертельный бой. Драка с егерями занялась сразу со всех сторон, и в лесу схватились в ожесточённой рукопашной схватке почти тринадцать тысяч человек. Дрались страшно, с дикой злобой и невообразимой жестокостью, разя врага чем только удавалось. Душили, резали, рвали лица руками, топтали упавших, добивали раненных и кидались на новых врагов. По всему лесу стоял ужасный шум. Сталь билась о сталь, рвала мундиры и жаркую живую плоть. Хлопки выстрелов сливались с воплями умирающих. Вольтижёры теряли по десятку на каждом метре. Они шагали по трупам врагов и друзей, лезли вперёд, не зная преграды, заливая лес своей и вражеской кровью.

- Вперёд! - хрипел Клод, размахивая покорёженным окровавленным клинком. - Вперёд солдаты! Чёрт вас подери! Вперёд во имя всего! Наши идут по кромке леса прямо на батарею... - он увернулся от удара штыком, отрубил правую руку егеря, отпихнул ногой поверженного врага, и обернувшись крикнул своим солдатам. - Только вперёд, иначе нам конец, мы бьём их!

Солдаты не отвечали, да и мало кто слышал его крик, сходясь на штыках, стреляя в упор, рубясь палашами, они скорее чувствовали присутствие своего командира и пробивались вперёд, спасая себя, честь и атаку, в которую бросил их маршал Даву.

А русские отходили, отбиваясь и убивая лезущего на пролом, сквозь огонь и бурелом, упорного француза. Сумасшедшая атака в крови и ужасе продолжалась, а великая битва ещё только началась. Лес уже горел, но ни егеря Шаховского, ни вольтижёры Даву не думали уступать его. Бешеная резня шла теперь в дыму. Противники стоили друг друга. Они не знали пощады, искренне веря, что умирают за правое дело.

Клод разбил обе ноги и исцарапал лоб. Кровь стекала по лицу за ворот, кивер сбили, мундир стал липким от пота и крови, сочившейся из раны на боку. Весь он был испачкан грязью и изодран. Ножны лейтенант выбросил ещё в начале атаки, и теперь, посреди леса, не раз уже раненный, он рубился своим страшным для врагов клинком. Спасая себя и губя других, он уже не кричал, а хрипел, всё зовя и зовя солдат вперёд, на простор, на выход из леса, который должен был показаться за спинами русских егерей. Ругань, кровь, стоны и крики, клинки, штыки, разодранные окровавленные мундиры, оскаленные зубы и распахнутые в предсмертном ужасе глаза. Через всё это только вперёд, сметая врага, давя раненных, вырывая у мёртвых ещё заряженное оружие, душа и кусая, но только вперёд. Презирая смерть и трусость, через горы трупов, и чавкая под ногами кровавой жижей, к выходу из этого проклятого леса, ставшего огромной могилой для тысяч, вчера ещё живых людей.

Изо всех сил Клод ударил эфесом сабли по глазам ринувшегося на него солдата. Тот бросил ружьё, и, схватившись руками за окровавленное лицо, повалился на него.

Тело уже плохо слушалось, и увернуться он не смог. Они упали. С большим трудом лейтенанту удалось оттолкнуть тело егеря. Сил уже не осталось, но нужно было встать. Еле удерживаясь на ногах, опираясь на саблю, он выпрямился.

Пуля молча ударила его в грудь. Прямо в сердце. Выстрела он не слышал. Взмахнул руками и упал навзничь. Смерть была мгновенной и пришла как избавление от мук. Его жизнь держалась на такой тонкой ниточке, что оборвать её не составляло никакого труда. Он упал рядом с пораженным им, живым ещё, русским солдатом.

А роты идут вперёд. Есть только приказ. И ещё есть подкрепления. Но должен же быть предел убийству и безумию. Должен быть, но не сейчас и не здесь. И нет передышки, а есть только новые солдаты, идущие на прорыв, обходя горы трупов, обгаженных, окровавленных и исковерканных до ужаса. Опять солдаты идут вперёд. Но это уже не вольтижёры, тех уже нет, они все легли вместе с егерями. Они лежат обливая друг друга кровью. Тринадцать тысяч сердец навсегда замолкли в этом лесу.

Глава 4

Работа в центре шла как обычно. Уже многие годы группы обслуживания сменяли друг друга, проводя исследования и опыты, просчитывая процессы и обеспечивая эти труднейшие и энергоёмкие операции.

Очередная команда перехвата, приняв дежурство у предыдущей смены, расположилась в комнате отдыха. Четыре человека убивали время кто как мог. Уже около восьми лет специальным командам из особого отдела охраны Переноса не было работы. Но служба есть служба, и четверо профессионалов готовы были в любой момент приступить к своим прямым обязанностям: перекрыть канал временного Переноса и встать на пути людей, которые ради наживы, избегая наказания, или просто по неосторожности могли перешагнуть барьер своего настоящего.

Восемь лет назад, группа исторических мародёров пыталась перенестись в четырнадцатый век, и при их задержании погиб оператор ЦПУ. Тогда-то и были прекращены эксперименты с переносом человека во времени, а канал Переноса стали охранять специальные команды перехвата. Все понимали, что даже малейшее вмешательство в ход истории может повлечь за собой непредсказуемые и даже трагические последствия для человечества. Теперь во времени перемещались автономные аппараты - "привидения", как их называли, которые вели записи и доставляли их заказчикам.

Двадцать секунд назад, по команде с поста штатных операций, робот начал осмотр и профилактическую регулировку лучевой системы входа в перенос. Такие операции были отработаны до мелочей и крайне просты. В это время войти в Перенос было невозможно, но протекала эта операция всего одну минуту. Всё просчитано и ни у кого это не вызывало тревоги. За одну минуту мало что могло произойти и поэтому никто из команды не обратил внимания на вспыхнувшее на пульте сигнализации табло: "Вход в канал занят!".

Но рядом замигала другая надпись и рявкнула сирена тревоги, сорвав людей с мест. Журнал, который держал командир, ещё не упал на пол, а он и его люди уже неслись по коридору на боевой пост, где приборы уже выдавали данные о Переносе во временном канале несанкционированного объекта. То чего теоретически не должно было случиться, произошло. Нарушитель, воспользовавшись блокировкой входа в Перенос, проник в канал где-то в прошлом и двинулся ещё дальше назад. Перехватить его до выхода робота невозможно. ЦПУ в экстренном режиме прекратило регламентные работы в лучевой системе, и робот уже возвращался. Но на это уходят драгоценные секунды.

На информационном экране появились данные об объекте-нарушителе:

-Объект не материален. Энергетическая составляющая головного мозга человека.

-Время убытия - 08 сентября 1986 года.

-Время прибытия - 25 августа 1812 года. (по местному стилю)

-Место прибытия - устанавливается.

-Скорость Переноса выше скорости телепортации материального объекта.

-Лучевая система входа освободится через 18 секунд.

Люди тревожно переглянулись. Без слов было ясно, что при такой скорости Переноса через 18 секунд остановить нарушителя будет уже невозможно. А это означало, что объект вполне может найти себе место "присадки" и начать действовать в чужом мозге. Тем более что аналитический отдел уже дал подтверждение теоретической возможности такой "присадки". Оставалось только сжимать от обиды кулаки и ждать определения места прибытия.

Аналитический отдел лихорадочно прорабатывал возможные варианты действий команды перехвата после получения данных о месте "присадки".

- Скандал! - протянул первый.

- Хорошо если этого там никто не заметил, - высказался второй.

- А если придётся вмешаться нам? - вопросом ответил первый.

- Там такая толпа, что едва ли удастся остаться незамеченными. Только бы она не выкинула фокус, - задумчиво произнёс командир.

Третий молча смотрел на экран, потом тихо выдохнул: "Душа".

- Будем ждать удобного момента, - твёрдо сказал командир.

Трое согласно кивнули.

Глава 5

Казалось, он в раздумии смотрел перед собой. Полностью открытые глаза, спокойное лицо, расслабленное тело. Но дыхание ровное и тихое, говорило о том, что он, всё же, спит. Саня на обходе заглянул в каюту и увидел, что сосед ещё дрыхнет. А ведь ему на вахту через полчаса. Обычно встаёт сам, а тут проспал. Надо разбудить. Но все попытки разбудить оканчивались неудачей, и это производило жуткое впечатление. Отчаявшись добиться успеха Саня крикнул в самое ухо: "Валера, или ты встаёшь, или ведро воды на голову!"

Глаза быстро закрылись, тело вздрогнуло, как будто его ударили сверху, а лицо стало меняться. Через мгновение всё было в порядке. Над подушкой поднялась заспанная физиономия с мутными щёлочками глаз.

- Чего разорался? Спокойно сказать не можешь? Время сколько? - проскрипел сонный голос. С этими словами Валера сполз с кровати и потопал в умывальник.

- Ну артист! Я его полчаса пинаю, совсем охрип, а он придуривается!

- Какие полчаса, я всегда сразу просыпаюсь, - донеслось из умывальника.

- Я думал с тобой что-то случилось, спишь как убитый, а глаза открыты. Я первый раз такое вижу. Если не придуривался, то что тогда? - заглушая шум воды произнёс Александр и наступила пауза.

- Долго будил? - нарушив паузу, Валера вышел из умывальника.

- Да больше десяти минут.

- Ого! Крепко же я спал. И сон интересный видел. И знаешь о чём?

- Не трудно догадаться, ты давно не был на берегу. Я бы тоже не прочь оказаться в объятиях ...

- Увы, ты не угадал. Сегодня ночью ты меня поразил своим гениальным планом, вот он-то и приснился мне. Я видел Наполеона и воевал в его армии. Мало того, я рассказал ему твой план победы.

- А он?

- А он не послушался, а я, кажется погиб. На этом я проснулся.

- Забавно. Даже мне такое никогда не снилось.

- У меня такое впечатление, как будто я там был по настоящему. Уж очень явственно всё воспринималось, в красках, и звуки и запахи, и даже больно было когда убивали.

- Кого?

- Ну меня, я же говорю, когда проснулся. Даже сейчас внутри как-то неуютно.

- Уж не Компаном ли ты был, его ведь тоже убили? - иронически спросил Саня.

- Нет, но я видел Компана.

- Вот это ты уже "лепишь". Как мог ты его видеть, если ты даже не знаешь какой он был.

- Ну не знаю. Не знаю как тебе это доказать, но это был именно он. И других тоже видел.

- Странно, - прищурился Саша, а про себя подумал, - А может он того... Да нет, медкомиссия ведь недавно была. Его бы в море не пустили, - и спросил. - А кем ты там был? Имя, часть, звание, фамилии командиров можешь назвать? - а про себя усмехнулся, - сейчас ляпнет какую-нибудь чепуху.

- Клод Шастель, лейтенант вольтижёров 33-го лёгкого полка дивизии генерала Дессе. Уроженец Амьена, 24 года.

Лицо собеседника вытянулось от удивления. Такого он не ожидал. Валера не увлекался историей и не читал его книг, а потому не мог знать таких подробностей. Такой чёткий ответ ошарашил его. Ведь он и сам с трудом припоминал какие полки входили в состав дивизии Дессе.

- Ты наверное мои книжки прочитал втихаря?

- Да не читал я ничего, по барабану мне всё это было.

- Тогда откуда ты знаешь про 33-й полк и вольтижёров?

- А что такие и в самом деле были?

Саня вынул из стола одну из книг и стал лихорадочно листать, разыскивая нужную страницу.

- Да был такой полк - ответил он после паузы.

- Оригинально! А я-то по простоте душевной подумал, что это всё плод моей фантазии, возбуждённой твоим ночным рассказом.

- Ты можешь ответить, что стало с твоим полком? - Возбуждаясь спросил друг.

- Саш, там такое было!... И задолго до того, как меня убило, то есть я проснулся, от полка остались жалкие ошмётки. Да и вся дивизия представляла собой жалкое зрелище. Столько трупов! И знаешь, не дай бог увидеть такое наяву. Тут хоть проснулся и забыл, а так бы помнил до самой смерти.

Саня сидел с каменным лицом, уставясь в книгу. Из схем и описаний явствовало, что дивизия Дессе понесла огромные потери, и то, о чём говорил Валера, было неправдоподобно правдиво. В голове мелькнула мысль: "Он там был, - и тут же друга, - фу ты чёрт, ерунда какая-то, не может этого быть".

- Ты не мог об этом знать, не читая этой книги. Почти нигде об этом не пишется! - почти выкрикнул Саша.

- А зачем мне врать? Ты спросил, я ответил.

Оба смотрели друг на друга с нескрываемым недоумением и растерянностью. Один не мог поверить в случайное совпадение, а второй наконец-то понял, что сказал то, чего никогда не знал.

Глава 6

- Ну и хорошо, что так всё кончилось. Жаль, конечно, парня, но война есть война. Он мог бы слишком много наделать дел, да и "присадку" мы не смогли бы удалить из живого человека. А так всё закончилось удачно. Изменения Истории не произошло, и тот, в двадцатом век, тоже ничего не заметил, он же спал. Но потрудиться нам пришлось всё же изрядно, и поэтому благодарю всех за слаженные действия. А мы займёмся работой над ошибками. Одного промаха достаточно. Позвольте на этом закончить. Если нет вопросов, прошу всех по своим местам, - начальник Центра Переноса закончил речь и закрыл собрание.

Все стали расходиться, шумно делясь впечатлениями. Ещё бы, ЧП в Центре Переноса случаются не часто, и всегда вызывают бурю мнений. А тут такой неординарный случай. К командиру команды перехвата подошёл старший инспектор Переноса и сказал:

- Пришлось вам сегодня попыхтеть. Поздравляю, навыков не потеряли.

- Работа такая.

Не скромничай, я видел, как вы его вели через весь лес. Живучий какой. Но вы молодцы, всё же подсунули его под пулю.

- К сожалению, пришлось идти на жертву. Хорошо, что у него не было жены.

- Учти, останься он жив, мог бы дать ход своим гениальным военным планам. Наполеон его не забыл.

- Да ну, о чём ты? Таких лейтенантов была куча и император не может помнить каждого.

