Блистал он светлой головой
и искромётным остроумием,
но суть звериную его
вдруг обнажило полнолуние.
С тех пор унылой чередой
частушек нелитературных,
сортирной логикой чугунной
томит округу волчий вой
без нотки к ближнему любви...
Гордыня вирусом в крови
смущает взор, и речь калечит.
Зря скоморошествуя зло,
из шкуры волчьей тяжело
вернуться в образ человечий.