Аннотация: Состряпанная за полчаса до дедлайна поделка на Коллекцию Фантазий 12, неожиданно оказавшавшаяся аж в двадцатке финала. Чуть подретуширована.
ЗВЕЗДА СВЯТОГО МАЙКЛА
- Орлов Юрий Васильевич, тридцать шесть лет, капитан-лейтенант пятой эскадры термофлота Евразии?
- Так точно.
- Сколько сбитых судов противника у вас на счету?
- Тридцать два термоплана, восемнадцать термобилей, две стац-базы, три телеком платформы
- Участник боев над Тегусигальпой и Гаваной?
- Так точно.
- Награжден орденом мужества, тремя медалями за отвагу и четырьмя медалями за спасение погибавших?
- Так точно.
Капитан отвечал по-военному сухо и чётко; выражение лица застыло как на параде. И только в самой глубине глаз пряталась усмешка, легкая, с горчинкой, - капитан вспоминал, как когда-то давно точно такие же вопросы задавали его деду. Как долго апподировали его ответам.
И хотя капитан отвечал сегодня почти слово в слово так же, как некогда - дед, он точно знал - ему аплодировать не станут.
* * *
...Когда умер дед, Юрке едва исполнилось девять. В памяти осталась сгорбившаяся в старом кресле фигура, седые виски и кривая улыбка - после инсульта правая сторона у него была почти полностью парализована. Еще запомнились кроссворды на тумбочке у его кровати и многочисленные фотографии улыбчивой молодой девчонки, Юркиной бабушки, в цифровой рамке над изголовьем.
А до смерти бабушки это был энергичный подтянутый ветеран с пронзительным взглядом темных глаз и оглушающим, раскатистым командным голосом. Юрка гордился им - участник войны, капитан первого ранга Третьего Западного Стратосферного термофлота, участник битвы над Буэнос-Айресом. Герой.
В годовщину празднования окончания Оборонительных Войн деда пригласили к ним в школу. Юрка помнил, как тот бодро вошел в торжественно украшенный актовый центр, в отглаженной - не согнуть! - бордовой форме, печатая шаг. Остановился прямо перед камерами; медали звякнули на груди, кокарда на фуражке сверкнула, отразив свет ламп.
- Здравья желаю! - как на параде, приветствовал дед второклашек, глядевших на него из многочисленных окон по периметру центрального экрана.
Вопросы лились рекой - и от учеников, и от учителей.
- Какое у вас звание?
- А сколько вражеских кораблей вы сбили?
- Вы прорывали блокаду над Лиссабоном?
- Страшно было?
- И стац-базы бомбили?
- Вы участвовали в битве над Арктикой?
Поначалу дед отвечал, словно рапортовал командованию - четко, по-армейски, не задумываясь: "Так точно", "Никак нет", "Двадцать четыре термоплана, семнадцать термобилей, четыре стац-базы и две платформы". Выражение лица у него было как на военном падаре - строгое, словно каменное, только в уголках губ да в самой глубине темных глаз пряталась едва заметная теплая улыбка.
Наконец, дошли до медалей, и дед разговорился.
- Орден мужества, орден за военные заслуги, медаль за отвагу, медаль за спасение погибавших, - охотно перечислял дед и после каждой рассказывал, при каких обстоятельствах, за какие свершения получил тот или иной знак отличия.
Дети слушали, не дыша.
- А вон те, с лучиками - что это? - указал один из учеников на два скромных знака нв правой стороне кителя.
- А это, - дед сделал паузу и чуть улыбнулся, оглядывая гирлянду детских лиц по периметру экрана прямо перед ним, - Это звезды... Звезды святого Майкла.
Юрка точно помнил, что ахнули не только ученики - ахнули и учителя. Звезда святого Майкла была высшей воинской наградой, которой за всю историю термофлота удостаивались лишь единицы - за беспримерный героизм.
Камера приблизилась к дедовскому кителю, сфокусировала зум на двух простеньких звездах, серебристых, шестиконечных, с диском термоплана на темно-синем фоне в центре.
- За что? - благоговейным шёпотом спросила Юркина классная руководительница.
Дед улыбнулся, глядя куда-то мимо камер.
- Первая - за спасение "Сталиона".
- Термоплан адмирала Рысакова, - побежал благоговейный шепот среди слушателей.
- Да, - подтвердил дед, - это было судно главнокомандующего термофлота. Колоны обнаружили эллинг, из которого тот взлетал с земли, занетили его и почти вытащили в мезосферу. Сами понимаете, чем это чревато для воздушных секций любого аэростата. Но мой термоплан смог подбить корабль колонов, так что адмирал Рысаков спасся. А вторая...