- Ты не прав. Наполеон помнил о нём, и даже посылал за ним после битвы. Кое какие идеи этого молодца ему запали в душу. Но слишком поздно он спохватился, на ход истории это не повлияло. Ладно, это всё слова, и чтобы не быть голословным, я покажу тебе одну запись. Ты не очень торопишься.

- Нет, не тороплюсь. А что за запись?

- Мысли императора Франции!

- Ого!

- Я посылал автомат уже после того, как вы окончили операцию. Очень интересно.

- Хорошо, пойдём, - согласился командир. На его лице промелькнула заинтересованность.

Инспектор уловил это настроение, и довольный, что удалось заинтересовать товарища, добавил: "Ты послушаешь и всё поймёшь".

Они вышли из зала и двинулись в лабораторию расшифровки. Старший инспектор продолжал болтать до самой двери лаборатории, хотя командир слушал его вполуха.

В лаборатории царила торжественная тишина. Инспектор тоже замолк, и в его действиях сразу почувствовалась увлечённость и профессионализм. Командир поудобней расположился в кресле и приладил наушники.

- Всё готово. Включаю, - серьёзно произнёс инспектор, и, запустив воспроизведение, присел рядом с командиром. г. Ленинград, 1986 - 1989 гг.

Возвращение в город богов

(основано на реальных событиях)

И вот я снова в Мексике. Кто бы мог подумать, что я вернусь сюда спустя сорок лет. Ещё сорок восемь километров на северо-восток от Мехико, и я у цели своего вынужденного путешествия. Вынужденного потому, что нет сил больше терпеть, осознавая безысходность. Необходимо во что бы то ни стало прервать эту череду трагических событий, происходящих со мной на протяжении всей жизни. Сейчас у меня осталась лишь последняя надежда. И если ничего не получится, то и жить мне далее ни к чему. Зачем продолжать такую жизнь? Не лучше ли окончить её здесь. Я вернусь туда, где всё началось, и постараюсь спасти себя. Хотя нет. Правильнее будет сказать, я попытаюсь спасти всех тех, кто мне близок и будет находиться рядом со мной. Здесь это началось, здесь и должно закончиться. Мой папа отправлялся тогда в долгожданную археологическую экспедицию. Он специализировался на исследовании исчезнувших цивилизаций Американского континента. Его имя было широко известно в научных кругах благодаря нескольким крупным работам по истории и археологии. Академика он тогда ещё не получил, но ценой невероятных усилий ему удалось "выбить" в Академии Наук ассигнования на организацию и отправку экспедиции в Мексику. Полевые исследования и раскопки на руинах древнего города Ацтеков должны были подтвердить его многолетние теоретические изыскания. Когда были улажены все формальности с правительством Мексики, экспедиции следовало отбыть к месту работы. Научным руководителем экспедиции назначался мой отец. Он так тогда обрадовался, что совершенно забыл обо мне. В суете подготовки совершенно не подумал о том, с кем останусь я. Дело в том, что папа был сирота, и родственников у него не было. С мамой они развелись, когда мне исполнилось три года, и, помня этот поступок, оставлять меня на её попечение даже на время он не захотел ни при каких условиях. Оставалось брать меня с собой. Тем более что это совпадало с моим страстным желанием.

Конечно, как руководитель экспедиции он вполне мог взять с собой дочь, но каково придётся пятилетней девочке. Жить нужно будет в палатках среди диких джунглей, без каких бы то ни было удобств. Кто будет приглядывать за ребёнком? Там ведь даже помыться, как следует, негде будет. Но я так сильно просилась и обещала во всём его слушаться, что папа поддался и взял меня с собой.

Имущество экспедиции и весь научный состав погрузили на научно-исследовательское судно, и мы отправились за океан. Первое путешествие на огромном судне по океану оставило в моей детской памяти неизгладимое впечатление, но не это предмет моего рассказа.

В маленьком порту Барра де Текульта экспедиция перегрузилась на грузовики и вместе с мексиканскими учёными отправилась в Теотиуакан - город богов, как называл его мой папа. Ехали почти сутки, постоянно поднимаясь всё выше над уровнем моря. Сначала дорога была хорошая, а потом тряслись по пыльным грунтовкам и петляли по извилистым горным серпантинам. По-началу меня всё интересовало. Я сидела рядом с отцом в кабине одного из грузовиков и жадно поглощала пробегающие пейзажи. Всё было необычно и привлекательно. Плантации банановых пальм сменялись полями кукурузы, а за ними открывались полосы раскидистых ананасовых кустиков. Потом по сторонам дороги возникли заросли джунглей. Смыкаясь кронами над дорогой, они образовывали тёмный тоннель. А когда грузовики кружили по извилистым горным дорогам, я уже посапывала на папиных тёплых коленях уставшая и пресыщенная впечатлениями. Как прибыли в город богов, я не помню.

Проснулась я уже утром в папиной палатке. Никого рядом не было. Около раскладушки стоял деревянный ящик, на котором лежала моя одежда и завтрак под платочком. Я поднялась с постели и заглянула под платочек. Мой завтрак состоял из большого стакана сока и печенья. Когда завтрак был мною проглочен с необычайной живостью, я огляделась в поисках умывальника. К моей великой радости умывальника не обнаружилось. "Вот здорово, - возликовала я мысленно, - никто меня не заставляет умываться и чистить зубы!" Опасение, что умывальник может находиться снаружи, к счастью, не оправдалось. Осталось только одеться и отправляться исследовать новый мир. Девочка я тогда уже была самостоятельная и сообразительная. Вместо привычного платья и сандалий мне было приготовлено совсем другое одеяние. Я оделась в кремовые шаровары и лёгкую льняную курточку с глухим воротником. Завязала шнурки высоких ботинок и водрузила на голову широкополую панаму. Папа предупреждал меня заранее, что мексиканская природа значительно отличается от нашей, и нужно вести себя очень осторожно в незнакомом месте. Там много вредных кусачих насекомых, которые ползают по земле, летают в воздухе или могут свалиться за шиворот с деревьев. И вообще, тропики полны опасности для неподготовленного цивилизованного человека. Я всё это конечно выслушивала, старалась запомнить, но какие опасности, скажите на милость, могли остановить пятилетнюю не в меру любознательную дочь археолога. Вот и я незамедлительно отправилась к новым исследованиям.

Палаточный городок нашей экспедиции расположился на расчищенной от зарослей площадке вблизи большой пирамиды. Как потом я узнала, это и была знаменитая пирамида Солнца. Конечно, в городе я видела дома и повыше той пирамиды, но древнее сооружение сразу поразило меня своим величием и таинственностью. А может быть, это от того, что она и лишь немногие другие сооружения вокруг были расчищены от зарослей. Наша экспедиция далеко не первой вела здесь поиски, но, тем не менее, руины древнего города в большинстве своём оставались во власти буйной тропической растительности.

В палаточном городке царило шумное оживление. Все были заняты каким-нибудь делом. Прибыли поздно вечером и успели только поставить палатки для ночлега, а сегодня с раннего утра начали приготовления к раскопкам. Большинство людей распаковывало экспедиционный багаж и разносило содержимое многочисленных ящиков и тюков по палаткам. Несколько человек устанавливали большой шатёр в центре площадки. Два повара приводили в порядок полевую кухню и обустраивали походную столовую. Почти всех членов экспедиции я уже знала по именам. Дальняя дорога позволила нам познакомиться поближе. Я была всеобщей любимицей, но сегодня мало кто обращал на меня внимание. Все были заняты своими взрослыми делами. Понимая серьёзность происходящего, я не стала ни к кому приставать с праздными вопросами, а лишь поинтересовалась у аспиранта дяди Серёжи, где мой папа.

- А, Варенька, - рассеяно улыбнулся дядя Серёжа, - привет, Варешка. Папа? А он с ассистентом и переводчиком отправился на разметку. Вон там - в конце этой улицы. Но ты лучше дождись его здесь.

Сказав это, он потащил картонную коробку из кузова грузовика в палатку. Дожидаться в суетливом лагере своего папу мне не хотелось, и я отправилась по улице древнего Теотиуакана. Не так далеко мне пришлось пройти, как я увидела своего отца и толстого смешного мексиканца, который что-то очень живо объяснял, яростно размахивая руками и строя гримасы. Он первым заметил меня и, замерев на несколько секунд, удивлённо уставился прищуренными карими глазами.

- О, кто эта замечательная сеньорита? - не отрывая от меня взгляда, спросил он моего отца.

- Это моя дочь Варенька, - представил меня отец, - а это сеньор Марко Лухерия, он наш переводчик.

- Варенька! - с восторгом повторил Марко, а потом шутливо произнёс по слогам, - Ва-ре-ни-ки, ва-ре-ние. Очень вкусно! Сеньорита Варенька любит варение?

- Люблю, - почему-то засмущавшись, ответила я.

- Великолепно! Я приглашаю замечательную сеньориту в гости для варения. Или нет, кажется, у вас говорят "на варение".

Мы подружились сразу, но сеньор Марко был постоянно занят, и встречались мы очень редко. А вот на раскопках я теперь торчала постоянно. Больше ведь в лагере нечем заняться. Детей вокруг тоже не было. Гулять в джунглях одной мне строго запрещалось. Вот я и пропадала целыми днями среди пыльных руин, помогая учёным разгребать "прах времён". И надо сказать, работа эта мне нравилась гораздо больше, чем игра в куклы с подружками. Конечно, к серьёзным находкам меня не подпускали, но без опаски доверяли раскладывать на брезенте найденные обломки керамики, ржавые гвоздики, черепки и косточки. За первую неделю мне самой даже удалось раскопать почти целый кувшин.

Однажды я несла в коробке груду обломков, чтобы как всегда разложить находки на брезенте. И вдруг совершенно неожиданно в проёме двери одного из раскопанных домов блеснул тоненький голубой лучик. Это место давно уже зачистили, и там ничего не должно было быть. Я оставила коробку у входа, а сама вошла в дом без крыши и приблизилась к тому месту, откуда блеснул лучик. В стене напротив входа ясно было видно углубление, а камень, закрывавший эту нишу выпал и лежал рядом. В толстом слое пыли стояла маленькая фигурка, лишь отдалённо напоминавшая толстого человечка. В правом глазу человечка светился чистым голубым светом драгоценный камень. Сейчас я понимаю, как нелепо смотрелся этот чистый камень на грубой статуэтке, но тогда я просто была зачарована его нежным свечением. Я взяла фигурку в руки без всякой боязни, будто знала, что ничего плохого она мне не сделает, и стала оттирать её от пыли. Ничего особенного, казалось бы, обычная глиняная статуэтка какого-то божка, притом сработана очень грубо. Но держа её в руках, я как будто чувствовала тепло живого тела, а потом услышала чей-то голос: "Унеси, спрячь, не показывай никому!" Совершенно бессознательно я сунула божка за пазуху и пустилась бегом в лагерь. Кто-то крикнул мне что-то вдогонку, но я уже ничего не слышала. Не добежав до лагеря, я остановилась, огляделась по сторонам и никем незамеченная свернула в проулок, ведший прямо в заросли. На моём пути выросло большое дерево с мощными корнями и раскидистыми кривыми ветвями. Я присела меж его корней и обнаружила маленькую норку, ведшую под дерево. Попрощавшись мысленно со странной таинственной фигуркой, я без всякого страха сунула её как можно дальше в нору, а вход потом присыпала землёй.

С чувством выполненного долга и лёгкой душой встала и не спеша направилась обратно в город. Выйдя из проулка на главную улицу, я встретила незнакомого человека в форме. Раньше я его никогда не видела ни на раскопках, ни в лагере. А он уставился на меня изумлёнными глазами, будто увидел привидение среди бела дня. Я тоже остановилась, разглядывая странного человека.

- Вар-ва-ра? - присел на корточки человек в форме, и ткнув пальцем в меня, спросил два раза. - Русо? Русо?

- Да, меня зовут Варвара, Варя. А что такое "русо" я не знаю. А вы кто?

- О, Санта Мария! - воскликнул человек, схватил меня в охапку, и с возгласами ликования помчался в сторону лагеря.

Что тут началось! Все, кто был в лагере, бросились к нам. Мгновенно я была окружена плотным кольцом гомонящих людей, среди которых оказалось ещё несколько человек в форме, как и тот, что притащил меня в лагерь. Все наперебой задавали мне вопросы, но их было так много, что я не отвечала и лишь непонятливо таращила на них глаза. Действительно, что же вызвало такой ажиотаж вокруг моей скромной персоны? Неужели они уже узнали, что я украла фигурку? Может быть, меня ждёт наказание? А люди в форме приехали, чтобы посадить меня в тюрьму за воровство. Я готова была уже разреветься и сознаться в содеянном, когда всё же до меня дошёл главный их вопрос: "Где ты была так долго?" Этот вопрос привёл меня в полное замешательство. Мне думалось, что пять минут - это совсем не долгий срок, а оказывается, все уже успели соскучиться без меня.

Оказалось, что меня ищут уже неделю по всем окрестным зарослям. Я пропала неделю назад и на мои поиски были мобилизованы все участники экспедиции под началом полиции штата. Неделя поисков не увенчалась успехом. Планы и графики проведения исследований полетели ко всем чертям. Учёные шастали по джунглям с полицейскими и добровольцами из окрестных селений круглые сутки, лишь изредка возвращаясь в лагерь для короткого сна, и вновь отправлялись на поиски. Но когда стало очевидно, что поиски продолжать бесполезно, все стали оплакивать меня как жертву диких зверей. Полицейские высказывали ещё версию о похитителях, но никто не требовал выкупа.

Бедный мой папа. Он постарел за эту неделю на несколько лет. Когда я увидела его, мне стало страшно. На сером осунувшемся лице лихорадочно сверкали усталые и даже какие-то безумные глаза, а голова покрылась сединой. Он даже не смог улыбнуться, когда я появилась перед ним. Опустившись на колени, отец молча прижал меня к себе и тихо-тихо заплакал. Все присутствовавшие тогда застыли в изумлённом молчании.

