Старец Григорий (он же портной)
Рано утром приносит Акакию Второму
Крепкозданную шинель с кошачьим воротником:
"Извольте примерить - готово!"
Так и кажется, что крикнет: "Пляши!"
Но герой наш привык к тихому веселью.
Скудный ужин проглочен.
Помечтал при свече,
Поправил лампаду, вздохнул:
"Как там сверху - Смотрит, не гонит?..
Слава Тебе, показавшему..."
Переписывать - ничего не стал.
На следующее утро, облачась
В свое "небесное жилище",
Акакий входит в присутствие.
Чиновники входят как будто в рай -
Оставляя свои одеянья;
Он - тоже теперь на третьем небе:
до седьмого его уютные мысли
Не достигают - хотя ему доверяют
(с удивлением, с одобрительною усмешкой)
Переписать ни мало, ни много,
Как пророчество Авеля Соловецкого
И письмецо Саровского старца
К "последнему императору".
Да бросьте - даже если б Акакию
Дали доступ к извечной Книге Судеб,
Он ничего бы в ней не изменил,
Переписав ее честно, буковка в буковку.
Смотрите, он в ней что-то прочел!
Проморгался, не то от слез,
Не то от набежавшей волны огня.
Перечитал еще раз. На лице -
Сладкое недоумение, переходящее в ужас.