Я сплю, зарывшись с головой под пушистое одеяло. Утро брыкается, пытается выбить оконное стекло. Редкий воробей клюёт абсолютно пустой подоконник. Взрывается ранней трелью старенький телефон на тумбочке. Я хватаю трубку.
Я: (не открывая глаз) Хм?..
Аня: Привет.
Я: Доброе утро...
(зеваю и пытаюсь заснуть)
Аня: Сомневаюсь.
Молчим некоторое время.
Аня: Алло!
Я: Ну да, ну да.
Аня: Ты как?
Я: Мне снилось, что я - морской разбойник. Ты всегда всё портишь.
Аня: Не вставал ещё, значит?
Я: Нет. И не собираюсь.
Аня: (невозможно тяжёлым голосом) И в окно, значит, не смотрел?
Я: Ой боженьки. Я ещё и в окно с утра должен смотреть? Здравствуй, улица! Давно не виделись
(зарываюсь под подушку).
Аня: Тогда, милый мой, я должна тебя к этому подготовить.
Я: (настороженно) Ты выходишь замуж за другого?
Аня: Вовсе нет. Случилось худшее.
Я: Ай. Не надо мне в начале дня портить настроение. Расскажешь вечером, хорошо?
Аня: Не имеет смысла. Слушай внимательно. Я лично, когда увидела, чуть не упала.
Я: Валяй.
Аня: В общем, ты умеешь переносить потрясения?
Я: Смотря какие.
Опять молчим. Медленно засыпаю.
Аня: Алло! Дмитрий.
Я: Да-да.
Аня: Понимаешь... Даже не знаю, как бы тебе помягче сказать.
Я: Говори как есть
(пяткой пытаюсь поддеть сползающее с дивана одеяло).
Аня: Знаешь... Жизнь сейчас сложная.
Я: Вот согласен. Знаешь, всей душой согласен.
Аня: Сложная и трудная.
Я: Во-во.
Аня: Всё хорошее когда-нибудь кончается.
Я: И не говори.
Аня: А сегодня кончилось небо.
Долгое, ватное молчание.
Я: Погоди, что?
(сажусь на кровати, протирая левый глаз кулаком) Что? Небо?
Аня: Да, небо.
Я: Что - небо?
Аня: (терпеливо) Оно кончилось.
Я: Совсем?
Аня: Нет, не совсем.
Я: Хорошо. Раз не совсем, тогда иди тоже поспи. А когда мы досмотрим наши сны, снова созвонимся.
Аня: Дурак, да?
Я: Бывает.
Аня: Ты мне не веришь.
Я: К сожалению.
Аня: Почему?
Я: Звучит абсурдно.
Аня: Дима, но ведь небо кончилось.
Я: Ох.
Неожиданно в комнату впадает отец; очки криво висят на лице; на лбу дождь из капелек пота.
Отец: Ты видел это?!
Я: Ой боженьки. И вы туда же, папа.
Аня: Кто там у тебя?
Я: Угадай. Вы все сговорились?
Отец: В окно смотри! Скорее! Только осторожней!
(начинает бродить по комнате в ускоренном темпе) Как же это... Как же?!
Аня: Что происходит?
Я: Папа сошёл с ума, не обращай внимания. Так о чём ты?
Аня: Небо.
Я: Ах, да.
Аня: Небо кончается, Дима.
Я: Ну да, да.
Аня: (кричит) Просто подойди к окну, дурак!
Отец: Между прочим, она совершенно права.
Я: Как ты услышал?
Отец: Такой крик...
Я: Вы все помешались.
Отец: Ты!.. Спишь до часу дня!.. А тем временем!... Это конец света
!.. (вырывает у меня трубку) Анна! Здравствуйте, милейшая! Как ваше здоровье? Хотя о чём я, боги мои, боги! Вы ведь понимаете, что это серьёзно? Катастрофа! Да, да... Согласен... Что же делать? Я не представляю, а вы? Приезжайте, Анна, мы с Димой что-нибудь придумаем!
