Юрий Панченко
ТИХИЙ ДОЖДЬ
Бенита - белое лицо, белые руки, белые икры ног без колготок и летнего загара, острые глаза под льняной чёлкой и льняным обрамлением лица причёской по сторонам, резковатые движения, нервные, нетерпение поговорить...
Двадцать три года, лёгкий подол светлого платья летает, походкой резковатой из девчонок выскочила и до женщины не дошла... пока...
Приехала по темноте, сказала деваться некуда, "с Ниной поговорю".
Антон поздоровался, ушёл в другую комнату, Бенита села разговаривать с подругой, женой Ниной. И говорит и говорит, и редко отвечает Нина, - слышал из другой комнаты.
Позвал жену покурить, на кухню.
- У ней скандал дома? Что-то случилось, у Бениты? Чего она сегодня такая раздёрганная? Вроде себя потеряла?
- Потеряешь, с её признаниями. Муж у неё чем-то переболел, импотентом сделался. Вроде навсегда. Бенита рассказывает - я его люблю сильно, девственницей за него вышла, раньше он умел. После армии не возбуждается, не способным стал. Следила за ним, искала другую женщину у него. Нет никого и муж стал пустой. Бенита и бесится.
- Забесишься, она же хочет...
- Не знаю, чего ей посоветовать, успокоить как...
- Клин клином вышибают, - пригасил окурок, - искать ей другого придется.
- Так она настаивает - любит...
- А жить как? Злой ей постоянно? Выглядит привлекательной, пусть разводится, новый парень её сам найдёт.
- Да я за Бениту не делаю, сама решит. Кофе сварю и посидим, принесу сыр, шоколад. Иди, поболтай с ней, гостью не нужно одну оставлять.
- Ты её к чему уговорами склоняла?
- Не суйся, у женщин могут оставаться свои секреты.
В комнате две свечи зажгли и стало сжатее возле них, уютнее при тарабании дождя в окно. Сидели, вокруг столика, с горячим кофе.
Бенита рассказывала.
- Врач сказал бесполезно, из армии таким вернулся, скорее всего в армии где-то на учениях радиация на мужа повлияла. Я его люблю, и как жить? Совсем не возбуждается! У меня и нервы не выдерживают!
- И психика не выдержит перевозбуждения, - добавил спокойно, - постельные дела женщину успокаивают.
- Бенита, выход есть, - заторопилась Нина, - найди себе любовника и ему не говори?
- Не буду искать!
- Да... как-то образуется, ты психовать перестань. Хочешь вина? Успокоишься.
- И успокаиваться не буду! И вино напрасно! Лучше хорошую музыку включите.
- Поздновато, соседям спать помешаем. Ты у нас оставайся? - предложила Нина.- Выспимся, под дождь крепко спится.
Бенита помолчала и сказал, - останусь, зачем мне по ночи мотаться... Скажу ему, у родителей ночевала. А свечи задуете?
- Пускай пока горят, - посмотрела на огоньки Нина, поднявшись, возле постели начиная расстёгивать блузку, спускать вниз юбку. Отвернувшись от них, Бенита на другой стороне постели стянула через голову платье с белого тела и быстро вместилась под одеяло.
Тихо тарабанил в окно дождь.
Мужчина лёг посередине, впервые всем телом, до ступней, чувствуя два женских тела рядом. Правую руку положил на живот голой жены и сдвинул ниже, на прикрытый пучком волос лобок. Нина согласно положила ладонь сверху, на его руку.
- Ты почему не снял трусы, как всегда?
- Не уверен... надо, нет... Женщина вторая рядом...
- Надо, сними. Голыми спать свободнее, и произойти чего-нибудь может среди сна...
- Ууух! У меня от вашего разговора... - привскочила Бенита.
- Лежи, лежи, - повернула голову к ней Нина и закрытая краем одеяла Бенита легла, соглашаясь то ли с безразличием, то ли...
- Я сняла трусы а она? Ну-ка, проверь...
- Не сняла.
- Сними с неё трусы.
- Она позволит?
- Не спрашивай, сними.
- Нет! Я сама! - Снова чуть не выскочила из постели Бенита.
- Сама ты не почувствуешь мужские уверенные руки...
Бенита выгнулась животом вверх, сделала себя обнажённой. Сама. От неё сразу потянуло запахом одуряющим, освобождённым из трусов.
