# Влюблённая в Смерть

Аноним Желтова

Смерть бывает разной

Влюблённая в Смерть.


Я брела по парку, зябко кутаясь в старенькую куртку, загребая промокшими ботинками сброшенную деревьями мокрую жухлую листву. Поздняя осень, чтоб её. В парке было откровенно неуютно. Почти лысые деревья уныло свесили ветки, качаясь под порывами стылого ветра, который горстями швырял в лицо колючие брызги дождя.

В моей душе царил жуткий раздрай. А еще с визитом ко мне явилась проклятая депрессия и притащила с собой хандру и тоску.

Я шла и размышляла о том, что жить так, как я живу - не очень-то весело... Через несколько дней мне стукнет сороковник. А чего я добилась за свою никчемную жизнь? А по сути-то - ничего! Карьера? Да какая, нахрен, карьера на должности уборщицы, пусть и с высшим образованием?! Зарплата минимальная, начальство ни во что не ставит. Личная жизнь? А нет её! Отсутствует у меня личная жизнь. И рада была бы познакомиться, но, как всегда, не везёт. Я не нравлюсь тем, кто нравится мне и нравлюсь мужикам, которые мне нафиг не вперлись. Квартирка - маленькая хрущевка, правда, двушка. Болячки - да куча! Отношения с родственниками - ну такое себе. Я очень хочу собаку, но не могу её себе позволить. Упекут в больничку, кто с животиной-то гулять будет? Вот и выходит, жизнь - это полная хрень.

Вечерело. На город опускалась темнота, зажигая первые робкие огоньки фонарей на проспекте за парком. Темнота плавно скользила между деревьями, скрадывая слабый свет и сгущая тени. Я ускорила шаг, стремясь побыстрее покинуть неприютное место: пусть я и не похожа на мечту маньяка, но мало ли...

Но тут, как всегда, жизнь подложила мне свинью: я умудрилась наступить в отходы собачьей жизнедеятельности. Это было последней каплей.

- Бл...! Ну почему мне вечно не везёт? За что мне такое?!

Я уткнулась лицом в раскрытые ладони, пытаясь удержать закипавшие злые слезы, с остервенением вытирая испачканный ботинок о мокрую листву, и костеря на все лады собачников. Увлеченная процессом, не заметила идущего по аллее человека, очертания которого скрывала темнота.

- Девушка, вам помочь?

Услышав низкий глуховатый голос, я резко выпрямилась и практически уткнулась носом в незнакомого мужика.

- Какого черта?! - Моему возмущению не было предела: и так настроение на нуле, а тут еще этот... - Спасибо, не нуждаюсь! - В голосе явно слышалось "Мужик, отстань, не до тебя, иди, куда шел".

- Как скажете.

Я, будучи слепошарой, (ага, вот!), не увидела, но явственно ощутила, что мужик усмехнулся. Сделав шаг, он растворился в окружающей тьме, оставив после себя лишь шлейф горьковатой туалетной воды. Именно такой запах мне безумно нравится. Я готова была взвыть от досады: чего греха таить, голос прохожего мне тоже понравился, но сама ситуация, по моему мнению, к знакомству явно не располагала.

Домой я припёрлась с абсолютно мокрыми ногами. Поневоле пришлось лезть под горячий душ. Расслабившись под горячими тугими струями, я вспоминала незнакомца, предложившего помощь. Сказать, что я сожалела об упущенной возможности познакомиться - это ничего не сказать.

Когда позвонила моя приятельница Жанка, я лежала в постели, накрывшись с головой одеялом и плакала, растворяясь в своей депрессии.

- Софка (ага, Софка, она же, то есть я - Софья, или просто Сова), здорово! - Она услышала шмыганье носом, каюсь, не удержалась. - Опять, поди, валяешься в постели и рыдаешь?

- Ууууу... - Разревелась я.

- Сова, мать твою, сколько можно?! Короче, так. Хорош хандрить, я щас приеду, пойдем в клуб. Сколько можно киснуть?

Прежде чем я успела возразить, Жанка бросила трубку.

Минут через пятнадцать верная своему слову приятельница барабанила в дверь моей квартиры:

- Сова, открывай, медведь пришел!