Я: Вы все помешались, и, чтобы это доказать, я выгляну наконец в это ваше окно.
Встаю, завернувшись в одеяло, отчищаю правый глаз от дремоты, бреду к стеклу, отодвигаю занавеску.
Я: О, чёрт.
Отец: Вот видишь! На, держи, Анна тебя требует.
Аня: Убедился?
Я: О, чёрт.
Аня: Фома неверующий
(всхлипывает). Ну что теперь делать?
Я: Вот дерьмо.
Аня: Скажи по существу!
Я: Дерьмо. Я не... О, чёрт. Где небо?!
Отец: Мне тоже с некоторых пор интересно.
Я: Где, я вас спрашиваю чёртово небо?!
Аня: На месте... Частично.
Я: Что происходит?! Вы это подстроили!!
Небо исчезает. Вот оно бледно-голубое, вот солнце, вот облака, вдруг - резко небосвод кончается, и до горизонта тянется лишь что-то серое. Что-то неприятное.
Я: Это... как это?! Тьфу... Я даже не могу смотреть на это!
Аня: Забыла предупредить. Не смотри на серое слишком долго. У меня глаза после первой минуты заболели.
Я: Оно... ослепляет.
Отец: Никто не видел мою записную книжку?
Я: Где небо?! Где небо?! Где, блин, небо?!
Аня: Пока что на месте.
Я: Пока что?! Как... Где... Не может быть. Просто не может.
Отец: Кстати, кто-нибудь смотрел новости?
Я: Хорошая идея. Аня, ты включала телевизор?
Аня: Какое там. Никак не могу бабушку привести в себя. Она воет про кару небесную.
Я: Карму?
Аня: Кару.
Я: Может, она права. О, вот ведь чёрт, а! Боженьки... Да как же так... Ань, приезжай. Нет, погоди. А на улицу можно выходить? Нет, я вижу - люди ходят. Ну надо же, сколько людей.
Аня: А ты думал.
Отец: Как на первомайском параде.
Я: У меня глаза болят.
Аня: Прекрати смотреть на серость.
Я: Серость? Мы уже называем эту дрянь серостью?! Я бы назвал её Апокалипсисом!
Отец: Мне больше нравится слово Армагеддон.
Я: Анька, приезжай, я здесь свихнусь!
Кладу трубку.
Я: Где мои штаны?
Отец: И ты можешь думать о штанах в такой момент?
Я: Немедленно... Нужно... Я хочу спуститься на улицу!
Отец: Зачем? Отсюда прекрасный обзор.
Я: Ты так спокоен. Тебя правда это не волнует?
Отец: Честно говоря, я просто жду пробуждения ото сна. Ведь мне это снится, да?
Я: Надейся и жди. Небо кончается. Ну надо же, а. Боженьки. Никогда не думал, что доживу до такого.
Отец: Я-то надеялся, что доживу, но в старости, когда нечего терять, а посмотреть охота.
Я: Не понимаю, как ты можешь быть до такой степени равнодушным?
Отец: Понимаешь, сделать-то всё равно ничего нельзя.
Я: И ты успел смириться? О, чёрт. Где же моя рубашка? Включи телевизор, пожалуйста.
Папа включает новости.
Ведущая: Сегодня президент выступил с обращением... ...вчера, на южной границе... ...в Индии намечена крупнейшая... ...наконец-то пойман...
Я: О чём она? Уже десять минут говорит на отвлечённые темы.
Отец: Разве это плохо? По крайней мере мы знаем, что город не вымер.
Я: С чего бы людям вымирать. Но она болтает, словно ничего не произошло!
Ведущая: И напоследок...
(на её лице приплясывает нервозность и смятение) М-м. Да. Астрономы не могут сказать ничего конкретного по поводу этого странного явления. Никто не может сказать ничего конкретного. Нам остаётся только ждать. С вами была Елена Соловьёва. До встречи.
Отец: В общем-то логично. Сообщать не о чем, все и так всё видели.
