За окном между тёмными громадами многоэтажных жилых домов угасал прозрачный весенний закат. Комнату медленно заливали сумерки, в углах сгустилась темнота. Давно пора было задёрнуть шторы и зажечь лампу, но Арина пригрелась в кресле под пледом с ноутбуком на коленях и ей не хотелось вставать. В воскресенье вечером она любила расслабиться и побездельничать перед новой учебной неделей. Вот и бездельничала - крутила потихоньку фэйсбучную ленту, ставила лайки под фотографиями своих друзей и чужих котов, щёлкала наугад по заставкам видео-роликов.
Она как раз просматривала один из таких роликов - запись красивого танца фигуристов, - когда по изображению вдруг прошла рябь. Вместо катающейся по льду пары в кадре возник летний день, пронизанная солнцем густая листва, а на переднем плане - молодой мужчина в средневековом одеянии и с лютней в руках. Мягко зазвучали струны, вторя сильному, глубокому мужскому голосу:
за гранью сумерек найди
волшебный сад-мечту
там полночь дремлет на груди
у яблони в цвету
из лунной маски в небесах
струится бледный свет
и сонно шелестит в часах
песок грядущих лет
Крупный план сменился панорамным, и Арина увидела слушателей неизвестного певца - сидевшую посреди лужайки молодую даму, одетую в пышное тёмное платье, и обступивших её девушек в ярких нарядах. Вокруг лужайки росли густые деревья, под ними расположилась большая группа людей с музыкальными инструментами. На заднем плане виднелся замок с башенками.
"О, это, кажется, какое-то кино!" Арина щёлкнула мышкой, разворачивая изображение во весь экран. Дама показалась ей красивой, но слишком уж бледной. Волосы её покрывала чёрная ткань, перехваченная узким золотым обручем-диадемой и спадавшая на плечи строгими складками. Глаза смотрели вдаль задумчиво, чуть печально, и трудно было сказать, слушает ли она или просто грустит под музыку о чём-то своём.
Песня лилась и лилась, рассказывая о зачарованной стране, - и её мотив, одновременно и ритмичный и напевный, затягивал Арину всё больше, уносил на мягких волнах:
... того, кто сможет угадать
заветные слова
и безымянную звезду
по имени назвать... *
Пальцы музыканта сплели из мелодичных аккордов последнюю трель и всё смолкло. Несколько мгновений на лужайке стояла тишина, потом бледная красавица очнулась от своих мыслей, перевела взгляд на исполнителя:
- Мне понравилась твоя песня, - сказала она и повернулась к девушкам: - А вам?
Те защебетали наперебой, как стайка птиц, выражая своё восхищение.
- А что думают остальные трубадуры? - обратилась дама к расположившимся под деревьями слушателям.
Трубадуры переглядывались, переговаривались, качали головами, но не торопились высказывать мнение. Наконец один из них, немолодой, высокий, выступил вперёд, поклонился:
- Песня сложена умело, но поверхностно. Нет в ней ни мудрых истин, ни повествования о великих делах.
Его собратья одобрительно зашумели, соглашаясь.
- Вот как? - улыбнулась дама. - Значит, мысль о том, что безымянная звезда становится путеводной для того, кто угадает её имя, не показалась вам интересной?
- Это не мысль, - возразил высокий. - Это метафора, и отличие в том...
- Ох, да какая разница! - горячо перебила его одна из девушек. - Что нам за дело до ваших напыщенных глупостей! Разве можно оценивать мелодию рассудком? В песнях соловья вообще нет слов, а уж тем более мыслей или метафор, но от них щемит сердце! Мне хотелось плакать от этой баллады, и угадывать имена звёзд, и искать по ним свою дорогу, и верить, что она существует и в конце концов приведёт...
Дама жестом остановила её.
- Как видите, высокий суд моих красавиц не согласен с вами, уважаемые знатоки, - спокойно сказала она трубадурам. - И я не согласна тоже. Песня тронула меня. Думаю, мы нашли нашего победителя. Как твоё имя, незнакомец?
- Я не могу открыть его вам, госпожа, - покачал головой неизвестный певец.
По толпе слушателей пробежал ропот, послышались изумлённые возгласы.
- Почему? - нахмурилась дама. - Должна же я знать, кто выиграл состязание!
- Я дал клятву никогда не называть своего имени.
