Jacqueline de Gueux
Сон в апрельскую ночь

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Повесть. Золотой призёр конкурса "Фантастический Шекспир", проходившего в рамках ежегодного конвента Басткон. Опубликован в сборнике "Фантастический Шекспир", издательство Шико-Севастополь, май, 2016

 "... А посему, дабы полностью искоренить вышеупомянутые
 представления театральных пьес и интерлюдий и пресечь занятия
 лицедейством, Палата Лордов и Палата Общин ныне созванного
 Парламента волей и властью, данной их собранию, в предписанном
 законом порядке постановляют и приказывают: все лицедеи, играющие
 в театральных пьесах, интерлюдиях и прочих представлениях, отныне
 считаются тем, что они есть - мошенниками и бродягами, - и как
 таковые подлежат преследованию, осуждению и наказанию согласно
 парламентским актам, принятым против бродяг и мошенников в тридцать
 девятый год царствования королевы Елизаветы и в седьмой год
 царствования короля Якова...."
 
 
 "Билль об искоренении театральных представлений"
 Февраль, 1648 г.
 Лондон

 
 
 
  Два человека - худой старик с пышной седой шевелюрой и яркая, итальянского типа брюнетка средних лет, - внимательно следили из пустого зрительного зала за кукловодом, работавшим на сцене с двумя вагами сразу. Повинуясь движениям его ловких рук, марионетки-эльфы бодро отплясывали шотландскую джигу. Артист - невысокий худощавый парень лет двадцати пяти, - сосредоточенно хмурился. Его бледное, серьёзное лицо резко контрастировало с нарисованными улыбками танцующих кукол.
  - Евгений Михайлович, вы только посмотрите, как ведёт! - вполголоса убеждала брюнетка. - Это же песня! Высший пилотаж!
  - Неплохо ведёт, - неохотно соглашался старик. - Очень даже неплохо. Однако я обещал Красотку Денису, ему и отдам.
  - Евгений Михайлович, но Никита техничнее, и вы же сами видите, какая у него пластика! Я считаю, что по справедливости...
  - Ниночка, - перебил её собеседник, - я частное лицо, а не призовой фонд. К тому же справедливость вообще понятие относительное. Вы вот считаете, что этот молодой человек талантливее, чем Денис, а я так не считаю. На мой взгляд они работают примерно на одном уровне. Возможно, я не прав. Вы режиссёр, вам виднее. Но Красотка - моя кукла. Я её сделал вот этими самыми руками, и уж позвольте мне решать, кому её доверить.
  Пока он говорил, Нина напряжённо хмурилась, словно пыталась найти аргументы, способные убедить старого мастера. Не нашла, пожала плечами, пробормотала:
  - Только потому, что он ваш знакомый...
  - Не просто знакомый, - тихо поправил Евгений Михайлович, - а сын моего лучшего друга. Нина, это бесполезный разговор.
  Он отвернулся к сцене. Какое-то время оба молчали, наблюдая за репетицией. Потом режиссёр сказала совсем другим тоном, просительно:
  - Ну хотя бы на этот спектакль. Ведь такой фестиваль! В такую даль ехали. Так хочется, чтобы всё было идеально! А успех-то будет общий, всей труппы. Неужели Денис не поймёт? Ну, пожалуйста! А потом дарите своё сокровище кому хотите...
  - Нет, - старик отрицательно мотнул головой и начал осторожно, стараясь не поднимать шума, выбираться из кресла.
  - Пойду я, Ниночка. Погуляю по Лондону. Раз уж приехал, как вы верно заметили, "в такую даль", надо хоть на город посмотреть.
  Музыка на сцене смолкла - марионетки завершили танец. Другие актёры вывели на просцениум новую пару кукол - короля и королеву фей. Начался диалог. Реплики Оберона произносил один из кукловодов, за куклу-Титанию отвечала стоявшая у самой кулисы, почти скрытая от глаз зрителей актриса. Старый кукольщик замер, слушая мелодичный и проникновенный голос.
  - Как хорошо озвучивает - никакой фальши в интонациях. Кто это?
  - Лиля Мальцева. Она у нас не так давно, меньше года. Кстати, по вашему Денису с ума сходит. Евгений Михайлович, ну почему вы отказываетесь?
  - Потому что. Считайте старческим упрямством. Мне семьдесят два года, в таком возрасте уже позволено быть капризным самодуром. Всего доброго. Вечером приду на генеральную, принесу Красотку.
 
  ***
  Евгений Михайлович вышел из подземки у самой набережной Виктории и не спеша направился в сторону Букингемского дворца. День выдался на удивление тёплый и ясный, и солнце сияло так, словно перепутало апрель с июнем. С левой стороны тускло поблёскивала вечно мутная, тёмная вода Темзы, а справа тянулся уже одевшийся нежной весенней зеленью Уайтхолл-Парк.
  Старик свернул на авеню Конных Гвардейцев, прошёл сквозь строй помпезных, украшенных колоннадами и лепниной белых зданий до самого Банкетинг-Хауса. Услышал русскую речь, остановился.
  Кудрявая, улыбчивая девушка-гид увлечённо рассказывала группе туристов о казни несчастного короля Карла Первого:
  - Вот там и стоял помост, у самой стены - король шагнул на него прямо через окно. На помосте его уже ждал палач с двумя подручными. В кино, конечно, любят показывать средневековых палачей в страшных красных колпаках с прорезями для глаз, однако на самом деле они закрывали лицо очень редко. Просто смысла в этом не видели - должность была постоянной, часто пожизненной, и все горожане прекрасно знали, кто её занимает. Именно поэтому на очевидцев казни Карла Первого произвела такое впечатление чёрная маска его убийцы - это выглядело необычно, жутко. Личность человека, обезглавившего короля, до сих пор не установлена. Известно только, что он не был профессиональным заплечных дел мастером - ни один лондонский палач не согласился исполнить приговор Парламента, хотя им предлагали очень высокую плату.
  - Любитель, значит, - громко откомментировал один из слушателей. В группе кто-то нервно рассмеялся.
  - Это вряд ли, - не поддержала шутливый тон девушка. - Он снёс королю голову одним взмахом топора. Слишком чистая работа для любителя. Явно натренирован был людей убивать. Может, тренировался не на эшафоте, а на поле боя, но точно не новичок.
  Евгений Михайлович перевёл взгляд на стоявший в нише Банкетинг Хауса свинцовый бюст Карла. Задумчивая усмешка монарха-мученика выглядела на удивление живой, мудрой и ироничной, - и только глаза без зрачков, слепо щурившиеся в свете весеннего дня, разрушали иллюзию одушевлённости. Старый кукольщик невольно представил себе эту голову в руках палача - мёртвую, истекающую льющейся из перерубленных артерий кровью.... Одетая в белый камень улица показалась ему вдруг зловещей. Резкие рельефные тени на фасадах и чёрные старомодные фонарные столбы только усиливали это ощущение.
  Евгений Михайлович поспешно обогнул экскурсантов, перешёл на другую сторону улицы и зашагал прочь.
 
