– И хорошо, если поняли. Но Вы-то, может, свою проблему и решите.
 А моя проблема со мною останется.
 – Как это так?
 – Моя ненависть постоянно побуждает меня совершить что-то плохое.
 Мне часто хочется кого-то избить или даже совершить убийство. Мне снятся страшные сны, где я уже совершаю одно преступление за другим. И в своем сне я всегда остаюсь безнаказанным.
 Но потом я просыпаюсь и понимаю, что мой противник – это самый умный супермозг, который обязательно вычислит виновного, если кто-то совершит преступление.
 Поэтому я изо всех сил сдерживаюсь. Не совершаю зла. Я просто не хочу быть пойманным. Не хочу быть чипированным. Я живу в аду, в постоянной ненависти. Но мне очень важно быть свободным.
 Свободным в выборе. На всякий случай, я пью всякие психотропные препараты, которые меня немного успокаивают.
 А в полнолуние я очень плотно закрываю занавески, потому что боюсь впервые сорваться и совершить преступление именно в полнолуние.
 Искренне улыбаясь, этот человек говорил такие страшные вещи, что сам разговор казался каким-то ненастоящим, придуманным. Но все это было на самом деле: на соседнем сидении автобуса сидел настоящий социопат и мизантроп с улыбкой очень доброго и веселого человека. И были страшные слова:
 – Я боюсь один раз сорваться и обнаружить, что совершать преступления мне очень нравится. Боюсь стать серийным убийцей. Если я стану преступником? Тогда я неизбежно буду пойман и чипирован.
 – А Вы не боитесь, что Кастодия заранее узнает об этих замыслах? Что она прочитает самые тайные мысли?
 – У нас с Вами за спиной есть камера. Она, возможно, подключена к супермозгу. Но мы-то сидим спиной к движению. А значит, Кастодия не сможет прочитать по губам, о чем мы сейчас говорим.
 А вообще-то у меня профессиональное образование актера. Только поэтому Кастодия не может прочитать по моим жестам и осанке мои подлинные эмоции и мысли.

 – Вы очень осторожный и умный человек.
 – Да, может и так. По счастью, улыбка у меня получается удачно. Когда я улыбаюсь, мне не очень больно. Но то, что я рассказываю Вам, я никогда не рассказываю обычным людям, которые пытаются быть счастливыми. Они искренне пытаются быть счастливыми, и именно за это я их и ненавижу.
 Я – одинокий волк, который борется с супермозгом и ненавидит людей. Конечно, я очень горжусь тем, что Кастодия пока не может именно меня вычислить. Гордость – это то немногое, что у меня есть.
 Мне слишком часто бывает и больно, и страшно. Но я не променяю свою боль и страх на душевный покой чипированного раба Кастодии. Буду и дальше изо всех сил пытаться сдерживаться. Не попадаться.
 Возможно, когда-то я все же сорвусь. Начну резать и убивать людей. Стану серийником. Потом меня неизбежно поймают и чипируют. Но очень надеюсь, что это будет не скоро.
 - Да… Мир, в котором вы живете, очень страшен. От души желаю Вам справиться со своим персональным адом в душе, победить своих демонов и удержаться от преступлений.
 – Может быть, я и справлюсь. Вот сейчас поговорил... С человеком, с которым больше никогда уже не встречусь. И мне стало как-то легче. За это Вам спасибо!
 Я на этой остановке выхожу. Вы помните, что у нас за спиною камера?
 Не смотрите в мою сторону, пожалуйста.
 И я вслед махать не буду. Прощайте...
 
 
 37 глава
 Учитель
 
 Этот чрезвычайно интеллигентный пожилой дяденька в очках почему-то сидел в самом незаметном уголке бара и смотрел в пустоту. Скорее, можно было предположить, что он смотрел куда-то внутрь себя.
 Видимо, что-то вспоминал из прошлого.
 Возле него стояли две кружки пива: одна уже пустая, а во второй оставалась примерно треть содержимого.
 Фернандо вдруг очень захотелось поговорить с этим необычным человеком.
 – Можно присесть к Вам за столик?
 – Да, конечно. Присаживайтесь, молодой человек.
 – Спасибо.
 – Вы, мой ученик?
 – Вряд ли. А почему Вы спрашиваете?
 – Я стал забывать лица своих учеников. У меня было их очень много за сорок лет работы, и я почему-то все меньше и меньше помню их лица.

 – Бывает. Это не страшно. Вам принести еще одну кружку пива?
 – Не надо. Я хорошо знаю свою меру и всегда пью две кружки.
 И только раз в неделю.
 Почему не пью третью... Почему не пью часто?
 Потому что-тогда Кастодия может решить, что я несчастен.
 А мне этого очень не хочется. Мне важно быть счастливым, как все, сколько бы мне еще не осталось.
 Ведь за почти сорок лет я помог очень многим ученикам стать счастливыми, потому что я учитель.
 Я уже говорил Вам, кто я?
 – Да, говорили. Пустяки.
 – Я полностью реализовал себя в учениках. Благодаря моей работе созданы сотни, может и тысячи прочных семей. Родилось множество веселых и здоровых деток.
 Но я очень устал. Правда очень устал.
 У меня просто больше нет энергии, сил.
 Наверное, это возраст.
 – У каждого возраста есть свои преимущества.
 – Не знаю. Наверное, есть. Но я все думаю об учениках….
 Как-то раз один из моих учеников, ставший программистом, рассказывал, что Кастодия контролирует чипами примерно десять процентов населения.
 И получается тогда, что?
 – что тогда получается?
 – Получается, что каждый десятый мой ученик… Каждый десятый…
 Знаете, я стараюсь не думать о том, что стало с моими учениками, которые не хотели или не смогли стать как все.
 Некоторые были очень творческими ребятами.
 Некоторые кипели энергией и идеями, особенно в первых классах.
 Они были очень хорошие ребята.
 – А потом что случилось?
 – А потом наше общество помогло им стать как все с помощью чипов.
 По-видимому, все мои ученики стали счастливыми. Но некоторые смогли стать счастливыми только с чипами. Может, в этом моя вина?
 – Нет. Вы не виноваты.
 – И я почему-то вообще не помню лица учеников. Особенно тех, которые пытались быть другими.
 Каждый десятый мой ученик теперь с чипом. В каждом классе, который я выпустил, несколько ребят чипированы.
 Понимаете?
  – Да, я понимаю Вас.
 – Я очень старый человек. Я еще помню, что раньше были очень хорошие книги, поэзия, фильмы. Помню, как наука, как тогда говорили, семимильными шагами шла вперед, от открытия к открытию.
 Сейчас все как-то замерло.
 Может, это уже никому не нужно... Может, для счастья достаточно того, что есть?
 – Может, и достаточно. Кто знает?