Я: Хоть бы, блин, сказали, что вообще творится!
Отец: Ты уверен, что кто-нибудь знает?
Я: Но не делать же вид, как будто мир прежний, и будто завтра всё будет по-старому!
Отец: Ты рушишь мои надежды.
Я: Пап, небо кончается!
(подхожу к окну) Ох ты! Глянь только! Готов поклясться, серость растёт!
Отец: (встаёт рядом) Да-да, пять минут назад она была не выше того дома...
Я: И что? Что делать-то?
Аня: (входит) Здравствуйте.
Отец: Доброе утро, Анна.
Я: Быстро ты.
Аня: (садится на кровать) Ты бы хоть одеяло с подушкой убрал.
Я: Как-то недосуг было.
Аня: У кого какие соображения?
Я: А как дела на улице?
Аня: Не протолкнуться. Все стоят и смотрят на небо. На серость. Кстати, много машин скорой помощи. Говорят, кто долго смотрит - слепнет.
Отец: Согласен. Мне как-то неприятно резануло глаза.
Аня: И ведь это только через стекло.
Я: О чём вы?
Отец: Похоже, надо смотреть только себе под ноги.
Аня: Да-да. Я только так и шла.
Я: Эй! Ау!
Отец: А мы только что новости смотрели.
Аня: (внезапно заинтересовавшись) И как?
Отец: (смутившись) Знаете... Никак.
Аня: (сникнув) Понятно.
Я: Меня вообще кто-нибудь слышит?!
Отец: Дмитрий, не буйствуй.
Я: Это ты мне говоришь?! Опомнитесь! Мы все умрём!
Аня: Ещё неизвестно.
Отец: И, надеюсь, до этого не дойдёт.
Аня: Кстати, ты даже не поцеловал меня, когда я вошла.
Я: Боженьки. А ты не думаешь, что скоро будет не до этого?
Аня: Скоро - это когда?
Отец: Дмитрий, не груби девушке.
Я: Это когда серость увеличится ещё больше!
Аня: Она растёт разве?
Я: Ку-ку! Ты сама мне про неё сказала. И даже не понаблюдала?
Аня: Глаза болят.
Я: Она растёт, ширится! Что будет, когда она дойдёт до солнца?
Отец: Солнцу - пшик.
Я: И не просто пшик. А
большой пшик.
Аня: Ты меня пугаешь.
Отец: Экий ты, сын, стал активный. А с утра тебя не добудиться.
Я: Похоже, я умру среди каменных глыб. Люди! Где ваши чувства?
Аня: Может, это странно, однако мне не страшно.
Отец: Анна, я полностью с вами согласен.
Я: Отлично. Как идиот, я стою тут и в гордом одиночестве трясусь от страха. Скоро потухнет солнце, небо кончается, никто не знает, что происходит, а эти двое сидят на моей постели и ведут светские беседы.
Аня: Давайте пойдём на улицу?
Выходим из подъезда.
Отец: Дмитрий, застегни рубашку. Неприлично.
Я: (злорадно) Скоро всем будет всё равно!
Отец: Скоро. Но не сейчас.
Я: Зануда.
Аня: Простите, вы не подскажете, что происходит?
Прохожий, к которому она обратилась, долго смотрит на нас. Он одет в белую майку, и у него вспухшие глаза.
Прохожий: (после напряжённого молчания) Издеваетесь?
Аня: Извиняюсь. Забудьте.
Прохожий: Ничего, ничего. Все мы сегодня немного сходим с ума.
Я: Кстати, а где твоя бабушка?
Прохожий: Моя?
Аня: Сидит дома.
Прохожий, не отставая: Моя бабушка?!
Я: Нет, я не к вам обращался
Прохожий: Понимаете, у меня ведь тоже есть бабушка. Только он дедушка. Он живёт в другом городе. И у него нет телефона. Что теперь делать?
Аня: О, это так трагично
(успокаивающе похлопывает Прохожего по плечу).