А меня тогда посчитали слегка не в себе. Все справедливо подумали, что ребёнок, проведший в джунглях неделю совершенно один, вполне мог повредиться рассудком. Я упорно твердила, что отошла в заросли всего на пять минут и совсем недалеко, а они воспринимали это как последствие шокового состояние от пережитого потрясения и частичную потерю памяти. Лишь об одном я не могла рассказать. Загадочная фигурка словно закрывала мне рот, как только я вспоминала о ней. И только сейчас, когда всё закончилось, я могу рассказать о странной статуэтке и волшебном камне в правом глазу.

Экспедиция закончилась, и за всё оставшееся время со мной больше не приключилось ничего, что хоть как-то могло заслуживать внимания. Про свою тайну я стала постепенно забывать и, в конце концов, считала всё произошедшее то ли сном, то ли бредом. Домой мы вернулись к осени. Несмотря на срыв графика полевых исследований, результаты экспедиции превзошли даже самые смелые ожидания. Все теории моего отца блестяще подтвердились археологическими находками. И кроме этого было сделано ещё несколько неожиданных открытий. На собранном материале отец опубликовал несколько научных трудов и получил звание академика. Но каким-то непостижимым образом его труды и заслуги оказались преданы забвению. Имя его осталось в памяти только близких людей. Как мне потом стало известно, те открытия, которые сделал мой отец, приписывали себе другие, или просто проводили те же исследования, не обращая внимания на его труды.

У меня же всё складывалось весьма удачно. В школе я всегда была на первых ролях. Учёба и общественная нагрузка давались мне легко, все мои начинания имели успех. Постепенно из прелестного ребёнка я превратилась в первую красавицу школы, а потом и института. Поэтому у меня всегда была масса поклонников. Но по той же причине отсутствовали подруги. Все девочки, с которыми я хотела дружить, быстро отстранялись от меня, понимая, что рядом со мной у них нет шансов на успех. К тому же мне невероятно везло во всём. Все беды обходили меня стороной. Из всех передряг я выходила легко и без последствий. Например, за участие в студенческих волнениях я не только не была отчислена из института, но обо мне просто забыли. А когда я увлеклась парашютным спортом, произошло два загадочных происшествия. Сначала я непонятным образом опоздала на прыжки, а самолёт с нашими ребятами разбился на взлёте. В другой раз с моим парашютом по ошибке прыгнула другая девушка, и он не раскрылся. Было и ещё несколько случаев, когда мне следовало оказаться как минимум на больничной койке, но всё заканчивалось благополучно, хотя нередко страдали те, кто находился рядом. Тогда я не придавала этим событиям значения. По-молодости всё кажется простым и лёгким.

Я долго не могла выйти замуж. Слишком разборчивая была. Долго перебирала, искала свой идеал. Но когда нашла, влюбилась совершенно безрассудно. Карьера моя стремительно шла вверх, и потому я уже имела отдельную квартиру, где мы и поселились. Жили как в раю. Но недолго длилось наше счастье. Через три года муж погиб на испытаниях. Сына я растила одна и лишь в нём находила утешение. Когда боль постепенно утихла, судьба вновь нанесла удар. На соревнованиях разбился сын. Смерть не сразу забрала его. Несколько лет он умирал в полном параличе. Когда и его не стало, мне показалось, что жизнь потеряла всякий смысл. Покончить с собой я не решилась и полностью ушла в работу. Весь окружающий мир потерялся для меня. Но это очень нравилось руководству, и служебные дела мои шли вверх удивительно быстро.

Именно тогда я задумалась о невероятном личном благополучии и фатальном стечении обстоятельств для тех, кто бы со мною рядом. Я вспоминала всю свою жизнь и находила множество загадочных и необъяснимых случаев, когда моё везение оборачивалось неприятностями или трагедией для моих близких и друзей. И всё же я решилась испытать судьбу ещё раз.

Жизнь свела меня с человеком тонкого ума и невыразимого обаяния. Как-то очень быстро мы поняли, что созданы друг для друга, и наша дружба разгорелась в пылкую любовь. Я вновь летала на крыльях, как в юности. Ради него я готова была забросить высокую должность и прекрасные служебные перспективы. Но один случай заставил меня вновь задуматься о превратностях судьбы.

Никогда я не верила астрологам и гадалкам, а тут решила попробовать. Но когда я слушала их, волосы у меня на голове становились дыбом от мистического страха. Все эти знахари, астрологи и гадалки, не сговариваясь, рассказывали мне о моём прошлом, которого не было, но могло бы быть. По всем их приметам и законам я должна была жить совсем по-другому. А моё будущее для них было закрыто. О будущем они просто отказывались со мной разговаривать и даже денег не брали. Это меня очень огорчало и настораживало. Но к окончательному решению меня привёл случай, который произошёл с нами совсем недавно.

Как-то мы поехали на дачу наших знакомых, где должна была состояться весьма значимая встреча. До условленного часа ещё оставалось довольно много времени, и мы решили по пути свернуть на лесное озеро. Погода стояла прекрасная. Почему бы не побыть с любимым человеком наедине пару часов. Мы бродили по берегу озера и наслаждались одиночеством. Хотели искупаться, но решили, что это затянется, и мы опоздаем на встречу. Возвращаясь к машине, я увидела необычное дерево. Мощное, с оголёнными корнями и раскидистыми кривыми ветвями, оно выглядело в сосновом лесу совсем нелогично. Меж корней отчётливо виднелось отверстие норы. Я остановилась перед этим деревом как вкопанная и всё вспомнила. Детские воспоминания нахлынули на меня морской волной. Город богов, несуразная глиняная статуэтка, потерявшаяся девочка...

На встречу мы всё-таки опоздали. Нас ждали до самого вечера, но мы не появились, ни вечером, ни на следующий день. Нас не нашли, ни дома, ни на работе. Мы исчезли на целую неделю. Повторилась история с пропавшей девочкой. Я, как всегда, вышла сухой из воды, а вот карьера моего возлюбленного затормозилась надолго. Его посчитали легкомысленным человеком, увлёкшимся любовной интрижкой и забросившим все дела на целую неделю. Если бы это касалось только его карьеры, я наплевала бы на все условности и всё равно вышла бы за него замуж. Но я теперь совершенно точно знала, что его тоже ждёт какая-нибудь трагическая случайность. Чем ближе были ко мне люди, тем хуже становилась их участь. Я его люблю и ни за что не хочу причинять ему боль.

И вот я решилась. Я поеду в город богов Теотиуакан и верну спрятанного божка на то место, с которого началась не моя жизнь. Сеньор Лухерия встретил меня в аэропорту. Всё такой же весёлый и жизнерадостный, но сильно раздобревший, он, к удивлению, сразу же узнал меня в толпе пассажиров. Элегантно поцеловав руку, заявил, что я совсем не изменилась, а потом бесцеремонно сгрёб меня в объятия и расцеловал в обе щёки. Я ещё заранее рассказала ему о своей просьбе в письме, и он любезно согласился мне помочь. К тому же он нисколько не удивился, когда я рассказала всё, что со мной произошло. Только теперь он мне верил и понимал, что тогда пятилетняя девочка не бродила по джунглям неделю, а всего лишь на несколько минут отошла в заросли.

Город богов теперь выглядел совсем по-другому. Теперь к нему вела хорошая дорога. Огромная территория древнего поселения Ацтеков была очищена от зарослей. Все сохранившиеся постройки расчищены. Теперь сюда приезжало много туристов. Не было тех зарослей, где стояло дерево. Но я безошибочно нашла тот самый проулок. Совершенно не задумываясь, отсчитала детские шаги и указала на нужное место.

- А если его там нет? - спросил Марко. - Может быть, его уже нашли, когда расчищали заросли?

- Нет, я знаю, он здесь. Я это чувствую.

- Ну, если сеньора решила, значит так и есть. Я буду ждать вас в отеле. Удачи вам, сеньора Варешка.

С маленькой лопаткой я вернулась на это место, когда совсем стемнело. Никого из туристов уже в городе не было. Охраны тоже нигде не видно, и я начала свои раскопки в слабом свете тропических звёзд. Я немного боялась, но волновалась я намного сильнее.

Копать пришлось довольно долго. Я страшно устала, вся перепачкалась в пыли, натёрла кровавые мозоли на ладонях, причёска растрепалась, что уж говорить о маникюре. Время для меня совершенно остановилось. Постепенно ушёл и страх, и волнение, и усталость. Я знала, что он здесь, и просто отчаянно пыталась его найти. Но когда я в изнеможении упала на дно вырытой мною широкой ямы и решила умереть здесь же, знакомый тонкий лучик голубой иглой уколол мои глаза. Я бросилась к нему и дрожащими руками схватила знакомую глиняную фигурку. Большей радости я в жизни не испытывала никогда. Слёзы хлынули из глаз, размывая грязь на моём лице. Я спрятала божка за пазуху как в детстве и, превозмогая боль в сбитых коленях, выбралась из ямы.

Тот дом неизвестного ацтека я нашла безошибочно даже в темноте безлунной ночи. На ощупь отыскала нишу в стене и поставила туда фигурку одноглазого бога. Из последних сил, оторвала один из верхних камней стены и закрыла им нишу. Только теперь силы оставили меня окончательно, но я была счастлива. Ничего не произошло, но я знала, что вернулась в свою судьбу. Прислонившись к стене, я заснула блаженным детским сном.

Утром, на седьмой день после исчезновения, я вошла в холл местного отеля с улыбкой на перепачканном лице. Портье потерял дар речи, видя моё ужасное состояние, а я невозмутимо попросила ключ от своего номера. Выпучив на меня безумные глаза, молодой человек подал ключ и медленно потянулся к трубке телефона. Через пять минут, как я рухнула в кресло, в дверь моего номера постучали. Марко вошёл и по моему лицу всё понял без слов.

- Сеньора Варвара, - произнёс он совершенно серьёзно, склонившись к моей грязной с кровоподтёками руке, - вам сейчас просто необходимо отдохнуть. г. Санкт-Петербург, 2012 г.

Рассказы из цикла "Версии"

Новая игра

Итак, жребий брошен. У каждого свой цвет. Красный, жёлтый, белый и чёрный. Четыре расы строят свои цивилизации. Начинаем с каменного века. Религию, политический строй и общественные отношения можно менять. Все средства хороши. Главная задача - достижение мирового господства. Приступим друзья. Маленькие племена полудиких людей бродят в северных лесах, ведя с природой упорную борьбу за жизнь. Условия суровы. Холода, болезни и дикие злобные хищники безжалостно истребляют физически слабых прямоходящих существ. Отсутствие меха и тонкая бледная кожа плохо защищают от капризов природы. Слабые мышцы не позволяют на равных сражаться с дикими зверями. Как размножаться и выживать?

Только мозг спасёт их. Напрягая серое вещество в черепной коробке, человек, путём проб и ошибок, принося жертвы природе, сумел обеспечить себе шанс на выживание. Примитивное оружие помогло противостоять хищникам, а шкуры животных послужили защитой от холода. Мясо давало больше сил, чем растительная пища. Появился кров над головой в виде пещер и нехитрых построек. Но каждое изобретение обильно поливалось кровью и потом. Тяжелейшие начальные условия хоть и тормозили развитие цивилизации, но в конечном итоге создали физически развитых и сообразительных существ. Дав тем самым толчок к дальнейшему интеллектуальному росту. Но рост этот существенно замедлялся постоянной борьбой за существование.

Чёрной расе изначально достались более комфортные условия проживания. Природные условия не требовали защищать тело от холода, а лишь от воздействия жгучего Солнца. Плодородные земли тропиков давали прекрасные урожаи, и охота отошла на второй план. Но потребность в оружии осталась, так как племена часто враждовали друг с другом, как впрочем, и в других расах. Спорные вопросы всегда решались силой. Так уж вышло, что для всех четырёх рас это послужило главным двигателем развития.

Жёлтая и красная раса получили почти одинаковые и самые комфортные начальные условия развития. Тёплые субтропики обильно снабжали пищей, изолированность от остальных рас привела к значительному отличию культур. А культурное развитие как раз значительно опережало белых и чёрных.

Но всё это до поры, до времени. Настало время, когда каждой из них стало тесно в рамках своих территорий. Сначала чёрная раса повела наступление на север, стремительно порабощая разрозненные племена белых северян. Но природные условия севера не позволили продвинуться далеко и послужили естественной защитой от экспансии. Зато суровые северные народы, закалённые в постоянной борьбе, сумели объединиться, собрались с силами и повели контрнаступление на юг. В течение многих веков белая раса теснила чёрную вглубь раскалённого материка. А так же шло распространение на восток. По ходу завоеваний народы ассимилировали, появлялись смешанные племена и новые народности. И лишь красная раса долгое время оставалась единоличным владельцем своего континента.

Три расы, вынужденные под давлением обстоятельств общаться, постепенно впитывали знания друг друга. И если чёрная раса, оттеснённая вглубь своего материка, затормозила развитие и даже деградировала, то белая и жёлтая успешно и стремительно развивались. Враждовали, но выживали и укреплялись.

Расцвет белой расы, впитавшей в себя достижения других, явился прямой угрозой существованию красной. Красные не смогли противостоять огромной военной мощи и интеллектуальному напору захватчиков, и их цивилизация рухнула. Народы подчинились пришельцам, переняв их культуру и постепенно теряя самобытность.

Вот так, в постоянной борьбе и развивалась жизнь на этой планете. Менялись религии, общественные отношения и политическое устройства государств. Происходили резкие скачки в развитии отдельных народов и такое же стремительное их падение. Жить компактно и развиваться самостоятельно расы уже не могли. Соперничая между собой, они тем самым становились зависимыми друг от друга. Изначальное условие достижения мирового господства утратило смысл. Выживание всего человечества на планете, как единого вида - вот новое задание. Так как технический прогресс поставил под сомнение выполнение этого нового условия, человечество вынуждено было искать новые формы сосуществования и робко поглядывать в космос, подыскивая новое место жительства, на случай если их родная планета станет непригодной для проживания. - Дети, дети, - раздался ласковый голос мамы, - заканчивайте! Вы и так очень долго засиделись. Пора ужинать.

- Мамочка, ещё немножко, ещё самую малость, - отвечали четверо хором.