- Вот как? Значит, ты и сам подобен тем звездам, о которых сложил балладу? - улыбнулась владетельница замка. - А что надо сделать, чтобы снять с тебя клятву?
Светловолосый бард серьёзно смотрел ей прямо в глаза:
- Это невозможно. Я дал слово.
Экран внезапно погас.
Арина задвигала курсором, защёлкала... Бесполезно. Ноут не реагировал на движения мышки, и монитор его оставался всё таким же безжизненно чёрным.
Арина подняла голову. За окном совсем стемнело. От заката осталась только узкая алая полоска у самого горизонта. Над крышами многоэтажек кое-где уже мерцали белые точки звёзд. Она выключила ноут, снова включила. Экран мягко засветился. Всё работало.
- Не вовремя ты завис, - укоризненно сказала Арина ноутбуку, сняла его с колен, встала, задёрнула наконец шторы и зажгла свет. - Ищи теперь этот фильм по всей сети, а я даже название не посмотрела...
------
Назавтра, вернувшись из университета и наскоро поужинав, Арина снова забралась с ногами в любимое кресло у окна, и попыталась найти вчерашнее кино. Однако кино упорно не находилось. В сохранённом ноутбуком списке просмотренных сайтов ничего похожего не оказалось. Арина попробовала по-другому - вбила в поисковик запомнившуюся ей строку "и безымянную звезду по имени назвать". Может, через песню получится найти фильм? Но поисковик в ответ только бодро выдал кучу ссылок на разрозненные слова. Другие варианты поиска тоже не сработали.
Промучившись почти час, озадаченная Арина подняла глаза от монитора, взглянула на потемневшее окно. Низко над горизонтом небо, как и вчера, ещё светилось розовыми отблесками уходящего солнца; но над крышами сгущалась тёмная синева, и между домами напротив уже зажглась первая ранняя звёздочка.
- А у тебя есть имя? - спросила её Арина.
Словно в ответ на эти слова, экран ноутбука вдруг ожил - и Арина сразу узнала вчерашнюю даму. Только на этот раз она не сидела на лужайке в окружении прислужниц, а стояла в какой-то мрачной комнате с низким потолком, и разговаривала не со вчерашним музыкантом, а с худой черноглазой женщиной, смотревшей на неё странным, словно горевшим в полумраке взглядом.
- Я не должна была выпытывать у него, как его зовут... - тихо, прерывисто произнесла дама, и Арина поняла, что она плачет. - Не должна была приказывать. Если бы я сдержала своё любопытство, не заставляла его нарушить клятву, он не исчез бы, остался бы со мной! И мы были бы счастливы...
- Как можно быть счастливой с человеком, о котором ничего не знаешь, даже имени? - пожала плечами черноглазая. - Нет, тут ты права. Твоя ошибка в другом. Ты должна была сама угадать его имя. А ты поленилась. Захотела получить то, чего не заслужила. Вот и поплатилась.
Дама вскинула на неё заплаканные глаза:
- Когда эпидемия унесла моих родителей, мне казалось, что сердце моё окаменело от горя. Три года я носила траур, и ничто не могло утешить меня. Но потом девушки упросили устроить турнир бродячих певцов, и в тот миг, когда я увидела этого юношу, услышала его голос, сердце моё ожило. Мы провели вместе такое прекрасное лето! Я видела в его глазах ту же любовь, что горит во мне! Казалось, наши души слились в одно неразрывное целое... И вдруг всё кончилось, и сердце моё опять истекает кровью и рвётся на части от боли! Неужели мой ненаглядный действительно превратился в звезду?
Ведьма усмехнулась:
- Только тот, кто наложил заклятье, - сказала она нараспев, - может ответить на этот вопрос.
- Знаешь ли ты, как найти этого колдуна?
- Может быть, - уклончиво ответила ведьма.
Дама прижала руки к груди:
- Помоги! Я заплачу тебе столько, сколько ты попросишь...
Ведьма испытующе смотрела на неё.
- Хорошо, - кивнула она наконец. - Но мне нужен материал для ворожбы. Можешь ли ты, как твой милый, складывать мелодии о любви?
- Нет... меня не учили сочинять музыку...
- Чему же тебя учили?
Дама вздохнула:
- Изящному рукоделию - шить, вышивать на пяльцах, плести кружева...
- Что ж, подойдёт и это. Сплети о своей любви кружево. Мне всё равно с чем работать. Главное - ты должна закончить и принести его мне до того, как наступит новолуние.