С ходу оценив мою зареванную морду лица, Жанка хмыкнула и потащила меня в ванную - умываться. Потом, не взирая на вялые попытки сопротивления, вытряхнула мою бренную тушку из пижамки, засунула в выбранные ею шмотки и нарисовала на лице боевой раскрас индейца на тропе войны.

Ясен пень, в клубе мне хандрить никто не дал, после пары коктейлей вытащив на танцпол. А дальше понеслось... И пили, и танцевали, и ржали, аки лошади.

Как попала домой - помню смутно: пьяна была до безобразия. Вроде бы Жанка уговорила таксиста, и они вдвоем дотащили меня до квартиры, а я, размахивая початой бутылкой с вермутом, требовала еще хлеба и зрелищ и нагло клеилась к таксисту... Дальше, как отрубило.

Почти весь следующий день продрыхла. Когда проснулась: состояние аховое, самочувствие отвратительное: сушняк, головная боль, во рту словно кошки нагадили. В который раз дала себе клятву, что больше не пью! А внутренний голос, гад такой, добавил: "из мелкой посуды".

Желудок напомнил о своём существовании и, собрав волю в кулак, я поползла в сторону кухни.

Открыла холодильник... А там мышиное семейство в полном составе повесилось. Нет, бутылка с остатками вермута никуда не делась, а вот еды - фигвам, однако. Сожрав таблетку от головной боли, почапала в ванную.

Пока умывалась, всё думала: быть или не быть? В смысле, идти или плюнуть на продукты и остаться в своей норе. Но тут снова забурчало в животе: мать, жрать давай! Поневоле пришлось одеваться.

Бодро спустилась вниз по лестнице, радуясь, что не столкнулась ни с кем из соседей. Зря радовалась! Пытаясь выйти из подъезда, я врезалась в мужчину, который пытался туда войти.

Раздраженно буркнув:

- Смотри, куда прёшь! - я пулей вылетела на улицу, услышав в спину. - Простите, это вы мне?

И только на улице до меня, собственно, дошло, что это тот самый незнакомец из парка.

Взвыв от досады, я поспешила вернуться в подъезд, но без толку. Незнакомца и след простыл. Интересно, к кому он пришел? Поди, к Наташке с пятого этажа. Та еще профурсетка! На мгновение почувствовала себя старой завистливой жабой...

На обратном пути меня ждала нерадостная картина: у родного подъезда стояла скорая и толпился народ, в основном состоящий из досужих тёток, возглавляемый бывшей профсоюзной активисткой, а ныне общественницей и, по совместительству, главной сплетницей нашего дома, Клавой Степановной по прозвищу "Сталина на вас нет". Терпеть её не могу! Вечно суёт нос не в своё дело! Я по-партизански попыталась прошмыгнуть мимо, попытка не удалась. Глаза у неё на затылке что ли?

- Софка, стоять! - Приказным тоном потребовала жаба Клава. -Ты ничего не видела? Не слышала?

- Нет. - Буркнула я.

- Куда тебе... Небось, похмеляться тащишь? - старая грымза попыталась запустить свой длинный нос в мой пакет с продуктами. - Алкоголичка ты, Софка! Сталина на тебя нет! Смотри, допьёшься, как Васька! Вынесут тебя, Софка, вперёд ногами, вот увидишь!

Васька, про которого талдычила Клавдия, безобидный тихий алкоголик, живший этажом выше, вчера пытался стрельнуть у меня на бутылку.

- Не переживайте за меня, Клавдия Степановна! Вас вперёд ногами вынесут гораздо раньше! - съязвила я, не желая оставаться в долгу.

Свита Степановны осуждающе закудахтала, а сама Степановна только открыла свою хлеборезку, чтобы квакнуть в мой адрес очередную нелицеприятную хрень, как дверь подъезда распахнулась и санитары вынесли носилки с телом, с головой накрытым простынёй. Да... Таки допился Василий. Следом вышел фельдшер скорой. Степановна захлопнула рот и рванула к нему наперехват. А я, пользуясь случаем, тихо слиняла.

На лестнице меня перехватила Наташка с пятого этажа.