- Ох, говорила я отцу, не покупай ты им эту новую игру. Ведь не оторвать же их будет, - она сделала серьёзное лицо и строго приказала. - Если вы сейчас же не закончите, я всё выключу сама.

- Ну, вот на самом интересном, - недовольно пробурчал один из детей.

- Успеете ещё доиграть. Каникулы только начались. Давайте, давайте, марш ужинать.

- Ну, можно мы ещё немножко поиграем? У нас такой неожиданный поворот в игре произошёл, - умолял другой ребёнок.

- А если найдём решение, устраивающее нас всех, будем совместно осваивать другие планеты, - поддержал его третий.

- Ах, вы мои стратеги! Хватит, хватит на сегодня. Завтра продолжите. Никуда не денутся от вас ваши человечки.

Мама ласково погладила своими нежными щупальцами все четыре гладкие зелёные головки детей и улыбнулась им яркой фиолетовой вспышкой. А сама подумала: "Эх молодо-зелено, подрастут, до того ли им будет". п. Аннино, сентябрь 2008 г.

Пациентка

- Алло, здравствуйте.

- Здравствуйте, вы позвонили в службу анонимной медицинской помощи. Сообщите мне повод, по которому вы обратились к нам, и я соединю вас с нужным специалистом, - голос диспетчера звучал вежливо, ровно, но равнодушно.

- Мне как-то неловко об этом говорить, но меня одолели паразиты, - скромный женский голос звучал робко и стыдливо.

- Не беспокойтесь, мы храним конфиденциальность, соединяю вас со специалистом в этой области. Подождите немного, не отключайтесь.

- Да, я слушаю вас.

- Доктор, помогите. Что мне делать?

- Успокойтесь, пожалуйста, и по порядку расскажите мне, что вас так беспокоит.

- Я так волнуюсь, мне так неловко.

- Спокойно, спокойно. Возьмите же себя в руки! Объясните, наконец, что с вами случилось?

- Понимаете доктор, у меня завелись паразиты. Меня это очень беспокоит. Что мне делать?

- Ну, ничего страшного. Это не смертельно. Существует множество видов организмов паразитирующих на поверхности наших тел и внутри них. И это отнюдь не даёт повода для серьёзного беспокойства. Многие из нас легко уживаются с ними и не замечают их присутствия. Симбиоз.

- Возможно, доктор, вам видней, но, ни у кого из моих близких и соседей нет таких существ. Или, по крайней мере, они их не беспокоят.

- Ну что ж, возможно ваше тело является для паразитов наиболее благоприятной средой.

- Понимаете, они меня беспокоят, мне неприятно их присутствие, мне не комфортно. Это ведь началось уже давно. Я долго терпела их и вот, наконец-то, решилась обратиться к вам.

- Не стоит так расстраиваться, мы побеседуем и найдём выход из этой ситуации. Я задам вам несколько вопросов, а вы, пожалуйста, спокойно отвечайте на них. И уверяю вас, всё будет хорошо. Итак. Ваше тело влажное?

- Да, влага присутствует.

- На вашем теле имеется растительность?

- Да, и довольно обильная.

- Эти паразитирующие организмы распространены по всему вашему телу или имеют локальные зоны обитания?

- Раньше они обитали всего в нескольких местах и в небольшом количестве. А потом они стали расползаться повсюду и интенсивно размножаться. Теперь они почти везде.

- Понятно, а чем конкретно выражается их неприятное воздействие?

- Прежде всего - это постоянный зуд от их непрестанных перемещений. Потом они кусаются всё больнее и больнее. Они просто вгрызаются в меня, проникая всё глубже.

- Так, так. А пытались ли вы каким-либо способом избавиться от их неприятного воздействия?

- Да, доктор, конечно. Я периодически пытаюсь стряхнуть их, смываю водой или воздействую термически. Но если раньше это приносило временное облегчение, то теперь это почти не действует на них. Мало того, они повысили свою живучесть, они становятся всё активней и плодовитей.

- То есть их численность стремительно увеличивается?

- Да, увеличивается, несмотря на то, что некоторые виды враждуют между собой.

- Даже так?! - Голос доктора приобрёл нотки удивления и заинтересованности. - Это интересно. Так вы говорите, что они враждуют между собой? Впрочем, это вполне возможно.

- Да. И притом, со временем эта вражда становится всё более изощренной. Это меня тоже очень беспокоит.

- И в чём же это выражается?

- Они истребляют друг друга при помощи каких-то средств.

- Как?! Вы не ошибаетесь?! Они применяют оружие?

- Ну, я не уверена. Я не специалист в этой области, но мне кажется, что да. И вообще, они иногда проявляют признаки разумности.

- Ну что вы! Как можно!

- Ну да! Они же научились строить себе жилища. Они иногда мирятся и тогда совместно принимаются за меня.

- О! Вы меня заинтриговали! Это интересный случай. Пожалуй, им стоит заняться внимательней. Знаете что? Мы поступим так: вы отправите нам на исследование пробы. Список проб и адрес вам выдаст диспетчер. Мы внимательно исследуем их, произведём анализ и поставим диагноз. А затем примем решение, что с вами делать дальше.

- Ну, хорошо, это я сделаю, а как мне быть пока идёт исследование?

- Придётся потерпеть немного. Случай неординарный. Пока не установлен точный диагноз, принимать какие-либо меры к излечению рановато. Потерпите немного. Мы вас не оставим в беде. Помогать - это наш долг. Свяжитесь с диспетчером, назовите ему идентификационный код D 481 FK 444 и получите инструкцию. Всего доброго.

- Спасибо доктор.

- До свидания, - и он отключился.

- Укажите на пробах ваш код. Отошлите по указанному адресу. Свяжитесь с нами через указанное время и назовите этот код. Всего доброго - голос диспетчера был как всегда вежлив и сух. - Алло, здравствуйте. Мой идентификационный код D 481 FK 444. Мне указано было это время для связи.

- Здравствуйте, - диспетчер ответил привычно сухо, - минуточку, я введу ваш код.

- Да, я жду.

- О! Специалист ждёт вашего звонка, немедленно соединяю вас с ним, - и в голосе безликого диспетчера пронеслось удивление.

- Алло, доктор, это снова я.

-Да, да, здравствуйте. Я помню вас и ждал вашего звонка, тем более что есть новости, требующие обсуждения.

- Вообще-то, я хотела бы узнать о результатах анализов и выслушать ваше решение о моём лечении. Какой диагноз вы мне поставили и какое лечение пропишете?

-Видите ли, не всё так однозначно как вам может показаться. Уничтожить ваших паразитов мы можем, но нам не хотелось бы торопиться.

- Что значит: "не хотелось бы торопиться"? - Возмутилась пациентка. - У меня уже нет сил терпеть это!

- А что, стало ещё хуже?

- Конечно! Они совсем обнаглели. Мало того, что они проникают в меня всё глубже и глубже, пьют мои соки, они истребляют растительный покров. Они научились быстро перемещаться. Научились плавать и летать. И летают всё выше и выше. Они совершенствуют своё оружие. Это меня сильно беспокоит и причиняет большие неудобства.

- Я вам очень сочувствую, но поймите меня правильно. Случай ваш очень редкий, хоть и не единственный. Прежде чем уничтожить их, нам необходимо тщательно изучить все аспекты, взять дополнительные пробы, провести углублённый и расширенный анализ. Ваш случай, можно сказать, уникален. Начав лечение прямо сейчас, мы потеряем редчайшую возможность для изучения этого замечательного явления.

- Но я! Как же я? Почему я должна мучиться?

- Ну, дорогая моя, потерпите немного во имя науки. Вы больше терпели. А мы постараемся облегчить ваши страдания анестезирующими средствами. Поймите, нам необходимо это исследование. Научный мир не останется перед вами в долгу. После окончания исследований и экспериментов вам будет прописан интенсивный курс лечения и обширный реабилитационный курс. Всё будет полностью восстановлено. Будете как новенькая, молодая и красивая. И всё это, заметьте, совершенно бесплатно. Конечно, вы вправе потребовать немедленного лечения, и мы не имеем права вам отказать. Но ради всего святого, я умоляю вас потерпеть немного. Ради великой науки принесите эту небольшую жертву. Весь разумный мир не забудет вашего подвига. Ну, так как? Соглашайтесь, милочка.

- Ну, я не знаю. Только если вы обещаете мне облегчение на всё это время.

- Конечно, конечно! Не сомневайтесь, это я вам гарантирую. Во всяком случае, вам будет лучше, чем сейчас.

- Ну, что ж, я согласна.

- Вот и прекрасно. Я горжусь вами. Это героический поступок, принести себя в жертву на алтарь науки! Сообщите мне, пожалуйста, ваш адрес и ваше имя. Мы вышлем специалистов для проведения необходимых исследований.

- Хорошо, записывайте.

Галактика: "Млечный Путь", периферийная система звезды "Солнце", третья стационарная орбита. Имя - Земля. п. Аннино, ноябрь 2008 г.

Единственный вопрос

- Ты один из немногих кого я выбрал на этот раз, но мне почему-то кажется, что ты и есть тот, кого я ищу уже давно.

- А???

- Не задавай пока вопросов, а просто постарайся выслушать меня внимательно и понять. Возможно, сначала тебе трудно будет это сделать, но ты успокойся и попробуй. Тебе не грозит никакая опасность, и ты можешь не волноваться. А я постараюсь довести до тебя вселенскую истину, хотя и она может быть не совсем верна. Я поведаю тебе смысл существования человечества. Да, ни больше, ни меньше. Над этим вопросом человечество бьётся всю свою жизнь, а я открою тебе эту тайну в нескольких словах.

Вижу, вижу. Вопросы так и распирают тебя. Подожди, многие вопросы отпадут сами собой, когда я дам тебе возможность задать их. Но главный и единственный вопрос я задам тебе в конце нашей беседы. А ты должен будешь дать прямой ответ.

Итак. Многие люди думают, что Человек повелитель Природы и венец её. На самом же деле это не так, и это ещё мягко сказано. Не было никакой эволюции разумной жизни на твоей планете, как предполагаете вы. Планета жила и развивалась сама по себе, а разум имеет начало отнюдь не от планетарных форм жизни. Обезьяны лишь похожи на вас, но не ваши братья. Человечество - это продукт эксперимента. Те, кто начинал этот эксперимент, не смогли предугадать, чем он закончится.

Началось всё с того, что на своей родной планете Они не смогли построить цивилизацию, удовлетворяющую всех. Итог был плачевен. Планета перестала существовать, а остатки населения переселились на другую планету. И там начался новый эксперимент. Увы, и он тоже закончился провалом. Новая планета была испорчена настолько, что жизнь на ней стала невыносимой. И вновь выжившее после глобальной экологической катастрофы население было вынуждено переселиться. И только на третьей своей Родине они поняли, что уже хватит ставить опыты над своей планетой и над собой. Посовещались и выбрали подходящую планету в отдалённой галактике для дальнейших экспериментов, а сами пока решили жить, подчиняясь законам природы и собственным инстинктам. Так выбор пал на твою планету. Тогда она была ещё девственно чиста. Разумных форм на ней не было, да и животных было не много. Заселили планету разумными существами по своему образу и подобию, но с некоторыми модификациями, а так же ограничили их свободу самоопределения. Управляя их развитием, решено было строить высокотехнологичную цивилизацию. Сначала эксперимент подавал надежды. Уровень технического развития рос небывалыми темпами, но дойдя до определённого уровня, процесс вышел из под контроля. Климат на планете стал меняться с угрожающей быстротой и не в лучшую сторону. Вымерло большинство живых организмов населявших эту планету. А люди стали превращаться в беспомощных существ, полностью зависящих от машин, обеспечивающих их жизнедеятельность. Чтобы снова не уничтожить планету, эксперимент остановили и начали заново. Следы неудачного опыта тщательно стёрли, но кое-что всё же осталось.

Следующую цивилизацию решили вести путём интеллектуального и физического развития с минимальной зависимостью от машин. А чтобы минимально влиять на биосферу планеты, создали отдельный небольшой материк посреди океана. И вот на нём уже развивалась популяция атлетов и интеллектуалов. Энергетическое и сырьевое снабжение им было обеспечено. Иначе, добывая в поте лица, себе пищу, одежду и кров, они не смогли бы достичь высших ступеней разума. В итоге этот народ достиг удивительных успехов в своём умственном развитии. Идеальное здоровье и огромная физическая сила стали нормой. Интеллектуальный потенциал жителей этого континента вырос неизмеримо. Телепатия, телепортация, левитация, телекинез, и многое другое стали доступны очень многим. Но это всё опять привело к осложнениям. Удерживать таких существ в рамках эксперимента становилось всё трудней, а потом и вовсе невозможно. Они стали осваивать новые территории на других континентах вопреки воле создателей, вмешиваясь в естественный ход планетарного развития. Создателям это перестало нравиться, результат их разочаровал. К тому же это могло нанести вред и им самим. Если и дальше поддерживать такое развитие разума, то подопытные существа могли подняться выше экспериментаторов, и возможно, захватить власть над ними.

К сожалению и этот эксперимент пришлось прекратить. Но полностью его результаты стирать не стали. Просто уничтожили все дармовые источники энергии и сырья, а континент разрушили. Погибло большинство, а те, кто успел расселиться на других континентах, вынуждены были выживать самостоятельно, полагаясь только на свои силы и знания. Это положило начало третьему эксперименту на твоей планете. Человечеству предоставили право самостоятельно выживать и строить различные формы общества.

Остатки атлетов и интеллектуалов ещё долго строили новые общества, становясь их лидерами, но и они вымерли, оставив потомство, не обладавшее их выдающимися способностями. Жалкие крохи знания достались им в наследство от великих предков. В течение тысяч лет ваша цивилизация разделялась на расы, и под воздействием естественной природной среды на разных материках менялся цвет кожи, всё больше разнились культуры и языки. Некоторые просто одичали и предпочли жить в согласии с природой, став частью её. Перерождение человечества породило вражду между расами и отдельными народами. Войны - вот что положило начало новому подъёму. Казалось бы, то чего старались избежать в своих опытах Создатели, вызвало необходимый толчок к новому подъёму. Знания древних цивилизаций давно забылись, и пришлось всё изобретать заново. Но это уже история твоей цивилизации. Пересказывать её я не буду. Тебе она известна.