  ***
  До начала генеральной репетиции оставалось ещё почти двадцать минут. Ни в зале, ни на сцене никого не было. Да и в коридоре, разделявшем служебные помещения, тоже оказалось пусто, однако из реквизиторской доносился приглушённый шум голосов.
  Евгений Михайлович направился к раскрытой двери и чуть не упал - прямо из-под ног вывернулась внезапно с недовольным мявом кошка, отпрыгнула в сторону, сверкнула жёлтыми глазами. Старик пошатнулся, уперся рукой в стену, чтобы сохранить равновесие.
  - Да чтоб тебя! Откуда только взялась?! - он крепко сжал ручку футляра с драгоценной куклой. От одной мысли, что она могла пострадать при падении, сердце болезненно сжалось.
  Кошка, рыжая с белыми подпалинами, смерила Евгения Михайловича высокомерным взглядом, отвернулась, уселась возле стены и как ни в чём ни бывало начала вылизывать лапу.
  Из распахнутой двери выглянула в коридор белокурая девушка в наглухо закрывающем всю фигуру чёрном трико. Старик резко мотнул головой в сторону виновницы своего испуга:
  - Ваше?
  Девушка посмотрела в указанном направлении, усмехнулась.
  - Нет, мы с собой такое не возим. Наверное, местное. Киса, ты англичанка?
  Звучание и интонации её голоса показались Евгению Михайловичу знакомыми. Сразу вспомнился дневной просмотр.
  - Вы - Лиля?
  - Да, - кивнула девушка. - А откуда вы...
  - Евгений Михайлович! Ну наконец-то!- за спиной у Лили появилась режиссёр, а вслед за ней двое молодых людей в таких же чёрных трико, как у девушки. - Проходите же, проходите!
  - Добрый вечер, дядя Женя! - Денис, синеглазый, светловолосый, широко улыбнулся Евгению Михайловичу, сделал широкий приглашающий жест. Второй парень - уже виденный днём на репетиции Никита - только молча посторонился, пропуская старого кукольщика в помещение.
  В реквизиторской мастер поставил футляр на стол, открыл защёлки, помедлил, давая всем собравшимся почувствовать торжественность момента, и эффектным жестом фокусника откинул крышку.
  Лиля громко ахнула. Никита присвистнул. Денис и Нина, видевшие Красотку уже много раз, выжидательно молчали. Евгений Михайлович бережно достал марионетку из футляра, заставил сделать несколько танцевальных па, поклониться.
  Все зааплодировали.
  - А можно посмотреть поближе? - умоляюще попросила Лиля.
  - Пожалуйста, деточка, конечно, - старик, явно довольный произведённым впечатлением, подвёл свой шедевр к девушке.
  Лиля, не отводя заворожённого взгляда от удивительной куклы, опустилась перед ней на колени, осторожно расправила складки расшитого золотом средневекового платья, медленно провела кончиками пальцев по ниспадающим из-под шапочки пепельным локонам, по тонко вылепленному и искусно расписанному гипсовому лицу...
  - Как живая! - прошептала она наконец, поднимая на мастера восхищённые глаза. - И какая красивая!
  - А если бы ты знала, как с ней легко работать! - вмешался Денис. - Это что-то особенное! Хотя дядя Женя вообще делает замечательно отзывчивых кукол.
  - Делал, - спокойно поправил его старик. - Всё в прошлом. Глаза уже не те, и руки тоже... А Красотка действительно особенная. Такая кукла у каждого мастера только раз в жизни бывает. Лучшая моя работа. Потому и берёг её.
  Он повернулся к режиссёру:
  - Я всё думал про вашу просьбу, Ниночка.
  Нина встрепенулась, бросила быстрый взгляд в сторону Дениса, спросила небрежно:
  - Да? И что же вы надумали?
  - Раз этот спектакль так важен для всей труппы, пусть Никита попытает счастья. Первое действие генеральной репетиции пройдёт с Красоткой он, второе - Денис. Я посмотрю на них обоих, сравню и уже тогда решу, кто будет играть с ней премьеру.
  Не ожидавший ничего подобного Денис ошеломлённо смотрел то на Евгения Михайловича, то на расплывшуюся в довольной улыбке режиссёра. Никита еле заметно усмехнулся, перевёл взгляд на Красотку. На лице его появилось то же сосредоточенное выражение, что и днём во время танца деревянных эльфов.
  Старый мастер аккуратно положил куклу в футляр, ободряюще улыбнулся молодым актёрам:
  - Удачи!
  И вышел из реквизиторской.
  За порогом остановился, оглядел коридор, - не наступить бы снова на нахальную кошку. По стене рядом с его тенью скользнула ещё одна, тоже мужская. Евгений Михайлович резко обернулся:
  - Денис?
  Но в дверях реквизиторской никого не было.
  Евгений Михайлович опять посмотрел на стену - по ней длинным серым силуэтом тянулась только одна тень, его собственная.
  - Показалось, - сказал он вслух самому себе.
 
  ***
 
  Круг серебристого света, падавший из закреплённого над колосниками прожектора, казался ещё ярче по сравнению с темнотой остальной сцены.
  Денис стоял у боковой кулисы, ожидая своего выхода, и мрачно наблюдал за кружившейся в луче театральной луны куклoй. Казалось, онa движeтся самa - чёрное трико Никиты, старательно державшегося в тени, делало его почти невидимкой. Только лицо отчётливо белело в густом сумраке - всё же репетиция не спектакль, и многие актёры предпочитали пока работать без маски.
  За спиной прошептали:
  - Деник, не расстраивайся...
  - Отвяжись.
  - Ты сделаешь лучше, вот увидишь.
  - Не уверен.
  - Ты самый талантливый в труппе. Думаешь, почему я в тебя влюбилась? Вот как раз поэтому. Я могу часами смотреть как ты репетируешь. Для меня самое большое в жизни счастье - играть с тобой в паре. Ты мне снишься каждую ночь.
  Денис молчал. Лиля, не дождавшись ответа, добавила с обидой:
  - А тебе наплевать. Даже кукла дороже меня.
  Денис наконец не выдержал:
  - Ну как обычно. Начинаем с того, какой я офигенный, а заканчиваем тем, какой я гад... Лиль, уймись, а? Серьёзно, не до тебя сейчас.
  - Денис, ну что во мне не так? - отчаянно прошептала девушка. - Что сделать, чтобы снова тебе понравиться? Я буду такой, как ты скажешь, только дай мне ещё один шанс!
  - Лиля, ну пожалуйста!!! - прошипел Денис, - сколько можно?! тебе самой не противно так унижаться? Нашла же момент по ушам поездить! До конца генеральной никак нельзя подождать? Вот не хотел ведь на тебя орать, но ты же всегда сумеешь достать, реально!
  Лиля обиженно замолчала. Денис почти сразу забыл о её присутствии, напряжённо наблюдая за коллегой-соперником. А тот работал артистично и вдохновенно, явно наслаждаясь удивительной податливостью марионетки, открывая в ней всё новые возможности. Жесты Красотки на глазах становились изящнее, разнообразнее, выразительнее - она словно постепенно оживала в руках Никиты, стряхивая с себя оцепенение долгого футлярного сна и превращаясь в миниатюрную хорошенькую девушку.
  - Я должен его переиграть, - прошептал себе под нос Денис. - Должен. Вот прямо сейчас, с обычной куклой, чтобы все поняли...
  Рядом завозилась, зашуршала чем-то Лиля. Он повернулся к девушке и увидел, что она скручивает свои пышные белокурые волосы узлом на макушке, готовясь натянуть на голову чёрную маску-колпак. Заметив, что Денис на неё смотрит, виновато улыбнулась, пояснила:
  - Очень уж большое светлое пятно получается, лучше спрятать, чтобы зрители не отвлекались. Когда они смотрят только на кукол, эффект сильнее, разве нет?
  - Какие зрители? - раздражённо бросил Денис. - Зал пустой, не заметила?
  - Ну всё-таки... дядя Женя этот твой...
  Парень замер на секунду, потом решительно протянул руку.
  - Давай.
  - Что?
  - Маску, говорю, давай!
 
