# Дети разбитого зеркала. Тень над западом. Глава двадцать пятая. Лала

Светлана Жуковского

Глава двадцать пятая


Лала


Джеди тихонько ушёл с поминального ужина.

В общем-то, мог и остаться: было довольно занятно наблюдать, как сотрапезники теряются в попытках найти нужный тон, заверяя Принца в своей безграничной преданности.

Самого Ченана, казалось, скорее забавляла неловкость момента, пусть вслух он и сожалел, что старшего брата и нового Императора нет рядом с ним в судьбоносный день.

Зато совсем рядом по правую руку сидела Фран, и при том, что не делала ничего сверх обычного, сияла с почти скандальной, неприличной случаю яркостью, затмевая своей красотой, красным цветом наряда, безупречно убранными волосами и победной осанкой всех, собравшихся в зале.

Даже её близнец, казалось, теперь померк - во всяком случае, для Принца.

Джеди однажды уже испытал на себе эту её способность очаровывать, подчинять своему магическому обаянию - но смотреть, как те же приёмы безотказно действуют на Ченана,

было почему-то обидно.

В общем, он сбежал, да.

И никто его не хватился.


Но имелась ещё причина: неотложное, неодолимое желание заглянуть в глубину волшебного глаза, которое вдруг поразило художника с первым глотком вина за столом и никуда не делось, несмотря на все попытки выкинуть его из головы. Поэтому ушёл он недалеко, вспомнив про те покои, которые занимал во дворце. Джеди спешил к себе с отчётливым предчувствием, что обязан увидеть какие-то вещи прямо сейчас.

И спешил он не зря.


Правда, в начале амулет показал ему самозваного еретического Императора и его товарища, кособокого горбуна, что направлялись куда-то верхом с небольшим отрядом под искусно вышитым знаменем. Золотой дракон на алом поле, что бы это ни значило. Над всадниками впереди трепетали на копьях узкие красные флаги.

Сет - так, кажется, звали прежнего приятеля Фран - больше не походил ни на монаха, ни на бродягу. Сумрачным витязем, склонив перед мёртвыми голову, он ехал по полю, усеянному телами.

Тела присыпал свежий снежок и Джеди не смог рассмотреть, что там лежали за воины. Не варвары, это точно.

Великан, который вёз знамя, украдкой утирал слёзы.

Два всадника позади с самострелами в руках внимательно озирались по сторонам.

- Вы смотрите-то в оба, - обернулся горбун, - нас ждут и должны пропустить без препон - однако неровен час.

А потом бесцеремонно обратился к Сету:

- Ну, красавцы же, а? Все постарались, даже девчонки. Будь моя воля, я бы тебе и волосы рдянкой покрасил - но разве с таким столковаться.

- Себе покрась, - бросил верзила.

- Мне нельзя, я ведь не Рдяный Царь. Ладно, молчу - но сам-то поведай, о чём твоя дума?

- Я не сразу заметил, но это странно. Девчонки остались на ферме, Мея осталась на ферме - но я не чувствую магии. Сила не прибывает.

- Ну и дела. Такое случалось раньше?

- Да, в Таомере. Тони, один из местных, сказал тогда: "Тёмный Одо смотрит на тебя".


Тут Джеди чуть не подпрыгнул.

В своих скитаниях по пустыне Сагерах ему приходилось слышать старинные сказки про Око Одо - но никогда даже мысли не возникало, что они имеют какое-то отношение к его амулету. Неужто можно издалека почувствовать его взгляд? Но раньше всегда удавалось подсматривать незаметно.


- Так смотрит, понятное дело, - отвечал между тем горбун, - Роксахор с его колдуном ждут гостей, теперь уж недалеко.

- Теперь, может, и близко. Но, всё-таки, это странно.


Услышав про колдуна, Джеди словно на время перенёсся в прошлое, в полузабытый час, когда некий закутанный с головой человек вытащил его из пучины бредовых видений, вернул с того света - а потом подарил этот глаз на верёвочке - тогда ещё просто забавную безделушку. Люди, что подобрали его в песках, говорили, что он счастливчик, его навестил самый главный маг. Но как его звали? Джеди не помнит.

Что, если это и был колдун варварского царя? Ченан сказал, что этот подарок с подвохом, и стеклянное Око попало в сердце Империи эдаким волшебным шпионом. Наверняка он в бреду проговорился, что хочет вернуться к Принцу. И вернулся, и принёс во дворец не одну лишь гибельную заразу - может, чего и похуже.

Но до чего затягивает этот омут, страшное дело.


Стоило Джеди отвлечься - всадники растворились в тёмных глубинах обсидиана, и в стеклянном глазке возникла совсем другая картина.


И тут он понял, что очень, очень сильно опаздывает.

Потому что видение перенесло его в девичью светёлку.

В этой комнатке ему не доводилась бывать - однако, принц Хеда, как говорят,

находил её весьма желанным приютом. И это не странно - прелестней её хозяйки не видывал двор. Когда Джеди встречал госпожу Лалу, в нём словно снова просыпался живописец - в её нежном румянце состязались розы и лилии, клубника и взбитые сливки. Непривычная тонкая красота, родом из тех земель, что лежат западнее Нифлама - но тоже порой присылают девиц для службы при дворе.

