Жили-были старик со старухой. Была у них дочка Настя да сын Иван. Пошла однажды Настя к реке коз пасти. Пасла и утро, и день, напоила и шерсть расчесала, а вечером пригнала домой. Старик вышел на крыльцо и спрашивает:
Вы, козочки, вы, матушки,
Вы сыты ль да напоены?
Отвечают ему козы:
Мы и сыты, и напоены,
Мы у речки всё гуляли,
Травушки пощипали,
Осинушки поглодали,
Под березкой полежали!
И только одна коза говорит:
Я не сыта, не напоена,
У речки не гуляла,
Травушку не щипала,
Осинушки не глодала,
Под березкой не лежала,
А как бежала через мосточек,
Ухватила кленовый листочек.
Да как бежала через гребельку,
Ухватила воды капельку.
Рассердился старик на дочь, отругал её и прогнал в хлев, а козу повёл в сад, на свежую травушку, и принёс ей ведро воды из колодца. Коза поела, попила, наложила катышков и запела:
- Ох, не сыты мы тут, козы, и не поены! Свиньи на дворе не кормлены, коровы не доены! В погребе у старухи со стариком яства неведаны, сами едят, родным детям и то не дают, гостей не привечают! Скотину бьют смертным боем, безвинную!
А мимо ехал с той стороны реки Змей в облике добра молодца, на вороном коне, при золотой узде и со шпорами. Послушал козу и запомнил её слова.
На другой день пошла старуха на опушку леса коз пасти. Пасла утро и день, напоила и шерсть расчесала. Вечером пригнала домой. Старик ждёт на крыльце и спрашивает:
Вы, козочки, вы, матушки,
Вы сыты ль да напоены?
Отвечают ему козы:
Мы и сыты, и напоены,
На опушке мы гуляли,
Травушки пощипали,
Осинушки поглодали,
Под березкой полежали!
А одна коза опять за своё:
Я не сыта, не напоена,
На опушке не гуляла,
Травушку не щипала,
Осинушки не глодала,
Под березкой не лежала,
А как бежала через мосточек,
Ухватила кленовый листочек.
Да как бежала через гребельку,
Ухватила воды капельку.
Пуще вчерашнего рассердился старик, выругал старуху да и прогнал в хлев, с глаз долой. Отвёл козу в сад, где свежая травушка, принёс ей вдосталь воды из колодца. Коза поела, попила, нагадила и опять заголосила:
- Ох и тяжкая жизнь в этом доме! Скотов безответных здесь боем бьют, кошек пинают, травят птиц, а детей морят голодом! Пёс на цепи уж при последнем издыхании! На чердаке у старика со старухой шелка и бархаты немеряны, всё сами носят, сыну не дают чем срам прикрыть! Дочка в дерюгу выряжена!
И опять ехал мимо сада заречный Змей в облике добра молодца, слушал козу и, что услышал, на ус наматывал.
На третий день пасти коз пошёл Иван. Пас всё утро, весь день, и на лугу, и на опушке. Напоил их и шерсть расчесал. Вечером погнал домой, а сам забежал вперёд, накинул отцовский тулуп да шапку, приделал из пакли седую бороду и стал у ворот. Вот подбегают козы, Иван и спрашивает отцовским голосом:
Вы, козочки, вы, матушки,
Вы сыты ль да напоены?
Отвечают козы:
Мы и сыты, и напоены,
На просторе мы гуляли,
Травушки пощипали,
Осинушки поглодали,
Под березкой полежали!
А та коза своё гнёт:
Я не сыта, не напоена,
На просторе не гуляла,
Травушку не щипала,
Осинушки не глодала,
Под березкой не лежала,
А как бежала через мосточек,
Ухватила кленовый листочек.
Да как бежала через гребельку,
Ухватила воды капельку.
Иван отвёл эту козу в сад, на зелёную травушку, принёс ей ведро воды из колодезя, а сам пошёл к отцу и всё ему рассказал. Осерчал старик, взял кнут, выходит в сад, а там коза стоит - сытая, пьяная - и выводит так горько, жалобно, аж за оградой слышно:
- Сколь ужасна вся жизнь в этом доме! Злой старик со старухою дочку Настеньку взаперти держат, морят голодом лютым, тяжёлой работою, не пускают замуж за добрых молодцев! А Иван, ихний сын - лентяй, дурак и пьяница, весь день на печи лежит, кашу трескает, водку пьянствует, вечерами сестре не даёт проходу! Если путник сюда переночевать попросится, то хозяева пустят, а ночью зарежут сонного, ограбят, порубят, а мясо в пирог запекут - и на рынок!