  ***
 
  Лиля уже была на сцене и, стоя за спиной Никиты, декламировала монолог. Денис, практически невидимый в затопившей почти всю сцену темноте, дождался нужной фразы, выступил из кулис, заскользил по направлению к сияющему конусу падавшего из-под потолка света. Угадать его движения из зала можно было только по марионетке, покачивавшейся рядом на прочных нитях.
  Красоткa отступила к краю светлого круга, присела в реверансе, приветствуя возлюбленного чистым, чарующим, полным тоски и нежности Лилиным голосом. В этот момент она казалась настолько живой, что мастер в зале не удержался от восхищённого:
  - Эх, молодцы какие!
  И вдруг тёмная тень мелькнула прямо у ног Красотки, - мелькнула и тут же исчезла, скрылась во мраке. А в следующий момент сияющий конус качнулся, разворачиваясь в сторону Дениса, выхватил из мрака его обтянутую чёрной тканью фигуру. Секунду актёр стоял, замерев, в потоке неожиданно обрушившегося на него света, a потом Лиля вдруг оказалась совсем близко и сильный толчок швырнул его обратно в темноту.
 
  ***
 
  - Сударь, не знаю, были ли вы болваном при жизни, но смерть явно не пошла вам на пользу! Зачем, позвольте спросить, вы всё это устроили?
  Лиля открыла глаза.
  Вокруг неё стояли мужчины, одетые как виденные вчера в музее портреты современников великого Шекспира . Только один - пожилой, сутулый, в шляпе-котелке и обычном костюме, - выбивался из общего стиля. Фразу про болвана произнёс именно он.
  - Мне не нравятся люди в чёрных масках, - угрюмо ответил высокий, по-военному подтянутый красавец с чеканным лицом.
  - Это актёр, дурья ваша голова! Понимаете, актёр!
  - Что же тут непонятного, я сам актёр... так же как большинство здесь присутствующих, включая нашу прелестную гостью.
  Пожилой хмыкнул.
  - Гостья... похоже визит затянется надолго, поэтому я бы не стал её так называть. Кстати, раз уж так получилось - почему бы не предложить ей Офелию?
  - Женщине?! - высокий изобразил на лице пренебрежительную гримасу.
  - Именно. Hе надо корчить рожи. Времена, как вы могли бы заметить, изменились. И даже в ваше время у французов женские роли уже играли дамы.
  - Я, слава всевышнему, не француз! - резко ответил высокий. - И времена могут меняться сколько угодно, а я как был англичанином, так им и останусь!
  - Но, мой добрый Рич, Офелию играть действительно некому, - вкрадчиво вступил в разговор худой низкорослый человек лет сорока с острыми, мелкими чертами лица. Глазки его хитро блестели из-под кромки низко надвинутого на лоб берета. - Мальчишка-то улизнул ещё до нашего ареста.
  - Так сыграй её сам, Хорёк, - раздражённо бросил Рич.
  Хорёк сдёрнул с головы берет, обнажив узкий лысый череп, картинно выпятил грудь, откинул руку в сторону и пафосно продекламировал:
  - Одна женщина прекрасна, но я к ней равнодушен. Другая мудра, однако и она меня не трогает. Третья добродетельна, но и к ней я безразличен. И до тех пор, пока все достоинства не соединятся в одной женщине, ни одну я не сочту достойной себя!
  Собравшиеся засмеялись, кто-то даже захлопал.
  Лиля наконец сообразила, что нехорошо лежать, когда все стоят, и попыталась сесть. Человек в котелке заметил её движение.
  - Очнулась!
  Все дружно склонились к девушке. Сразу несколько сильных рук приподняли её, помогли встать на ноги.
  - Простите, мисс, - неловко извинился высокий красавец Рич. - Произошло досадное недоразумение. Я целился не в вас. Даже в голову не могло прийти, что вы вдруг броситесь спасать этого типа. Хочу заметить, что жертвовать жизнью ради мужчины, не умеющего ценить предложенную ему любовь... впрочем, не моё дело. Простите ещё раз.
  Лиля растерянно оглядывалась по сторонам. Сцена выглядела совсем не так, как раньше. Исчезли кулисы, занавес, разрисованный задник, колосники под потолком. Остался только помост, выступающий в зал подобно открытой эстраде для уличных концертов.
  - Где я? - с нарастающей тревогой спросила она. - Сколько времени была без сознания? Зачем вы меня сюда привезли? Кто вы?
  Мужчины переглянулись.
  - Что она сказала? - спросил наконец требовательным тоном пожилой в котелке. - Я не расслышал ни звука!
  - Не вы один, Продюсер, я тоже ничего не услышал, - пожал плечами Рич.
  - Красавица моя, - обратился к Лиле Хорёк, - вы что-то хотели нам сообщить?
  - Я хочу знать, где я, как здесь оказалась и что здесь происходит! - выкрикнула Лиля.
  Мужчины снова посмотрели друг на друга. На их лицах ясно читалась растерянность.
  - Немая? - нерешительно спросил Рич.
  - Какой вздор! Немой призрак - это нонсенс, - заявил Продюсер. - Человеческое сознание не может быть немым. Тем более что эта юная дева за мгновение до смерти читала монолог с таким выражением, что ваш покорный чуть не прослезился! Просто душу вкладывала в каждое слово!
  - Что вы сказали, сэр? - быстро переспросил стоявший у самого края сцены скромно одетый человек, до сих пор не принимавший участия в разговоре.
  - Я сказал, что она душу... - Продюсер осёкся, уставился на Лилю. - Господи боже ты мой!!!
  - Мррррр, - иронично мяукнула рыжая с белыми подпалинами кошка, появляясь словно из ниоткуда.
  И вот тут Лилю охватил настоящий страх. Она подскочила к Продюсеру и начала бурно гримасничать и жестикулировать, - показывала на себя, обводила руками зал, старательно изображала и недоумение, и растерянность, и вопрос, изо всех сил стараясь компенсировать отсутствие голоса выразительностью пантомимы.
  - Ах, хорошая актриса! - Хорёк даже причмокнул. - Какая жалость...
 
  - Успокойтесь, деточка, - попросил Продюсер. - Я сейчас всё объясню. Вот этот вспыльчивый болван сдуру уронил на вас прожектор - и вы, судя по всему, от этого умерли. Во всяком случае ваша душа сейчас здесь, с нами, и выглядит таким же призраком, как все присутствующие.
  Лиля вспомнила последние мгновения перед обмороком - несущийся прямо на Дениса слепящий круг света, свой прыжок наперерез, резкий оглушающий удар, - и поверила объяснению как-то сразу и полностью. Изо всех сил стараясь не расплакаться, она указала на своё горло.
  - Вот это мне и самому не очень понятно, - развёл руками Продюсер. - Выглядит так, словно ваш голос не последовал за вами, а остался там, за чертой.
  Лиля смотрела на него широко раскрытыми глазами, ожидая дальнейших объяснений. Губы её дрожали. Продюсер повернулся к скромно одетому человеку в поисках поддержки.
  - Вы играли роль, и вложили в голос часть своей души, - сурово сообщил тот. - И эта часть вместе с голосом зацепилась за что-то в мире живых. Не знаю, как это могло случиться, но сие происшествие есть лучшее доказательство того, что лицедейство - богопротивное занятие, и тот, кто играет на сцене, губит безвозвратно свою бессмертную душу! Поэтому повторяю всем ещё раз - никогда, никогда, ни за что я не буду участововать в вашей мерзкой пьесе!
  Он развернулся и, держа спину очень прямо, начал спускаться со сцены по боковой лесенке, мерно отщёлкивая ступеньки подкованными каблуками.
  - Чёртов фанатик, - тихо, почти беззлобно, пробормотал себе под нос Хорёк. - Так мы никогда не доиграем этот проклятый спектакль!
  - Мрррр, - согласилась кошка.
 
