Старая заправка на окраине Тамбова, 
Бензин, я помнил был на ней достаточно дешёвый, 
И автомобили часто, в место заезжают, 
В очередь встают сюда, шофëры заправляют.

Всë бы хорошо, но есть один вопрос, 
Никто не видел никогда, что б там был бензовоз! 
И не было там отродЯсь, оранжевой машины, 
Которая возила к нам, тоннами бензина. 

Как сказал Варламов, в городе депрессия, 
И каждый тут второй, мечтает всëж повесится, 
Кладбище забито и из трупов тут, 
Делают бензин, который продают. 

Труп: лежит, гниёт и вскоре разлагается, 
Сильно тухнет при жаре, в жижу превращается, 
И из этой жижи, путëм дистиляции, 
Гонят по трубе бензин для местной автостанции. 

С бензином хорошо, но есть один вопрос, 
Никто не видел никогда, что б там был бензовоз! 
И не было там отродЯсь, оранжевой машины, 
Которая возила к нам, тоннами бензина. 

Заправка рядом с кладбищем,
И тащат копачи,
В мешках тела покойников, 
Их грузят в "Москвичи". 

Грущики покойников кидают в медный чан, 
И химик получает из мëртвых тел октан,
Кости расщепляются в солЯной кислоте, 
-"Дружок не удивляйся, в какой ты щаз стране!".

С бензином хорошо, но есть один вопрос, 
Никто не видел никогда, что б там был бензовоз! 
И не было там отродЯсь, оранжевой машины, 
Которая возила к нам, тоннами бензина. 

В ночь на всех святых, движки машин стучат, 
Шофëры жмут на тормоз, из выхлопных труб смрад, 
И очередь из всех, прям как, где та заправка, 
Машины едут в ад, аж создаëтся давка. 

Ржавые ворота горят адским огнём, 
И этой тëмной ночью, движенье буд-то днëм, 
И едут в преисподнюю, вылезть как не знают, 
Дверные ручки дëргают, мольбы не помогают. 

С бензином хорошо, но есть один вопрос, 
Никто не видел никогда, что б там был бензовоз! 
И не было там отродЯсь, оранжевой машины, 
Которая возила к нам, тоннами бензина.