Старик всё услыхал, вконец разгневался, поймал козу, привязал её к яблоньке и ну бить кнутом. Бил, бил, полбока ей ободрал и говорит сыну:
- Неси, Иван, острый нож, будем гадину резать.
Коза видит - дело плохо, вот-вот зарежут. Рванулась, оторвалась, сиганула на поленницу, оттуда через ограду - и бежать. Бежит, бежит, перебегает реку по мосту, а ей навстречу на вороном коне, в человечьем обличье Змей.
- Коза, коза, - говорит Змей, - я тебя сьем.
- Ох, не надо, не ешь меня, добрый молодец! Не пристало такому герою прохожих губить!
- Не дури, коза, - говорит Змей, - никакой я не молодец добрый и не герой, я Змей. Полезай ко мне в пасть, я голоден.
- Не ешь меня, Змей, не губи! - взмолилась коза. - Я тебе пригожусь!
- Хорошо, - сказал Змей. - Смотри же, не подведи.
На том и договорились коза со Змеем. Привёз он её к себе и поселил на чердаке. Выглядывает коза из северного окна и видит соседский двор: мужик да баба, сыновья малые, дочь пригожая, коровы, свиньи, птица и всякое добро в амбарах. Посмотрела коза, посмотрела, высунулась из окна и давай петь печально да жалобно:
- Ох и злые же у нас соседи с севера! Не сыта у них скотина и не поена! Свиньи на дворе не кормлены, а коровы не доены! В погребе у бабы с мужем яства-вина неведаны, сами пьют да едят, родным детям и то не дают, гостей не привечают! Скотину бьют смертным боем, безвинную!
Услыхали всё это соседские дети, рассердились и закричали:
- Ты что несёшь, коза нерезана?!
И ну в козу бросать навозом да камнями. А Змей только того и ждал:
- Что ж это вы, соседушки дюже наглые, в мой дом камнями с навозом швыряетесь да домочадцев моих резать похваляетесь?!
Напал Змей на соседний двор, мужика прибил, бабу придушил да в колодец бросил, дочку со всем добром забрал себе, а двор и дом пожёг начисто. И объявил во всеуслышанье:
- Сосед первый напал! Он грозился меня зарезать, он мне все окна повыбил и дом осквернил! Я лишь защищался - по справедливости и по праву.
И он показывал всем, кто спрашивал, разбитое окно и стену, испачканную навозом.
Долго ли, коротко ли, а только засмотрелась коза из южного окна на другой соседский двор. Живут там старик со старухой, а с ними три дочки на выданье. На дворе овцы, козы и всякое добро в амбарах. Посмотрела коза на этот двор, высунулась из окна и завела свою песню жалостную:
- Ох и злые же у нас соседи южные! Скотов безответных весь день боем бьют, пинают кошек, травят птиц, а дочерей своих морят голодом! Пёс на цепи уж при последнем издыхании! На чердаке у старика со старухой шелка и бархаты немеряны, всё сами носят, а девкам не дают чем срам прикрыть! Как батрачки какие, в дерюгу выряжены!
Услыхал это старик, рассердился и закричал:
- Да что ты врёшь, коза проклятая?! Ужо я тебя достану, паскуда!
И ну стрелять в козу из лука. Змей только этого и ждал:
- Что ж это ты, сосед недобрый, в мой дом пускаешь стрелы? Войны захотел? Ну, получай войну!
Прыгнул Змей через ограду в соседский двор и порешил старика, а дочерей, скотину и добро забрал себе. Старуха, увидя это, заголосила, упала на месте и с горя померла. А южный двор и дом Змей дотла сжёг.