Прохожий: (растерянно) Не представляю, как мне поступить. Просто не представляю. И машины у меня нет.
Отец: Давайте уйдём отсюда. Молодой человек в белой майке меня пугает.
Я: Куда же это мы уйдём?
Аня: Куда угодно. Пойдёмте в кафе.
Заходим в небольшую кофейню.
Отец: Ни одного меню на столиках. Ох, посмотрите, серость ещё больше стала. Ох, глаза побаливают.
Я: Пап, не смотри. Мне не нужен слепой родитель в такой момент.
Аня: Ты так строг к отцу! Я решила подумать.
Я: Над чем?
Аня: Над нашей свадьбой. Ещё неизвестно, может, ты будешь точно также свою жену терроризировать.
Я: Через пару часов я уже никого не буду терроризировать.
Отец: Позволь поинтересоваться, отчего?
Я: Да мы все умрём через пару часов.
Аня: Соглашаться с тобой не хочется, но, видимо, судьба такая. Здравствуйте, мне, пожалуйста, каппучино и миндальное пирожное.
Отец: А мне рюмку коньяка.
Я: А мне чай с булочкой.
Официант: И вы собираетесь завтракать в такое время?!
Я: Мда.
Аня: Вот и покушали.
Отец: (к официанту) Знаете, вы меня смутили. Больше того, устыдили. Я раскаиваюсь. Простите. Анна, Дмитрий, идём отсюда.
Официант: Каппучино! В такое время!
Я: (оборачиваясь) Кстати, может, вы знаете, что же это за время такое?
Официант: А ему, видите ли, чай подавай!
Я: Спасибо. Пап, Ань, пойдёмте вон, сядем в парке.
Другой прохожий: Извините, вы не подскажете...
Маленький сын прохожего: Ну идё-ем!!
Отец: Не подскажем. Мы, знаете ли, без понятия, что такое творится с небом.
Другой прохожий: Небо кончается. Это уже все поняли. Вы не подскажете, где здесь магазин игрушек?
Я: И вы собираетесь покупать игрушки в такое время?!
Маленький сын прохожего: Па-а-ап!
Прохожий: А вы, молодой человек, имеете что-то против?
Я: Меня пугает ваш пристальный взгляд.
Прохожий: (повышая голос) Что с того, что я хочу на прощание сделать подарок своему сыну?!
Отец: Простите нас. Все так взволнованны. Ближайший магазин через дорогу.
Прохожий: Благодарю.
Аня: Похоже, все уже начали прощаться. Может, и нам начать?
Отец: Прощайте, дети мои.
Я: Прощай, отец. Прощай, любовь моя.
Аня: Прощайте, Георгий Александрович. Прощай, мой несостоявшийся муж.
Я: Прощаю.
Отец: А куда теперь пойдём?
Аня: Можно в кино.
Я: Не уверен.
Отец: Я лично хочу найти Васильева.
Я: Папа, это так трогательно. Ты даже перед смертью вспоминаешь о собутыльниках.
Отец: Мне интересно, что он по этому поводу думает. Увидимся.
Я: Пока.
Отец: Да уж попрощались, сын.
Протискивается сквозь толпу, задравшую носы к небу, и устремляется к дому напротив.
Аня: Ох.
Я: Что с тобой?
Аня: Сама не знаю. Никогда не думала, что вот так проснусь однажды утром... И пойму, что сегодня - конец света.
Я: Конец неба.
Аня: Ну да.
Я: Смешно.
Аня: Не вижу ничего забавного.
Я: Ну и ладно.
Аня: Ты что, хочешь, чтобы мы перед смертью поссорились?
Я: Даже и не рассматривал такую возможность.
Аня: (внезапно прижимается ко мне) Дим, неужели мы умрём во цвете лет?
Я: А твоя бабушка умрёт во старости. Ну и что? Рано или поздно это должно было случиться.
Аня: Но я так и не научилась кататься на лыжах.
Я: Через пару часов тебе будет всё равно.
Аня: Ты такой пессимист! Почему - через пару часов? Давай думать, что через пару дней!
