Стас открыл дверь ключом и, войдя в прихожую, тяжело опустился на скамеечку. Из кухни выглянула улыбающаяся Алёнка:
- Привет! Пришёл?..
Стас не ответил. Он сидел, ссутулившись, свесив длинные кисти рук меж колен, и остановившимися глазами отрешённо глядел в пол.
Алёнка, вытирая руки о фартук, вышла в коридор.
- Что-то случилось?
Взгляд её сделался тревожным.
Муж опустил голову.
- Всё... - тихо и обречённо произнёс он.
- Господи! - всполошилась Алёнка. - Что "всё"?! Что случилось?!.. Ну чего ты молчишь?!
- Всё... - повторил Стас и поднял на Алёнку глаза - взгляд его был полон какой-то безнадёжной му́ки. - Всё... Я - панда.
- Какая панда?! - Алёнка быстро присела рядом и, ухватив мужа за плечи, слегка тряхнула; её зелёные, готовые уже набухнуть слезами глаза беспокойно шарили по его лицу. - Что за панда?! О чём ты говоришь?!
Стас поморщился и согнутым указательным пальцем постучал себя по левой щеке.
- Верхнюю семёрку удалили.
- И?!.. - Алёнка всё ещё ничего не понимала. - Ну?!
- У меня осталось двадцать четыре зуба, - пояснил муж. - Как у панды.
- И... и всё?!
Стас уныло кивнул.
Алёнка, хлопая глазами, несколько секунд смотрела на него. Затем губы её сжались в линию.
- С-скотина! - выдохнула она и, быстро оглядев мужа, изо всех сил ущипнула его за мочку уха.
- Ай!!.. - Стас дёрнулся, но не тут-то было - пальцы у Алёнки были цепкими. - Больно! Ты что?!
- Больно?! А так?.. - она попыталась вцепиться ему в другое ухо. - А так не больно?!.. Паразит! Я чуть ёжика не родила!
- Перестань!.. - Стас одной рукой пытался отцепить Алёнкины пальцы от уха, а другой - ловил вторую Алёнкину руку. - Прекрати! Ну, больно же, ё-моё!.. Я люблю ёжиков! Ай!!.. Покалечишь!.. Помогите!! Убивают!!.. - завопил он, но Алёнка была беспощадна. - Учти, панды охраняются законом! Они в красную книгу занесены! Ты... Ай!.. Ты сейчас занимаешься злостным браконьерством! Ай!! Мама!!..
- Балбес!.. Нехристь носатый!.. - Алёнка, оставив в покое мужнины уши, вскочила и принялась самозабвенно лупить его в гулкую спину. - Скотина мохнатая!.. Я тебе покажу красную книгу! Я тебя в чёрную занесу!.. Дурак бамбуковый!..
- Эй! Ты чего тут застрял?.. - Алёнка заглянула в ванную комнату. - Идём!.. - на ней была коротенькая полупрозрачная ночнушка; густые волнистые волосы были схвачены широкой розовой лентой. - Никогда не спала с пандой, - кокетливо призналась она. - Надеюсь, меня не обвинят в зоофилии?
Стас стоял перед зеркалом, опёршись руками на раковину.
- Зайди, - не поворачивая головы, попросил он.
Алёнка вошла и, прижавшись сзади к мужу, выглянула у него из-за плеча:
- Ну?
- Знаешь, я вот тут подумал... - Стас, прищурившись, смотрел на своё отражение. - Когда-нибудь вот здесь... - он кивнул на стеклянную полочку перед зеркалом. - Лет через тридцать... Может, через пятьдесят... Будут стоять два стакана. Один такой вычурный, с каким-нибудь японским иероглифом. А второй - простой... гранёный... И мы с тобой будем на ночь класть в них свои вставные челюсти...
Алёнка прыснула, но тут же, взглянув на мужа, сделалась серьёзной.
- Ну... лет через пятьдесят, может быть... И что?
Стас посмотрел в глаза её отражению.
- Ты знаешь, мне кажется, что... что я ничего другого в этой жизни и не хочу.
Она подняла глаза и ответила на его взгляд. Долгие-долгие мгновенья они смотрели в глаза друг другу. У Алёнки вдруг гулко забилось сердце и закружилась голова. Она отвела глаза и спрятала лицо за плечо мужа.
- Да... - тихо сказала она и потёрлась носом о его спину. - Да, Стас. Я... я тоже...