Приоткрывая радостные дали,
исполненные солнечного света,
слабай мне "Деми Мурку" на рояле,
седой тапёр из бруклинского гетто.
Давай с тобою по одной пропустим -
мы всё же не девицы перед балом...
А джазовой собачьеглазой грусти
не нужно мне. Её и так навалом.
Давай друг другу скажем: "Не печалься!
Мы и такие симпатичны дамам..."
Пусть из тебя не выйдет Рэя Чарльза,
а я уже не стану Мандельштамом.
Несётся жизнь галопом по европам
в препонах, узелках да заморочках...
Ты рассовал печали по синкопам,
я скрыл свои в русскоязычных строчках.
Мы просто улыбнёмся чуть устало,
и пусть на миг уйдут тоска и страхи,
когда соприкоснутся два бокала
над чёрной гладью старенькой "Ямахи". ..............................................
Старпёр
В дыму топорном бруклинской шашлычной,
Заклеенной плакатами Ван Дамма,
Моим стихам, ещё русскоязычным,
Внимают бичебрайтонские дамы.
Они косятся волоокопьяно
На строчки в поэтической тетради,
Официант накроет нам поляну
На пыльной глади старенькой "Амати".
Пусть волны где-то полируют берег
И жизнь по узелкам летит галопом,
А нам тапёр слабает на "Гварнери",
Печаль свою засунувши в синкопу.
Я подпою ему медвежьеухо,
Микроволновку спутав с майкрофоном.
Мне не писать уже как Солоухин,
Но, может быть, я стану Аль Капоном.
Я одеваться буду от Армани
И называться буду крёстным папой,
В манхеттенском шикарном ресторане
Швейцар пальто подаст собачьелапо.
Мне бодигард в камин подбросит чурки,
Сигару присмолит из табакерки,
А я присяду в кресло к Деми Мурке,
Помешивая в рюмке "блади Мерку".
Играть нам будет музыка блатная.
Седой щекой к плечу прижавши скрипку,
Тапёр стараться будет, твёрдо зная,
Что не имеет права на ошибку.
Забвенья убежит мой дар нетленный
Под страдиварный звук виолончели.
И пусть посмеет рифмоплёт презренный Пародией бесчестить Габриэля!