Айсман Юлия
Трещины

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Знаешь момент, когда точно помнишь, что стакан стоял на тумбочке, - а его нет? У Лены такое каждое утро. Обычное утро. Обычная работа. Обычная смерть под колёсами. Только очнулась она не в больнице, а в белой комнате, где в криокапсуле лежало её тело. И в зеркале - чужая женщина со шрамом над бровью. Потом - укол, и снова своя кровать. Снова утро. Живая. Дома. И стакан на месте - как будто и не исчезал. На потолке трещины. Тридцать четыре, она считала. Каждый раз ровно столько же. Когда Лена попадёт на корабль во второй раз, она уже не будет кричать. Она начнёт искать. Вот только каждый её шаг к правде делает чей-то план только точнее. Выход есть. Просто он не там, где его ищут. А вы уверены, что сейчас не спите?


 Часть первая
 Глава 1. Пробуждение
 Я проснулась не от будильника. От собственного дыхания - слишком частого, слишком поверхностного, словно за мной кто-то гнался. И гнался долго.
 Сердце колотилось где-то в горле - глухо, неровно, как будто кто-то бил палкой по забору. В ушах звенело. Не просто звенело: высокий, тонкий звук, будто кто-то забыл выключить микрофон в пустой студии, и теперь он ввинчивался в череп, сверлил, не давая думать.
 Я лежала неподвижно, вцепившись пальцами в простыню, и смотрела в потолок. Тени от фонарей, как всегда, плясали по нему - ломаные, грязные, чужие. Спала я, судя по всему, минут сорок, не больше. И то урывками, проваливаясь в темноту и выныривая из неё, как утопающий.
 Мышцы ныли. Шея затекла так, что я не могла повернуть голову. В висках пульсировала тупая боль - та, что приходит каждую ночь и не спрашивает разрешения. Казалось, во сне я не отдыхала, а разгружала вагоны. Или - точнее - убегала. От кого-то. От чего-то.
 Но сам сон уже таял, рассыпался пеплом, оставляя на дне груди липкую тревогу.
 - Опять двадцать пять, - прошептала я в темноту, и голос прозвучал сухо, незнакомо.
 Я села, спустила ноги на пол и поёжилась. Ламинат был ледяным, будто его только что принесли с мороза. Хотя за окном конец марта. Но у меня в квартире всегда холоднее, чем на улице: батареи еле тёплые, соседи сверху заливают так, что потолок мокнет, а окна выходят на шоссе - даже летом не открыть, шумно.
 На тумбочке стоял стакан воды.
 Я машинально потянулась к нему, сделала глоток - и замерла. Вода в нём была ещё прохладной. Как будто ставили не вечером, а только что.
 Погоди.
 Я его ставила?
 Я наморщила лоб, восстанавливая вечер. Зубная паста. Душ. Книга. Свет. Стакан? Я не ставила стакан. Я вообще никогда не пью воду на ночь - потом каждые два часа бегаю в туалет, а утром отёки и разбитость. Я не могла его поставить.
 Я вернула стакан на место, но рука дрогнула, и вода плеснула через край. Несколько капель упали на простыню. Я смотрела на тёмные пятна, и внутри заворочалось что-то холодное.
 - Показалось, - сказала я вслух. - Или вчера всё-таки налила. И забыла.
 Но я не забыла. Я помню свои вечера. Каждый. До мелочей.
 Я отогнала мысль и побрела в ванную.
 В коридоре было темно. Только из кухни сочился бледный, болезненный свет- наверное, фонарь. Ноги шлёпали по ламинату, и этот звук - одинокий, ритмичный - отдавался эхом в пустой квартире, как шаги по дну бассейна. Я поймала себя на том, что прислушиваюсь. К чему? К тишине? К тому, что в ней может прятаться?
 В ванной я включила свет. Лампочка замигала - раз, другой - и загорелась тускло-жёлтым, нехотя, будто тоже не выспалась.
 Я подошла к зеркалу.
 Из отражения на меня смотрела девушка с тёмными кругами под глазами - глубокими, как синяки. Волосы растрёпаны, торчат в разные стороны. Лицо серое, осунувшееся. Выражение - одно слово: "Устала жить".
 Я отвернулась и влезла в душевую кабину.
 Горячая вода ударила в лицо, обожгла кожу, и я почувствовала, как отпускает мышцы. Пар заволок стекло, и я прислонилась лбом к прохладной плитке, закрыла глаза. Просто стояла. Минуту. Две. Ни о чём не думая.
