Мне не в лом поддерживать дух коллективизма,
проникаться жалостью и, по мере сил,
радостно, по-доброму, но без фанатизма,
отдавать последнее всем, кто попросил.
Люди умудрённые за глаза, быть может,
называют чокнутым или чудаком
убеждённого, что нет ничего дороже
робкой благодарности тех, с кем не знаком.
Но по принуждению или разнарядке,
или за компанию с общим большинством
становлюсь прижимист я и играю в прятки
с гадким сожалением о поступке том.
А ещё с надеждою, что порывом искренним
доведётся в будущем облаготворить
драгоценной кровушкой. И души частицею
поделиться донорски. И - тотчас забыть.