Отцвела, зачахла книгомания,
без следа в историю ушла.
Лишь в шкафах непреходящих знаний
корешки глядят из под стекла,
плотным строем собраны любовно,
том за томом, много лет подряд...
Страсти превратились баснословно
в многослойно-многословный клад.
Изменялись времени приметы,
но лежит нетронутым запас
и, рукою трепетной согрета,
не стряхнётся пыль хотя бы раз,
и листочки не увидят света
любопытных до открытий глаз...