 Но мозг - предатель. Он никогда не выключается.
 Шестерёнки закрутились, раскручивая привычную утреннюю карусель. Вот она я - обычная девушка. Двадцать восемь лет. Живу одна. Архитектор - профессия, которая звучит красиво, пока не спросят, чем я занимаюсь на самом деле: генпланы жилых кварталов, которые, скорее всего, никогда не построят. Вечно уставшая. Вечно не выспавшаяся. И ещё эта дурацкая бессонница, которая приходит каждую ночь, как незваная гостья, и остаётся до утра.
 Плюс ко всему последнее время меня не отпускает странное чувство. Знаете, бывает: приходишь в новое место, а кажется, что ты здесь уже был. Смотришь фильм и заранее знаешь, что будет в следующей сцене. У меня это чувство - хроническое. Каждый день. Будто я проживаю свою жизнь во второй раз. И от этого кружится голова.
 - Дежавю, - сказала я вслух, и голос в пустой ванной прозвучал глухо, незнакомо, будто его произнёс кто-то другой.
 Я выключила воду, завернулась в полотенце, провела рукой по запотевшему зеркалу и посмотрела на своё отражение. Мокрые тёмные волосы, бледная кожа. Глаза смотрят куда-то внутрь, сквозь меня.
 - Всё нормально, - сказала я себе. - Просто не выспалась.
 Но где-то под грудной клеткой заворочалось что-то холодное - так интуиция пытается пробиться сквозь толщу усталости.
 Сегодня что-то случится.
 Я отогнала эту мысль, как назойливую муху, и начала собираться. Даже не подозревая, насколько окажусь права.
 Тогда я ещё не знала, что стакан на тумбочке был не единственной вещью, которую я не помнила этим утром.
 И не самой страшной.
 
 
 Я вылетела из подъезда, на ходу застёгивая куртку. Внешний мир ударил в лицо солнечным светом - таким ярким, что я на секунду ослепла, зажмурилась и чуть не споткнулась о ступеньку. Утро выдалось не просто солнечным, а агрессивным: прозрачное, жаркое, без единого облачка. Природа будто решила отыграться за неделю дождей и включила весну на полную катушку.
 Воздух висел плотный, влажный - пахло нагретым асфальтом и, совсем рядом, свежим хлебом из пекарни на углу. Сладкий, уютный запах. У нормального человека от него потеплело бы на душе. У меня он вызвал только спазм в желудке: я не успела позавтракать.
 - Чёрт, - процедила я и почти бегом направилась по тротуару.
 Телефон показывал 7:47. Я провозилась дольше, чем думала. Оставалось тринадцать минут, чтобы добраться до метро, проехать три остановки и влететь в офис ровно к восьми. Миссия невыполнима.
 Особенно сегодня.
 У меня была презентация проекта "Экогород" - моего детища и моей головной боли последних четырёх месяцев. Опоздаю - начальник сожрёт меня без соли.
 Я сунула руку в сумку, нащупала наушники и торопливо воткнула их в уши, едва не порвав провод. Старый добрый рок ударил по перепонкам тяжёлыми риффами, заглушая шум города, голоса прохожих и, главное, мои собственные мысли.
 Это был мой утренний ритуал. Когда тревога начинала грызть изнутри, а дежавю становилось таким сильным, что привычные улицы походили на декорации, я отключала внешний мир и пряталась в музыке.
 Бас отозвался в груди. Головная боль немного отступила.
 Я шла быстро, лавируя между прохожими: женщину с коляской пришлось обогнуть, мужчину с собакой - пропустить.
 Пёс был огромный, чёрный, с жёлтыми глазами. Вдруг он остановился и уставился прямо на меня - не просто так, а будто узнал. На мгновение мне показалось, что во взгляде его мелькнуло что-то осмысленное. Почти предупреждающее. По спине пробежал холодок.
 Что со мной такое? Это всего лишь собака.
 Пёс не отвёл взгляда, пока я не скрылась за углом.
 Я вышла на проспект.
 Здесь город звучал громче. Машины шли сплошным потоком, воздух пах бензином и раскалённой резиной. Солнце отражалось в стёклах припаркованных автомобилей и било в глаза острыми белыми вспышками. Я прищурилась и ускорила шаг.
 До перехода оставалось метров двадцать. Обычная "зебра" без светофора - место, где пешеходу приходилось рассчитывать не только на соблюдение правил, но и на чужую внимательность.
