Не спалось как-то Кепочке, взгрустнулось что-то. Придвинул он кресло к окну, штору отдёрнул, на небо звёздное загляделся. Мысли где-то витают. Ночью всегда так хорошо думается-мечтается. Вот Кепочка и задумался, замечтался. И вдруг слышит - словно кто в стекло скребётся. Прислушался, форточку открыл. И слышит чей-то голосок - тоненький такой, жалобный:
- Дяденька, пустите, пожалуйста, погреться. Совсем я уж зазяб, мочи моей больше нет.
Кепочка глянул в окно - никого, удивился, потом подумал вслух:
- Чудится, наверное. Переутомился, видать.
Но робкий стук продолжался, а голосишко всё умолял:
- Дяденька, пустите, а то совсем в ледышку превращусь.
Не выдержал Кепочка, добрая душа, распахнул окно, позвал:
- Где ты там, входи.
Слышит, по подоконнику простучали торопливые шажки и вот он уже в комнате - таинственный ночной гость. Смотрит Кепочка и глазам своим не верит: крохотный, чуть больше карандаша человечек в бледно-жёлтом костюмчике сжался в комочек, дышит на кулачки - отогреть их пытается.
Удивился, конечно, Кепочка, но виду не подал. Мало ли что на свете бывает. Да и, потом, больно уж мал, испуган человечек. Не дай Бог в конец перепугать.
- Ну, - мягко так говорит Кепочка, - давай знакомиться, а потом чай сладкий с баранками свежими пить будем. Звать-то тебя как, малыш?
- Лунатик я, дяденька, - отвечает тот. - На небе живу.
- Дела-а, - говорит Кепочка. - А к нам на землю как попал?
- Да я, дяденька, ввечеру расшалился сильно, стал по звёздочкам, как по кочкам прыгать. А тут ветер вдруг поднялся, ну я и не удержался, силы свои не рассчитал, сорвался. А звёздочки увидели это, свои руки-лучики протянули и осторожно на Вашу завалинку меня опустили. Побоялись, что если я сам полечу, то упаду на землю и разобьюсь.
- Однако, лихой ты парень, рисковый! - не то восхитился, не то пожурил гостя Кепочка. - Ну да ладно, время позднее. Вон ты как замёрз, да и устал, поди. Ничего, сейчас чайку горяченького попьёшь, согреешься и - в кроватку. А утром решим, что делать и как тебя домой маме-папе вернуть.
Накормил-напоил Кепочка своего нежданного гостя, спать уложил, тёплым меховым пледом укутал. Спи, малыш.
А сам придвинул кресло поближе к кровати, удобно устроился в нём. И стал думать.
- Пацан-то совсем малой, родители, небось, волнуются, ищут. Лунатик, он, конечно, житель небесный, но дитё - ему без мамы плохо. Надо что-то срочно придумать, - проговорил Кепочка и вдруг - провалился в сон. А шторы задёрнуть забыл, да и форточку открытой оставил.
Крепко спал Кепочка, но вдруг встрепенулся и широко открыл глаза.
- Шо такое? - не понимает спросонья. В окно чьё-то полное лицо заглядывает, что-то взволнованно говорит. Вскочил Кепочка с кресла, к окну метнулся.
- Батюшки-светы! Лунища-то какая огромная да круглая! Мечется за стеклом, смотрит умоляюще-тревожно и словно умоляет о чём-то.
И тут Кепочку осенило. Ба! Да это ж, похоже, мамаша моего гостя! Открыл Кепочка окно пошире, позвал тихонечко:
- Мамаша, Вы случайно не сыночка своего, Лунатика, ищете? Не волнуйтесь напрасно. У меня он: напоен-накормлен, спит без задних ног в постельке тёплой. Будить жалко, но, понимаю - утро скоро, вам надо успеть обратно на небо вернуться. Вы заходите, присаживайтесь. Чаю хотите? Нет? Ну тогда чуток обождите. Укутаю я Вашего сорванца потеплее и Вам с рук на руки передам.
Вернулся Кепочка в комнату, где малыш Лунатик спал, а тот, словно что почувствовал, сел на кровати, радостно в ладошки захлопал:
- Дяденька Кепочка! - зазвенел колокольчиком. - Там не мама моя? Я к ней хочу, пойдёмте побыстрее, пожалуйста.
Взял Кепочка пацанёнка небесного на руки, в плед меховой закутал поплотнее и вынес его к маме-Луне.
- Ах! - всплеснула та руками. - Ну разве ж так можно, сынок! Всех нас перепугал, да и человеку, небось, столько хлопот доставил.
- Ну что Вы, мадам! - смущённо зарделся Кепочка. - Он у Вас очень славный малыш и такой, право слово, забавный.
Луна сердечно улыбнулась Кепочке, душевно его поблагодарила и, взяв сынишку на руки, величественно выплыла в распахнутое окно.
А Кепочка прикрыл створки, задёрнул шторы и пошёл досыпать. На душе у него было тепло, радостно и по-лунному светло. Бессонница, в общем-то, сама собою прошла. До утра оставалось ещё часа три-четыре. Можно было и вздремнуть - день предстоял долгий и хлопотный.