Однако убийцам, что вломились в её обитель, не было дела до красоты.

Джеди сразу узнал эти бычьи шеи из давнего кошмара, эти руки палачей.

Лица у него не получалось запомнить, даже намётанный глаз портретиста не находил в них, за что зацепиться. Ни единого живого чувства не одушевляло эту однородную жуткую массу.

Комнату заливал мягкий пасмурный свет, в изразцовой печи дрожал малиновый огонёк. Госпожа Лала что-то шила у окна, покачивая ногой колыбель - а потом вдруг встала и уронила шитьё. Шагнула вперёд, заслоняя спящего сына от чужаков, растерянно высматривая в их глазах хотя бы ничтожный проблеск надежды. А потом, без единого слова, опустилась на колени. Русые волосы рассыпались по плечам, вырез платья приоткрыл грудь, по щекам бежали слёзы. Но не это трогательное и соблазнительное зрелище задержало чужаков: в комнату вошла принцесса Сель.

Похоже, принцесса тоже сбежала с обеда, как только смогла. Однако захватила для подруги тарелку с лакомствами: миндальными пирожными и засахаренными фруктами.

- Почему нараспашку, и что тут у вас происходит? Кто это, дорогая?

- Тише, ваше высочество, - ответил один из мужчин, - это приказ Принца.

- Какой приказ?- надломленным голосом спросила Сель.

- Вам лучше уйти и забыть.

Принцесса обвела взглядом комнату, колыбель, рыдающую госпожу Лалу и четверых громил. Вероятно, прикинула, что те без оружия, - чай не дворяне. Зашипела злобно:

- Убирайтесь сию же секунду, чтобы духу вашего не было. Вон отсюда! Брат спустит с вас шкуру, если скажу, что меня оскорбили. А я приду посмотреть на это.

Один из громил двинулся ей навстречу - и тогда все пирожные, груши и персики полетели ему в глаза. Потом за ними последовала серебряная тарелка, задержав на мгновенье, достаточное, чтобы прорваться к плачущей Лале. Там-то Сель и настиг совершенно не рыцарственный удар прямо в ухо, от которого та рухнула, как подкошенная. .

- Надо кончать, - сказал другой громила, - да не эту, пусть отлежится.

Блеснул непонятно откуда взявшийся нож.

Джеди невольно зажмурился, когда этот нож перерезал горло возлюбленной принца Хеды.

Для них это было так просто, как, скажем, отрезать хлеба.

А его почти выворачивало наизнанку.

- Ну надо же, столько возни, а сосунок не проснулся. Хоть тут повезло, - сказал один из убийц, вытирая нож недошитой шёлковой рубашонкой, - ещё не хватало, чтоб разорался.

- Пусть орёт, только не здесь.

- Под Арсеналом-то - на здоровье.

- Осталось его поскорее туда доставить.

Палачи гоготнули вполголоса, довольные слаженной и нетрудной работой.

Из колыбели на удивление ловко вынули внутренний лёгкий короб, над которым вспенивались кружева и оборки - и, подхватив под мышку, вынесли вон, давя каблуками остатки миндальных пирожных и липкое месиво фруктов.


Джеди пытался подавить тошноту.

Крутило живот и сердце пустилось вскачь - но тело сковало ужасом, ноги с руками отказывались повиноваться.

А ведь надо мчаться вдогонку, и мчаться вооружённым - впрочем, у кого, а у Джеди какой-то клинок под рукой да найдётся.

Ладно, для начала стоит попробовать пошевелить мозгами.

Путь убийц лежит в подвалы под Арсеналом.

Комнаты Лалы - в левом крыле дальней части дворца, Джеди находится в правой. Оба эти крыла обнимают немалый участок сада, где возможно ещё успеть перехватить негодяев - но полезнее будет пойти другой дорогой.

С той стороны им будет сподручней двинуть в Арсенал через здание мастерских. Корпус оружейников справа от дворца и связан со старым замком замечательной застеклённой галереей. Если немного поторопиться и зайти с другой стороны, через галерею - Джеди будет там даже раньше.

Там есть проходы - не слишком широкие проходы, удобные, чтобы держать оборону. И алебарды снопами. Топор на длинном древке - хорошее средство от близкого знакомства с четырьмя убийцами - к тому же, Джеди давно хотел помахать алебардой.

Минус в том, что такого добра там немало. Значит, надо перехватить их на подступах к галерее.

Да, так должно быть лучше.

В мастерских им особо не помешают, тогда как сам Арсенал полон ашеронцев, да и Принц в скором времени отправится туда на ночлег - в сопровождении ненаглядных Змеев. Но под ручку всё же с девицей.

Что там задумала Фран? Зачем ей младенец? Какую роль он играет в её игре? Но ведь для него самого нет никакой игры, есть лишь дитя в руках мясников - и это ровным счётом невыносимо. Если девица считает также - не такой уж она и Змей.

И тогда это всё меняет.