Дед сделал паузу, и Юрка, как раз получивший очередную мс-ку от еще одного одноклассника "Вот это у тебя, Юрок, дедушка! Ты, наверное, столько историй от него слышал!", почувствовал себя виноватым. Он никогда не расспрашивал деда о легендарной войне, хотя, как и все, рос на героических историях о неудавшемся завоевании Земли пришельцами.
- А вторую я получил за подрыв телекоммуникационной платформы колонов над Исландией... Вы наверняка слышали, что в первой фазе войны пришельцы вели атаку на Землю одновременно на нескольких фронтах. Они хорошо координировали свои действия и эффективно перехватывали все наши сообщения, потому, что установили над Исландией гигантскую телекоммуникационную платформу. Та защищалась целым флотом; лобовая атака была бы самоубийством - колоны непременно засекли бы передвижение крупных армад и расстреляли бы еще на подходе. Но у одиночного корабля был шанс прорваться. Крошечный шанс - но был... Я тогда как раз командовал экспериментальным термопланом, с дополнительной гелевой секцией для повышения скорости и маневренности, и мой экипаж решил рискнуть. Мы проскользнули сквозь заграждения и расстреляли солнечные батареи платформы. Та перестала функционировать через два часа, и уже тогда туда подтянулась наша армада и разгромила остатки...
Благоговейную тишину нарушил чей-то детский голос:
- Скажите, вы очень храбрый, да? Ведь надо быть очень храбрым, чтобы совершить подвиг?
Дед слегка покачал головой:
- Да нет, ребята, не совершал я никакого подвига. Я просто выполнял свой воинский долг...
Дед говорил еще долго. Он рассказывал о нападении колонов на Землю и об объединении планеты перед лицом внешнего врага, о блокаде над Франкфуртом и о боях над Йоханесбургом, о погибших товарищах и о сослуживцах, попавших в плен. Делился историями о том, как мечтал в детстве стать моряком и как по окончании записался юнгой в термофлот. Рассуждал о воинской доблести и отваге, о мужестве и геройстве. О том, что нет поступка более правильного, чем выполнение воинского долга, и что нет войны более славной, чем та, в которой защищаешь родину от завоевателя.
Второклашки слушали, затаив дыхание, и Юрка - вместе с ними. Потом, провожая деда, встали и долго апплодировали, и в их глазах отражались картины геройского прошлого - грандиозные бои и отчаянные атаки, прозрачные небеса и сияющие диски термопланов, огненные цветы взрывов и темно-бордовая форма, поверженные инопланетные завоеватели и звезды святого Майкла...
* * *
- Также вы были удостоены еще одной, особой награды?
- Так точно.
- За что?
- За операцию по уничтожению флагманского термоплана противника.
- Под противником вы имеете ввиду Объединенные Государства?
- Так точно.
- Продолжайте.
- Термоплан "Старт" участвовал в битве над Манагуа. Мы знали, что действия противника... действия Объединенных Государств координируются с флагманского судна "Санрайз". Мы также знали, что на борту находится президент. "Санрайз" окружало кольцо оборонительных термопланов, но мы решились на прорыв. Наше судно попыталось проскользнуть сквозь заграждения. В результате прорыва погиб капитан первого ранга Бардеев и я, как следующий по старшинству, принял командование на себя. И довел до конца операцию по уничтожению...
- Вы за это получили награду?
- Так точно.
- Уточните, какую.
- Звезду святого Майкла.
- Это звезда - высшая воинская награда, награда за беспримерный героизм. И она должна выдаваться исключительно законным правительством... Капитан, вы признаёте, что получили награду назаконно?
- Никак нет.
- Объясните.
- Я не политик, я военный. Мое командование не признало переворот и отставку прежнего правительсва законной.
- И что же, получается, вы гордитесь наградой, выданной самопровозглашенным государством, не признанным международными нормами? Государством, расколовшим с таким трудом достигнутую политическую целостность Земли? Государством, развязавшим эту бесславную, позорную гражданскую войну?
- Повторюсь, я не политик. И - да, я горжусь наградой.
- Нежели? А собой - собой вы тоже гордитесь? Гордитесь своим... э-э... "подвигом"?
- Я горжусь тем, что выполнил свой долг.
- Ну, что же, я полагаю, мы получили достаточно показаний от подсудимого... Процесс по делу о преступлениях против государственной целостности, против мира и безопасности человечества считаю завершённым. Международный военный трибунал удаляется на совещание по вынесению приговора.
Подсудимый, капитан-лейтенант пятой эскадры термофлота Юрий Васильевич Орлов в отглаженной - не согнуть! - бордовой форме, обвел взглядом зал судебного заседания. Звенящий напряженной тищиной зал был переполнен, но - вот незадача - ни один из десятков сидящих не рискнул встретиться с ним взглядом.
Капитан подавил кривую усмешку, одернул китель - так, что награды звякнули, отразив свет многочисленных камер, и расправил и без того прямую спину.