Я: Не могу. Уж слишком всё плохо складывается. Я тебе клянусь, полчаса назад серость занимала одну шестую неба.
Аня: Да? А сейчас?
Я: Три шестых, не меньше.
Аня: Всё это так печально.
Я: Пойдём ко мне домой.
Аня: Зачем?
Я: Догадайся.
Аня: Мне не нравится твоя ухмылка. Грязный, пошлый человек! Я хочу провести последние минуты своей жизни более возвышенно!
Я: Да уж куда возвышенней. Стоим, как дураки в толпе дураков, посреди дороги, и смотрим на то, как небо кончается.
Аня: И солнце, как назло, к этой серости движется.
(проникновенно) Солнышко! Неужели ты не видишь! Остановись, солнышко!
Третий прохожий: Ох, заткнитесь, а? И без вас тошно.
Я: (как бы в сторону) Что-то у меня кулаки зачесались.
Прохожий: Это намёк?
Я: Вызываю вас на дуэль.
Прохожий: Да пошёл ты!
Я: Вас также.
Аня: Я рада, что вы расстались друзьями. Дим, пошли в музей.
Я: Думаешь, это уместно в сложившейся ситуации?
Кто-то в толпе включает радио. Диктор монотонно читает новости. Президент, парламент, правительство...
Диктор: И о погоде. В Москве ожидается безоблачная погода, плюс пятнадцать градусов. С вами был Иван Петров. До скорой встречи.
Четвёртый прохожий: Мне бы его оптимизм.
Пятый прохожий: Шельмец! И ни слова об этой пакости!
Четвёртый прохожий: Вы думаете, он сказал бы что-то, чего мы не знаем?
Шестой прохожий: Я, например, ни хрена не пойму.
Аня: Небо кончается.
Шестой прохожий: Благодарствую, дамочка. Но ни хрена не ясно!
Аня: А может... Нет, в самом деле. Давайте рассуждать логически...
Я: Боженьки, ты собираешься вступить в дискуссию с незнакомыми людьми?!
Аня: По сути дела, космос ведь чёрный? А небо... Кстати, почему небо голубое?
Шестой прохожий: Хрен его знает.
Пятый прохожий: Может, закон природы?
Я: Мы в школе проходили, но давно это было. Стёрлось из памяти.
Аня: Понятно. Ладно. Но мы-то видим не космос, так?
Четвёртый прохожий: Определённо.
Седьмой прохожий: Гляньте-ка, умники собрались!
Я: Ань, ты думаешь, что сможешь понять то, чего все учёные умы мира не смогли понять?
Аня: Как ты можешь говорить за все учёные умы мира?
Я: Иначе в новостях бы сказали.
Шестой прохожий: Вот хрень!
Четвёртый прохожий: Всё-таки наша жизнь зависит, прежде всего, от средств массовой информации.
Я: Не хотелось бы вас разочаровывать, но в данный момент наша жизнь зависит исключительно от того, кончится небо, или нет.
Четвёртый прохожий: Да. Я отвлёкся.
Шестой прохожий: Ну вас на хрен. Умники.
Седьмой прохожий: Плюньте на них. Я уже купил ящик "Столичной".
Шестой прохожий: Уважаю!
Седьмой прохожий: Не хотите отметить со мной?
Я: Отметить - что?!
Седьмой прохожий: Конец света.
Шестой прохожий: С удовольствием.
Шестой и седьмой удаляются.
Аня: Распустившееся общество.
Я: Все там будем.
Аня: Это ты не к месту.
Я: Как-то всё равно уже. Интересно, где папа?
Аня: И как там моя бабушка. Слушай, может, сбегаем по быстрому в загс?
Я: А смысл? И потом, наша очередь ещё не подошла.
Аня: Сегодня-то должны сделать исключение.
Я: Представляю, сколько парочек думают так же, как ты.
Аня: Ну и стой здесь столбом.
Я: Чего это толпа зашумела?