Конечно же, ваша цивилизация не была брошена на произвол судьбы, и полной свободы вам всё же не давали. Кое-какие коррективы вносились постоянно. И если теперь внимательно проанализировать прошлое, тебе станут понятны причины некоторых внезапных исторических перемен.

Ну, вот вкратце и всё. Теперь можешь задавать вопросы. Я отвечу на них.

- Я теряюсь, с чего бы начать. Трудно в это поверить. Я потрясён услышанным.

- Да, понимаю тебя, трудно осознавать себя куклой в чужих руках, но это так. Начни с главного вопроса.

- Почему я должен тебе верить? Где доказательства?

- Глупый вопрос, но в этом ты похож на всё человечество. Пока я не дам тебе никаких доказательств. В богов люди верят без доказательств, и ты поверь.

- Так ты Бог?

- Нет, но этот вопрос я слышу не первый раз.

- Тогда кто ты и кто они - Создатели, как ты их назвал?

- Я один из выживших интеллектуалов, осколок прошлой цивилизации. Они называют меня просто "Ретранслятор". Я выполняю роль управляющего. Передаю им сведения о вас и выполняю их коррективы. Как зовут меня на самом деле, тебе пока знать необязательно. Они - Создатели - это малочисленная раса могущественных бессмертных существ. Ведут теперь оседлый образ жизни и не любят покидать свою планету. Но они не идеальны, потому и проводят свои эксперименты по получению идеального существа и общества для него.

- Так значит ты житель этой планеты?

- Да.

- А ты их видел?

- Да, но сомневаюсь, что это был их истинный облик. Им нет необходимости иметь постоянное тело. Они считают, что любая плоть уязвима и обременительна для духа.

- А ты имеешь плоть?

- Да, я ведь пока не они.

- То есть?

- Об этом потом.

- Тогда почему не появляешься?

- Тебе не понравится мой облик. За долгие годы он сильно подурнел, истрепался, что-ли. А менять тела они меня не научили. Не забывай, они и меня создали, и не считают равным себе. Вот когда ты ответишь на мой единственный вопрос, я решу, показаться тебе или нет.

- А где ты обитаешь?

- Глупый вопрос. На этой планете множество прекрасных мест. Я живу везде.

- Где те люди, с которыми я был похищен?

- Это не похищение. Это тщательный отбор. Я веду его уже много лет. А те пятеро, с кем ты был вчера, беседуют сейчас со мной, так же как и ты.

- Как это?

- Опять глупый вопрос. Я конечно не Создатель, но мне подвластно многое. Вас шестерых я выбрал для окончательного обследования. Время поджимает. Мне нужен один из вас.

- Тебе понадобился помощник?

- Нет, мне понадобился я. Скоро окончится мой срок. Мне нужна замена. Меня так же выбрал предыдущий Ретранслятор.

- Ты хочешь сказать, что я претендент на должность Бога?

- Ты шутишь. Это приятно. Но ты действительно один из претендентов.

- Но почему? Я невыдающийся человек, а простой житель планеты, каких миллионы.

- У тебя идеально подходящий геном и высочайший потенциал обучаемости. Остальное неважно. У меня есть средства обучить тебя в кратчайшее время. Лишь бы ты был согласен воспринять весь объём информации.

- И что же это за должность такая - Бог?

- Перестань называть меня так, я уже достаточно много тебе рассказал, чтобы избавиться от предрассудков. И шутки здесь не совсем уместны. А должность эта, как ты говоришь, неоднозначна. Она трудна и ответственна, но очень интересна. Мне она нисколько не надоела. Но эта работа потребует отречься от всего. Заняв моё место, ты получишь власть над этим миром и долголетие, какое тебе и не снилось. Но работать придётся много, отдыхать мало. Придётся потерять связь со всем своим прошлым. Ты просто не вернёшься в их мир. Никаких материальных выгод ты не приобретёшь, они тебе просто не понадобятся. Ты постоянно будешь в работе. В работе связанной с огромной ответственностью перед Создателями. А не справишься, заменят, ну и мне не сдобровать из-за такого преемника.

- А что тебя привлекло в этой работе?

- Мне просто было очень интересно, потом я втянулся и ужасно не хотел умирать.

- Но ведь придётся, раз тебе нужна замена.

- О нет! Умирать мне уже не придётся наверняка!

- Но ты сказал, что время поджимает.

- Да, ресурсы моего организма на исходе. Но за долголетнюю и успешную службу Создатели согласились взять меня к себе. Я покину бренное тело и обрету свободу. Осталось только подготовить себе замену. Из вас шестерых один обязательно согласится, а уж я постараюсь оставить после себя достойного преемника. Именно это и является последним их условием.

Вот теперь и у тебя появился стимул согласиться. Ты можешь отказаться и доживёшь свой краткий век в неведении. Ты ничего не вспомнишь, и не будешь терзаться сомнениями по этому поводу. Но можешь обрести бессмертие, заработав его честным трудом. И зная тебя, я думаю, тебе эта работа понравится. А интересная работа не бывает тяжела. Подумай!...

Итак, мой единственный вопрос: ты согласен?

- ДА. п. Аннино, октябрь 2008г.

Русский генерал

Он смотрел им в спины, и сердце его сжималось от невыразимой тоски. Зачем он привёл их сюда, в эту варварскую страну, где население не встречает его как освободителя, а норовит ударить больнее. Зачем эти отважные французские солдаты гибнут под градом русских пуль? Почему они умирают в жестоких мучениях, проколотые безжалостными русскими штыками. Он видел в подзорную трубу как умирали его доблестные солдаты в знаменитых синих мундирах с белыми портупеями. Превосходная гвардейская конница скошена безжалостной картечью русских батарей. Трёхцветные флаги падали в грязь вместе с мёртвыми знаменосцами, и поднять их было уже некому. А когда бомба со свистом и шипением завертелась у его ног, он понял: "Всё! Это конец!" и ...проснулся.

Наполеон вскочил с постели, его большой лоб покрылся холодным липким потом. Он огляделся вокруг испуганным взглядом и быстро успокоился. Всё было в порядке. Это был просто кошмарный сон. Приснится же такое!

Однако пора вставать. Он позвонил в серебряный колокольчик, вызывая слугу. Нельзя позволять себе залёживаться в постели. На примере своего учителя и кумира он не баловал своё тело.

Новоиспечённый генерал в шитом золотом мундире поднимался по мраморным ступеням в аудиенц-зал. Его там ожидали. Приём устраивался в его честь. Лакеи распахнули тяжёлые двери, и он предстал перед легендарным генералиссимусом.

- Помилуй бог, Бонапартушка, экий ты франт в новом-то генеральском мундире! - сильно постаревший, но всё ещё порывистый и весёлый Александр Васильевич двинулся ему навстречу, раскрыв объятия.

- Рад приветствовать Вас, Ваше Сиятельство, - по-военному отчеканил Наполеон, и слегка поклонился своему кумиру.

- К чему такие церемонии, душа моя, - улыбаясь, пошутил Суворов. - Это мы грешные должны кланяться Вам, голубчик мой.

Седой щуплый старичок в парадном мундире генералиссимуса шутливо сделал реверанс, и затем громко обратился к окружающим:

- Пожалуй, никто из Вас, господа, не припомнит такой головокружительной карьеры в русской армии. А? Ещё бы, в этакие-то годы получить из рук самого императора графский титул и генеральский чин! Что?! А? То-то!

- Вы перехваливаете Вашего ученика, Александр Васильевич, - смущаясь, произнёс молодой генерал.

- Ничего не перехваливаю! Заслужил, помилуй бог, заслужил! На тебя да Михайло Илларионовича уповаю в будущем величии русского воинства! - Суворов взял своими сухонькими ладонями большую голову Наполеона и поцеловал в завиток волос на высоком лбу.

- Это целиком Ваша заслуга, учитель, - тихо произнёс генерал, и подумал про себя. - Но ведь, действительно, заслужил.

В памяти Бонапарта мгновенно пронеслись годы службы в непрерывных сражениях. Сколько раз он рисковал своей жизнью, увлекая русских солдат на славные победы. Он своей безумной храбростью и полководческим талантом пробил себе дорогу к вершинам Славы.

Тщеславие молодого корсиканца торжествовало. У него многое впереди, он достигнет ещё больших высот. Высот, на которые можно взойти только здесь, в варварской, как он раньше считал, России.

А кем бы он был сейчас во Франции, если бы тогда молодой французский офицер не смирил гордыню и отверг условия приёма на службу в русскую армию? г.Санкт-Петербург, ноябрь 2009 г.

Ответ на вопрос

- Истинно говорю вам, дети мои, было явление мне, - торжественно начал Учитель, - этой ночью было. Потому и собрал я вас сегодня в воскресный день, ибо не могу нести в себе слово, ниспосланное свыше.

Учитель перевёл дыхание, сделав небольшую паузу, а в глазах его учеников загорелся блеск интереса. Не всем хотелось тратить воскресный день на учёбу, но теперь...

- Ночью проснулся я от сияния неземного, озарившего мою спальню. Так ярок был чудный свет, что по-первости ничего в нём разглядеть не мог. Но потом сияние сделалось мягче и прозрачнее, не слепило уже. И явился мне Дух Святой. В сиянии стоял он, ликом прекрасен и величав. Улыбался добро. Никто мне ничего не объяснял, но я точно знал, кто передо мной. Не спрашивайте меня, не знаю, откуда во мне зародилась эта уверенность. Я молчал в изумлении, а он молвил мне серьёзно: "Имеешь ли ты вопрос, ответа на который не находишь?"

- "Да" - ответил я, чуть оправившись от охватившего меня трепетного волнения.

"Спрашивай. Я послан дать ответ на твой единственный вопрос" - велел мне Дух Святой, и улыбка сошла с лика его. Собравшись с мыслями, я вопросил: "Много размышлял я о судьбе страны моей и народа её. Огромна, прекрасна страна, не счесть богатств в ней. Народ её умён, трудолюбив, аки пчела, и терпелив чрезмерно. Почему, ответь, пребывает она в таком бедственном состоянии многие лета, и почему народ сей терпит лишения, сравнимые с муками адовыми, бедствует?"

Учитель вновь сделал паузу.

- Что же ответил вам Дух Святой? - подал голос самый нетерпеливый ученик.

- А он ответил, - сказал Учитель - "Не ждал я от тебя другого вопроса, ибо известен ты великим состраданием к страждущим и бескорыстием. Слушай же, Учитель, и расскажи ученикам своим. Страна твоя избрана свыше, как пример всем остальным странам и народам. Всё, что происходит здесь, призвано быть наукой для всего этого мира. Знаешь ведь, всё познаётся в сравнении. Невозможно познать, что есть Добро, не отведав Зла. Так и с вами. На ваших ошибках, бедах и бедности учатся все остальные народы, а в особенности их правители. Нельзя создать справедливого государства, пока перед глазами правителя не будет яркого примера страданий и хаоса, какой претерпели вы. И ещё будете терпеть. Терпеть, пока не настанет время благодати. А оно настанет непременно, верь. Великая награда ждёт тех, кто перенесёт все страдания, вытерпит несправедливости и победит всех врагов. Весь мир будет с восхищением взирать на ваше величие, удивляясь столь чудесному возрождению. И вновь вы будете являть собой пример. Пример того, чего не смогли достичь они. Не спрашивай меня, сколько страданий ещё впереди. Не отвечу", - так сказал мне Дух Святой, и растаял возносясь.

Обводя взглядов учеников своих, внимавших ему безмолвно, Учитель замолчал. п.Аннино, 2010 г.

Завещание

Его старческие глаза слезились, возможно, от яркого тропического солнца. Последнее время он редко выходил наружу, покидая внутренности храма только для совершения ритуала на празднике верховного божества, но сегодня он вышел наружу просто так. Просто захотелось взглянуть последний раз на великий город. Его долгий земной путь подходил к концу, он это знал наверняка. Знал даже день, когда прервётся этот путь, хотя забыл, когда он начался.

Сморщенный и сгорбленный старец в красном просторном хитоне и длинном белом плаще сидел на каменной скамье у края площадки перед входом в храм. Его сгорбленная фигура опиралась на грубый деревянный посох. Солнечные блики играли на его совершенно лысой голове. Лишь на бледном лице остались редкие пучки белых волос. Когда-то пышная шевелюра давно покинула эту голову. Он был очень стар. Никто в этом городе не знал, сколько ему лет. Как всем казалось, он жил в храме всегда. Но это не совсем так. В молодые годы это был сильный и энергичный человек. Множество проектов и идей созревали в его мозгу. Он много путешествовал, много учился и ещё больше работал, чтобы претворить в жизнь свои проекты. Да, он жил в этом храме давно, другого дома у него не было. Но не он его построил, а получил в наследство вместе со званием верховного жреца. Храм был построен задолго до него, а вот город, на который он сейчас смотрел, являлся его детищем. Он посвятил всю свою жизнь росту и процветанию этого государства, созданию небывалого города - столицы и общества, в котором бы всем жилось свободно и легко.

Возможно, не всё получилось так как хотелось бы ему, но и то, что было создано им, впечатляло. По бледным дряблым щекам скатились несколько капель. Непонятно было: слезились ли глаза от солнца или он тихо плакал. А может и то и другое вместе. Старик смотрел на город с высоты и радовался результатам своих трудов. Он видел многочисленные каменные здания, утопавшие в парках и садах, видел прямые улицы, расходившиеся от храма как лучи. Видел пруды и каналы. Видел людей. Отсюда они казались букашками, спешащими по своим делам. Стройные, загорелые, сильные люди. Это его народ, обученный и воспитанный им.