Настал черёд восточного двора. Жила там Марья-умница с пожилой матерью и тремя мальчиками-братьями. Увидела она, что со Змеева чердака коза на двор оком косит, метнулась туда-сюда - негде взять помощи. Нет у неё ни жениха-богатыря, ни силача-старшего брата, ни отца-воина. Собралась Марья в дорогу и наказывает братьям:
- Как начнёт коза про нас петь - не слушайте, станет ругать меня и мать - не гневайтесь. Не выходите во двор, да не бросайте в Змеев дом навозом и каменьями, да не хватайтесь за лук со стрелами, иначе Змей придёт к нам и дом сожжёт, убьёт вас с мамой, а меня к себе утащит.
Сказала это братьям Марья-умница, заперла накрепко ставни и двери, а сама надела вышитый платок, новые башмачки, тайно вылезла через погреб и побежала за реку, к Ивану. Иван во дворе стоит с топором, дрова колет. Говорит ему Марья-умница:
- Ты здесь, Иван, и в ус себе не дуешь, колешь дрова, а между тем Змей с помощью твоей козы уж полдеревни у нас перебил, ограбил, снасильничал. Теперь вот на наш дом нацелился, а у меня там только мать-старуха и три брата-мальчика! Спаси, Иванушка, нас от такой напасти! Убереги!
И рассказала ему всё как есть. Нахмурился Иван, взял топор и побежал с Марьей-умницей через реку.
Коза между тем даром времени не теряла. Посмотрела она на восточный двор, свесилась из окна дома Змеева - и опять за своё:
- Сколь ужасна вся жизнь на восточном дворе! Старуха злая дочку Машеньку взаперти держит, морит голодом лютым, тяжкой работою, замуж за добрых молодцев не пускает! А сыновья старухи - лентяи, дураки да пьяницы, весь день на печи лежат, кашу трескают, водку пьянствуют, вечерами сестре не дают проходу!
Братья всё слышат, но не выходят, терпят. Коза причитает:
- И это что ещё! Когда отец-то ихний жив был, так бывало хуже! Если какой-то путник к ним переночевать попросится, хозяева его, бывало, пустят - а ночью зарежут сонного, ограбят и порубят в фарш, тот фарш в пирог запекут - и на рынок!
Не выдержали братья Марьи-умницы, выскочили из дома и ну бросать в козу головешками. А Змей уж тут как тут и потирает руки:
- Вы что ж это, собачьи выродки, мой дом подпалить пытаетесь?! Не сносить вам, заморышам, головы!
Добегают Иван с Марьей-умницей до двора - а Змей уже ворота разносить собрался. Иван помрачнел, схватил Змея за шиворот и грохнул оземь, да так, что вогнал его в землю сырую по самую грудь:
- Это ты, что ли, вор тороватый, соседей грабишь, убиваешь и насильничаешь, да кстати и козу мою украл?! С ворами я знаешь что делаю? Голову с плеч - и в болото!
Занёс Иван топор над головою Змея. Тот рванулся туда-сюда - бесполезно, крепко Иван его в землю загнал. Тогда взмолился Змей:
- Не убивай меня, Иванушка, не руби! Пощади! То всё коза меня попутала - дьявол, а не коза! Она ж соврала, что ничейная! Ты забирай её, Иванушка, и что хочешь впридачу бери, только жизнь мне оставь. Не губи душу грешную, дай покаяться!
Не стал Иван рубить Змея, а выбил его ворота, выпустил пленных девушек, забрал всё добро награбленное и роздал соседским сиротам и деревенским мастеровым, чтобы те спаленные дома с дворами отстроили. А после вытащил Иван Змея из земли, избил его обухом топора, отволок на конюшню, отодрал, словно паршивого козла, вожжами, напоследок макнул в выгребную яму и, уходя, предупредил:
- В следующий раз на чужое добро и девок позаришься - вообще убью!
Забрались Марьины братья на чердак Змеева дома, поймали козу и вывели к Ивану.
- Сжалься, Иван! - заблеяла коза. - Не режь меня! Я тебе пригожусь! Так пригожусь!
- Ты только Змею пригодиться можешь, - сказал Иван и зарубил козу топором. Взвалил тушу на плечо и унёс восвояси.
С тех пор Змей соседей не беспокоил. Козу ту освежевали, из шкуры Насте сапожки сделали, а мясо изжарили и сьели на свадьбе Ивана и Марьи-умницы. Стали молодые счастливо жить-поживать, детей зачинать да добра наживать, и если они не померли, то и сейчас живы. Тут и сказке конец, кто читал - молодец.