- Сонька, видела, что делается?

- Видела уж. Допился Васенька!

- Да как бы не так!

- В смысле?! - Я во все глаза уставилась на Наташку. - Не от пьянки что ли? А я-то голову ломаю: и что это жаба Степановна к фельдшеру со скорой бросилась... А оно вона чё!

- Мы на лестнице столкнулись. Он у меня на бутылку занять пытался. Еще какой-то мужик поднимался. Красивый, хоть и возрастной... - Тут Наташка мечтательно закатила глаза. Не мой ли это незнакомец? - Васька обернулся посмотреть, кто это поднимается, охнул, за сердце схватился и все... Нету больше Васи...

- А мужик?

- Да тут такая суета началась, не до мужика было. Я и не заметила, как он исчез. А жаль... Я была бы не против с ним замутить!

Ну, кто о чём, а Наташка о мужиках. Тьфу! Одно слово, профурсетка!

Первое, что я услышала, выйдя после выходных на работу:

- Новость знаешь? В парке девчонку грохнули! А ты через него домой ходишь. И не боишься ведь...

- Нет... Не слышала. А когда?

- Да в пятницу же! Часов в пять вечера.

На ум сразу пришел мужик, с которым дважды сталкивалась...

- А известно, кто её...

- Гопник какой-то. - Просветила меня словоохотливая сотрудница. - Ограбить хотел, а эта дурочка сопротивляться начала. Отдала бы всё, глядишь, жива бы осталась.

Я выдохнула с облегчением. С души прям камень упал: понравившийся мне незнакомец не при чём...

Вечером домой я попёрла домой в обход. Хоть и дальше - целее буду.

Возле круглосуточного магазина на проспекте я унюхала знакомый горьковатый запах. Опять он? Где?! Почувствовав на себе чужой взгляд, обернулась... Так и есть! Стоит и пялится на меня, паршивец!

Высокий, метр 80, может, чуть выше, на глаз определила я. Худощавый, стройный, идеальная осанка. Длинные крепкие ноги, обтянутые темными джинсами, короткая чёрная кожанка. Седые волосы ёжиком, жаль цвет глаз не рассмотреть... Шикарный мужик! Дала б не глядя... жаль, мне такой никогда не светит.

Разозлившись на себя "развесила тут, понимаешь, слюни", из чувства противоречия показала загадочному незнакомцу язык "здравствуй, моральное удовлетворение!". Задравши нос, с независимым видом я успела сделать только несколько шагов, когда за спиной услышала визг тормозов и женский истошный крик.

Взгляд назад: как в замедленной съемке падающее на тротуар, будто тряпичное, тело сбитого человека. По реакции сбежавшихся поняла - мёртв.

Меня заколотило, ноги мгновенно стали ватными. Вспомнилась сцена из "Бриллиантовой руки": "на его месте должен был быть я!". Если бы я не шагнула...

Уже знакомый глуховатый голос:

- Девушка, вам плохо? - Сильные мужские руки подхватили меня.

- Будьте столь любезны, отпустите меня, - проблеяла я дрожащим голосом.

- И вы сможете идти сами? - недоверие в его голосе просто зашкаливало.

Ну, положим, не могу, но знать тебе об этом вовсе не обязательно...

Я дёрнулась, вырываясь из чужих объятий. Незнакомец разжал руки, и я еле удержалась от позорного падения. Пресловутая последняя капля... меня пробило на рыдания. Да что ж такое-то?! Что за жизнь?! Да и жизнь ли это вообще... Слезы полились с удвоенной силой.

Мужик тяжело вздохнул "и на фига я подошел к этой больной", поднял на руки и понёс. Сил протестовать у меня уже не было - внезапно кончились. И если честно, противиться не хотелось от слова "совсем", потому что в его объятьях было спокойно, я не чувствовала никакой неловкости, как можно было бы ожидать, и ощутила себя почти счастливой. Жаль, это быстро кончилось.

Незнакомец поставил меня на ноги возле здоровой иномарки тёмного цвета, открыл мне дверь и скомандовал:

- Садитесь. Быстро! Возражения не принимаются.