Экран снова погас.
Арина вскинула голову. В небе сияла уже целая россыпь звёзд и трудно было определить, есть ли среди них та, самая ранняя, или она спряталась за соседний дом? Арина нахмурилась, открыла поисковик и вбила в окошко вопрос: "Какая звезда зажигается на небе первой?"
----------
Астрономы-любители на форумах дружно сошлись на том, что небесное тело, которое видит Арина, - не звезда, а планета. Но дальше они начали спорить, и трудно было понять, кто прав. Наконец один из форумчан упомянул программу "Стеллариум" Арина нашла её в сети, скачала - и, поглощённая университетской жизнью, забыла о ней до конца недели. Но вот опять наступил воскресный вечер, а с ним и время расслабленного безделья...
"Стеллариум" Арине очень понравился - сразу вспомнилось, как ходила в детстве с родителями в планетарий, смотрела там на медленно кружащиеся на потолке планеты и созвездия, на быстро сменяющиеся фазы Луны. Вот и сейчас на ноутбучном небе всходил остроконечный тощий серпик, почти съеденный наступающим через два дня новолунием. В окно Арина его видеть не могла - дома заслоняли. А в компьютере - пожалуйста, сколько угодно. Да ещё и надпись рядом - "Луна". Хорошая игрушка.
Арина проверила настройки, ввела свои координаты наблюдателя, взглянула на настоящее небо - вот она, таинственная красавица. Зажглась уже.
- Привет! Теперь-то мы тебя и вычислим, - пообещала Арина и снова склонилась к ноутбуку.
Но расчертившие экран белые линии траекторий небесных тел вдруг дрогнули, изогнулись, начали стремительно переплетаться, вспыхивая в точках перекрестий мерцающими блёстками - и за считанные секунды звёздное небо Стеллариума превратилось в тонкое, невесомое, удивительно красивое кружево.
- Возьми, - ведьма протянула его влюблённой в трубадура даме.
- Что ты сделала с моим рукоделием? - испуганно спросила та. - Почему оно стало таким холодным, таким мертвенно-белым? Где сверкающее золото моей любви, которое я так щедро вплетала в узор?
- Вот оно, - ведьма взвесила на ладони сияющий золотой клубок, полюбовалась, убрала обратно в карман. - Ты согласилась заплатить мне любую плату. Я взяла своё. Но не жалей об уплаченном. Ворожба удалась. Теперь я знаю, кто наложил заклятие на твоего милого.
- Кто же это?! Скажи, скажи скорее!
Ведьма с усмешкой покачала головой:
- Сначала выполни ещё одно, последнее условие.
- Какое?
- Надень кружева.
Дама решительно подняла белое ажурное плетение за уголки, - и замерла, словно заворожённая его льдистым мерцанием.
- Ну, что же ты медлишь? - недовольно поторопила ведьма.
Красавица глубоко вздохнула, зажмурилась, набросила кружево поверх покрывавшей её волосы траурной ткани - и Арине вдруг вспомнилось, как падают белые снежинки на чёрную землю, сковывая её зимним холодом.
Дама открыла глаза.
- Сердце больше не ноет, не болит, - сказала она. - Как хорошо! Спасибо тебе!
Повернулась, шагнула к двери.
- Подожди! - остановила её ведьма. - Разве ты не хочешь узнать имя?
Та взглянула непонимающе:
- Чьё имя?
Ведьма улыбнулась - широко, по-настоящему.
- Ничьё. Это я так. Ступай. Обещаю, твоё сердце никогда больше не будет болеть от любви.
________
Старое, построенное ещё в девятнадцатом веке здание городской библиотеки стояло на высоком берегу реки и из его окон открывался очень красивый вид на исторический центр города, так не похожий на блочный район, в котором жила Арина. Речная вода и золочёные купола собора на том берегу блестели в лучах вечерней зари. Яркая звезда - единственная на всё ещё светлом небе - висела низко над мостом.
Арина вздохнула и раскрыла ноутбук.
- Ну, если ты и здесь начнёшь глючить, то я уже и не знаю, что делать, - хмуро сказала она ему.
Ноут не глючил. То ли на него так подействовала строгая обстановка библиотеки, то ли просто день выпал неприёмный, но на этот раз ни дамы, ни ведьмы, ни трубадуры с лютнями на экране не появлялись. Программа исправно работала и через несколько минут Арина узнала имя таинственного светила.