  ***
  В приёмный покой вышла медсестра, сверилась с бумагами, спросила:
  - Маль-тсе-ва Лили?
  - Да-да, это мы, то есть мы с ней! - подскочила с кресла Нина. Следом за ней поднялись со своих кресел и Денис и Евгений Михайлович, тоже приехавшие в больницу.
  - Как она? - тревожно спросил старик.
  Медсестра сказала тихо, сочувственно:
  - Она в коме. Так бывает при травмах головы. Удар был очень сильным. Состояние выглядит тяжёлым, но стабильным. Когда она очнётся, предсказать невозможно.
  Нина вдруг всхлипнула, закрыла лицо руками:
  - Боже мой, боже мой... такая молоденькая, такая талантливая! А если она вообще не очнётся? что я скажу её родителям?!
  Денис мрачно смотрел в темноту сумерек за окном. Евгений Михайлович обнял режиссёра за плечи:
  - Ниночка, милая, успокойтесь. Зачем заранее настраиваться на плохой исход?
  Медсестра энергично закивала, соглашаясь:
  - Конечно! Нет никаких оснований для такого пессимизма! Поверьте, мы делаем всё от нас зависящее. Дежурный врач сегодня доктор Пак. Это замечательный специалист, один из лучших. Просто чудеса творит.
  Вдвоём с Евгением Михайловичем они усадили Нину в кресло. Денис принёс ей воды в стаканчике.
  "Если бы Лиля не бросилась на помощь, то это я лежал бы сейчас в коме, - думал он. - Или даже в морге... "
 
  ***
 
  - Держите, деточка, - Продюсер протянул Лиле целую кипу бумажных листков и два гусиных пера. - Чего-чего, а этого добра у нас здесь хватает. Столько бумаги и перьев сгорело за века в очагах и каминах ...
  Лиля взяла перо, покрутила.
  - Чернил нет, - развёл руками Продюсер. - Придётся писать силой мысли. Это совсем нетрудно, у большинства получается с первой попытки.
  Лиля недоверчиво посмотрела на него, сделала несколько пробных штрихов. Ничего. Она разозлилась, зацарапала сильнее, с нажимом, представляя себе то, что хотела написать. Из-под пера выбежала неровная коротенькая строчка:
  "Где мы?"
  - Театр "Красный бык", деточка. Стоял там, где вы сегодня репетировали. В 17-м веке был одним из самых популярных, но сгорел во время Великого Лондонского пожара. Вы ещё не знакомы с Розенкранцем? Он как раз погиб тогда же, вместе с театром. Прискорбнейшая случайность - был пьян, уснул среди декораций... Розенкранц, друг мой, подойдите, представьтесь очаровательной даме!
  При виде приближающегося призрака Лиля отшатнулась - лицо его покрывали страшные ожоги, лопнувшие от жара глаза сочились кровью, одежда висела обугленными лохмотьями. Однако поклонился жуткий дух изящно и галантно, и даже попытался подмигнуть девушке. Потом вдруг сделал пируэт, моментально преобразился в холёного, пышно одетого, слегка женоподобного блондина с подведёнными глазами и нарумяненными щеками, и весело поклонился ещё раз. Если бы у Лили был голос, она вскрикнула бы от неожиданности. Розенкранц расхохотался, снова принял облик обожжённого трупа и убежал в глубь сцены к остальным.
  - Большой оригинал, - с лёгким неудовольствием сказал Продюсер. - Конечно, отчасти его можно понять. Такая смерть - это большая моральная травма. Но я, знаете ли, тоже не в своей постели помер, однако как-то обхожусь без подобного дешёвого эпатажа. Впрочем, я ведь не актёр...
  "А как вы умерли?" - написала Лиля.
  - Бомбёжка, - коротко ответил Продюсер. - Война, знаете ли. Полгорода лежало в руинах. Моя жена тоже погибла. Однако она сразу же ушла дальше, а я почему-то застрял здесь... Подозреваю, что из-за рукописи, но кто может знать наверняка? Я никогда не считал её подлинником - слишком уж дёшево купил. С другой стороны, она действительно выглядела какой-то... первозданной. Почерк, помарки, бумага, заметки на полях... Как бы то ни было, я не смог уйти вместе с Флоренс. Очень скучаю по ней. Моя жена была моим лучшим другом. Мы прожили вместе больше тридцати лет. Я сделал ей предложение на Валентинов день, и потом мы каждый год отмечали этот праздник в том же ресторанчике, при свечах, с бутылкой хорошего вина. Она любила Помероль...
 Продюсер помолчал, потом добавил, глядя на Лилю повлажневшими от воспоминаний глазами:
 - Знаете, может, это эгоистично, но я рад, что вы попали к нам. Этим, - он кивнул в сторону беседовавших в глубине сцены призраков, - меня не понять. Розенкранц - избалованный мальчишка, Гильденстерн - игрок и жулик. Хорёк - шут и неудачник, живший случайными ангажементами. Рич - молодой актёр, ушедший с армией короля воевать против Кромвеля. Один я - солидный семейный человек. Даже поговорить по душам не с кем. Нет, они, конечно, выслушают. Но ведь не поймут. И это тяжело...
  Лиля сочувственно погладила бедного вдовца по рукаву. Потом вспомнила что-то, написала: "А Фанатик?"
  Продюсер покосился на одиноко сидевшую в зале фигуру, понизил голос:
  - Он, как вы сами понимаете, не актёр. Имени своего не называет. Как погиб - не говорит. Играть в пьесе отказывается. А её надо сыграть. Обязательно надо.
  "Почему?"
  Продюсер замялся.
  - Этого никто из нас толком не знает.
 
  ***
 
  На больших круглых часах в фойе длинная стрелка смотрела вертикально вниз, а короткая подбиралась к высшей точке циферблата. В пустом здании театра почти никого не осталось. Только на проходной дремал перед телевизором охранник, да в реквизиторской возился с Красоткой Никита.
  Кукла заворожила его настолько, что даже несчастье, случившееся с Лилей, не смогло отвлечь надолго - как только машина "Скорой помощи" уехала, он опять вернулся к драгоценной марионетке. Остальные актёры давно ушли в гостиницу, а Никита всё крутил в руках вагу, перебирал нити, заставляя куклу танцевать перед зеркалом, добиваясь максимальной естественности её движений. Подобно музыканту-виртуозу, он стремился сделать инструмент продолжением собственных пальцев, напитать своей энергией, одушевить неодушевлённое музыкой собственных чувств.
  И вдруг в какой-то момент Никите показалось, что поток энергии стал двусторонним. Словно не только он пытался управлять куклой, но и она - им. Сначала один удачный жест получился непроизвольно, потом другой... вага как будто сама двигалась в его руке, подсказывая нужное положение пальцев, нити трепетали, едва он успевал их коснуться. Кукла то изящно подхватывала подол расшитого платья, то небрежно откидывала назад густые локоны, то выгибала стан, - она словно любовалась собою в зеркале, поворачиваясь то так, то этак, стараясь разглядеть себя как можно лучше. Никита, потрясённый, не мог оторвать глаз от её отражения. А когда всё же поднял взгляд, то увидел стоящего у себя за спиной мужчину - невысокого, худого, в низко надвинутом на лоб большом потёртом берете. Незнакомец смотрел на выкрутасы Красотки так же внимательно, как и сам Никита, и губы его кривила нехорошая усмешка.
  Кукловод стремительно обернулся - за спиной никого не было. Не выпуская из рук марионетки, он метнулся в коридор. Рыжая с белыми подпалинами кошка невозмутимо протрусила мимо, и, не удостоив человека даже взглядом, скрылась за углом.
  - Фух... Что-то меня конкретно заглючило, - Никита перевёл дыхание, вернулся в реквизиторскую, уложил Красотку в футляр, защёлкнул замки. - Всё, дорогая. На сегодня хватит.
 
