Глава5 СЛОВЕСНОСТЬ И ТЕЛЕСНОСТЬ Деды с дырявой памятью
И дикцией дрянной
Когда-то были самой
Читающей страной,
А в семьях на почётных
и видимых местах
стояли Блок и Гёте,
Толстые и Плутарх.
Теперь их заслонили
На полках всей страны
Убийцы и вампиры
И просто колдуны.
Лихие борзописцы
Быстрее, чем Дюма,
Вдувают скудость мысли
В толстенные тома.
И вот, что удивляет:
На кромке нищеты
Их дружно покупают,
Как фрукты и цветы.
Все физики и лирики
Своих открытий стать
Умели сами грамотно
И точно описать.
Теперь у нас традиция:
Совсем неважно где
Скачав чужие мысли,
Присвоить их себе.
Похожие роятся,
Как на сестрицу брат
Диплом и диссертация,
И просто реферат.
Горя в навозной куче
Батрацких словарей
Великий и могучий
Стал площе и грязней,
Но больше, чем пищаньем
На месте матюгов,
Достало всех стихами
Рекламных слоганов.
Компьютерные кущи мне
Знакомы и близки,
Но всё, бесспорно, лучшее
Писалось от руки.
Я критику приватную
Выслушивать привык
За не совсем печатный
Эзоповый язык.
Вы напишите, умники,
Без непотребных слов,
Как девушки на улице
Болтают про любовь!
Чураясь сквернословия,
Не вижу в том беды,
Что ругань их ядрёную
включал в свои труды.
Заткнув брезгливо уши,
Потупивши глаза,
Им делать разрешается
Всё то, чего нельзя.
И вот теперь, до одури
Познав вульгарный секс,
Как относиться можно нам
К невинности невест?
В терпении стыдливом
Нам в мире равных нет.
Но ежели приспичит -
Плевали на запрет!
Что в естестве зазорного?
Остались до сих пор
Общественной уборной
И лифт, и школьный двор.
Смешливые мы люди,
И очень может быть,
Никто как мы не любит
Невесело шутить.
От прежнего задора
Остались-то всего:
Любимый старый клоун
Да партия его.
С трибуны, как с манежа,
Он без обиняков
Всю правду-матку режет
На множество кусков.
Комедианты юные
И старый острячок
Юродствуют на уровне
Чуть ниже чем пупок.
Две трансвеститки новые
Самих себя смешат,
А плоские пародии -
Те просто мультишат.
Опять невольно вспомнилось,
Зеваючи в тоске,
Что означает "нонсенс"
В батрацком языке.