 – Счастливому человеку ничего не надо, его все устраивает.
 Тот, кто радостен и добр помогает стать счастливыми своим ближним. И всем этим веселым людям ничего не хочется менять в мире, ничего не хочется создавать.
 Я сам много лет учил детей.
 Но, очень похоже, что счастливый человек и творчество несовместимы.
 Вы знаете, что такое творчество, молодой человек?
 – Да, конечно знаю.
 – Теперь все сыты, одеты. Медицина, транспорт, коммунальные службы – все работает.
 Автострады ровные, кусты в парке пострижены.
 Дорожки, на которые падает осенью листва, постоянно подметаются.
 В телевизоре все хорошо и успешно.
 Что еще человеку нужно?
 – Да, наверное. Что еще человеку нужно?
 – Скажите, а Вы, случайно, не мой ученик?
 – Нет. Вы уже спрашивали.
 – Простите меня. Я перестал помнить лица учеников.
 Я уже не помню, что говорю. Не знаю… Может, мне уже пора домой.
 Спасибо Вам.
 – Будьте здоровы. И пусть у Вас все будет хорошо.
 – Да, наверное, все будет хорошо… прощайте!
 Пожилой учитель медленно вышел из бара.
 Он вновь шел, задумавшись, глядя куда-то внутрь себя…
 Возможно, пытаясь что-то вспомнить.
 
 
 
 
 
 38 глава
 Счастливый человек
 
  Проходя мимо стройки, Фернандо увидел, как какой-то прохожий впереди задумался… Неудачно столкнувшись с временным ограждением стройки, он сломал его... И через миг, вскрикнув, упал в неглубокий котлован.
 Фернандо бросился помогать этому бедолаге выбраться. Вскоре прохожий с синяком в пол лица, весь расцарапанный и полностью измазанный в глине и грязи, вновь оказался на тротуаре. Причем, совсем не кстати, он глупо улыбался.
 Фернандо заметил, что у человека, которого он вытащил из котлована, вместо левой ноги ниже колена был титановый протез. А на правой руке не хватало двух пальцев. Вот же бедняга. Ему явно и раньше не везло!
 – Как Вы себя чувствуете? Где у Вас болит? Вам плохо? Вызвать скорую помощь?
 – Нет. У меня все хорошо.
 – Вы уверены, что Вам не нужна помощь?
 – Нет, спасибо, я справлюсь. Я уже через такое прошел, что это падение в яму вообще пустяки. Совершенные пустяки.

 – А что у Вас было более страшного?
 – У меня пять лет назад в автокатастрофе разбились близкие: погибли и жена, и дети. Но я потом все равно научился быть счастливым.
 – Как это, научились быть счастливым?
 – Мой долг, как гражданина – всегда быть счастливым. Так нас учит школа, и так учит Кастодия. Я научился быть счастливым от того, что я просто помню свою семью. Я помню тех, кого больше нет со мною… Мысленно я общаюсь с ними, и это делает меня радостным. Мне хорошо от того, что я помогаю своим близким оставаться в этом мире. Существовать хотя бы в форме моих воспоминаний.
 Правда потом у меня в жизни были и другие испытания. Не только инвалидность, которую Вы наверняка заметили.
 – А что еще могло случиться?
 – Неделю назад, при обследовании в больнице, у меня нашли неизлечимую болезнь…. Оперировать бессмысленно. Доктора дают мне один, может два месяца. И потом очень мучительный уход из жизни. Но я пытаюсь быть счастливым.

 – Как же это возможно... После всего, что уже случилось в Вашей жизни? И зная, что Вас ждет страшный и мучительный конец?
 – Понимаете, пока мы живем для себя, мы обязательно найдем, о чем погрустить и о чем поплакать. Школа, тренер по счастью, телевизор и, конечно, Кастодия, научили меня жить не для себя. Жить именно для других.
 – Но Вы уже умираете. У Вас нет сил, вообще нет будущего. Как же можно жить для других... Что Вы можете сделать для других?
 – Я могу всем хотя бы улыбаться. И могу пытаться делать это искренне.
 Я могу не огорчать других людей. И своим примером показывать, что человек может быть счастливым всегда…
 Во время их разговора Фернандо сухими и мокрыми салфетками протирал одежду этого человека. Когда одежда стала хоть чуть-чуть чище, он вызвал ему такси.
 У Фернандо был комок в горле. Он не знал, что сказать на прощанье. Поэтому просто перекрестил автомобиль, в который посадил счастливого человека...
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 Скачать роман "Тонкая работа" полностью

 Перейти на сайт автора