  ***
 
  - Я предлагаю сжечь эту куклу, - Хорёк, лениво улыбаясь, чистил ногти здоровенным ножом. - Уверен, что голос девчонки застрял именно там.
  Лиля резко дёрнула за рукав Продюсера, сунула ему под нос листок с корявыми буквами: "Я не хочу умирать!" Тот прочёл, кивнул.
  - Девочка против, - сказал он. - И я против.
  - Почему? - с интересом спросил Рич.
  - Она надеется вернуться. А я - я просто считаю вандализм грехом. Поэтому ничего подобного делать не буду. Мне очень хотелось бы в конце концов попасть туда, где уже находится моя Флоренс. А не...
  - Мы поняли, поняли! - замахал на него руками Розенкранц. - Хорёк, тогда я тоже против! Смерть в огне - это ужасно! Никому не пожелаю! А гореть в огне вечно - ещё ужаснее! Давайте не будем больше грешить!
  - Это кукла, осёл, - Хорёк пожал плечами. - Что грешного в том, чтобы сжечь деревяшку? Полено на то и полено, чтобы гореть. Ho pаз все против, не смею настаивать.
  - Я не против, - Рич смотрел на Лилю в упор. - Барышня уже мертва, и чем раньше она это поймёт, тем лучше. А на куклу мне плевать. Я тоже не верю, что это грех. Зато сможем доиграть наконец эту проклятую пьесу!
  Лиля вскочила на ноги, сжала кулаки. От бессилия хотелось плакать. Ну что сделать? Как объяснить?
  Чья-то ладонь легла ей на плечо. Девушка обернулась. Фанатик смотрел на неё странным, почти сочувственным взглядом.
  - Смиритесь, - сказал он звучно.
  Лиля вывернулась из-под его руки, отбежала подальше, к одной из задних дверей, яростно стукнула по ней кулаком - и дверь подалась, распахнулась, открывая вход в тёмный коридор. Лиля попятилась. До сих пор ей казалось, что новый мир ограничен сценой и залом, а двери воспринимались как бутафория. Что там?
  Она перешагнула порог.
 
  ***
 
  Слева от входа обнаружилась пыльная деревянная лестница в один пролёт. Лиля поднялась по ней и вышла на расположенную над сценой галерею - отсюда зал хорошо просматривался. Два незнакомых призрака сидели в самом конце галереи прямо на полу и резались в кости. На одном из одежды остались только штаны, зато рядом с другим лежал ворох тряпок. Сразу стало понятно, кому до сих пор везло в игре.
  При виде Лили тот, что сидел в одних штанах, - совсем молодой, со стройным мускулистым телом и наголо обритой головою, - радостно вскочил, сказал поспешно:
  - Доиграем после, Гильденстерн! - и зашлёпал босыми ногами прямо к девушке. - Милая барышня, позвольте стать вашим проводником!
  Лиле не хотелось больше общаться ни с кем из этой компании, но ей столько надо было ещё узнать! Она кивнула, и неизвестный бодро прошёл мимо неё обратно к лестнице, жестом приглашая следовать за ним. Лиля с ужасом увидела, что вся спина его исполосована глубокими багровыми рубцами. Некоторые раны всё ещё кровоточили. Парень обернулся, заметил выражение её лица, улыбнулся широко и беспечно:
  - Пуританский билль о борьбе с лицедейством, моя леди! - и, ничего больше не объясняя, скрылся на лестничной площадке.
 
  ***
 
  Евгений Михайлович проснулся от того, что всё тело ломило, а неудобно прижатый к ручке кресла локоть свербила острая боль. За окнами приёмного покоя всё ещё царила непроглядная тьма. На стоявшем рядом диванчике дремала, свернувшись калачиком, Нина. Дениса нигде не было видно. Евгений Михайлович достал телефон, взглянул на таймер - почти час ночи. С трудом выбравшись из кресла, старик решил тоже выйти, размять затёкшие ноги.
  Дениса он нашёл минут через двадцать в больничном холле, рядом с автоматом для продажи горячих напитков.
  - Не спится?
  Парень молча кивнул, осторожно вынимая из автомата стаканчик с дымящимся эспрессо.
  - Не вини себя. Это несчастный случай. Ничьей вины нет.
  - Я и не виню.
  - Ну я же вижу...
  - Что вы видите? - Денис взглянул старику прямо в глаза - Я нахамил ей перед выходом на сцену, наговорил всяких гадостей. Нервничал из-за этого дурацкого конкурса, который вы нам с Никитой устроили, и вообще... я же думал, она только мозги выносить умеет, пристаёт только потому, что внимания хочет, а на самом деле все эти её слова не значат ничего... a oна меня спасла, дядя Женя! Понимаете? Сколько людей в этой жизни готовы закрыть собой от опасности другого человека? Вы много таких знаете? Я вот всё думаю - кто ещё мог бы так ради меня? Если она не очнётся...
  Он резким жестом смял в руке пустой стаканчик, швырнул его в урну.
  Старик молчал.
  - Пойдём обратно, - сказал он наконец. - А то врач придёт, а нас нет.
 
  ***
 
  Призрак вёл Лилю по тёмному коридору вдоль ряда запертых дверей и болтал не переставая, совершенно не смущаясь тем, что спутница не может ему отвечать:
  - Меня зовут Джимми, моя леди, совсем как отца нашего покойного короля, да хранит господь его душу! Однако в нашей труппе все зовут меня Гертрудой. Это, видите ли, была моя последняя роль... Я так надеялся, что после неё уже не придётся расхаживать по сцене в женском платье - Рич-старший сказал, что я уже слишком взрослый для того, чтобы играть барышень, и в следующем спектакле собирался дать мне Меркуцио! Но провидение решило иначе, оно всегда и всё решает по-своему, не так ли, моя леди? Вот здесь у нас гримёрная, но мы ею не пользуемся - зачем, если достаточно пожелать, и можно принять любой облик без всякого грима? Вы же видели, что вытворяет Розенкранц! Кстати, до чего же я рад, что вы спасли меня от его дружка, этого прощелыги Гильденстерна - мерзавец пустил бы меня голышом, ей-ей, пустил бы! никогда ещё не видел никого, кто так лихо чистил бы карманы добрым людям, как этот прохвост! Всегда удивлялся, зачем его вообще понесло на сцену - таланта у него, между нами говоря, не наберётся даже на старый медный фартинг, с которого давно стёрся оловянный блеск. Впрочем, после того как беднягу избили в трактире тaк, что он потом два месяца кашлял кровью, куда ещё ему было податься? Et voila, моя леди - вот мы и пришли!
  Джимми-Гертруда остановился так неожиданно, что Лиля едва не ткнулась носом в его исхлёстанную плетями спину. Поспешно отступив на шаг, она посмотрела поверх плеча призрака, но не увидела ровным счётом ничего, кроме глухой стены с осыпавшейся штукатуркой, кое-где обнажившей кирпичи. Однако в следующий момент парень, присев на корточки, лязгнул чем-то в темноте - и в стене распахнулся прямоугольный проём.
  - Прошу! - торжественно пригласил Гертруда. - Добро пожаловать в секретный театр храбрецов, не боявшихся играть на сцене во времена проклятого Кромвеля, да сгниёт его пуританская душа в самом унылом из всех кругов ада! Только сначала, моя леди, сделайте что-нибудь со своим нарядом - мне-то он очень даже по душе, но доброму сэру Тени может не понравиться. Ну и сами подумайте - что за реверанс без платья?
  Лиля с недоумением смотрела на него.
  - Ах ты господи, да это же проще простого! Ну представьте себе любой наряд, моя леди, любой, какой только вам хочется, о каком вы всегда мечтали - только представьте его как следует, со всеми бантиками и оборочками, шитьём и кружевами, - и дело сделано!
  Лиля скептически оглядела голый торс своего гида.
  - О, ну это же совсем другое дело! - укоризненно покачал головой призрак. - Раз проигрался - значит проигрался! Долг чести! Сэр Тень меня поймёт.
  Лиля беззвучно рассмеялась и сосредоточилась на перевоплощении в придворную даму.
  Единственным средневековым нарядом, который она смогла быстро вспомнить в деталях, оказалось платье, виденное вчера на Красотке.
  - Роскошно, моя леди! Прекрасный выбор! Клянусь всей свитой королевы фей, вы рождены, чтобы щеголять в золотом шитье и пурпурном бархате!
  Призрак обошёл вокруг, восхищённо поцокал языком, и с поклоном пропустил Лилю в раскрытую дверь.
 