Венера. Вторая планета Солнечной системы, названная в честь древней римской богини любви. Вечерняя и утренняя звезда, известная людям всегда, задолго до средних веков, когда жили на свете неизвестный певец и его знатная возлюбленная.
И как только Арина могла предположить хоть на секунду, что человек мог превратиться в небесное тело?
"Ну, конечно же, это просто кино, - сердито подумала она и захлопнула ноут. - Сбой какой-то в сети, вот и ловится. А всё же странно, что всегда в одно и то же время и только дома. Странно... Надо завтра снова попробовать. И если поймается, сделать скрин-шоты. Может, по картинке найду, что за фильм."
--------------
- Что тебе надо? - угрюмый старик с золотым венцом на голове не скрывал неприязни. - Уходи. Я не люблю ссориться с колдуньями и магами, но и терпеть их у себя в замке тоже не намерен.
- Я уйду, о герцог, - смиренно согласилась ведьма. - Как только получу от тебя награду, достойную оказанной тебе услуги, так сразу и исчезну. Лишней минуточки не задержусь.
- Награду? - герцог нахмурил лохматые седые брови. - За что?
Ведьма улыбнулась загадочно, заговорила нараспев:
- Жил-был когда-то правитель, который больше всего на свете любил завоёвывать новые земли. Воевал он умело и завоевал столько, что стал уже подумывать о королевском, а может, даже и императорском титуле. Однако в последнем походе получил тяжёлое ранение и здоровье его пошатнулось. Понял правитель, что не сможет больше сам водить армию в бой и призвал единственного сына. Но юноша был совсем не похож на вояку-отца ни лицом, ни характером. Он весь удался в покойную мать - знатную девушку из покорённых земель, выданную замуж против воли. Она отличалась не только красотой, но и мягким нравом, добрым сердцем и необычайной любовью к музыке и поэзии. Любовь эта передалась её сыну - хоть отец и заставил его обучиться всем приёмам рыцарского боя и ежедневно сам следил за его тренировками, всё свободное время юноша сочинял стихи и мелодии. И песни его были так прекрасны, что птицы слетались на стены замка, флюгера застывали в неподвижности, облака замирали над башнями, и ветер устраивался поудобнее на одном из них и тоже слушал, свесив вниз кудлатую голову и изредка тихонечко подсвистывая в унисон. "Я не хочу быть полководцем, отец, - сказал юноша. - И ни королём, ни императором быть тоже не хочу. Мне не нравится воевать. Я хочу стать трубадуром, бродить по дорогам с лютней и радовать этот мир новыми мелодиями. Отпусти меня."
Очень не понравились такие речи старому правителю. Рушились все его планы построить великое государство, - что за империя без преемника? И как же быть с их знатным именем? ведь правитель всю жизнь воевал, чтобы прославить его, сделать таким грозным, что при одном только звуке люди дрожали бы и опускали в страхе глаза. Разве можно допустить, чтобы далёкие потомки, произнося это имя, вспоминали не славные победы великого воина, объединившего под своими знамёнами столько разных земель, а какие-то там стишки, жалко щебечущие о цветочках и пташках!
- Хватит! - гневно прервал ведьмины речи герцог. - Не тебе болтать о моих мечтах, не тебе издеваться над ними! Что ты знаешь о воинской славе, об истинном величии? Я отказался ради них...
- От единственного сына, знаю, - кивнула ведьма. - Хотя он и выиграл ради тебя тот последний поход.
- Выиграл, - угрюмо согласился герцог. - Но не вернулся домой. Армия возвратилась в столицу с победой, а его с ними не было. Только письмо передал...
- Вот как? - с интересом спросила ведьма. - И что же было в том письме?
- Одна фраза: "Я ухожу вслед за за своей мечтой, отец, но тебе не о чем беспокоиться - клянусь, что никому не назову своего имени". И ещё стихи. Стихи! Я не стал их читать - бросил пергамент в огонь. Так что же за услугу ты мне оказала, женщина?
- Твой сын долго бродил по свету, распевая песни, - усмехнулась ведьма. - Пока наконец не случилось то, что обычно случается с замечательными певцами - его полюбила прекрасная дама. И он полюбил её тоже - так сильно, что чуть не нарушил клятву ради женитьбы на своей милой.
- Однако он её не нарушил, - спокойно сказал герцог. - И не женился. Вот только твоей заслуги в этом нет никакой.