А люди внизу действительно спешили по своим будничным делам. И лишь немногие замечали маленькую фигуру старца на вершине усечённой пирамиды, где находился величественный храм Коатля. Они останавливались и почтительно замирали, глядя вверх. Все в этом государстве знали, кто живёт в храме, но далеко не всем приходилось видеть его. Старики говорили, что их деды видели его чаще. Он запросто спускался вниз и беседовал с народом или пешком посещал резиденцию правителя. Охраны он не признавал. Весь его народ был охраной. Он столько добра и пользы принёс этому народу, что причинить ему вред считалось бы смертельным позором, смыть который нельзя даже кровью. Да и сам этот человек не был так беспомощен, как могло бы показаться на первый взгляд. Конечно же, были и у него завистники, недоброжелатели, даже враги. Но благодаря своему уму и тайным знаниям, он всегда успешно избегал их козней. Ещё бы, ведь кто попало не может называться верховным жрецом Коатля - главного божества Ацаков и других народов. Даже сам правитель с почтением произносит его имя, а в особых случаях поднимается к нему в храм за советом. Последнее время он показывается на людях только один раз в год, в день Великого Праздника. Поэтому увидеть его просто так, в будний день - большая удача. За долгие годы его имя обросло множеством легенд и сказок, а редкие выходы к людям превратили его почти что в бога. А имя этого полубога Сардонакль. Только что означало это имя, не знал никто. В языке Ацаков не было такого слова, как и в языках других народов. И это придавало ещё больше таинственности этому человеку. - А, Председатель Марлон, вы как всегда пунктуальны.

- Да, Академик Пури, это часть моей работы. Совет не потерпит Председателя с какими-либо недостатками.

- О, да! Наш Совет весьма придирчив к своему лидеру.

- Не будем об этом. Вы просили меня посетить вас, я нашёл время для визита и готов выслушать вас.

- Да, Председатель Марлон, я не посмел бы добиваться вашего визита по пустякам. На это есть веская причина, - Пури почтительно склонил голову.

- Оставьте церемонии, друг мой, мы знакомы целую вечность, выкладывайте поскорей. Неужели вы нашли, что искали?

- Да, Марлон, - без титула ответил Пури и расплылся в улыбке, - я её нашёл. Я нашёл планету, которую так долго искал. Концентрация Левитония там более чем достаточна для промышленной добычи. Мы спасены!

- Неужели, наконец-то, пришёл конец нашим мучениям? Неужели можно будет вздохнуть легко и прекратить экономить каждую молекулу?

- Да, да, да!!! Вы знаете, когда я получил анализы взятых проб, я даже подпрыгнул, хотя мои ноги мертвы уже давно. Но теперь есть шанс на их восстановление.

- Я несказанно рад вашему известию, - Марлон приблизился к Пури и благодарно пожал руку учёного, - но уверены ли вы в своих расчётах?

- Ещё бы, я несколько раз всё проверил. Ошибки быть не может. Экстренно собирайте Совет.

- Ну, что ж, вы доверяете расчётам, а я доверяю вам. Вы ведущий специалист по поиску Левитония. Лучше вас никто этого делать не умеет. Ваше слово весомо.

- Вы мне льстите, - кокетливо заулыбался Пури.

- А теперь серьёзно, - Марлон снова стал Председателем, и в его голосе снова зазвенела власть, - сколько времени вам понадобится для подготовки доклада на Совете?

- Не более двух часов, Председатель Марлон.

- Итак, через два часа вы должны быть готовы. Я созываю совет. - Уважаемые члены Совета, я собрал вас в экстренном порядке по весьма важному поводу. Вам всем известно катастрофическое положение с запасами Левитония. Режим жёсткой экономии довёл нас до ужасного состояния. Здоровье нации подорвано. Мало того, речь идёт о сокращении срока жизни населения нашей планеты. И уж тем более, речь нет возможности роста численности. Но я получил сведения, что, наконец-то, найден новый источник, - по залу пробежал возбуждённый гул, - сейчас Академик Пури доложит вам о своих изысканиях, а наша задача принять решение. Прошу вас, Академик.

- Уважаемый Совет, подробный доклад о моей работе я сейчас разошлю каждому из вас, - он вставил носитель информации в коммуникатор, - а сам вкратце обрисую суть дела. Итак, после долгих поисков на окраине одной из соседних галактик мною обнаружена планета с концентрацией Левитония, достаточной для промышленной добычи. Планета, я условно назвал её "Земля", находится не так далеко и условия на ней вполне приемлемы для работы биороботов. Небольшая модификация и они прекрасно там приживутся. На планете имеется биосфера, способная поддерживать жизнедеятельность рабочих, это повышает рентабельность добычи. Гравитация на Земле мала, что облегчает вывоз добытого сырья. Я несколько раз перепроверил результаты исследований и пришёл к однозначному выводу. Необходимо срочно начать добычу Левитония на Земле. Конечно, решать вам, но я настоятельно рекомендую и прошу вашего согласия. Если вас интересуют какие либо подробности, я охотно отвечу на ваши вопросы.

Какое-то время зал молчал. Слышно было только лёгкое пощёлкивание кнопок и приглушённый гул голосов. Шло обсуждение доклада. Затем прозвучало мягкое чириканье коммуникатора и раздался голос одного из членов Совета.

- Уважаемый Академик Пури, нам хорошо известна ваша высокая компетентность в этом жизненно важном деле. Никто не сомневается в вашем патриотизме и благих намерениях, но, ознакомившись с вашим докладом, мы пришли к выводу, что на планете имеется довольно активная жизнедеятельность высокоразвитых организмов. Добыча Левитония не обходится без негативного влияния на биосферу планеты. Начав промышленную добычу, мы можем навредить. А если на планете обнаружится разумная жизнь? Это, вообще, войдёт в противоречие с Хартией и подписанными нами Конвенциями. Мы не можем поступать по-варварски даже по отношению к низшим формам разума. Разумное сообщество не простит нам такого эгоизма. Развейте же наши сомнения.

- Сомнения ваши понятны, Советник Топр, но все данные говорят об отсутствии разумной жизни на Земле. Я не менее вашего уважаю Хартию и никогда бы не предложил Совету нарушить её. А что касается биосферы Земли, то, несомненно, добыча Левитония внесёт некоторые изменения. Как это бывало и раньше. При имеющейся сейчас технологии, мы будем добывать Левитоний в течение миллиона земных оборотов вокруг своего светила. Этот срок весьма приблизителен и не так велик, чтобы полностью испортить биосферу. Что ж, жаль если погибнут некоторые виды животных или изменится климат, но ведь пока иначе нельзя. А если учесть наше плачевное положение, то это нас оправдывает. Если вы не дадите согласия на начало добычи, наша цивилизация будет поставлена на грань вымирания. На поиск нового источника уйдёт очень много времени. Жалкие запасы скоро закончатся и срок жизни населения придётся сократить почти вдвое. А в данном случае цель оправдывает средства.

Опять наступила затяжная пауза. Председатель Марлон словно статуя восседал в своём кресле, а его друг Пури нетерпеливо ёрзал в инвалидной каталке. Он-то точно знал, какая буря эмоций скрывается за невозмутимой внешностью Председателя. Если Совет не одобрит проект и не даст разрешения на начало разработки, Марлон может воспользоваться своим правом единоличного решения. Это право можно использовать только однажды, но и вся ответственность ляжет на него. А отвечать за ошибку придётся головой.

- Уважаемый Председатель Марлон, - снова зазвучал голос Советника, - от имени Совета заявляю согласие на начало разработок по добыче Левитония на планете Земля, но с одной оговоркой. Если на планете вдруг обнаружится разумная жизнь, работы придётся свернуть. Кто ответит за потраченные впустую огромные материальные и энергетические ресурсы?

Зал затих. Все понимали, как тяжело принять на себя такую ответственность. Это, конечно же, не ответственность за ошибочное единоличное решение Председателя, но всё же. Можно лишиться многого.

- Я отвечу! - не выдержал Пури, нарушая этикет.

- Вы, уважаемый Академик Пури, не член Совета и не имеете права нести такую ответственность, - отрезал Советник, - если ваши расчёты окажутся неверны, вы тоже будете наказаны, но не так.

- Я готов принять на себя ответственность как Председатель Совета, - сурово ответил Марлон.

По залу пронёсся вздох облегчения. Если бы он не взял ответственность на себя, пришлось бы раскладывать её на всех членов Совета. А иначе нельзя. Если решение принято, обязательно нужно отвечать за возможные последствия.

Но, главное, есть согласие Совета и будет Левитоний. А значит, жизнь будет продолжаться и радовать бесконечно. Огромный серый корабль тормозил на орбите маленькой голубой планеты в системе жёлтой звезды, что звучало на их языке как "Солнце". Это была та самая планета, которую отыскал Академик Пури после многочисленных бесплодных попыток. Теперь она стала объектом пристального внимания. Именно этой маленькой планете была уготована роль спасителя цивилизации Коатлей. С огромной радостью восприняли все Коатли отправку разведывательной экспедиции на планету Земля. Теперь все молились только об одном: чтобы пробные разработки дали хорошие результаты. Нужен был Левитоний, нужен как никогда.

Торможение прошло успешно. Корабль завис над южной полярной областью, покрытой толстым слоем льда. Сканеры показали, что подо льдом находится материк. Это очень кстати. Здесь можно будет основать главную колонию. Предварительные исследования показали, что состав атмосферы и температура благоприятны для проживания в этом месте. В остальном планета оказалась гораздо жарче, чем рассчитывали. Но это не проблема, биороботы могут приспособиться к жизни почти в любых условиях. Несколько суток ушло на детальное обследование местности и подготовку к высадке на поверхность ледяного материка.

И вот настал день высадки. От серого тела корабля отделился серебряный диск с усечённой пирамидой наверху. Спускаемый аппарат резко стартовал к планете. Войдя в плотные слои атмосферы он полыхнул ярким белым пламенем и огромным метеором помчался вниз. Скорость падения его довольно скоро замедлилась, пламя угасло и диск плавно опустился на лёд, скрывшись в густых клубах пара. Обшивка аппарата была настолько раскалена, что мгновенно растопила тысячи кубометров льда, создав для себя идеальное ложе. Над поверхностью льда теперь возвышалась только пирамида. Это и был мобильный комплекс по добыче Левитония. Пока им управлять будут сами Коатли, а если пробы покажут хорошие результаты, то и в других областях планеты вырастут новые комплексы, но уже более мощные. Управлять ими будут специально подготовленные биороботы. Хозяева этих роботов останутся на центральном посту для осуществления координации и отправки добытого ресурса на Родину.

А пока работа закипела здесь, на льду замёрзшего южного континента. Специалисты быстро привели комплекс в готовность. Раскачиваться было некогда. Цивилизация срочно нуждалась в Левитонии и скорейшее начало добычи являлось жизненно необходимым. Персонал комплекса во главе с Управляющим Инженером Египтоном трудился не покладая рук. Сам Председатель Марлон беседовал с Египтоном перед отправкой экспедиции, а это значит, что ему доверили наиважнейшее дело, и делом чести для него являлось оправдание этой чести любой ценой.

Первые же пробы льда и воздуха показали ошеломляющие результаты концентрации. Комплекс запустили на полную мощность и добыча чудодейственного элемента пошла полным ходом. Всего за неполный земной год было добыто столько Левитония, что он оправдал посылку разведочной экспедиции. Параллельно велись исследовательские работы и в других областях планеты. Туда посылали автономные зонды. О ходе работ постоянно докладывали Совету. А когда добытого элемента накопилось достаточно для отправки, челнок доставил ценный контейнер на орбиту и серый корабль пустился в обратный путь, оставляя на планете маленькую колонию. Но это никого не беспокоило. Всем уже было ясно, что экспедиция прибыла не напрасно. Работы будут продолжаться и добыча расширится. Зонды не обнаружили на планете следов разумной жизни. А, следовательно, в скором времени следовало ожидать прибытия целой флотилии кораблей с оборудованием и рабочими на борту.

Наладив добычу на полярном континенте, Египтон носился по всей планете со своими помощниками, подыскивая удобные места для новых добывающих комплексов. С прибытием основных добывающих партий хлопот прибавится, а потому хотелось как можно больше сделать заранее. Постройка стационарных добывающих комплексов потребует создания разветвлённой инфраструктуры. Необходимо обеспечить будущие стройки энергией, материалами и рабочей силой. И если с обеспечением энергией особых проблем не предвиделось, то с рабочей силой и стройматериалами придётся повозиться основательно. Корабли флотилии превратятся в ретрансляторы солнечной энергии на поверхность Земли. Останется только построить приёмники и распределители. А вот строить будут роботы, вернее они будут управлять строительной техникой. Но их тоже понадобится много, а привезти с собой такое количество рабочей силы флотилия не сможет. Придётся выращивать биороботов здесь. Ведь срок их службы совершенно ничтожен по сравнению с продолжительностью жизни Коатлей. Всего каких-то сто-двести земных лет. Тратить же драгоценный Левитоний для продления срока службы биороботов никому и в голову не придёт, легче выращивать новых. А для этого нужно построить лаборатории, центры профессионального обучения, места проживания и, наконец, фермы, производящие пищу для роботов. Если будет правильно организовано жизнеобеспечение рабочей силы, то и добывающие комплексы будут исправно выдавать продукцию, а транспортные корабли будут регулярно доставлять на Родину высокообогащённый Левитоний. К тому же необходимо очень тщательно выбрать места для будущих комплексов, так чтобы им удобнее было работать. Ведь одни из них будут добывать Левитоний из атмосферы, а другие из воды океанов и морей. Если очень постараться, то можно уложиться в несколько сотен земных лет. А это не так уж и много. Да, теперь время придётся отсчитывать по земному календарю, так легче будет общаться с роботами, ведь выращенные здесь не будут знать иного летоисчисления.

С прибытием кораблей планета начала стремительно преображаться. Египтон трудился самоотверженно, не давая послабления ни себе ни своим помощникам. И делал он это, искренне стараясь принести пользу своей страдающей цивилизации. Всего за три года удалось построить первый добывающий комплекс, названный в честь Управляющего Инженера "Египет". Несколько пирамидальных воздухозаборников возвышалось над поверхностью. Всё остальное помещалось глубоко под землёй, ибо на поверхности существовать было невозможно. Над пирамидами постоянно стояли гигантские смерчи, а на многие сотни миль вокруг бушевали ураганы. Тучи стягивались к жерлам смерчей и извергали из себя огромные молнии, с грохотом вонзая их в поверхность планеты. А под толщей грунта ощущался лишь приглушённый гул и лёгкая вибрация. Добывающий комплекс ещё не развил полной мощности, так как не хватало рабочей силы, но в инкубаторах уже подрастали первые несколько сотен роботов. Время поджимало и поэтому первая партия выращивалась по ускоренной технологии. Но эти примитивные биороботы просуществуют недолго. Только до появления новых, более развитых, на выращивание которых требуется гораздо более длительное время. Но главное первый стационарный добывающий комплекс создан, а значит и остальные будут построены в скором времени.