Почему-то теперь не чувствуя себя мужем, мужчина лежал, двумя руками разглаживая два присутствия волос над лобками и осторожно пальцами пробуя раздвигать провальные в глубину сдвинутости двух щелей, уводящих пальцы по себе в промежности. На его приподнимающим одеяло появились пальцы обхватившие, пальцы с левой неожиданной стороны, Бениты. Вместе с её резким задыханием.
Неожиданно Бенита схватила мужчину за бок, рванула на себя, успев раскинуть ноги на стороны, схватила торчащий, задрав коленями ноги наверх вставила круглоту твёрдого в начало сразу принявшей, рванулась всем резким телом навстречу, вогнав до чего-то твёрдоватого внутри. Нагнала, нагнала, нагнала волнами движения бёдер, движения тела на давно требуемый, выкрикивая требования ей давать и подвизгивая после втыков, выдвижений, втыков, вытаскиваний, втыков без её направляющих пальчиков...
- А! А! - удивлением. Ой! Ой! - защитой от врывания в тесноту... раздвигаемую плотным резко...
Взвизнула ошпаренной кошкой, сильнее прижала к себе, рванувшись всем телом навстречу... на него... упористый до глуби...
- Аааааа.... Ыр-э-э-э!!!- выкриком взрычания. - A? Аааа? - удивлением изумительности. Ой! Ой! Ой! Ой - в ритм забиваний, наназрачиваний на всю глубину... извиваясь от плеч до бёдер...
Излилась подрыкиваниями, трясясь телом и освобождаясь от законченности бесконечных прошлых терпений невозможности.
Муж не понял, прямо при жене сделал запретное или...
Нина внимательно, с любопытством наблюдала, повернувшись к ним всей голостью, раскрасневшись щеками и держа руку на своей груди.
Бенита помолчала, поднялась, - требуется покурить, - пошла на кухню. И они пошла за ней.
Закурили, стоя и иными настроениями разглядывая при свете ярком кто кого и что хотелось.
- Тебе было мощно? Ты в такое окончание влетела...- спросила и позавидовала тоном как-то сбоем нервным охрипшего голоса Нина.
Бенита глянула её в глаза без стеснения, подошла у мужчине, присела, взяла в пальчики белые и поцеловала ещё сохраняющий влажность и все её запахи оттуда, из глубины влагалища. От крулого начала до волос. Нина погладила её по белеющей груди и тоже поцеловала, Бениту в самые губы. Приопустила руку в её промежность.
- Помыться не хочешь? У тебя сперма и на волосах...
- Нет-нет, - обласковилась всем лицом, - пусть сберегается, чем он закончил. Я захватила чужое, присвоила твоё?
- Не переживай, ставшая нашей девушка, перекурим и он заможет, его и на меня хватит. Антон, смотри, какая у Бениты фигура, бёдра белейшие изгибами... Груди белейшие с малинками сосочков... - присосалась к первому из них... и ко второму...
- Оооо, - закатила глаза Бенита, подняв лицо в потолок.
- И гладкая попа весомая, - зажал Антон сзади.
- Мужчина, и какие свои впечатления от случая постельного?
- Бенита не хуже тебя, кричит ну сильно возбуждающе. Здорово отдалась, - обнял жену сбоку за талию, шагнув к ней.
- А какие тебе волосы на лобочках нравятся? Рыжие, как у неё, или каштановые, как у меня?
- И у неё нравятся, и у тебя. Было бы желание ворваться туда, под волосиками.
- Люблю я разговоры во время такого... тоже меня возбуждают...
- И меня, - удивилась их девушка, заулыбавшись.
- Видишь, Бенита, говорила тебе, захочет и меня, - присела и погладила поднимающийся. - Тогда идёмте.
На постели Нина легла на спину, занесла ноги на плечи мужчины, вгонявшего в неё нужнейшее, убирающий все недавние переживания и желания, заставляющий подкрикивать ну совсем неожиданно - Бенита не постеснялась ей подчиниться, согласилась и села на её рот, ею позванная и прихваченная за зад, за бока, ею наглаживаемая по выгнувшимся дугами передами ног от начала до колен, и по белым грудкам, и по плечам, Бенита замирала дыханием, вдруг чувствуя токи от внимающего языка подруги на самом островатом месте над входом, распахнутой щелью добирая, добирая неожиданные выкрики, вздрагивания грудочек, бёдер и полностью тела...
- Первый раз за полтора года... Пожалуйста... согласитесь... я буду к вам приезжать...
- Конечно, - легко подтвердила Нина. - Всякое попробовать и нам любопытно... столько неожиданных чувствований... от ревности в начале до растекания в чём-то...