Где ящерицы щерятся на солнце,
Где неба высь прозрачно-голубая,
Живут шесть миллионов незнакомцев -
Майя.
Я их не отличу от мексиканцев
(Мне все равны: индеец и бушмен)
В смешеньи рас, родов, племён и наций
На набережных Playa del Carmen.
Одетые в Армани и Версаче,
Здесь плавятся, как в кафельной печи,
Подтянутые бронзовые мачо
И важные мужчины-фирмачи.
Их дамы коротки и квадратурны,
В хлопково-разноцветных одеяниях,
С фигурами, похожими на урны -
Живые урны для голосования.
От пяток до макушки - пол-сажени,
Живут вдали от западных сует
И никогда не встанут на колени
Они, мужчинам делая миньет!!!
Пусть быт у них и незамысловатый -
Им ни духов не надо и ни пудры,
В домах диванов нет и нет кроватей -
Есть вечная культура "hammock-sutra".
95% населения Майя зачато в гамаках
(из путеводителя).
Аборигенки и аборигены
Не ведают любовного устатка
И тонкие бамбуковые стены
Трясутся до утра, как в лихорадке.
Древний календарь Майя более точен,
чем современный григорианский календарь.
Их письменность магистры-богословы
Сожгли до строчки, до последней йоты.
Здесь нет свободы письменного слова,
Но есть сигары с Острова Свободы.
Рассеялись святые манускрипты,
Как надпись исчезает на песке,
Однако Gibson снял "Apokalipto"
На древнем маоистском языке!
Согласно предсказанию древних Майя
очередной цикл развития человечества
завершится 21 декабря 2012-го года.
Живут они вполне по-деревенски,
Но их жрецы, наверно, не в бреду
Назначили для нас потоп вселенский
В 2012-м году.
В каком же непомерном просветлении
И кем, скажите, было им дано
Глобальное предвидеть потепление
И океана поднятое дно?
Четыре года нам на окончанье
Осталось, честь пора уже и знать!!!
Что нажито - отпишем в завещанье,
Но некому, похоже, отписать.
Пирамиды
Когда-то здесь устроили столицу:
Дворцы, обсерватории и храмы,
А нынче все стремятся в Чичен Итцу,
Чтоб пирамид увидеть панораму.
Восстановили площади, трибуны,
Театры, стадионы, цитадели,
А сбоку к ним достроили салуны
В окрестных многозвёздочных отелях.
Не влезть на пирамиды - не пускают:
Они теперь - восьмое чудо света
И предлагают вежливые Майя
Туристам "Made in China" амулеты,
Расположившись прямо у гробницы.
Там - черепа, им имя - легионы.
От пирамид уж голова кружится,
О боги, дайте мне пирамидона!!!
Игра в мяч
Здесь стадион почти что сохранился,
Он больше по размеру, чем футбольный.
Когда-то в мяч играли в Чичен Итце
На этом поле четырёхугольном.
В нём нет ворот, нет сеток и разметки -
Есть две стены и два кольца из камня.
Есть мяч. В него играли не ракеткой,
Понятно, в общем: мяч - двухкилограммный.
Такую гуттаперчу ни ногою,
Ни головой не отобьёшь особо.
Здесь правило одно, совсем простое:
Играть бедром, буквально значит - попой!
Вот две команды, в каждой шесть спортсменов,
Бойцы, атлеты: слабый не годится.
Как у богов накачанные члены,
Особенно рельефны ягодицы!
Начало, мяч в игре, отскок от поля,
Игрок спешит, пока не приземлился
И, как с шаром в бильярдном карамболе,
Он задницей с мячом в полёте слился.
По низкой траектории отбитый,
Мяч катится по полю, замирая,
Но распластавшись, как кариатида,
Его соперник в воздух поднимает.
Мяч постепенно подаётся к стенке,
Там, где кольцо на высоте семь футов,
Мелькают плечи, головы, коленки
Подача - мяч в кольцe!
Ну нет, ребята, это - чудо!!!
Тут сам Пеле, да что - Пеле: Майкл Джордан,
Какой там Джордан - даже Марадонна
Ни справились бы с эдаким кроссвордом,
(Ну разве, если б помогла Мадонна).
Мяч, забитый в ворота сборной Англии рукой, Диего назвал "рукой божьей"
А эти полу-боги, полу-майя
Неутомимые в сраженьях пылких
Мяч задом бьют и даже не хромают.
Других уже несли бы на носилках
На жертвенный алтарь. Здесь проигравший
Проигрывает насмерть, даже жутко.
Его сжигали милостью монаршей.
(Но гид сказал, что это - "местный шютка").
Ночь на нудистском пляже
В северных широтах, чтобы определить фазу Луны,
нужно добавить к серпу вертикальную
палочку. Если получится Р - луна прибывает.
На юге молодая луна похожа на купель
новорождённого.
Январской ночью жарко. Лунный серп
Приколот к небесам горизонтально
И пляжники, похожие на нерп,
В полуночных огнях асексуальны.
Песчаный пляж, прибрежные руины,
Отель Rui, мерцанье Козумеля
И три креолки-кордебалерины
Плескаются в искрящейся купели.
Cozumel - остров, где снимал свои фильмы
Жак Ив Кусто
Волна песок насилует трёхбалльно,
Ворчанье чередуя с переплеском,
А лунный диск висит горизонтально
И тени на песок ложатся резко.
Душистым облачком по побережью
Плывёт дымок запретной сигареты
И, как дымок, расплывчаты и нежны
Загары тел селенового цвета.
Повозку перевёрнутого диска
Влачит по кругу вечный колесничий
И на песок выходит из карибской
Хрустящей пены абрис афродичий.
Под шум приливный шепчется призывно
С ним некто на туземном диалекте.
(Люблю, признаться, внутренние рифмы,
Но ненавижу внешние эффекты).
Куда ни глянь - лодыжки, груди, рёбра
Разбросаны по белому песку
И мой дружок стоит всю ночь, как кобра,
Готовая к смертельному прыжку.
Я не приду сюда перед заходом,
Когда печёт нелепое светило:
Богиня вдруг окажется уродом,
И нерпы превратятся в крокодилов.
А ночью ... диск висит горизонтально -
Всевышнего прищуренное око,
Но мне (пардон!) песок в отверстии анальном
Не позволяет думать о высоком.