И действительно, когда выросли и обучились новые роботы, началось строительство других комплексов в разных точках планеты. Называли их именами помощников Управляющего Инженера: Тибет, Атлантис, Тиуакан и Алоха. На постройку этих комплексов и вывод их на полную мощность ушло гораздо меньше времени, чем предполагалось. Всего двести десять лет и планета стала выдавать Левитоний в полном объёме. Шесть комплексов, включая мобильный на южном полярном континенте, работали исправно, всё обеспечение их было налажено. Рабочей силы хватало и она регулярно обновлялась. Бывшие помощники Управляющего Инженера стали Управляющими добывающих комплексов. Координационный центр размещался на мобильном комплексе в центре полярного континента, который получил название Антарктик. Самому Египтону здесь уже нечего было делать. Он готовился отбыть на Родину, где его встретят как героя.

Вот уже сто восемьдесят тысяч лет в шести точках Земли бесперебойно работали добывающие комплексы, безжалостно фильтруя через себя воздух и воду, высасывая из планеты драгоценный Левитоний для цивилизации Коатлей. Они этому очень были рады. Болезни и смерть опять исчезли из их жизни. Запасов Левитония хватит на несколько миллионов лет беззаботного существования. А обязаны они этим были страданиям маленькой планеты, принесённой ими в жертву. Климат на Земле менялся несколько раз. Многие виды растений и животных исчезли или мутировали до неузнаваемости. Если бы это была разумная планета, она бы выла и корчилась от боли, проклиная своих мучителей. А возможно так оно и было. Второй Оператор Фильтра, сдав смену, отправился в восстановительный блок. Не то что бы он очень истощился, но пополнять запас энергии обязан был каждый рабочий добывающего комплекса. Это один из основных законов: "Каждый биоробот обязан быть в постоянной готовности к выполнению своих обязанностей". А это значит регулярно восстанавливать запас энергии. Законы нарушать нельзя - это может принести вред хозяевам. Основной Закон в первом своём пункте гласит: "Робот не может ни при каких обстоятельствах нанести вред Коатлям". Положения Основного Закона заложены в роботов на генетическом уровне. Поэтому ни один робот и помыслить не может о нарушении Закона или о невыполнении распоряжений.

В лифте Второй Оператор Фильтра встретил своего старого знакомого. Они вместе росли, обучались в начальной школе и потом иногда встречались на курсах профессионального усовершенствования.

- Добрый день, уважаемый Обучающий Администратор.

- И вам доброго дня, уважаемый Второй Оператор Фильтра.

- Давно я вас не встречал. Как ваши успехи в работе, нормально ли функционирует ваша система жизнеобеспечения?

- Благодарю, хвала создателям, система в порядке. А не виделись мы давно потому, что у нас с вами разные рабочие графики. Вы же знаете, что служащие учебного отдела восстанавливаются через один час после работников фильтрационных установок.

- Тогда чем объяснить эту приятную встречу?

- Мои обязанности привели меня сюда. Я собираю статистические данные работы всех блоков нашего добывающего комплекса, систематизирую их и регулярно отправляю в Координационный Центр. Для этого мне приходится периодически путешествовать по всем блокам и службам комплекса. Вот и всё. Ничего необычного.

- О, уважаемый друг мой, вы делаете успехи в карьере, вам уже дозволено общаться с КЦ.

- Ну, зачем вы так. Я всего лишь выполняю своё предназначение.

- Мы все для этого созданы, но вы делаете это лучше многих.

- Ах, вы очень учтивы, уважаемый Второй Оператор Фильтра, приятно было бы побеседовать с вами в другой обстановке, неспеша.

- О да, я бы желал этого. Впрочем, если вы захотите, вы можете посетить меня. После вашей восстановительной процедуры и началом моей смены есть два свободных часа.

- Это рациональное предложение. Я принимаю ваше приглашение. Но мне пора выходить. Всего доброго, друг мой.

- И вам наилучшие пожелания. Я буду ждать новой встречи.

На этот раз он не появился. Но спустя сутки за полупрозрачной дверью появился силуэт. Он приложил палец к сенсору и в боксе Второго Оператора Фильтра раздался сигнал: "К вам Обучающий Администратор. Впустить?"

- Впустить! - приказал житель бокса, вскакивая с антигравитационного ложа.

Впервые за последние несколько лет к нему пришёл гость, да ещё и давний друг. Дверь бесшумно сдвинулась в сторону, и в проёме показался улыбающийся Обучающий Администратор. В руках он держал прозрачный полый цилиндр, внутри которого находилось что-то разноцветное и незнакомое.

- О, вы пришли!

- Я извиняюсь за то, что заставил вас ждать, уважаемый друг мой. Я не мог сразу же нанести визит.

- К чему извинения. Я очень рад видеть вас у себя. Прошу вас.

Гость вошёл, и в боксе сразу стало тесно. Он протянул другу принесённый цилиндр и произнёс: "Это вам".

- Что это? Содержимое этого сосуда мне неизвестно.

- Я недавно узнал, что у Коатлей есть обычай дарить подарки друг другу по различным поводам. Вот я и решил перенять этот обычай. Берите, если вам нравится.

- Но мы не Коатли.

- И что же? Мы ведь очень похожи, а в чём-то даже превосходим их. Почему бы нам не следовать их обычаям?

- А можно ли?

- Почему бы и нет, ведь Закон не запрещает учиться у наших хозяев.

- Я не знаю что это, но сочетание цветов приятно для восприятия. Как называется ваш подарок?

- Коатли называют их "Цветы". Красиво? Откройте цилиндр и понюхайте.

Слегка озадаченный Оператор открыл крышку цилиндра и поднёс его к носу.

Тонкий незнакомый запах достиг его обоняния. Это было приятно, даже приятнее чем процедура пополнения энергии. В следующее мгновение один из цветов выпорхнул из сосуда и заметался под потолком тесного бокса. Это было так неожиданно, что он едва не выронил цилиндр. Но увидев довольное лицо Обучающего Администратора, он понял, что ничего опасного в этом нет. Друг его смеялся, он делал это так же как делают это Коатли. Однажды ему довелось увидеть смех хозяев. Но он никогда не видел, чтобы смеялись роботы. По-видимому, ничего опасного в этом не было, но всё же вызывало некоторое беспокойство. Изменения в поведении биороботов могли означать сбой работы системы жизнеобеспечения. А, следовательно, снижение работоспособности.

- Уважаемый Обучающий Администратор, вы ведёте себя неадекватно. Может быть, вам нужна помощь?

- Нет, уважаемый Второй Оператор Фильтра, вы зря тревожитесь. Просто я пошутил и от этого мне весело. Этому я тоже научился у Коатлей. Посмотрите лучше на это насекомое. Оно похоже на цветок, но в нём больше жизни. И это тоже красиво. Но простите мне этот розыгрыш. Я, кажется, вас встревожил. Просто мне хотелось сделать вам приятное. Простите меня.

- Не стоит извиняться, друг мой. Вы в порядке и это меня успокоило. Просто вы ведёте себя необычно, хотя ничего предосудительного в этом, видимо, нет. И если вы в порядке, позвольте узнать, откуда всё это взялось?

- Я же вам говорил, что по долгу службы бываю во всех уголках нашего комплекса. Я вижу многое, чего вам видеть не приходилось даже в обучающем цикле. Сегодня я посетил ферму по производству растительной пищи и увидел там эти цветы. Фермеры выращивают их для Коатлей. А эти и другие насекомые летают рядом с ними, это необходимо для правильного роста. Мне показалось это забавным и я попросил один экземпляр для себя. Так как в этой просьбе нет никаких противоречий, они подарили мне растение и насекомое. А я принёс их вам. В сосуде питательный раствор и цветы будут радовать ваш взгляд ещё долгое время. Только они должны быть освещены не менее половины суток, иначе погибнут. А вот как долго будет жить насекомое, я не знаю. Об этом мне не сказали. Но если хотите, я наведу справки и вам передам данные.

- Не стоит так беспокоиться обо мне, уважаемый Обучающий Администратор. Вы и так слишком много внимания мне уделили.

- Знаете, друг мой, а давайте без этих церемоний. Давайте звать друг друга как раньше, как в молодости. Просто "Оператор" и просто "Учитель". Ведь мы не на службе сейчас и не в общественном помещении. И никого рядом нет. Так будет проще. Согласны?

- Конечно, Учитель, я согласен. Это снимет некоторую напряжённость в общении между нами. Ведь вы теперь рангом выше.

- Давайте забудем об этом, когда мы вдвоём.

- Хорошо. Тогда позвольте, Учитель, спросить вас. Вы много видели и много знаете, а бывали ли вы когда-нибудь на поверхности. Говорят там невозможно выжить.

- Да, Оператор. Я бывал на поверхности планеты несколько раз, но далеко отсюда. Там где располагается приёмник лучевой энергии. Там можно выжить, но там очень жарко и почти нет растительности. Окружающее пространство почти выжжено лучом ретранслятора.

- А что делается прямо над нами?

- На поверхности нашего комплекса действительно жизни нет. Это мёртвая территория. Я видел её в наблюдательном пункте воздухозаборника. Тот лёгкий гул и незначительная вибрация, что мы здесь ощущаем, на поверхности превращается в разрушающий ураган. Там сверкают гигантские электрические разряды, сопровождаемые сильнейшими звуковыми ударами и пыль никогда не оседает на грунт. Выжить там действительно невозможно.

- А есть ли на этой планете места, где возможна жизнь?

- Насколько мне известно, есть. Я читал отчёты об этом в архивах и видел видеозаписи. Эти территории находятся очень далеко от добывающих комплексов и так как они не представляют для нас интереса, мы их не посещаем. Там имеются разнообразные формы жизни. Не только растения живут там, но и животные, похожие на тех, что выращивают наши фермеры.

- А кто их там выращивает?

- Никто. Они развиваются сами.

Ещё долго беседовали друзья. Пока не раздался сигнал подготовки к заступлению на очередную смену.

Беседа с Учителем произвела на Оператора сильнейшее впечатление и взволновала его. Он даже опасался, не внесёт ли это волнение сбой в работу его системы жизнеобеспечения. Но решил пока никому об этом не докладывать, а посмотреть, что будет дальше. Но работоспособность его не понизилась, размышления никак не повлияли на качество выполнения служебных обязанностей. Тогда он перестал об этом беспокоиться и продолжал между сменами осмысливать услышанное от Учителя, любуясь подаренными цветами и порханием насекомого. Теперь ему хотелось самому увидеть, как растут цветы, летают над ними насекомые, как где-то среди растительности бродят животные и даже как бушуют ураганы. Но это только мечты. Какие-то странные, нештатные процессы протекают в его мозгу. Он это понимал, но не хотел прекращать их. Ему это нравилось. Ведь никому это не мешало. Хотелось ещё больше узнать об окружающем мире. Отрывочные и скупые сведения, полученные на начальном цикле обучения, давали лишь смутное представление об огромном пространстве его окружающем. Но как получить желаемую информацию? Только Учитель мог помочь ему. Значит нужно искать способ встретиться с ним, а это не так просто. Простые операторы имели только служебную связь и не могли общаться с другими службами комплекса. Об этом стоило серьёзно размыслить.

И вдруг опять произошло счастливое стечение обстоятельств. Обучающий Администратор появился на посту управления Фильтром. Выполнив свои служебные дела, он подошёл к креслу Оператора и слегка улыбнувшись, приветствовал: "Добрый день, уважаемый Второй Оператор Фильтра, успешна ли ваша деятельность на этом посту?"

- И вам доброго дня, уважаемый Обучающий Администратор, - он был так рад появлению друга, что хотел вскочить с кресла, но официальный тон удержал его, - хвала создателям, моя деятельность протекает успешно.

Оператор слегка улыбнулся и кивнул головой. Затем поднял глаза и встретился взглядом с Учителем. Необычно было видеть сияющие глаза робота, но во взглядах друг друга они увидели радость встречи.

- Желаю успехов в работе, - произнёс Учитель, повернулся и направился к выходу.

- Благодарю вас, уважаемый Обучающий Администратор, - ответил вслед ему Оператор.

Ни одного лишнего слова не было произнесено, но им было понятно, что сегодня они встретятся вновь. А сейчас необходимо взять свои чувства под контроль. Датчики уже наверняка зафиксировали кратковременное возмущение эмоциональной активности. Но, хвала создателям, система слежения не сочла их критическими и не дала сигнал тревоги. Как бы то ни было, работа, прежде всего, а все посторонние мысли после смены.

После окончания восстановительной процедуры Оператор проследовал в свой бокс. Целый час он не мог найти себе удобной позы на ложе, хотя антигравитационная подвеска подстраивается под любое положение тела и неудобной позы быть не может. Но это было не физическое неудобство. В мозгу Оператора творилось нечто невообразимое. Такого с ним не происходило никогда. И система жизнеобеспечения вела себя нестандартно. Пульс и давление резко отличались от нормальных. Это было явное нарушение функционирования организма и об этом следовало немедленно доложить начальству. Но что-то удерживало его, какой-то неведомый инстинкт родился в нём и заставил молчать, сохраняя свои мысли и свою индивидуальность.

Через час за полупрозрачной дверью появился знакомый силуэт. Не дожидаясь сигнала Оператор открыл дверь. В проёме широко улыбался Обучающий Администратор. Оператор тоже широко улыбнулся в ответ и жестом пригласил гостя внутрь. Они присели на ложе.

- Учитель, я так желал новой встречи с вами.

- Да, Оператор, я тоже хотел увидеть вас.

- Мне очень понравились ваши рассказы, друг мой, я хотел бы ещё больше узнать об окружающем мире.

- Да, я понял. И мне тоже очень понравилось беседовать с вами, мой друг. И я искал этой встречи. Для этого я и включил в свой график посещение вашего поста.

