Мы стояли в пролете и пили пиво. Пиво заканчивалось и нам нужна была добавка.
Денег уже ни у кого не было и Серега предложил занять у соседей.
- Пойдем со мной, Волконский, - предложил он мне.
- Пошли. - я согласился, хотя не представлял, как мы все провернем.
С нами был еще Дэн, Серега звал его Дэнчиком. Дэнчик не возражал.
Мы стояли на 3 этаже и Серый предложил прогуляться до пятого. На пятом жил Кривой.
Я не знал, кто такой этот Кривой, но то, что у него можно занять денег меня устраивало.
- Слушай, а зачем тебе я, - мне казалось, что разумнее было остаться с Дэном.
- Придумаешь что-нибудь, ты же писатель.
- Я написал всего пару дерьмовых рассказов и их никто не читал.
- Волконский, ты всегда мог что-нибудь придумать, не ссы.
Я решил не ссать, но ссать хотелось, правда не из-за страха перед Кривым.
Мне стало любопытно, что это за парень и почему он так легко дает деньги в долг маргиналам вроде нас.
- Думаешь мои очки нас спасут, - я вспомнил про новенькие Oxydo.
- Конечно, Волконский, - ответил не раздумывая Серега, - ты в них интеллигент.
Мы подошли к квартире Кривого. От двери уже несло мочей и я подумал, что нам ничего не обломиться.
Так и вышло.
- ДАвай, импровизируй, - Серега нажал на кнопку звонка и отошел в сторону.
Я показал ему большой палец.
Прошла пара вонючих минут и дверь открылась.
На площадку выпал дед, лет семидесяти, в обоссаных трениках.
- Здравствуйте, мы общество молодых литераторов "Пушкинский фронт", - выпалил я.
- Мы собираем средства на восстановление важнейших литературных ценностей.
Я, Алексей Волконский, основатель фонда, а это мой друг-поэт Сергей Селин.
Сергей Селин только вздохнул.
Дед, как-будто проигнорировав мое культурное приветствие, злобно посмотрел на Серегу и просипел.
- Опять денег просить приперся? - не дам, нет у меня больше, вали давай отсюда.
- Да ладно, что ты гонишь, давай, не скупись, литераторам помощь нужна - посмеиваясь ответил Серега.
- Вали давай, отсюда, - продолжил дед, - УЕБЫВАЙ.
- Ладно, Селин, погнали - мне надоело зловоние, исходящие от Кривого и я поспешил к лестнице.
Там уже поджидал Дэн и молча, с интересом, наблюдал этот фарс.
- Эй, не толкайся, - услышал я голос Сереги, - Пошел на хуй, сам еблан, - уже раздалось на весь подъезд.
Я обернулся и увидел картину, которая до сих пор встает у меня перед глазами: на полу валяется маргинальный дед, на нем сидит Серый и вминает кулак ему в лицо. Дед пытается скинуть, но куда ему, все его тело, функционирующее на алкогольных парах, сдалось уже после четырех ударов и дед отрубился.
Мы с Дэном подбежали, оттащили Селина от бича и поспешили на выход.
Назревало нечто существенное и мы должны были поплатиться.