Подчиняясь приказу, я послушно залезла в машину. Незнакомец сел за руль, завел двигатель, мотор мягко заурчал, словно сытый кошак и легковушка плавно тронулась с места.

Иномарка на скорости неслась сквозь вечерний город, рассекая городские улицы, свет фонарей по обочинам дороги сливался в одну яркую светящуюся полосу. А я, пригревшаяся в тепле салона, сидела и внаглую пялилась то в зеркало, то непосредственно на водителя: резкие черты лица, гордый профиль и карие глаза.

- Что, не нравлюсь?

Язык мой - враг мой! Ибо...

- Нравитесь! Даже очень!

Эт чё, я сказала?! "Ну и дура ты, Сова! Куда ты лезешь?" Отвали, внутренний голос, сама разберусь!

Мужик усмехнулся, но промолчал.

Я откровенно приуныла. Нафиг я такому сдалась. У него, поди, баб модельной внешности - вагон и маленькая тележка, а тут тётка предпенсионного возраста нарисовалась, хрен сотрешь. И тут до меня дошло, что адрес свой я не называла, и куда он меня везёт - одному Богу известно. Испугаться штоль для проформы? Обойдется! Снова с вызовом уставилась в зеркало, сверля хозяина автомобиля взглядом. Лицо его оставалось серьёзным, а глаза жили своей жизнью, искрясь смехом. Такое чувство, что он читает меня как открытую книгу...

Машина внезапно остановилась.

- Приехали.

С откровенным нежеланием вылезла из теплого нутра машины в промозглый осенний холод, который тут же попытался запустить свои ледяные пальцы под одежду.

И где это мы? Похоже, какой-то пафосный ресторанчик где-то за городом. Щас как развернут меня на пороге за неподобающий вид пинком под зад и полечу я, обгоняя собственный визг...

Конфуза не случилось. Незнакомец за руку провёл меня мимо невозмутимого швейцара, стоявшего с каменной мордой лица, типа, "подумаешь... я еще и не такое видал!"

Внутри мне очень понравилось. Отдельная ниша со столиком на двоих, белоснежная скатерть на столе, зажженные свечи, мягкие диванчики, ненавязчивая инструментальная музыка. Услужливый официант быстро принял заказ и мгновенно испарился. Кстати, мне даже меню для вида не дали. Задницей чувствую, что цены в этом заведении запредельные.

- Зачем?

- Может быть, мы для начала познакомимся?

Я пожала плечами:

- Соня.

- Хельги.

Хельги, значит... Как ни странно, но это дурацкое имя ему шло.

Что всё-таки ему от меня надо? Я вопросительно взглянула на Хельги.

Он молча наблюдал за мной, пристально глядя своими карими глазами. В их глубине зияла бездна, зовущая туда, откуда нет возврата. Она затягивала, маня за собой, обещая освобождение от всего земного. Смерть как средство избавления.

- Что?! - Брови Хельги взметнулись вверх. Я что, это вслух сказала?!

- Я говорю, ощущение у меня такое, что смерть где-то рядом ходит.

- И в чем это выражается, Сонечка? Вы позволите вас так называть?

Хельги замолчал, выжидательно глядя на меня. Позволю ли я... Да моё имя еще никогда так красиво и так нежно не звучало! Непроизвольно покраснев, растянула губы в нелепой улыбке и торопливо кивнула, замахав перед лицом руками, мол, жарко здесь. Мужчина понимающе улыбнулся. Я покраснела еще больше. Да что со мной?! Ни один мужик в моей жизни так на меня не действовал! Ощущаю себя полной дурой. "Так, Сонька, взяла себя в руки, быстро!"

- Знаете, Хельги, каждый раз, когда я с вами сталкиваюсь, рядом кто-то умирает. Вот и возникло у меня ощущение, что смерть наступает мне на пятки.

- Хм... Сонечка, а вы не думали, что оно так и есть?

Вот сейчас не поняла...

- Хельги...- я замялась, не зная, как озвучить то, что пришло мне в голову. - Вы хотите сказать, что являетесь посланником Смерти?!

- Ну что вы, Сонечка! Нет, конечно! - Я с облегчением выдохнула, хотя, не скрою, на мгновение захотелось оказаться героиней столь любимого мною фэнтези. А Хельги продолжил. - Я и есть Смерть!

