Чернорабочим в кочегарке тесной
не до почёта. Но наверняка
жирок не впрок духовный и телесный,
чтобы чудить с размахом на века.
Рукам - рутина, а башке - свобода
для музыки задиристых стихов.
Хрень чернобуро-пламенной породы
лопачу до последних петухов.
Невозмутимо и самозабвенно,
кромешно и светло - попеременно,
остервенело, глыбисто и дробко,
размеренно, не вкривь, а прямиком -
за рифмой рифма улетают в топку
и греют тех, с кем даже не знаком.