На улице происходит движение. Люди переминаются с ноги на ногу, указывая пальцем в небо.
Аня: Что творится?
Восьмой прохожий: Смотрите, смотрите!
Женщина с авоськой: Господи Иисусе!
Аня: Кстати, не исключено, что мы присутствуем при втором пришествии.
Я: Ты неисправимая идеалистка.
Прохожий с сыном: Смотрите, оно движется!
Сын прохожего: (увлечённо катает машинку по тротуару) Трр! Бжж!
Я: Звукосопровождение. Именно так я и представлял себе конец света.
Девятый прохожий: Оно двигается к солнцу! Вот только что! На моих глазах двинулось!
Женщина с авоськой: Мы все видели.
Восьмой прохожий: Похоже, скоро жизнь закончится.
Десятый прохожий: Не травите душу, я вас прошу.
Восьмой прохожий: Бессмысленно оспаривать констатацию очевидного факта
Десятый прохожий: Ещё один умник!
Восьмой прохожий: Будьте любезны, заткните пасть.
Отец: (возникая из ниоткуда) Я многое пропустил?
Я: Кажется, назревает драка. Ну что там Васильев?
Отец: Мне не удалось до него достучаться. Бедняга Васильев сидит у телефона и названивает всем друзьям, просит прощения.
Я: И он проигнорировал тебя?!
Отец: Он считает, что ни в чём не виноват передо мной.
Аня: А драки не будет.
Я: Что? Почему? Как это?
Аня: Тебе бы только в мордобое поучаствовать.
Отец: Интересно. Толпа расходится.
По одиночке и маленькими группками люди разбредаются по улицам. Ручейки прохожих текут к подъездам домов.
Аня: Что происходит?
Я: Наверное, они смирились.
Отец: Смирились? Вот те на! Я никак поверить не могу, а они уже смирились!
Аня: Георгий Александрович, а вы правда не верите в это?
Отец: Глаза видят. И болят. Я слишком долго смотрел на серость. Глаза, родненькие, верят, а сердце - ну никак!
Я: Ты бы постарался всё же. Потом поздно будет.
Отец: В кого ты у меня такой язвительный?
Я: Поклёп! Я говорил совершенно искренне.
Аня: Мне нестерпимо хочется кофе.
Я: По-моему, тот официант был просто сволочью.
Отец: Сегодня нельзя ни на кого злиться.
Я: Почему?
Отец: Последний раз видимся.
Я: Ага! Рая, значит, нет?
Отец задумывается. Мимо проезжает парочка машин, но в целом вокруг тихо. Не считая, конечно, уже ставшего привычным ропота людей, задравших носы к небу.
Отец: (обдумав эту проблему) Рай, так же, как и ад, не доказан.
Аня: Никто, кроме того, не доказал, что эта серость будет расти дальше.
Я: Четыре шестых. Вы только гляньте. Небо наполовину серое. Я уже не могу смотреть наверх...
Аня: Кстати, у тебя пара венок на глазном яблоке лопнули.
Я: У тебя - даже не пара. Я просто не хотел тебя расстраивать.
Аня: Честное слово, ты бываешь невыносим.
Я: Потерпи до вечера.
Отец: А мне кажется, всё закончится гораздо раньше. Пойду-ка в гости к Невзорову
(удаляется, держа руки в карманах мятых брюк).
Аня: Невзоров?
Я: Это его начальник. Видимо, пришла пора общаться с людьми на чистоту.
Аня: Мне наконец-то страшно.
Я: И мне.
Аня: Ты не должен так говорить.
Я: Интересно. Что же я должен говорить?
Аня: Скажи, что всё обойдётся. Что конца света не будет.
Я: Рад бы, но серость движется.
Аня: Всё ещё?..
Я: Да.
Аня: Сколько там до солнца?
Я: По моим расчётам - час, не больше.
Женщина с авоськой: Как?!.. Вы сказали - час?!...
Я: Боюсь, что так.
Женщина с авоськой:
(стоит посреди тротуара и растерянно смотрит по сторонам) Что же теперь делать?