Я тупо уставилась на мужчину, не в силах поверить услышанному. Да он просто псих!

- Хельги, вы меня разыгрываете? Вернее, вы по какой-то причине просто издеваетесь надо мной. - Я вскочила, намереваясь уйти.

Последовал резкий оклик:

- Сядьте, Софья!

- Да иди ты! - Выпалила я в запале.

Зашедший официант, несший серебряное ведерко со льдом, из которого торчала бутылка, словно споткнулся о невидимое препятствие и упал. Я бросилась к нему.

- Бесполезно! Раздался за моей спиной холодный голос. - Он мёртв.

- Да ты ненормальный! Псих! Придурок! - Меня трясло. По лицу потекли злые слёзы. Я орала в голос и мне было абсолютно пофиг, что обо мне подумают. Да бл...!!! Ну почему?! За что мне это?! В кои-то веки думала, что попался нормальный мужик, а не вот это вот...

- Сонечка, успокойся... - Хельги "или всё-таки Смерть? - отстранённо подумала я" обнял меня, прижав к своему телу. А потом поцеловал...

Всё вокруг исчезло, остались только чужие губы, которые прижимались к моим губам, обещая счастье. Я, забывшая обо всём, с головокружительной скоростью падала в бездну, в которую увлекал пьянящий поцелуй.

- Извините... Я не понимаю, как так вышло...

Да твою дивизию!!! Увиденное потрясло меня до глубины души: бывшемёртвый официант растерянно глядел на валявшееся ведерко у своих ног.

"Я сошла с ума... А я сошла с ума... Какая досада... Ля-ля-ля..." офигевало моё внутреннее "я". Мозг вопил, что этого быть не может, а глаза видели и рассыпавшийся лёд, и укатившуюся бутылку...

Хельги, обняв меня одной рукой, другой протянул крупную купюру растерянному бедолаге:

- Вы свободны! Я справлюсь сам!

Официант моментально растворился и лишь беспорядок на полу напоминал о произошедшем.

- Всё очень просто, - Хельги ответил на мой немой вопрос. - Смерть есть оборотная сторона Жизни, её ипостась. - Он на мгновение замолчал, а потом продолжил. - Тогда в парке должна была умереть ты. Я шёл именно за тобой. И если бы ты тогда приняла мою помощь... Но ты возмутилась.

- Ага. И так всё достало, а тут еще какой-то левый мужик... А ведь ты мне сразу понравился! Ещё тогда, в этом чёртовом парке. - Решилась признаться я. Чего уж скрывать-то теперь...

- Маленькая, для Смерти нет ничего тайного. - Его пальцы легко скользнули по моей щеке, и я закрыла глаза, чувствуя нежное прикосновение его губ. - Это несоответствие меня заинтриговало. И я пришел за тобой снова, но ты опять мне нахамила.

- Я больше так не буду! Если поцелуешь...

Зря я это сказала, ой, зря... "Божечки мои кошечки... Если сейчас он не остановится, то я прям здесь ему отдамся..."

- Нам некуда торопиться, маленькая. - Хельги прервал поцелуй. - Я почувствовал, что меня влечёт к тебе. И тогда я пришёл в третий раз. Я не ошибся: ты создана для меня. Я - твоя Смерть, ты - моя Жизнь. Мы - отражения друг друга. Официант тому подтверждение - я убил, ты оживила!

Фигасе!!! А жизнь-то налаживается... "Ты - Жизнь и ты налаживаешься?! Мать, да ты точно свихнулась!" На долю секунды я испугалась, что это всего лишь сон, и Хельги... его нет.

Я прижалась к нему, обнимая:

- Никто не заберёт тебя у меня!

- Не переживай, моя маленькая, - его губы коснулись моей шеи. - Никто не разлучит нас! Ты готова?.. - Он встал и протянул мне руку. - Не боишься?

Я взглянула в лицо своей Смерти... нет, не так! Не Смерти - любимому!

- Не боюсь! - Доверчиво взяла протянутую руку, и мы шагнули в ВЕЧНОСТЬ...