 Я посмотрела налево.
 Машины двигались плотной стеной. Потом между ними появился просвет.
 Успею.
 Почему-то эта мысль прозвучала в голове не моим голосом. Спокойным. Уверенным. Чужим.
 Я сжала ремень сумки и шагнула с бордюра. В наушниках заиграла моя любимая песня - та, под которую я всегда чувствовала себя сильной. Я улыбнулась краешком губ.
 Давай. Один шаг - и ты успеешь.
 И мир замер.
 Замерли лица прохожих. Застыл солнечный блеск на стёклах. Растянулись в неподвижную ленту белые полосы перехода.
 А звук продолжал приближаться.
 Низкий гул мотора прорезал музыку и ударил прямо в спину. Слишком быстро. Слишком близко.
 Я обернулась.
 В солнечной вспышке полыхнуло лобовое стекло. За ним - силуэт водителя.
 И я увидела его лицо.
 Точнее, не увидела - узнала. Я знала это лицо. Просто не помнила откуда.
 Я дёрнулась назад, но каблук поскользнулся на самой кромке, и я потеряла равновесие. В наушниках оборвалась музыка.
 Яркая вспышка.
 Хруст.
 А потом - тишина.
 Всё погасло.
 
 
 Первое, что я почувствовала, - запах.
 Резкий, чужой. На языке стоял металлический привкус, будто я лизнула старую батарейку. А поверх него давил озон - такой бывает после грозы или рядом с перегретым телевизором. Только здесь он был во много раз сильнее: щипал ноздри, обжигал горло и оседал внутри холодным липким комком.
 Я открыла глаза.
 И ничего не увидела.
 Только белый свет. Ровный, плотный, без единой тени. Он заполнял всё, давил на глаза и будто проникал под веки. Я зажмурилась, открыла глаза снова, несколько раз моргнула, пытаясь сфокусироваться.
 Белое. Всё белое.
 Стены, потолок, пол - всё одного стерильного оттенка. Ни пятнышка. Ни трещины. Ни пылинки. Свет лился сверху, из плоских панелей в потолке, и от его яркости ломило виски.
 Постепенно мир обрёл очертания. Я находилась в помещении, похожем на лабораторию из научно-фантастического фильма. Или на отсек космического корабля: гладкие панели, герметичные стыки, ни одного окна. Под ногами - металлический пол с мелкой перфорацией. Ступни стыли от холода.
 Ступни. Я стою. На полу. Босиком.
 Эта мысль почему-то показалась самой странной из всех. Я медленно опустила взгляд.
 На мне была белая туника - лёгкая, тонкая, почти невесомая, свободно свисающая до колен. Ткань напоминала шёлк, но была матовой и прохладной. На запястье застыл тонкий металлический браслет. Без застёжки. Казалось, его не надели, а вплавили в кожу.
 Я провела по нему пальцем. Браслет ответил едва заметной вибрацией. Я отдёрнула руку.
 И только тогда увидела её.
 В трёх метрах от меня стояла криокапсула - похожая на стеклянный гроб. Матовые металлические вставки по бокам мерцали холодным голубым светом. Внутри лежало тело.
 Моё тело.
 Сначала я увидела тёмные волосы, разметавшиеся по подушке. Потом знакомую линию подбородка. Сложенные вдоль тела руки. Плотно сомкнутые веки. На подушке - моё лицо.
 Из висков, шеи и запястий тянулись тонкие разноцветные трубки, уходили к панелям на крышке капсулы. Прозрачная жидкость вокруг тела едва светилась.
 Я не могла отвести взгляд. Мозг отказывался принимать увиденное, но тело уже всё поняло: сердце колотилось, дыхание сбилось, ладони стали влажными.
 Я была здесь. И там.
 Сирена ударила без предупреждения - резко, как пощёчина. Пронзительная, захлёбывающаяся, она рвала тишину на части. Я вздрогнула, прижала ладони к ушам - звук всё равно проникал сквозь пальцы, вибрировал в зубах, в черепе, где-то под рёбрами.
 - Сбой матрицы! Код семь! Код семь! - крикнул кто-то слева.
 Я обернулась.
 По помещению носились люди. Серые облегающие комбинезоны, нашивки на груди - синие цифры, незнакомые символы. Лица напряжённые, перекошенные страхом. Они бегали от панели к панели, тыкали пальцами в голограммы, висевшие в воздухе без всякого экрана, кричали друг на друга, перекрывая вой сирены.