  ***
  Секретный, оборудованный в бывшем складе реквизита и декораций театральный зал для подпольных представлений был намного меньше основного. Вместо высокого, в рост человека помоста актёры играли на небольшом возвышении, и, конечно, в помещении не было ни боковых лож, ни галерей - только кресла, сдвинутые сейчас в угол. Середина зала пустовала, а на сцене сидел на бутафорском троне призрак. Это был первый встреченный Лилей в этом театре дух, который выглядел так, как и должно было, по её мнению, выглядеть настоящее привидение - бесплотный, серебристый, прозрачный . Сияющие густые волосы падали на плечи, лицо мерцало и переливалось, и Лиля никак не могла разглядеть его черты.
  - Приветствую вас, добрый сэр Тень! - приветливо прокричал Гертруда, повернулся к Лиле и добавил тихо: - Реверанс!
  Лиля, подхватив пышные юбки, низко присела в грациозном поклоне. Тень ответил небрежным кивком, повернул сиящую мягким светом голову в сторону Гертруды и заметил бесстрастно:
  - Опять продулся, мошенник?
  Низкий, властный голос его поразил Лилю звучностью и выразительностью.
  - Добрый сэр, если бы я не любил вас больше, чем подмастерья любят бесплатную выпивку, то обязательно возразил бы, что мошенник вовсе не тот, кто всегда проигрывает, а совсем наоборот, - живо отпарировал Гертруда.
  - Ты ухитрился возразить, не возражая, и хочешь убедить меня, что ты не плут? - почти весело спросило привидение.
  - О, нет, этого я не отрицаю - я плут, и сын плута, и дети мои были бы плутами, если бы я успел их сделать. Но можно ли звать человека мошенником только потому что он плут?
  - Ты утомил меня, трещотка, - махнул рукою Тень. - Плут или мошенник, ты опять проигрался.
  - Мрррр, - подтвердила кошка, выходя из-за трона и направляясь к Лиле.
  Девушка склонилась к ней, взяла на руки и начала ласково поглаживать. Кошка довольно щурилась и еле слышно урчала.
  Тень внимательно наблюдал за ними со своего трона.
  - Первый раз вижу, чтобы эта капризница дала себя погладить призраку, - задумчиво сказал он. - Хотя коты и способны видеть духов и ходить между нашим миром и миром живых, обычно они всё же стараются держаться от нас на расстоянии. Кого ты привёл ко мне, мальчик?! Кто она? Ангел, фея или заблудившееся сновидение?
  Лиля растерянно взглянула на мурлыкавшего под её ладонью зверька. В голове отчётливо прозвучал недавний приговор Рича: 'Барышня уже мертва!' Но руки чувствовали тепло и шелковистую мягкость пушистой шерсти, и раз Тень говорит, что кошка не призрак... 'Значит, и я живая! Рич неправ! Я не умерла!' Девушка непроизвольно прижала кошку к груди так крепко, что та сердито зашипела, вывернулась, и спрыгнула с рук на пол.
  Лиля повернулась и помчалась обратно в общий зал.
 
  ***
  Никита давно уже вернулся в отель, но никак не мог уснуть. Напрасно он уговаривал себя, что вся сцена в зеркале ему просто почудилась от переутомления и стресса - тревога не проходила. Наконец он вскочил с постели и начал торопливо одеваться. 'Дело же не в этом дурацком видении, - сердито думал он, - а в том, что раз мастер доверил куклу мне, я не должен был оставлять её без присмотра'. Он попытался вспомнить, запер ли дверь в реквизиторскую. 'Неужели забыл? Вот идиот! Такая уникальная вещь, а в театре и охраны-то почти никакой, только этот мужик на проходной. Надо срочно забрать и отвезти хозяину. Заодно узнаю, что с Мальцевой. В самом деле нехорошо - с человеком случилась такая беда, а я даже Нине не позвонил ни разу за весь вечер. Всё, как только вернёмся с фестиваля, возьму отпуск. C этими бесконечными репетициями совсем одичал'.
  Через несколько минут он был уже возле стойки портье.
  - Вызовите мне, пожалуйста, такси.
 
  ***
 
  Лиля выбежала на сцену. Все головы повернулись к ней.
  - Очаровательное платье, деточка, - благожелательно заметил Продюсер. - О, добрый сэр Тень! Какая честь для нас!
  Лиля обернулась. Серебристый силуэт стоял в десяти шагах позади неё у самой двери.
  - Я устал ждать, - сказал он.
  Рич шагнул вперёд.
  - Я поклялся отомстить за вас, и готов сдержать клятву, мой король! Не зря же я присягал на верность вашим знамёнам! Но вы до сих пор не назвали мне имя убийцы!
  Призраки зашумели.
  - Король!
  - Он сказал - король?
  - Я знал, я всегда знал!
  - Тихо! - Тень поднял прозрачную руку. - Я обещал назвать имя , когда вы будете готовы доиграть пьесу.
  - Мы готовы, сир, - поспешно подтвердил Рич. - Офелия вот-вот должна заговорить.
  Только сейчас Лиля заметила, что на сцене нет Хорька. Она метнулась к Продюсеру, вцепилась в его рукав.
  - Ничем не могу вам помочь, деточка, - мягко сказал тот, пытаясь отвести её руки. - Мне очень жаль, но они решили большинством голосов.
  Тень вышел на авансцену, повернулся к труппе.
  - Итак, начнём распределять роли...
  Прямо посреди сцены возник Хорёк.
  - Ничего не вышло, - он сокрушённо развёл руками. - Не успел. Мальчишка опередил меня. Куклы в театре больше нет и нам до неё не добраться.
 