- Да, - склонила голову ведьма. - Не я, а ты разлучил их. Без всякого колдовства и заклятий - ты ведь ничего не смыслишь в магии, я поняла это, ещё когда ворожила на тебя в первый раз. Послал шпионов разыскать мальчишку по следам его песен, эхом звеневшим везде, где он проходил. Выследил его чужими глазами, схватил чужими руками, заточил где-то, спрятал от мира... лишь бы никто не узнал, как он опозорил твоё славное имя, став бродячим музыкантом. Но ты не подумал об одной очень важной вещи.
- Какой? - быстро спросил герцог.
- О том, что женщина, полюбившая твоего сына, начнёт его искать. Она ведь готова была на всё, лишь бы узнать его имя. И если бы она действительно отправилась на поиски, то раскрыла бы твою тайну, и вернула в мир и певца и его песни, потому что любила по-настоящему.
- Любила? Что же стало с её любовью теперь?
- Вот она! - ведьма вынула из кармана золотой клубок, продемонстрировала герцогу. Нить слегка потускнела с той ночи перед новолунием, однако всё ещё светилась тепло и ярко. - Я выманила её обманом и хитростью, и бедная дурочка забыла обо всём. Заплати - и я отдам этот клубок тебе. Запри его надёжно в одной из своих сокровищниц, и твой сын навсегда останется безымянным певцом, и скоро никто уже не будет помнить, что у его песен когда-то был автор. Они поживут немного сами по себе, породят множество подражаний, и в конце концов растворятся в море похожих мелодий и слов. А ты - ты прославишься в веках и имя твоё запишут в учебниках, выбьют на подножиях монументов, и никому даже в голову не придёт связать его с поэзией... Оно будет внушать только почтение и трепет, как ты и хотел.
Старик молчал.
Что ж, - вздохнула ведьма. - Если ты считаешь этот маленький моток любовной пряжи неопасным для своей военной славы и не хочешь платить за него, я верну его хозяйке...
- Чего ты хочешь? - сухо спросил герцог.
- Песню, - немедленно ответила ведьма. - Ту самую, которой твой сын покорил сердце дамы. Пусть отдаст её мне.
- Песню? - насмешливо поднял брови герцог. - Зачем она тебе, колдунья?
- Никто и никогда не складывал для меня любовных песен... Пусть будет хотя бы чужая.
______
Поиск по картинке - скрин-шоту с крупным планом лица седого герцога - дал совершенно неожиданные результаты. Вместо названия фильма и имени актёра на экране возник старинный, потемневший от времени портрет. Написан он был не очень умело, да и сохранился неважно, однако сходство со стариком из фильма сразу бросалось в глаза. Имя под портретом Арине было незнакомо, но она вообще плохо разбиралась в событиях и правителях средних веков. Феодальные войны, бесконечные распри, борьба за земли и троны... Интересно, был ли у этого человека сын?
Вскоре Арина закрыла ноутбук. Если сын и был, в истории от него ничего не осталось. Ни строчки. Ни в Википедии, ни в других источниках, содержавших биографию старика с портрета, он не упоминался ни единым словом.
---------
В тот вечер Арина долго ворочалась в постели, всё вспоминая жуткий разговор герцога и ведьмы. А когда наконец уснула, увидела во сне светловолосого трубадура. Он сидел в каменной келье с круглыми углами ("наверное, это в башне", догадалась сквозь сон Арина) и меланхолично перебирал струны своей лютни, напевая песню про зачарованный сад и поглядывая на узкое окно под самым потолком. Там, в окне, сиял на фоне закатного неба знакомый яркий огонёк.
Венера.
Звезда любви.
Единственная слушательница бедного узника.
_______
Арина не умела играть на музыкальных инструментах и складывать песни. И плести кружева не умела тоже. Зато она отлично знала, что при желании в сети можно найти ответы и подсказки на все случаи жизни - надо только правильно сформулировать вопрос. И приступила к делу.
Пост Арина сочиняла долго. Потом ещё дольше раскидывала его по всем известным ей ресурсам и форумам, где собирались барды, ролевики и прочие хорошо знакомые со средневековой литературой личности. Убеждала, заинтересовывала, доказывала. Ну a когда целых три сообщества согласились устроить конкурс баллад на предложенную Ариной тему, осталось только попросить победителей прислать ей записи их творений и с помощью верного ноутбука попытаться наладить обратную связь...