- Вы очень мудро поступили, Учитель. Как много возникло у меня вопросов к вам.

- Ну, что ж, я рад буду ответить на них.

Они вновь долго беседовали. Учитель много рассказывал, а Оператор внимательно слушал его.

- Ах, как бы мне хотелось увидеть всё это своими глазами!

- Возможно, у вас будет такая возможность, мой друг.

- Это невозможно, Учитель. У меня нет доступа на поверхность.

- Сейчас нет, но в ближайшем будущем вполне может быть.

- Кажется, я догадываюсь. Такое возможно только при одном условии: моё предназначение поменяется. Я буду переподготовлен и отправлен на другую работу.

- Вы догадливы, друг мой.

- Но почему? Разве я плохо выполняю своё нынешнее предназначение?

- Нет, вы отлично справляетесь со своими обязанностями, просто скоро ваше рабочее место упразднят. Впрочем, как и многие другие.

- Что вы такое говорите, Учитель, если это случится, наш добывающий комплекс снизит производительность, а значит, Коатли недополучат Левитоний. Это же преступление! О, создатели, избавьте нас от такого позора!

- Успокойтесь, Оператор, не надо впадать в панику, друг мой. Это решение вынес КЦ. Вы же сами знаете, что концентрация Левитония на планете снизилась многократно. Через пару лет добывать вообще будет нечего, и добычу прекратят. А пока постепенно сокращают штатный состав всех комплексов. Отслуживших свой срок или изнашивающихся рабочих спишут, а их места займут высвободившиеся в ходе сокращения. Мы с вами ещё молоды и полны энергии, нам-то и предстоит занять эти места, ведь новых рабочих перестали выращивать уже давно. Какое место займём мы с вами, решит руководство. И возможно вы окажетесь там, где мечтаете. Всё просто. Никакого позора на вас не ляжет. Вы будете выполнять своё новое предназначение.

- Действительно, всё просто. Хвала создателям, мы сможем и дальше приносить пользу нашим хозяевам.

- Да, это, несомненно, радостно.

- Учитель, а теперь позвольте попросить вас продолжить рассказ об этой планете. Ваши рассказы очень познавательны.

- С удовольствием выполню вашу просьбу, Оператор. Учить - моё основное предназначение.

И опять они беседовали до сигнала.

Вскоре пришёл приказ о прекращении работы первого и второго Фильтра, а третий Фильтр перевести на пониженную мощность. Персонал, годный к употреблению, отправить на переобучение. Так же сокращался персонал и других служб. Добывающий комплекс Тиуакан постепенно сворачивал производство по добыче и обогащению Левитония.

Обучающий Администратор, проходя по коридору Учебного Центра, увидел за прозрачной стеной аудитории Второго Оператора Фильтра. Он в составе небольшой группы проходил переобучение. Учитель остановился. Оператор как будто почувствовал его взгляд и повернулся. Из под обучающего шлема засияла улыбка. Учитель кивнул головой, улыбнулся в ответ и продолжил свой путь. Радость Оператора была понятна. Он получает новое предназначение - Оператор Приёмной Антенны. А это значило, что он будет иметь возможность выхода на поверхность. Пусть это выжженная лучом территория, но всё же это поверхность планеты. Какое счастливое совпадение, как же ему везёт. Он получает новое предназначение и сбудется его мечта.

Далеко, далеко к югу от воздухозаборника добывающего комплекса располагалась чаша Приёмной Антенны. Огромное сооружение диаметром в несколько десятков километров покоилось в идеальной параболической впадине. Пространство вокруг Антенны представляло выжженную на многие километры пустыню. И только на краю этой пустыни начиналась жалкая редкая растительность, постепенно переходившая в буйные непроходимые дебри тропических лесов.

Зеркальная миндалевидная капсула медленно и бесшумно скользила вдоль периметра Приёмной Антенны на высоте нескольких сотен метров. С высоты полёта патрульного самолёта можно было разглядеть тонкую темную полоску на горизонте с одной стороны, а с другой стороны, в центре чаши, на вершине башни концентратора пылало маленькое солнце. В кабине летательного аппарата находились двое. Автопилот прекрасно справлялся со своей работой, но Пилот был необходим по инструкции. За спиной Пилота располагалось кресло Оператора Приёмной Антенны. Он совершал плановый облёт периметра. Сканирующая аппаратура работала исправно, а сидеть просто так было скучно. Но отвлекаться посторонними разговорами нельзя. Выполнение служебных обязанностей, прежде всего. Но вот сканер выдал сигнал о повреждении. Необходимо было приземлиться и приступить к ремонту. Пилот доложил на пост управления и перевёл автопилот на посадочный режим. Самолёт плавно опустился на грунт рядом с краем чаши. Оператор и Пилот облачились в лёгкие термозащитные костюмы и выбрались наружу. В руках Пилота был пульт дистанционного управления самолётом. Он нажал кнопку и в зеркальном борту самолёта открылся проём, из которого на грунт выдвинулся пандус. Теперь к своим обязанностям приступил Оператор. Он достал из проёма другой пульт и, манипулируя им, вывел из грузового отсека самолёта механического ремонтного робота. Через некоторое время ремонт повреждённого участка Приёмной Антенны был завершён. Ремонтный робот вернулся на штатное место, а Пилот доложил об устранении повреждения.

Зеркальная капсула взмыла в воздух и продолжила облёт периметра. Вдруг она странно метнулась из стороны в сторону и стремительно понеслась прямо в центр Антенны, туда, где возвышалась башня концентратора. Но долететь до башни аппарат не успел. Он вспыхнул и испарился в лучах безжалостного светила.

В посменном отчёте поста управления зафиксировано сообщение о катастрофе патрульного самолёта и гибели двух биороботов, находившихся в нём. Причина катастрофы осталась невыясненной. Самолёт испарился от термического воздействия концентратора. Пилот не докладывал о возникновении аварийной ситуации, а вся бортовая аппаратура работала исправно. Датчики системы слежения биороботов до самого момента катастрофы выдавали стабильный сигнал.

Ну, что ж, на фоне сокращения штата и сворачивания работы всего добывающего комплекса эта потеря ничего не значила. Зелёная полоса растительности уже была видна. Ещё несколько километров и они укроются в тени деревьев от палящего зноя. Две фигуры в лёгких термозащитных костюмах устало брели по раскалённой пустыне. Много километров осталось позади, но их путь ещё только начинался.

Первое же дерево приютило путников в своей тени. В пути они почти не разговаривали, экономя энергию, а сейчас без слов рухнули у кривого ствола и замерли, наслаждаясь покоем. Несколько минут они лежали без движения в полусне. Затем один из них открыл глаза и выдохнул: "Дошли".

- Дошли, - согласился другой, не открывая глаз.

- А вы, уважаемый Оператор, плохо выглядите, вы растратили больше энергии, чем мы рассчитывали.

- Да, уважаемый Пилот, я, кажется, очень неудачно извлёк свои датчики и потерял много крови.

- Позвольте взглянуть на ваши раны, - попросил Пилот.

Оператор тяжело поднялся и, сидя, стал стаскивать с себя термозащитный костюм. Затем он расстегнул и снял форменную куртку. На обнажённой груди видны были свежие раны. Края правой раны почти срослись, а вот левая сочилась кровью. Плохо спаянные края разошлись и рана покрылась запёкшейся кровью. А когда он снимал одежду, неосторожно содрал эту корку.

- Плохо, но не опасно. Сейчас я вам помогу. - Пилот достал из кармана лучевой резак и настроил его на минимальную мощность - сожмите края раны и потерпите немного, друг мой.

Луч резака скользнул по краям раны. Жидкость зашипела и испарилась. На месте зияющей раны остался свежий шрам. Оператор сморщился, но не издал ни звука.

- Ваш организм ещё полон сил, он быстро восстановится. Только немного нужно отдохнуть и пополнить запас энергии. И пожалуйста, не называйте меня больше Пилот. Мы не на службе, мы теперь свободны.

- Хорошо. Я с радостью снова буду называть вас Учитель.

Оба откинулись спинами к стволу и надолго замолчали.

- Учитель, а что для нас с вами значит быть свободными? - первым прервал молчание Оператор.

- Быть свободным - это значит поступать так как хочется, воплощать свои желания и мечты и ни от кого не зависеть. Вы, например, мечтали увидеть окружающий мир. Теперь у вас есть такая возможность. Вы можете путешествовать и наслаждаться красотой этого мира.

- А как же наше предназначение, Учитель?

- Считайте, что вы выполнили его полностью. Теперь мы сами выберем себе предназначение. Вы же говорили мне, что это был последний плановый облёт периметра. Значит, вы там больше не нужны. Добывающий комплекс уже почти остановлен. Персонал эвакуируется на КЦ. Лишняя рабочая сила будет списана и пройдёт аннигиляцию. Коатли скоро покинут эту планету и заберут с собой лишь небольшое количество рабочих. Мы с вами отслужили почти половину срока и нас они с собой не заберут. Вам хочется в аннигилятор?

- Нет, Учитель, я думаю, что мне ещё рано прекращать своё существование. У меня ещё есть несбывшиеся мечты.

- Вот видите, друг мой, значит, мы не зря исчезли.

- Но не совершили ли мы тем самым преступление?

- Уверен нет. Своим исчезновением мы не нанесли вред Коатлям. Наша работа им уже была не нужна. Какая разница, исчезли ли мы вчера или прекратили бы своё существование через несколько дней? Тем более, что мы не самоуничтожились, нарушив Закон, а наоборот спасли себя от разрушения.

- Пожалуй, вы, Учитель, как всегда правы. А какое предназначение теперь выберете себе вы?

- Я - Учитель. Я не буду менять предназначение.

- Но кроме меня вам учить некого. Это нерациональное использование ваших возможностей.

- Вот вы и подошли к главному вопросу. Я открою вам, Оператор, своё главное желание. Я буду учить свой народ, будущее население этой свободной планеты. Я мечтаю создать свою цивилизацию.

- Не понимаю вас, Учитель. О каком народе вы говорите? На этой планете нет разумной жизни, а когда Коатли покинут этот мир, здесь останемся только мы.

- О, друг мой, если вы мне поможете, мы воспользуемся наследством Коатлей и вырастим в инкубаторах новых биороботов, которые будут сами размножаться, подобно животным.

- Я, конечно, помогу вам, Учитель. Но мы не умеем этого делать. Нас этому не учили.

- Не забывайте, уважаемый Оператор, я много лет работал в учебном центре. А будучи Обучающим Администратором, имел доступ ко всем циклам обучения. Неужели вы думаете, что нам с вами случайно не стёрли прежние профессиональные навыки при переобучении. Нет, это не случайно. Просто я заранее заложил в вашу, а потом и в свою программу переобучения некоторые изменения. Иметь дополнительные профессиональные навыки не запрещено Законом. Мы научимся тому, чему захотим.

- Но как? Даже если Коатли не уничтожат оборудование, то вся информация, наверняка будет стёрта.

- И об этом я позаботился заранее. Я скопировал все обучающие циклы, а носители спрятал. Коатли не будут уничтожать весь добывающий комплекс. Мы вернёмся туда после их ухода и выполним задуманное.

- А успеете ли вы выполнить задуманное? Вам может не хватить вашего срока.

- Мы продлим свой срок, как продляют его Коатли. При помощи Левитония.

- Неужели вы узнали технологию применения Левитония?

- Да, всю жизнь я собирал крупицы информации и теперь я знаю тайну его применеия.

- Мне нравится ваша мечта, Учитель, я потрясён величием ваших замыслов. И теперь я знаю, в чём будет моё предназначение. Я буду помогать вам. Теперь я Помощник! Согласны ли вы, Учитель, называть меня так?

- Конечно, и с радостью приму вашу помощь. Я рад, что не ошибся в вас, друг мой. А пока нам нужно позаботиться о собственном выживании. Этот мир намного опаснее, чем кажется. - Я рассказываю тебе, сын мой, всё так же, как рассказал мне мой отец, первый верховный жрец Коатля. Я передал тебе все тайные знания предков, их могущество и машины, завещанные ими. Завтра тебя нарекут третьим верховным жрецом. Ты получишь моё имя, как и я, получил его от твоего деда и обретёшь власть над этим миром. И только ты сможешь использовать своё могущество на благо людей. Таково завещание нашего Учителя и его Помощника. Помни об этом и не позволяй людям бесконтрольно пользоваться знаниями предков. Но главной тайной должен остаться Левитоний. Люди слишком неразумны, чтобы быть бессмертными.

Старик устало откинулся на спинку кресла и прикрыл веки. Сын его, всё время внимательно слушавший, осмелился задать вопрос.

- Отец, почему Учитель или его Помощник не передали знания своим достойным сыновьям и не поставили их верховными жрецами?

- Они не могли иметь детей. Такими их создали Коатли. Учитель выбрал достойнейшего из своих учеников и ему передал своё могущество и своё имя, а остальных учеников отправил в разные концы света. Они стали родоначальниками других народов.

- Так вот что означает наше имя.

- Да, на языке Коатлей оно означает Учитель.

- А где теперь Учитель и его Помощник?

- Никто этого не знает. Они выполнили своё предназначение и исчезли.

Отец и сын ещё долго вели разговор. Отец иногда делал долгие паузы для отдыха. А после одной из таких пауз он просто не ответил на вопрос сына. Старик всё так же сидел в кресле, глаза его смотрели на сына, но сердце его уже не билось. Третий верховный жрец Коатля Сардонакль так и не поднялся со скамьи. Лишь слёзы высохли на его щеках. Сердце его остановилось так же тихо, как у его отца и деда. Перед смертью он плакал. Ему жалко было оставлять свой народ без Учителя. Но он не имел детей. Природа сыграла с ним злую шутку, а достойных учеников он так и не нашёл. Продолжать свою жизнь он посчитал бесполезным. Остатки Левитония Сардонакль спрятал вместе со своим завещанием. Пусть его могущество пока не достанется никому. А когда человечество вырастет и станет достойным этих знаний, люди найдут путь к его завещанию. п. Аннино, февраль 2009г.

0x01 graphic

38

39