  ***
  'Это правда, что кошки могут ходить между мирами?'
  - Правда, - кивнул Продюсер. - Кошки, тени и отражения. Думаешь, как Рич увидел твоего партнёра и прожектор? Там же вокруг сцены несколько зеркал под потолком, для световых эффектов.
  'А почему Гертруду били плетьми?'
  - Гертруда один из самых старых здешних обитателей, он погиб ещё при Кромвеле, когда пуритане объявили театральное искусство вне закона. Кто-то донёс, что в здании устроен секретный зал и что актёры, несмотря на парламентский билль, продолжают давать представления. В тот вечер они играли 'Гамлета'. В середине пятого акта, перед самым финалом, в театр ворвались солдаты и арестовали всех, кто был на сцене. По закону наказание должно было ограничиться публичной поркой, но их потом ещё и выбросили голыми на улицу - пуритане часто поступали так с 'лицедеями'. Стоял февраль, бедняга Гертруда умер от горячки три дня спустя после экзекуции - то ли простыл, то ли раны воспалились. А Рича и Хорька заподозрили в шпионаже и пособничестве сторонникам короля. Нашлись свидетели, которые подтвердили, что они одно время воевали за роялистов...
  Продюсер вздохнул и добавил печально:
  - В общем, они так никогда и не доиграли эту пьесу.
  Лиля долго обдумывала услышанное. Наконец взяла перо и вывела: 'Если пьесу надо не сыграть целиком, а всего лишь доиграть, то для пятого акта Офелия вам не нужна'
 
  ***
 
  Доктор Пак, невысокий жизнерадостный кореец, выглядел слишком молодым для медицинского светила - и походка, и мимика, и фигура у него были почти мальчишеские. Сочувственно улыбаясь, он подробно рассказывал о состоянии Лили, объяснял, что такое кома, расспрашивал Нину об обстоятельствах травмы. Услышав, что девушка пострадала из-за того, что спасала другого человека, перевёл взгляд на спасённого. И по этому взгляду - проницательному, мудрому, чуть усталому, - Денис понял, что доктор гораздо старше, чем кажется.
  - Хотите к ней пройти? - неожиданно спросил он Дениса.
  - А мне... можнo?
 Доктор Пак кивнул.
  - Я скажу, чтобы вас пропустили. Надо будет только взять халат.
 
  ***
 
  Лиля сидела с кошкой на коленях, гладила её и слушала ожесточённый спор призраков. Судя по репликам, она была не первым человеком, которому пришла в голову идея начать спектакль с того момента, на котором он был прерван, и обсуждали её не в первый раз. Рич яростно возражал. Почему-то ему казалось, что играть надо или всё, или ничего, а если сыграть только часть, то произойдёт нечто фатальное. Розенкранц и Гильденстерн поддерживали его, остальные кричали, что устали ждать не меньше, чем Тень, и что пусть уж произойдёт наконец хоть что-нибудь.
  'Какие они все упрямые, да, киса?' - подумала Лиля, заглядывая кошке в глаза. В их зеркальной желтизне крохотными светящимися точками отражались огни рампы и стоявший рядом с ними белобрысый юноша. Лиля подняла глаза. Розенкранц стоял возле рампы в своём излюбленном обличье жуткого, изуродованного пламенем трупа.
  - Властью, данной мне от бога, - звучно произнёс в этот момент Тень, - приказываю прекратить споры и выполнять мои приказания!
  Все замолчали, глядя на переливающуюся холодным белым светом фигуру.
  - Спектакль продолжить с пятого акта. Гамлета, как и в прошлый раз, играет Рич. Гертруду - Гертруда. Хорёк - Горацио, Розенкранц - Лаэрт, Гильденстерн - Озрик. Мы с Продюсером - могильщики.
  - Но позвольте! - запротестовал Продюсер. - Я вообще не актёр! Да и вам, сир, как-то не подобает...
  - А Клавдий? - выкрикнул Рич. - Кому ты отдашь эту роль?
  - Ты ещё не понял, мой добрый принц? - спросил с иронией Хорёк. - Его будет играть убийца короля.
  В зале послышался грохот опрокинутого кресла.
  Все обернулись на звук.
  - Позвольте вам представить исполнителя роли Клавдия, господа, - спокойно сказал Тень. - Фанатик и злодей, погубивший своего законного монарха, известный при жизни как Хью Питерс. Поднимись же на сцену и исполни свою роль, цареубийца!
 
  ***
  - Неправда! - пуританин затравленно смотрел снизу вверх на стоявших на сцене актёров. - Я не убивал Карла! Ваше величество, ну вы же должны знать, что это был не я! Ваш дух был рядом с палачом!
  Тень молчал.
  - Мерзавец! - Рич стремительно сбежал по боковой лесенке в зал, схватил Питерса за грудки и встряхнул, как мешок. - Счастье твоё, что ты мёртв, а не то я бы кишки из тебя выпустил!
  - Это сделали без вас, - Продюсер с интересом наблюдал, как Питерс отчаянно борется с Ричем. - Если мне не изменяет память, при новом короле этот господин был осуждён как государственный изменник и подвергнут самой мучительной из всех предусмотренных законом казней.
  - Да? - спросил Рич, отстраняя противника и разглядывая его с насмешливой улыбкой. - Ну, собаке собачья смерть. Не могу сказать, что мне его жалко. Непонятно только, почему же тогда он оказался здесь? Эй, кровавый святоша, как получилось, что ты стал призраком? Забыл получить отпущение грехов перед тем как тебе вспороли брюхо? Или не во всех покаялся?
  - Я не убивал короля, - упрямо повторил Питерс. - Это был кто-то другой. Я невиновен.
  - Виновен! - заорал вдруг со сцены Тень. - Палач - не более чем орудие! Преступник не только тот, кто исполняет приговор, но и тот, кто его выносит! Ты заставил Парламент принять это решение, Хью!
  - Их было больше восьмидесяти человек! И все были в здравом уме и твёрдой памяти, понимали, за что голосуют! А свалили всё на меня одного! Для того и пустили слух, что я был палачом - чтобы все поверили, что я виновнее других! Надо же было кого-то сделать козлом отпущения! Если бы вы знали, как это было чудовищно... эта казнь...
  Он содрогнулся.
  - Что, Питерс, больно было? - с притворным участием спросил Рич. И тут же вспылил: - А ну на сцену, живо! Ты сыграешь свою роль или, клянусь всем, что у меня ещё осталось, я превращу твоё чистилище в ад! Проклятый ханжа, погубивший столько прекрасных театров!
  И он поволок упирающегося пуританина к лесенке.
  Тень довольно хмыкнул, отошёл к рампе - туда, где раньше стоял Розенкранц.
  Лиля, повинуясь мгновенному импульсу, снова заглянула кошке в глаза. Потом выпрямилась, недоумённо посмотрела на светлый серебристый силуэт. Конечно, отражение было слишком маленьким, да и внешность несчастного Карла Первого девушка себе плохо представляла, но всё же помнила, что он сложил голову на плахе задолго до старости. А значит, Тень никак не мог быть покойным королём.
  Лиля спустила кошку с рук и начала быстро царапать пером по бумаге.
 