 - Давление в седьмом секторе падает!
 - Отключите питание! Немедленно!
 - Она дестабилизирует сеть!
 - Если она очнётся, мы потеряем якорь!
 Я замерла.
 Если она очнётся.
 Они говорили обо мне?
 Никто не смотрел в мою сторону.
 Меня затрясло - то ли от холода, то ли от шока. Но странное дело: мышцы слушались идеально. Я не чувствовала слабости, хотя должна была - после пробуждения, после такого шока. Я пошевелила пальцами ног - легко, свободно. Сделала шаг в сторону - ноги не подкосились. Походка была упругой, уверенной.
 Слишком уверенной для меня.
 На панели капсулы вспыхнула красная надпись:
 **СИНХРОНИЗАЦИЯ НАРУШЕНА. ОБЪЕКТ Л-30 АКТИВЕН.**
 Я не знала, что означает "Л-30". Но буква показалась знакомой - как собственное имя, которое забываешь во сне. А цифры - как чужая дата.
 - Она проснулась! - заорал кто-то справа.
 Парень в сером комбинезоне застыл в десяти метрах от меня. Пот блестел у него на лбу, глаза расширились от ужаса. Он нажал кнопку на наушнике:
 - Вы где?! Какого чёрта?! Объект "Л-30" активен! Она идёт! Я сказал - ОНА ИДЁТ!
 Он смотрел на меня. В его глазах был страх. Самый настоящий, животный. Не удивление. Не злость. Страх.
 И я поняла: он боится не того, что я сделаю. Он боится того, что я уже сделала.
 - Что... происходит? - выдавила я. Голос оказался хриплым, сухим. Я кашлянула и повторила: - Где я?
 Парень попятился, зацепился ногой за трубу у стены, едва не упал - и побежал. Не оглядываясь.
 Сирена продолжала выть, свет мигал, сбиваясь с ритма.
 Я осталась одна. Посреди белого ада. Босая, в чужой одежде, с металлическим браслетом на запястье - и с собственным телом за спиной. Из капсулы по-прежнему торчали провода, уходившие в стенки.
 Я умерла? Я в раю? В аду? Или это просто сон?
 Но озон и металл были слишком реальными, чтобы быть сном.
 Я шагнула вдоль стены. Ноги несли меня куда-то, будто тело знало путь лучше, чем голова. Металл холодил ступни, но я почти не чувствовала этого: адреналин глушил всё, кроме паники и ледяного любопытства.
 Стена слева была идеально ровной, без единого стыка. И вдруг в ней проступило что-то: сначала лёгкое мерцание, потом тень, а потом я поняла - это зеркало. Огромное, в полный рост, от пола до потолка. Его поверхность была такой чистой, что казалась жидкой.
 - К зеркалу не подходи! Твою мать! - заорал кто-то слева.
 Я дёрнулась на голос - и не остановилась. Не могла. Зеркало манило, как пламя мотылька.
 Я подошла вплотную, почти касаясь носом холодного стекла, и подняла глаза.
 И замерла.
 Из отражения смотрела не я.
 Точнее, не та я, которую я привыкла видеть каждое утро. Не девушка с тёмными волосами, усталыми глазами и вечно взлохмаченной чёлкой.
 Из зеркала на меня смотрела высокая статная женщина. Поджарая, спортивная: мышцы на руках рельефно выделялись, плечи расправлены, осанка идеальная. Короткие пепельные волосы, почти белые, торчали в разные стороны, будто их только что обдуло ветром. Над левой бровью - тонкий белый шрам, сантиметра два, рассекающий кожу ровно, будто его нанесли скальпелем. Скулы острые. Губы плотно сжаты. Взгляд холодный, колючий, готовый к атаке.
 Я подняла руку - и та, в зеркале, подняла руку в ответ. Я коснулась лица - она коснулась своего. Я наклонила голову - она повторила движение.
 Это была я.
 Моё тело.
 Но не моя внешность.
 Я была брюнеткой - ниже ростом, мягче, без шрамов. Я никогда не выглядела так. Я - это я. А в зеркале стояла другая.
 - Этого не может быть, - прошептала я. Голос дрогнул.
 Я провела пальцами по стеклу, обвела контур чужого - и одновременно своего - лица.
 И тогда внутри что-то щёлкнуло.
 От затылка к пояснице прокатилась тёплая волна. Не мысль, не воспоминание - узнавание. Глубокое, древнее, въевшееся в кости.
