Когда кончина моей жизни была безмерно далека, я о любви, в буквальном смысле, судить пытался свысока. Не расслабляясь до разгула, я от неё пьянел слегка. Почти вся молодость минула так неприкаянно, пока свою нашел я царь-девицу. С тех пор всю жизнь готов молиться, как на икону, на неё, склонив колена виновато. Любовь - божественная плата за всё неверие моё.