________
- Я видел сон, - узник смотрел на отца и слегка улыбался. - Очень странный. Мне снилось, что звезда, каждый вечер заглядывающая в эту мрачную келью, подлетела к самому окну и пела мне вещие баллады на шелестящем языке небесных светил - иногда женским голосом, иногда мужским. Она предсказала мне будущее и дала много советов.
- Что за глупости? - раздражённо буркнул герцог. - Ты, кажется, начинаешь сходить с ума от одиночества!
- Возможно, - кивнул трубадур. - Но одно из её предсказаний уже сбылось - ты пришёл и просишь ту самую песню. Мой ответ - нет. Я не отдам её тебе, отец. Никогда.
- Ты не выйдешь из башни! - заорал герцог.
- Ты бы и так никогда меня отсюда не выпустил, - спокойно возразил ему сын. - Мы оба знаем это, не так ли?
Герцог в бешенстве смотрел на него, не зная, что сказать. Наконец прошипел:
- Неделя на размышление! Или я получу эту проклятую песню или клянусь, это будет последняя неделя твоей жизни!
И вышел, резко хлопнув тяжёлой дверью.
Узник послушал, как гремит засовом охранник, усмехнулся, взял лютню и запел. В его новой мелодии слышались и голос старого друга всех бродяг - ветра, и мерный плеск волн у подножия прибрежных утёсов, и журчание родника на летнем лугу, и звонкие трели малиновки, и завораживающий шёпот звезды за окном... а ещё в ней была великая любовь к прекрасной даме под чёрной вуалью, и горячее желание спасти и отогреть её, растопить ледяное ведьмино кружево. И песня лилась и лилась, и гирлянды нот переплетались друг с другом, свиваясь в одну сияющую золотую нить, мягкими кольцами падавшую на пол темницы...
Когда песня наконец закончилась, узник встал, смотал нить в плотный клубок, привязал её свободный конец к изножью приколоченной к полу кровати и бросил клубок в окно. Нить заискрилась, разматываясь, превращаясь на лету в волшебную лестницу...
- Прощай, отец, - тихо сказал трубадур.
______
На экране светился тёплыми красками летний вечер - такой же ласковый и безоблачный, как и и тот, что заглядывал в окно комнаты. Арина и все три автора-победителя вместе досматривали последние кадры: влюблённые стояли в воротах замка и смотрели вслед конным стражникам, сопровождавшим вдаль по дороге телегу со связанной ведьмой. Прекрасная дама больше не носила траур. Hаряд её сверкал и переливался подобно каплям росы на восходе, а покрывало на голове, сделанное из тонких, густо расшитых золотой нитью кружев, казалось паутинкой, сплетённой из солнечных лучей.
- Зачем ты отдал ей ту песню? - с лёгким упрёком спросила она своего суженого.
- Мне стало её жалко, - виновато ответил он. - У нас с тобой так много всего, а у неё ничего. И потом, видимо, песня ей и правда очень понравилась, раз она столько всего ради неё натворила. Пусть слушает её в изгнании. Может, тоже найдёт в конце концов и свою звезду и свою дорогу. А я сочиню ещё много новых баллад.
Экран погас.
- Странное кино, - сказала одна из двух девушек-победительниц. - И артисты все незнакомые. А как оно называется?
- Не знаю, - улыбнулась Арина. - Но ведь красиво?
- Красиво, - согласился третий бард - высокий светоловолосый парень, чем-то неуловимо похожий на героя фильма. - Ну что, пойдём? Ты обещала показать нам город.
- Да, конечно, - кивнула Арина, и вдруг спохватилась, попросила: - Минутку подождите, пожалуйста! Мне надо кое-что проверить.
Она быстро вбила в поисковик имя, найденное весной с помощью скрин-шота.
На этот раз вместо портрета седого полководца на экране возникла старинная гравюра - светловолосый мужчина с лютней в руке. Статья о нём начиналась словами:
"Один из выдающихся поэтов эпохи трубадуров..."
Арина быстро пробежала взглядом список с результатами поиска. Почти все они давали ссылки на стихи поэта или его биографию. Однако и старый герцог со своими завоеваниями тоже никуда не делся - нашёлся в самом низу страницы. Она усмехнулась и захлопнула ноутбук.
- Вот теперь всё правильно! Ну что, пошли смотреть город?