 Это тело было мне знакомо. Слишком знакомо. Я знала, как оно двигается, как напрягаются мышцы под кожей, как держать равновесие, как наносить удар, как не отводить взгляд от противника.
 Будто когда-то давно я уже жила в нём. Только не здесь. Не на Земле.
 Где-то там, куда у меня нет доступа, в жизни, которую я не помню, я была этой женщиной. Сильной. Быстрой. Опасной.
 Я уставилась на шрам. Пальцы сами потянулись к нему и погладили - подушечки ощутили тонкий, чуть приподнятый рубец.
 И я вдруг поняла, откуда он взялся. Поняла, кто его оставил. Поняла, что случилось в тот день.
 Но самого воспоминания не было. Оно исчезло, оставив после себя лишь холодный след.
 - ХВАТАЙТЕ ЕЁ!
 Я резко обернулась.
 Из бокового прохода выскочили четверо - прямо на меня. У первого в руке блеснуло что-то серебристое: электрошокер, а может, пистолет. Лица перекошены, глаза выпучены.
 - Не дайте ей дойти до пульта! - заорал тот, что бежал первым.
 Пульт?
 Я не шла ни к какому пульту. Я вообще не знала, что он здесь есть. Но ноги уже сделали шаг в ту сторону - сами, без меня.
 - Я попятилась к стене, выставила руки вперёд. Тело напряглось раньше мысли: колени мягко согнулись, вес ушёл на носки, ладони сложились в стойку. Я умела драться. Не помнила, где и когда научилась, но умела - это жило в мышцах глубже памяти.
 Подумать об этом было некогда.
 Первый врезался в меня всем весом. Потное тело ударило в грудь, я спиной припечаталась к стене - и воздух вышел из лёгких с хрипом. Второй схватил за левую руку, третий - за правую, выкрутил запястье так, что перед глазами вспыхнуло. Меня развернули лицом к стене. К зеркалу. А четвёртый оттянул край туники, обнажив плечо.
 - Держи её! - прохрипел кто-то у самого уха.
 Я рванулась, брыкнула ногой, попала кому-то в колено - раздался хруст и отборный мат. Но их было четверо, а я - одна. Босиком. Без оружия. В теле, которое узнавало меня быстрее, чем я его.
 - Не смейте! - крикнула я. - Отпустите! Что вы делаете?!
 Холод - на плечо. Вата. Спирт. Или не спирт: резкий химический запах, от которого защипало в ноздрях и дёрнулся желудок.
 - Код семь, - сказал четвёртый, доставая шприц. Спокойно. Почти устало. Как будто делал это не впервые. - Принудительная седация.
 - НЕТ!
 Он не стал ждать. Игла вошла в плечо быстро - привычным, отработанным движением. Остро, как укус осы, только глубже. А потом - тепло. Оно поползло от плеча вниз по руке, поднялось к шее, залило голову, затекло в череп, как горячий воск. Мир поплыл. Стены стали мягкими, подрагивающими, свет - тягучим, как мёд. Я попыталась вырваться, но пальцы уже не слушались. Ноги подкосились. Голова запрокинулась.
 И в последнюю секунду я увидела своё отражение в зеркале.
 Женщина с пепельными волосами смотрела на меня. Спокойно. Почти издевательски. Она знала, что это случится. Она знала всё.
 Браслет на запястье дрогнул. Ещё раз. Ещё. Как метроном, с которого сбился ритм. Я не знала, что он отсчитывает, но почему-то была уверена, что немного.
 А потом - темнота. Липкая, тяжёлая, без снов. Только женщина с пепельными волосами не исчезла. Она осталась стоять в темноте. Рядом со мной.
 
 
 Я проснулась резко - словно меня ударило током.
 Вскочила в постели, распахнула глаза и несколько секунд просто сидела, вцепившись пальцами в простыню. Сердце колотилось где-то в горле - быстро, неровно, отдаваясь болью в висках. В ушах звенело тонко и высоко, будто кто-то оставил включённым микрофон на мёртвой частоте. Оно лезло под кожу и сверлило череп изнутри.
 Вокруг стояла тишина. Моя комната. Мои стены. Мой серый свет из окна, пробивающийся сквозь неплотно задёрнутые шторы.
 Всё как прежде.
 Почти всё.
 Я была мокрая от холодного пота: футболка прилипла к телу, по позвоночнику медленно стекала ледяная капля. Я провела ладонью по лицу и заметила, что пальцы дрожат.