Я: Ждать.
Аня: Идём, прогуляемся до метро.
Я: Идём.
* * *
Аня: Ну что?
Я: Минуты две, не больше.
Аня: Вон тот хам с козлиной мордой меня толкнул.
Я: И?
Аня: Как это - и! Скажи ему, пусть подвинется!
Я: При всей моей любви к тебе, двигаться тут больше некуда.
Аня: Как считаешь, сколько здесь человек?
Я: Не удивлюсь, если весь народ высыпал на улицу.
Аня: Так необычно. Храбрые люди. Встречают конец света буквально грудью.
Я: У тебя странные мысли.
Хам с козлиной мордой: Смотрите, смотрите!
Аня: Он ещё и орёт мне в ухо.
Я: Смотри! Смотри!
Аня: Мужчина, вы не могли бы убраться с моей ноги?
Мужчина: Да погоди ты! Смотри! На небо! Вот оно! Вот... Вот!
Отец: Похоже, солнцу сейчас настанет конец.
Я: О, привет, пап. И пока.
Аня: Дима, я тебя люблю.
Я: Сейчас не время.
Аня: О боже.
Отец: (шёпотом) Гляди...
Вся улица внезапно замолкает. Должно быть, во всём мире настала тишина. Ни одного голоса. Серость делает плывучий шажок к солнцу. Оно невозмутимо продолжает светить, несмотря на то, что треть его накрыта непонятным явлением.
Я: Чего-то больно глазам.
Отец: Говорю же тебе, не смотри на серость. Смотри на солнце.
Я: На него я, собственно, и смотрю.
Кто-то из толпы: Тсс!
Я: Можно подумать, мы на вручении "Оскара".
Солнце скрыто серостью уже наполовину. Становится значительно сумеречнее.
Отец: Сын, я недооценивал тебя.
Я: Папа, к чему теперь раскаяния?
От солнца осталось всего лишь маленькое пятнышко. Один лучик.
...Солнце исчезло. Небо наполовину кончилось.
Крик из толпы: Я ослеп! Я ослеп!
Отец: Вот, пожалуйста. Говорили им - не смотреть на конец неба!
Я: Постой, это что, всё?
Толпа расходится. Многие трут слезящиеся глаза. День похож на ночь.
Отец: Печально-то как без солнца. И темно сразу стало.
Я: И это всё?!
Отец: Чего ж ты ждал?
Я: Ну... солнца нет... И... Уже конец света, да?
Отец: Не глупи, мы пока ещё живы. А где Анна?
Я: Не знаю
(оглядываясь) Аня! Аня! Убежала. Обиделась.
Отец: Не захотела быть с тобой в момент гибели солнца. Тебе не кажется, что это намёк?
Я: День намёков. Нет, не кажется.
Отец: Между тем, гадость движется всё быстрее.
Я: Ты про серость?
Отец: Н-да. Пойду проведаю Плошкина.
Я: Предатель.
Отец: Сын, обещаю, что буду рядом, когда небо закончится.
* * *
Я: Где ты была?
Аня: У бабушки. Ей страшно одной.
Я: Что же с ней сейчас?
Аня: Она заснула. Она выпила валерьянки. И посмотрела мексиканский сериал.
Я: Хочешь сказать, по телевизору крутят мексиканские сериалы?
Аня: Почему нет? Жизнь-то продолжается.
Я: Недолго осталось.
Аня: Ты заметил, как много пьяных на улице? Меня уже пытались облапать.
Я: Давай тоже напьёмся. Я в отчаянии.
Аня: Не переношу алкоголь. Лучше давай пойдём в кино.
Я: Я только что был у кинотеатра. Очередь - на три километра.
* * *
Мы сидим на тротуаре. Люди бегают и ходят. Люди кричат и шепчут.
Аня: Мне страшно.
Я: Хватит бояться-то. Бояться надо неизведанного. А тут всё как на ладони.
Аня: Я не вижу тебя.