  ***
 
  - Спасибо, доктор, - прошептал Денис. - Обещаю, я буду вести себя очень тихо.
  - Это совершенно необязательно, - не понижая голоса, ответил доктор Пак. - Наоборот, я хотел вас попросить разговаривать с ней. Известно довольно много случаев, когда голоса близких людей ускоряли процесс выхода из комы. Так что говорите, не бойтесь.
  - Говорить... о чём?
  - Ну, вы же хорошо её знаете. Вспомните, что ей интересно, чему она радуется. Уверен, вы найдёте нужные слова.
  Доктор ободряюще улыбнулся и вышел из палаты. Денис нерешительно посмотрел на Лилю. Она была очень бледной. Изо рта тянулись трубки, рядом с постелью стояли какой-то аппарат и капельница, над изголовьем чертил зелёные зубцы осциллограф. Денис осторожно присел на стоявший возле кровати стул и стал искать нужные слова.
  Слова не находились.
  Приоткрылась дверь. заглянула медсестра.
  - Вот, ваши друзья просили вам передать. Доктор разрешил, - она поставила на стул знакомый футляр и ушла, снова оставив Дениса наедине с Лилей.
  Он поднялся, взял футляр, раскрыл. Красотка безмятежно смотрела на него лиловыми глазами, яркими и блестящими на гипсовом лице. Денис вспомнил, как Лиля ахала при виде Красотки, достал марионетку из футляра. Раз Лиле она так понравилась, может, получится уговорить её взглянуть на куклу?
  - Посмотри, что тебе передали, - хрипло сказал он. - Видишь, не только я хочу, чтобы ты поскорее выздоровела. Дядя Женя с Никитой тоже за тебя переживают.
  И эти простые фразы словно пробили брешь в плотине. Заговорив, Денис уже не мог остановиться. Рассказывал, как испугался, когда увидел Лилю без сознания лежащей на сцене, как волновался за неё всю ночь. Увлёкшись, он сел возле девушки на краешек постели, осторожно дотронулся до её руки.
  - Эй, ну открой же глаза. Мы все тебя так ждём.
 
  ***
 
  - Господа, это никакой не король! Он самозванец! - возгласил Продюсер, размахивая Лилиной запиской.
  Рич выхватил бумагу из его рук, быстро пробежал глазами написанное, передал Хорьку. Тень попятился в глубь сцены.
  Но было уже поздно прятаться. По знаку Рича Розенкранц и Гильденстерн подлетели к лже-Карлу, ухватили его под руки, взмыли вверх, к самому потолку. Остальные последовали за ними.
  Лиля, замерев, смотрела как они всей стаей подтащили Тень к висевшему под потолком наклонному зеркалу, как мгновенно потускнело и погасло сияние самозванца. Потом послышался крик Рича:
  - Отец! - и на сцену спланировал худой высокий старик, напомнивший Лиле Дон Кихота. Следом слетел Рич, подбежал к старику:
  - Так это был ты?! Зачем же ты всё это время морочил нам голову?
  - Что значит 'морочил'? - сварливо огрызнулся старик. - Допускаю, что действительно изменил кое-какие мелочи, но в главном-то сказал правду - меня убили по приказу Парламента, и этот человек, - он рассчитанным жестом указал в сторону Питерса, - мой убийца! Я требую отмщения, сын мой!
  - Что за бессмысленная, дурацкая клевета! - вспылил пуританин. - Уж вас-то я точно никогда в жизни не видел и не просил у Парламента вашу голову!
  - Не видел, - неожиданно спокойно согласился Рич-старший. - И не просил. А то, что старик-актёр умер под плетьми от разрыва сердца не твоя вина, не так ли, Хью? Ты всего лишь придумывал законы, а как они работают, и сколько людей ты сделаешь несчастными, тебя не волновало!
  - Несчастными?! Свора бездельников почувствовала себя несчастной оттого, что вместо представлений дурацких фарсов придётся зарабатывать на жизнь в поте лица, как все добрые люди? Ты смешон и жалок, старый бездарный кривляка, когда берёшься судить о законах и справедливости! Лицедейство - грех! А актёры - богохульники, лодыри и бродяги! Я признаю, что в моей жизни были ошибки, особенно в молодости... если бы я мог начать всё сначала, то многое сделал бы по-другому или вовсе делать не стал бы. Но никогда не раскаивался я в том, что подготовил этот билль!
  - А лучше бы ты раскаялся, дяденька, - заметил Хорёк. - А ещё лучше - сыграл бы с нами фарс да сплясал бы коранту, глядишь, бог тебя и простил бы, и нам больше не надо было бы служить орудиями твоего исправления, и вышли бы мы все тогда из этого сарая в другой, просторный и светлый мир.
  - Почему же ты предлагаешь играть фарс? - нахмурился Рич-младший. - Мы должны поставить 'Гамлета'! Чтобы этот негодяй, недостойный даже виселицы, вышел в другой мир не раньше, чем я насажу его на рапиру, как каплуна на вертел! За работу, Питерс! Я научу тебя забавным ужимкам!
  - Никогда! - Хью Питерс метался по сцене, пытаясь проскочить к выходу в зал, но каждый раз ему загораживал дорогу кто-нибудь из актёров. - Пустите, мерзавцы! Будь вас хоть целая сотня, вы не заставите меня лицедействовать!
  - Ату его! - Гертруда хохотал и хлопал себя по ляжкам. - Ишь что выдумал! Запороть до смерти бедных шутов только за то, что они не желают ни пахать, ни плотничать - да ведь это всё равно, что замучить малиновку за то, что она не способна нести куриные яйца!
  'Лиля'
  Девушка вздрогнула. Голос, позвавший её так внезапно, нёсся откуда-то сверху.
  'Мы все тебя так ждём'
  Это говорил Денис! Лиля вскочила на ноги. Актёры гоняли Питерса, никто не обращал на неё внимания. Лиля подпрыгнула, оттолкнулась ногами от пружинистых досок и легко вспорхнула под самый потолок, к закреплённому под углом зеркалу. Она успела ещё увидеть своё отражение - белое безжизненное лицо, почти сливающееся с больничной подушкой, - а потом голос снова позвал, поверхность зеркала закрутилась воронкой и затянула Лилю, как водоворот.
 
  ***
  - Солнце, привет, как ты тут? Доктор, ничего, что мы к ней всей толпой? Держи, я апельсинов- витаминов принесла! Hy и привела кое-кого для поднятия настроения.
  Нина весело покосилась на Дениса
  - Не верь, - помотал головой тот, - я сам пришёл.
  - Ну, сам так сам, - легко согласилась Нина. - Тогда от меня только фрукты.
  - А от меня - шоколадный торт, - Евгений Михайлович поставил на тумбочку коробку. - В нём, правда, витаминов нет, но настроение тоже поднимает. Доктор, ей же уже можно шоколад?
  Пак улыбнулся:
  - В разумных дозах можно.
  - Спасибо, спасибо, спасибо! - Лиля села на постели. - Ниночка, ну скажите же скорее, как прошёл спектакль?
  - Великолепно! Успех был грандиозный!
  - Кто работал с Красоткой?
  Денис вздохнул, сказал с отчётливой ноткой сожаления::
  - Никита. Дядя Женя отдал куклу ему. Насовсем.
  - Он поехал за ней ночью в театр, - развёл руками старый мастер. - Значит, понимает её ценность. Значит, сохранит. И люди забудут меня не так быстро... Mожете считать это капризом старого маразматика, но для меня это важно! У меня всегда было такое чувство, что я вложил в Красотку частичку своей...
  Лиля, не слушая, продолжала расспрашивать Нину:
  - А кто озвучивал Гернию, Елену и Титанию?
  Нина хитро улыбнулась:
  - Ты.
  - Как - я?!
  - Да очень просто. Мы же делали фонограммы на всякий случай, забыла?
  Девушка секунду смотрела на режиссёра круглыми от изумления глазами, потом вдруг повернулась к доктору Паку:
  - Значит, кукла была ни при чём?! Я всё равно не умерла бы, даже если бы её сожгли?
  - Доктор, о чём она? - с тревогой спросила Нина. - Вы уверены, что с Лилей всё в порядке?
  - Некоторые пациенты видят слишком яркие галлюцинации во время комы, - ответил врач с загадочной улыбкой. - Ничего страшного. Это пройдёт.
  - Мррр, - подтвердили из-под кровати.
 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"