 - Твою ж... - выдохнула я и рухнула обратно на подушку.
 Матрас отозвался привычным скрипом пружин. Я уставилась в потолок: знакомые трещины, знакомое пятно от протечки в углу, знакомая лампа.
 Я дома.
 Но тело словно не знало об этом.
 Мышцы ныли, будто ночью я не спала, а бегала кросс. Ноги гудели, словно вчера приседала со штангой - хотя последний раз была в зале месяц назад. Шея затекла: когда я попробовала повернуть голову, позвонки хрустнули сухо, с противным внутренним скрежетом.
 А ещё болело плечо. Тупая, ноющая тяжесть - как будто в него что-то вводили.
 Я машинально потёрла его ладонью. Кожа тёплая, гладкая, без единого следа. Ни синяка, ни шишки, ничего.
 Только боль.
 - Ерунда, - сказала я себе. - Просто неудобно спала.
 В висках пульсировало - привычный отголосок бессонной ночи. Я закрыла глаза, надеясь, что комната перестанет вращаться, и попыталась вспомнить сон.
 Что-то было. Что-то важное, странное, липкое. Белые стены. Запах озона. Сирена. Чей-то крик - "Код семь"?
 Чем сильнее я тянулась к этому, тем быстрее оно таяло. Ускользало сквозь пальцы, как дым. Я напрягла память, сжала виски ладонями - и ничего. Пустота. И глухая тревога в груди - тяжёлая, как камень.
 - Забудь, - сказала я вслух.
 Голос прозвучал хрипло и непривычно, будто принадлежал не мне.
 - Просто сон. Переутомление. Бессонница.
 Я повернула голову к тумбочке, чтобы глотнуть воды, - и замерла.
 Стакана не было.
 Вчера вечером я поставила его сюда. Точно поставила: налила из фильтра, поставила рядом с книгой. Я делаю так каждый вечер - на случай, если ночью захочется пить. Ритуал, доведённый до автоматизма. Стоп. Я же только что думала, что никогда не ставлю воду на ночь. Откуда тогда "каждый вечер"?
 Стакан исчез. На тумбочке лежала только книга - закладка торчала на той же странице, где я остановилась, - и больше ничего. Ни стакана. Ни воды. Ни следа.
 Я моргнула. Потом ещё раз. Заглянула под кровать: сбитый коврик, серый пыльный комок.
 Я его убрала? Сама? Но зачем?
 Холод поднялся откуда-то из живота, сжал горло, оставил во рту привкус батарейки.
 Я села. Свесила ноги, поставила ступни на холодный пол. Ламинат обжёг пятки - и от этого стало чуть легче. Реальность возвращалась через боль и холод.
 Тело ныло, голова гудела, а время поджимало.
 Сегодня был важный день. Очень важный. Презентация "Экогорода" - мой проект, мои чертежи. Четыре месяца работы, бессонных ночей, согласований. Сегодня мне предстоит встать перед начальством и инвесторами и доказать, что моя концепция чего-то стоит.
 И в этот раз - без опозданий. Хотя не помню, чтобы предыдущий был.
 Я заставила себя подняться. Ноги подкосились - пришлось схватиться за спинку кровати. Голова кружилась, в глазах потемнело, потом отпустило, оставив тошноту.
 Я медленно вдохнула. Выдохнула.
 - Соберись, Лена, - сказала я себе. - Ты справишься.
 В спину смотрело тёмное зеркало шкафа-купе.
 На секунду мне показалось, что в отражении мелькнула тень - высокая, женская, с короткими светлыми волосами. И - я готова была поклясться - со шрамом над бровью.
 Я обернулась.
 Никого. Конечно, никого. Игра света.
 Я мотнула головой и шагнула в ванную, оставляя странное чувство за порогом.
 Но оно не ушло. Оно осталось со мной - свернулось под рёбрами тугой пружиной и ждало, когда я сорвусь.
 Я включила воду. Посмотрела в зеркало над раковиной.
 На меня смотрела девушка с тёмными волосами и тёмными кругами под глазами. Своя. Знакомая. Но что-то в её взгляде было чужим.
 Что-то, чего я раньше не замечала.
 Я вгляделась пристальнее - и вдруг поняла.
 Она смотрела на меня не как на хозяйку.
 Она смотрела на меня так, будто я была незваным гостем в её теле. Вода шумела в раковине. А я стояла и не могла отвести взгляд от собственных глаз.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"