А на помойке унитаз,
Стоял, прижавшись к серой стенке,
Разбитый памятник нужде,
Когда-то, кто-то гнул коленки. 

Он постамент в своей стране,
Великий памятник нужде,
Смывал народную нужду,
И был с людьми всегда в ладу. 

Один как одинокий воин,
Сражая, он нужду победой,
Лишь участи был удостоен,
Нужду смывать рукой умелой. 

Цари, вельможи все из знати, 
Не прикосалися к лопате, 
Не рыль выгребных тех ям, 
Лишь мимо них катались там. 

И мимо нас катались там! 
Катались там! 

Таких героев поискать,
Он мог терпеть любые муки,
И крышку кто-то мог морать,
Окурок кинуть с похмелухи. 

Он жил привычной жизнью с плиткой,
Пока не треснул от напора,
Любви: надежной, нежной, пылкой,
Высокомерного народа. 

Бурдалью, ВатерклозЕт, 
Теперь у нас есть туалет,
Как без него всем нам жилось? 
Ходили в яму мы в серьёз. 

Цари, вельможи все из знати, 
Не прикосалися к лопате, 
Не рыль выгребных тех ям, 
Лишь мимо них катались там. 

И мимо нас катались там! 
Катались там! 

Лишь у дворян и у царей, 
Клозет был тот до февралей, 
Ведь с февраля и у народа, 
Ходить в клозет лишь стала мода. 

Лишь с революцией она, 
В Советах к людям введена, 
В суровость времени в тот час, 
Стал почитаем унитаз. 

Цари, вельможи все из знати, 
Не прикосалися к лопате, 
Не рыль выгребных тех ям, 
Лишь мимо них катались там. 

И мимо нас катались там! 
Катались там!