Я: (вглядываясь в темноту) А я вижу край твоего лица.
Аня: Почему не включат фонари, или витрины, или свет в окнах? Словно сговорились!
Я: Нет смысла.
Аня: Темнота меня убивает. Ты видишь небо?
Я: Как и ты. Узенькая полосочка. Грустно всё-таки.
Аня: Возьми меня за руку.
Я: Где она?
Аня: Да вот же.
Я: Эта?
Аня: Я не чувствую.
Я: Ох, простите ради бога. Ань, ты где?
Ань: Здесь. Вот. Это ты?
Я: Да.
Серость медленно поглощает край неба.
Аня: Вот оно и кончилось.
Я: Да.
Аня: Вот так - взяло и кончилось.
Я: Да.
Аня: А где твой отец?
Я: Не знаю. Пару минут назад я столкнулся с ним у дома, но в темноте мы разминулись.
Аня: Дим, неба больше нет.
Я: Да.
Аня: Темно-то как... Неба нет, а мы живы. Что же теперь?
Я: Подождём чуть-чуть.
Аня: Мне не нравится, как люди шумят.
Я: Они плачут?
Аня: Нет, прислушайся
Я: Боженьки, да они ж смеются!
Аня: Вот и я о том же.
Я: Они смеются! С чего бы это?
Аня: Я тоже в какой-то мере рада.
Я: Небо кончилось, Ань. Ты рада?
Аня: Но мы ещё живы. Смотри, в том доме окно зажглось.
Я: И в том. О, фонарь! А вот второй!
Аня: Ох, на нас машина едет.
Я: Хоть фары включил, и на том спасибо.
Аня: А я тебя вижу.
Я: И я тебя.
Молчим, сидим на тротуаре. Люди ходят туда-сюда.
Аня: В конце концов... Небо... Что это такое? Без неба вполне можно прожить.
Я: И без солнца.
Аня: Да.
Я: Пойдём домой?
Аня: Лучше ко мне. Бабушка обещала испечь пирог.
Я: Звучит аппетитно.
Отец: Ой!
Я: Прости, не заметил. Ты откуда?
Отец: Я вас повсюду искал. Ну, как самочувствие?
Я: Оптимистично настроенная молодёжь идёт есть пироги.
Отец: Оптимистично настроенному старшему поколению разрешается присоединиться?
Аня: Я приглашаю всех.
Я: А с чем пирог-то?
Аня: С черникой.
Отец: По сути дела, нам вряд ли ещё когда-нибудь представится возможность съесть пирог с черникой.
Я: Это почему?
Отец: Без солнца умрёт всё живое.
Я: Кроме нас. Людям-то солнце на что?
Аня: К тому же, у моей бабушки на балконе пять банок черники.
Отец: Святая правда. Кто-нибудь, подержите мою газету, шнурок развязался.
Я: Пока выпускают газеты - мы будем жить.
Аня: Что за пошлость!
Я: Мир вообще пошлая штука.
Отец: Грех теперь так говорить. Солнца нет, небо кончилось...
Я: А фонари светят.
Аня: Мы идём или нет?
Отец: Тысяча извинений, Анна. Позвольте вашу ручку.
Я: Папа, ты невыносим.
Аня: А ты завидуешь.
Мы медленно идём вдоль по улице.
Маленькая девочка: Пап, а почему небо серое?
Прохожий: Небо? Небо, дочка, кончилось.
Девочка: Вовсе нет, вот же оно!
Прохожий: Это серость.
Девочка: Это небо.
Прохожий: Небо?
Отец: Устами младенца...
Я: Не сыпь банальностями.
Отец: Сегодня такой необычный день, что любая банальность блистает новизной.
Аня: Смотрите, автобус подъезжает! Бежим, а то два часа придётся ждать.
Мчимся к остановке. Аня улыбается, а я страшно голоден и жду не дождусь, когда же мы наконец доберёмся до пирога с черникой. Прекрасной черникой, которой ещё пять банок на балконе.
А там - посмотрим.