Сидел Кепочка на крылечке, любовался закатом, перебирал струны гитары, напевал:
- Мой скатный жемчуг лежит на дне,
Волна целует чёрный бриг в пустые трюмы.
И сколько песен не обо мне,
Не для меня гудит труба и плачут струны.
С Судьбой не спорят, ей лучше знать,
Кого губить, кого на царствие венчать,
Кому владеть казной, кому бродить с сумой,
Кого любить, кого не замечать...
Кепочка заметил в тени у дерева за забором туманную фигуру, но сделал вид, что не заметил и продолжал напевать:
Кому владеть казной, кому бродить с сумой,
Кого любить, кого не замечать...
Фигура отодвинулась от дерева, переместилась к калитке.
Чужие карты не угадать -
Считайте, думайте, следите за руками.
Чем мягче стелют, тем жёстче спать,
Чем ярче роза, тем шипы больнее ранят.
Стройная фигура в светлом плаще с накинутым капюшоном отодвинулась от дерева, переместилась к калитке. Кепочка почтительно кивнул ей, но песню не остановил, продолжил:
С Судьбой не спорят, ей лучше знать...
Фигура в холщовом плаще вошла в калитку, прошла несколько шагов по дорожке. Присела на садовую скамеечку.
С Судьбой не спорят, ей видней.
Мы все рабы того, что нас по свету водит.
Смиренье - благо, но как же мне
Смириться с тем, чего со мной не происходит?
Кепочка встал и, держа гитару за гриф, приглашающе повёл правой рукой:
- Будьте гостьей, Ваше Благородие, чаю с плюшками попьём, побеседуем, поспорим...
Судьба улыбнулась, откинула капюшон и поплыла к ступеням. Кепочка подал ей руку, ввёл в дом.